Читать книгу "Очерки деревянного домостроения (по материалам юго-запада Нижегородского края)"

Алексей Владимирович Малышев
Очерки деревянного домостроения

© Издательство «Эдитус»

Предисловие

Деревянное домостроение уникально своей историей. Уходя далеко вглубь нашего прошлого, оно, сохранившись и поныне, явило миру множество ярких, самобытных традиций. При этом, однако, базовые принципы и инструментарий строителей на протяжении многих веков оставались почти неизменными.

Важно, что постепенно уходящие в Лету памятники деревянной архитектуры Нижегородчины прошлых столетий всё больше привлекают внимание исследователей. Не претендуя на статус специального сугубо научного исследования, автор этой книгой заполнил целую лакуну в данной сфере знаний. Перед нами – попытка обобщения истории и эволюции деревянного домостроения, живописно представленная на материалах юго-западных районов Нижегородской области.

Богато украшенные резьбой, наличниками, полотенцами, причелинами дома Нижегородчины представляют собой сегодня яркий памятник мастерству и искусству плотников прошлого. В представляемой читателю книге в доступной и популярной форме рассказывается, откуда они черпали свои знания и как в оформлении одного дома соединялись традиции камнерезов (!) Великого Новгорода и орнаменты поволжских народностей.

Отличительной особенностью книги является функциональный принцип, положенный в основу изложения материала. Строительство деревянного дома автором рассматривается как сложный и многофункциональный процесс. Отдельно им показываются такие этапы постройки, как заготовка леса, рубка и сборка сруба, строительство крыш и перекрытий, отделка и декорирование и т. д. Важно, что пристальное внимание при этом уделяется используемому на каждом из этих этапов инструментарию.

Нельзя не отметить и глубокую связь прошлого с настоящим в публикуемых материалах. Излагая тот или иной этап строительства дома, автор неизменно отвечает на вопросы: а как это делали раньше? А как это делают сейчас? Ценно и то, что всё это сопровождено обильным наглядным материалом в виде свыше 180 рисунков и фотографий.

Настоящее исследование, безусловно, будет востребовано как среди специалистов, так и среди тех, кто интересуется историей строительства, этнографией и нижегородским краеведением.

А. А. Сорокин, кандидат исторических наук, специалист по информационно-аналитической работе Центра краеведческих исследований ННГУ им. Н. И. Лобачевского

Введение

Ремесло, связанное с деревообработкой, существовало на Руси с древнейших времён. По тем немногим предметам и зданиям, которые пощадило время, мы можем судить о развитии культуры деревообработки далёкого прошлого. От мастера к мастеру, от поколения к поколению передавались тайны и навыки этого удивительного ремесла. Современный плотник может и не подозревать, что способы, которые он применяет, были изобретены за много тысяч лет до него.

О том, как сохранилась временная связь, как совершенствовались и эволюционировали традиции деревянного домостроения, призвана рассказать эта книга. Не претендуя на охват всего наследия русского деревянного домостроения, мы рассмотрим, какие приёмы этого ремесла сохранили умельцы юго-западных районов Нижегородчины.

Почему для изучения взят такой сравнительно небольшой регион, кроме того, что он является родиной автора? Дело в том, что, несмотря на общие характеристики деревянного домостроения, каждая местность рождала свои особенности и черты, присущие только ей. Простая, казалось бы, задача – защитить себя от холода и непогоды – обусловила появление различных плотницких традиций. В различных местностях дома строят по-разному и следуют своим, подчас не всем понятным принципам. В одной и той же климатической зоне, в сотне километров друг от друга люди строят принципиально разные дома. Поэтому и говорят: «Что город, то норов, что деревня, то обычай».

Поросшие густым хвойным лесом территории юго-запада Нижегородской области исторически являются восточной частью знаменитых муромских лесов. На местных небогатых песчаных почвах никогда не бывало больших урожаев, поэтому среди жителей большинства сёл и деревень региона издавна были широко распространены различные промыслы, связанные с заготовкой и переработкой леса. С древних времён жители местных селений валили и сплавляли по рекам строевой лес, изготовляли поташ, занимались смолокурением, углежжением, лесопилением, другими видами деятельности, связанными с лесом. Были и остаются популярными среди сельчан отхожие промыслы – отъезд на длительное время в соседние районы на заработки на тех или иных работах.

В основном эти работы связаны с лесозаготовкой и деревянным домостроением. Жители местных сёл артелями[1]1
  От тюрк. «орта» – «община».


[Закрыть] (теперь именуемыми бригадами) расходились по всей округе. Их навыки и умения были известны и за пределами губернии. Это явление, называемое отходничеством, было довольно массовым. В исследовании этнографа М. М. Громыко сказано: «Отправлялись в Белокаменную (Москву – авт.) большими артелями. Обычно главой артели (подрядчиком) становился крестьянин позажиточнее и поизворотливее других. Он сам подбирал из односельчан или жителей ближайших селений членов артели. Иные артельщики из крестьян брали в Москве крупные подряды, собирали артели по несколько сот человек»[2]2
  Громыко М. М. Мир русской деревни. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 261.


[Закрыть].

Этот промысел не утихал в годы советской власти. Местные артели плотников и резчиков по дереву упоминаются в трудах исследователей нижегородских промыслов середины XX века[3]3
  Хорев Б. С., Рогов Н. А. О путях развития бывших «кустарных» промыслов (на примере Горьковской области) // Известия Всесоюзного Географического общества. 1962. Т. 94. Вып. 5. С. 424.


[Закрыть]. Не исчезли эти традиции и сегодня. Бригады, составленные из жителей местных сёл, активно трудятся на стройках Подмосковья, по всей Нижегородской области, в Ульяновской, Ленинградской, Владимирской областях, Краснодарском крае и других регионах России.

Плотники-отходники XIX века. С картины В. Е. Маковского. Взято: Громыко М. М. Мир русской деревни. М., Молодая гвардия, 1991. С. 260

На промысел в Москву. Крестьяне на перроне Казанского вокзала. 1929 год. Фото А. Шайхнет

Современная бригада. Фото из сети Интернет

Если судить по сохранившимся строительным терминам, плотницкое искусство было привнесено на изучаемые нами территории из регионов древнего Новгорода и Пскова. Параллели с терминологией плотников Русского Севера подтверждают это. Однако местные традиции деревянного домостроения вобрали в себя и опыт коренного финно-угорского населения края, что придаёт определённый колорит навыкам местных строителей. Сегодня древние строительные приёмы и термины постепенно уходят в прошлое, забываются и заменяются современными, общераспространёнными и скоро, вероятно, выйдут из употребления. Поэтому так важно сохранить это живое наследие, рассказать, как жили наши предки, как работали, как строили свои дома.

Данное исследование не претендует на подробное описание всех периодов развития деревянного зодчества. Мы дадим краткий обзор, но главным образом остановимся на временном отрезке от конца XIX до конца XX века, т. е. на том периоде, когда древние технологии и современные материалы в своём совместном применении подошли к новой эре в индивидуальной застройке. Дело в том, что во второй половине XIX века произошёл своеобразный переворот в деревянном домостроении – сделались доступными оконное стекло, листовое железо, механическая распиловка в разы удешевила производство досок. За несколько десятков лет домостроение изменилось кардинально. Приёмы и навыки строительства, выработанные тогда, применялись более ста лет, пока в начале XXI века новые технологии, строительные материалы и конструкторские решения не стали вытеснять и их.

Крестьянская изба второй половины XIX века. На снимке видно, что стропильная крыша уже заменила самцовую, но изба имеет только одно окосяченное («красное») окно в середине. Остальные окна «волоковые» (закрываемые изнутри дощечками – «волоками»). Взято: Бежкович А. С., Жегалова С. К., Лебедева А. А., Просвиркина С. К. Хозяйство и быт русских крестьян. Памятники материальной культуры. Определитель. М., 1959, илл. 106

Добавим, что все термины и приёмы, описываемые в книге, собраны автором – профессиональным строителем. И не просто собраны, а применялись и применяются до сих пор, хотя и уходят в прошлое. Фотографии в большинстве своём также сделаны автором во время его путешествий по Среднему Поволжью и России. Другие фото и иллюстрации взяты из Интернета, из открытых источников.

Глава 1. Что нам стоит дом построить…

Строительство жилья во все времена было неотъемлемым признаком человеческой цивилизации. Освоив землю, в первую очередь человек создавал себе убежище, используя для этого подручные материалы, распространённые в данной местности. Для жителей лесистой зоны Восточной Европы таким материалом было дерево. Гигантские массивы лесов и податливость дерева обработке обусловливали то, что человек в первую очередь обратил на него внимание как на строительный материал. Разумеется, полноценная обработка дерева невозможна без использования металлических инструментов, поэтому начало деревянного домостроения следует связать с началом развития металлургии, с широким распространением изделий из металла.

Применение деревянных изделий и конструкций в той или иной степени присуще для строительного дела большинства цивилизаций Старого и Нового Света. Будучи универсальным материалом, дерево применялось на всех этапах строительства жилых, культовых, оборонительных и других сооружений. Но только в лесах Евразии было внедрено такое изобретение, как сруб[4]4
  От общеславянской основы роб, имеющей соответствия в балтских и германских языках.


[Закрыть]. Стены дома, собранные из отдельных, по определённым правилам горизонтально положенных брёвен, скреплённых между собой хитроумной системой пазов и выемок, получили ёмкое название, говорящее само за себя.

Жилище эпохи неолита. Современная реконструкция. Фото из сети Интернет

Реконструкция внутреннего устройства неолитического жилища. Рисунок из сети Интернет

Впервые с подобием сруба исследователи столкнулись при изучении археологической культуры эпохи бронзы (2-я половина II тыс. – начало I тыс. до н. э.), обнаруженной в степных и лесостепных районах Восточной Европы. Точнее сказать, это была совокупность археологических культур, объединённых общими признаками. Одним из таких признаков был обычай хоронить своих усопших в скорченном положении в небольших деревянных сооружениях, напоминающих срубы. Из-за этой особенности все эти культуры получили общее название срубных культур. Впрочем, назвать срубами в полном смысле этого слова погребальные сооружения, изготовленные древними скотоводами, нельзя. Это были своеобразные «колодцы», сложенные из брёвен небольшого диаметра, плохо подогнанных друг к другу.

Предполагается, что люди срубных культур использовали брёвна и в строительстве жилья. Они изготавливали невысокие стены, в которых горизонтальные брёвна укладывались в вертикально стоящие, в которых прорубались пазы (т. н. столбовая конструкция). Изготовление таких стен практикуется и поныне. В Поволжье такой вид сруба называется «в замёт». В замёт и теперь изготавливаются хозяйственные и иные нежилые постройки, т. к. он проще в изготовлении, чем настоящий сруб. Таким образом, в замёт (в замётник) можно считать древнейшим способом изготовления стен из бревна.

В замёт. Рисунок из сети Интернет

Угол сруба, собранного в замёт. Фото из сети Интернет

Направление «инженерной» мысли древних людей было очевидно. Строительство стен способом в замёт занимало меньше времени и позволяло использовать в срубе брёвна любой толщины, но сама конструкция при этом была крайне ненадёжной. Вертикальные брёвна, придававшие дому устойчивость, вкапывались в землю и поэтому быстро сгнивали, да и расшатать такое сооружение было несложно. Требовалась новая технология изготовления бревенчатых стен, и такой технологией стало соединение горизонтальных брёвен в углах дома путём их врубки друг в друга. Технология изготовления такого сруба поражает своей простотой и самодостаточностью. При этом она позволяет строителям изготавливать сооружения очень большой высоты и размера, а также самой разной конфигурации конструкций.

Прорисовка дома варваров (гетов и даков) на колонне Траяна. На рисунке видно, что стены дома собраны в замёт. Взято: Семенкович В. Н. Гелоны и мордва. Материалы и исследования по исторической географии верховьев Дона и Оки. М., 2013. С. 105

Трудно сказать, когда и где был изготовлен первый сруб. В поздних захоронениях срубных культур уже встречаются погребальные колодцы, срубленные в примитивное подобие «лапы». Известно, что погребальные сооружения отражают мир вещей живущих людей, поэтому можно допустить, что уже в начале эпохи железа сооружались дома по подобным технологиям. Доступность материала и простота изготовления способствовали усвоению навыков и методик строительства на всём пространстве лесной зоны Евразии. Очевидно, поэтому технология изготовления сруба путём соединения горизонтально положенных брёвен в углах дома быстро распространилась по огромной территории. При этом овладевали ей не только лесные жители, но и кочевники.

Богатейший комплекс памятников культуры ранних кочевых племён VI–IV веков до н. э., найденный на Алтае в урочищах Башадар и Пазырык, позволяет утверждать, что срубы в том виде, в каком мы их знаем сегодня, изготавливались в Евразии уже в V веке до н. э. (2 500 лет назад). Под каменными насыпями, через которые не проникало внутрь захоронений тепло, в условиях вечной мерзлоты великолепно сохранились не только металлические и каменные предметы, но и деревянные сооружения, которые обычно бесследно исчезают.

Древние скотоводы хоронили свою знать в деревянных срубах, но это были не те «срубы», которыми обходились люди срубных культур. В Государственном Эрмитаже экспонируется найденный в Пазырыкском кургане погребальный сруб древних кочевников, и если не знать его истории, этот сруб вполне можно принять за современный. Сруб изготовлен по всем правилам плотницкого искусства, из хорошо подогнанных друг к другу и пронумерованных брёвен, и только неглубокие пазы выдают в нём «нежилое» строение. Любопытно, что внутренние стены сруба «вытесаны», т. е. у каждого бревна стёсана его выпуклая часть, что придаёт стенам ровную вертикальную поверхность. Надо сказать, что выполнена протёска стен абсолютно так же, как выполнили бы её современные плотники, при этом на стенах остались зарубки (метки), необходимые для правильной сборки сруба. В 2017–2018 годах археологи провели повторные раскопки Пазырыкского кургана и извлекли ещё один, внешний сруб погребального сооружения. Размер внешнего сруба в его нижней части составил примерно 7 × 4 м, а высота стен – около 2 м.[5]5
  Археологи извлекли погребальный сруб вождя из пятого Пазырыкского кургана. URL: https://nplus1.ru/news/2022/10/19/pazyryk (дата обращения: 12.11.2024).


[Закрыть] На брёвнах также видны зарубки, которые помогали пазырыкцам собрать сруб, при этом стены сруба не «протёсаны».

Общий вид внешнего сруба Пазырыкского кургана. Фото взято: Археологи извлекли погребальный сруб вождя из пятого Пазырыкского кургана. URL: https://nplus1.ru/news/2022/10/19/pazyryk

Угол «внутреннего» сруба из Пазырыкского кургана. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Фото автора

Реконструкция захоронения из Пазырыкского кургана. Рисунок из сети Интернет

Удивительный пример преемственности навыков, говорящий ещё и о глубоких исторических связях народов, населявших когда-то территорию современной России. Ведь практически одновременно с пазырыкцами в центре Восточной Европы существовала народность будинов, о которых рассказывал Геродот.[6]6
  Агбунов М. В. Путешествие в загадочную Скифию. М., 1989. С. 71.


[Закрыть] Описываемые им дома, храмы, огромные городские стены и даже статуи, изготавливаемые будинами из дерева, дают основание утверждать, что способы обработки древесины и строительства из дерева были широко известны по всей территории лесистой зоны Восточной Европы, Урала, Западной и Южной Сибири уже до нашей эры.

Археология говорит нам, что «население волжских районов строило дома в виде срубов, положенных венцом. Эта традиция здесь прослеживается с эпохи бронзы. На Каме и Белой наземные дома, также строились из брёвен, но укреплялись не венцом, а вертикальными столбами». При этом указывается, что «практика строительства наземных жилищ… уходит корнями в эпоху бронзы: срубные конструкции, возможно, были восприняты от балановских (балто-германо-славянских) племён, а столбовые – от срубных (индоиранских) племён».[7]7
  Мартьянов В. Н. Волго-Камье в эпоху раннего железа. Арзамас, 2012. С. 53.


[Закрыть]

Уже в нач. I тыс. срубы известны у представителей дьяковских культур, живших в бассейне Верхней Оки, и у представителей археологических культур Прикамья,[8]8
  Мартьянов В. Н. Указ. соч. С. 9, 71.


[Закрыть] распространившись, таким образом, на всей территории Северной половины Восточной Европы. Найденные на раскопках Алабужского городища в Ивановской области артефакты позволяют говорить о том, что деревянные избы волжских финнов стали первыми «русскими избами». Культура деревянного домостроения от них «плавно перетекла в древнерусские города».[9]9
  Древнейшие города и сёла ивановской земли. URL: https://ivgazeta.ru/article/2018/03/21/drevneyshie_goroda_i_sela_ivanovskoy_zemli (дата обращения: 12.11.2024)


[Закрыть]

На рубеже старой и новой эр строили бревенчатые дома и в Северном Причерноморье, причем по технологии абсолютно идентичной той, которая применялась в лесной части Восточной Европы.

Сруб из захоронения простого кочевника

Так, древний архитектор и механик Витрувий Поллион в нач. I тыс. н. э., описывая постройку дома у причерноморского народа колхов, в частности, указывал, что «вследствие изобилия лесов, кладут прямо на землю по правую и левую сторону целые брёвна, оставив между этими двумя рядами расстояние, равное длине брёвен; затем по обоим концам этих рядов кладут поверх два другие ряда поперёк; таким образом окружается пространство жилища, лежащее посередине. Затем колхи на четырёх сторонах – непременно в двух противолежащих – накладывают брёвна, соединяя углы и образуя стены, и кверху отвесно от основания возводят избы, а промежутки, которые остаются между брёвнами вследствие толщины материала, они заделывают щепками и глиной. Точно так же, укорачивая концы поперечных балок и суживая их постепенно в виде уступов, они возводят крышу с четырёх сторон кверху и образуют в середине пирамидообразную верхушку, которую они покрывают листвой и глиной, и таким грубым способом строят сводчатые крыши своих изб».[10]10
  Семенкович В. Н. Гелоны и мордва. Материалы и исследования по исторической географии верховьев Дона и Оки. М., 2013. С. 104–105.


[Закрыть]

Славяне, заселившие лесную зону Восточно-Европейской равнины в VIII–IX веках, усовершенствовали свои технологии деревообработки, познакомившись со строительными традициями местных угро-финнов и балтов. Разумеется, изготовление срубов применялось главным образом в северной половине Восточной Европы, где не было недостатка в строительном материале. Срубная техника возведения стен господствовала у поляков, у предков белорусов, у народов Прибалтики и Поволжья. Как показали потом этнографические исследования, каждый этнос привносил в свой регион навыки деревообработки из разных мест. Со временем происходил отбор наиболее рациональных форм, соответствующих местным условиям. В южных землях, где лесные ресурсы были ограничены, применялась столбовая техника возведения стен (т. е. в замёт) или строились полуземляночные жилища из прутьев по столбам-брёвнам, обмазываемые потом глиной. Граница между южными и северными типами жилищ проходила, вероятно, по границе леса и степи, хотя в районах Рязани и Суздаля археологам примерно с XII века встречаются оба типа построек: и срубные, и столбовые.

Деревянное строительство получило у восточных славян колоссальное развитие. Из дерева строили дома, городские стены, башни, мосты, брёвнами мостили дороги. Построить город в Древней Руси значило «срубить город», настолько неразрывно были связаны представления о городе и о деревянных сооружениях. Из дерева делали ладьи, телеги, сани, домашнюю утварь. Летописцы свидетельствует, что после принятия на Руси христианства князь Владимир «повеле рубити церкви и поставляти по местом, иде же стояху кумиры»[11]11
  Повесть временных лет. Пер. Д. С. Лихачёва и Б. А. Романова. Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М. − Л., 1950. С. 180.


[Закрыть].

Строительство храмов превращало плотницкое ремесло в высокое искусство. Нельзя представить себе такое значимое сооружение, как деревянный храм, убогим и примитивным. Упоминание в летописях деревянных храмов, из которых в Вышгороде один имел пять верхов, а в Новгороде – тринадцать[12]12
  ПСРЛ. Т. III. Новгородские летописи. СПб., 1841. С. 208.


[Закрыть], говорит о том, что они поражали воображение современников. Влияние деревянной архитектуры на каменное зодчество Руси отмечалось такими исследователями, как И. Е. Забелин[13]13
  Забелин И. Е. Русское искусство. Черты самобытности в древнерусском зодчестве. М., 1900. С. 70.


[Закрыть], М. Н. Тихомиров[14]14
  Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956. С. 26.


[Закрыть], И. Э. Грабарь[15]15
  Грабарь И. Э. Деревянное зодчество Русского Севера // История русского искусства. Т. 1. М., 1910. С. 11–16.


[Закрыть]. Самый прославленный храм – Софийский собор в Киеве – имеет тринадцатикупольное венчание, возможно навеянное образом тринадцативерхой дубовой церкви Святой Софии в Новгороде.

Раскопки сруба X–XI веков в Киеве, на Подоле. Взято: Асеев Ю. С. Архитектура древнего Киева. Киев. 1982. С. 20

Брёвна сруба из раскопа. Взято: Асеев Ю. С. Архитектура древнего Киева. Киев. 1982. С. 20

Особенно сильное развитие деревянное зодчество получило в древнем Новгороде. Здесь из дерева изготавливалось буквально всё – от городских тротуаров до водопроводных труб. Весь древний Великий Новгород был создан руками местных плотников. Дома обывателей, хоромы бояр, церкви, пристани, мощёные улицы, водоотводы – всё было сделано из дерева. Произведением искусства были упомянутые выше «тринадцать верхов» Святой Софии, но под стать им были и рубленые стены и башни новгородского кремля («детинца»), сооружённые в середине XI века. Рубленый мост через Волхов, имевший несколько пролётов, через которые свободно проходили ладьи, струги и укшуи, был сделан настолько добротно, что выдерживал самые сильные ледоходы и паводки. Сами новгородцы называли этот мост Великим.

Строительство древнерусского города. Миниатюра из Радзивилловской летописи. Взято из сети Интернет

Древний Новгород. Реконструкция. Взято из сети Интернет

Новгородские плотники были известны по всей Руси, что отмечено в летописях. Так, киевский воевода Святополк Волчий Хвост в 1016 году называл новгородцев плотниками: «А вы плотницы суще, а приставим вы хоромов рубити наших»[16]16
  Повесть временных лет. Пер. Д. С. Лихачёва и Б. А. Романова. Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М. − Л., 1950. С. 96.


[Закрыть]. В самом Новгороде был известен Плотницкий конец, из Новгорода традиции деревянного домостроения пришли впоследствии на Русский Север.

Рубленая древнерусская крепость. Реконструкция. Взято из сети Интернет

Среди горожан Владимира и Суздаля также были известны специалисты-плотники. Само слово «плотник» восходит к общеславянскому «плотъ» (плетень, забор, стена). Это слово пережило века, и до сих пор мастера работы с деревом называют плотником, а вот возглавляющего бригаду плотников специалиста в краях юго-запада Нижегородского края называют «бугор», в чём видно влияние финно-угорского прошлого этих мест. Дело в том, что в древности выборных вождей мордвы звали панками. Пан – это курган, возвышение, панок – небольшой холмик. Таким образом, мордовское слово забылось, а ему на замену пришло русское, но наполненное тем же смыслом.

Также плотников на Руси называли «древоделями» или «рубленниками», а столяров – «теслями», «теслярами» (от глагола «тесать»). Мастеров-архитекторов, способных строить города и крепости, называли «городниками» («огородниками»). В Новгороде наиболее уважаемых ремесленников называли «муже», а под зодчеством подразумевалось только каменное строительство («здати» – строить, «создавать» каменную постройку). «Здо» от древнерусского «зьдъ» – глина, из которой изготавливались кирпичи. Летописи разделяли понятие «создал» – построил каменное здание – и «поставил» – деревянное. Позднее, с X века, в русский язык заимствуется с Запада слово «мастер» (от лат. мajor – «главный»), известное и в других европейских языках (мистер, маэстро, мэтр и др.). Только в русском языке это слово употребляется по отношению к умелому ремесленнику.

Высокого мастерства достигли русские рубленники в возведении городских укреплений. Жан Соваж Диенский, побывавший в России в 1586 году, говорил про оборонительную стену Архангельска следующее: «Она составляет замок, сооружённый из брёвен, заострённых и перекрёстных; постройка его из брёвен превосходна; нет ни гвоздей, ни крючьев; но всё так хорошо отделано, что нечего похулить, хотя у русских все орудия состоят в одних топорах; но ни один архитектор не сделает лучше, как они делают»[17]17
  Лихачёв Д. С. Культура Руси эпохи образования русского национального государства (конец XIV – начало XVI в.). Л., 1946. С. 151.


[Закрыть].

При этом строительство из дерева проходило в самые короткие сроки, что было особенно важно при возведении оборонительных сооружений. Так, в 1465 году псковичи во время разлада с Новгородом за неделю построили вокруг Запсковья стену из брёвен в пять вёрст длиной[18]18
  Лихачёв Д. С. Указ. соч. С. 151.


[Закрыть].

В Московской Руси деревянное домостроение вышло на самый высокий уровень. Навыки изготовления рубленых домов достигли такого совершенства, что позволяли строить гигантские сооружения сложной формы. В 1669 году в подмосковном селе Коломенском был срублен царский дворец, представлявший собой архитектурный ансамбль, поражавший своим великолепием и грандиозными размерами и получивший у современников название «осьмого дива» – наряду с семью известными чудесами света. Иноземцы, побывавшие в Московии, говорили о нём в самых восторженных тонах. Живший в России в 1671–1673 годах англичанин Яков Рейтенфельс писал, что «Коломенский загородный дворец, который, кроме прочих украшений, представляет достойнейший род постройки, хотя и деревянной, так как весь он кажется точно только вынутым из ларца, благодаря удивительным образом искусно исполненным резным украшениям, исполненным позолотой»[19]19
  Рейтенфельс Яков. Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме третьему о Московии // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1905. Кн. 3 (214). С. 93.


[Закрыть]. Рейтенфельс также указывал, что московитяне владеют особенным свойством – наследственным умением строить изящные деревянные дома.

А древненовгородские традиции деревянного зодчества в полной мере сохранились на Русском Севере, где местные плотники строили из дерева удивительные по красоте и сложности здания. В качестве примера достаточно привести известный всему миру архитектурный ансамбль XVIII века в Кижах, являющийся образцом деревянного зодчества.

Дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. XVII век. Современная реконструкция. Фото из сети Интернет

Кижский погост (XVIII век). Вид к началу XXI века. Фото из сети Интернет

До самого начала сложения в России капиталистических отношений деревянное зодчество было достоянием всех жителей Руси. Каждый крестьянин умел держать в руках топор, умел строить. Поэтому его можно назвать воистину народным искусством. На протяжении столетий народные умельцы отбирали и совершенствовали конструктивно-технические приёмы, способы и виды сопряжений, формы и типы зданий, изучали свойства древесины.

Археологические раскопки на местах древних русских городов дали обширный фактический материал, говорящий о высоком строительном искусстве древнерусских плотников. Но этот же материал позволил установить, что русское деревянное зодчество зарождалось и развивалось на основе древних местных типов, без какого-либо скандинавского, западноевропейского или греческого влияния. Технология рубки дома была местным изобретением и в общих чертах была похожа у всех народов, населявших лесную зону Восточной Европы. Одинаково рубили срубы и в древнем Новгороде, и в древнем Смоленске, и на берегах Средней Волги. При этом способы приготовления брёвен и изготовления срубов не различались принципиально ни у славян, ни у финно-угров, ни у поволжских тюрок.

Какие-то детали, конечно, разнились: например, новгородские плотники вплоть до XVI века межбрёвенный паз выбирали в верхней части бревна, а позже отказались от этого и стали делать паз внизу бревна. Хотя в других местах, например в Сибири, рубка с верхним пазом сохранялась до XIX века. А вот углубление для перевязи в бревне («чашку») до сих пор в разных местах вырубают по-разному. Плотники Костромы, Вятки и Вологды, например, делают чашку в нижней части бревна, а в Нижегородском Поволжье чашка берётся в верхней части. Но в целом рубленый дом был общим достоянием всех жителей восточноевропейских лесов. Об этом же говорит и то, что в языках коренных народов Поволжья и название плотника, и названия большинства инструментов, и глагол, означающий «рубить дом», не являются заимствованными.

Древний Новгород. Раскоп. XIV век. Фото из сети Интернет

Современная реконструкция древненовгородской рубки с верхним пазом. Фото из сети Интернет

Безусловно, по мере увеличения контактов между жителями Старого Света и по мере изобретения новых материалов (стекло, крепёжные изделия, кровельные материалы и др.) деревянное домостроение эволюционировало, развивалось, вбирало в себя новый опыт и новые технологии. Зачастую эта эволюция происходила в ущерб сохранению древних приёмов и навыков. Например, когда в XVIII–XIX веках признаком достатка стал каменный дом, деревянные дома в городах и сёлах стали делать на «каменное дело», т. е. по подобию каменных. Дерево в этих строениях уже не выступало как самостоятельный материал. Оно было признано «дешёвым», «неблагородным» материалом и всячески маскировалось. Похожие процессы происходят и сейчас, когда дерево – красивый природный материал – прячут от глаз, обшивая пластиком или обкладывая кирпичом.