Текст книги "Чужое тело"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhoe-telo-159960.jpg)
Автор книги: Алексей Изверин
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Вокруг так много интересного,
Когда ты сходишь с ума.
Одна не очень известная панк-рок-группа
Утром проснулся совершенно разбитый.
Еле-еле перевернулся на другой бок, скатился с кровати, поплелся на кухню, поставил чайник. Кое-как сделал бутерброд, запихнул его в микроволновку, поставил на подогрев.
Тело никак не хотело развязываться. Болели ноги, шея затекла, плечи просто стонали. Еще спина отозвалась протестующе, словно я ночью мешки грузил.
Добрался до душа, но вода не принесла облегчения, такой же разбитый я поплелся на кухню. Сел, прислонился спиной и затылком к стене, прикрыл глаза. Голова как ватная, мысли медленные и суровые.
Ну и сны иногда приснятся, надо же, как закрутило.
Дзинькнула мироволновка. Поесть готово.
Кое-как глотал кофе, заедая быстро остывающим бутербродом.
А не сошел ли я с ума? Может, вот так все и начинается, сначала сны, потом мастер Клоту даст мне задание пройтись голышом в автобусе или залезть на вышку. А то и убить кого. Может, у психов так крыша-то и едет?
Ну да и ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. А про сны… Есть же Интернет, там многое может быть!
Про сны в Интернете оказалось много, даже слишком. Поиск по ключевым словам, с названиями королевств и даже с именем мастера Клоту не принес ничего умного и путного, какая-то фэнтезийная ерунда про рыцарей и магов.
Я замер, положив руки на клавиатуру. Свистел модем, гудели вентиляторы, на экране застыла фэнтезийная картинка, прекрасные всадницы без лишней одежды на огромных драконах летели по небу.
Так весь день дома и просидел, картинки рассматривая.
Стоило мне закрыть глаза, как снова потолок, хорошо знакомый мне плывущий корабль, и опять я под тремя одеялами.
В окно рвется утро. Пахнет гарью от многочисленных факелов, черный слуга, привстав на цыпочки у стены, гасит факелы большой металлической ложкой на длинной ручке, похожей на половник. Когда половник накидывали на факел, тот шипел и истекал дымом.
– Доброе утро, – сказал я громко в потолок, сошвыривая с себя одеяла.
Слуга зашатался и едва не выронил свой половник, которым факелы гасил.
– Где одежда?
– Ваше высочество, – раздалось сбоку. – Ваше высочество, приветствую вас.
Обернулся. Сбоку от меня сидит человек, высокий, худой как палка, затянутый в камзол с серебристыми нитками так, что талия у него была не хуже, чем у иной балерины. На ногах сапожки, серые лосины, на голове острая шапочка-ермолка. Остроугольное лицо было бесстрастно, как каменное.
– И вам тоже доброе, – осторожно сказал я. – Вы кто?
– Распорядитель церемоний, ваше величество, – ответил человек, встав и поклонившись. – Я ваш распорядитель церемоний, мастер Иштван.
– А что делает распорядитель церемоний?
Выгоревшие брови Иштвана взлетели вверх, но голос оставался таким же ровным.
– Распорядитель церемоний знает, когда наступает какой праздник, какие дни благоприятны для каких дел, а какие нет, знает благородных людей Королевства и помнит их рода до седьмого колена, как их приветствовать и какие почести воздавать, он должен знать, какую одежду приличествует одевать на прием, какую на бал, а какую в поход… – Иштван сбился. – Ваше высочество, вы пришли в себя, и вам нужна достойная вас одежда!
– Вот-вот, это точно не помешает, – согласился я, скидывая на пол последнее одеяло. – А где мастер Клоту?
– Он за дверью, ваше высочество. Говорит, что его услуги больше не потребуются, но у него есть личная просьба к вам.
– Давай зови его сюда.
Показалось мне, что нажали на заднице у Иштвана кнопку «Вкл», так он вскинулся.
– Ваше высочество, так не годится! – возопил он несчастным голосом.
– Что это не годится?
– Ваше величество, принимать человека ниже себя по рангу в таком виде просто недопустимо! Вы должны быть подобающе одеты и выглядеть достойно вашего статуса!
– Хочешь сказать, что сейчас недостойно? – спросил я.
– Ваше высочество! – Склонился в быстром, но глубоком поклоне Иштван. – Для спальни и после тяжелой и продолжительной болезни ваш вид выше всяких похвал, но вот для решения дел, могущих иметь государственную важность…
«Казань просит? Так отдайте ему…» – вспомнилось мне сразу.
– Казань просить будет?
– Что, ваше высочество?
– А, не важно. Так что надо, чтобы выглядеть достойно?
– Ваша одежда, ваше высочество. Ее уже несут, как только до нас дошла весть о вашем чудесном выздоровлении, как мы сразу заказали приличествующие вам одеяния у лучших портных столицы…
Двери меж тем отворились, и слуги ряд за рядом внесли в зал тряпки.
– Разложите у стены.
Там как раз были низкие, но длинные и широкие лавки, которые я не заметил в первый раз. На них все тряпки и положили, с поклонами отошли.
Камзол. Рубашка, белая, с кружевным воротником. Колготки. Нет, не колготки, лосины или штаны, с утолщением в гульфике. Шапочка с пером, украшенная каким-то золотым обручем. Ах да, это же корона, наверное. Роскошный пояс с перевязью (серебряный), ножны с ножом. То есть кинжалом, конечно, какой это нож, кинжал самый настоящий, с длинной перевитой серебряной же нитью рукоятью.
Я двинулся было к одежке, прикидывая, как сейчас все это на себя напяливать, но был остановлен кинувшимся мне наперерез Иштваном.
– Ваше высочество! – вновь завопил несчастным голосом распорядитель церемоний. – Есть же слуги!
– Зачем они мне? – не понял я.
Вместо ответа Иштван вынул из-за пояса кинжал в ножнах и ударил его рукоятью в бронзовую тарелку, висевшую на цепях у входа.
– Бомммм! – сказала тарелка, покачиваясь.
Шорох шагов, в зал вошли два негра. Молодые еще, мелкие они какие-то. Головы бриты наголо, одеждой от своих старших собратьев ничем не отличаются. Разве что меньше раза в три и худее. Как дети совсем.
– Ваши пажи, ваше высочество. – Махнул на них рукой Иштван. – Они помогут вам одеться.
– Я и сам могу, – буркнул я.
– Ваше высочество! – Поклонился Иштван. – Не положено!
Ну, не спорить же с ним. Тем более что я хотел посмотреть на мой сон не только из этой комнаты.
Мигом раздели, еще быстрее одели. Наверное, богатая практика. Двигались пажи как роботы, раз-раз-раз, на ноги натянуты узкие брюки-лосины из мягкой шерсти, на плечи накинута рубашка, два – рубашка запахнута, затянут пояс, три – сверху набросили кожаный жилет. Лица отрешенные, словно в уме решают теорему Ферма. Усадили на кровать, натянули на ноги неудобные сапоги, с мягким голенищем и твердой подошвой.
Подняли руки, опоясали ремнем с кинжалом.
Вот теперь готов к труду и обороне.
Пажи с такими же ничего не выражающими лицами отступили и встали у стен.
– Так лучше? – капризно спросил я у Иштвана.
– Да, ваше высочество! – Поклонился Иштван. – Прикажете подавать завтрак?
– Потом. Сначала подавай сюда мастера Клоту. И чего он хочет.
– Ваше высочество, вам нужно сидеть, а мастер Клоту должен разговаривать стоя.
Я сел на кровать и выразительно поглядел на Иштвана.
– Ваше высочество. – Тот отошел к двери, открыл, просунул туда голову, прочее тело старательно оставляя в зале. – Мастер Клоту, ты можешь войти!
Вошел толстячок.
На этот раз приоделся. Штаны-шаровары, сапожки с загнутыми носками, под камзолом пышет кружевами белоснежная рубашка. Пояс весь изукрашен золотом и через плечо перевязь с таким же длинным кинжалом. С плеч вниз спадает недлинный плащ, чем-то похожий на старый халат.
– Ваше высочество! – с порога кланяется мне мастер Клоту.
– Мастер Клоту, – отвечаю ему я. Вижу дико несчастные глаза Иштвана, понимаю, что сказал что-то не то, ну да ладно, не менять же коней на переправе?
– Ваше высочество, позволено ли мне, скромному мастеру лекарского искусства, обратиться к вам с просьбой?
– Смотря что за просьба, добрейший мастер Клоту, – в тон ответил ему я.
– Я желал бы на время остаться с вами и наблюдать ваше выздоровление, ваше высочество.
– Да не вопрос… – Когда я это говорил, лицо мастера вытянулось вдоль. – Этот вопрос не стоит внимания, добрейший мастер, – быстро поправился я. – Вам предоставят комнаты во дворце… Где вы жили, пока я спал?
– В правом крыле было три комнаты, ваше высочество… – Поклонился мастер.
– Вот там дальше и живите. Кто знает… Возможно, болезнь побеждена не до конца, и ваша помощь будет необходима.
– Ваше высочество, эти апартаменты слишком тесные… – Мастер заискивающе и испытующе поглядел на меня. – Возможно ли добавить мне пару комнат и выделить несколько расторопных мальчишек?
– Мастер Иштван… – На этот раз вытягивалось уже лицо Иштвана. А, да пошли-ка они куда подальше со всем своим этикетом… – Позаботиться об этом. Что ты молчишь, Иштван?
– Да, ваше высочество. – Поклонился мне Иштван.
– Но смущает мое сердце… – театрально спросил я. – Что ты хотел попросить еще что-то еще?
Ну и вопросец вышел, просто гений синтаксиса.
– Ваше высочество, я не смею больше надеяться на вашу милость… Но вы выздоровели, и выплата вознаграждения…
Иштван зашипел сбоку, как кот.
– Прошу нижайше простить… ваше высочество!
– Так тебе еще не выплатили? – удивился я. – Иштван, почему не выплатили?
– Не было решения её величества.
– Вот дела. Так, а почему не было?
– Её величество пребывает в данное время в столице Империи и не может отдать высочайшее распоряжение. А ваше высочество находились в болезненном состоянии и не могли…
– Так кто может выплатить досточтимому мастеру прилагающееся… То есть причитающееся ему вознаграждение?
– Её величество и ваше высочество. – Иштван поклонился.
– Так выплатите, что тянуть? Я себя хорошо чувствую, спасибо уважаемому мастеру.
– Нужна ваша личная печать, ваше высочество. – Снова поклонился Иштван.
– Где она?
– Вот она, ваше высочество. – Иштван с поклоном передал мне круглый перстень. Я взял в руки, примерил. Велик на пальце, ну да и пальцы-то мои не велики. Перстень не простой, печатка. Плоская такая, щит. Разграфлен на четыре части, на каждой по какому-то замысловатому значку, а поверх них разлегся элегантный грифон. Каждая деталька прорисована с тщанием, все мелочи учтены. Печатка старая очень, следы на ней от времени остались – потертости, царапины, закопченности небольшие даже.
Ну, пусть пока что на пальце побудет, никуда не денется.
– Так, что дальше? Указ готов ли?
– Да, ваше высочество. Прикажете внести?
– Приказываю.
Мастер Клоту тихонько стоял в уголке, когда два лакея в роскошных париках, разодетых в зелено-золотые куртки с бледно-розовыми лосинами, внесли и поставили передо мной небольшой столик с наклоненной столешницей. Как парта школьная, которую я только по телевизору и видел. Там, прежде чем сесть, надо было поднять вверх столешницу, а потом уже садиться. И письменные принадлежности сверху стояли.
Иштван принял из рук третьего, такого же попугаистого лакея свиток серой бумаги, развернул передо мной.
– Ваше высочество.
– Клади давай.
Свиток положили на парту, Иштван придавил его снизу и сверху, чтобы тот не свернулся. Лакей подставил предупредительно зажженную чадную свечу, накапал воском в специальное металлическое блюдце, блюдце развернули и прижали к нижнему углу свитка.
– Сюда, ваше высочество. В воск, – подсказал Иштван. Я примерился, прижал печатку, чуть подержал, отпустил.
На воске остался отпечаток.
Так, а что это я подписал-то?
По странице шла вязь букв, чем-то похожих на старорусскую кириллицу, которую кто-то решил скрестить с европейской готикой. Размашистые буквы ровным тараканьим строем бежали по бумаге, и ни одной мне знакомой, конечно же. Хотя это вот, кажется, «Б»… Или «В»?
Аккуратно сняв лист, Иштван передал его лакею. Тот развернул лист от себя и отошел в сторону, держа его все так же развернутым.
– Через пару минут вы получите свиток, мастер Клоту, – сказал Иштван. – С печатью обращайтесь бережно, это символ королевской власти. За порчу королевских символов власти у нас суровое наказание даже для дворян.
– Я учту, уважаемый Иштван. – Неловко как-то склонился в поклоне мастер Клоту.
Ого, а тут, кажется, еще какие-то местные разборки? Потом с ними разберемся, хотя и интересно.
– Мастер Клоту, есть ли еще у тебя какие-то просьбы?
– Нет, ваше высочество. – Мне мастер кланялся гораздо ниже и старательнее.
– Тогда не смею вас более задерживать, – церемонно ответил я, гордо задрав подбородок. – Иштван, еще кто-то?
– Нет, ваше высочество. Остальное все рутинные дела, которые решала ваша царственная матушка, её величество.
Ну обалдеть, у меня тут и матушка есть. Как бы не стали кормить манной кашкой, учитывая мой возраст. Отказаться-то еще пока не получится, по причине малолетства.
– Мастер Клоту, вы еще тут?
– Свиток, ваше высочество…
– Конечно. Эй, ты, зеленый поп… поп… – Что-то как застряло в горле. – Птица говорящая! – неожиданно для самого себя выпалил я. – А ну, отдай мастеру свиток!
Лакей быстро поклонился, передал свиток радостно схватившему его мастеру Клоту.
Краем глаза я заметил заинтересованный взгляд Иштвана. Иштван смотрел очень серьезно то на меня, то на мастера Клоту, словно в чем-то его подозревал.
– Так, все дела решены, – подвел я итог, когда спина мастера Клоту скрылась за дверьми. – Иштван, как насчет небольшой прогулки?
– Как изволит ваше высочество. Прикажу позвать приличествующую вам свиту, которая будет нас сопровождать.
– На фг… – Снова запинка. – Зачем нам свита? Пойдем вдвоем, покажешь мне замок.
– Вашему высочеству так не приличествует! – осторожно возразил Иштван.
– Не надо много народу. Пока что просто походим по замку, посмотрим, что да как. – Я нагло улыбнулся. – Приказ это, понятно? Возьми с собой двух черных, если уж так захотелось.
Удивился. Точно вроде бы сказал «негров», да почему-то получилось «черных».
Странный сон, очень странный сон.
Глава 5
Город древний, город славный.
Бьют часы на башне главной.
А. Новиков
Проснулся я в своей постели и долго лежал, глядел в потолок. Никакие мысли что-то в голову не шли.
Понятно, просто так такие сны не снятся.
Такие красочные, цветные и подробные сны бывают… только когда крыша… Да нет, брат, шалишь. Даже когда твоя крыша поедет, шурша шифером, – и то такого не будет! Тогда все просто, топор в руки и на улицу, искать агентов Марса. Или Сатурна, кто первый попадется.
Перевернулся на бок, сполз с кровати. Мышцы ломило не по-детски, голова не поворачивалась на шее, сидела как на гнезде.
Ну и что теперь делать-то? Одним сном дело точно не кончится.
Да и сон ли это?
Во сне мы с Иштваном, распорядителем королевских церемоний, погуляли по замку, по замковому парку и даже прошли мимо казарм королевской гвардии.
Что сказать? Все красиво и средневеково. В держателях, стилизованных под вцепившихся в стены когтями грифонов, пылают факелы. Длинные коридоры, много дверей, из-под драпировок (наверное, это так называются полотенца на стенах, призванные скрыть грубую каменную кладку) выглядывают подсвечники и доспехи. Встречные жмутся к стенам, пугливо отводят взгляд, раскланиваются. Кому-то Иштван даже кивал в ответ, я не смотрел кому, глядел прямо. В основном лакеи перемещаются туда-сюда, изредка негры стоят перед дверьми и открывают их перед теми, кто хочет пройти.
Несколько больших залов, в которых вовсю идет уборка. Десяток негров под присмотром пары лакеев драят пол цветастыми тряпками. Полы в мыле, негры тоже все в мыле, мокрые. Служанки в длинных зеленых платьях и смешных чепчиках вытряхивают пыль из драпировок, натирают доспехи.
Парочка обитателей рангом повыше. Один полный и низкий, но важный, другой худой и нескладный, прячущий глаза. В камзолах, расшитых золотой нитью, коротких плащах до середины задницы, в серо-пятнистых лосинах. На голове шляпы-треуголки с загнутыми вверх полями и желтыми, маслянисто блестящими перьями. Широкий наборный пояс, богатый, из золотых звеньев, нашитых на кожу, на пряжке сложная вязь-гравировка, такая же повторяется на правой стороне камзола. На боку у каждого меч, простой, в простых же ножнах, самый простой, нет никаких завитушек или защит, просто перевитая проволокой рукоять и крестовина.
За ними тенью два лакея, одеты почти так же, но без украшательств, на лосинах видны следы штопки. Морды важные, как будто несут секрет родины на продажу, а вся ноша-то по плетеной корзине за спинами. Из корзин высовываются запечатанные сургучом горлышки бутылок и тянутся какие-то аппетитные запахи.
Встреченные поклонились, посторонились к стене. Я кивнул им в ответ, не сильно вглядываясь, прошел мимо. За моей спиной Иштван что-то сказал вполголоса.
Ворота выводят прямо в сад, вдаль идет дорожка, по сторонам которой установились массивные, толщиной в пару обхватов, дубы. Ветки раскинулись надо моей головой метрах в пяти, бугристые стволы тщательно обихожены. Лишние побеги срезаны, чем-то замазаны, низ стволов окрашен белым и обнесен филигранным заборчиком.
Птички поют, стрекочут какие-то мелкие твари. Трава высокая и зеленая.
Иштван отрекомендовал мне то место как личный сад, посаженный моим благородным предком. Королевский сад, сюда другим вход запрещен. Только если по чуть-чуть, по личному королевскому разрешению… Считается большой честью.
Прошлись по саду, по уложенным белыми булыжниками дорожкам, по нарочито грубым деревянным мосткам, перекинутым через забранные в каменные русла ручейки. Озеро даже было и куча уютных беседок в саду.
В парке нам встретилось несколько придворных. Кавалеры уже в знакомом мне наряде, с некоторыми вариациями, дамы в длинных платьях и с покрытыми вуалями головами.
Кавалеры кланялись, дамы приседали, смешно склоняя головы.
Казарм почти не увидел, они располагались за высоким прямым забором. Ворота, ведущие туда, были открыты, но занавешены флагами. Даже караула не видно, есть ли, нет ли.
В середине прогулки я ощутил слабость, поспешил обратно в кровать, где и заснул, так и не раздевшись.
Проснулся уже дома.
– Кость, – обратился я за комментариями к специалисту. – Ты же санитаром в дурке был?
– Было дело, – ответил Костик.
– Вот скажи. Есть у меня один друг. Ему снится сон. Очень странный сон, из ночи в ночь. Другая жизнь, до мельчайших подробностей. Вот что бы ты сказал?
– Разное бывает, – авторитетно заявил Костик. – Может, ты просто Мишкиных книжек перечитал, вот и аукнулось.
– Но три раза подряд!
– Да так и что? Впрочем, если хочешь по-настоящему профессиональную консультацию, то я могу познакомить тебя с нужными людьми…
– Да уж и не знаю, – тихонько проворчал я. – Да, Костик… Слушай, я так – умозрительно! А профессионалы серьезно это не воспримут?
– О, рад, что ты меня понял! – широко улыбнулся мне Костик. – Психологи и психиатры воспринимают человека с чувством юмора как профессиональный вызов.
– Психиаторы? Кость, слушай… Всегда хотел узнать, чем психологи отличаются от психиаторов?
– Психиатры будет правильнее, – поправил меня Костик. – Видишь ли, врач-психолог занимается мелкими отклонениями, а психиатр лечит уже больных людей. Это если просто объяснять.
– Спасибо.
– Да не за что… Обращайся, если что.
Я поблагодарил Костика и счел за лучшее свернуть эту тему.
Вечером на работу.
Наша фирма держала три точки. Одна – это как раз наш склад. Большой такой, на окраине города. Перевалочная база. Сюда товар привозят, тут он отстаивается, отсюда его партиями развозят по магазинам и супермаркетам с пивом и чипсами у метро. Особой охраны не требовалось, забор высокий и стены не одно название. Расставили простенькие камеры по столбам, провели сигналку, да и спи себе. Если кто полезет, то датчики движения сработают. Вторая точка – это советский НИИ, сдавший свои корпуса в аренду и на этой почве заработавший на «чисто крутую охрану». Ну, чтобы арендаторы плату вносили вовремя. Не очень место спокойное, специфическое такое, пару раз были инциденты. Ну и третье, наша боль головная. Клуб «Василек», при нем кафе, при нем бар, при нем ресторан и огромная дискотека для танцев половины микрорайона. Вторая половина микрорайона туда танцевать не ходит, она туда приходит подраться или хорошенько выпить, если уж подраться не получится.
Короче, бардак и приключения. Драки, пьяные, расползающиеся по округе в поисках выпивки и приключений, бои стенка на стенку приблатненных компаний, наркоманы в кустах вокруг. Пьяных собирает пасущийся рядом патруль ППС, в драки благоразумно не лезет. Ашот, хозяин этого «Василька» несчастного, на задних цырлах скачет к Петру Сергеевичу: «Вай, памаги да, са-а-авсем да, мебель паламают, три сотни плачено». Ну и идем помогать, растаскиваем, подтаскиваем милицейский патруль, сдаем с рук на руки ментам. Поначалу дело шло туго, менты куксились и мялись, как будто в первый раз. Со смазкой – знаете, есть такие зеленые тюбики, резинкой перехваченные, там еще внутри зеленые бумажки с портретами американских президентов – влезло значительно лучше, дебоширов забрали вмиг. На следующий день приехали усиленные патрули и смотрели на массовую драку все против всех и все против охраны, ожидая, когда упарившиеся охранники будут подтаскивать пострадавших бойцов. Ну, и смазка, конечно, смазка…
Очень хорошо работает, да вот только смущает большой расход лубриканта! Так и на зарплату ничего не останется. Поискав, Валерий Алексеевич нашел знакомого майора, который работал в местном отделении. Стороны быстро пришли к компромиссу. Охрана бдит, выводит подозрительные элементы за пределы заведения, если что не так, приезжает милиция и забирает хулиганов до выяснения. Расчет по факту.
Вот как-то так и жили.
Из других охранных фирм приходили, пробовали перенимать опыт, да как-то все никак не получалось. То у них нормальных людей нет, то они снова пьяные, то еще что-то… На общем фоне ЧОП Петра Сергеевича отличалось в лучшую сторону. Не хамили, не наглели, пьяными на дежурство не приходили, с милицией проблемы если и имели, то оперативно решали, не доводя до арендодателей, лишнего не просили, но и денег брали в меру. За качество же надо платить?
Меня чаще ставили на склад. Спокойное оно место… В институте тоже проблемы свои, тамошний народ через одного на взводе, начальство заедает, зарплата одно название, ситуация с демократией в стране аховая, только недавно по «Эху Москвы» передавали, что не всех еще сталинистов разоблачили. В драку с охраной не лезут, потому что интеллигенты, но хамят с удовольствием. А на «Васильке» только несколько раз был, когда там народу надо было много собрать.
Потому со складом сложились самые хорошие отношения. Обжился я тут, можно сказать. Я, Вербицкий тоже часто тут стоял, Михаил так вообще все смены проводил. Костик да Серега-большой чаще на «Васе» порядок наводили.
На складе сегодня я и Михаил, свой парень, тоже студент того ж несчастного вуза, что и я. Обычный такой средний студент первого курса, не дурак выпить и отдохнуть, но и не дурак поработать, особенно если за это деньги платили.
– Спи давай, – сразу же предложил Михаил. – У меня что-то сна нету. Я пока математику поучу… Сдавать завтра.
– Да не вопрос. – Я устроился поудобнее и закрыл глаза.
Потолок с кораблем.
Доброе утро.
– Доброе утро! – сказал я в пространство.
– Доброе утро, ваше высочество! – сказали со стороны.
Я повернул голову. Лакей, надо же. В парике смешном, держит в руках медный таз с водой, через правую руку перекинута перевязь корзины с горкой розовых лепестков.
– Прикажете подавать?
– Подавай, – осторожно сказал я.
Вода – для умывания. Кое-как вытереть руки и лицо. По удару в медную тарелку вошла процессия из знакомых мне уже моих пажей с одеждой, в которую меня снова облачили.
Когда застегивали пояс, вошел Иштван. Все в том же черном, на голове шапочка с пером.
– Доброе утро, ваше высочество.
– Доброе утро, Иштван, – поздоровался я. – Погуляем по городу?
– Да, ваше высочество, – поклонился Иштван. – Прикажете готовить карету? Со времен вашей болезни мы обновили нашу конюшню весьма значительно. Пока будут готовить карету, подадут легкий завтрак. Что-то еще, ваше высочество?
– Да ничего, в общем-то, – пожал я плечами.
Принесли завтрак. Внесли столик, расставили кушанья.
Я с любопытством смотрел, запоминая всё.
Тарелки, чашки, вилки, ложки… Это ж золотое всё! Даже ножи и вилки золотые!
Украдкой помял золотой кубок. Мнется, надо же! Значит, и в самом деле золотой, а не чудится мне.
Три лепешки с зернами, баночка варенья, мясные лепешки, похожие на котлеты, и травяной отвар, от которого поднимался дымок. Пахло не очень вкусно, да и чашка единственная не золотая, бронзовая, но и то с золотыми накладками.
Ничего себе сон! Мучают ли вас, гражданин, эротические сны? Нет… Не мучают. Я ими наслаждаюсь.
– Мастер врачевания Клоту к его высочеству! – сказал у дверей лакей.
– Пусть войдет, – решил я.
– Мастер врачевания Клоту! – сказал лакей и ударил билом в тарелку.
– Бом-м-мм!
Дальше пришлось выдержать ряд медицинских процедур. Мастер Клоту долго пытался правильно нащупать пульс, потом заставил подышать на маленькое круглое зеркало и тщательно изучил след от дыхания, пощупал мне грудь, бока, бицепсы и ноги.
– Ваше состояние удовлетворительно, ваше высочество, – изрек наконец вердикт мастер Клоту. – Но вы довольно сильно истощены. Я бы не рекомендовал вам есть тяжелую пищу, предпочитайте острую и избегайте больших нагрузок. Не путешествуйте на лошади. Отдыхайте и набирайтесь сил. При существующем положении…
– Доктор, я понял вас. Не желаете сопровождать нас в поездке? – Ну вот, сказал, а зачем сказал, сам не знаю.
– Это честь для меня, ваше высочество, – сказал мастер Клоту, поклонившись.
Карета ждала нас во дворе. Открытая, прямоугольная какая-то, передние колеса меньше задних, задние больше и закрыты сверху большими крыльями. На головах широкогрудых лошадок шоры, поверху торчат смешные хохолки из павлиньих перьев. На козлах два лакея, аж лоснящиеся от собственной важности.
Ну, кому и карета, а кому и бричка. Я такие в кино видел, один в один практически.
Позади брички всадник, тот же лакей. Упер в стремя древко с флагом. На флаге тщательно вышитый грифон, такой же, как и у меня на перстне. Флаг оканчивался раздвоенным языком из тонкой красной материи. Эти-то треугольники и слабо полоскались на ветру, основное полотнище провисало, стремясь согнуться по складкам.
– Что за флаг? – спросил я у Иштвана.
– Королевское знамя наследника, ваше высочество, – ответил Иштван, поклонившись. Даже на ходу он умудрился сделать это очень элегантно.
Позади знаменосца замер десяток всадников, но это уже не слуги. Воины.
Огнестрела нет, в помине нет. Кольчуги, надетые на что-то вроде тулупов, круглые конические шлемы, длинные рубашки чуть ли не до середины бедер, коричневые штаны, высокие красные сапоги. На поясах в ножнах прямые мечи, в стремя упирается копье, недлинное, но грозное, с широким треугольным наконечником. Края отточены, блестят на утреннем солнце. На боку узорчатые красные садки, из которых торчат края луков и стрелы с разноцветным оперением.
Лица все как один бородатые, серьезные, немного помятые. Мужики, не парни. Лет по тридцать им, самый серьезный возраст для солдата.
Лошади мускулистые, нахрапистые, с тщательно замотанными бинтами бабками. Попоны тоже красно-коричневые, хвосты и гривы заплетены в косички. В бричку впряжены хоть и побольше, широкогрудые, но какие-то не такие убедительные.
– Кто это? – спросил я, жадно глядя на воинов.
– Ваша личная охрана, ваше высочество, – ответил Иштван. – Королевская.
– Понятно… Ладно.
В бричке шесть мест, по три друг напротив друга. Мягкие бархатные диваны. По ходу движения сел я, против хода движения расположились Иштван и мастер Клоту, тащивший с собой громоздкий черный ящик с кожаными застежками.
– Это мой докторский сундук, ваше высочество, – пояснил на мой вопросительный взгляд мастер Клоту. – Тут я храню медикаменты и мои инструменты. В дороге может понадобиться.
Я вольготно расселся на диване.
– Что стоим?
– Поехали! – не оборачиваясь ткнул кучера в спину Иштван.
Кучер щелкнул кнутом. Лошади сдвинулись с места, потянули бричку вперед.
Через распахнутые ворота в округлой караульной башне мы выехали со двора.
Я жадно смотрел на все, впитывая каждую деталь.
Каменная кладка башни, крупные булыжники, промазанные между собой цементом. Хотя какой еще цемент в средневековье? Это ж цементирующий раствор. Который делали на яичном желтке, секрет которого утерян много веков назад.
Вперед пристроился лакей с флагом. Десяток воинов разбился на группы, пятеро впереди и пятеро позади, а один, наиболее важно выглядевший, с пышным мохнатым плюмажем на шлеме, пристроился справа от нас. Это офицер, сразу командует: ты иди туда, ты иди туда… Тщательно выбрит, в отличие от остальных, и нервный какой-то. Смотрит вокруг гордо, но как только его взгляд касается меня, повозки или своих подчиненных, так сразу в нем появляется паника. Словно сам себя спрашивает: «Ну зачем я в это ввязался?» За нами увязались еще два лакея на лошадях, зачем – не очень понятно.
– Ваше высочество, могу ли я выбрать цель и маршрут прогулки?
– Конечно, Иштван. Командуй.
– Да, ваше высочество. Кучер! Вези через улицу Ароматников до ворот, потом через улицу Медников провези, потом через Чудную улицу, где инородцы живут, а потом на Белую площадь. Давай! – В подтверждение слов Иштван ткнул кучера рукояткой плети в спину.
Выехали из крепости, прогрохотали по подвесному мосту, сейчас опущенному. Еще одна башенка, наверху ее мелькают тени караульных.
Кучер щелкнул бичом, лошади перешли на шаг быстрее.
Вдоль дороги тянулись стены домов. Именно стены, высотой в полтора, а то и в два человеческих роста, сжимали собой раскидистые кроны деревьев. Иногда стены расходились, открывая роскошный выезд из дома, с садом и даже с фонтаном. Иногда попадаются степенно прогуливающиеся аристократы, дворяне все как один при мечах, дамы в сопровождении служанок, в одном из садиков видны играющие дети под присмотром лакеев, около одного из домов замерла такая же бричка, как и у нас, запряженная двойкой лошадей.
Места хватило, разъехались.
Впереди стена, грубая каменная кладка, перед ней посыпанная белым песком дорожка. Около ворот стоят воины, копии тех, кто меня охранял, только без лошадей и с копьями.
Без остановки мы проскочили через распахнутые настежь широкие ворота, стражники сделали вид верный, грозный и воинственный. Шарахнулся на обочину богато одетый всадник, свернула в другую сторону простоватая телега с большой бочкой на ней.
Дома изменились. Теперь они стали больше и куда как скромнее, куда-то делись роскошные особняки, фонтаны и сады, теперь вокруг обычные средневековые домишки, первый этаж каменный, а выше дерево. Домики теснились, ползли друг на друга, иногда среди них прорывались небольшие парки, ну как парки… Пару деревьев во дворе кто-то высадил, вот он и парк.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?