Читать книгу "СССР 2010. В спорте надо жить ярко!"

Красивая, яркая блондинка с пронзительными зелёными глазами в форме младшего лейтенанта советской милиции привлекала внимание. Блин, даже меня зацепило, за что я тут же получил в бок острыми локотками с обеих сторон. Пришлось срочно делать морду тяпкой, но никого этим я не обманул и вечером меня явно ждал разбор полётов. Мои девочки особой ревностью не отличались, не с моим образом жизни, но при этом вполне могли ополчиться на кого-нибудь, если им казалось, что я уделяю этому кому-то слишком много внимания. Недаром они стали дружить только против Микоян, а уже потом привыкли.

– Здравия желаю. – Прибывшая младший лейтенант вскинула ладонь к обрезу фуражки. – Младший лейтенант Деева!

– Василий! – успел первым Алибабаевич, впрочем, получив от подружек, я вперёд не рвался. – То есть лейтенант Грачёв, но можно просто Вася.

– Тогда меня можно Нина. – Девчонка ловко стрельнула глазами в сторону распушившего хвост летёхи, поразив его в самое сердце. – Мне с вами придётся работать?

– Так точно, – вмешался сотрудник КГБ, оставшийся безымянным. – Передаётесь в усиление товарищу лейтенанту в качестве переводчика. Вы свободно говорите по-французски, так?

– Так точно! – кивнула Деева. – А также владею испанским, английским, немецким и португальским.

– Неплохой набор. – Я удовлетворённо кивнул и тут же под суровыми взглядами подруг поспешил уточнить: – Я про лингвистические навыки! Гости будут со всего света, и чем больше языков будут знать постовые, тем лучше.

– А вы, простите, кто? – Младший лейтенант уже срисовала наши пропуска-вездеходы, висевшие на шеях, но явно не могла понять, к какому ведомству мы относимся.

– А мы так, красим, белим. – Я вспомнил древний анекдот, но тут же снова получил в бок от невест и исправился. – Волонтёры мы. Добровольные помощники. Вот Василию помогли немножко, но уже уходим. Всегда мечтал посмотреть на женский хоккей.

– Mi scusi, giovani[1]1
  Прошу прощения, молодые люди.


[Закрыть]. – За разговорами мы не заметили, как к нам подошла пожилая пара европейцев, озадаченно крутящих в руках программки соревнований. Но они были на английском, а пенсионеры явно прибыли откуда-то с берегов Средиземного моря. – Puoi dirmi dove si svolge il pattinaggio artistico? Non riusciamo a trovare lo stadio giusto da mezz'ora[2]2
  Не подскажете, где проходит фигурное катание? Мы уже полчаса не можем найти нужный стадион.


[Закрыть].

– Certamente! Hai bisogno di questo complesso sportivo![3]3
  Конечно! Вам нужен вот этот спорткомплекс!


[Закрыть] – Пока мы переглядывались вперёд выдвинулась Леночка, начав бойко общаться с гостями на итальянском. И они явно понимали друг друга. – C'è ora un breve programma per uomini e coppie. Se sbrigati, avrai tempo per il secondo Riscaldamento[4]4
  Там сейчас проходит короткая программа у мужчин и пар. Если поторопитесь, то успеете к второй разминке.


[Закрыть].

– Grazie, tesoro! Ci hai aiutato molto! Non mi aspettavo che in Unione Sovietica parlassero così bene l'italiano[5]5
  Спасибо, дорогая! Вот уж не ожидала, что в Советском союзе так хорошо говорят на итальянском.


[Закрыть], – всплеснула руками пожилая итальянка, ухватив Зосимову за рукав. Её муж стоял молча, с лёгкой извиняющейся улыбкой на лице, словно говоря, ну что я могу поделать. – Ci è stato detto che ci sono campi continui, orrore e bolscevichi malvagi. ma vedo giovani così belli! Mi scuso per essere invadente, ma posso contattarti se abbiamo di nuovo difficoltà?[6]6
  Нам сказали, что есть сплошные лагеря, ужасы и злые большевики, но я вижу таких красивых молодых людей! Прошу прощения за настойчивость, но могу ли я связаться с вами, если у нас снова возникнут трудности?


[Закрыть]

– Certo. Ecco il mio numero di telefono. Chiama in qualsiasi momento[7]7
  Конечно. Вот мой номер телефона. Звоните в любое время.


[Закрыть]. – Леночка достала из сумочки визитку, вручив её итальянцам, после чего те двинулись в сторону арены, откуда мы сами недавно вышли. А моя композиторша, попав под перекрёстный обстрел взглядов всех присутствующих, вдруг смутилась. – Чего? Просто я ещё в школе начала итальянский учить, чтобы понимать либретто. Ну а после инициации запоминать новые слова стало гораздо проще. Да ты сам на трёх языках говоришь!

– На пяти, – поправил я девчонку. – Я ещё административным и русским матерным владею в совершенстве, но демонстрировать это не буду. Ну что? Идём на хоккей? США сегодня с финнами играют, а канадки со сборной Швейцарии. Посмотрим, что могут проклятые капиталистки. Может, стоит им превентивно слабительного в компот насыпать? Да шучу я, шучу, не надо на меня так смотреть! Честно шучу… наверное.

Глава 5

Уж не знаю, выиграл ли спорт как соревнование от разрешения участвовать энергетам, но вот как шоу однозначно да. Я с открытым ртом глядел, как рубятся женские команды США и Финляндии, поражаясь тому уровню, который они выдавали. И вроде бы разумом прекрасно понимал, что энергетическое тело выравнивает физически возможности мужчин и женщин, тут начинают работать совсем иные законы, но всё равно видеть, как маленькая и хрупкая с виду девица вихрем проносится через всё поле, чтобы изящным финтом обмануть вратаря и таки впечатать шайбу в ворота, было тем ещё шоком. Или как сталкиваются две дамочки в силовом приёме, причём треск стоит такой, будто врезались два локомотива.

Справедливости ради маленькая и хрупкая девчонка была всего одна, у финнов, являясь при этом основным нападающим ведущей пятёрки. Эйя Коуки просто великолепно владела техникой катания и ведения шайбы, буквально раскладывая команду противника по льду, и не давала вратарю американцев расслабиться. Скорость броска шайбы у неё достигал двухсот с лишним километров в час и, если бы не реакция и самоотверженность голкипера сборной США, мелкая финнка наколотила бы пиндосам столько, сколько захотела. Но те тоже оказались не пальцем деланные. Может, они проигрывали Эйе в личном мастерстве и финнам в целом в командной работе, зато не стеснялись обострять игру, действуя зачастую грязно, но эффективно.

В двух завязавшихся стычках победительницами вышли тоже американки. Я с трибун слышал треск от мощных ударов тафгаев, метелящих своих противниц. И нет, я такой спорт не одобрял, но, опять же, с точки зрения шоу, зрелище было великолепным. Я даже слегка офигел, мол, если женский хоккей стал таким, то что тогда нас ждёт в мужском чемпионате. Даже некоторая обида на Сикорского, выдернувшего меня на Олимпиаду, прошла. Дела никуда не денутся, раз за два года, пока я был в армии, ничего не развалилось. Уж две недели подождут, тем более что телефонов никто не отменял, а страна и вовсе словно замерла на время проведения праздника спорта.

– Всё-таки правильно, что у нас нет так называемого профессионального спорта. – Софья кивнула на арену, где в очередной раз зарубились защитница финнов и тафгай американок. – Вот это уже не спорт, а позорище какое-то. Никакой тактики или стратегии, ломись вперёд, бей морды. И чему такой спорт может кого-то научить?

– С одной стороны ты права. – Я не являлся большим любителем хоккея, так что по большому счёту не разбирался, какая там у кого система, но уж отличить жёсткий единоличный хоккей НХЛ и позиционный, командный того же СССР мог. И последний мне нравился больше, хотя первый был куда более зрелищным. – С другой, понимаешь, большой спорт – это именно шоу. Здесь прежде всего спортсмены работают на зрителя. Хоккей, футбол, вообще командные игры, которые собирают полные стадионы, они прежде всего нужны именно болельщикам. И это огромная индустрия со своими правилами и законами. С одной стороны её отсутствие – это плюс для народного спорта. С другой – народ жаждет зрелищ. Поэтому такой дикий интерес даже к играм дворовых команд. Я лично считаю, что нужен компромисс. Своя лига, но с контролем государства, чтобы она не превратилась в неуправляемого монстра. Короче, это сложный вопрос, и лезть в него я не собираюсь. Мне и так дел хватает.

– Ну хоть куда-то ты лезть не собираешься, – с наигранным вздохом всплеснула руками Леночка. – Уже не надеялась, что этот день настанет.

– Эй! Что за гнусные инсинуации! – Я изобразил на лице праведный гнев. – Да я, можно сказать, сижу на попе ровно и куда попало руки не сую!

– И именно поэтому Иосиф Эмильевич собирает документы на создание собственного телеканала и пачками скупает разрешения на трансляцию кинофильмов. – с преувеличенно серьёзной моськой закивала Сикорская. – И бабушка несколько раз обедала с председателем Гостелерадио просто так.

– Так, стоп! – Я тормознул разошедшихся подружек. – Я ещё три года назад планировал создать поточный сетевой сервис. За это время ничего не изменилось. Но это логичное продолжение радио и соцсетей. Можно сказать, родственный проект. А вот во что-то другое я не лезу. Ни в производство, ни в строительство, ни в тот же спорт. У меня есть своя ниша, я в ней двигаюсь. Да только играми можно заниматься десятки лет и зарабатывать миллионы, если не миллиарды. Кстати! К следующей Олимпиаде надо выпустить серию спортивных симуляторов. Футбол, баскетбол, хоккей. Добавить возможность сетевой игры, чемпионаты, всё такое. Это ж золотая жила!

– Ну всё, мы его потеряли, – подозрительно дружно вздохнули девушки. – Надеюсь, ты прямо сейчас не кинешься свои задумки в жизнь воплощать?

– Нет конечно! – Я сделал вид, что оскорбился. – Там работы валом. И вообще сначала надо вопрос с оцифровкой движений решить, потом уже к спортивным симуляторам соваться.

– Ну слава Богу. – Невесты снова дружно вздохнули, прижимаясь ко мне с обоих боков. – А то мы уже переживать начали.

– Язвы вы обе. – Я тоже вздохнул и обнял девчонок. – Но любимые. Будем Канаду с Швейцарией смотреть?

Американки, несмотря на отчаянные атаки Эйи, всё же додавили финнок. Оно и понятно, хоккей – это командный спорт, на мастерстве одного нападающего далеко не уедешь. И пусть к концу третьего тайма разрыв в пользу сборной США был минимальный, тем не менее он имелся, и к финальному свистку команды пришли со счётом девять-восемь в пользу американок. Игра мне в целом понравилась, и я был бы не против посмотреть на других участников чемпионата, но ответ девушек заглушил вопль над самым моим ухом.

– Да, детка, да! Ты сделала это! – Я и до этого слышал крики позади нас в поддержку американской команды, но сейчас компания молодых людей орала от восторга, мешая общаться. – Это моя Джун, видели, да?! Моя девочка! Порвала зад этим проклятым коммунякам!

– Это были финны, дебил, – по-английски я говорил не хуже самих американцев. – У них социализм скандинавского типа, то есть капиталистический. К коммунизму не имеет никакого отношения.

– Чего? – опешил бойфренд капитана американской сборной, а Джун там была только она. – Ты ещё кто такой, мать твою?!

– А я как раз тот самый проклятый комми, и ты мешаешь мне с невестами смотреть игру. – Тушеваться я не собирался. – Так что, если будешь орать у меня над ухом, я надеру тебе твой капиталистический зад и не посмотрю на возможный международный скандал.

– Ну давай, попробуй! – Янки был уже пьян и дерзок. – Давай! Я покажу тебе, как бьёт младший капрал морской пехоты!

– Не стоит, Джимми, – попытались урезонить его друзья. – Не нужно затевать драку сразу по приезде. Это может плохо сказаться на девчонках.

– Да чего вы ссыте?! – Но бухарика уже понесло. – Да я враз раскатаю какого-то там паршивого коммуняшку! Не зря же недавно я взял ранг Воина. Этот жалкий чмошник мне вовсе не соперник.

– Воин. – Я кивнул, но, скорее, девчонкам, вцепившимся мне в руки, чтобы не допустить конфликта. – Иди проспись, герой. Вот когда станешь Мастером, тогда приходи.

– Ты не можешь быть Мастером. – В разговор влез другой американец. В отличие от пьяного Джимми, выглядевшего как классический реднек, этот был куда интеллигентней с виду, одет в дорогой и качественный костюм, с явной печатью Гарварда и очками в дорогой оправе на морде. – Тебе от силы лет двадцать, ну, может, двадцать два. Теоретически, за это время человек максимум может подняться на ранг Элиты. Нет, я допускаю, что Советы проводят какие-то эксперименты…

– За такое у нас в стране можно получить в морду. – А вот сейчас я стал максимально серьёзным. – Не надо равнять нас с собой. И не делай такое лицо. Я лучше многих знаю, куда бежали нацистские ублюдки, ставящие эксперименты на людях, и где они нашли приют за обещание сотрудничать с властями. Достаточно вспомнить о Менгеле.

– Он жил и работал в Южной Америке, при чём тут США? – Умник ответил слишком быстро, подтверждая, что я правильно угадал его профессию – юрист. – Я бы попросил не клеветать на мою страну…

– Доктор Смерть работал в тайной тюрьме, созданной ЦРУ, – холодом в голосе Сикорской можно было заморозить половину Африки. – Они же поставляли ему подопытных, зачастую похищая людей без суда и следствия. И не пытайтесь сделать вид, что это не так. Мой отец генерал КГБ и имел доступ к данным расследования деятельности Менгеле. Часть из них была озвучена на внеочередной ассамблее ООН, где была принята резолюция об осуждении экспериментов над людьми и немедленной выдачи всех нацистских живодёров для суда. Против проголосовали только США, Англия и ряд их прихвостней. Позднее Соединённые Штаты наложили на резолюцию вето совета безопасности.

– Формулировки данной резолюции были слишком двусмысленны и ставили Америку в положение ответчика, – вскинулся очкастый, но тут же успокоился. – Миссис юрист? Позвольте представиться. Чарльз Эмпельман. Младший партнёр юридической компании «Лаворт, Эмпельман и Эмпельман». Честно говоря, видя вашу красоту, скорее можно подумать, что вы актриса или модель, чем мой коллега, но уверен, вы отлично разбираетесь в вопросах профессии. Как насчёт того, чтобы обменяться опытом? Уверен, вам будет интересно послушать, как дело обстоит у нас. Тут неподалёку есть ресторан. Конечно, это не Le Bernardin или Per Se, но, если сделать скидку на советский сервис…

– То можно лишиться чего-то ненужного от рук моего жениха. – Софья демонстративно подхватила меня за руку. – И если вы думали, что ваша фамилия или партнёрство в юридическом агентстве родственников произведут какое-то впечатление, то серьёзно ошиблись. Для начала у нас мало кто понимает, что вообще такое это ваше партнёрство и что оно даёт. И уж тем более никто даже не догадывается, кто такие Эмпельманы. Так что, если вы хотели пустить пыль в глаза, у вас не получилось. Но ещё смешнее, что вы пытались сделать это в присутствии создателя и владельца международной компании.

– Точно! – влез в разговор ещё один американец, тоже подшофе, но куда трезвее капитанского бойфренда. – Вот я где видел твою морду. Её в «Форбс» печатали, мол, самый молодой советский коммерсант, вышедший на западный рынок. Как там было… Симеон Калиньинь! Ты сделал это онлайн-радио и социальную сеть «НаСвязи». Прикольная штука, чувак, дай я пожму тебе руку! Реально, даже не верил, что комми на подобное способны!

– Ты даже представить себе не можешь, на что мы способны. – Я всё же пожал протянутую ладонь. – Так что не стоит пытаться поразить моих невест своим материальным положением или статусом. Каждая из них в этом может дать вам фору, а про себя и вовсе умолчу. Будет желание, сами поищите в сети. Там много чего обо мне есть.

– Оу! – Юрист на секунду смешался, но тут же взял себя в руки. – Прошу прощения. Я был груб и навязчив. В качестве извинения позволь пригласить тебя и твоих очаровательных невест на ужин. Прошу, не отказывайтесь! Мне безумно интересно, как живут советские люди, особенно такого калибра, ведь у вас частное предпринимательство совсем не поощряться. А ты сумел добиться таких успехов. Если я вернусь домой и скажу отцу, что встретился с таким человеком и даже не попытался узнать рецепт его успеха, он вышвырнет меня из дома и лишит доли в компании. Леди, моя жизнь в ваших руках!

– Но разве вам не нужно поздравить свою подругу с победой? – Соня совершенно правильно указала Эмпельману на упущение в его рассуждениях. – Думаю, она может сильно обидеться, если после тяжёлой и, что ещё важнее, самой первой, очень важной для морального настроя игры её парень уйдёт в ресторан ужинать с новыми знакомыми.

– Оу, это вовсе не проблема! – отмахнулся юрист. – К сожалению, у меня пока нет гёрлфренд. Я прилетел с друзьями за компанию, вот они да, встречаются с хоккеистками. И им уже пора, да, Джимми? Джун уже ждёт и, если ты сейчас же не явишься, может сильно разозлиться.

– Фак! – чертыхнулся бухарик, даже немного протрезвев. – Чуваки, я погнал! Джун в гневе – это страшно! Майк, ты идёшь? Алан? Бобби?

– Только тебя и ждали, – друзья подхватили нетвёрдо стоящего на ногах парня и потащили в сторону раздевалок. Я сомневался, что их пропустит охрана, но заметил двоих в гражданке, ненавязчиво двинувшихся следом. Один из них лёгким кивком дал понять, что всё под контролем и за бухариками присмотрят. Что ж, мне меньше забот. – Идём, девки, поди, заждались!

– Ну, раз так. – Я оглянулся на девочке. – Соня, Лена, вы как?

– Я бы пообедала. – Зосимова хоть и делал вид, что она просто девочка-припевочка, на самом деле внимательно следила за ходом беседы и смотрела по сторонам. И если решила согласиться, значит, понимала все риски и возможные проблемы. – Рыбку хочу.

– Давай возьмём крабов, – поддержала подружку-соперницу Сикорская. – Я в «Малине» видела, там хороший выбор морепродуктов.

– Значит, решено. – Я кивнул и повернулся к американцу. – Мы согласны. Предлагаю ресторан «Малина», это тут недалеко. Только девочкам нужно переодеться. Встретимся на месте часов в шесть.

– Отлично! – неподдельно обрадовался юрист. – Я закажу столик! А сейчас прошу меня извинить, надо догнать этих придурков и проследить, чтобы они ничего не натворили.

Почему я просто не послал американца, а то и не дал ему в морду? Ладно, с последним был бы перебор, визг поднялся бы до небес о кровавых комми, измывающихся над несчастным еврейским мальчиком, и неважно, что этот мальчик только что в грубой форме пытался закадрить чужую невесту. И даже то, что Софье я ещё не сделал официального предложения, роли не играет, любая попытка заигрывать с девушкой рядом с мужчиной – уже сама по себе хамство. Или провокация, ибо душок юриста и младшего партнёра отдавал лёгким привкусом Лэнгли. И доказательством того, что я оказался прав, стало появление в нашем номере лично товарища генерала.

– Что не поддался на провокацию – хвалю. – Сикорский выглядел усталым, но явно успел поспать хотя бы несколько часов и взбодриться. Однако от кофе отказываться не стал. – Вербовать тебя сразу не станут, сначала попробуют познакомиться, втереться в доверие. Будут рассказывать о красивой жизни на Западе, сулить золотые горы. Ты же понимаешь, что это ложь?

– Не ложь, а клади. – Я с усмешкой откинулся на спинку кресла. – Зря вы недооцениваете соблазны западной жизни, товарищ генерал. Там человек действительно может воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии, и ему даже за это ничего не будет. Но есть нюанс. Этот человек должен быть своим, из так называемого «глубинного государства». Которое, собственно, и правит США. Вы же не будете всерьёз уверять меня, что там настоящая демократия и власть выбирается народом? Да у них напрямую сказано, что выборщики нужны, чтобы население голосовало так, как нужно, а не как ему хочется. И победить может не тот, за кого проголосовало больше народу, а тот, кого захотели эти самые выборщики. А если там с самой системой передачи власти такие чудеса, то что творится в остальных сферах? Те же эксперименты на людях? У нас бы за такое к стенке прислонили, а у них ничего, нормально. Даже никого не осудили. Так что со святым градом на холме – это не ко мне. Я точно знаю, что это сияет не золото, а начищенный до блеска кинжал, чтобы выпотрошить тебя, как рыбу, и швырнуть на сковороду.

– Рад, что твоё мнение по этому вопросу не изменилось. – Игорь Игоревич удовлетворённо кивнул. – И не забывай, что у ЦРУ на тебя зуб. Поэтому будь осторожен.

– Может, тогда не ходить? – Соня с волнением посмотрела сначала на отца, потом на меня, потом на Лену. – Стоит ли рисковать?

– Да почему, сходите, – ухмыльнулся генерал. – Вряд ли американца посмеют что-то предпринять. К тому же в той ситуации Семён был пострадавшей стороной. А вот то, что они засветят своего агента, нам уже в плюс. С этим уже можно будет работать. Начинается большая игра, и ход на нашей стороне, так что давайте сделаем его красиво.

Глава 6

– О нет, нет, Сэмюэль! Вы же не будете всерьёз утверждать, что Советский Союз подходящее место для бизнеса! Это просто смешно! – Мы сидели в ресторане уже почти два часа, успели приговорить полторы бутылки коньяка и пару бутылок шампанского, и Эмпельман слегка набрался. Ну, или достоверно изображал выпившего. – А как же отнять всё и поделить?!

– Ну, у меня пока никто ничего не отнял. – Я пожал плечами, отрезав небольшой кусочек мяса и закинув его в рот. Есть уже давно не хотелось, так что я и девочки лишь изредка поклёвывали остатки блюд, чтобы создавать видимость. Чарли, как он попросил себя называть, и вовсе ничего не ел, ограничившись стейком, и сейчас налегал на коньяк. – Даже наоборот. Но я понял, к чему ты ведёшь. Якобы в Союзе риск для бизнеса неоправданно высок, а Америка страна возможностей.

– Чёрт меня подери, да! – От избытка чувств юрист треснул кулаком по столу, привлекая внимание окружающих, но взял себя в руки и немного успокоился. – Прошу прощения. Извините. Да, дьявол меня раздери. Я говорю об американской мечте! Только у нас человек может добиться настоящего успеха и стать свободным! Я уверен, что за любым твоим шагом присматривает КГБ и завтра, а может, и сегодня тебя заставят объяснять, как ты посмел общаться с представителем… как это у вас называется… буржуазии, во!

– Конечно присматривают. – Я подмигнул Софье, возмущённо фыркнувшей. – А на буржуа ты не тянешь, уж извини. Но если ты хочешь поговорить о свободе и успешном успехе, то я с удовольствием. Даже интересно послушать душещипательные истории про людей, которые сделали сами себя с нуля. Ну, там знаете, мол, у меня был доллар, я купил яблоко, помыл и продал за два. Потом купил два яблока, помыл и продал их за четыре. А потом унаследовал сорок миллионов баксов.

– Ты язвишь, и совершенно напрасно! – обличающе ткнул в меня пальцем Чарли под смех девушек. – А я тебе скажу, что у нас миллионером может стать человек, даже не закончивший школу!

– Особенно если его папа – миллиардер. – Я ещё в прошлой жизни много раз слышал эти байки. Обычно они выпячивали нужные детали, тщательно скрывая неудобные факты. Ну, это как с Биллом Гейтсом или Маском. Мол, гении с потрясающим коммерческим чутьём, сделавшие себя сами. Только вот у одного дедушка конгрессмен, а у другого папа владел изумрудными приисками. – Эффект Матвея, слышал про такой? Грубо говоря, богатые становятся богаче, бедные – беднее. А истории про паренька, что не ходил в школу и сумел построить многомиллионный бизнес – это либо ошибка выжившего, либо… либо за этим стоит какой-то криминал.

– Оу! Конечно! – Юрист со счастливой мордой хлопнул в ладоши. – Как же вы могли пройти без главного пугала комми! Нет такого преступления, на которое не решится капитал ради трёхсот процентов прибыли, кажется, так у Маркса?!

– Это Томас Джозеф Даннинг, англичанин и профсоюзный деятель, – поправил я американца. – И уж поверьте, он знал о чём говорит, недаром крутился в этих самых кругах и являлся председателем общенационального профсоюза Англии. Но я сейчас не о гипотетической теории, а о конкретных фактах. Недаром у вас даже президент Рузвельт был замешан в торговле наркотиками. Не сам! Его дед сколотил состояние на торговле опиумом в Китае! Но фактов это не меняет. Форбсы, Асторы, ещё целая плеяда богатых и влиятельных семейств Америки заработали капиталы, продавая дурь китайцам. Другая – занималась разбоем и вымогательствами дома. Крупные скотопромышленники заставляли мелких фермеров продавать им свои земли и стада, формируя монополии. Финансовый капитал надувал пузыри ипотечного кредитования. К чему это привело? Западный рынок едва оправился от финансового кризиса, когда тот лопнул. И так во всём! В кого ни ткни пальцем, капитал будет нажит не честным трудом, а криминалом. Но самое смешное, что главный обман капитализма не в этом!

– А в чём же? – Эмпельман выглядел уже не столь уверенно, но держал морду лица, выдавая в себе опытного игрока в покер. – Я бы поспорил с тобой насчёт сказанного, потому что тогда время было другое. Та же торговля опиумом не считалась преступной. Ну да ладно, мне гораздо интереснее узнать твою новую мысль.

– Всё просто. Следи за руками. – Я развёл ладонями, словно показывая магию. – Свободного рынка, на который молятся все наши доморощенные коммерсанты и о котором нам вещают из каждого западного утюга, не существует! Есть видимость этого самого рынка, чтобы дурачки несли в него деньги в надежде что-то заработать. Но по факту оказывается, что это просто фикция. А кому и как работать, решают дяденьки с большими чемоданами денег, вхожие к разным сенаторам и конгрессменам. И называется это не коррупция, как можно было бы подумать! Что вы! Коррупцией и взяточничеством это если бы у нас, в СССР кто-то занёс члену ЦК ящик бабла за нужный закон. А в США это называется лоббирование, и оно совершенно законно! Зато любые таблетки теперь можно обвесить полусотней разных патентов, чтобы они стоили не сорок копеек, как у нас, а баксов триста, а то и пятьсот. Или подсадить всю страну на сигареты, начав массовую отправку посылок на фронт. С полного согласия правительства, которому занесло денежку табачное лобби.

– Оу! Не ожидал, что ты настолько в курсе ситуации. – И всё же у меня не получилось смутить юриста. Он явно был в теме и не видел в этом ничего плохого. – Тогда должны понимать, что это совершенно нормальная ситуация. Большой бизнес всегда будет пытаться влиять на политику, и мы лишь установили правила, как именно это будет работать, чтобы не допустить хаоса. Теперь каждый может воспользоваться подобным ходом к своей выгоде.

– Только вот денег хватит далеко не у каждого. – Девочки внимательно слушали наш разговор, но не лезли, а тут Соня не выдержала. – Аппетиты у ваших конгрессменов весьма велики, им миллионы и миллиарды подавай. И в итоге получится, как и говорил Семён, богатые станут ещё богаче, а бедные – ещё беднее.

– И в итоге у любого решившего заняться бизнесом есть всего два пути. – Я поднял бокал с коньяком, поболтав напиток внутри. – Или болтаться внизу, на уровне серой массы, или продаться крупному капиталу. Конечно, есть исключения, особенно в айти-сфере, но и там ситуация похожа, просто скрыта от посторонних глаз.

– Если тебе кажется, что кто-то полностью независим, лучше присмотрись получше, – кивнул Эмпельман, опять же, ничуть не обескураженный моей отповедью. – Но у вас ситуация ещё хуже. Да, начинающий бизнес в США вряд ли может обойтись без инвесторов, которые могут влиять на его политику, но у вас здесь всем заправляет КГБ.

– О да! Кто же ещё! – Мы с девочками дружно рассмеялись. – Как ты вообще это себе представляешь?!

– Контролируют, что пишут в соцсетях, ищут недовольных, – пожал плечами юрист. – Только не говорит, что это не так. Все знают, что ты сотрудничаешь со спецслужбами.

– Как и все остальные, не больше и не меньше. – Я пожал плечами в ответ. – Или станешь утверждать, что АНБ, ЦРУ, ФБР и другие белые и пушистые? Давай вспомним Уотергейт. Или SRPOINTER, SGPOINTER и другие. Как юрист ты прекрасно знаешь, что это такое, я прав?

– Мы должны обеспечивать безопасность государства. – Смутить Чарли было ещё той задачей. – Если для этого придётся переступить через некоторые гражданские права, граждане США отнесутся к этому с пониманием. Что же до Уотергейта, то виновные понесли наказание.

– То есть получается, что, если комитет читает сообщения пользователей, – это плохо. – А вот Леночка прекрасно умела делать вид недалёкой, прелестной дурочки, чем часто пользовалась. Но я-то знал, что голова у неё варит не хуже, чем у Софьи. – А когда ЦРУ – это хорошо?

– Наши хорошие агенты и их плохие шпионы. – Я одобряюще улыбнулся подруге. – Двойные стандарты во всей своей красе. Когда в Америке хватают людей и кидают их в тюрьму без суда и следствия – это ради защиты демократии. Когда у нас людей отправляют в лагеря по решению суда – это потому, что коммунисты бесчеловечные монстры и жаждут крови. Смотри не перепутай.

– Пропаганда всегда была и будет, – отмахнулся Эмпельман. – Разумный человек прекрасно понимает, что есть истина, а что ему пытается навешать на уши государство.

– Только вот толпа сама по себе темна и не образованна, какими бы умными ни были люди отдельно. – Я не собирался отрицать влияние пропаганды на мозги населения. Если человеку постоянно говорить, что белое – это чёрное, рано или поздно он сам в это поверит. – У вас же поэтому существует институт выборщиков. Чтобы тёмные и глупые людишки не проголосовали за кого не надо. При этом из каждого утюга кричат о справедливости демократии, и Америка пытается нести её на острие клинка другим государствам. Получается так себе, поэтому приходится врать и изворачиваться. Инцидент в Тонкинском заливе, операция «Нортвудс». Ложь во благо, да? Меня всегда поражала готовность вашего правительства и армии жертвовать своими людьми для достижения сиюминутных политических целей. Нужно обосновать вторжение на Кубу? Давайте устроим теракт в Майями и свалим его на Фиделя. А на людей, своих граждан, плевать.

– Как будто вы не такие, – пожал плечами Чарльз. – Много вы заботились о людях, когда отбирали у них последнее во время продразвёрстки? Когда обрекали на голодную смерть?

– Об этом, думаю, лучше спросить британцев, устроивших голод в Бенгалии. – Я не собирался оправдываться. – Или у вас, американцев, в тех же тридцатых годах, во время великой депрессии, когда тоже разразился страшный голод, фермеров, предпочитавших уничтожать урожай, который не могли реализовать, но не отдать его голодным. Кстати, вы ведь так и не опубликовали демографическую статистику за то время? Просто поверь, Чарли, я могу продолжать весь вечер. Но мы же собрались здесь не странами мериться?

– Ты чертовски прав! – Эмпельман подхватил свой бокал. – Давайте выпьем за дружбу! Неважно, откуда мы и каких придерживаемся взглядов, здесь и сейчас мы все любители спорта. Так выпьем за честные старты и победу сильнейших!

– За победу! – Мы с девочками тоже подняли бокалы, со звоном сдвинув их над столом. – Надеешься, что ваши возьмут золото в хоккее?

– Надежда удел слабых, – отмахнулся Чарли. – Я знаю, что мы выиграем! Наша команда состоит из лучших звёзд НХЛ, и у нас просто нет конкурентов. Разве что Канада, но те отправили игроков второго дивизиона, куда им до лучших.

– Честная игра, да? – Я от души рассмеялся. – Даю рубль за сто, что лучших канадских игроков не отпустили их клубы. Так?

– В точку! – Юрист отсалютовал мне бокалом. – Ничего личного, просто бизнес.

– Не думаю, что вам это поможет. – Софья в вечернем платье, украшениях с сапфирами и с бокалом шампанского в руке выглядела светской львицей. Белоснежные волосы, уложенные в сложную причёску, подчёркивали тонкую шею и черты лица. Я даже залюбовался красавицей, но взял себя в руки. Лена выглядела ничуть не хуже и в любое другое время мне пришлось бы отбиваться от желающих познакомиться. Плавали, знаем. Но сейчас к нашему столу подходили только официанты. Парочку любителей женской красоты перехватили на подходе работники ресторана, от которых явно веяло почти родной конторой. – Наши ребята выиграли чемпионат мира и находятся на пике формы. Плюс Пыжьянов и Махинько взяли пятый Разряд, и задавить их физически не получится, а в искусстве дриблинга с ними у вас мало кто может потягаться.