Читать книгу "Охотник с Земли"

Алексей Губарев
Охотник с Земли

Глава 1. В которой герой пытается спастись и принимает важные решения

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Секунда тишины, и по-новой:

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

В какой-то момент я наконец осознал, что мне пытаются сказать, однако вместо понимания в голове возникло сразу несколько вопросов. Чтобы ответить на часть из них, открыл глаза, и упёрся взглядом в полупрозрачное голубоватое стекло, за которым, на расстоянии двух метров, виднелся серый потолок, периодически озаряемый красным светом аварийных ламп.

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

– Да перестань ты уже повторяться, говорилка! – разозлился я. – Лучше подскажи, что нужно сделать, чтобы выбраться из этого стеклянного гроба?

– Криокапсула длительного анабиоза открывается четырьмя способами. Внешним приказом члена экипажа. Прямым приказом через искусственный помощник, имплантированный в организм носителя, и взаимодействующий напрямую с нервной системой. Автоматически, если имеется прямая угроза жизни пациента. Рядовой охотник Снайп, твоя капсула повреждена. Единственный шанс освободиться – аварийное вскрытие. Необходимо поджать колени к груди, и изнутри надавить на крышку обеими ногами.

Конечно же я выполнил озвученные инструкции, параллельно обратив внимание на массивный углепластиковый наруч, охватывающий моё левое предплечье от запястья до локтя. Так, разглядывать странный девайс будем позже, а сейчас следует выбраться наружу.

Инструкции то я выполнил, вот только нужного результата не достиг. Ноги хоть и слушались, но оказались настолько слабыми, что мне едва удалось подтянуть колени к груди. А уж упереться ими в прозрачную крышку моего узилища с достаточной силой я вовсе не смог – сил не хватало. Что ж, попробуем сделать то же самое руками.

Толчок. Ещё один. И ещё. Затем перешёл на удары. Открытыми ладонями, кулаками – всё бесполезно. Так, стоп! Снайп, отставить паниковать. Сказано же – упираться ногами. Так может стоит давить на нижнюю часть крышки?

Ворочаясь, словно червяк в колбе, я сполз по капсуле вниз, насколько это было возможно, и уперся руками в крышку. Толчок. Есть! Сработало! Раздался щелчок, и прозрачная преграда быстро начала подниматься, откидываясь вверх. Готово! Вот только что дальше?

Усевшись, я осмотрелся. Вытянутое помещение, больше похожее на коридор, вдоль стен которого располагалось с полсотни капсул, подобных моей. Вот только открытой была лишь одна – со мной внутри. Остальные перемигивались красными индикаторами, а откуда-то с потолка продолжал бубнить монотонный автоматический голос:

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

Хреновое словосочетание – разгерметизация реактора. Попахивает серьезными проблемами. Да и остальные слова как-то не настраивают на позитив.

– Эй, говорилка! – произнес я, и поморщился – сейчас стало ясно, насколько слаб мой голос. Да и плевать, главное, чтобы меня услышали. – Куда идти, и что делать?

– Двигайтесь в направлении красной стрелки на полу. – раздалось в ответ. – В следующем отсеке расположены ячейки с комплектом экипировки и оружия. Вода, пищевые рационы, ампулы с антидотом, броня, и кинетическая винтовка – всё адаптировано для выживания на Антимате, планете закрытого типа с красным индексом опасности. Активация личного искина произойдет в ближайшие двадцать пять минут.

– Ни черта непонятно, но очень интересно. – пробормотал я, с трудом переваливаясь через борт капсулы. Ладно, сейчас главное – добраться до ячейки, а там будет видно. Хотя... Надо будет попробовать вскрыть другие капсулы, ставшие невольными узилищами для остальных пассажиров. Вдруг еще кто-то выжил.

Именно в этот момент мой мозг окончательно пришёл в себя, и вспомнил всё, что произошло со мной накануне, в том числе и как я попал в эту чертову капсулу...

За две недели до описываемых событий.

Скрип колеса. Для меня это не слова из песни, а суровая действительность. Жаль, придётся отложить запланированную на сегодня прогулку. А если всё совсем плохо, и скрип – предвестник серьёзной поломки, то застряну в четырёх стенах надолго.

Пока сотрудники социальной службы доставят коляску в ремонт, пока найдут замену... Ладно, чего горевать, сейчас доберусь до коробки с инструментами, и всё узнаю. Скорее всего достаточно будет смазать внутренности ступицы.

Я проехал с кухни в коридор, морщась от неприятного поскрипывания, остановился возле открытого навечно шкафа – дверку сам снял, для удобства, и даже потянулся за увесистой коробкой, заполненной инструментами первой необходимости, когда заиграла мелодия домофона. Бросив взгляд на часы, нахмурился. Семь тридцать – рановато для Надежды Васильевны, которая заглядывает по утрам, проверить – как там её подопечный.

Говорят, что раньше инвалиды видели сотрудников соцслужб раза два в месяц. Но сейчас, в середине двадцать первого столетия, меня ежедневно навещали аж двое – утром и вечером. Забота государства – она такая, стабильная и беспощадная. Вздумай я дважды подряд не впустить соцработника, и в третий раз он придёт с участковым, который долго и вдумчиво будет мне объяснять, почему я не прав.

Так что я, уже с коробкой на коленях, ругаясь про себя на столь раннего визитёра, покатил к входной двери. Снял трубку домофона, и коротко произнёс:

– Слушаю.

– Хренушаю! – прозвучало в ответ жизнерадостно. – Снайп, открывай давай, а то уйду.

– Входи. – проворчал я, скрывая эмоции – радость, смешанную с грустью о былом. Сегодня меня посетил мой старый армейский друг, с которым мы много лет прослужили в штурмовиках... Странно, что он смог приехать посреди недели. По времени товарищ должен сейчас топать на нелюбимый завод, причем в соседнем городе. Неужели уволился, и решил навестить меня, прежде чем подписать очередной контракт с нашей доблестной? Так вроде ж у нас уже несколько месяцев, как приостановились все боевые действия. Причем кардинально, и скорее всего навсегда.

Нет, люди не стали вдруг добрыми и понимающими. Просто на высокой орбите Земли с недавнего времени появилось несколько боевых кораблей, принадлежащих межгалактической корпорации.

Вторжением это нельзя было назвать. Скорее нам дали понять, что на Землю обратило внимание Содружество Миров, и теперь мы будем подчиняться новым законам. Один из них гласил – боевые действия на поверхности недопустимы. Так что все горячие точки, все конфликты на границах были временно приостановлены.

А с теми, кто продолжил использовать силовые методы, случалось всякое. До меня доходили слухи, что при очередном конфликте стало происходить нечто, после чего исчезало много народа. Первыми – бойцы, участвующие в короткой перестрелке. Затем их командиры, офицеры штабов, разрабатывающие операцию, и в конце – политики, под видом вооружённого столкновения продавливающие свои проекты влияния на противника.

Услышав шаги на лестничной площадке, я, не глядя в глазок, открыл дверь. И тут же попал в объятия здоровенного широкоплечего бугая, со всклокоченной чёрной бородой и налысо выбритой головой. Тот, не церемонясь, сгрёб меня вместе с креслом, и потащил на кухню, приговаривая:

– Здарова, дружище! Всего два с половиной месяца тебя не видел, а ты совсем отощал! Ничего, сейчас буду тебя салом и водкой откармливать. Дня три у нас имеется.

***

– Договор на четыре года, с возможным последующим продлением. Через три года хорошей службы автоматом получу гражданство Содружества Миров. Пенсион, конечно, не выслужу, но я и не собираюсь по их галактике шариться. Вернусь домой, найду себе какую-нибудь вдовушку помоложе, и буду на даче да на рыбалке пропадать целыми днями, не беспокоясь о завтрашнем дне. Каков план, а? Ну скажи же, хорошо придумано.

– А что за работа хоть? – поинтересовался я. – Неужто в этом СМ войны идут? А как же жизнь человека священна и всё такое? Я смотрел передачу по ТВ.

– Да какое там. – отмахнулся Батыр – такой позывной был у моего друга, а по имени мы уже лет десять как не обращались друг к другу. – На объекте, охранником. Войны в Содружестве может и нет, а вот преступников и браконьеров хватает. Нас вроде на какую-то секретную планету набирают. Отбор, скажу я тебе, необычный, из сотни человек пять только проходит. На здоровье и физическую форму вообще не смотрят. Требуются лишь специфические навыки, психологическая устойчивость, и врожденный иммунитет к какому-то патогену. Ты ж знаешь, я в этих химиях с биологиями не силён. И что самое главное, особенно для меня – наше государство одобряет вот такие контракты.

– Слушай, ну рад за тебя. Помню, как ты ругался, когда на завод только устроился. Не твоё это.

– Снайп, ты что ли и не понял, куда я клоню? – нахмурился товарищ. – Нет, ну точно. Внимательно меня слушал? Я же говорю, берут всех, даже тех, кто при смерти. Да ты посмотри на него, совсем не вдупляет. Хорошо, зайдём с другой стороны. На ноги встать хочешь?

– Так они меня и поставят, ага. – усмехнулся я. – Наверное за лечение запросят столько, что за всю жизнь не рассчитаюсь, и ещё дети должны останутся.

– Не поверишь, но судя по технологиям, для них восстановить твои конечности, что у нас сходить на прием к терапевту. К тому же, как я понял, эта корпорация как раз специализируется на производстве лекарственных препаратов. И самое главное – я ж не рассказал про зарплату. В общем, корпорация платит выше среднего по Содружеству Миров. Плюс боевые. Скажи, когда мы зарабатывали у нас выше среднего? Если б было так, то нас бы тут не было. Сидели б где-нибудь в шезлонгах, на берегу моря, и неспешно потягивали холодное пиво.

– Слушай, если у них такая продвинутая медицина, может получится как-то договориться без контракта? – предположил я, а сам уже почувствовал, как в груди появилась непривычная лёгкость – верный признак сильного волнения.

– Ты что, совсем интернет не серфишь? – друг нахмурился, глядя на меня из-под густых бровей. – Корпорация не помогает посторонним, только своим сотрудникам. Да и что ты им хочешь предложить в обмен на лечение? Квартиру? Так она им не упёрлась никуда. А вот если у тебя эта самая хренова устойчивость, то всё, ты считай вытащил с колоды джокера.

– Меня вот что ещё интересует. – я наклонился вперёд. – Что происходит с теми, кто не прошёл отбор?

– Да ничего. Возвращаются домой, и продолжают жить, как раньше. Я ж так и узнал. Сидели на прошлой неделе со знакомым, в одной смене работаем. Ну, я ему и говорю – достал этот завод, вместе с начальством, хоть бросай всё, и в лес. Тогда то он и посоветовал мне сходить в представительство. Знакомый, оказывается, когда в отпуске был, ходил к ним, но его забраковали. Получается, месяц прошёл, а мужик живой, на здоровье не жалуется.

– Ладно, уговорил. Как связаться с этой корпорацией? – наконец сдался я.

– Ха! Вот это совсем другой разговор! Сейчас освободим тару, – Батыр ловким движением большого пальца свинтил пробку с бутылки. – И прокатимся до офиса. Думаю, часа за два успеем всё сделать.

***

Офисов у пришельцев было несколько. И это на территории небольшого, медленно увядающего городка. Разумеется, мы направились в ближайший – как выяснилось, у Батыра на КПК имелась карта с адресами. И когда его машина остановилась возле стоящего особняком небольшого торгового центра, я про себя хмыкнул – надо же, какие бедные космические пришельцы, смогли снять всего лишь павильон в помещении.

Ошибся. Пришельцы арендовали всё здание, оба этажа. И переоборудовали его полностью. Заметно это стало по дверям, к которым Батыр подкатил нещадно скрипящую коляску. Вместо обычных раздвижных створок путь нам преградила серая бронедверь.

– Цель визита, охранник Батыр? – раздался откуда-то сверху приятный женский голос.

– Привез товарища. – ответил друг. – Он хочет заключить контракт с корпорацией.

– Входите.

Дверь скользнула в сторону, и мы очутились в небольшом ярко освещённом помещении. Вдоль стен удобные кресла, справа ещё один проход, в котором сейчас стояла здоровенная фигура, закованная в футуристического вида тёмно-серую, почти черную броню. Нечто похожее мне доводилось видеть, на одной из выставок ВКС, но там был прототип, а сейчас передо мной находился боец в высокотехнологичном серийном доспехе. Лишь голова его была не покрыта, так как он держал черный, с синим забралом шлем на сгибе руки.

Инопланетный боец окинул нас хмурым взглядом, после чего обратился ко мне на чистом русском:

– Сам передвигаться сможешь?

– Только по ровной поверхности. – спокойно ответил я.

– Да мне не сложно помочь. – начал было мой друг, но его тут же прервали:

– Запрещено. Охранник Батыр, оставайтесь в комнате ожидания.

Дальше мне пришлось поработать руками, слушая все усиливающийся скрип, и молясь, чтобы колесо продержалось столько, сколько нужно. Хорошо, что ехать пришлось недалеко.

Короткий коридор, затем дезинфекционная комната, где меня обдуло горячим воздухом, пахнущим химией. А после лаборатория, в которую боец уже не пошёл, оставшись снаружи. Зато меня встретили две миловидные девушки, которые ловко помогли избавиться от одежды, за исключением белья и, подхватив неожиданно сильными руками, буквально перенесли меня в здоровенную капсулу-саркофаг, похожий на те, что показывают в фантастических фильмах.

– Сейчас вам поставят небольшую инъекцию искусственного патогена, чтобы узнать, пригодны ли вы к службе. – сообщила одна из лаборанток. – Если сопротивление вашего организма превысит необходимый минимум, то вас опросят, а после предложат типовой контракт с несколькими специальностями на выбор. Если же вы не подходите нам, то охрана вернет вас обратно в комнату ожидания. А сейчас постарайтесь расслабиться.

– И получить удовольствие. – машинально добавил я. – Чего уж, колите вашу инъекцию.

Ожидал, что в капсуле, под стеклянной прозрачной крышкой, придется пролежать около часа. Однако вся процедура заняла всего две минуты. Три укола, затем сканирующее устройство пробежалось по моему телу миллионом мелких электрических иголок, и на этом всё. Крышка откинулась в сторону, и я встретился взглядом с одной из лаборанток.

– Поздравляем, вы нам подходите. – сообщила мне девушка, улыбаясь, словно это она только что получила шанс вернуть себе здоровье. – Сейчас можете передать на словах своему товарищу, что вынуждено задержитесь в представительстве на несколько часов. На восстановление повреждений, что были обнаружены у вас, потребуется некоторое время. Зато покинуть нас сможете на своих двоих. Так что пусть ваш друг приготовит вам свежие одежду и обувь. Мы, конечно, можем выдать форму, но это привлечет к вам ненужное внимание прохожих. Были прецеденты.

– А сейчас давайте заполним анкету, затем выберем вам профессию, и заключим контракт. – рядом с капсулой появилась вторая девушка, в руках которой был большой виртуальный планшет. – Назовите ваше имя. Можно любое, главное, чтобы оно вам нравилось. Вы, можно сказать, начинаете жизнь с чистого листа.

***

– Значит охотник? Весьма достойный выбор. Вы даже не представляете, Снайп, насколько вам повезло. – сообщил мне седой, чересчур сухощавый мужчина – хирург и по совместительству старший администратор представительства. – Что ж, контракт подписан, ваше государство уже получило все необходимые документы. И учитывая, что часть своих обязательств мы уже выполнили, можно сказать досрочно, в течение четверо суток встретимся здесь же. Ну, или постарайтесь прийти в любое другое представительство, если вам придется сменить город. Надеюсь, выделенного времени вам хватит, чтобы завершить все текущие дела на этой чудесной планете. Да, если придёте раньше, мы будем только рады.

– Я могу ех... Идти? – мой голос дрогнул.

– Да, конечно. – улыбнулся доктор. – Только не забывайте, что если не успеете прибыть к любому представительству в срок, то из наёмных сотрудников корпорации автоматически перейдете в разряд нарушителей. Поверьте, лучше этого не делать. Последствия для вас лично будут катастрофические.

– Думаю, вернусь к вам уже завтра, к вечеру. – улыбнулся я, опираясь на выданные мне необычайно легкие, но прочные костыли. Не так-то просто встать на ноги, которые пусть и восстановили, но атрофию мышц никто не отменял. Вряд ли я вообще успею научиться ходить за эти четыре дня, так что будет лучше, если как можно раньше вернусь сюда. Доктор, имя которого я так и не узнал, сказал прямо – три-четыре восстановительных сеанса в медкапсуле, и я смогу бегать.

Покинув кабинет, я неспешно, иногда опираясь плечом о стену, двинулся по длинному коридору в приемную, с трудом сдерживая улыбку. Я хожу! Снова! Пусть пока что с костылями, но всё же. Это ли не счастье?

– Ты посмотри на него! – пробасил Батыр, поднимаясь с кресла, едва я ввалился в приёмную. – Опять пешеходом стал! Красава! Надо это дело отметить!

– Подожди отмечать! – сразу же я осадил друга. – Кресло моё уже отвёз в соцзащиту?

– Так еще утром.

– Отлично. Тогда поехали. Выпить еще успеем, у нас новая жизнь только начинается. А вот старых друзей посетить перед отъездом не помешало бы. Кто знает, когда вернёмся.

***

Все дела заняли чуть больше времени, чем я ожидал, однако за два дня справился. Однако за прошедшие сорок восемь часов время ноги немного окрепли, так что от такси до представительства я добрался без посторонней помощи, и даже не опирался на костыли. Мне, как человеку, просидевшему в коляске очень долго, доставляли удовольствие усталость и боль в мышцах ног.

Замерев в трёх шагах от входа, я остановился, и оглянулся по сторонам. Серая улица – небо затянуло тучами, хмурые прохожие, автомобили и общественный транспорт. Неужели я больше не увижу всего этого? Впрочем, последнее время я смотрел на мир лишь через экраны гаджетов, через окно, да благодаря редким прогулкам во дворе.. Б

Рука сама коснулась креста, скрытого под одеждой. Увы, но будущему сотруднику Фармгалактикс с Земли разрешалось брать не больше трёх вещей, общим весом до килограмма. Так что к представительству пришёл налегке. Крестик на шее, складной нож в футляре на поясе, и в кармане небольшая, старая пластиковая фотография – вот всё, что взял с собой. Многим мой выбор покажется странным, и даже глупым, но это если не знать предысторию каждой из трёх вещей. Для меня они были чем-то большим, чем воспоминания, можно сказать – стали частью души.

Батыр уже был здесь, дожидался меня в приёмной. Молчаливый – друг всегда таким бывал с сильного похмелья. Поднявшись на ноги, здоровяк пожал мою руку, похлопал по плечу. Затем глухо произнёс, глядя прямо в глаза:

– Ну что, пошли?

– Пошли. – согласился я, и повернулся к бойцу в броне, застывшему в проходе: – Мы готовы.

– Личные вещи оставляем здесь. – охранник указал на два пронумерованных ящичка. – Получите их по прибытию к месту назначения. И не переживайте, не потеряются. Это всё? Тогда следуйте за мной.

В этот раз нас проводили в новое помещение. Здесь располагалось сразу четыре медкапсулы, и отсутствовали те миловидные девушки. Вместо них был док, который поприветствовал нас:

– Рад, что прислушались к моему совету. Занимайте свободные капсулы, приступим к гипнообучению.

– К гипно чему? – не понял Батыр.

– Вы же читали договор. – враз посерьёзнев, строго произнёс док. – Перед отправкой на объект каждый новобранец обязуется пройти гипнокурсы общего языка Содружества Миров, выучить основные законы, и частично – историю. Ну и устав корпорации «Фармгалактикс». Без этих знаний у вас не получится выполнять свою работу.

Мы послушно расположились в медкапсулах, кстати, более удобных, чем предыдущие. Затем док закрыл крышки, предупредив, что обучение потребует довольно много времени. А в следующий миг я почувствовал укол в шею, и провалился во тьму.

Глава 2. В которой герой берёт на себя ответственность, и задаёт много вопросов

– Батыр! Очнись, жертва сибирской сегрегации! Я ж без тебя не уйду, морда твоя наглая!

Я вновь ударил по прозрачной крышке металлическим наручем, охватывающем моё левое предплечье. Бесполезно. Криокапсулы, расположенные по эту сторону отсека, обесточены, автоматическое открытие не срабатывает, принудительное, с моей стороны, тоже ничего не дало. Да дело вообще дрянь! Если бы не аварийное освещение в отсеке, то я вообще не узнал, что Батыр летит со мной на борту.

– А, чёрт! – отбросив бесполезное действие, я шатающейся походкой двинул в соседний отсек. Вроде как там можно получить кинетическую винтовку, может с её помощью удастся взломать проклятую крышку. То, что мой товарищ жив, я знал наверняка – у него грудь вздымалась от равномерного дыхания. Просто он спал крепко, падлюка такая. Наверняка нас препаратами накачали. Непонятно только, почему я единственный, кто очнулся. И где, черт побери, экипаж?

Отсеки разделялись между собой переборкой, и прямоугольным шлюзом, в котором спокойно разойдутся два человека. Сейчас шлюз был открыт, и я без труда миновал его. Чтобы замереть в проходе. И что дальше?

– Эй, говорилка! Как мне открыть ячейку с оружием и всем прочим? – задал я резонный вопрос, разглядывая однотипные дверцы, расположенные по сторонам отсека. Все высотой около полутора метров, и шириной сорок-сорок пять сантиметров. На ум невольно пришла мысль – раздевалка в тренажёрном зале.

– Да твою же электронную немать! Отвечай, сука!

– На каждой ячейке имеется кружок считывателя. – раздалось сверху, из невидимых мне динамиков. – Прислоните к нему свой идентификатор, он находится у вас на левом предплечье. И помните, пассажир имеет доступ только к одной ячейке.

– Угу. – проворчал я, уже разглядев ряд светящихся голубым считывателей в аварийном, мерцающем красным свете. Окинув взглядом наруч, шагнул к ближайшей дверке, и прижал руку к кружочку. При этом мысленно молясь всем богам, чтобы сработало.

Щелчок, шипение, и дверка скользнула вверх, открывая передо мной содержимое шкафчика. О, да тут всё упаковано! Вот рюкзак, стоит внизу. Справа, в креплениях на боковой стенке, та самая винтовка. Остальное место занято бронёй – черный шлем с матовым затемненным забралом, подобие кирасы из черного материала, похожего на всё тот же углепластик, и что-то вроде бронештанов, с защитными пластинами и наколенниками. Шлем, это хорошо, а вот все остальное мне точно не пригодится. Я и так еле на ногах держусь. Выдернув винтовку из креплений, осмотрел её. А ничего так, легкая, удобная. Вот магазин с прозрачным окошком сбоку, за которым виднеются толстые иглы – патронами назвать их у меня язык не поворачивается. Так, вот кнопка сброса магазина, а это спусковой крючок. Ага, нашел и переводчик режимов огня, и предохранитель. Ну что ж, посмотрим.

Вжав приклад в плечо, перевел флажок предохранителя в режим огня, затем поправил переводчик, навёл оружие на пол таким образом, чтобы меня не зацепило рикошетом, и выжал кручок.

– Ф-фших! Дзынь! – игла отрекошетила от пола, и врезалась в стену шкафчика, после чего упала, потеряв всю скорость. М-да уж, тоже мне – кинетическая. Мне бы сейчас привычный АК четырёхсотой серии, а не вот это недоразумение. Вскрыть криокапсулу таким оружием точно не выйдет. Сука, где же экипаж? Дайте мне хотя бы топор, а лучше лом. Стоп!

– Слушай, голос с потолка, а где у вас тут пожарный щит? Ну, или инструмент для вскрытия перегородок. Должно же быть что-то такое?

– В жилом и в реакторной отсеках расположены комплекты для экстренного вскрытия гермодверей. Но у пассажиров нет допуска в эти отсеки. – получил я ответ. И тут же выслушал уже набившее оскомину предупреждение: – Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.

– Да пошла ты к чертям собачьим! – выругался я, пожалуй уже в двухсотый раз за сегодня. Думай, Снайп, думай!

Дернув из ячейки рюкзак, я задел висевшие бронированные штаны, и... Вот падла! Решение перед носом! Но зачем же так прятать то?

На лицевой стенке ячейки были закреплены полуметровые ножны с торчащей из них ухватистой черной рукоятью. Правой ладонью тут же обхватил удобный упругий материал, и потянул клинок наружу. Ух-ты! Да это не просто мачете, это настоящее оружие.

Под возобновившийся гундёж бортового компьютера я как мог быстро добрался до криокапсулы друга, и приступил к работе. Опустившись на колени, загнал острие клинка в щель и, работая кулаком второй руки, словно молотом, начал бить по навершию рукоятки, вгоняя лезвие внутрь капсулы. Удар, еще, и ещё. Руки у меня, в отличие от ног, сильные, так что...

Сначала раздалось шипение, и по периметру крышки повалил белесый пар. А затем я заломил лезвие, повиснув на рукояти всем весом, и крышка, щелкнув, поддалась. Рухнув на колени, проследил взглядом, как прозрачный колпак уходит вверх. Затем заглянул внутрь капсулы, где уже начал ворочаться мой друг.

– Батыр, вспышка с фронта!

– А?! Чё?! – друг резко сел, и попытался прикрыть голову руками. И разумеется треснул себе по затылку наручем. – Эй, что за ерунда? О, Снайп, здорова! Что вообще происходит?

Опережая меня, в отсеке прозвучал голос бортового компьютера:

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось десять минут.

– Где выход, железяка?! – наконец-то задал я вопрос, который волновал меня с самого начала. И тут же рявкнул на Батыра: – Хрена-ли ты расселся? Поднимай пятую точку, и дуй за мной.

– Основной шлюз заблокирован. Аварийный выход через грузовой отсек. Вольнонаёмные, проследуйте в грузовой отсек.

Едва механический голос умолк, в противоположном конце помещения с криокапсулами открылся проход, которого раньше не было. А ещё над ним вспыхнул отсчёт – 5 минут.

– Ну уж нет! С пустыми руками неизвестно куда – хрен вам по всей постной роже. Сначала экипировка. Батыр, ты здоровый, за двоих потащишь. Пошли!

На то, чтобы вскрыть вторую ячейку, а затем нагрузить друга моим и его добром, у нас ушло три минуты. И надо же такому случиться – пока мы возились, в соседнем отсеке открылось ещё две криокапсулы. Так что, когда мы уже двигались к выходу, на нашем пути оказались сразу двое "вольнонаёмных". Худощавый высоченный блондин, и рыжий парень, лишь немногим уступающий мне в росте. И если каланча бормотал себе под нос что-то невнятное, то "конопатый без лопаты" уже сориентировался, и сходу обратился к нам на русском языке:

– Парни, что происходит? Этот переросток блажит на немецком, а я этот язык ещё в школе забыть успел. Может вы объясните?

– Валим отсюда! – привычно взял я на себя роль старшего. Затем помахал рукой, привлекая внимание блондина, и повторил, но уже на языке Содружества рас: – Эй, уходим! Сейчас здесь всё взорвётся к чертям!

– А пушки где выдают? – поинтересовался рыжий, ткнув пальцем мне за спину. – Или вы из экипажа?

– Свои мы, просто первыми вылезли. – ответил Батыр. —А пушки – полезешь за ними, можешь не успеть свалить.

– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. – словно дожидаясь этого момента, подтвердил бортовой компьютер. – Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось семь минут. Аварийный выход через грузовой отсек.

– Эй, уходим! – рыжий ухватил блондина за плечо, и потянул за собой. – Пошли! Кажется эти ребята знают, что делают.

Из грузового отсека, почему-то пустого, был только один выход – на широкую аппарель, за которой виднелось буйство листвы синего цвета. В неё мы и ломанулись, не желая оставаться рядом с реактором, который вот-вот взорвётся.

Успели сделать несколько шагов, и я всё-таки оглянулся. Твою же древнюю прабабку! Борт, на котором мы потерпели крушение, являлся гражданским судном. Это было заметно по отсутствию каких либо признаков вооружения. Просто гладкий зализанный корпус, формой напоминающий кислородный баллон. Правда с одним уточнением – вся носовая часть судна выглядела так, словно космический транспорт на полной скорости догнал фуру с брёвнами. Причем фура в этот момент шла задним ходом, с максимальным ускорением. В итоге с десяток толстенных брёвен попросту проломили носовую часть корпуса, и ушли глубоко внутрь – наружу торчали лишь полутора-двух метровые комли, каждый диаметром в добрые шестьдесят, а то и семьдесят сантиметров. Неудивительно, что экипаж куда-то пропал. Его скорее всего расплющило и размазало в рубке управления.

– Охренеть! – пробасил Батыр. – Как мы вообще выжили?

– Меня больше интересует, где мы находимся? – произнёс рыжий, поравнявшись с нами. Блондин, тоже осознавший всю глубину попы, в которой мы оказались, уже не задавал вопросов, а молча следовал позади нашей маленькой компании.

– Минут через сорок должны активироваться какие-то искины, которые нам внедрили, они всё расскажут. – ответил я. – А сейчас предлагаю валить отсюда. И давай распределим между нами оружие. Парням хотя бы ножи дадим. Что-то мне подсказывает, что здесь опасно. Кстати, меня зовут Снайп.

– Батыр. – поддержал мою идею познакомиться товарищ, и протянул рыжему тесак вместе с ножнами. Я сделал тоже самое, вручив холодное оружие блондину.

– Шнайдер. – представился длинный.

– Ну а меня Володя зовут. – улыбнулся четвертый член самостийной команды. – Рогов

– Всё, уходим. – распорядился я. – Батыр, ты первый, я замыкающий.

***

Далеко ли можно уйти за несколько минут по лесу, таившему в себе неизвестные опасности? Если бегом, наплевав на осторожность, то очень даже. Однако мы успели удалиться меньше, чем на километр, когда позади протяжно, гулко загрохотало. Причем взрыв был мощным – через несколько секунд после начала грохота у нас под ногами задрожала земля, а деревья с синеватой листвой начали раскачиваться туда-сюда, словно от сильного ветра. К счастью, взрывная волна не догнала нас, а вскоре и вовсе затихла. Я даже смог услышать своё дыхание.

– Что будем дальше делать? – первым поинтересовался Володя, оборачиваясь ко мне.

– Ждать. – ответил я, останавливаясь. – Батыр, Шнайдер, остановка. Предлагаю вот что сделать. Сейчас возвращаемся метров на триста, я там приглядел удобное место для лагеря. Затем займём круговую оборону, и будем ждать, когда активируется искин. Пока у нас нет информации, сидим на месте. Возможно, к нам отправят помощь. Всё же грузопассажирское космическое судно разбилось, не хухры-мухры.

– А почему ты решаешь, что нам делать? – вдруг спросил блондин. – Я вот предлагаю для начала залезть на верхушку самого высокого дерева, и осмотреться.