Электронная библиотека » Алексей Клочковский » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Жить – интересно!"


  • Текст добавлен: 23 августа 2016, 13:10


Автор книги: Алексей Клочковский


Жанр: Приключения: прочее, Приключения


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Алексей Клочковский
Жить – интересно!

ОЩУЩЕНИЕ ЧУДА

«Сказки! Так не бывает…» – заявил мой родственник, прочитав в газете «Аргументы и факты» мою статью о том, что я сейчас расскажу. Родственник был весьма пожилой, за новыми веяниями не следил; возможно, потому он и воспринял прочитанное как выдумку. Но мне, испытавшему всё на себе, и самому казалось, что я пережил нечто сказочное.

…Я иду впереди, за моей спиной следуют несколько человек, среди которых и видеооператор с фотографом, – как же не запечатлеть предстоящее мероприятие? Помню, было приятно, что именно я заварил всю эту кашу, вовлёк в неё людей и выступаю вроде как движущей силой. Дело-то довольно необычное, нераспространённое, люди не знают, что и как, поэтому жмутся ко мне, ждут команды, ищут поддержки. Но это приятное чувство длилось всего несколько мгновений, и вообще – оно обманчиво. Я и сам мандражирую. И чем дальше, тем больше. Даже мысли появляются, которые меня посещают, когда я предпринимаю что-нибудь из ряда вон: «Чё ты творишь? Остановись, это опасно!» Но как остановиться? Механизм события, так сказать, уже запущен. Что – повернуться и сказать: «Ребята, я струсил, всё отменяется. По домам!»? А люди, идущие за мной, между прочим, настроились подзаработать на этом.

В герои я никогда не стремился, более того, считаю саму идею геройства фальшивой: нет героев, просто иногда бывают чрезвычайные обстоятельства, плюс посторонние причины, плюс реклама унд пропаганда. Вот муза рекламы-то отчасти и привела меня к тому, что скоро произойдёт. В Интернет-закоулках я обнаружил любопытный сайт, позвонил по указанному телефону, и вот я здесь, чтобы, испытав на себе, донести до публики и отрекламировать начинание, которым пока балуются «звёзды» вроде Валерия Леонтьева и Джеки Чана, а через какое-то время, думаю, станут пользоваться и массы желающих.

Ну а «чрезвычайные обстоятельства», думаю, каждый носит в себе свои. Таковыми в моём случае является непереносимость пресного, бесцветного существования, непрекращающийся зуд «все в жизни попробовать».

– Боитесь? – покосившись на меня, спрашивает человек, сидящий за рулём.

– Да, – киваю я – нет смысла скрывать. Чем дальше мы удаляемся за город на микроавтобусе, тем больше я волнуюсь. И в глубине души надеюсь мои возможные «проколы» – я уже в самом деле не уверен, как буду реагировать и что меня ждёт, – мои «проколы» заранее оправдать: для этого и отвечаю честно человеку, сидящему справа от меня, за рулём, на его простой и прямолинейный вопрос. Он вообще такой – простой и прямолинейный.

Каждое слово и каждое движение – точное, выверенно-функциональное, без суеты и излишеств, как у машины. Рослый, сухощавый, но крепкий, лысоватый, в белой футболке и джинсах, на поясе рация. Неразговорчивый, но обаятельный мужик: от него веет надёжностью и спокойствием. Зовут его Леонид Алексеевич Телегин. Он – один из создателей и инструктор клуба, нарытого мною в Нете. А на задних сиденьях сидят наши сопровождающие – мадам фотограф, и её муж, видеооператор – противоположность Телегина: маленький, толстенький и черноволосый, быстроглазый и суетливый. Улыбается, болтает, всё ему интересно, всё надо руками потрогать, что он и делает. Однако когда уже на месте инструктировавший меня Телегин прервал его болтовню, жёстко и коротко бросив: «Не мешать!», оператор тут же замолк со смущённым видом, как виноватый первоклассник, – таким веским и властным умеет быть мой инструктор.

…Ну вот мы и приехали… Вокруг – огромная пустошь. Вдалеке виднеется шоссе, с которого мы свернули. Микроавтобус останавливается, мы вылезаем. А ладони-то у меня влажно-холодные, хотя денёк погожий и тепло… Недалеко от нас ещё один автобус: тоже какие-то продвинутые потренироваться приехали.

Мой инструктор выгружает из микроавтобуса оборудование.

Начинаются приготовления к полету.

Укрепляется рама и ограждение винта – эти штуки похожи по размеру на два лёгких и прочных обруча, вроде тех, что крутят гимнасты на поясе, и они наложены друг на друга и скреплены так, что между ними остаётся промежуток сантиметров сорок, для винта. Потом раскладывается купол (еще его называют «крыло»); он как парашют, только не круглый, а узкий и вытянутый. Топливный бак глотает порцию 92-го бензина… Теперь нужно прогреть двигатель. Ну, вот всё и готово. Погода отличная, безветренно, солнце не палит, спокойно разливает свет по зеленой травянистой равнине. Облаков почти нет, поэтому небо кажется особенно высоким и бескрайним. Усиливается моё волнение, в котором смешались азарт, проснувшийся инстинкт самосохранения и исследовательский интерес: ведь сейчас мне предстоит пилотировать новый, еще не облетанный парамотор.

Влезаю в подвеску, закрепляю ремни, надеваю на голову гарнитуру – шлем, в котором наушники с микрофоном и кнопкой управления связью. Проверяем радиосвязь, инструктор дает наставления. Я на них киваю, но мысли у меня путаются… Мотор взревел… Сейчас я похож на Карлсона – в нескольких сантиметрах за моей спиной бешено, становясь невидимым от скорости, вращается винт. Инструктор выкрикивает команду, и я начинаю разбег. Шаг, другой, третий, ещё, ещё, одновременно плавно жму ручку газа… чувствую – отрываюсь от земли! Стремительно взлетаю ввысь! Волшебное, потрясающее ощущение! Земля удаляется вниз как-то слишком быстро, огромное небо охватывает со всех сторон. Я оглушён, ослеплён новыми впечатлениями. В наушниках голос инструктора орёт что-то. Через несколько секунд замечаю, что орёт как-то однообразно: повторяет и повторяет команду. Чёрт!.. Забыл… надо же после взлёта выдернуть и подсунуть под себя лёгкую деревянную седульку, наподобие сидений маленьких качелей на верёвках. Кручусь, вися в подвеске, ищу седульку, из-за этого отвлекаясь от управления и ослабляя ручку газа… Краем глаза вижу – земля медленно приближается, и к тому же как-то боком. Винт не гудит чуть слышно, как при хорошей нагрузке, а рассыпчато стрекочет. «Набрать высоту немедленно!..» – звучит в наушниках голос инструктора. Торопливо хватаюсь за стропы, выравнивая баланс. Так… жму на газ… Ш-Ш-И-И! – взлетаю повыше… Но седульку-то всё равно не выдернул! Опять кручусь, делаю попытки, в рассыпавшихся, растрёпанных эмоциях видя, что земля опять приближается, судорожно и бестолково лапаю управление – подкачку масла некстати, сцепление… теряю управление, и, кренясь, аппарат несёт меня стремительно в сторону и вниз. От испуга цепенею, таращась на землю. Что делать, что делать?!. Седульку выдёргивать поздно… земля приближается… чёрт, чёрт! Неужели сейчас упаду?!. Я окончательно растерялся, стропу тяну неправильно, невольно ускоряя движение вниз и уже не в состоянии слушать и понимать ор в наушниках. Расстояние до земли – будто я на высоте пятиэтажки… ниже… ниже!..

НЕУЖЕЛИ РАЗОБЬЮСЬ СЕЙЧАС?!.

Купол сзади от неправильного управления и недостаточной высоты вянет, скукоживается на сторону и уже не держит меня. Я камнем падаю вниз, весь напрягся, зажмурился, и…

… рухнул, звезданулся оземь со смачным звуком, который был одновременно «шмякк!!!» и «плюх!!!»

Дело в том, что меня отнесло довольно далеко от нашей стоянки, и место моего падения было краешком болотистой местности. Рыхлая мокрая почва, мох, полусгнившие комья травы и веток, зелёная ветошь ряски – мягкость всей этой «перины» и спасла меня. Если бы здесь была обычная, плотно-убитая степная почва – наверняка поломался бы.

Грохнулся, значит, и, несмотря на боль, почти сразу же, как мячик, вскочил на ноги: видимо, защитная психологическая реакция организма, не желающего разбиваться во цвете лет и желающего немедленно удостовериться, что способен подняться на ноги. А кроме того, тороплюсь проверить, не погнул ли каркас, не поломал ли механику? Всё это стоит больших денег, а люди, которые мне сей аттракцион организовали, – из тех, кого называют «крутыми», и как-то некомфортно перед ними оказаться виноватым и должником.

Ну, вот… Выпутываюсь из подвески. Брюки грязные, мокрые. Стою по щиколотку в болотной жиже, колени дрожат. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Через несколько секунд вижу – в небе над горизонтом показался купол: в моём направлении со стороны стоянки летит парамотор: мне на помощь, конечно. Ух, как, наверное, они сейчас там перепугались за новичка! Думают, наверное, что я убился.

Аппарат подлетает ближе, снижается. Я задираю голову и машу руками, чтоб показать, что всё в порядке. Аппарат делает вираж и улетает. А ещё через несколько секунд вдалеке вижу точку, она растёт, приближается. Это инструктор неторопливо топает ко мне. Я – навстречу ему. Орать будет?..

Подходит. Лицо взволнованно-пасмурное, но сдерживается. «Почему не выполнял команды?!» Чуть-чуть повскрикивали, поогрызались друг на друга – больше от возбуждения, чем от злости.

Возвращаемся в брошенному мной парамотору. Инструктор деловито вправляется в подвеску. «А ты иди пешком!» – злорадно заявляет, и – вот кто мастер! – демонстрирует взлёт с места с этого болота, совершенно непригодного для обязательного или, по крайней мере, очень желательного разбега. Мотор взревел, купол расцвёл-поднялся гигантским цветком. Вижу, как от усилия напряглась спина инструктора, как перетопнул он с ноги на ногу. «Вот бы и ты сейчас дерябнулся!» – в ответ злорадно думаю я. Но нет, ничего – он удержал этого воздушного мустанга, и взмыл в небо. А я потопал к стоянке пешком.

Немного отдохнув, мы продолжили нашу «рабочую смену» – так парапланеристы называют занятия на лётном поле. Снова у меня за спиной винт, снова разбегаюсь… Казалось бы, чего проще – разбежаться. Но нет, в разбеге со включенным парамотором очень важно соблюдать правила. Бежать, откинувшись назад, хотя человека в беге естественно тянет в наклон вперед. Удержаться на ногах в момент поднятия купола. И не поддаваться иллюзии, что пробежал достаточно. Не будешь соблюдать правила – в лучшем случае упадешь, получишь ушиб. В худшем можно и ноги к чертям переломать. Поэтому с парамотором чувствуешь единение, сам становишься частью этого летательного аппарата. Причем не в романтически-переносном, а в самом буквальном смысле: без твоего правильного разбега он не взлетит.

Газую. Газую!.. Рывок, шаг, ещё, бегу, бегу, поджимаю ноги… р-р-р! Взлетаю… Ощущаю стремительность полета, слышу команды в наушниках. Начинаем отрабатывать повороты. Аппарат слушается – просто загляденье. Повезло тогда с куполом – нашёлся для меня «Хантер», более маневренный и мобильный, чем популярный, но медлительный и тяжеловатый «Блюз».

Лечу! Происходящее кажется чудом. Я ле-чу!..

Полет в самолете, даже в маленьком, совершенно не похож на полет на парамоторе. В самолете, если человеку страшно, он может отодвинуться от окна и смотреть в стену. Тогда твои ощущения практически ничем не будут отличаться от того, как если бы ты сидел у себя дома. Когда пилотируешь парамотор, спрятаться некуда, ты летишь сам, словно Икар, и правишь полёт движениями собственного тела.

Вновь слышу команду: «Набрать высоту». Набираю.

«Ещё!» – звучит в наушниках. Газую.

«Ещё!» – звучит безжалостно.

«Да куда еще-то?!.» – думаю я, но послушно жму на газ – ради собственной же безопасности необходимо подчиняться инструктору, и для безопасного полёта, пока ты ещё не виртуоз маневрирования в воздухе, существует норматив высоты. Поднимаю машину… ещё… может, уже лишку? Страшновато… Хочется остановить подъём, но машина быстро стремится вверх уже по инерции. И вот я на высоте триста с лишним метров. Обалдеть… Треть километра над землёй. Это всё равно что десять девятиэтажек поставить одну на другую – и в самой верхней точке этой пирамиды болтается моя несчастная задница. На высоте ощутимо прохладнее, горизонт выгибается… становится по-настоящему страшно…

Боже, зачем я сюда забрался?!. Снимите меня отсюда! Нет, это не со мной происходит, нет…

Сжимаюсь в комок. Зрение, как правильно выразился инструктор, – «сУжено», как у пьяного: вижу только перед собой, потому что боюсь поглядеть по сторонам. А если я щас запутаюсь в управлении?!. Ведь никто не поможет! Я даже не различаю внизу людей… И связь в наушниках, бляха-муха, – «дыр-дыр! Дыр-дыр!» – прерывается…

В животе холодеет, в голове мешается… Нужно встряхнуться и взять себя в руки.

Совсем отпускаю газ. Начинаю постепенно снижаться, слышу команды в наушниках. Страх отпускает. Ну вот, наконец-то вижу моих сопровождающих с задранными головами. Снижаюсь, фигурки людей внизу растут. Начинаю чувствовать уверенность, даже появляется азарт и желание полихачить: пролетаю совсем низко, машу ногой видеооператору (руки заняты управлением стропами). Затем вновь c красивым поворотом и наклоном набираю высоту (мотор за спиной усиливает жужжание, как огромный жук). Вижу, как с одной стороны далеко внизу по трассе ползут крошечные автобусы. С другой стороны, как шапки зеленой пены – лесные массивы.

Я освоился, и теперь вполне контролирую полёт. Какое наслаждение!.. Непередаваемо… Действительно, похоже на сказку… Это потому что летишь весь открытый, ты же не в самолёте, и направление, высоту и скорость полёта меняешь почти мгновенно. Летишь – как идёшь, летишь практически сам, не чувствуя механики. Летишь, как во сне или в фильме «Куда приводят мечты» – помните, как герой там летел над равниной? Движешься в воздухе свободно и естественно, как птица, только что конечностями не машешь.

Солнце садится, и я лечу прямо в закат. Небо залито золотыми, фиолетовыми и арбузно-алыми красками.

Прохладный ветерок поднимается, и слегка, а потом всё сильнее побалтывает и толкает меня из стороны в сторону: это «колбаса», турбулентный поток, и пока не начало «колбасить» не по-детски, надо спускаться. Выключаю мотор, планирую с выключенным. Руки с управлением стропами перевожу вниз, зелёная поляна плавно приближается… Ап! Ноги ударяются о землю, купол с шуршаньем опадает сзади. Полет удался.

Потом я написал статью о парапланёрном клубе, которым руководил Телегин. Некоторые читатели видели в парапланеризме новый, продвинутый вид экстрим-спорта. Другие считали, что это случайное и недолговечное ответвление от русла новейших тенденций в создании авиасредств: ведь в ближайшие годы развиваются многие образцы новой летательной техники – мотодельты, парамоторы, конвертопланы. А мне вот представляется, что у парамоторов – большие и отличные практические перспективы. Парамотор вполне можно использовать как индивидуальное транспортное средство. Почему нет? Сколько удобств: в отличие от автомобиля, парамотору не нужен гараж, аппарат легко поместится дома в кладовке или в подсобке в офисе. Он не тяжёлый, и всю амуницию каждому вполне нетрудно пронести при необходимости несколько десятков метров. Цена его, правда, немаленькая и сопоставима с ценой автомобиля, да и скорость максимальная невелика – пятьдесят километров в час, но зато этот «воздушный автомобиль» никогда не попадёт в пробку, в небе пробок просто нет. Во всяком случае, пока нет, как нет и «водительских прав» для него, и нет юридических законов, регулирующих вот такое частное передвижение. Но зато есть законы физики, а именно закон Бернулли, используя который человек уже давно и успешно летает на различных видах аэросредств. Значит, со временем будет все необходимое, чтобы самостоятельный индивидуальный полет стал доступным и простым способом передвижения. Единственное, что требуется парамотору – это свободное пространство для разбега при взлёте, и при посадке, чтоб ни за что не цеплялся купол. Но сделать площадки для этого нетрудно.

Вот и представьте: встали вы утром, вытащили из кладовки рюкзак со сложенным куполом и раму с винтом, вышли с этим на улицу. Собрались, разбежались – и на работу по воздуху! А там на бетонной площадочке за офисом приземлились, распаковались – это займёт три минуты – и вот вы на месте.

«Попахивает Гербертом Уэллсом», – говорили мне на это. Но я не сомневаюсь, что так, или примерно так со временем и будет: уж очень много обстоятельств подталкивает к этому – и бензиновый кризис, и аварии на дорогах из-за их загруженности, и т. д.

А к тому же сам парамотор постоянно совершенствуется. Описываемые здесь события происходили лет восемь-девять назад. С тех пор многое меняется: например, поскольку за рубежом парапланеризм гораздо более распространен, чем у нас, раньше использовались зарубежные парамоторы – чаще всего чешский «Валькерджет» и итальянский «Симонини». А теперь россияне и сами занимаются производством силовых установок для парамоторов, а также вносят изменения в готовые аппараты. Российские «братья по крылу», как называют иногда парапланеристы своих, дорабатывают карбюратор, приспособились использовать никель-кадмиевую батарею, создали ножное управление парамотором. А это делает аппарат удобным для случаев, когда руки должны быть свободны – при охоте, чтоб держать винтовку, при фото– и видеосъемке и тогда, когда нужно спасти человека, допустим, сломавшего ногу и лежащего где-нибудь в тайге, куда на другом транспорте не добраться. Существуют так называемые тандемы – двухместные парамоторы, на таких можно вывезти пострадавшего в экстремальной ситуации. Скоро, думаю, будут крытые парамоторы. А там, глядишь, и законченный аэромобиль появится. Привет Герберту Уэллсу и скептикам! Сказка становится былью… И хотя я её сам в реальности опробовал, те переживания были действительно сказочными.

В моей жизни я три раза испытывал фантастическое ощущение чуда, которое происходит здесь и сейчас: один раз – именно когда я впервые пилотировал парамотор…

После того было много других полётов, но та, первая «рабочая смена», первые полёты запомнились, конечно, ярче всего. Настоящее ощущение чуда.

ПОД АЛЫМИ ПАРУСАМИ
(ЕВРОПА. ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ)

«Интересно, – как там, за границей?

Что я увижу, когда туда попаду? Как у них всё устроено, в чём отличия от России?..»

Такие вопросы, видимо, присутствуют в мыслях у каждого, кто собирается выехать за рубеж. И ведь вроде бы понимаем, что и за границей – обычные люди, такие же, как мы, живущие в обычных домах, со своими обычными проблемами, а всё равно – ждёшь чего-то… такого, эдакого… даже и не сформулируешь – какого «эдакого», но – ждёшь.

И сопутствующее вопросу «как там, у них?!.» чувство острого любопытства всё более и более возрастает, по мере того, как человек приближается к месту, ЗА которым он уже не дома, а в другом мире, как бы на другой планете, – к месту, называемому «граница».

Различий, конечно, много, и самых разных. Пожалуй, основное и первое, что обращает на себя внимание за рубежом – это архитектура. Именно она создаёт своеобразное «лицо» любого города, и большого, и маленького. Высокие и узкие окна даже в современных сельских домиках – наследие готического стиля, исторически преобладавшего в архитектуре Европы; в отличие от наших, стройные, ракетно рвущиеся в небо соборы, могучие замковые укрепления…

Всё это очень любопытно, но всё это – большой, внешний мир по отношению к человеку. А каждый из нас прежде всего, конечно, живёт своими внутренними, «маленькими», сугубо человеческими ощущениями, радостями или недовольствами.

Поэтому о знаменитых чудесах и достопримечательностях заграницы мы ещё поговорим, а начнём разговор с малого, насущного и повседневного.

И вот в таком контексте я и попробую поделиться моими собственными впечатлениями о том, что же именно за границей – «не так, как у нас».

ЕДА

Мало хлеба, много мяса – вот что бросилось мне в глаза, вот что запомнилось в различных европейских городах. В Польше, помню, в простецком дорожном кафе, двигаюсь вдоль прилавка, составляю себе на поднос тарелки с кушаньями, особо не приглядываясь, – очень торопился в тот раз. Расплатился у кассы, устроился за столиком и, наконец, пригляделся: ёлы-палы! Я ведь привык, что у нас в России обычное дело, когда тарелку щедро заваливают гарниром, а рядом, смотришь – притулился символический кусочек, в котором непрожёвываемый хрящ, кость и жир составляют семьдесят процентов так называемого «мяса». Или, вариант: заливают тарелку соусом, а в нём плавают картонно-соевые изделия квадратной формы, ровно пять штучек, и называется это всё «поджарка». А тут у меня на тарелке – та-а-кой кусище жареной свинины! В уме быстренько пытаюсь пересчитать на наши русские деньги сумму уплаченных злотых… Нет, такой кусище мяса за такие деньги в российском кафе не получишь!

Про европейский быстрый перекус на улице то же самое можно сказать. У нас – бледная анемичная сосисочка в тесте, длиной с палец, а у них эта сосиска больше похожа на целую палочку колбасы, такая аппетитная, слегка обжаренная, надкусишь – сочная, красная, и пахнет, пахнет, ох как пахнет натуральным мясом!

В общем, чувствуется, что европейцы мясо любят и уважают. А вот к хлебу они, видимо, равнодушны. Вот у нас, в российских городах, сами знаете, идёшь по любой улице – обязательно наткнёшься, и не раз, либо на фургончик, либо на киоск с надписью «Хлеб». Я уж не говорю о продуктовых магазинах, – там-то вообще хлебогатство! Хлеб-«кирпичик», хлеб-каравай, батоны, хлеб заварной, подовый, с изюмом, с семечками, с патокой, чёрный, белый… Нигде в Европе я не видел такого хлебного разнообразия, какое у нас в России. Да что там «разнообразия», – вообще не видел специализированной торговли хлебом. Она, конечно, должна там быть и есть – но, согласитесь: если уж такой насущнейший повседневный продукт, как хлеб, да не бросился в глаза в процессе хождения по торговым центрам и публичным местам, это о чём-то говорит! А именно, видимо, о том, что европейцы не придают такого большого значения хлебу, как россияне. Привычного для нас хлеба-«кирпичика» я вообще не видел там ни одного раза, ни в ресторанах, ни в фаст-фуде, ни в гостиницах. Хлеб там – одни только сплошные багеты. Да и то, не как отдельный продукт, а как компонент всяческих разномастных бургеров и сэндвичей.

Однажды зашёл я в парижское кафе перекусить. И выбираю на глазок, а не по этикеткам, – всё равно прочитать не могу, что на них написано. Хотя и на глазок не всегда определяю – чего там такое на тарелке у этих французов? Думаю, надо чего посытней, покалорийней взять. Показываю продавцу пальцем в витрину, для верности говорю: «Беф» и, потом: «Чикен». Продавец кивает, выставляет мне тарелки с тушёной говядиной и жареной курицей. Но ведь это всё не будешь без хлеба-то есть, курицу жирную, да мясо с соусом. Ищу взглядом в витрине, на подносах, даже на рекламных картинках на стене. Ищу, и не вижу самого простого, обычного хлеба! Нарезанного или цельного, пресного или хотя бы пусть какую-нибудь сладкую булку – ничего! Вдруг замечаю под стеклом шарики, размером с бильярдные, золотисто-поджаристого такого вида. На хлеб не очень похоже, но всё-таки немного похоже. Указываю на них. «Десерт?..» – спрашивает продавец с ударением на первое «е». Я беспомощно произношу по-русски:

– Наподобие!.. Ну… Хлеб… понимаете? (показываю руками) хлеб! Корочка поджаристая, вот как у этого (а то были, вероятно, творожные шарики). Продавец пожимает плечами, отрицательно мотает головой, – не понимает, чего я от него хочу. Ух, басурман какой! Вот когда я испытал сожаление по поводу моей принципиальной позиции – не изучать иностранные языки. Очередь накапливается, а я стою у кассы и мучительно пытаюсь вспомнить, как же будет «хлеб» по-французски. Ну или хотя бы на любом другом европейском языке. Чёрт подери… Ведь простое же слово! И знал его, в школе и ВУЗе три европейских языка учил, а как понадобилось, всё из головы вылетело. В общем, пришлось мне пообедать в тот раз без хлеба. Ладно ещё, в сумке у меня с собой были какие-то огрызки булочки с кунжутом. А потом, как поел, вышел на улицу, – вспомнил немецкое «брот». Как говорится, хорошая мысля приходит опосля…

Однако, тут речь о фаст-фуде, а он нынче везде одинаков. Если же говорить о нацтрадиции, то ею, запомнившейся во Франции, была так называемая «сырная трапеза». Хотя она считается мероприятием изысканным, внешне её наполнение довольно просто: несколько видов сыра, несколько видов вина и багет, нарезанный ломтиками. Суть «сырной трапезы» заключается в том, чтобы закусывать определённое вино строго тем сыром, который традиционно считается соответствующим вину данного сорта, и никаким другим. Сомелье (профи по части дегустации и подбору вин) призывает нас смаковать не спеша, смешивая во рту сыр и вино. Так мы и поступаем. Делаем глоток вина – розового или красного, откусываем кусочек сыра – мягкого, с плесенью, или твёрдого, со шкуркой цвета увядшей травы, смакуем…

С другим занятным проявлением национальных традиций в гастрономической сфере я познакомился в Чехии. Я говорю про знаменитый чешский суп «Polevka», его по обычаю подают в круглом и высоком хлебе, из которого вынимают мякиш и, как кастрюлю крышкой, закрывают срезанной сверху круглой коркой.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации