Читать книгу "Умница для принца. Академия Даркайна"

Глава 14

Лали Орхард

Всем стало понятно, кто невеста Эвера?

И кто из девушек успел так отличиться? Причём, в первый же учебный день.

Я подняла голову и, откусив половину пирожка, с набитым ртом спросила:

– А кто эта несчастная?

Кара молча уставилась на меня с таким видом, будто я спросила сущую нелепицу. Например, сколько будет два плюс два или какого цвета небо?

Взгляд подруги был столь красноречив, что до меня дошло.

Нет… Только не это!

Пирожок встрял поперёк горла, и я закашлялась. Из глаз брызнули слёзы. Кара участливо застучала ладонью по моей спине, и крошки пирожка, наконец, улетели в правильном направлении.

– Сама виновата. Нашла где выяснять отношения. Вы бы ещё начали спорить в центре столовой, чтобы было видно из всех уголков, – резонно добавила она, когда я перестала хрипеть.

– Мы ругались! – я специально добавила громкости в голос, чтобы меня услышала вся аудитория. – Я и он? Да не смешите! Ни за что!

Последние три слова я уже добавила встав на ноги и обращаясь ко всем. Девушки уставились на меня, почти не мигая, и шепотки вмиг притихли.

– Да-да, – добавила, ободрённая пристальным вниманием. – У каждой из вас есть шанс стать невестой Его Высочества Эверрана. Не упустите его, действуйте! Вы красивые, умные, талантливые! Кто, если не вы? Помните, его маленькие слабости – это фарфоровые лягушки и белые носки.

В глазах одногруппниц мелькнула робкая надежда, зато парни выражали своё неодобрение, презрительно фыркая и закатывая глаза. Только Деннис сидел, погружённый в чтение учебника, хотя пара ещё не началась.

– Он тебя убьёт, – резюмировала Кара, когда я села на место.

Но едва я открыла рот для ответа, как дверь аудитории распахнулась, и в помещение впорхнула миниатюрная женщина в строгом костюме и с копной рыжих волос, уложенных в замысловатую причёску.

– Доброго дня, первокурсники! – звонко поприветствовала она, лучезарно улыбаясь. – Я Тамара Миллар, ваша преподавательница основ артефакторики.

Она подошла к доске, взяла в руки длинный мелок и принялась чертить одну из базовых схем.

– Артефакторика – это искусство заключения энергетических потоков в материальные оболочки, – начала она, подписывая каждую из линий. – Все предметы во вселенной пронизаны энергиями, которые мы называем по-простому – потоки или сила. Наша задача – научиться направлять эти потоки, придавать им форму и стабильность внутри физического носителя. Какие бывают носители?

Деннис моментально вскинул руку и ответил после кивка:

– Любые. Но чаще всего, для удобства за их физический носитель берут то, что легко носить с собой. То есть, пластинки, кошельки, украшения, или даже мелкие предметы быта. Вроде открывашки или ножа.

– Отлично, – похвалила заучку госпожа Миллар и обвела аудиторию внимательным взглядом: – А теперь скажите мне, какую силу нельзя использовать в чистом виде при создании артефактов?

На этот раз взметнулось сразу пять рук, но поскольку я сидела в самом центре, меня быстрее всех заметили.

– Нельзя использовать чистые негативные силы, – выпалила я, вспоминая слова бабушки по маминой линии. – Иначе они при первой же активации разрушат физическую оболочку. Можно только в сочетании с позитивными, и соотношение должно быть минимум шестьдесят на сорок в пользу позитивных. Но для того, чтобы артефактор научился применять их вместе, нужен большой опыт.

– Верно. Однако есть тонкость: некоторые негативные потоки вообще не поддаются контролю. Какие?

Отвечать вызвалась ещё незнакомая мне брюнетка с двумя косами до пояса, а я невольно вернулась мыслями к Эверрану и нашей стычке у столовой.

К чему он вообще упомянул хорошую память? Ещё и вломился утром, как будто имел на это право? А главное – почему решил, что я вдруг посчитала себя его невестой?

Да боже упаси!

К горлу снова подкатил ком, но на этот раз не от пирожка. Надеюсь, моя проникновенная речь пресечёт слухи среди девчонок. А чтобы больше не было прецедента надо что?

В голове яркой вспышкой проявилось озарение.

Чем реже нас видят вместе, тем быстрее иссякнут слухи! Держаться от него как можно дальше – вот отличное решение!

На радостях от собственной гениальности я даже вызвалась сделать на следующей неделе доклад о пяти основных негативных потоках, чем снискала благодарность от госпожи Миллар и недовольный взгляд от Денниса.

Когда лекция закончилась, мы с Карой первыми покинули аудиторию. Любопытные взгляды сверлили мою спину, но никто не осмелился подойти.

Уже прогресс!

Оставшиеся пары я провела в относительном спокойствии. Внимательно следила, чтобы в коридорах не столкнуться с принцем, и снова отвечала на первые робкие вопросы о предпочтениях кэррейского наследника престола.

Гроза разразилась в обед. На полпути к столовой, куда я стремилась со всех ног, мучимая голодом, меня перехватил злющий, как цепной пёс, Эверран Кэррейский.

– Идёшь со мной! – угрожающе прорычал он. – И объяснишь мне, что это за хрень!

Глава 15

– Хрень? Фу, как грубо! – фыркнула я и резко рванула в сторону, пытаясь сбежать от неминуемой расправы.

Почему расправы? А потому что вряд ли под этим вульгарным словом он имел в виду нечто забавное или возжелал проводить меня до столика.

Да и внутри всё звенело от предчувствия неприятностей.

Но Эверран оказался куда быстрее – сказывались многолетние тренировки с отцом, генералом Кэррей и целому году практики в Воинской Школе Даркайна, когда ему исполнилось десять лет.

Сильные пальцы капканом сомкнулись на моём запястье и резко потянули меня на себя. Рывок вышел настолько мощным, что меня отбросило назад, и я едва не врезалась в твёрдую грудь ненавистного куратора.

– Давайте потом, Эверран? – возмутилась я, не оставляя надежды высвободиться из стальной хватки. – Я и так без завтрака! Не лишайте меня и обеда, а?

Принц Кэррей не удостоил меня ответом. В потемневших глазах яркими вспышками сверкали молнии, а желваки на скулах ходили так, будто он сдерживался из последних сил, чтобы не придушить меня на месте. И вместо того, чтобы объяснить по-человечески суть проблемы, он молча потащил меня куда-то за собой.

И снова мы стали бесплатным зрелищем для спешащих в столовую студентов! Снова эти взгляды и перешёптывания! Я сжала зубы, впечатываясь подошвами в гладкий пол и умудрилась проскользить так пару метров, пока мысок туфли не зацепился за тонкую расщелину между плитами.

Горизонт опасно накренился, и я испуганно пискнула, приготовившись к неминуемому падению. Но к счастью, сильная рука Эверрана дёрнула меня вверх, и я смогла сохранить равновесие.

– Отпусти! Убьёшь же! – простонала я, дёргая рукой как сумасшедшая. О субординации уже речи не шло. – Я сама пойду, на нас все смотрят! Тебе мало сплетен?

Эверран обернулся, смерив меня таким злым взглядом, что аж внутренности скрутило в узел.

– Надо было раньше думать головой, Орхард! – рявкнул он так, что у меня заложило уши.

Впервые за все мои восемнадцать лет я увидела его по-настоящему разъярённым. Не злым. Не раздражённым или недовольным.

Губы принца были сжаты в две тонкие и белые полоски, зеленоватая венка на виске билась быстро-быстро. Я прикусила язык, решив, что с разъярённым хищником лучше не спорить.

Сцепив зубы так, что челюсть заныла, я поспешила за ним, приноравливаясь к скорости. Студенты, попадавшиеся нам навстречу, молча расступались, а особо впечатлительные вжимались в стену.

Последние крохи энтузиазма испарились, когда мы свернули к малой лестнице, ведущей на этаж преподавателей. Тревожный звоночек в голове превратился в заполошный колокольный звон.

– Ты чего? – отчаянно запротестовала я, когда мы начали подниматься по ступеням. Голос предательски задрожал, но мне было уже всё равно. Эвер вот-вот был готов перейти грань. – Мне сюда нельзя, мне выговор влепят!

Вместо ответа, принц продолжил подниматься, едва не волоча меня за собой.

– Или погоди, это твой план? Чтобы меня застукали там, где мне нельзя быть, и поставили неуд по поведению? Какой же ты…

Договорить не дали. Мы остановились перед одной из дверей, и Эверран, не выпуская моей руки, свободной ловко активировал замок-артефакт. По светящемуся контуру побежали искры, дверь щёлкнула, и куратор распахнул её настежь рывком.

В следующий миг моя рука оказалась свободна, но радоваться было рано. Кэррейский принц зашёл мне за спину и легонько, но уверенно пихнул ладонями в лопатки. Я лишь чудом не запнулась об одну из многочисленных коробок, стоявших на полу.

Моргнула раз, другой, пытаясь осознать увиденное. А потом закашлялась, не в силах сдержать свой оглушительный хохот.

Да, мне было страшно. Да, запястье ныло.

Но оно того стоило.

Пол, стол и даже кровать в комнате Эверрана были заставлены самыми разнообразными коробками. Некоторые распакованы, большинство ещё нет. В распечатанных высились стопки белоснежных носков – от тонких летних, на вид шёлковых, с затейливой вышивкой по краю, до бесформенных вязаных монстров.

А между носками виднелись лягушки! Фарфоровые, мягкие, деревянные… с пуговицами вместо глаз или выпученными бусинами!

– Твоя работа? – отрывисто спросил Эверран, скрестив руки на груди и перегораживая мне вход.

Я молча пожала плечами, старательно отводя глаза от особо пучеглазой лягушки с короной на голове.

Внутри всё скручивалось от сдерживаемого смеха.

И когда только успели? В главный корпус носить переговорные артефакты запрещено – чтобы не отвлекали от учёбы. Значит, девчонки бегали между парами в общежитие и оттуда связывались с друзьями и роднёй.

– Весь день, – процедил он, и каждое слово вонзалось в меня как острое, отравленное копьё. – Весь чёртов день меня отвлекают, потому что посыльные тащат это барахло, которое родственники студенток массово приносят к воротам. Декан Грэйс уже думает, что у меня не всё в порядке с головой!

Он сделал паузу, и точёные ноздри раздулись от гнева. А на выдохе едва не заорал:

– Какого демона, Лали? На кой чёрт мне столько носков? А эти уродцы… это…

Кое-как взяв себя в руки и вернув самообладание, я повернулась к нему лицом и воинственно задрала подбородок.

Чего я теряюсь, а?

Я больше не тринадцатилетняя девочка на чужой территории. Я совершеннолетняя, и я у себя дома. А он тут гость. Так чего мне бояться?

И если что-то ему не по нраву, то чемодан, вокзал, Кэррей!

– Во-первых, я бы на твоём месте радовалась – зимы в Даркайне холодные, носки всегда пригодятся, – заявила ему, пока запал не кончился.

– Орхард, не выводи меня из себя, – прорычал Эверран, делая шаг ко мне.

– А лягушки – да, промах, – невозмутимо продолжила я, хотя внутри всё подрагивало от нервного возбуждения, помноженного на прилив адреналина. – Надо было сказать, что ты собираешь фигурки козлов.

Выговорившись, я планировала покинуть комнату с гордо поднятой головой, но Эвер снова заступил мне дорогу.

– Выпорю, – просипел он, и в этот момент я осознала, что он способен выполнить свою угрозу. – И папе не жалуйся. Я сам всё расскажу. Уверен, Даррайн меня поддержит и добавит своей рукой.

А вот тут не угадал. Папа меня любит и никогда не шлёпал. Даже когда я излишне баловалась.

– Я тебе что сказала утром? – воинственно выпалила я. Расправила плечи, и сама сделала на него шаг, чувствуя как грудь вздымается от тяжёлого дыхания.

Взгляд принца невольно опустился, однако быстро вернулся на место – к моим глазам.

– Но ты же самый умный, вот и разгребай последствия! Я сделала всё, чтобы твои потенциальные невесты не посчитали меня твоей невестой. – Я ткнула пальцем в каменную и удивительно горячую грудь принца. Даже через рубашку! – Ты же так этого не хочешь. Вот!

Уголок рта Эверрана дрогнул в усмешке, а взгляд из разъярённого стал… каким-то другим. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, и от этого взгляда по коже побежали сотни маленьких, колких мурашек.

– Убедительно, Орхард, – вкрадчиво произнёс он, и низкий тембр его голоса заставил что-то внутри меня сжаться в крохотную горошинку. – Вот только статья вышла утром. И первые посылки пришли тоже утром.

Он наклонился ближе, и я невольно отступила, врезаясь ногой в коробку.

– Кому и что ты насвистела вчера, Орхард, а главное, зачем?

А вот это уже нехорошо.

Вчера мной двигала не месть, скорее желание подшутить и сбить с него спесь. А если и отомстить – то исключительно за тот случай пятилетней давности.

Но если я честно признаюсь – сама себе подпишу приговор.

Я отвела взгляд, мучительно подбирая слова. Окружающий мир замер в ожидании, и из ступора меня вывело оглушительное:

– Куратор Эверран!

Мы оба подскочили и повернулись к двери, где стояла декан артефакторики Селеста Грэйс. Уперев руки в изящные бока, она строго поинтересовалась:

– Объясните, немедленно, куратор! Почему в вашей комнате находится студентка?

Глава 16

Мне неистово захотелось провалиться сквозь землю! Плевать, что вместо неё под ногами каменный пол, а под ним кабинет декана Гримстона!

Но под испепеляющим взгладом Селесты Грэйс я не могла и пошевелиться.

Эверран же демонстрировал отвратительное спокойствие. Уголки губ чуть приподнялись в вежливой, отточенной годами улыбке, призванной очаровывать придворных девушек всех возрастов и усыплять бдительность врагов.

– Декан Грэйс, – произнес он тоном, от невозмутимости которого у меня засосало под ложечкой, – студентка Лали Орхард находится здесь исключительно, чтобы помочь со всем этим.

Он обвел рукой комнату, демонстрируя многочисленное носочно-лягушачье добро. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в подтверждение его слов.

Желание призвать на его голову все небесные кары было так горячо, что меня аж бросило в пот!

Селеста Грэйс недоверчиво прищурилась. Меж бровей залегла едва заметная морщинка, и она в задумчивости склонила набок голову.

В какой-то момент, показалось, что она поверит словам принца.

Но как же я ошибалась!

– Во-первых, куратор Эверран, – медленно произнесла она, и в ее голосе зазвенел лёд, – чтобы разгрести вот это…

Она повторила его жест с такой точностью, что я невольно восхитилась. А вот Эверран стиснул зубы и подавил раздражённый вздох.

– …нужен крепкий и сильный мужчина, а не хрупкая первокурсница.

Внутри меня вспыхнула искра возмущения, но к счастью, так же быстро она и погасла. Ну не такая уж я и хрупкая. Отец учил меня азам самообороны. При желании я могу перебросить… вон, даже Эвера через бедро. Если хорошенько постараться.

– Она сама проявила инициативу, – принц на удивление мягко и терпеливо возразил Селесте. – Как давняя знакомая. Не подумайте превратно, Лали для меня как младшая сестрёнка.

“Чего?” – я едва не возмутилась вслух, но вовремя сообразила не открывать рот. Знаю я его “сестрёнку”. Точнее, помню подслушанные жалобы с нытьём в его покоях.

Другая может бы и купилась на сладкие речи, но женщина даже не удостоила его взглядом. Продолжила говорить, заканчивая мысль.

– А во-вторых, правила одни для всех. Исключений нет ни для кого.

С каждым словом декана улыбка Эверрана тускнела, а лицо наоборот мрачнело. В глазах мелькнуло нечто, похожее на смирение с неизбежным.

– Виноват, – подняв вверх обе ладони, принц снова включил свой фирменный бархатный тон, от которого по затылку и позвоночнику пробежали возмутительно приятные мурашки, хоть он и не предназначался для меня. – Больше не повторится. Даю слово будущего правителя вашего союзного государства. Свободна, Орхард.

Я готова была вылететь из комнаты со скоростью арбалетного болта, и в две секунды достигла порога, как в шаге от свободы мне путь преградила изящная женская рука:

– Нет, вы не свободны, Орхард.

Да что ж такое!

Чтоб ты провалился Эверран! Через все этажи, прямиком к подземным демонам. Правда с твоим характером, они быстро выпнут тебя обратно на поверхность.

Скрипнув зубами, я замерла и медленно подняла глаза, просипев:

– Да, декан Грэйс?

Для верности сделала пару шагов назад, чтобы увеличить дистанцию с властной и пугающей меня сейчас до чёртиков женщиной.

– Значит так, – Селеста скрестила руки на груди. – Ваша комната, куратор Эверран, напоминает склад ополоумевшего коллекционера, а не жильё работника престижной академии.

Она сделала паузу, и в тишине я отчетливо услышала, как тикают часы на стене, отсчитывая секунды нашего с Эвером позора.

– А раз вы, Лали Орхард, вызвались ему помочь, отлично! Как вы знаете, ректор Морт три года назад ввёл замечательную традицию – раз в год Академия Даркайна делает доброе дело для города. Эдакая благотворительность.

Металлические нотки в ее голосе стали еще отчетливее, а на лице появилась улыбка, от которой у меня кровь застыла в жилах.

– В этом году очередь благодетельствовать выпала как раз-таки нашему факультету. А значит вы, Эверран, избавитесь от ваших подношений, но не вынесете их на помойку, а как принц Кэррей, устроите аукцион. Мы объявим, что все вырученные деньги пойдут либо в детский приют, либо в дом одиноких стариков. Выберете сами, по велению сердца.

К чести Эвера, он не стал протестовать. Даже не метнул в меня испепеляющий взгляд. Лишь кивнул, преисполненный королевского достоинства.

Селеста, убедившись, что принц уяснил задачу, повернулась ко мне, и я невольно ощутила, как подгибаются колени. Поразительная женщина. Не удивлюсь, если в прошлой жизни она была одним из мастеров Воинской Школы, где сейчас главенствовал мой отец.

– А раз вы, Орхард, так любите помогать, тем более вы давняя знакомая куратора Эверрана, точнее его “младшая сестрёнка”, то я уверена, вы не бросите в беде “старшего братца”. Вы станете его помощницей. На всё про всё даю пять дней.

Воздух в комнате задрожал и стал почти осязаемым, как знойное, июльское марево. Сердце пропустило удар, предчувствуя несколько кошмарно-тяжёлых дней.

– Задача ясна?

– Предельно.

– Да, декан Грэйс, – ответили мы нестройным хором.

Селеста уже разворачивалась к выходу, когда Эверран неожиданно подал голос:

– Могу ли я сам тогда выбрать место, где будет проводиться аукцион?

Я не сразу поняла, что тон принца изменился. Неожиданно стал каким-то деловым и собранным. Как будто в его голове созрел план действий.

– Не нарывайся! – тихо прошипела я, стараясь поменьше шевелить губами. – Мы и так влипли!

Декан Грэйс остановилась в дверном проеме и сдержанно кивнула:

– Конечно.

На лице Эверрана расцвела подозрительная улыбка, а в самой глубине зрачков вспыхнули нехорошие огоньки. Я уже ждала очередное «А раз вы, Орхард…» но к счастью, пронесло.

– Выбираю центральную площадь, – произнес он с интонацией человека, объявляющего шах и мат. Будто не наказание схлопотал, а выиграл в лотерею. – Напротив королевского дворца.

Глава 17

Принц Эверран Кэррейский

Раньше я думал, что слухи весьма преувеличены, а оказалось, декан Грэйс настоящий мужик в юбке. Отчитывала меня при Лали как нашкодившего мальчишку, закрыв глаза на моё происхождение.

Впервые в жизни мне хотелось вытянуться по стойке смирно перед женщиной и отдать ей честь.

Орхард, что-то ворча себе под нос, выскользнула из комнаты. Даже не попрощалась, хотя мне было уже не до неё. Наверное, убежала кормиться в столовую.

А стоило только стихнуть шагам Селесты Грэйс, я запер дверь и активировал связной артефакт, дожидаясь ответа от отца.

– Эвер?

– Есть хорошая и плохая новости, – начал я по-деловому, параллельно спихивая с кровати множество коробок и опускаясь на самый край.

– Конкретнее, – тон кэррейского короля вмиг посуровел.

– Утка с фальшивой невестой вышла мне боком. Не стану грузить тебя подробностями, но меня запрягли устроить благотворительный аукцион, и ближайшие пять дней я буду занят бесполезной организационной ерундой, – быстренько ввёл его в курс дела, опуская участие соплюхи Орхард. А то ещё возникнут ненужные вопросы. – Это плохая новость. Хорошая – я выбил возможность устроить его на центральной площади перед дворцом. Отличная возможность проверить твою версию, но сказать по правде, я сомневаюсь, что они станут крутить тёмные дела у короля под носом.

– Так развей сомнения, – в голосе отца проявилось нетерпение. Он не был любителем подковёрных игр и предпочитал переть напролом. Правда, я слышал что в молодости это нередко выходило ему боком. – Мунхо не может использовать своих людей или воинов из Школы, слишком рискованно. Он даже Даррайна не посвятил в подробности, поэтому и попросил нас помочь. Эвер, у тебя точно всё под контролем?

Ну как сказать…

Перед глазами как нарочно возник её образ – воинственно задранный подбородок, обиженно надутые пухлые губы и этот взгляд… Как кинжал – острый и холодный.

Выросла, блин, на мою голову… Оформилась.

Лучше бы до старости оставалась тощей, белобрысой соломинкой.

Пауза опасно затянулась.

Стоило ли говорить отцу, что следующие пять дней под ногами будет путаться дочь Даррайна Орхарда? Девчонка с длинным языком, коротким терпением и взрывным нравом. Я уже убедился, что ей палец в рот не клади – сожрёт целиком.

– Эвер, мне не нравится твоё молчание. Что такое?

– Ерунда, – я отмахнулся. – Мошки тут назойливые. Всё время лезут на глаза и норовят попить кровушки.

Я как наяву увидел, что лицу отца скользнула усмешка.

– Верю в тебя, – произнёс Иль Кан, а затем его голос неожиданно смягчился. – Береги себя, Эвер. Ты в первую очередь мой сын, а семья – моё самое дорогое и ценное сокровище. И мне важно, чтобы ты вернулся домой целым и невредимым.

На сердце предательски потеплело, но артефакт потух, означая конец разговора…

Если бы я только знал, во что превратятся следующие пять дней.

Посылки…

Бесконечная вереница коробок, свёртков, ящиков и мешков. От вида лягушек и носков у меня уже глаз начал дёргаться!

Они прибывали утром, днём, вечером и по приказу декана Грэйс складировались в моей комнате. А после отбоя, я в одно лицо носил их обратно к воротам. Рабочие грузили их в телегу, и складывали в небольшое подвальное помещение, выделенное специально под вещи для аукциона.

Его я тоже выбрал сам, перед этим тщательно посоветовавшись с отцом.

Но хуже всего была она.

Невыносимая Лали Орхард.

Вместо того чтобы обидеться на меня за дополнительную работу и держаться подальше, облегчая нам обоим существование, она подошла к заданию Селесты со всей присущей ей ответственностью.

– Эверран, вот список лотов, нужно проверить, – её голос настигал меня по пути в столовую.

– Вы так и не сказали, куратор, куда направляются вырученные средства? – зудела над ухом, пока я расставлял практические пособия в аудитории.

– Куратор Эверран, взгляни… тьфу, когда же я привыкну… взгляните, я придумала, как украсить зал! – заявлялась с охапкой раскрашенных листов, когда я, сбежав в самый дальний уголок на территории, пытался перевести дух.

Я уже шарахался от неё, как от прокажённой. И каждый раз пытался игнорировать странное, непривычное тепло, разливавшееся где-то под рёбрами.

Проклятье, это же Лали! Нечего так реагировать на дочку Даррайна Орхарда!

Напряжение достигло пика в день аукциона. Неыспавшийся, я едва успел умыться и одеться, как обнаружил её, поджидающую у подножия лестницы.

Первые солнечные лучи, проникавшие сквозь витражное окно, окрашивали её белобрысую макушку в золото. На щеках играл румянец, а в руках – очередной список.

Очередной!

Проклятый!

Список!

– Ну что ещё? – процедил сквозь зубы, пытаясь обойти её сбоку.

– Тут схема рассадки гостей, – затараторила она, преграждая мне путь. – И нечего кривить лицо, ты сам виноват. Перекантуешься здесь годик и вернёшься в родное гнёздышко! А мне учиться пять лет под гнётом декана Грэйс! Поэтому нравится или нет – всё должно пройти хорошо.

Её голос звенел, отскакивал от стен, впивался мне в виски подобно сотне крошечных иголок. В голове билась только одна мысль – до начала аукциона оставалось девять часов. Если в шесть часов выскользнуть через чёрный ход, успею ли я вернуться до того, как…

– …и ещё я составила список почётных гостей, которые…

Внутри что-то оборвалось. Натянутая струна моего терпения лопнула с оглушительным звоном.

– Ты помощник или кто? – рыкнул я, чувствуя, как в горле поднимается горечь. Сам не знаю, какая муха меня укусила, но было уже поздно. – Вот и помоги мне побыть в тишине без твоей болтовни! Хотя бы до начала аукциона!

Мне сейчас точно не до него!

Я ожидал чего угодно – слёз, обиды, холодного презрения. Но не того, что произошло потом.

Лицо Лали исказилось от неподдельной злости. Изящные ноздри раздулись, зрачки расширились, поглощая сверкающую радужку.

– Ах ты! Ну всё-ё-ё!

Она быстро сунула руку в карман, что-то сжала пальцами наощупь, а потом так же стремительно подалась вперёд, и в следующий миг её ладони с силой врезались мне в грудь.

Воздух покинул лёгкие.

Земля ушла из-под ног.

Я отлетел назад, словно брошенная тряпичная кукла, и с грохотом рухнул на пол.