Читать книгу "Время Энджи"

– О! – шепотом вскрикнул Эгер.

Остальные подскочили к стене и принялись разглядывать. Под слоем пыли блестело что-то черное. Эгер потёр еще, расширяя пятно, затем опустился, прислоняя к нему глаз. Сопел, сопел, пока Никита с Мишей «чокали» – что там, ну что, что видно? – потом встал и быстро прислонил к пятну фонарик. Вся дверь словно зажглась, ребята едва не попадали от неожиданности. Мутный серый свет разлился по стене, обходя полукруглые своды, пробираясь на соседние, и словно стекая по капле на башню за их спинами. Эгер повернул голову, ошалело всматриваясь в проступившие из темноты лица Никиты и Миши, сдвинул фонарик и все они снова ухнули в темноту. Вернул фонарик – стены осветились снова, заблестели глаза, а внутри серого света возникло и зашевелилось темное пятно, словно сгусток мрака, неподвластный фонарику. Пятно стало набухать и ворочаться, приближаясь к источнику света. Всё произошло так быстро, что никто не успел даже вскрикнуть – темнота бросилась на свет, гулко ударилась в него с другой стороны и отброшенная на мгновение, замерла, как будто растерявшись, но затем быстро опомнилась, собралась, и снова начала расти.

Никита ударил друга по руке, фонарик выпал, стены погасли, лица утонули в черноте, стекло содрогнулось от нового удара. Стена хрустнула. Трясущимися руками ребята погасили фонарики. Рядом что-то было. Они чувствовали его по вибрациям, гудевшим в стенах и словно кусавшим за ноги. Никита услышал, как в ушах его пульсирует сердце. Нечто было за стеной, перемещаясь вокруг них, сверху и снизу, и как будто везде. Потом всё стихло.

Отдышавшись и немного успокоившись, он спросил самым тихим шепотом, на который был способен:

– Вирусы?

Никто не ответил. Так просидели долго, до тех пор, пока тишина не стала казаться безопасной. Молча проверили рюкзаки и двинули дальше, словно задерживая дыхание. Только в светлых коридорах рядом с Тритоном смогли успокоиться и немного расслабиться. Здесь всё было привычно: по-прежнему, знакомый старый пластик, рваные скафандры, будто родной скелет двухэтажного транспорта, лежащего на боку, изломанные сиденья, словно огромные заклёпки, высыпавшиеся из его разбитого пуза. Знакомое место всегда кажется безопасным. Таким же казался и сам Тритон, хотя был в десять раз больше этого транспорта, имел броню, вооружение, обладал сильным и древним интеллектом.

Он встретил ребят так же, как и всегда:

– Приветствую вас, Эгер, Никита и Миша. С чем пожаловали?

Ребята расселись на привычных местах, и стали переглядываться. Никто не знал, кому и с чего начать. Все находились под впечатлением от произошедшего у башни. Миша, обычно смелая, выглядела подавлено. Эгер сидел хмурый и мрачный, грыз ногти и плевался, собираясь с мыслями. Тогда Никита, облизав пересохшие губы, достал из кармана визор, и, держа его на руке, словно подношение, обратился к Тритону:

– Вот, он кажется зарядился… но у меня нет головы… и тут непонятно как её… – он повертел визор, показывая со всех сторон, – приладить… нет приёмника.

– Этому визору не нужна голова он устроен иначе. Я же говорил, что это импортный визор. Его произвели не на Энджи, – произнёс Тритон, и, сделав небольшую паузу, добавил. – Стильная штучка.

И тут Никита совершил то, о чем ему в дальнейшем пришлось сто раз пожалеть – он достал из рюкзака снятый с мертвеца пояс с аккуратно подвёрнутыми стропами и блестящим иероглифом на пряжке. Положил всё это перед собой, и спросил:

– Как визор может управлять вот этим?

Эгер от изумления даже перестал дышать. На какой-то момент Никите понравился произведенный эффект – он потратил на этот пояс столько сил и времени, не говоря уже о том, что им с Эгером пришлось тащить мертвеца мимо датчиков и сердитых патрулей.

– Вы обещали мне не трогать мёртвого человека, – проскрипела машина.

Никита уставился на изъеденное временем лицо робота и побледнел. Эгер закрыл глаза руками. Миша с интересом посмотрела на пояс.

– Да, – промямлил Никита, – ну он же не взорвался…

Лицо Тритона как будто посерело.

– Да, вы действительно повзрослели, – произнёс он, – теперь я вижу.

Воцарилась тишина. Затем глаза Тритона словно потухли, почернели и стали матовыми, а само лицо втянулось, скрываясь под защитными пластинами. Через секунду перед Никитой мерцала переливами на броне лишь его зеленоватая нога.

– Тритон, – слабым голосом, сквозь неожиданный хрип позвал Никита.

Ничего не произошло.

– Что ты сделал? – спросила Миша. – Что случилось?

– Ник, – вскрикнул Эгер, – ты дурак?!

Он подошел к месту, из которого обычно появлялось интерфейсное лицо Тритона и постучал по чешуе. Броня была холодной и твёрдой, как камень.

– Блин, – раздосадовано произнёс он, – и что нам теперь делать?

7. Решения проблем

Никита сидел в своей комнате за столом под вечными часами. Перед ним лежала книга Сола, свет бесшумно переливался на гладких пластиковых страницах. Рядом на столе стояла фигурка неизвестного животного из каюты мертвеца. Сам мертвец – сухие кости в скорлупе металлической пыли – покоился за дверью. Иногда Никите казалось, будто он слышит его неровное, призрачное дыхание, хотя, на самом деле, так «дышал» холодильник, что стоял за стеной на кухне. Никита перевел взгляд на фигурку – длинная желтая шея в черных неровных пятнах, короткое тело и длинные ноги. Интересно, каким оно было в реальности. Большим или маленьким? Или это вымышленное существо?

«Мы поставили палатки и стали собирать ветки для костра. Денис взял несколько петард и отправился к ручью отпугивать медведей. Странно, но мне казалось, будто он боится этих зверей больше чем мы. Один хлопок, второй. Запахло порохом. Мы собрали немного хвороста. Ветки были достаточно сухие, и наш костёр разгорелся быстро. Люда принялась готовить ужин, открыла консервы, опрокинула в котелок. От запаха тушенки сделалось уютно и спокойно. Мы с Леной очень устали. Спать хотелось больше, чем есть. Так бы и зарылись в спальники, и черт с ним, с этим ужином, после него еще и миску мыть, и К.Л.М.Н., и придётся идти на ручей, а ноги и так уже отваливаются. Мы прошли сегодня больше двадцати километров. Три раза переходили ручей, едва не промочили ноги. Видели медведицу с медвежонком – Денис начал орать на неё, буквально ругаться, прогоняя. Остальным велел тоже шуметь… Мы шумели, хотя всем хотелось рассмотреть медведицу поближе. Но медведь очень опасное животное. От него невозможно убежать. Тем более с рюкзаком на сто литров и весом в двадцать пять килограммов.

Запах костра, наверное, самое приятное, что может быть вечером, на закате, когда сидишь у тамбура уже разложенной палатки, а за спиной лежат сухие, пышные, мягкие спальники. Можно снять ботинки, расправить пальчики на ногах, вытянуть ноги, и вздохнуть, обжимая руками теплую кружку с горячим душистым чаем. Ребята рассказывают истории, мне говорить лень, я слушаю. Солнце село, Ленин визор стал совсем прозрачным…»

Никита не поверил своим глазам, вернулся к строчке, прочитал еще раз: