Читать книгу "Фикус знает правду"

Алеся Кузнецова
Фикус знает правду

Глава 1. Вечер пятницы

Каждый из нас куда-то убегает. Вот мой шеф, например, каждые полгода тайно уезжает в хижину на Ладоге, больше похожую на берлогу медведя. В это время я всегда очень убедительно вру о том, что он на сложных переговорах в Дубае.И поскольку каждые шесть месяцев мне приходится о чем-то рассказывать офису, я завела блокнотик, где помечаю, о чем врала в прошлый раз. Очень удобно, чтобы не запутаться.

В общем, у нас там, вроде как, большой инвестиционный проект по поводу застройки побережья, и первые переговоры прошли успешно, потому что наш шеф – ого-го. А вы думали. Скоро уже и на самом деле пойдут те самые большие проекты, о которых менеджеры среднего звена рассказывают клиентам, как мы и учим их на планерках, совещаниях и в курилке. Я, правда, очень убедительна и сообщаю это все с видом: «только тебе по большому секрету, смотри не проболтайся до времени».

В такие дни наш офис гудит, словно улей в момент тревоги. А я преспокойно пью кофе, сверяясь с блокнотиком.

Сегодня шеф снова уехал на Ладогу. Придется что-то срочно придумывать про Дубай. Обычно я заранее читаю и вспоминаю, на чем мы остановились, но в этот раз он уехал внезапно, и времени подготовиться не было. Ладно, справлюсь, конечно.

Да и сегодня точно можно не волноваться, а за выходные я освежу в памяти детали «сделок». Ну кто может интересоваться каким-то проектом в Эмиратах, когда на календаре пятница и шефа уже нет в офисе? Честно говоря, изначальная версия была про Саудовскую Аравию, но потом я запуталась и сказала про Эмираты. Пришлось соображать на ходу, что в Аравии не пошло и шеф полетел в этот раз в Арабские Эмираты. Вот тогда я и завела блокнотик, чтобы больше не попадать в такие передряги. Ты же знаешь, твоя Дарина держит марку.

Я закинула ногу на ногу, довольно улыбнулась и продолжила свой рассказ.

– Главное не перепутать, понимаешь. И всегда лучше заранее почитать и вспомнить. Вот как назло – все вылетело… Что я там говорила в прошлый раз? Вроде про то, что инвесторы найдены и землю на берегу Персидского залива мы уже получили… Не знаешь, что там можно делать через полгода после этого? Хотя, конечно, откуда тебе знать про такое. Ты же дальше нашего города и не выезжал ни разу. Честно говоря, в Эмиратах я тоже не бывала… В отличие от той же Марины. Каждый раз, когда что-нибудь рассказываю про Дубай, Марина гладит свои холеные длинные пальцы в кольцах и напряженно смотрит мне в переносицу. Ну что за привычка? Вот тебе же не придет в голову буравить взглядом место, где у меня нос в лоб переходит?

Я пожала плечами, демонстрируя снисходительность к слабостям Марины, и подошла к стеклянной стене, за которой жил большой город. Всем, конечно, интересно – какой? Да какая, собственно, разница, если такая же история сейчас может происходить во всех больших городах мира, где люди уверенно строят свой бизнес, начиная с самого нуля, и поднимаются, виляя красивыми бедрами, к самым вершинам своих империй. Надо бы, кстати, записаться в тренажерный.

Но не буду отвлекаться, ты прав. Впрочем, если уж говорить о совпадениях и побегах – у нас в офисе в этом смысле все поставлено на поток.

Больше всех вопросов о проекте задает Светлана. Ее кабинет этажом выше, прямо напротив приемной шефа, и каждые полгода она тоже куда-то уезжает.

Я всем уверенно вру, что работа у Светланы непредсказуемая, и четкий график заранее выстроить сложно. Многие думают, что Светлана тоже это время проводит в Дубае, хотя она и говорит всем, что едет к сестре в Хабаровск помогать смотреть четверых детей во время сессии мужа.

К получению второго высшего в таком возрасте все относятся с уважением, в крайнем случае – с пониманием. А при наличии четверых детей и вообще грех отказывать в помощи. По крайней мере, в этом уверена вся наша бухгалтерия, и самое главное – муж Светланы: высокий худощавый Светозар, инструктор по йоге.

При упоминании о сестре Светы Светозар всегда морщится. И оно понятно: что может связывать его стройную, привыкшую питаться лучами солнца и сплошь полезными травами Светлану и вполне себе земную пышногрудую кучерявую брюнетку с оравой орущих детей. Тем более что познакомились Света со Светозаром на фоне общего увлечения бодипозитивом.

Но Светлана говорит, что помощь нуждающейся сестре – это хоть и не самая приятная на свете вещь, но зато точно следующая ступенька ее эволюции. А духовное развитие жены, опять же, очередной плюсик в карму Светозара. И подписчики его такого же мнения. Поэтому отпускает Светозар свою дражайшую половину всегда со спокойной душой: все-таки благое дело, хоть и не для самых развитых родственников.

Я открыла соцсети и проверила, ушел ли мой комментарий о том, что Светозар почти святой человек, если думает о четверых хабаровских племянниках жены больше, чем о себе самом.

Кстати, что бы там кто ни думал, Светлана действительно проводит неделю с сестрой – вот только не в условиях сурового края, где остается на хозяйстве муж сестры, а в пятизвездочном отеле «супер-все-включено» между Мармарисом и Кушадасами.

С тех пор как Светлана вышла замуж за познавшего дзен и что-то там еще Светозара и начала, как и муж, питаться лучами солнца, полезной травой и какими-то орехами, поездки к сестре – или, точнее, с сестрой – стали носить регулярный характер и значительно улучшать качество ее замужней жизни.

Я посмотрела на часы. Пятница уверенно клонилась к вечеру, а офис начинал пустеть. В дверь заглянула уборщица и тут же, извинившись, ретировалась. Она знает, что я по пятницам не ухожу раньше восьми, но всегда заглядывает ближе к семи, чтобы и я не сомневалась, что в это время она на работе.

В общем, от Светланы ждать вопросов не придется. Сестре снова резко понадобилась помощь, и она вот уже три дня как самоотверженно готовит веганские завтраки в «не приспособленной для людей их уровня развития хабаровской глубинке». Фотка, кстати, на аватарке зачетная. Даже я не сразу поняла, что монтаж. А девочки из бухгалтерии сразу стали писать, чтобы и им купила такие шапки. Но я сразу сказала: разве ей будет там время с четырьмя детьми? Женщины наши напряглись и снова вернулись к гипотезе, что Светлана укатила в Дубай. Особенно когда сегодня утром я внезапно объявила, что шефу пришлось улететь к арабам на переговоры.

– Ну что, не бывает в жизни совпадений? Как видишь, бывают. Если бы мне было на кого оставить наш офис, я бы, может, тоже улетела. Как открыла кэш Светланиного компьютера и увидела цену на горящий тур, прямо пожалела, что не на кого оставить. Но, как говорится, наша служба и опасна, и трудна… Но телефончик Светиной турфирмы я на всякий случай переписала. Так что со Светланой проблем не будет, ей сейчас точно не до вопросов про переговоры.

А вот Марина Викторовна… она же Марина с личным кабинетом напротив приемной шефа. Та могла бы спросить, но в этот раз точно не будет.

В курилках ее все зовут за глаза «подарочная Марина». И это не потому, что она делает подарки, а потому, что ее саму нам подарили в нагрузку к кредиту на хороших условиях. Как когда-то еще при Союзе: при покупке чего-то нужного обязательно давали в нагрузку что-то ненужное. По крайней мере, именно так бабушка объясняла наличие трехтомника про аграрные успехи Кировской области в домашней библиотеке.

Так вот, Марина Викторовна числится у нас директором по связям с общественностью и главным переговорщиком, но, как ты уже понял, должность у нее совершенно фиктивная. С таким же успехом переговоры мог бы вести и ты. Представь только: яркая загорелая блондинка с перспективным мужем, банкиром, кстати, двумя чудными детишками… Ну стоит ли ей обременять себя ненужными действиями. Подсказываю: правильный ответ – не стоит.

И кто станет, собственно, осуждать? На ее месте я бы делала точно так же.

Но я не на ее месте, а на своем. И мне снова придется врать ее мужу, что возникла производственная необходимость отправить ее в командировку. Это Маринка думает, что муж ею очарован по-прежнему и верит каждому слову идеальной жены.

На самом деле каждые две недели, когда Маринка говорит мне, что ей придется взять отгул, чтобы отвезти детей… неважно куда – за последний год я слышала разные варианты про врачей, соревнования, бабушку и даже попугая, – нам всегда звонит ее дорогой супруг и выясняет, неужели действительно было так необходимо именно его ненаглядную Марину Викторовну отправлять в командировку в соседний город и неужели у нас не нашлось других сотрудников, не отягощенных материнскими обязанностями и статусным мужем.

Ты представляешь, что было бы, если бы трубку взял кто-то другой? С тех пор я слежу за тем, чтобы его звонки всегда переключали исключительно на меня.

Я покосилась на телефон, настойчиво вибрирующий на столе.

– Подожди минутку, надо ответить, – сказала я и подмигнула своему собеседнику. – Спорим, Маринкин муж?

– Компания «Аврора Девелопмент», слушаю вас, – я придала голосу максимально рабочий тон, несмотря на вечер пятницы. – А, это вы, Борис Эдуардович… Прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и полностью с вами согласна. Последнее дело – мать в командировку отправлять. Да еще и на выходные.

Моя пауза была ровно такой, чтобы он не успел перебить.

– Но, к сожалению, бизнес-процессы не остановить. Тем более сейчас, когда мы буквально на взлете. Да и Марина Викторовна у нас самый ценный и перспективный переговорщик по сложным вопросам. Ну кто, если не она?

Я снова подмигнула первому собеседнику и продолжила разговор по телефону, еще более доверительно:

– Вы же знаете, бывают такие клиентки, с которыми только ваша супруга может справиться. Если к мужчинам еще можно направить нашего юриста, то с женским контингентом… тут нужно очарование Марины Викторовны и ее дипломатичность. Если бы дела компании не требовали ее личного присутствия, мы бы никогда не отправили ее в эту командировку. Мы очень ценим, Борис Эдуардович, ваше понимание. Как раз сегодня с шефом обсуждали, как нам повезло, что вы порекомендовали нам Марину Викторовну.

Я всегда умела успокоить Гранова. Потому что главное – говорить чуть больше, чем нужно. Не оправдываться – это плохая стратегия. А вот болтать – самое то. Создавать ощущение бытовой ерунды. Чтобы эта командировка выглядела такой же естественной, как дождь с утра или очередной рост цен на яйца.

В этот раз я даже вспомнила вслух, что в этом же городе сегодня ажиотаж вокруг очередного гуру.

– Светозар, кажется, – добавила я небрежно.

В голосе Бориса Эдуардовича прозвучало удивление, что я и тут «в теме». А я, не давая ему вернуться к командировке, спохватилась:

– Ой, с этим Светозаром вообще история вышла. Чуть не подставился бедолага. Лекция, толпы у отеля, а какие-то пранкеры решили разыграть – написали, что его жена якобы не в Хабаровске, а укатила на море с кавалером. Ну и он закипел, естественно. Никакая просветленность не помогла. Это хорошо, что у меня жених управляющий в том отеле. И мы с Зораном вовремя вмешались. Спасли Светозара от публичного скандала и только что тихо вывезли из города. Пранкеры уверены, что все сработало и он уже мчится в Хабаровск, где поджидают их коллеги с камерами, а на самом деле – после видеозвонка с женой наш гуру сейчас подъезжает к своей квартире.

Я для убедительности своих возможностей добавила:

– Похоже, прямо сейчас должен уже мимо нашего офиса проезжать.

В начале голос Бориса Эдуардовича был напряженный – впрочем, для человека его уровня к концу рабочего дня это нормально. Зато в конце он уже смеялся вместе со мной над просветленным ревнивцем и не вспоминал о командировке жены.

Я, конечно, не стала рассказывать, чего нам с Зораном стоило организовать тот видеозвонок. И где именно Света умудрилась раздобыть в Турции зимнюю шапку. После хаммама лицо у нее было красное, и в шапке на фоне хабаровской зимы, скачанной из интернета, она смотрелась как с мороза. Зоран потом мне скрины прислал.

В этом мы с моим сербом были точно похожи и умели действовать быстрее, чем остальные успевали сообразить.

Я не стала уточнять Борису Эдуардовичу, что жена этого гуру у нас вообще-то работает главным бухгалтером и Светозар даже пару раз нам приносил веганские пирожные. Не знаю, кстати, в курсе ли Борис Эдуардович, что его подписки в соцсетях вообще-то видны всем, и я не просто так стала болтать именно про Светозара. Потому что если бы он был подписан на какого-нибудь актера, я бы точно так же стала рассказывать о новом фильме. Главное в таких вещах – просто говорить.

В общем, успокоила я Маринкиного мужа и с чувством выполненного долга по спасению очередной ячейки общества отключила звонок, виртуозно щелкнула пальцами и победно обернулась в офисном кресле вокруг своей оси. Тогда я еще не знала, что именно этот маленький разговор ни о чем станет для меня вообще последней спокойной беседой.

Нет, все-таки в таких вещах я действительно профи и даже сама начинаю верить в то, что так убедительно говорю. Тем более что многоуважаемый Борис Эдуардович Гранов не станет такие деликатные вещи о своей жене перепроверять у людей, не умеющих держать язык за зубами и распускающих сплетни по всему городу. В этом деле он доверяет только мне. Особенно после того, как я ему сообщила, что зуб Марине рвали без наркоза, а деньги на стоматолога она пожертвовала от лица их семьи на женщин «Авроры», пострадавших от последствий корпоратива. Ну, если по-честному, ее шампанское и закуски от кейтеринга были очень в тему.

Убедить, что в нашем офисе никому, кроме меня, Гранову нельзя доверять, после этого было несложно. И как ценному источнику информации Маринин муж даже передал мне к 8 Марта годовой абонемент в спа. Я зафиксировала это как намек на долгосрочное сотрудничество и начала приглядывать за его Маринкой.

В общем, дела у нас в целом шиты-крыты, и мало кто догадывается, что во время своих семейных отгулов высокая загорелая Марина Викторовна с лебединой шеей и длинными ногами от талии уезжает действительно в соседний город, как и верит ее муж.

Вот только командировок туда, как, собственно, и сложных клиентов в этом районе, у нас отродясь не бывало.

Зато в двухстах метрах от вокзала стоит чудесный четырехзвездочный отель с красивыми сводчатыми окнами в крыше.

Выйдя из поезда, Марина воровато озирается по сторонам, чтобы убедиться, что за ней нет хвоста. Щеки ее в этот момент чуть подернуты румянцем, глаза горят от возбуждения. В полной уверенности, что все чисто и слежки нет, Марина ныряет в неприметную боковую дверь отеля и, стараясь не палиться, быстро забирает ключ от номера на ресепшене.

Все, кто случайно видят ее в этот момент, уверены, что Марина скрывает от мужа и семьи свой роман с директором гостиницы – красивым тридцатипятилетним сербом Зораном. Потому что он мужчина видный и неженатый. Поэтому в целом гипотеза рабочая.

Но ты уже понял, что нет у него никакого романа с Мариной, а та, проскользнув в номер, закрывается на ключ, зачем-то баррикадирует дверь, которую открывает в эти дни только ради продуктов у двери, и два дня подряд читает книжки и смотрит сериалы.

Чаще чередует, но бывает и одновременно читает под фильм, поглощая тонны готовой еды.

Ты, конечно, сейчас сомневаешься в правдоподобности происходящего и скорее думаешь о том, что версия про роман с черноволосым статным сербом куда правдоподобнее. Но, прости, мой дорогой и единственный друг, серб уже занят мною.

Он показывает в это время мне очередную порцию видео с камер наблюдения, где Марина, словно шпионка, уходит от преследования, стараясь как можно незаметнее попасть в номер 312. Не знаю почему, но она всегда бронирует именно его.

А еще Зоран... Конечно, Зоран, ну сам подумай, как его еще могут звать? Милош было бы чересчур, Душан мог бы быть душнилой. Поэтому нет: моего серба зовут Зоран.

И когда я говорю «моего», то имею в виду именно то, что и сказала.

В общем, как ты понимаешь, мне в целом удается держать все в офисе и жизни под контролем, как и полагается исполнительному директору. Работа на шефа давно научила меня виртуозно жонглировать чужими тайнами и секретами без особого напряга. Я решила – не пропадать же такому таланту – и стала безвозмездно помогать и по другим направлениям. Кажется, никто в офисе, кроме меня, не знает всей правды.

А я не привыкла делиться тем, что знаю, вообще ни с кем. Ну, кроме тебя, разумеется.

Так что, если меня когда-нибудь и выдаст кто-то, то это будешь ты. Кстати, по статистике чаще всего предают самые близкие друзья.

Именно поэтому я выбрала тебя, мой зеленый молчун.

Есть какая-то искренность в том, как ты меня слушаешь, не перебивая. И к тому же ты точно не сможешь от меня уйти.

В общем, наша с тобой дружба рушит любые стереотипы. К тому же, если какой-то идиот женился на собственной кошке или оставил все состояние псу, почему бы мне не сделать лучшим другом симпатичный зеленый фикус среднего размера и возраста?

Закончить свою мысль я не успела, хотя как раз собиралась сказать что-то важное. Пространство заполнили протяжные завывающие звуки сирены за окном, а на экране компьютера тревожно замигало сообщение.

Я вывела на экран камеру из нашего холла и чуть не выпустила кружку с кофе: там, как у себя дома, разгуливали с десяток полицейских и такая же куча операторов и фотографов.

Глава 2. Шторм

Больше всего в жизни я ненавижу свою фамилию. Это мамочка постаралась – наградила звучным именем в память о мужике, который оказался шустрее других и умудрился стать моим отцом. Я, правда, его не видела ни разу, да и, признаться, не больно хотелось.

А вот фамилия, вписанная не дрогнувшей материнской рукой в документы в роддоме, стала настоящей проблемой. В школе дразнили, в институте шутили, на работе ухмылялись. Пока я не стала исполнительным директором.

С тех пор все наладилось, но, несмотря на это, каждый раз вздрагиваю, слыша ее.

В офисе давно привыкли и без нужды мою фамилию не упоминают. Дарины Сергеевны вполне достаточно для решительно любых вопросов. Шеф называет Дариночкой – но ему можно.

А еще я ненавижу полицейских. И скорую помощь.

Скорее всего, потому что в моей жизни ни те, ни другие никогда не приехали, когда было нужно, зато всегда врывались, когда их точно никто не звал.

Подозреваю, что в этот раз снова перепутали адрес. Так уже было год назад, когда они отрабатывали штурм здания с заложниками, и какой-то идиот решил, что им сюда.

Дальше вообще нелепость на нелепости, но я потом в виде извинения получила цветы и приглашение на ужин от майора из группы захвата. Так себе развлечение, честно говоря. Особенно если учесть, что весь вечер он не спускал глаз с вращающейся входной двери и подозрительно оглядывал каждого официанта.

Я боялась, что попросит его попробовать каждое блюдо перед тем, как разрешит мне есть.

В общем, ты понял: я не против порядка или медицины. Я исключительно не люблю тот кавардак в жизни, который всегда следует за их появлением.

– Не уходи никуда, я скоро, – я подмигнула фикусу с блестящими зелеными листьями на моем столе и уже хотела идти вниз разбираться, как двери моего кабинета распахнулись, а на пороге появился знакомый мужик в форме:

– Дарина Сергеевна Шторм?

– Так точно! Не замужем, не привлекалась, не имею. Для тебя можно просто Дарина. Неудачное свидание дает определенные преимущества в общении.

Лицо майора оставалось напряженным, и я решила немного ему помочь.

– Это ты так решил меня снова на ужин пригласить? Эффектно, конечно. Но мог бы и позвонить.

– Чего?

– Но должна предупредить: я теперь в отношениях. Так что поужинать можем, только без всех этих глупостей, ладно?

Он моргнул, потом второй раз снова моргнул и молча показал удостоверение.

Кажется, ужин все-таки отменяется.

Но я отметила, что из всех моих романов, пусть даже таких коротких, как тот ужин, многослойностью отличался только Зоран. Но, кажется, сегодня я его не увижу.

– Дарина Сергеевна, вам придется поехать с нами.

Я недоверчиво посмотрела на свой фикус:

– А может, и не отменяется. Оригинально, однако, решил майор девушку пригласить.

– Я надеюсь, я не арестована, но если вдруг – то наручники предпочту розовые. Знаешь, мягкие такие продаются.

Майор мой покраснел и потер затылок.

– Я серьезно, Дарина. Я же по делу.

– По какому делу?

– Ты что, не смотрела новости?

– Ты серьезно? Прям так уверенно заявляешь, словно я каждую пятницу включаю новости и не отрываюсь до последнего сюжета. У девушек по пятницам бывают другие планы. Я, между прочим, на свидание собиралась, когда ты как очумелый со своими влетел. Так что там в новостях?

– А где твой шеф?

– Вот только не делай вид, что тебе интересна моя работа. Шеф там, где ему и полагается быть. В Дубае.

– Хм. Собирайся, в общем, Дарина. Бери, что тебе надо, и поехали.

– Из того, что мне надо, собственно, только фикус. Но мы же его не потащим? – кокетливо подмигнула я смущенному майору, доставая сумочку из стола.

Выключила свет, повернула ключ и решила: в любой непонятной истории главное – не сопротивляться.

Майор Тифлисов (а в простонародье просто Вадик) хмуро смотрел в пол и напряженно вытягивал губы, словно решая – стоит мне что-то сказать сейчас или потом.

– Слушай, Вадик, скажи честно, у вас в отделе конкурс на лучший способ пригласить женщину на свидание? Или что?

Тифлисов отвернулся молча.

Нет, в нем точно есть что-то от моего зеленого друга. С той только разницей, что фикус от меня никогда не отворачивается, если я с ним разговариваю.

– Или вы кино снимаете, и вам нужна массовка? – я решительно не собиралась сдаваться. Сейчас, знаешь ли, стало очень модно всем снимать кино. Прям тренд. Небось и ваш генерал мечтает кино про полицию получить. Так вот – я не гожусь для массовки. У меня лицо слишком характерное, понимаешь?

Мой майор даже не пошевелился.

Собственно, на прошлогоднем свидании все было примерно так же. Он озирался вокруг, рассматривал систему безопасности, подозрительно оглядывал зал, уточнял что-то про исправность пожарных огнетушителей у официанток и все остальное время практически все время молчал. Односложные ответы типа «да» и «нет» не считаются.

Я потом долго разбирала со своим фикусом, о чем вообще было наше свидание и что нужно спрашивать у мужчины, чтобы он хоть раз в жизни ответил предложением.

Все же мужчины любят говорить о себе, не так ли?

Так я у него и спросила, с выражением восхищения, как полагается:

– А правда, что ты отмечен медалью «За доблесть»?

Тут-то я и поняла, что Тифлисов безнадежен. Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему спеть гимн в караоке, и буркнул что-то типа:

– Было дело.

И снова уткнулся в меню.

Вот и сейчас – тот же взгляд, та же бетонная осанка и тот же уровень обаяния, что у шкафа для улик.

Нет, все-таки хорошо, что с моим сербом все иначе. Зоран – золото по сравнению с таким чурбаном. Вот только кто бы знал, что уже через пару часов мой золотой серб подожмет губы и станет таким же немногословным.

А может, это такая эпидемия? И скоро все мужчины разучатся разговаривать?

С другой стороны, оно, может, и неплохо.

Мне казалось, что я еще пока контролирую ситуацию, хоть мы и неслись уже по проспекту в машине с проблесковыми маячками.

– Вадик, ну давай уже рассказывай, что там где стряслось у вас и что это за похищение из офиса средь бела дня?

Я посмотрела на проносящиеся за окном сверкающими огнями и переливающимися вывесками высотки и исправилась:

– Средь темной ночи. Вечером, короче. Не важно…

Майор моргнул, но не ответил.

– Слушай, ну хватит уже! Тебя что, не учили: если посадил к себе девушку в машину, будь добр с ней разговаривать? Элементарная вежливость… Нет, не слышал?

– Слышал, – коротко бросил он.

Я закатила глаза.

– Ну вот, прогресс! Уже целое предложение. Правда, по-прежнему из одного слова. Ну давай, не останавливайся: может, к концу пути еще улыбнуться получится. Видишь, это не трудно. А куда мы, кстати, едем?

Я проводила взглядом последние дома и нахмурилась, заметив указатель с названием города, который сегодня так настойчиво повторяла мужу Марины Викторовны как место ее командировки.

Неужели наша тихоня куда-то вляпалась? Или муж все-таки узнал, что никакой производственной необходимости в отсутствии жены не было?

Надо срочно позвонить Зорану, вдруг он уже в курсе.

Нащупала в сумочке телефон и быстро достала, на ходу разблокируя экран. Количество непринятых звонков и сообщений за последний час было каким-то ненормальным. Особенно для вечера пятницы. Больше всего напрягали неизвестные номера.

Значит, что-то действительно произошло.

Вот только – что?

В конце концов, если уж я могу разговаривать с фикусом, то и из полицейского выжму хоть пару слов.

– Положи телефон. – Лицо майора было по-прежнему напряженным.

– Я не это имела в виду, когда хотела, чтобы ты что-то сказал.

Он слегка поджал губы, словно подавляя улыбку. Я недоверчиво нахмурила лоб: нет, показалось. Это у него, похоже, нервный тик.

– Ладно, Вадик, давай серьезно, – я постаралась сменить тон, чувствуя, как внутри становится холодно.

Наша машина повернула по хорошо знакомому маршруту несколько раз и через полчаса наконец остановилась у крыльца четырехзвездочной гостиницы, где я знала все входы и выходы.

– Не зря твоя фамилия – Шторм. Вот уж точно спокойствия с тобой не бывает.

– Вот это ты зря сейчас. Ненавижу тебя за это, – вполне искренне и уже не притворяясь выпалила я. – Говори, что случилось! Хватит уже!

– Выходи. Хочу, чтобы ты опознала здесь одного пассажира.

– Какого еще пассажира? – я почувствовала, как ладошки покрылись холодным потом, вспоминая, как один мамин ухажер из этой же среды называл так всех подряд: и убийц, и убитых, и случайных залетных.

– Опознать? – я прямо слышала, каким глухим стал мой голос. Но внутренне все еще цеплялась за надежду. – Вадик, если ты сейчас выведешь какого-нибудь пьяного туриста из бара и скажешь, что я с ним училась на потоке в институте, я тебя убью.

Майор коротко кивнул на дверь и пропустил меня вперед.

Холл, так же как и у нас в офисе, был заполнен людьми с камерами вперемешку с полицейскими. Рация на Тифлисове ожила, и из услышанного я поняла, что третий этаж оцеплен и туда никому нельзя.

Мы вошли в лифт, и я отчетливо услышала, как мое сердце выдает ритм, как у чечетки.

Вадик нажал на третий этаж и вздохнул. Многозначительно пожал плечами, словно извиняясь, что мне приходится через это проходить.

Я выпрямилась, как на совещании у шефа, поправила блузку и мысленно прикинула, кому и что скажу, когда начнут задавать вопросы.

В конце концов, я умею держать лицо и выжила целых три года в нашем офисе, а это тот еще серпентарий. Одна бухгалтерия чего только стоит… До меня на этой должности, кстати, никто не продержался больше полугода. А я уже профессионально жонглирую чужими тайнами и секретами тридцать шесть месяцев, две недели и четыре дня.

Хотя в «Авроре Девелопмент» можно год считать за полтора, исходя из вечных интриг, проблем и сплетен.

Так что просто так нас не победить, как говорит мой шеф.

Хорошо ему там. Небось уже доехал до своей берлоги и развел костерок. Сидит теперь с томиком какого-нибудь малоизвестного философа, размышляет о бренной суете мира и о том, зачем мужчине такая красивая жена.

У Романа Павловича жена была и правда красивая. По крайней мере пятая. Предыдущих четырех я не застала и чести познакомиться не имела. Но пару раз общалась с ними по телефону. Как говорится: «все они как на подбор, с ними дядька Черномор». В роли дядьки выступал любой прокаченный юрист, съевший собаку на разводах с богатыми мужиками.

В общем, умеет шеф выбирать. Наверное, поэтому и на Ладогу свою время от времени убегает.

Вот не вовремя в этот раз уехал. Был бы здесь, вместе проще бы все разрулили. Ее бы, с такими знакомыми, как у него.

Ну да ладно. Пусть сидит на своей Ладоге. Мы сами с усами.

Тьфу ты… к счастью, только в речевых оборотах. Перед глазами возникла на этой мысли Куницина из бухгалтерии. Вот там усы – всем усам усы. Про лазерную эпиляцию, видимо, не слышала. Ну и ладно.

К моменту, как двери открылись на третьем этаже, я уже вполне пришла в себя и была готова к любому повороту событий. Кроме, разумеется, такого.