Читать книгу "Здракомон"

Он забрался на кровать неуклюже, чуть не упав. Матрас прогнулся под его весом. Простыня соскользнула, обнажая Дашино тело – бледное, с выступающими рёбрами и ключицами.

– Ну, давай что ли… – пробормотал Антон, нависая над ней.

Даша лежала неподвижно, глядя в потолок. Запах водки от его дыхания, резкий дух немытого тела, который не устранило быстрое мытьё рук. Внутри неё не было ни страха, ни отвращения – только пустота, и всё происходящее казалось далёким, чужим.

Руки Антона, шершавые и загрубевшие, неловко блуждали по её телу, не зная, с чего начать. Склонился, поцеловал в шею – влажно, оставляя след слюны. Небритый подбородок царапал кожу. Потом грубо сжал грудь, выкручивая сосок.

Геннадий издал тихий звук – что-то среднее между выдохом и стоном. Даша уловила это и поняла: мужу нравится грубость, нравится видеть её боль. Антон, не заметив реакции хозяина, на мгновение ослабил хватку, но затем, встретившись взглядом с Геннадием, сжал снова – сильнее.

Он склонился ниже, провёл руками по бёдрам, животу, нащупывая путь между ног. Пальцы были грубыми, движения неточными, но Даша не сопротивлялась, раздвинула ноги, позволяя ему продолжить. Прикосновение ощущалось издалека, тело не откликалось. Она просто ждала, когда всё закончится.

Антон приподнялся, направляя себя в неё. Первое движение было резким, болезненным. Даша стиснула зубы, но не издала ни звука. Второе, третье. Он начал двигаться – сначала медленно, потом быстрее, задыхаясь и пыхтя.

Даша смотрела мимо его плеча – прямо в глаза мужа. Геннадий не отрывал взгляда, впитывая каждую деталь. Губы были слегка приоткрыты, в глазах – отблески лампы и что-то ещё, внутреннее, жадное.

Антон ускорил темп, дыхание стало прерывистым. Пот капал с его лба на лицо и грудь Даши. Одна капля попала в глаз, она моргнула, но не стала вытирать.

– Да… Да… – бормотал Антон. – Хорошо-то как…

Даша обхватила его бёдра ногами, принимая до основания – не потому, что хотела, а потому, что где-то в сознании зашевелилась мысль: если он закончит быстрее, всё прекратится быстрее. Она даже начала двигаться в такт, не чувствуя ничего, только имитируя.

И тут взгляд, блуждающий по комнате, наткнулся чучело здракомона, глядящее на неё через открытые двери из угла гостиной. В круговерти забот последних месяцев Даша о нём почти забыла. В полумраке его глаза светились – янтарным, нечеловеческим светом. Оскаленная пасть, казалось, растягивалась в ухмылке.

Даша почувствовала, как что-то происходит с её лицом. Губы сами собой растянулись в улыбке – точно такой же, как у чудовища в соседней комнате. Не улыбке удовольствия или радости, а жуткой, недоброй гримасе понимания. Здракомон словно передал ей что-то, и она приняла.

Антон громко застонал и дёрнулся всем телом. Движения стали беспорядочными, сбивчивыми, а потом он обмяк, тяжело навалившись на неё сверху. Дыхание стало ровнее, глаза закрылись. Потное лицо прижалось к её шее, щетина царапала кожу. Он не двигался, будто забыл, что лежит на другом человеке. Геннадий смотрел на них молча, с тем же выражением ледяного интереса.

– Извиняюсь, – пробормотал наконец Антон, не поднимая головы. – Давно у меня не было… Совсем отвык.

Даша лежала неподвижно, чувствуя, как его семя вытекает из неё, пачкая простыню. Странная улыбка всё ещё держалась на её губах. Повернула голову и встретилась взглядом с мужем.

– Оденься и уходи, – сказал Геннадий.

Антон кивнул, неловко поднялся с кровати, начал натягивать одежду, путаясь в рукавах и штанинах. Даша не двигалась – лежала так, как он её оставил – обнажённая, с раздвинутыми ногами.

Когда дверь за Антоном закрылась, в спальне повисла тишина – только их дыхание, ровное у неё, чуть хриплое у Геннадия.

– Даже этого не можешь сделать правильно, – сказал он наконец.

Даша повернула голову, глядя вопросительно. Недобрая ухмылка исчезла.

– Ты была как бревно, – продолжил он буднично, без злобы и раздражения. – Никакой страсти, никакого желания. Он должен был поверить, что ты хочешь его.

– Я не хотела, – отозвалась она негромко.

– Это не имеет значения, – отрезал Геннадий. – Важно, чтобы он так думал. В следующий раз постарайся.

В следующий раз. Значит, это не единичный случай, не прихоть. Будет следующий раз, и следующий… Теперь это будет частью её жизни.

Даша медленно встала с кровати, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер течёт липкая влага. Не глядя на мужа, прошла к окну, слегка отодвинула штору. На улице стемнело. Деревья стояли тёмными силуэтами на фоне густо-синего неба, кроны сливались в сплошную чёрную массу. Где-то в деревне залаяла собака, ей отозвалась другая.

В стекле отразилось её лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами и окаменевшим выражением. А за спиной – кровать с неподвижным телом мужа, ещё дальше – тёмный прямоугольник дверного проёма в гостиную, в глубине которой светятся блестящие глаза чучела здракомона.

Теперь властное присутствие Геннадия устанавливало для неё новые правила: что бы она ни сделала, этого никогда не будет достаточно, какую бы черту ни переступила – за ней окажется ещё одна.

И Даша вдруг осознала: она уже переступила черту, из-за которой нет возврата. Сегодня она не просто выполнила требование мужа – она сделала что-то с собой, с тем человеком, которым была раньше. Внутри осталась пустота, и в этой пустоте уже зарождалось что-то новое, тёмное и безжалостное.

За окном ветер шевелил тяжёлые кроны, и ветка скребла по стеклу. Даша смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

Глава 6

Колокольчик над дверью магазина «Меркурий» звякнул, впуская порыв холодного воздуха и запах прелой листвы. Даша переступила порог, стряхивая с сапог рыжую грязь. Разговор у кассы оборвался на полуслове. Три женщины – Пе