Читать книгу "Путь Орла. Книга 5. Угроза возвращения"

Глава 2

Несколькими часами ранее…

Тощая, молоденькая, остроухая охотница, любимая дочка отца – вождя племени, осторожно пробиралась среди знакомых с детства зарослей «Вечного леса». Благодаря нанесенной на лицо и оголенные участки тела цветной глине, она хорошо маскировалась в кустах.

По непреклонной воле родителя, ей пришлось заняться поиском растительных ингредиентов к магическому обряду призыва Избранного. Так нужного сейчас Роду как никогда защитника и спасителя.

Сегодня утром отец ворчал (физически воздействовал на попадающих под руку окружающих), что ничего не подготовлено к важному ритуалу. Обычно следить за капищем и пополнять запасы пахучих корешков «Кешу» входило в ее обязанности, а тут не доглядела.

По незыблемому завету предков решение Старейшего считалось беспрекословным. И, ослушавшись его, можно моментально остаться сиротой, совершенно одиноким посреди дикого леса, без родичей.

По неизвестному летосчислению (его на тот момент толком и не вели) среди аборигенов царил патриархальный полигамный строй. Сильные воины-охотники могли содержать некоторое множество жен, заботящихся об общем потомстве. Поэтому рожденные дети не заостряли внимание на любви к конкретной матери, и порой даже не знали, кто она. Их привязанность обычно выражалась к единственному, точно известному отцу, возвращавшемуся с добычей после охоты, приносящему еду кормильцу.

У родителей, особенно у мужчин к отпрыскам теплые чувства также встречались редко. Оставил объедки на полу, уже сделал доброе дело. Дал тумака – закрепил пройденный учебный материал. Прикрылся ночью вместо одеяла, считай, приголубил.

Впрочем, юная шаманка была особенной, не по годам сообразительной и поэтому любимой дочерью в многочисленном семействе главы Рода. Негативной реакции девушке за неорганизованность доставалось намного меньше остальных родственников по папе.

Ситуация с животными ингредиентами к церемонии по мнению отца складывалась пред апокалиптическая. Чтобы предотвратить надвигающуюся на Род катастрофу, срочно требовалось отловить в лесу особые виды зверей, нужных для принесения в жертву духам, покровителям племени.

Наполненные же братьями-охотниками загодя добычей про запас плетеные клети оказались пустыми. Изможденные голодом беженцы и жители деревни не удержались. Не дождавшись проведения жертвоприношения накопленного, употребили в пищу, втихаря растащив понемногу все по пещерам. К ним ведь никто не подходил и не запрещал лично, клятву на крови не требовал. Дикари одним словом, никакой дисциплины.

Узнав об этом, главный шаман и вождь в одном лице, страшно разгневался. Он рычал и кидал предметы первобытной утвари во всех, кто осмелился попасть ему на глаза. Чаще всего она была каменной, поэтому летела далеко и точно. Позволяла встречным хорошо усвоить урок, в виде шишки или синяка.

А еще из-за прочности метательные вещи, в исключительных случаях, можно повторно использовать по отстающим в усвоении обучения. Почему в исключительных? Потому что не каждая твердая голова выдерживала два урока подряд.

Причина злиться возникла не на пустом месте. В окрестностях поселения рыскал многочисленный, смертельно опасный, зеленокожий враг. Как совладать с ним, должны были подсказать духи во время ритуального вызова. Но теперь призыв не состоится. Эфемерные создания слишком гордые и на суррогат из глины и палок не придут.

Ослушавшихся рядовых Адриеров (именно так назывался обширный Род туземцев, проживающих на этом планетоиде) тоже можно понять. Голод не мать, сам не принесет жрать. Они без задней мысли съели неприкосновенные запасы, так как боялись покидать убежище для проведения охоты.

Невиданная ранее орда жестоких, закованных в прочные панцири клыкастых пришельцев-каннибалов пришла в их «Вечный лес», используя магические пути злых духов.

Для отважных туземцев, не боявшихся до этого момента даже кровожадного тигромена, они казались неуязвимыми демонами, источником паники и ужаса. В сказаниях предков же не нашлось ни одной подходящей притчи, легенды или обычая, дававшего совет как с ними бороться.

Жесткие покрытые бурыми пятнами горшкообразные с прорезями шапки-натягухи, и охватывающие грудь обертки в виде скорлупы от громадного ореха не пробивались каменными топорами. Напротив, сверхострые легкие копья пришельцев, брошенные монстрами, могли летать на дальние расстояния, точно поражая насквозь облаченных даже в самые крепкие кожи тела воинов.

Этот их невиданный зачарованный состав «шкур» одежды и оружия из «небесного камня» вызывал при попытке притронуться мгновенный колдовской ступор. Самые смелые и сильные мужчины, рискнувшие встать на пути захватчиков, вмиг теряли силы, подвижность и попадали в плен. Такая же участь постигла всех, кто случайно оказывался на пути врагов.

Накануне вместе с беглецами прибыли известия из соседней деревни, где проживали дальние родичи. Зеленые наткнулись на тех жителей и безжалостно уничтожили всех, за исключением группы охотников, успевших скрыться и донести ужасные вести до земляков.

Ранее поступавшая информация от мигрирующих беженцев с далеких краев вызывала одни снисходительные, высокомерные улыбки, обвинение в слабости и трусости. Но гибель известных многим родственников повергла в шок, заставив пересмотреть угрозу, и всерьез задуматься о собственной безопасности. Требовался общий лидер, способный организовать разрозненные племена в единый Род.

Среди народа началась паника, которую с трудом смог обуздать лишь расчетливый Шаман-отец девушки. Он лукаво сообщил на общем совете племени, что духи ему пообещали прислать помощь, но для этого необходимо совершить обряд вызова спасителя.

Пользуясь этим, Вождь собрал всех под свое начало, в том числе выживших, кто успел покинуть разоренные окрестные поселения. Вокруг него сразу консолидировались значительные силы из разобщенных ранее племен. Всех их он увел в подземное убежище, где как раз располагался спасительный алтарь. Беспечные сыновья-оболтусы перенесли туда и оставили без присмотра заранее подготовленные клети с животными.

Кто ж знал, что бросившие в панике свой скарб, голодные и измотанные беглецы, накинуться на припасы?

Получив наказ, Лирессиль с родными и сводными братьями отправилась скитаться по рощам в поисках недостающих элементов. Мужчины-охотники чтобы сильно не напрягаться, далеко не пошли. Расставили ловушки на аппетитных раббитов, кэттэров и скайррелов в ближайших угодьях, и притаились в засаде.

А вот девушке не повезло. В окрестностях деревни необходимое растение стало уже труднее отыскать. Пришлось углубляться в чащобы дальше. Необходимо было топать в края, где нередко случались встречи с опасными хищниками.

Местный домострой по своему укладу был настолько примитивен, что никому даже в голову не пришло выделить сопровождение для охраны одной из многих молодой беззащитной пигалицы. Зато воины в племени считались самыми почетными и важными единицами, все наперечет. Лишний раз их гонять без надобности не следовало, это знали все, а то устанут, а тут вдруг война.

Оставшиеся нетронутыми селянами Кешу произрастали на удаленном холме со стороны ночного дома (запад) отца духов Рода Адриера, как у них принято называть небесное светило. Коренья имели очень приятный вкус и аромат. Использовались снадобья не только как церемониальные благовония (со слабым наркотическим действием), но и в быту хозяйками, в качестве лакомой пищи.

Пока девчонка брела к цели, то и дело натыкалась на свежие когтистые следы тигромэна. Пересекала извилистые полосы коварного тирадона – здоровенного змея на ножках. Местами в глине попадались косолапые натоптыши орса – каменистого медведя. Встреча с пастью которого тоже не гарантировала для маленького «завтрака туриста» длительного хранения перед употреблением.

Наконец, добравшись до рощи относительно без приключений, она принесла молитву духам деревьев, чтобы позволили ей найти и забрать желаемое.

Сразу встретились богатые свежими отростками кусты. Девушка принялась азартно окапывать под ними копьем. На радостях легкомысленно позабыла об осторожности, увлекшись сбором кореньев, и поздно заметила подкрадывающийся к ней отряд иномирян.

Выпадающий из общей пасторальной обстановки вид злых клыкастых зеленых орков вызвал у нее неописуемый животный страх. Она пока не чувствовала в себе готовности встретится и противостоять им один на один. Из груди непроизвольно вырвался вопль, давший сигнал таящимся врагам в открытую броситься за жертвой.

В эльфийку полетели запущенные тупыми концами топоры и копья в надежде оглушить. Но та оказалась достаточно проворная и ловкая, чтобы уклониться от контакта с зачарованным оружием. Зная от пострадавших из подвергшихся набегам других деревень, чем это может кончиться, дочь вождя сконцентрировалась на быстром уходе со ставшей опасной территории.

Несколько раз ее спасало лишь собственное копье, которым удавалось на ходу отбивать пущенные следом снаряды. Раздосадованные тяжеловесные ловцы бросились вдогонку. Впрочем, слабо в этом преуспевая из-за массивной комплекции.

Как не пыталась Лирессиль подавить свой ужас, не получалось. Тот полностью завладел разумом. С одной стороны был хороший момент, он подстегивал в ней силы, ускоряя бег. А с другой – заставлял в безумии кричать, перепугав шумом все окрестности, указывая преследователям точное направление своего движения.

Желание поскорее убежать, скрыться, напрочь заблокировало здравые мысли, о том, что делать это в сторону убежища не следовало.

Быстро промелькнули дальние кордоны. Вот уже начались охотничьи угодья племени, а выносливые преследователи продолжали где-то позади сидеть на хвосте и громыхать своей шумной одеждой.

Неожиданно тропинку перегородило грязное, голое, похожее силуэтом на вставшего на задние лапы орса-невиданное существо. От матерого хищника его отличало только полное отсутствие на теле волосяного покрова, да и длинных когтей с клыками тоже не наблюдалось.

Нервы эльфийки находились и без того на пределе. Встреча же с незнакомцем подстегнула градус паники до недосягаемости. Выставив вперед копье, она взвизгнула и уже хотела проткнуть чудище, но тот просто отошел в сторону и дал понять жестами рук (а не лап), что пропускает ее с миром. Эта расслабленная поза в одно мгновение продемонстрировала, что перед ней не дикий зверь, а мыслящее, не агрессивное существо.

Девушка замешкалась и чуть не пропустила шорох летящего вдогонку копья. В последний момент она отскочила вперед и побежала дальше, что есть мочи наверстывать фору перед преследователями.

Забежав в заросли, дезориентированная наткнулась на крепкие объятья притаившихся сородичей с испугом наблюдавших погоню и ловко заткнувших ей рот.

Поднятая над землей белокурая беглянка по инерции продолжала дрыгать ногами, брыкаться, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Но братья почему-то не собирались следовать вместе с ней, а, по-родственному, успокоительно стукнув увесистым кулаком по голове, продолжали удивленно таращиться на поляну. И, действительно, посмотреть имело место на что…

Там инопланетные агрессоры получали неожиданный отпор от грязного существа, причем по полной программе. Четверых неуязвимых самоуверенных воинов он без особых затруднений тяжело ранил. А вот их глава-колдун смог исподтишка наслать на него заклятье, неожиданно развеявшее героя из виду как туманный морок в лучах светила.

Оркастрам уже не было дела ни до какой глупой аппетитной крошки. Они еле собрали свои «кости» и поплелись обратно, оставляя кровавые следы на траве. Их позорное ретирование подняло дух и обрадовало туземцев. Но видимо все причины для удивления дикарей еще не окончились. Посредине лесного пяточка снова проявился неподвижно лежащий на травке победитель.

Тут, то ли от увиденного, то ли от увесистого тумака до пришедшей в себя Лирессиль дошло. Дочка вождя, заподозрив в явлении знак свыше, первая рванула к нему, увлекая за собой осмелевших родичей.

Пока отец только пытался вызвать Избранного, как духи уже, возможно, сами снизошли до них, и прислали своего слугу им в помощь. Охотники, не веря своим глазам, решили на всякий случай потыкать древками в того, кто материализовался как призрак и выглядел как мертвец.

С долей командной истерики накричав на тупых соплеменников, уже пытавшихся проткнуть кожу избавителя своими костяными наконечниками копий, остроухая приказала отнести его к вождю. Уж он-то поможет разобраться, кто перед ними.

Всю дорогу братья восторженно бубнили, обсуждая бой, не заботясь о комфорте перевозимого. А у того от тряски то рука соскользнет с носилок, то нога, то голова…

– Отец! Отец! Смотреть, что наша твоей принести! – девушка в районе входа в пещеру, не сдержавшись, побежала навстречу вождю. Она желала первой сообщить радостную новость.

Вот только не все, как выяснилось, потом ее разделяли. Пока несли тело Олега, произошли мистические происшествия. Всё с таким трудом собранное и добытое сырье для обряда неожиданным образом исчезло.

Изначально конечно живые ингредиенты наличествовали, братья же не самоубийцы обманывать строгого шамана. Ушасто-хвостатых даров природы добросовестно поймали и уложили в плетеные заплечные сумки. Пока несли они скреблись и пищали внутри предвидя скорый конец, и тут раз… стало подозрительно тихо.

Когда спохватились, стало уже поздно, дошли до убежища Рода. Заглянули, проверили, убедились, что предчувствия не обманули. Зло покосились на безмятежного пассажира.

Им хватило смекалки (хотя науку математику их родичи пока не открыли) сложить в уме два плюс два, и понять, кто причастен к исчезновению пойманных зверей. Угрюмые лица охотников выражали глубокую досаду и решимость разделаться с шутником. Только появление шамана не давало им пустить кулаки в ход.

Не пропала собранная поклажа лишь у радостной эльфийки, потому, что бежала позади, не приближаясь к носилкам. На протяжении всего пути она категорически отказывалась быть удостоенной этой чести их нести, не меняясь местами с хитрыми братьями в этом сугубо мужском деле.

– Показывать, моя глядеть. – Вождь, услыхав крики дочери, вышел навстречу добытчикам, его поначалу довольное усеянное морщинами лицо медленно преобразилось с удивленного на негодующее. Белые ритуальные полосы раскраски на его лбу слились в жирную линию.

– Это дохлая тварь твоя притащить? От его вонять! Ваша быть отбитым головой об каменные потолки тупицы. Моя учуять смрад еще на граница деревня. Наша капище требовать живой зверь! Моя хотеть их кровь на обряд. Где есть исполнять? Чем моя окроплять священный камень? – назревал нешуточный скандал с отлучением провинившихся от Рода.

– Великий вождь… справедливый, великодушный отец. Наша добыть, что твоя просить, но… – старший, самый умный, языкастый сын Фалтебин попытался оправдаться.

– Олухи, почему ваша сумка опустеть? – строгий родитель как молодой скайррел подскочил поближе к процессии и скрюченными руками помацал плетенки за спинами носильщиков, – Ваша все потерять, растяпы? – раздраженно сделал он далеко идущее обидное заключение.

– Нет. Не все! Моя сумка тут, пучки трава лежать на месте. Принести как просить. – Продемонстрировала неполную торбу наивная дурочка, скидывая ее с плеч и пытаясь сгладить инцидент. Не понимая, что тем самым, еще больше вгоняла остальных мужчин в краску, и раздувала позорную ситуацию с виновными в непослушании родительской воли.

Теперь даже нельзя списать на историю столкновения с пришельцами, из-за которых они все могли растерять. Одна то героиня как-то умудрилась этого не сделать. Мужчины гордо, но обреченно опустили головы, но самый младший оборвашка Салнирин не выдержал и принялся оправдываться:

– Отец, его безволосый орса быть во всем виноват. Его чрево лежать на носилках и держать внутри много темный дух. Как в дупло старый дерево рой дикий кусачий шершень. Пока наша нести, нечистый сожрать весь припас. Моя считает: его есть осквернитель. Темный зверь нельзя оставлять в деревня. Его сам проклят и осыпать проклятье на наш Род.

– Рукохвост! Жалкий попытка хотеть оправдаться. Как дохляк мочь кого съедать? Горе ложить на ваша никчемная голова! Моя раньше считать ваша лучшие охотники племя. Не быть у моей теперь дети! Убираться вон за камни и не возвращаться без добыча. Заодно забирать ваша падаль, и не пытаться втюхать вместо моя зверь. Выбросить дальше за деревня. Его провонять тут вся пещера. – В сердцах махнул вождь рукой в направлении выхода.

– Нет, папа, подождать! Наша существо нельзя выбрасывать. Его и быть тот Избранный, прийти к наша помогать! Они видеть, как его один расправиться с захватчик, что нападать на моя. – Набралась храбрости и вступилась эльфийка.

– Что за бредить твоя нести дочь? Моя хотеть похвалить, но видеть твоя тоже тронуться рассудок. Как мочь его дохлый вонючий заморыш один справиться с заколдованный воины орда? – отец с сомнением стал пристально приглядываться в глаза остальных поникших отпрысков. – Ваша тоже это видеть балбесы?

Поначалу они не хотели сознаваться, отворачивали взгляд, все еще тая злость на необычного гуманоида, но врать толком не умели. Обиженные, под давлением шамана, нестройно подтвердили сказанное сестрой. Описали случившееся на поляне.

Выслушав сбивчивое повествование, глава задумчиво перебирал собранные на тесемочку клыки от трофеев, висящие как четки на его шее.

– Не походить его на сильный воин. Да и на новичок охотника не тянуть. Где быть боевые шрамы?

– Точно, шрамы! – вспомнила Лирессиль, – Тут на рука есть один… Ой, а куда его деваться? Моя помнить, что находиться здесь! – глядела она на абсолютно гладкую после регенерации серую кожу человека.

Уставшие охотники опустили носилки. Пока их сестра бесцеремонно ворочала и ощупывала неподвижное тело, наперебой кинулись просить отца избавить от этой ноши и участи изгоев.

– Его послать злой дух. Нельзя тут оставлять. Это навлечь на Род проклятье! Наша считать, надо положить отродье в пламя, как это делать зеленый враг. – загомонили они, про себя припоминая унижения, которые им достались из-за Беркутова.

– Цыц! Вождь думать! – резко оборвал отец неискренние стенания, распознав в них нотки обиды. Вроде бы получается, сыновья не виноваты, но и прощать их будет неправильным, подорвет дисциплину среди младших.

– Моя стыдно за ваша поступок, проявить своя недостойно. Когда как трус смотреть, враги пытаться завладеть сестра. Лишь его грязное существо искать в своя смелость. Как быть настоящий мужчина, встать на их дорога. Моя сильно думать над ваша наказание.

Услышав, что о них только «подумают», и больше не выгоняют на улицу как безродных доггеров, туземцы повеселели.

– Быть же шрам… Его нанести этот хитрый колдун своя темный магия, – Лирессиль не оставляла попыток докопаться до истины.

– Кроме шрамы у настоящий воин быть экипировка из добытый его животный. По которой наша может понять – насколько защитник быть силен в битва. – Продолжал наставлять мудростью отец. – А это, что быть за тонкий ошметка на кожа? Из тухлый чешуя его шить своя накидка? Моя не сказать – «сильный воин». С дохлый рыба справиться. Плохо, не почетно. – Лицо седого старика скривилось в неприязненной гримасе. – Показать его оружие. – Продолжил придирки глава. – Воин никогда не расстаться с ним. Его многое рассказать о своя владелец.

– У его ничего не быть. Просто отобрать оружие у пришелец, и им поразить рука без пальца громил. – В гордом одиночестве отвечала дочка.

– Во истина моя думать, это чудо! – всполошился глава, удивленный рассказом. – Подобно не видеть и не свидетельствовать ни один из беженец. Его тело должен быть застыть без двигаться околдованный! Дочь, твоя права… но нет смысл. Его уже умер. Ваша балбесы не смочь донести его нормально. – Вождь снова наехал на родственников, желая воспользоваться ситуацией и побольше нагнать на них вины.

– Папа не ругаться на братья, думать, не все потерять. Моя помнить, как твоя учить моя на поле битва. Проверять, уйти ли раненый воин в царство духа или находиться тут. Поднести к его нос перышко птица Цыпкера. Если пух зашевелиться, то тело пока не выбрасывать в пропасть. Моя сбегать за перо.

– Нет нужда никуда бегать. Настоящий шаман должен носить его с собой. А его всегда при моя. Если твоя думать, что зверь жить, то проверить и убедиться своя. – Глава порылся в скрытом в шкурах кармане и вынул доисторический диагностический прибор.

Девушка, опасливо приняла редкую белую пушинку. Медленно приблизила к ноздрям Олега и стала об них тереть. Поначалу перо совсем не колыхалось, но потом… человек не выдержал издевательства и так громко чихнул, что «дорогой» инструмент выдернуло из рук испытательницы и унесло в далека.

– Его жить! У наша получиться! – запрыгала от радости эльруска.

– Истина да, мертвый не чихать. Ваша нести его к ручей, обмыть как своя. Моя ждать ваша с его у алтарь. Вождь будет говорить с духи, что наша дальше делать. – Шаман, кряхтя, бросился догонять уносимое сквозняком по тоннелю незаменимое в освидетельствовании трупов перо.