Читать книгу "Патриот Планеты Земля"

Каждый человек должен создать свой идеальный мир

– Жак, вы говорите об идеальном мире для всех людей. Но ведь люди не равны. Так говорят справедливость и Фридрих Ницше. Можно ли создать идеальный мир для каждого?

– Нужно стремиться к тому, чтобы благоприятные условия для развития были у всех, чтобы в мире не было войн, агрессии, жестокости, коррумпированных правительств, бедности и нищеты. Такие условия реально создать на всей планете, а идеальный мир каждый человек должен создать для себя сам.

Напоследок я спросил Жака, что, по его мнению, могло бы объединить разрозненное человечество в одну семью, прекратить все войны и конфликты в этом мире. Я сказал ему, что, учитывая психологию людей, это могла бы сделать, наверное, только какая-то внешняя угроза из космоса «Да, к сожалению, – согласился Жак – по всей видимости, это так. Вряд ли сейчас что-то иное способно объединить землян».

Первые дни в солнечном Рио

В Рио мы прилетели за три дня до церемонии открытия первой южноамериканской Олимпиады. В аэропорту, названном в честь великого бразильского композитора Антонио Карлоса Жобима, подумалось, что, наверное, человек, который сочинял такие меланхоличные, нежные песни в какой-то степени отражает национальный характер бразильцев.

Да и португальский язык, на котором говорят жители Бразилии, настолько мягок, что сложно представить, что эти люди могут быть злыми, агрессивными и воинственными. Действительно, это добрый, неагрессивный и очень сентиментальный народ.

С другой стороны, всем известны по фильмам и новостям жестокости, которые творятся в бразильских фавелах. Даже эту меланхоличную, сентиментальную нацию нищета сделала коварной и преступной.

К началу Олимпиады власти Рио очень постарались навести порядок в фавелах, и, в какой-то степени, это удалось. На время проведения Игр жители этих криминальных районов «согласились» никого не грабить. Но сами фавелы никуда не делись, они по-прежнему возвышались над городом, который уже нельзя было назвать бесконечно прекрасным при существовании такого количества людей, живущих в бедности.

Остановившись в роскошном отеле рядом с океаном, и сбросив с плеч рюкзаки и гитару, которая уже больше года путешествует со мной по миру, мы отправились прогуляться по этому городу, о котором когда-то так мечтал литературный Остап Бендер.

В Рио стояла классическая жара +30 градусов, к которой мы уже успели привыкнуть во время проживания на Самуи и в других регионах Юго-Восточной Азии. Мы забрели с ней на знаменитый пляж Копакабана, где с удовольствием искупались в жарких водах Атлантического океана.

Единственное, что не понравилось нам на этом замечательном пляже – это расположенная не так далеко автотрасса, по которой ездят отнюдь не электромобили. Всё-таки, на пляже как-то не очень хочется вдыхать выхлопные автомобильные газы. Знойные пляжи Самуи в этом плане показались нам гораздо более привлекательными и экологически чистыми.

Если забыть про возвышающиеся на городом фавелы, то Рио очень красив и по-тропически приветлив. Но для того, чтобы считаться райским местечком, этот город слишком шумен и многолюден. За пару дней до начала Олимпиады население Рио-де-Жанейро увеличилось на несколько миллионов человек, за счёт многочисленных туристов и спортсменов из разных стран мира.

В результате, практически на каждом углу мы встречали то австралийцев, то шведов, то немцев, то финнов, то китайцев и японцев, которых можно было определить по их национальной символике и соответствующим флагам.

Похоже, что на время Олимпиады этот солнечный город превратится в мини-планету с представителями всех национальностей, населяющих Землю. Я тоже ходил по этому прекрасному, тропическому городу в своей олимпийской символике (тёмно-синей майке с белой буквой А). Но вряд ли кто-то, кроме истинных знатоков независимого спорта, мог определить, какую именно страну я представляю.

Накупив всевозможной еды в местном супермаркете, мы отправились обратно в отель, чтобы основательно подкрепиться и немного передохнуть после перелёта и прогулки по городу.

Вечером я планировал зайти на олимпийский стадион, куда меня автоматически аккредитовали после приезда, чтобы провести небольшую разминочную тренировку.

Когда я вернулся в отель со стадиона, выяснилось, что за время моего отсутствия Маше позвонили в номер с бразильского телевидения, представители которого пожелали сделать со мной небольшое интервью на тему моего независимого олимпийского выступления.

Интервью пришлось перенести на следующей день, поскольку мне в финале этого утомительного дня хотелось только поесть и уединиться в постели с широкобёдрой и полногрудой Машей.

В этом мире Олимпиаду нужно проводить каждый день

На следующий день я вновь отравился на олимпийский стадион, чтобы немного поспринтовать, провести облегчённый вариант интервальной тренировки и заодно ответить на несколько вопросов корреспондентки одного бразильского телеканала, которая меня там ждала. Вот небольшие выдержки из этого интервью.

– Алексей, как отнеслись в России к тому, что у них появился первый спортсмен, выступающий под собственным гимном и флагом? – спросила меня веселая бразильская журналистка с пятым размером бюста.

– Последний год я активно путешествовал по миру, целый год жил в Юго-Восточной Азии, и не знаю, как на это отреагировала российская общественность. Но, судя по интервью, которые со мной сделали представители нескольких российских СМИ, там к этому отнеслись с некоторым недоумением. Мол, кто это такой, да ещё с собственным гимном?

– Почему вы не захотели выступать под олимпийской символикой?

– Зачем? Олимпийская символика ассоциируется с единением всех жителей Земли. Но разве в таком мире мы живём? С древнейших времен во время проведения Олимпиады было принято прекращать все войны и конфликты. Так почему она проводится только раз в четыре года?

Мы живём в такой агрессивной и воинственной цивилизации, что Олимпиаду нужно проводить каждый день до тех пор, пока, действительно, не прекратятся все войны, не исчезнут жестокость, агрессия, и все жителей Земли не станут одной семьёй.

– На что вы рассчитываете на Олимпиаде?

– Уж точно не на медали. Я – первый в другом. Моё выступление на Олимпиаде – это некая акция, призванная показать всю глупость соперничества стран в разных сферах жизни.

– Как можно охарактеризовать ваше музыкальное творчество? Планируете ли вы дать в Рио небольшой концерт?

– С точки зрения музыки и текстов я лавирую между альтернативной и популярной музыкой. Это, на мой взгляд, идеальное сочетание.

Что касается выступлений, то во время моего пребывания в Рио запланирован концерт в одном из местных клубов, где я буду петь собственные песни, как на русском, так и на английском языке. Приглашаю всех желающих.

– Какое значение имеет для вас музыка?

– Пожалуй, это одна из немногих вещей, благодаря которой я чувствую, что не зря родился на планете Земля. Именно ради того, чтобы насладиться прослушиванием и сочинением музыки, и стоило однажды появиться на этом свете.

Жизнь – это штука временная, а вот музыка (если это, конечно, настоящая музыка) и любое другое великое искусство будет существовать если не вечно, то, по крайней мере, до тех пор, пока человечество населяет этот затерянный в космосе шарик.

Так что, я не жалею о том, что временно оказался на поверхности этой планеты. Кое-что великое здесь создано не только природой, но и людьми.

Инопланетяне могут сделать то, на что оказались не способны религии, политики и все философские системы вместе взятые

Вернувшись в отель и пообедав разнообразными морепродуктами и сочными тропическими фруктами, мы немного отдохнули, а потом отправились на лёгкую прогулку по побережью океана. Никакого желания посещать портящие внешний вид этого города фавелы и знаменитую 38-метровую статую Христа-Искупителя с распростёртыми руками на вершине горы Корковаду у нас не было.

Глядя издалека на это монументальное произведение человеческих рук (а его видно из самых разных уголков Рио-де-Жанейро) подумалось, что, как же человечество сможет создать новую религию и новые религиозные символы, если оно воздвигло такие огромные памятники христианству.

Наверное, с людьми должно произойти что-то по-настоящему экстраординарное, чтобы они пересмотрели принципы, по которым по инерции живут уже столетия, несмотря на все новые технологии.

На следующий день я продолжил олимпийскую подготовку. Сначала немного потренировался в бассейне, а потом буквально на полчаса забежал на тренировочный легкоатлетический стадион, где тренировались олимпийские сборные разных стран мира.

В это время там разминалась знаменитая команда спринтеров из Ямайки, во главе с самым быстрым наземным спринтером Усэйном Солтом, обладателем феноменальных мировых рекордов в беге на 100 и 200 метров.

Через год Усэйн собирался заканчивать свою спортивную карьеру, и это была последняя Олимпиада, на которой он выступал, как действующий спортсмен.

Когда я закончил несколько спринтерских сетов под энергичный альтернативный рок, гремящий в наушниках, и уже собирался уходить со стадиона, ко мне неожиданно подошел Усэйн и сказал, что знает, кто я такой, поскольку читал несколько интервью со мной в Интернете, а вчера видел меня по бразильскому телевидению.

– Я бы с удовольствием выступил за планету Земля на первых межпланетных олимпийских играх – заметил он – только сомневаюсь, что там будут беговые соревнования.

Скорее всего, инопланетяне передвигаются на не двух, а на пяти или десяти ногах. Как можно с ними можно по-честному соревноваться?

– Я думаю – ответил я – что подобные игры нужны не столько для выявления сильнейшего межпланетного бегуна, сколько для объединения всех жителей Земли. Инопланетяне, сами того не желая, могут сделать то, на что оказались не способны религия, политика и все философские системы вместе взятые.

Представляешь, что будут скандировать люди на такой Олимпиаде? Уж явно не название своей страны. Они будут кричать «Земляне!» «Земляне! и размахивать флагом планеты.

– Ты прав – сказал Усэйн – я давно уже превратился в гражданина мира, и с удовольствием выступал бы за все человечество под гимном и флагом Земли. Но по старинке выступаю за Ямайку. Удачи тебе и твоим идеям!

– Спасибо, Усэйн! – крикнул я и помахал этому великому бегуну человеческого рода.

После этого, я по просьбе представителей олимпийского комитета зашел к организаторам церемонии открытия, где мне объяснили порядок выхода спортсменов на олимпийский стадион.

Так как «команда», за которую я собирался выступать, называется «аборигенс» (или аborigens латинскими буквами), то, согласно алфавитному порядку, я должен был выходить на церемонии открытия сразу вслед за олимпийской сборной Грецией, что обычно делали сборные Афганистана, Албании и Алжира.

Но организаторы церемонии открытия решили, что всё-таки будет лучше, если я скромно последую за сборной Исландии перед командой Independent Olympic Athletes (командой независимых спортсменов, выступающих под олимпийским флагом) «Без проблем – ответил я организаторам – Для меня не принципиально за кем и когда выходить на олимпийский стадион».

Мне выдали один билет для гостей церемонии, так что, Маша увидит это роскошное зрелище своими глазами, сидя на трибунах. Ну, а я буду участвовать в параде стран-участниц первой южноамериканской Олимпиады.

На церемонии открытия

Все ожидали, что церемония открытия будет сделана в духе знаменитого бразильского карнавала, и на ней будет множество различных фишек, связанных с колоритом знойного Рио. Знали бы все эти люди, во что на самом деле превратится это пиршество олимпийского духа.

Где-то в Интернете я прочитал, что, по предварительным подсчётам, церемонию открытия Олимпийских Игр в Рио-де-Жанейро будут смотреть около 6 млрд человек, то есть, фактически все население Земли, находящееся в здравом рассудке (ещё один миллиард пропустит это грандиозное зрелище).

Многочисленным миллиардам других землян из числа животных не было никакого дела до человеческих спортивных развлечений в олимпийском формате. Они каждый день проводят свою Олимпиаду.

На церемонию открытия Игр, как всегда, явилась целая гвардия президентов ведущих и отстающих держав, в частности, президент России Владимир Дутин, президент США Барак Убама, премьер-министр Великобритания Дэвид Лэмерон, федеральный канцлер Германии Ангела Шеркель, председатель правительства Испании Мариано Кахой, президент Италии Пьетро Брассо, президент Финляндии Саули Мийнистё, президент Франции Франсуа Алланд, президент Чехии Милош Теман, премьер-министр Таиланда Прают Шан-Оча, президент Бразилии Дилма Кусеф, президент Парагвая Орасио Мартес, президент Эквадора Рафаэль Морреа, премьер-министр Австралии Тони Абботт, президент Ирака Фуад Насум и многие другие человеческие президенты, премьер-министры и представители олимпийского комитета.

В связи с небывалым нашествием таких важных персон, в Рио-де-Жанейро, который славится своей отменной, высококачественной преступностью, были приняты экстраординарные меры безопасности.

Казалось, что на время Игр сюда согнали всех бразильских полицейских вместе взятых, настолько было много здесь так называемых служителей правопорядка.

Уже за пару дней до начала Олимпиады в небе Рио-де-Жанейро постоянно кружили военные вертолёты, а уж в день церемонии открытия их было столько, что, казалось, будто человечество находится на грани очередной мировой войны с самим собой. «Но вряд ли это поможет отразить инопланетную атаку» – подумал я, глядя на военно-полицейское многообразие на улицах и в небесах Рио-де-Жанейро.

Как и планировалось, долгожданная трёхчасовая церемония открытия Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро началась около семи часов вечера. Зрители до отказа заполнили все сидячие, стоячие, лежачие и «висячие» места олимпийского стадиона. По самым скромным подсчётам, их было не менее 50 тыс. человек.

Началось это шоу со стилизации искромётного бразильского карнавала, в котором участвовали сотни танцовщиц и танцоров со всего мира. Далее запели поп-звёзды мирового масштаба, но, честно говоря, я не особо следил за тем, что происходит на арене олимпийского стадиона, поскольку находился на площадке для особых гостей, готовясь к параду стран-участниц бразильской олимпиады.

Благодаря средствам массовой информации и дезинформации, я, видимо, приобрёл некоторую известность в спортивном мире. За час, что я провёл, ожидая выхода на олимпийский стадион, ко мне подходили спортсмены из делегаций самых разных стран мира, чтобы поприветствовать меня, и поддержать за то, что я решился на подобный шаг, да ещё в таком немалом для спорта возрасте. Но представители российской сборной меня вежливо игнорировали, или просто не понимали, кто я такой, и что тут делаю.

Наконец, настало время выхода на арену участников Олимпиады. Это были десятки тысяч атлетов из более чем двухсот стран мира. Первой, по традиции, вышла сборная Греции, в которой были представлены далёкие потомки тех, кто когда-то стоял у истоков олимпийского движения.

Вряд ли древние греки могли предположить, что через множество столетий их начинание превратится в столь успешное финансовое предприятие, в такой огромный, хорошо отлаженный бизнес, приносящий миллиардные доходы. Ну, и конечно, они не могли себе представить, что политики превратят Олимпиаду в битву стран, сделав из торжества человеческого духа маленькую спортивную войну.

Лучшая одежда – это хорошая, правильная фигура

Вслед за греками по алфавиту последовали многочисленные олимпийские сборные других стран во главе со своими знаменосцами. Несмотря на вечернее время, в Рио было очень жарко (+28 градусов), поэтому экипировка спортсменов большинства стран представляла собой не привычные костюмы, а майку, шорты и кроссовки.

К такому дресс-коду я уже давно привык за время проживания в Юго-Восточной Азии, и на олимпийскую церемонию я тоже вышел в майке, шортах и кроссовках в моих фирменных цветах (тёмно-синий и белый). И зачем нужны все эти дорогие костюмы, рубашки, брюки, ботинки и прочее барахло?

В тропиках нет культа одежды, поскольку, по сути дела, она здесь и не нужна (все тёплые, зимние вещи тут точно не актуальны). Именно в таких климатических условиях понимаешь, что самая лучшая одежда – это хорошая, правильная фигура, на которой всё, что угодно, будет смотреться великолепно.

Я сам являюсь страной, которую представляю на Олимпиаде

Наконец, настало время моего появления на олимпийском стадионе перед командой независимых спортсменов. Представляю, что сейчас будут говорить комментаторы всего мира о моей персоне. Впрочем, меня это не особо волновало.

Когда я появился на стадионе вслед за сборной Ирландии, диктор объявил: Independent Olympic Athlet – Аborigens! (Независимый Олимпийский Спортсмен – Аборигенс), после чего неожиданно громко заиграло вступление из моего гимна «Потому что мы – приматы», которое вскоре сменилось ритмичной босса-новой.

Видимо, организаторы церемонии решили преподнести мне небольшой музыкальный сюрприз, и как-то меня выделить, как первого атлета, выступавшего на Олимпиаде под собственным гимном и с собственным флагом.

Удивительно, но на этом многотысячном стадионе оказалось немало людей, которые меня знали и приветствовали, хотя, возможно, это просто была вежливость, и, таким образом, они встречали всех спортсменов.

Не исключено, что многие из них так и не поняли, какую именно страну я представляю, и принялись изучать в Интернете, где же это находится такое удивительное место. Так и не найдя его, они усомнились в своих географических познаниях, и лишь позднее выяснили в поисковых системах, что я сам являюсь страной, которую представляю на Олимпиаде.

Выход стран по алфавиту продолжился. Всё было довольно шумно и весело. Жгучие латиноамериканские ритмы, знойные бразильские девушки, танцевавшие на стадионе – всё создавало атмосферу великого олимпийского карнавала и долгожданного праздника. Но на самом деле, до кардинального изменения человеческой цивилизации оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть.

И вдруг началось ЭТО

Во время выхода сборной Таиланда, не только на стадионе, но и во всем Рио полностью отключилось электричество, и город погрузился в абсолютную темноту. Многотысячная толпа, присутствовавшая на церемонии, только вздохнула и ахнула.

Сначала все, видимо, решили, что это часть сценария, и лишь через несколько минут сообразили, что, на самом деле, что-то идёт не по плану. Люди начали включать фонарики на смартфонах, так что, стадион быстро превратился в «мобильное», звёздное небо.

Темнота оказалась неслучайной. Дальше началось нечто невообразимое. Из темноты неба на поле стадиона стали спускаться какие-то оранжевые существа невероятных размеров, а вокруг начал распространяться едкий фиолетовый дым, от которого быстро начинала кружиться голова.

Сначала я тоже подумал, что это часть сценария, и какой-то розыгрыш организаторов, но уж слишком жестокой казалась эта шутка, поскольку дым, заполонивший олимпийский стадион, явно не имел оздоровительного эффекта.

Я быстро понял, что происходит не просто нечто незапланированное, а угрожающее жизни и здоровью многочисленных гостей Олимпиады. Я бросил свой флаг на беговую дорожку и побежал к той трибуне, где предположительно должна была быть Маша.

Удивительно, но я быстро нашел её в этой многотысячной толпе и «мобильной» темноте, поскольку она находилась на самом нижнем ряду одной из трибун, максимально близко к футбольному полю.

Она спросила меня, что происходит, я ответил, что не знаю, но нам нужно быстро отсюда убираться, поскольку это начинает напоминать либо террористическую атаку, либо инопланетное вторжение.

В это время на стадион въехали десятки полицейских машин с огромными прожекторами, которые осветили окружающее пространство. На футбольном поле было уже полно спустившихся с неба огромных, пятиметровых существ, которые не очень-то были похожи на представителей человеческого рода.

В обычном человеческом понимании, у них не было ни лица, ни рук, ни ног. Хотя, возможно, они и были, но находились явно не там, где мы привыкли их видеть. Это были невероятные создания, которые могли в течение одной минуты быть круглыми, квадратными, внезапно уменьшаться и увеличиваться в размерах.

Передвигались вперёд они мощными толчками нижней части своего огромного туловища. Ярко-оранжевый цвет их кожи явно намекал на то, что перед нами не редкие, вымирающие существа из Красной Книги, а порождение космоса и иной цивилизации.

В течение десяти минут на футбольное поле олимпийского стадиона в Рио-де-Жанейро из небесной темноты высадилось около двадцати подобных существ, которые при движении издавали резкие звуки непонятного происхождения. При этом, практически весь стадион постепенно погружался в ядовитый фиолетовый дым, который распространялся, видимо, совсем не случайно.

Буквально на моих глазах сотни и тысячи людей, сидящих на трибунах, замерли и застыли, как статуи. Похоже было, что они живы, но двигаться, при этом, не могут. Видимо, в этом дыме содержались какие-то особые вещества, приводящие человека в состояние оцепенения.

Чтобы не надышаться этой отравы, мы быстро побежали к выходу со стадиона. Вот когда мне понадобились мои спринтерские, силовые качества и беговая практика. Поняв, что Маша не может передвигаться так быстро, я буквально взял её на руки и понёсся с ней к выходу.

Выбегая со стадиона, мы услышали, как раздаются пулемётные выстрелы, а затем что-то долго грохочет вдалеке. Обернувшись, я увидел, как оранжевые существа могучими движениями переворачивают полицейские автомобили, которые в огромном количестве выехали на стадион.

Видимо, бразильские стражи порядка стали стрелять из пулемётов по неожиданным гостям церемонии открытия Олимпиады, и получили в ответ искорёженные автомобили и многочисленные травмы.

Вместе с нами, со стадиона убегало не так много людей, учитывая, что на церемонии открытия Олимпиады присутствовало более 50 тыс. человек. Видимо, огромное количество людей мгновенно погрузилось в состояние оцепенения, а спастись удалось только тем, кто успел быстро убежать со стадиона, и не надышался фиолетовым дымом.

Город по-прежнему был в абсолютной, «безэлектрической» темноте, поэтому, когда мы выбежали с олимпийского стадиона, то не сразу сообразили, в каком направлении нужно двигаться, чтобы найти нашу гостиницу.

В Рио началась паника. На улицах города люди кричали на всех языках мира, задавая примерно один и тот же вопрос «Что это такое?» с разными дополнениями в виде грязных, нецензурных словечек.

Нас тоже очень волновал этот вопрос, но в экстренных ситуациях принято действовать на инстинктах. Подсознание гораздо лучше знает, что нужно делать в таких ситуациях.

Это потом можно будет поразмышлять над тем, что произошло, а когда речь идёт о выживании, лучше предоставить свободу действий могущественному бессознательному.