Читать книгу "Рожденные ползать. Книга 1. Страх пустоты"

– У меня сейчас голова взорвётся… – пожаловался Коля, когда после завершения занятий мы вернулись в комнату и, растянувшись на кроватях, отдыхали после насыщенного дня. – Как будто в школу вернулся!

– В школе-то, небось, отличником был? – лениво поинтересовался Сергей, разглядывая потолок.

– Да какое там… – поморщился Коля и, сев на кровати, признался о двух четвёрках в аттестате.

– Ну почти отличник!

– Слушайте, а ни у кого пожрать с собой нет? – перевёл тему Коля и, не дождавшись положительного ответа, вскочил. – Пойду пройдусь, а то до ужина целый час, а есть хочется, сил нет.

– Молодой, растущий организм… – проводив взглядом соседа, хмыкнул я и задал вопрос, который интересовал меня в течение всего дня: – Никто не в курсе, когда и как у нас пилотирование будет?

– Завтра с самого утра и до обеда, – подал голос молчавший до этого Андрей. – В расписании же написано.

– А где взять расписание? – спросил я, заинтересовавшись. Увидев над рукой соседа голограмму, спроецированную браслетом, молча скривился. У меня такого чуда техники не было, поскольку для слепых новомодные средства связи пока не доработали, ну а потом как-то руки не дошли купить. – Так, понятно… А у кого нет браслета?

– Ты из какой глуши выбрался? С гор за солью спустился и в военкомат загребли? – удивился Сергей. – Сейчас молодёжь без браслета даже в сортир не ходит!

– Так то молодёжь… – лениво отмахнулся я. – И вообще, как говорил один мой друг, техника в руках дикаря – кусок железа!

– И как ты собираешься летать, если с техникой не дружишь?

– Да хрен его знает… – вздохнул я и, приглядевшись, прочитал наконец расписание. А потом, посчитав в уме количество часов, отведённых на пилотирование, обречённо вздохнул. – Я вообще высоты боюсь, если что…

Глава 3

– Никифоров, ты долго тупить будешь? – Окрик инструктора заставил меня дёрнуться и поднять глаза на экраны. Но тут же отвёл взгляд, после того как накатила новая волна тошноты.

Да, ко всем моим проблемам у меня добавилась новая – меня страшно мутило от всего этого мелькания на экранах. Если за штурвалом я ещё мог с этим бороться, сосредотачиваясь на управлении кораблём, то в остальное время мне было откровенно паршиво.

Зато первую неделю, пока мы изучали теорию, наслаждался жизнью по полной программе. А что? Организм молодой, ничего не болит, всегда бодр и полон сил. Не жизнь, а сказка!

Вот только всё это получено в долг, который ещё надо возвращать, и с этим уже сейчас начинались проблемы.

– Ларионов, глиста в скафандре, ты что творишь? Ты же сейчас… – Я снова невольно поднял взгляд, но успел увидеть только, как один из экранов перед инструктором потемнел. – Ларионов, твою же за ногу, ты когда поймёшь, что это не игра и сохранений не будет? Аккуратнее, не спеши, думай, что делаешь! Если так и дальше пойдёт, я тебя не допущу до практики! Ты же там сам угробишься и товарищей своих угробишь! Всё, заканчиваем, поменялись…

Вздохнув, я поднялся со стула и направился к одному из тренажёров, словно на казнь. А навстречу мне из люка вывалился мокрый как мышь Андрей, с шальными глазами и довольной улыбкой на лице.

– Круто, ещё хочу! – выдохнул он, поравнявшись со мной, и с сожалением проводил меня взглядом. Фанатик, что с него взять…

Тренажёр, на котором мы осваивали основы пилотирования, представлял собой небольшую капсулу со множеством экранов перед креслом и должен был имитировать кабину внутрисистемного корабля. Игрушка, конечно, без изменения положения в пространстве, но мне и в таком приходилось туго.

– Все заняли свои места? – раздался голос инструктора из динамиков. – Тогда запускаем четвёртое задание и спокойно его отрабатываем. Не торопитесь, сейчас ваша задача выработать моторику, чтобы потом на практике руки сами знали, что им делать.

– Легко сказать… – проворчал я, наблюдая, как меняется картинка на экране.

За следующие полчаса я взмок не хуже Андрея, раз за разом пытаясь сначала вывести корабль через шлюз станции, а потом, дав петлю по заданному маршруту, посадить его обратно. Задача, скажу я вам, не из лёгких, особенно когда картинка на мониторах дёргается и пляшет при любом моём действии.

– Плавнее, Сафронов, чего ты дёргаешь машину, аккуратнее! Ну вот куда ты прёшь, слепой, что ли?

– Не слепой уже… – буркнул я сквозь зубы, наблюдая, как гаснут экраны виртуального корабля. – Нечего было под руку голосить…

К счастью, обратной связи с инструктором не было, а потому ворчать можно было сколько угодно, звук из кабины симулятора наружу не проходил. Не то инструктор бы ошалел, слушая одновременно всех обучаемых. Зато сигналы с передних экранов всех машин дублировались к нему на пульт, из-за чего он прекрасно видел, кто и чем занимается. И не стеснялся это комментировать.

– И чего ты там прижух? Запускай задание, ещё один прогон как раз успеешь сделать!

– Угу…

Из тренажёра я выбрался такой же мокрый, как Андрей, но, в отличие от него, мне было не до улыбок. На последнем прогоне я выложился по полной, аккуратно проведя машину по всему маршруту, но теперь расплачивался за это, борясь с очередной волной тошноты, крепко сжав челюсти.

– Да… Таких не принимают в космонавты… – Инструктор, разумеется, видел моё состояние, но мне, если честно, было плевать. Да и ему, наверное, тоже, по большому счёту. – Где ж вас таких набрали на мою голову…

– И все в одной комнате живут, как специально! – поддакнул выскочка, ехидно ухмыляясь. – И этот, и Никифоров, и Ларионов.

– Ну, подобное к подобному, как говорится, – кивнул инструктор и, щелчком отключив мониторы, поднялся из-за стола. – На сегодня свободны, встретимся завтра. И да, те, кто сегодня не получил замечаний, не расслабляемся! Через неделю задачи усложнятся, и выполнять вы их будете уже в скафандрах, а это намного труднее, уж поверьте!

Группа, «обрадованная» новостями, потянулась к выходу, я же не торопился, чтобы не толпиться в проходе. И как-то незаметно поближе подтянулись соседи по комнате, с которыми я неожиданно нашёл общий язык. Мы стали если не друзьями, то хорошими приятелями точно.

– Сафронов, хочешь совет? – дождавшись, когда основная часть группы покинет тренировочный класс, проговорил инструктор. – Не мучайся, сходи к медикам и возьми себе таблетки от укачивания. Или от тошноты, если те не помогут.

– Блин, точно… – кивнул я. – Спасибо, так и сделаю, мог бы и сам догадаться.

– Да не за что, – отмахнулся тот. – А тебе, Ларионов, могу посоветовать игры. Стоит куда-то выплеснуть свой азарт, иначе он до добра не доведёт.

– Я попробую, – неуверенно пробормотал Андрей, снова превратившись в домашнего застенчивого мальчика.

Такие метаморфозы я наблюдал каждый день и именно в этом кабинете. Вот он стоит, ботаник, комнатный цветок, но стоит ему оказаться за штурвалом, и скромный мальчик превращается в бесшабашного отморозка. Откуда только что берётся?

– Куда ему ещё и играть? – Неунывающий Сергей, единственный из нас, кто не получил сегодня замечаний, в шутку отвесил лёгкий подзатыльник Андрею и легонько подтолкнул всю компанию в сторону выхода. – Он и так маньяк, а тут ещё игрозависимым станет. И всё, жизнь просрана, примите и распишитесь.

– Главное, чтобы она была, эта жизнь. Хотя, может быть, в настоящем корабле здравый смысл победит и он будет аккуратнее…

На этой оптимистичной ноте мы наконец покинули кабинет и отправились в столовую, спеша занять очередь на раздаче. Ну а что, быстрее поешь – больше свободного времени останется.

Пока стояли в очереди, я ненавязчиво наступил на ногу выскочке, а потом, разворачиваясь, чтобы извиниться, ненароком ткнул его локтем в печень, чтоб не расслаблялся.

В эту игру мы играли вдвоём, буквально с первого дня провоцируя оппонента начать драку, но пока черту никто не переходил, довольствуясь мелкими пакостями. И не потому, что решительности не хватало, просто повсюду на территории были установлены камеры, а штрафы за нарушения нам озвучили в первый же день. И были они, мягко говоря, солидными. Причём драка считалась одним из самых серьёзных нарушений, и больше чем за мордобой драли только за пьянку. Там вообще две трети месячной зарплаты списывали. Два раза в месяц расслабишься – и всё, должен родине, как земля колхозу…

– Слушай, Удав, можно тебя спросить? – неуверенно прошептал Андрей, стоило нам сесть за стол со своими порциями. – Тут такое дело…

– Да говори смелее, хватит сопли жевать! – поморщился я, вяло ковыряясь вилкой в тарелке. Хоть тошнота и утихла, когда оказался на свежем воздухе, но аппетит так и не появился. При этом я твёрдо знал, что если сейчас не поем, то ночью помолодевший организм будет требовать закинуть в топку хоть что-то, не давая нормально заснуть.

– Ну я тут… Это… – Андрей отвёл взгляд и продолжил ещё тише: – Водку не знаешь где достать?

От неожиданности я подавился и закашлялся, выплюнув то немногое, что сумел в себя впихнуть, обратно в тарелку, после чего раздражённо отодвинул посуду от себя и взялся за компот, решив не насиловать организм.

– Дурак, что ли? – озвучил мои мысли Сергей. – Ты не только игроман, но и алкаш?

– Да нет, я не пью…

– Ага, из мелкой посуды! – ухмыльнулся Сергей. Я же, заметив, что на нас начинают оборачиваться с соседних столов, жестом показал ребятам, чтобы заткнулись.

– В комнате поговорим…

– Я знаю, где достать. – До того молча уминающий свою порцию Коля отодвинул пустую тарелку и, отхлебнув компот, продолжил: – Только деньги нужны, я свои уже потратил.

– Это когда ты успел? – удивился я. – Вроде трезвый всегда?

– Прожрал, – пожал плечами Никифоров и, поднявшись, пошёл в сторону мойки относить посуду. Следом за ним потянулся и я, оставив товарищей доедать свои порции.

До казармы шли молча, но уже там я насел на парня, требуя пояснений, которые почти сразу и получил.

– Я привык днём вкалывать как конь, так что поесть некогда, а вечером два раза ужинать. А здесь режим другой, вот и…

– А я думал, ты на спортгородок по вечерам мотаешься, – покачал я головой. – Вроде видел тебя там.

– Так туда и мотаюсь, – кивнул Коля. – Видел, наверное, как там мужик каждый вечер качается?

– Ну да, здоровый такой…

– Прапор с продуктового склада.

– И ты втёрся к нему в доверие и вымогаешь еду? – усмехнулся я.

– Ничего я не вымогаю! – надулся Коля. – У него машина рядом с частью, и каждый день во время ужина он ездит в город по своим делам. Ну и в магазин заодно заезжает.

– Угу… А чего нам-то не рассказал? Мало ли, может, тоже чего заказали бы.

– Да как-то… – замялся Никифоров, – не хотелось, чтобы меня и здесь нехватом дразнили.

– Да ладно тебе, взрослые же все люди! – усмехнулся я. – Хотя… Лекцию о здоровом питании прочитали бы, да. Раза по три каждый.

– Не сомневаюсь. Вы иногда душные, жесть просто!

– Цыц! Мелкий ещё, у стариков недостатки выискивать! – уже откровенно рассмеялся я. – Ладно, с тобой всё ясно, осталось выяснить, зачем Ларионову бухло понадобилось. Не похож он на алкаша.

Впрочем, долго ломать голову над загадкой не пришлось, и вскоре Андрей уже активно кололся под перекрёстным допросом, раскрывая всю глубину своего… Нет, не падения, а, пожалуй, фанатизма.

Как оказалось, Андрей где-то отловил техника, занимающегося обслуживанием тренажёров, и договорился, что его будут пускать в симулятор по ночам, когда там никого нет. Но, разумеется, не безвозмездно.

– Ну ты… – первым не выдержал Сергей, – ботаник!

– Да уж… – покачал головой я, переваривая услышанное. – Дать взятку за то, чтобы тебе увеличили нагрузку, – это сильно!

– Да как вы не поймёте? – не выдержал Ларионов. – Я летать хочу, а если не перестану гробить корабли на симуляторе, никто меня за штурвал не пустит! Буду каким-нибудь «принеси-подай, пошёл на фиг, не мешай» на грузовом судне!

– Мне бы твои проблемы! – поморщился я, но, подумав, кивнул. – Ладно, тут мы поняли. Только не сдадут тебя с этой водкой? Может, деньгами возьмёт?

– Не, глухо… – вздохнул Андрей. – Деньгами не берёт.

– Ну логично. За взятку посадить могут. Да и через КПП бухло ещё пронести как-то нужно. Потому и боится.

– А мы как пронесём? – Что мне сразу понравилось в ребятах, так это их готовность помочь ближнему, не открещиваясь от чужих проблем.

– Решим, только это… Деньги нужны, – протянул руку ладонью вверх Коля. – У меня кончились, да и мало их было.

– Конечно, конечно! – Андрей метнулся к шкафчику и, достав кошелёк, протянул его Коле. – Возьми сколько надо, надеюсь, хватит.

В итоге вместо послеобеденного отдыха Коле пришлось мотаться по части в поисках прапора, а потом и договариваться о контрабанде. Но всё получилось в лучшем виде, и уже после ужина счастливый Ларионов умчался куда-то, бережно неся пакет с пластиковыми бутылками, в которых ещё недавно была газировка.

– Реально ботаник… – проводив взглядом товарища, подвёл итог Сергей и, усевшись на кровати, достал карты. – Вы как насчёт партеечки?

– Не, я не играю, – отмахнулся я, заваливаясь на кровать с планшетом в руках. Сегодня мне наконец удалось, оставшись после занятий, выпросить у инструктора литературу по инопланетянам. К сожалению, печатных версий не было, но зато получилось позаимствовать планшет, клятвенно пообещав отдать уже завтра. Наверное, предполагалось, что скопирую информацию, но… Собственным устройством я так и не обзавёлся.

– А я, пожалуй, пойду позанимаюсь, – тоже отказался Коля и, как обычно, умчался на спортплощадку.

– Куда я попал? – с преувеличенной тоской в голосе воскликнул Сергей и, вздохнув, покрутил в руках колоду. – Пойду к соседям. Там точно не ботаники, уж они-то не откажутся…

В итоге, оставшись один, я принялся изучать то, что нормальные люди и так знали, читая новости в интернете или смотря телевизор. Ну а мне предстояло навёрстывать. Впрочем, я не жаловался, поскольку твёрдо помнил, что своих будущих противников нужно знать. Если хочешь жить, конечно. А жить я хотел, особенно после того, как получил свой второй шанс.

Вот с врагов я и начал изучение материала. И сам не заметил, как увлёкся чтением. Нет, ну а что? Когда-то любил читать космооперы, с удовольствием погружаясь в выдуманные приключения, и кто бы мог подумать, что на старости лет сам окажусь в такой вот истории? Инопланетяне, космические сражения, новые планеты…

Планету, кстати, вполне пригодную для землян, и вправду нашли полгода назад и уже вовсю колонизировали, конкурируя с местной живностью и неместными разумными, иногда заглядывающими на огонёк.

А вот злобным инопланетянам, как писалось в методичке, сама планета была даром не нужна, зато люди очень даже требовались. Причём не для того, чтобы есть, а для размножения.

Не поверив своим глазам, я ещё раз перечитал абзац, но чуть позже выдохнул, сообразив, что неправильно всё понял.

Феи, так назвали этот вид земляне, были чем-то вроде паразитов и откладывали яйца в ещё живых разумных. Ну и как следствие, личинкам в теле было тепло, сытно и уютно. А вот жертве их, думаю, очень грустно…

Тут же автор привёл фотографии существ, и я невольно залюбовался изящными фигурками фей. Никогда бы не подумал, что такие красивые крохи, не выше колена взрослого человека, могут быть настолько кровожадными. При этом они довольно часто встречались в космосе, нападая на любых разумных и лихо беря корабли на абордаж.

– Они ещё и летающие… – удивлённо покрутил я головой. – Теперь понятно, зачем нам патроны с дробью.

Как пояснялось дальше, эти самые существа уже пытались напасть на Землю, и только совместными усилиями противовоздушной обороны и флота удалось обойтись практически без жертв среди гражданских.

– Ты чего-нибудь про это слышал? – спросил я у вернувшегося с пробежки Никифорова.

– Да все знают… – пожал плечами тот. – Даже в новостях показывали, как десантура чистит захваченный этими тварями посёлок.

– Так говорят же, что жертв почти не было? – удивился я.

– Ну… Посёлок-то был маленький.

– Историю пишут победители? – хмыкнул я, возвращаясь к чтению.

– Ну да.

Следующими противниками землян в космосе, а заодно и приоритетной целью для захвата трофеев, были киборги. Эти не являлись отдельным видом в прямом смысле слова, но были так же многочисленны и опасны, в отличие от своих создателей, кстати. Которых они вырезали почти целиком за десятилетия вражды. И угадайте, кто были этими создателями? Именно. Как раз те самые капиталисты галактики с длинными ушами.

Как утверждал автор учебника, длинноухие инопланетяне, ничего общего, кстати, с персонажами фэнтезийных фильмов не имеющие, однажды создали себе механических слуг и постепенно улучшали их, увеличивая количество. Настолько, что на родных планетах эльфов всё отлично продолжало работать даже после того, как живые обитатели закончились. Ну, разумеется, те, кто не успел сбежать.

А закончились они потому, что самые продвинутые слуги, обладающие искусственным интеллектом, вдруг решили, будто они лучше создателей, и принялись чистить мир от несовершенства. Вот такой вот технофашизм в итоге получился.

– Парни, я всё организовал, собирайтесь! – В комнату вихрем ворвался непривычно оживлённый Андрей, размахивая каким-то листком, словно флагом. – Крутился как мог, но договорился!

– Что, увольнения в город разрешили? – оживился Николай. Сергей же, встрепенувшись, потянулся за обувью, как всегда готовый ко всему, кроме учёбы.

– Нет… – растерянно пробормотал удивлённый Андрей. – Запрещены же, у нас практика скоро, а мы…

– Так, стоп! – прервал я суету, подняв руку с планшетом. – Давай по существу. О чём ты договорился?

– Я смог выбить для нас четверых дополнительные занятия на тренажёрах! – гордо сообщил Ларионов. – Два часа после ужина и два после отбоя, каждый день! Было непросто уговорить инструктора и техников, но жидкая валюта помогла, и теперь мы можем заниматься официально! Можете не благодарить! Вот приказ, и дополнения в расписание уже внесли. Кстати, на оставшиеся капсулы тоже кого-то назначат на то же время. Из отстающих.

– Я бы на твоём месте сбавил тон и так громко об этом не распространялся, – пробормотал я, пока Сергей, выхватив приказ из рук Андрея, изучал содержимое бумаги. – Иначе тебе эти отстающие точно тёмную устроят, если узнают, кто их на это подписал. Серёга, что там написано?

– А здесь, Миха, Андрюхина будущая инвалидность… – задумчиво кладя бумагу на стол, покачал головой Сергей. – Ты представляешь, у нас теперь рабочий день увеличен в полтора раза. И так до самого вылета в космос.

– Трындец… Почитал, блин, брошюрку перед сном… Ведь как чувствовал, думал с ним сходить… А ну стой, куда побежал, скотина!

Глава 4

Признаюсь, когда я был молодым… Да, как-то глупо это звучит от человека, который, судя по внешнему виду, едва стал совершеннолетним. В общем, во времена моей первой молодости я ненавидел суету. И даже если она меня не касалась напрямую, всё равно заражался общим настроением и начинал суетиться сам, нервничая и психуя при этом.

С тех пор прошло много лет, и я наконец научился не обращать внимания на этот заразительный процесс, отстраняясь, хотя и с трудом, от происходящего. Но всё равно сразу замечал, когда кто-то перешёл в режим хомячьих бегов. Ну это когда зверёк бежит в колесе. Действий много, движение видно, а пользы практически нет.

К чему я это? Да к тому, что вся база незадолго до начала нашей практики в космосе вдруг начала гудеть как растревоженный улей. Сначала это было объяснимо. Первый выпуск курсантов как раз закончил обучение и отправился работать, в связи с чем руководство погрузилось в бумажную волокиту, готовя кучу служебных документов к выпуску. Да и сами курсанты принялись носиться как ошпаренные, торопясь сделать всё дела, отложенные по студенческой традиции на потом. Как итог – замотанные и нервные инструктора, постоянный шум в казарме и суета.

Но был во всём этом и положительный момент, благодаря которому я смотрел на происходящее с благодушным настроением. У нас отменили дополнительные занятия, в которых успела поучаствовать добрая половина группы.

Правда, Андрей, который не пропустил ни одного такого занятия, несмотря на вполне приличные результаты, немного расстроился. Но на самом деле и ему это пошло на пользу. По крайней мере, синяки под глазами начали сходить. Организм, хоть и помолодевший, нуждался в отдыхе, и усталость потихоньку копилась.

Но как бы то ни было, всё когда-нибудь заканчивается, и первый набор пилотов космофлота наконец покинул базу, отправившись работать.

Инструкторы, а следом и мы, выдохнули с облегчением, очереди в столовой стали меньше, и только возвращение дополнительных вечерних занятий не очень радовало. Впрочем, и здесь нам повезло, поскольку теперь мы появлялись там на общих основаниях, после того как совсем облажались на основных занятиях.

И казалось бы, всё наладилось, но… Уже спустя две недели суета нахлынула с новой силой, напрямую коснувшись нас. И снова злые инструктора, утопающее в бумагах руководство и устающие как собаки мы…

А всё потому, что руководству пришла в голову очередная светлая мысль и у нас ввели систему оценок и зачётов, причём с первого дня обучения. Это значило, что, помимо занятий по основной программе, мы должны были срочно сдать контрольные и получить оценки по уже пройденным темам, за все прошедшие два месяца. В свободное от основной учёбы время, ага…

– И чего, если я двоечник, то меня в космос не пустят? – добавлял в суету дополнительные нотки слегка ленивый Сергей, снова оставшийся без личного свободного времени. – Стану весь контракт тут бумажки перебирать? Так я только за! И все будут не против такой халявы!

– Не ной. Подписал контракт, авансом молодость получил – будь добр отработать.

– Да я не ною, но бесит уже этот цирк!

– Теперь ты в армии, привыкай, – подвёл итог как всегда спокойный Коля. – То ли ещё будет.

И мы привыкали. Ну а что делать? Впрочем, постепенно и эта волна суеты подошла к концу, и всё вошло в свою колею, за исключением подготовки к практике, на которую руководство училища кинуло все свои силы. И наши тоже, разумеется. И вот наконец этот день настал. Для кого-то долгожданный, а для кого-то…

– Вот, Колюха, учись! Это тебе не шубу в трусы заправлять, тут уметь надо! – ухмыльнулся как всегда беззаботный Сергей, развалившись в кресле, и, повернувшись к Андрею, спросил: – Признайся, чудовище, сколько водки ты занёс пилотам, чтобы они впустили тебя в рубку?

– Да я не… – замялся Ларионов, привычно не зная, как реагировать на дружеские подначки.

– Да ладно тебе, нам не гони! – продолжал балагурить Сергей. – Уж мы-то знаем, как ты умеешь решать такие вопросы!

– Да не заносил я им ничего, они сами…

Сами, да… Конечно, мы все знали, что пилоты сами выбрали нескольких отличников и разрешили поприсутствовать в рубке во время полёта к станции, но это же не повод отказать себе в возможности позубоскалить? Вот ребята и развлекались как могли.

Ну а я сидел и медленно погружался в меланхолию, стараясь прятать своё унылое настроение за дежурной улыбкой, чтобы не портить настроение товарищам. Вроде всё хорошо, один этап пятилетнего контракта позади, первый, но один из самых важных, и всё же…

Вчера, в заранее назначенный день, мы собрали самые необходимые вещи и, облачившись в снаряжение пилотов, буднично заняли свои места в автобусе. А там после недолгой поездки нас всех загнали в корабль, и всё – прощай, Земля, до встречи через пять лет…

Признаться честно, увидев футуристическую фигуру самого настоящего космического корабля, я, в отличие от восхищённых друзей, слегка оторопел и с трудом заставил себя подняться по трапу в эту душегубку. Ну вот не верилось мне, что эта угловатая, неуклюжая коробка сможет нормально лететь.

Вопреки моим ожиданиям, взлёт прошёл легко и быстро, разве что в какой-то момент корабль мелко завибрировал, заставив меня вцепиться в подлокотники кресла, но обошлось. А ещё очень нервировало отсутствие иллюминаторов, отчего я не мог видеть, где мы и что происходит с кораблём. И в этом плане активно завидовал Ларионову. Завидовал, но знал, что добровольно в кабину этого летающего недоразумения не полезу!

А вот на станции мне понравилось. Несмотря на то что всю группу разместили в одном, не слишком большом помещении, это штука хотя бы никуда не летела. Нет, в теории, конечно, она куда-то там летела по орбите вокруг планеты, причём даже не нашей, но если во всё это не вдаваться и не смотреть на экраны, где царила пустота космоса, то вполне терпимо.

– Парни, прикиньте, сейчас ребята из первой группы написали, что видели самых настоящих инопланетян, прямо здесь, на станции! – Неугомонный Сергей отстал наконец от Ларионова и теперь находился в центре внимания уже всей группы. – Ну тех, которые на чертей похожи, только без хвоста.

– Вообще-то это гремлины и они не похожи на чертей, – не смог не возразить наш штатный ботаник, но его практически никто не услышал. Все галдели, обсуждая новость.

– Забей, Андрюх, – отмахнулся я. – Пусть погреется в лучах всеобщего внимания, заодно трындеть под ухо будет не нам.

– Можно подумать, великая новость! – не унимался Андрей, видимо обидевшийся на подначки. – Все знают, что на станции полно чужих.

– Ну лично я бы посмотрел на них своими глазами. Потому что одно дело – картинка в книге, а другое – вот так, вживую. Да и вообще экскурсия по станции не помешала бы. А то целый день сидим тут, пялимся в стену…

– Это да, я бы тоже посмотрел, хоть одним глазком, – вздохнул Ларионов. – Говорят, она огромная и внутри целый завод спрятан. Даже странно, как ребята Крокодила смогли её отбить у киборгов.

– Крокодила? – переспросил я, удивившись совпадению.

– Ну да, – кивнул Андрей. – Ты что, не в курсе? Крокодил Гена и его друзья. Полгода назад такой шум был, когда их инопланетянам сдали, а ведь они столько всего сделали, даже не верится!

– Гена – это такой большой, лысый, с вечной ухмылкой на роже? – уточнил я на всякий случай. Понятно, что это не мог быть мой старый друг, но всё же.

Вместо ответа Андрей покопался минуту в браслете и вывел над ладонью голограмму группового фото, где группа молодых людей стояла вперемешку с инопланетянами. И среди них, к моему огромному удивлению, находился Генка.

– Вот, смотри, тут даже Риф есть!

– Кто это? – машинально спросил я, не отрываясь от фотографии.

– Ты совсем, что ли? – аж задохнулся от возмущения Андрей. – Это лучший пилот землян! Они с упырями как раз и дрались на этой станции!

– Так, погоди. Наши что, у упырей её отбили?

– Да нет, у киборгов, упыри тогда за нас были…

– Ничего не понятно, но очень интересно, – пробормотал я, покачав головой. – Но Генка мудак… Вот же скотина, мог бы и рассказать! Значит так! Мы идём на экскурсию. Я должен увидеть, что тут Генка назахватывал!

– Так нам же запретили выходить, – неуверенно возразил Ларионов, оглядываясь на дверь.

– И что? Нас за это из армии выгонят?

– Ну нет, но…

– Вот и пошли! Только тихо. Сейчас с озадаченной рожей внимательно смотришь в телефон и идёшь к двери, ясно? – тихо проинструктировал я товарища и, поднявшись, зашагал к дальней стенке, на которой выделялись створки двери, похожие на лифтовые.

– Эй, вы куда? – окликнули нас уже у выхода, заставив Ларионова с паникой на лице отшатнуться от двери, но я лишь толкнул товарища в спину, придавая ускорение, и уверенно шагнул наружу.

– Вызвали нас!

В просторном коридоре было безлюдно и только огоньки над дверями вдоль стен горели зелёным светом.

– Зелёный – это открыто, так? – вслух озвучил я свои мысли, обратив внимание на огонёк над дверью, из которой мы только что вышли. – У тебя с памятью как? Запомнишь, куда возвращаться?

– Наверное…

С первого взгляда станция совсем не впечатляла. Нет, наверное, если бы мы начали заходить во все двери, осматривая помещения, то увидели бы много всего интересного, но это было уже за гранью наглости, и потому просто слонялись по просторным пустым коридорам, как я понял, опоясывающим станцию.

– Как-то здесь пустовато, тебе не кажется? – поскрёб я небритый подбородок и, покачав головой, прикинул: – Если мои ощущения не врут и мы идём по кругу, то самое интересное должно быть в середине, так? Значит, нам в правую дверь.

– В какую? Их тут десятки! – нервно указал рукой вдоль помещения Андрей. – Пошли лучше обратно!

– Да брось! – отмахнулся я. – Мы и так уже накосячили, и что, так ничего и не увидим? К тому же по левой стороне их десятки, а справа не так уж много. Надо только…

– Эй, вы двое! – окликнул нас голос, едва не заставивший подпрыгнуть на месте. – Чего там застыли? Заблудились?

– Да…

– Нет! – одновременно ответили мы, озираясь по сторонам и никого не находя.

– Да не вертите башкой, немного не дошли совсем, вторая дверь направо. И быстрее шагайте, что вы как улитки!

– Спалились… – тихо пробормотал Андрей, но, увидев предупреждающий знак, замолчал и неуверенно пошёл за мной.

Нужную дверь мы обнаружили быстро и вскоре оказались в просторном помещении, где среди множества экранов сидели в креслах три человека в бронированных комбезах.

– Итак, рассказывайте, кто вы, откуда и зачем. Самые любопытные или самые смелые? – повернулся к нам один из местных и, подмигнув, ухмыльнулся. – Много увидели?

– Ничего не увидели, – вздохнул я. – А вы, я так понимаю, охрана?

– Она самая. Внутренний пост, смотрим, чтобы желторотики вроде вас станцию от любопытства не разобрали.

– Мы не специально… – начал было оправдываться Андрей.

– Так устроили бы экскурсию всем сразу, и не было бы проблем таких, – перебил я товарища, глядя в глаза охраннику.

– Не, Вить, ты слышал? – Рассмеявшись, охранник толкнул соседа. – Экскурсию, ты понял, да?

– Не, ну а что? – неожиданно прогудел второй работник станции густым басом. – Идея-то шикарная! Нанять экскурсоводов, девушек привлекательной внешности, кастинг организовать…

– Тьфу, блин! Кто о чём, а он всё о бабах! Ладно, что будем с ними делать? Простим на первый раз?

– Пусть…

Внезапно под потолком заревела сирена, заставив всех в помещении дёрнуться от неожиданности.

– Значит так, сейчас бежите назад и ждёте сопровождающего вместе со своей группой. Всё понятно? – рявкнул тот, кого назвали Витей, одновременно с этим бросаясь к шкафу в углу комнаты. – И не вздумайте заблудиться, никто вас тут искать не будет, ясно? А раз ясно, то какого хера вы ещё тут?

С завистью посмотрев, как охрана вооружается короткими автоматами, я вздохнул и, подтолкнув к выходу Андрея, вышел сам.

– Бегом, вашу за ногу! – рявкнули нам вслед, и мы побежали. Впрочем, как выяснилось позже, могли бы и не торопиться…

Группа гудела как растревоженный улей, и стоило нам вбежать в помещение, как нас засыпали вопросами о том, что происходит. Вот только мы знали примерно столько же, сколько остальные, и внятно ответить не могли. А потому, не став тратить время на болтовню, я подобрал забытый в комнате шлем и, надев его, принялся копаться в браслете, пытаясь включить динамики и микрофон.