Текст книги "Ее монстр"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ee-monstr-248152.jpg)
Автор книги: Алёна Медведева
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава четвертая
Неожиданности
Кин
Добыча заснула. Я терпеливо ждал момента, когда сердцебиение Трои чуть замедлится, сообщая, что организм перешел к фазе расслабления. В том, как жизненно важен телам сон и восстановление сил, я успел убедиться на примере собственной оболочки.
Сегодняшние нагрузки не прошли даром – ресурсы навязанного тела изрядно истощились. Но несоизмеримо в меньшей степени, чем у Трои. Оттого я замер, устроив ее рядом, как и в прошлый период сна.
«Отдых. Сейчас для всех», – пришла адресованная каждому мысль Орша, и в импровизированном лагере все изменилось – до сих пор сохранявшие активность немедленно выполнили указание собрата.
Среди нас не возникало разногласий. Не требовалось лишних пояснений, чтобы действовать предусмотрительно. Каждый осознавал своевременность приказа и рациональность выбранного темного периода суток планеты для восстановления функций оболочки.
Однако Орш, кажется, учел не все…
«Пленники, – послал я аналогичный сигнал. – Кто-то пусть будет рядом».
Не то чтобы их жизни значили для меня многое. Особенно сейчас, когда мы убедились, что легко сможем добыть пищу. Влияние ультразвука на соплеменников Трои оказалось столь интересным, но начинать утро с очередных криков, бездарно растеряв и эти жизни, я не планировал.
Неизменно анализируя реакции тела своей добычи и контролируя ее состояние, я погрузился в изучение окружающего нас пространства. Почему Трою и других пленников все только пугало? Всем нам было сложно понять их отношение к происходящему. Куда важнее казалось освоиться в этом мире, научиться взаимодействовать с ним.
Как и я, каждый из амиотов, внося свою лепту в общее дело, сейчас прислушивался и присматривался к ночному миру планеты, формируя в нашем совместном сознании максимально полную картину реальности.
На удивление, ночью звуков было больше, чем днем. Видимо, время беспросветной мглы ценилось местными обитателями куда выше, чем день, формируемый удушливым жаром голубого светила-гиганта или холодным светом его розового спутника-карлика, да еще и в сочетании с ультразвуком. Вероятно, подобные условия оставались экстремальными даже для приспособленных к жизни на планете существ. Теперь же, когда факторы изменились, став более благоприятными, активизировалось и все живое вокруг.
А его здесь оказалось немало.
Зрительными органами тела в наступившей темноте рассмотреть много не удавалось, лишь наши уши улавливали какофонию звуков – от тихого шелеста, который издавали желеобразные кристаллы, находящиеся рядом, до яростных криков какого-то подвижного существа вдали.
Привычным «взглядом» эдаити я опознавал куда больше. Используя имеющиеся возможности, позволил истинной сущности привычно прощупывать пространство вокруг поляны, осязая и формируя в сознании образы активизировавшихся подвижных организмов, порожденных миром планеты и пробужденных отсутствием освещения.
Длинных, выползающих из крошечных щелей в песке. Плоских, скользящих в воздушном потоке над нашими головами. Громоздких, бродящих по туфовой возвышенности, где мы добыли первую еду. Мелких, стремительно перемещающихся по кристаллическому лесу, в который нам предстоит углубиться уже завтра. Крошечных, навязчиво мельтешащих рядом с моим телом и… И с телом Трои, голова которой расслабленно обмякла на моей руке, и чем плотнее становилась темнота, тем кучнее обступали нас эти организмы. Их присутствие насторожило. Я не желал нарушать отдых своей добычи, но не знал, могут ли они стать для нее угрозой.
В своих подозрениях оказался прав – местная роящаяся живность действительно несла опасность. Почувствовал это, едва первое крошечное тельце, не испытывая ни малейших колебаний и не снижая скорости спикировало на меня и буквально вгрызлось в кожу в области плеча.
Мог ли я избежать соприкосновения? Мог, легко увернувшись, – скорость существа несоизмеримо уступала возможностям этого тела. И тем не менее позволил себя укусить, желая проанализировать угрозу. Да и двигаться, беспокоя уснувшую Трою, не хотелось.
Тело среагировало, уплотняя покров, выталкивая ротовой аппарат существа и отбрасывая его крошечное тельце. Ощущение болезненности не впечатлило – эта оболочка способна вытерпеть большее, да и крошечная ранка немедленно затянулась. Однако что случится, если существо вопьется в куда более уязвимую и практически лишенную возможностей к восстановлению кожу моей добычи? А ведь их вокруг много – целый озлобленный и голодный рой, и крошечные хищники стремятся полакомиться нами.
«Плотоядные», – сделали тот же вывод собратья. Подобно мне присматриваясь к проявившему себя новшеству незнакомого мира, а мысль о питании, в нашем понимании, неразрывна с самим существованием.
Я рефлекторно выпустил свою бестелесную сущность, схватив те крохи энергии, что были запечатаны в приблизившемся тельце. Немного, но наш инстинкт потребителей еще более неумолим.
Первый укус словно стал сигналом, на нас устремились сотни существ, окружая меня и Трою.
«Насекомые? – донеслась ее вялая из-за сонливости мысль. – Пакость… Где репеллент? Надо включить систему вентилирования воздуха… Нет. Ой! Я же не на станции. Да и откуда там взяться комарам? – Она заерзала, пытаясь неловко отмахнуться, явно пробуждаясь, но пока путая сон с реальностью. – Спать невозможно, жужжат…»
Доставучие и кусачие мелкие хищники мешают моей добыче отдыхать?! Эта мысль стала приговором. Сам бы я не уделил возникшей угрозе столь пристального внимания, но их способность причинить вред Трое мне не понравилась. К тому же энергия лишней не будет. А с учетом количества мельтешащих рядом кусачих существ, решивших повторить судьбу первой жертвы, – вполне ощутимый глоток получится!
Быстро сообразил, что отслеживать каждый объект, уничтожая насекомых поодиночке, нерационально. Намного эффективнее выпить всех, кто в зоне поражения, разом. Истинная сущность эдаити незаметным в темноте фиолетовым облаком окутала тела – мое и моей добычи, с легкостью отбирая крохи жизненной силы у летающих существ. Безжизненные крошечные кусочки материи в тот же миг упали на землю.
«Высасывайте их разом», – поделился советом с собратьями.
«Риш нас не слышит. И вообще, похоже, не в состоянии даже кратковременно выйти за пределы оболочки. Он пытался, когда освоился. Не получилось», – пришло резонное замечание Орша.
«Муш, Тат и Лис тоже», – подтвердил Зом, который весь вечер налаживал контакт с оказавшимися в женских оболочках, но до сих пор не до конца осознавшими реальность.
Впрочем, мы и без напоминаний опознавали движения эдаити в «оглохших» телах, подобно Трое пытающихся отмахнуться. А если Орш прав… Получается, что женские организмы имеют куда больше ограничений и неприятных изъянов, чем мужские.
«Орш, возьми Риш на себя, – отреагировал я, позволяя позаботиться о безопасности тех, кто слабее. Теперь рядом с ними будут собратья, укрывающие защитным полем своей силы. – О других тоже побеспокойтесь. И еще о пленниках».
О последних вспомнил по инерции, все внимание было уже приковано к результату эксперимента. По сути, таковых оказалось два. Первый – от нас с Троей на равном ее росту расстоянии, не было ни единого летающего существа. Второй – я вновь столкнулся с крайне досадным ограничением: для истинной сути эдаити удалиться от тела-якоря на большее расстояние возможности не имелось.
«Короткий поводок», – улетела к собратьям образная ассоциация, которую я когда-то уловил в мыслях Трои.
«Мы привязаны к телам крепче, чем полагали, – несомненно, предпринимая аналогичную попытку, посетовал Орш. – Это может стать помехой».
«Значит, надо учитывать привязку в будущем. Все теперь у нас не так, как раньше, – напомнил я и приказал: – Расположиться еще ближе, не отдаляться. Все, кто на периметре, разделите контроль, распределитесь по времени, концентрируйтесь на любой приближающейся угрозе».
Мгновение, быстрое перемещение эдаити, ранее занявших не слишком удачные позиции, и вновь спокойствие и тишина, лишь изредка нарушаемая тонким звоном насекомых. Они подлетали, но не успевали прорваться через «заграждение» – всех, кто все еще не мог сладить с телом, и мужчин-пленных собратья окутали защитным полем силы, как я свою добычу.
Потребность оградить ее от любого дискомфорта ощущалась чем-то непреодолимым. Почему? Даже о собратьях, на которых всегда всецело полагался, размышлял меньше. Это из-за очевидной уязвимости Трои? Выпить ее уже не казалось мне значимым. Было ощущение, что результат не удовлетворит.
Но что мне тогда надо от добычи? Зачем трачу на нее свои ресурсы и время?
Внятных объяснений не находилось, в итоге утвердился в мысли, что ее ценность для меня в возможности получать информацию напрямую. Пусть женщина меньше меня разбиралась в окружавших процессах и с местными планетарными реалиями была незнакома, но ее знания о наших оболочках и материальных законах, довлеющих над ними, приносили пользу.
Этого же достаточно, чтобы пытаться сохранить ей жизнь?
Троя шумно вздохнула во сне и повернулась, устроившись щекой на моем предплечье. Ее кожа ощущалась такой гладкой и нежной в сравнении с моей… И снова уже знакомое мне отсутствие пространства между нашими телами!
Руку обдало жаром, а я не понял реакции оболочки – что спровоцировало локальное расширение сосудов и всплеск температуры? Через несколько ударов сердца осознал, что вдруг перестал дышать и продолжаю задерживать дыхание. Что за странные сбои? Могут ли они служить предвестием проблем с оболочкой?
Что-то подобное сегодня уже было! Когда мы добрались до этого места, и я опустил Трою с плеча на песок. Усевшись, она какое-то время приходила в себя, пока… Пока не уставилась на меня, и в ее мыслях не начался привычный уже хаос.
Обнаженка? Почему это слово столь сильно взволновало мою добычу?
В тот момент ее дыхание, в точности как у меня сейчас, замерло, а сердце резко ускорило ритм. Соотнеся направление взгляда Трои с шепотками пленников-мужчин, догадался – причина в моем теле. Вернее, в отсутствии на нем одежды. Однако понимания, почему захватившие нас гуманоиды придавали такое большое значение вторичной и совершенно никчемной оболочке, так и не было. И все же, желая погасить панику женщины, я отыскал эту их «одежду» и натянул на себя.
Вроде помогло, Троя немного успокоилась. Еще и укорила себя, опасаясь, что наведет меня на мысли о размножении.
Очередное не желающее проясняться понятие. Уже не в первый раз женщина старательно гасит свои мысли, стоит в них возникнуть этому слову. Очевидно, оно как-то связано с телом. Моим или ее?
Сейчас тело женщины ощущалось отчетливо – ни скафандр, ни тонкая преграда эластичной ткани костюма не могли служить преградой моим осязательным способностям. Повернувшись на бок, Троя инстинктивно вжималась в мой бок, такая теплая, разомлевшая и расслабленная.
Неожиданно осознал: именно этот факт мешает моему сну, и вопреки усталости оболочка не погружается в полубессознательную отключку, призванную восполнить энергию. Или же дело в той подпитке, которую продолжали приносить подлетающие насекомые? Глоток за глотком – при соприкосновении с моей сущностью, погибая, они питали меня, осыпая крохами энергии.
Свободная рука, вдруг действуя вне моего контроля, необъяснимым образом заскользила по телу Трои, осязая его. М-м… Те самые отличительные особенности, что были и у тела Риша. Ладонь замерла на одной из выпуклостей в области грудной клетки женщины. Четкий ритм ее дыхания и равномерно бьющегося сердца только обостряли возникший интерес.
Переместил ладонь на свою грудь – в моем теле все иначе. Нигде в моей версии оболочки не было схожей мягкости. Зачем тела мужчин и женщин отличаются? Так заведено в физическом мире?
И тут же в мыслях возник еще один заинтересовавший ранее образ. То самое ощущение приятности в момент тесноты между нашими с Троей телами. К чему упускать возможность? Пока есть время, надо исследовать непонятное. В данный момент – рассмотреть тело добычи. Возможно, пойму, почему материальным существам так важно прятать их тела. Или построю догадки о размножении? Оно точно связано с телом! Если это какая-то его жизненно-полезная функция, то подобное знание, несомненно, пригодится.
Ткань скафандра поддалась с возмутительной легкостью. Второй рывок, и еще более тонкая одежда опала двумя уже бесполезными лоскутами. А я впился взглядом в тело Трои – ту его часть, что стала видимой и кардинально отличалась от мужской версии оболочки. Одного взгляда достаточно, чтобы утвердиться в очевидном и уже проверенном факте – женская кожа более уязвимая, более нежная. Тут о самодостаточной защищенности и говорить нечего.
Все ее тело буквально кричало о мягкости и слабости, грудь трепетала даже от легчайшего дыхания. Моего воображения не хватало представить, что способен сделать с ней даже не самый крепкий удар. Смять? Необратимо изломать?
Почему именно удар? Достаточно чуть крепче сжать женщину, чтобы нанести непоправимый вред. Что, если на нее упадет что-то тяжелое? Или она сама рухнет на твердую поверхность?
Эдаити не признают слабостей. Никогда не признавали. Такая вопиющая уязвимость могла вызвать в сознании любого из нас лишь презрение. Я понимал это!
Понимал, но… ощущал что-то иное. Удовлетворение? Желание защитить? Что за необъяснимые реакции? Сознание, отныне привязанное к оболочке, подкидывает их мне, реагируя на неведомые сигналы тела? Вот и еще один – желание не только смотреть, но и дотрагиваться.
Рука вновь переместилась на мягкое, едва подрагивающее полушарие женской груди. В месте соприкосновения наших тел словно образовалось статическое электричество – в кожу впились сотни молний внезапно сгенерировавшейся энергии. Меня обдало жаром – волна тепла в доли секунды прокатилась по телу, поднимая температуру. Дрогнув, без привычной эдаити решительности ладонь робко скользнула ниже, на менее мягкий живот. Она продолжала жить своей жизнью, получая команды не от моего сознания. В нем сейчас царила абсолютная пустота.
Пальцы странно дрожали, не столько осязая, сколько… поглаживая? С волнением первооткрывателя я вслушивался в ощущения, уже ничего не понимая! Не слыша ничего, кроме внезапно ускорившегося кровотока, отдающегося звоном в ушах.
Троя застонала, с тягучей плавностью перекатившись на спину. Другая ее щека, а с ней и такая беззащитная грудь впечатались в мое тело, практически ошпарив множеством жалящих импульсов.
– Еще, – сонно, едва различимо пробормотала добыча.
Ее долгий выдох прозвучал для меня так внезапно и оглушающе громко, что сердце от неожиданности чуть не лопнуло в груди. Каким чудом я не вскинулся, уже через миг оказавшись на ногах в режиме отражения глобальной угрозы? И чего, собственно, испугался? Как вообще мог испугаться? Прежде ничто во вселенной не могло поколебать моей стойкости.
«Кин?»
Вместе с мысленным призывом Орша с оглушающим грохотом обрушился на меня внешний мир. Как это возможно? Я что, на время перестал слышать и воспринимать абсолютно все, что происходило вне кокона наших с Троей тесно соприкоснувшихся тел?!
«Что с твоей оболочкой?»
Конечно! Для тех эдаити, кто сейчас бодрствовал, продолжая прощупывать пространство вокруг спящих, я воспринимался странно. Словно эпицентр жара в инфракрасном спектре. Жара похлеще, чем в подземной сердцевине местного гороподобного существа. И жар этот уже не растекался волнами от тела Трои. Источником повышенной температуры оказалась собственная оболочка! Мой живот напрягался до каменной твердости, сдерживая сильнейший порыв к движению. Телом овладела какая-то невообразимая, сводящая с ума потребность прижаться к моей добыче. Толком не понимая, как и почему, я жаждал движения и тесноты. Тесноты между нашими телами, заворожившей новыми ощущениями.
«Все… хорошо», – с дичайшим трудом выдавил ответную мысль.
Концентрироваться на происходящем вне круга наших сплетенных тел стало необычайно сложно. Но… это же неправильно. И опасно!
«Ты… – Орш запнулся, пытаясь подобрать объясняющий образ, – разрушаешься?»
Подобный вопрос стал возможен только с обретением материальности.
«Нет».
Мне удалось сфокусироваться на окружающем мире, заставляя сознание возобладать над реакциями оболочки. С тем, что произошло с телом, я не разобрался, но сейчас не время признаваться собрату в слабости. Это место изобиловало угрозами, и мне было кого защищать.
«Тогда отдыхай», – пришел резонный совет Орша.
«Да», – безропотно согласился, переключая внимание на Трою.
Чего ожидать от женщины, уже и сам не представлял. Впервые моя добыча меня… устрашила. Нет? Инстинктивно дала отпор? Неосознанно выявила естественный способ влиять на созданные для нас оболочки? Может ли так быть, что в их природе заложен некий механизм противостояния нам нынешним?..
Это надо прояснить! Позже. Сейчас, уверившись в возвращении контроля сознания эдаити, обхватил Трою и второй рукой. Чтобы она во сне не навредила кому-то еще… Она же моя добыча?! Значит, имеет право вредить исключительно мне.
Чем бы ни грозил этот вред, пережитые ощущения захватили. Уже сейчас я жаждал испытать их вновь. Только в более благоприятной обстановке.
Прислушался. Троя затихла, успокоилась, кажется… Заснула.
Понимание этого сказалось успокаивающе. Я тоже начал погружаться в состояние, которое называлось «сном».
Однако долго оно не продлилось – нашелся возмутитель спокойствия, привлекший внимание. Сознание эдаити оставалось настороже и среагировало молниеносно, пробудив оболочку. Приоткрыв глаза, я увидел темный силуэт, шатающейся походкой бредущий к зарослям высоких кристаллов. Опознать в нем пленного, в светлую пору сцепившегося со штурманом, труда не составило.
Что погнало его в сторону от лагеря? Особого интереса не было, скорее отстраненное любопытство – никто из них, кроме Трои, не являлся для меня значимым. Ощущая роящихся и сдерживаемых только воздействием эдаити насекомых, добыче я бы не позволил отойти. Но этот пленник… Его перспективы никого из нас не занимали. Никто из эдаити не шелохнулся, чтобы воспрепятствовать мужчине. Упади он в темноте в своей сонной прострации и сломай шею – внимания бы не обратили. Было лишь интересно понять, зачем он в одиночестве движется в сторону от всех? Не я один наблюдал сейчас за пленником.
Услышав журчащий звук, сообразил – причина в потребностях оболочки. Покинуть лагерь мужчину вынудила необходимость избавиться от излишков жидкости. Раздался скрежет фиксаторов скафандра и яростно-злое: «Идите вы все…»
«Бесполезный, – услышал ленивую мысль Орша. Крайний со стороны зарослей, он, конечно, тоже наблюдал маневр. – Зачем таскать с собой? Давай подпитаюсь им?»
«Голодный? – отозвался без особого усердия. Участь пленника меня не заботила, но настораживала возможная реакция Трои, обнаружь она его после пробуждения. – Хватает другой пищи».
Постояв в раздумьях, обратно пленник не вернулся. Подпитанная дурным сном ненависть, которую я видел в его глазах, когда он пререкался с Троей, гнала его прочь от нас. Мужчина, забыв спросонья, где находится, отошел к самой границе кристаллического леса и опустился на песок.
– Твари… Все твари… Давить гадов, – бормотал, отмахиваясь от снующих вокруг насекомых. Наконец улегся на бок.
«Сверху!» – Орш подал безмолвный сигнал, переключая наше внимание на новый объект.
Над верхушкой дерева-кристалла бесшумно скользнула тень пролетевшей в ночном небе огромной плоской твари. Порыв ветра раскачал ветви. Издали донесся стрекочущий звук. Ему ответил еще один, рваный, жесткий, переплетающийся с раскатистым приглушенным стуком. А следом раздался протяжный стон – резкий, громкий и очень уж близкий.
Нет, местный мир совсем не пуст. Мы все спокойно принимали данность: тут есть свои чудовища. И одновременно знали, что о себе позаботимся.
«На контроле проблема?» – бросил в пространство Заку, охраняющему периметр лагеря.
«Нет, – пришел ответ. – Угроза для эдаити отсутствует».
Каким бы ни был мир и кто бы его ни населял, главными хищниками останемся мы. Это неизменно.
Глубоко втянув воздух, напитанной ночной прохладой и смесью незнакомых пока запахов, уловил такой близкий и молниеносно узнаваемый аромат волос Трои.
Стон, больше похожий на вскрик, раздался снова. Но проверять, отыскивая его источник, я не стал. Привык доверять и полагаться на собратьев. Беспокойства со стороны остальных не ощущал. Значит, пусть сам разбирается, кто бы там ни кричал.
У меня появилась куда более важная забота – разбуженная звуками Троя начала проявлять активность. Вздохнула, завозилась в моих руках, пробормотала «дайте поспать», уткнулась носом в сгиб локтя и затихла.
Очередное нелепое и лишенное смысла прикосновение поразило, я опять словно выпал из реальности, оглушенный всплеском ощущений, что спровоцировала своеобразная ласка теплого дыхания. Пришлось вновь прилагать усилия, чтобы успокоиться.
Когда шум крови в ушах стих, понял, что прежние вскрики и хрипы со стороны зарослей тоже смолкли. И расслабился, окончательно погружаясь в столь нужный телу период покоя. Рад был бы сохранить обычную для бодрствования связь с оболочкой, использовать рецепторы и продолжить активный анализ окружающего, но увы, ее потенциал на сегодня был исчерпан.
В этом своеобразные минусы материального организма – он восстанавливался, только когда я от него отключался. С этим приходилось считаться – для полноценного существования в этом мире одних сил эдаити недостаточно, требовались и ресурсы физического тела.
Но в отличие от оболочки сознание эдаити не выключалось. Я все равно улавливал мыслеобразы собратьев, поочередно сменяющих друг друга во время ночного дежурства и сообщающих отдыхающим о происходящем вокруг.
«Температура воздуха падает – усиливайте теплообмен».
«Женских особей прикройте, они меня не слышат».
«Приближается какое-то крупное существо…»
«Помощь не нужна, я его отогнал».
«Новая атака насекомых, их все больше».
«Начинается розовый восход».
«Местная живность прячется».
«Пошло нарастание ультразвука».
«Влажность воздуха тоже растет».
Я все это улавливал и не задумываясь реагировал, посылая организму нужные для правильной адаптации к изменяющимся условиям импульсы. Повысить температуру тела? Теснее прижать Трою к себе! Приготовиться к возможным активным действиям. Вырваться сущностью эдаити из оболочки, забрать крохи энергии, осмотреться и вернуться. Снова расслабиться…
Почувствовав, что тело полностью восстановило силы, открыл глаза. Напряг мышцы, возвращая им тонус, и осторожно приподнялся, стараясь не потревожить свернувшуюся в странной позе Трою.
Глаза распахнулись шире, реагируя на неожиданные перемены. Поляна, на которой мы обосновались, выглядела иначе, нежели накануне. Озаряемая тусклым розовым светом меньшего светила, заполненная снижающим видимость туманом, она покрылась толстым слоем объемных ледяных белых сгустков, скрывших под собой кристаллические растения. От них и промерзшей поверхности веяло холодом. Лишь вокруг наших тел, очевидно, растопленные более высокой температурой оболочек, образовались песчаные островки.
Зачерпнув холодную рыхлую массу в ладонь, я с любопытством наблюдал, как хлопья исчезают, превращаясь в белесый пар и оставляя ладонь совершенно сухой.
Мои движения разбудили Трою. Она села и тут же вскрикнула, уставившись на свое тело и обхватив себя руками. Ее движение совпало с моим – я притянул добычу к себе, решив, что она вознамерилась вскочить. Розовое светило четко ассоциировалось с опасностью для Трои – я ощущал вибрацию ультразвука вне защитного поля, что генерировала сущность эдаити.
– П-почему?.. – добыча запнулась, нервно дернувшись в моих руках. В ее голове царил такой хаос, что не получалось разобрать ни единой мысли, но, на удивление, отодвинуться она не пыталась. Наоборот, сжалась и словно силилась спрятаться за моим телом. От какой угрозы?
Я всеми доступными ресурсами изучал окружающее пространство, пытаясь это неведомое найти, когда услышал глухое бормотание:
– Где моя одежда?
Снова одежда? Почему материальным так важна никчемная дополнительная оболочка? Одной рукой легко удерживая Трою, второй подхватил надорванные лоскуты, протягивая женщине.
– Она?
– Что?! – зашипела она все так же шепотом, демонстрируя очевидное потрясение, едва увидела остатки своего вчерашнего облачения. И тут же вскинула голову, видимо, желая отыскать мой взгляд. – Это ты ее испортил? – Щеки добычи обдало жаром. – Я не могу без нее!
Ну вот опять.
– Почему?
– Стыдно. – Троя отвела глаза, чтобы тут же зажмуриться.
Я следил за ней, с неудовольствием отметив, что посмотрела она туда, где накануне устроились на ночлег ее собратья. Добыча явно боялась напороться на их ответные взгляды. Это озадачило. Но проблема не казалась существенной, позже я смогу выяснить эту нелогичную зависимость материальных. А пока…
«Лех!» – короткий зов и мысленный образ, посланный эдаити, которому перед рассветом досталась обязанность обогревать и защищать пленников от насекомых.
В тот же миг, не заботясь о реакции еще спавшего Игеря, собрат сорвал с него куртку и перебросил мне. Подтверждая состояние крайней растерянности, Троя не возражала, когда я укрыл ее плечи.
Спешно просунув руки в рукава, она сомкнула все застежки на груди и громко облегченно выдохнула, словно бы выныривая из-под воды. Только после этого начала озираться, с неверием присматриваясь к белому покрытию.
– Снег?.. – выдохнула очередное новое обозначение, а с ее губ сорвалось облачко пара. – Нет, серьезно снег? Брр… – женщина поежилась, неосознанно теснее прижимаясь к моему горячему телу.
Движение правильное – сейчас ей грозило не только переохлаждение, но и ультразвук, которого она панически боялась. И оно отозвалось полным одобрением не только моего сознания, но и тела, которое, как и вчера, удивило неожиданно родившимся в груди перекатывающимся звуком. Что это за реакция? Какой смысл несла?
Ответ могла дать только Троя, но она лишь растерянно прислушивалась, не спеша вносить ясность. И я, отставив проблему, занялся обменом информацией с собратьями. Все уже пробудились и коллективно анализировали сведения, за ночь собранные наблюдателями.
Крохи моего внимания достались и штурману – он странно хлопал глазами, осматриваясь с тем же изумлением, что и Троя. Неосознанно растирал ладонями плечи, ощущая пониженную температуру. Насекомые с приходом светлого периода суток донимать перестали, и ответственный за пленника Лех сдерживал только влияние ультразвука, не прилагая усилий на обогрев. А теплая куртка Игеря обеспечивала комфорт моей добыче. Ситуация устраивала меня всесторонне!
Эти наблюдения являлись лишь фоном приоритетных задач: удостовериться, что все эдаити в порядке, а имевшие проблемы с оболочками прогрессируют в навыках управления телами. Сегодня нам предстоит продолжить путь через устрашающего вида заросли кристаллического леса. Будет лучше, если все смогут передвигаться самостоятельно.
Но прежде насытимся. Пункт первый нашего плана – добыть еду. Ночная гигантская летающая тварь пробудила хищный азарт извечных охотников – я ощущал голод. Самое время отыскать местную зверюшку, заодно немного разведав окрестности. Если судить по размерам твари, хватит наполнить энергией не одну сущность эдаити, значит, отправимся группой.
«Поохотимся? – бросил мысленный клич собратьям и назвал тех, с кем намерен отправиться: – Щег, Тас, Орш, Хем, Хал».
«Женские организмы не в состоянии получать энергию извне, как это все еще способны делать мы, – отозвался Орш. – Видимо, поэтому они требовательнее к количеству материальной пищи. Им нужно больше еды, чем нам. Корабельные запасы невелики, и рациональнее их сохранить на случай, если другой еды не будет. Следует отправить вторую группу за теми красными шарами».
«Согласен», – одобрил его предусмотрительность, между делом поглядывая на небо – предпочтительнее идти, когда угроза для моей добычи минует. Маленькое розовое светило практически завершило свой стремительный бег по небу. Скоро ультразвук пропадет, Трою можно будет оставить на попечение собрата, который присматривает за пленниками.
Шестеро эдаити синхронно развернулись и направились к хищной горе – им предстояло противостоять обволакивающему влиянию ороговевшего гиганта и принести столько отростков со съедобными шишками, сколько смогут.
Остальные по-прежнему занимались необходимыми в настоящий момент делами: согревали и пытались разговорить пока еще дезориентированных, но уже осмысленно осматривающихся и норовящих подняться женских особей, изучали ближайшую зону леса, распределяли остатки питательных шаров, освобождали организмы от излишков воды и ненужных веществ.
Состояние Трои ощущалось как вполне удовлетворительное – угрозы жизни не было. Сидя рядом, в коконе тепла, исходящего от моего тела, она продолжала теребить остатки форменной куртки и рассматривала беловатую массу, названную снегом. В мыслях женщины наблюдалась странная пустота, как если бы она погрузилась в некий созерцательный транс. Там крутились непонятные мне белесые образы и часто всплывало слово «дом».
– Т-троя, Т-троя… – привлек внимание изрядно дрожащий голос мужчины.
Игерь бросал на меня нервные взгляды, но все же шепотом пытался дозваться до моей добычи. Нет, Орш прав, – его пора употребить в пищу, раз неосмотрительно привлекает к себе внимание.
К штурману мы с Троей обернулись синхронно. Я еще и оскалился – мышцы лица, которые, как выяснилось, чутко реагируют на внутренний настрой, дернулись. Почувствовал, как нос сморщился, а верхняя губа поднялась, обнажив зубы, – сказалось раздражение, мне не хотелось тратить время на пленника.
– Что? – тихо отозвалась добыча, не подозревая, что поверх ее головы я прожигаю взглядом бледную физиономию мужчины. – Ой! – она явно опомнилась и спохватилась: – Ты же замерз до полусмерти! Почему? – Троя перевела взгляд на снег, соотнося очевидное – похолодало, а тепло исходило от меня. – Черт, тебя раздели ради меня.
Она потянулась к горловине куртки, намереваясь ее снять. Моя рука стремительно опустилась поверх женской ладони, останавливая. Взгляд был все так же устремлен на Игеря.
– Предпочтешь немедленно стать едой или потерпишь холод? – поинтересовался, и механик проявил понятливость.
– Нет, нет, Троя! – Он истово замахал руками, взмолившись: – Не снимай! Не возвращай… Я ничуть не замерз!
Зубы его при этом оглушительно стучали, и не только от страха за жизнь.
– Но?.. – Моя добыча напряглась, решая, стоит ли настаивать. Она тоже испугалась и теперь пыталась, скосив глаза, оценить выражение моего лица.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?