Читать книгу "Истинное счастье дракона, или цветочная лавка попаданки"

Глава 22

Я распахнула глаза, предчувствуя что-то совсем нехорошее. Сердце заколотилось быстрее, стоило сороке продолжить:

– Он и так и эдак подкатывал к Глэдис. Сперва втирался в доверие, пытался подружиться, а когда понял, что не сработает – начал давить на неё при помощи угроз.

Бедняжки-цветы испуганно съёжились, будто сама память о тех событиях причиняла им боль. Я подалась вперёд так резко, что чуть не опрокинула горшок:

– Что ему было нужно?

– Видишь ли, – Изабелла слегка замялась, переступая с лапки на лапку, – Глэдис творила магию, оживляя цветы, чтобы скрасить одиночество людей. Благая цель, верно?

Я закивала, машинально поглаживая порядком остывшие стенки горшка с остатками каши. Сорока склонила голову набок:

– Но ты ведь прекрасно понимаешь, что любой дар может служить как в добрых, так и в злых целях…

– Ох! – я прикрыла рот ладонью, когда до меня дошло. Остатки аппетита мгновенно испарились.

– Именно, – мрачно подтвердила Лучезарная. – Карнивал хотел, чтобы цветы не просто составляли компанию людям, но и выведывали их секреты. Когда хозяев нет дома, где хранят деньги. Ну, ты понимаешь?

– Дать ему ключ от квартиры, где деньги лежат, – я по памяти пробормотала цитату из старого фильма.

– В точку! – одобрительно кивнула сорока.

«Откуда она знает про советский кинематограф?» – промелькнуло в голове, но эта мысль тут же растворилась, когда Изабелла продолжила:

– Глэдис ответила ему возмущённым отказом. Он и цветы пытался купить, подсылал своих подручных, потом, когда понял, что она не сдастся – решил выведать у неё сам принцип магии. А она даже мне его не раскрывала. Умница и кремень! Не поддалась ни на одну провокацию, а их было ого-го!

Цветы вокруг дружно закивали, подтверждая её слова.

– Один раз даже замахнулась на него тяпкой! – воинственно потрясла листком ромашечка, но тут же зарделась, испугавшись своей храбрости.

– Это она с ним ещё мягко, – вздохнула я, предчувствуя нелёгкие три месяца.

Одно дело – соседи, которые ошиблись, но с которыми есть все шансы настроить диалог. Другое дело – негодяй, несущий серьёзную опасность.

– Поэтому я настаиваю, чтобы ты подружилась с мистером Хартом, – хитро подмигнула Изабелла. – Эх, поселился бы он здесь немного раньше, когда Глэдис была жива, кто знает…

Она замолчала, позволяя мне самой закончить её фразу и переварить все возникшие опасения.

Я разочарованно покачала головой и обхватила себя руками, защищаясь от чужих надежд:

– Не могу я навязываться в друзья. Он же всем своим видом показывает, как ему неприятно наше соседство.

– Дай ему узнать тебя получше, – фыркнула сорока, поправляя крыло. – Та Камелия ему сильно крови подпортила.

Я задумчиво потеребила прядь волос, глядя в окно:

– Интересно, а как это могла быть одна и та же Камелия, если мистер Харт только пару месяцев назад переехал в Рэйнгард? Ты же говорила, что он поселился тут после того, как лавка закрылась.

Изабелла загадочно промолчала, склонив голову набок. А во мне вдруг вспыхнуло решительное желание действовать. Я хлопнула ладонью по столу так, что цветы в горшках подпрыгнули:

– Нет, я не могу просто сидеть без дела! Давай сходим в оранжерею на разведку?

Сорока уставилась на меня круглыми глазами и потянулась крылом к голове, явно собираясь покрутить пером у виска. Но я уже загорелась этой идеей:

– Он пересекался в лавке с той Камелией?

– Вроде бы нет, – задумалась Лучезарная. – Она уехала от Глэдис немного раньше.

– Тогда Карнивал не знает, как я выгляжу, иначе уже бы крутился здесь, пытаясь наладить контакт! А так хоть посмотрю на него издалека. Разве не проще бороться с противником, когда знаешь хотя бы, как он выглядит?

Изабелла сперва повернулась ко мне хвостом, но быстро сдалась и, видя мой решительный настрой, перепорхнула на плечо:

– Только недолго! Нельзя оставлять лавку без присмотра.

Точно! У меня же нет помощников. Энтузиазм слегка поугас, и даже плечи слегка поникли:

– И правда… А вдруг придёт покупатель?

Внезапно в голову пришла отчаянная мысль. Пробормотав «Надеюсь, не откажет», я отнесла в подсобку горшок с остатками каши и побежала к дому мистера Харта. Пульс зашкаливал, когда я торопливо постучала в дверь, боясь струсить и передумать. И едва он открыл, я выпалила на одном дыхании:

– Мистер Харт, извините, пожалуйста, за беспокойство. Можно вас попросить присмотреть за лавкой?

Глава 23

Выговорившись, я испуганно пискнула и тяжело сглотнула, осознав, что вижу Райзена совершенно не при параде. Мистер Харт возвышался надо мной в одних штанах, с небрежно переброшенной через плечо рубашкой. Влажные волосы, выглядевшие угольно-чёрными, прилипли ко лбу, а по обнажённому торсу стекали капельки пота, поблёскивая в солнечных лучах.

Я невольно залипла взглядом на рельефных мышцах, отчётливо проступающих под загорелой кожей.

– У меня тренировка, – хмуро процедил он, скрестив руки на груди.

– А может… может, вы потренируетесь у меня в зале? – пролепетала я первое, что пришло в голову. – Заодно клиентов приманите…

Брови соседа взлетели вверх, рот слегка приоткрылся, а в глазах промелькнуло такое искреннее изумление, будто я предложила ему станцевать голым на городской площади.

Изабелла издала странный булькающий звук и отвесила мне крылом подзатыльник.

– Я… я не то имела в виду! – зачастила я, чувствуя, как щёки заливает жаром. – Наверное, вы действительно не сможете помочь… Тренируйтесь, пожалуйста!

Развернувшись на негнущихся ногах, я почти бегом бросилась обратно в лавку, едва не запнувшись о выступающие края брусчатки. Ворвавшись в зал, рухнула на стул и уткнулась пылающим лбом в ладони, распластавшись на столешнице.

Сорока спикировала рядом, склонив голову набок:

– Браво, Камелия! Давно так не развлекалась.

– Перестань!

– Ты ж продавец. Тебя не учили, как правильно разговаривать с людьми? Или ты у нас степной колокольчик, хранящий верность, и падающий в обморок при виде обнажённого мужского тела?

– Ну хватит! – простонала я, чуть поднимая голову. – И без тебя тошно. Всё, теперь точно из лавки ни ногой. Божечки, какое же я позорище!

Взвыв, я снова уронила голову на ладони, мечтая изо всех сил повернуть время вспять и больше не стучаться к тренирующимся соседям.

Пожар под кожей не унимался, а перед глазами так и стояло его изумлённое лицо. Как же неловко получилось! Теперь он наверняка считает меня полной дурой и будет не просто избегать, а натурально шарахаться при встрече! Ещё и побрызгает святой водой. Так, на всякий случай.

Изабелла цокнула клювом, слегка преувеличенно досадуя на мою реакцию:

– Ладно, горе луковое, иди умойся, а то выглядишь как будто у тебя лихорадка. Унесём розы в зал и закроем лавку на часик. Я где-то видела листок бумаги, нацарапай на нём…

Сорока осеклась на полуслове. Я услышала тяжёлые шаги и через силу подняла взгляд:

– Добро пожаловать в… – слова застряли в горле.

Передо мной стоял уже одетый в ту самую рубашку Райзен Харт. Красиво очерченные губы изогнулись в насмешливой ухмылке, а в глазах плясали яркие искорки.

– Сорока права. Тебе определённо стоит поработать над навыками общения с людьми. И драконами тоже.

– Простите, я… – я замялась, чувствуя, как щёки снова вот-вот вспыхнут. Вот как так? Он хоть и был похож на Артёма, но при виде бывшего жениха я никогда не испытывала таких ярких, пронзительных эмоций. Одно только присутствие Райзена выбивало почву из-под ног!

Мистер Харт нахмурился, как будто сердился на себя за проявленное участие:

– У тебя есть час. Не больше, – процедил он сквозь зубы.

– Но разве вам не нужно тренироваться? – прошелестела я, мысленно обещая выучить какое-нибудь действенное заклинание молчания. А если не получится – купить ирисок и жевать при каждой встрече с Райзеном.

– Мне уйти? – в его голосе прорезались звериные нотки. – Беги давай, пока я добрый. И не испытывай моё терпение!

– Бегу-бегу! Спасибочки! – я подскочила как ужаленная и пулей вынеслась на улицу.

Пробежав несколько шагов, услышала за спиной голос Изабеллы:

– Мне нравится твоя скорость, только нам в другую сторону.

А-а-а! Кто-нибудь, приведите уже меня в чувство! Затормозив, я запрокинула голову к небу:

– Нет, я так точно с ума сойду. Этот мистер Харт на меня слишком странно действует.

– Ага. Я заметила, – хмыкнула сорока, усаживаясь на плечо.

Мы шли по извилистым улочкам, мощёным разноцветной брусчаткой бордового, серого и белого цветов. Вокруг теснились двух и трёхэтажные домики с черепичными крышами всех оттенков терракоты.

Светлые стены были увиты плющом и диким виноградом, а на балконах пестрели горшки с яркими цветами. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и пряных трав, по тротуару туда-сюда сновали мужчины в костюмах и женщины в опрятных платьях, да бегала весёлая ребятня.

Через двадцать минут блужданий мы вышли к городской оранжерее – величественному сооружению из дерева и стекла, напоминающее распустившийся бутон какого-нибудь экзотического цветка. Прозрачные лепестки-купола искрились в лучах солнца, а у подножия раскинулся сад с фонтанами и беседками.

– Обалдеть! – выдохнула я, глядя на всё это великолепие. – Да она размером с футбольное поле, не меньше!

– Тормози! – вдруг прошипела Изабелла.

Я послушно замерла на месте, а сорока взмахнула крылом в сторону входа:

– Осторожнее. Видишь мужчину рядом с женщиной в белом платье?

– Ага.

– Это и есть Карнивал.

Глава 24

Я прищурилась, не веря своим глазам, и потрясённо выдохнула:

– Да ладно? Ты не ошиблась? Он?

– Ш-ш-ш! – Изабелла раздражённо встопорщила перья. – Не обманывай себя, это тот ещё подлец. Слышишь?

– М-м, – невразумительно пробормотала я, прикипев взглядом к матёрому, обаятельному на вид, темноволосому мужчине в тёмно-синем, слегка вычурном костюме.

Каждое движение Фредерика Карнивала буквально дышало аристократическим изяществом – от лёгкого наклона головы до небрежного взмаха рукой. Его собеседница то кокетливо хихикала, прикрывая рот ладонью, затянутой в перчатку, то заинтересованно наклоняла голову, показывая жгучее внимание к беседе.

– Да не смотри ты так! – сорока рассерженно клюнула меня в мочку уха. Не больно, но ощутимо, однако я застыла на месте, неспособная пошевелиться.

Магия какая-то… Ещё и пахнет цветами так вкусно… Свежий, но удивительно сладкий аромат!

Мистер Карнивал казался таким инородным в простой городской оранжерее, как драгоценный камень, случайно оброненный в обычный садовый пруд. Такому человеку место было во дворце, среди мраморных колонн и расшитых гобеленов, а не в провинциальном Рэйнграде среди горшков с фиалками и кадок с пальмами.

– Я тебя сейчас в темечко клюну, – пригрозила Изабелла, впиваясь когтистыми лапками в плечо.

– А? – выдала я, и лишь когда “негодяй и подлец” вдруг повернул голову в нашу сторону, я поспешно отвернулась, возвращаясь из странного забвения в реальность.

– О нет, кажется, он нас заметил! – прошептала я, прижав ладонь к колотящемуся сердцу.

Да что же со мной произошло? Почему я вела себя как кошка, что учуяла у соседей заросли валерьянки?

Изабелла помолчала, осторожно выглядывая из-за моего плеча, затем тихо произнесла:

– Так, Мелечка, дыши полной грудью.

Я послушно попыталась втянуть воздух через нос, однако рёбра сжались, не желая впускать в лёгкие живительный кислород.

– Не слышу! Усерднее сопи носом! – скомандовала Изабелла, и лишь когда я восстановила дыхание, продолжила. – Вроде бы не обратил внимания. Куда-то направился прочь от оранжереи… – она вспорхнула в воздух, оказавшись прямо перед моим лицом. – Ну что, насмотрелась? Впечатлилась? Теперь бегом в лавку и продавай цветы.

– Но мы же только пришли! – я невольно надула губы, как ребёнок, которому не купили обещанную игрушку. – Может, хоть одним глазком заглянем внутрь? Чувствуешь аромат в воздухе? Я хочу понять, что это за цветок так вкусно пахнет. Может, и у нас получится продавать такие в лавке?

– Что? – сорока вытаращила глаза, залетела мне за спину и принялась подталкивать меня клювом меж лопаток. – Живее, перебирай ногами, раз-два, раз-два. Вот же глупая, не доглядела. Думала, раз вы с Глэдис…

– Мы с Глэдис? – переспросила я, машинально переставляя ноги и пытаясь разобраться в царящем в голове хаосе.

– Невовремя пришли, – туманно ответила Лучезарная, стоило нам свернуть за угол и направиться по широкому тротуару.

С каждым шагом, отдаляясь от оранжереи, я чувствовала, как сознание постепенно проясняется. Однако мысли всё ещё путались, голова кружилась, а во рту пересохло, будто я провела целый день в пустыне.

– Что… что вообще происходит? – прохрипела я, облизывая пересохшие губы.

Изабелла опустилась мне на плечо и взъерошила перья:

– Этот гад свои чары распустил. А они коварные – их не всякий чувствует. Видимо, дама была из важных, раз он почти в открытую её околдовывал.

– Я попала под действие магии? – я испуганно остановилась, прижав прохладные ладони к горячим щекам. – Почему ты меня не предупредила?

Сорока виновато развела крыльями:

– Глэдис эти чары не трогали ни на столечко, – она показала перьями мизерное расстояние. – Вот я и подумала, что ты тоже устойчивая. Моя вина, извини.

Я потёрла указательными пальцами виски, пытаясь собраться с мыслями:

– Разве такие чары вообще законны? Надо пожаловаться в местную полицию! Это нормально, что тут по улицам ходят всякие Карнивалы и внаглую околдовывают народ?

Изабелла снизила голос до еле слышного шёпота:

– Он каким-то образом использует цветы, но как – ещё никто не выяснил.

– Цветы? – я ошарашенно моргнула. – Он околдовывает людей с помощью цветов?

– Тише ты! – сорока предостерегающе щипнула меня за мочку уха. – Не кричи на всю улицу. Это лишь моё предположение, иного способа я не вижу. Зато я слышала, что ни одна проверка не дала положительного результата на вредоносную магию, и он чист перед законом. Да и Карнивал не дурак, использует её с умом. А тут мы просто оказались не в то время не в том месте. Говорю же, эта женщина – явно важная шишка.

Я медленно побрела вперёд, обхватив себя руками. Кажется, впереди наклёвывались серьёзные проблемы. Если я так себя вела на расстоянии от Карнивала, что будет, когда он заявится в мою лавку и начнёт в упор источать свою магию?

Сердце застучало где-то в горле:

– Вот как так может быть? А выглядит вполне приличным.

– А маньяки, по-твоему, должны ходить с табличкой «Я злодей»? – фыркнула Изабелла. – Глупышка, самые страшные люди часто кажутся невероятно обаятельными. Сегодня ты лично в этом убедилась.

Довольно скоро наш разговор сошёл на нет. Я брела по мощёным улочкам, глубоко погружённая в свои мысли, а Изабелла тихо сидела на плече, иногда поглядывая по сторонам.

“Что же делать?” – размышляла я, нервно покусывая нижнюю губу. – “Рано или поздно он заявится в мою лавку, это неизбежно. Надо встретить его во всеоружии”.

Может, и правда стоит обзавестись каким-нибудь оружием? Например, припрятать под прилавком садовые ножницы побольше? Или заготовить щепотку перца, чтобы швырнуть в лицо, если вдруг начнёт колдовать и распускать свои феромоны без разрешения?

Я так увлеклась планированием собственной обороны, что не сразу заметила, как мы вышли на знакомую улочку, где располагалась моя лавка. Только услышав гул голосов, я подняла голову и замерла от неожиданности.

У дверей моего магазинчика толпилось не меньше десяти человек. Они возбуждённо переговаривались, размахивали руками, и, кажется, их весьма увлекло то, что происходило внутри.

Глава 25

– Изабелла, будь другом, – осторожно прошептала я, глядя на народ у своей лавки, – может, слетаешь на разведку? Узнаешь, что там случилось?

Сорока повернула голову и посмотрела на меня с нескрываемым возмущением.

– То есть я полечу, а ты чуть что – шмыг за угол? – фыркнула она, взъерошив перья. – Иди давай, посмотри сама. Видишь, они не громят твою лавку и не держат в руках транспаранты «Долой Камелию!» Значит, там что-то интересное.

– Но что, если…

– Что, если твой мистер Харт там продолжил тренировку и, увлёкшись, горшки сшибает с полок? – передразнила меня Изабелла. – Давай, смелее. Выстави ему счёт, не тушуйся, нам деньги будут не лишними.

– Он не мой мистер Харт, – смутившись, прошептала я, но всё же двинулась на цыпочках в сторону лавки.

Люди стояли так плотно, что пробраться между ними к двери было невозможно. Вместо этого обошла сбоку и припала ладонями и носом к оконному стеклу.

То, что я увидела внутри, заставило меня застыть с круглыми от удивления глазами.

Райзен Харт стоял у стола с закатанными до локтей рукавами, обнажая сильные, тренированные предплечья. А в руках он держал… кисточку.

И где только её нашёл?

Сосредоточенно нахмурив брови, бывший важный стражник (или кем-то там являлся до переезда в Рэйнград) протирал лепестки ромашечки!

Я невольно затаила дыхание, наблюдая за его движениями. Каждый взмах кисти был точным и уверенным. Сильные пальцы бережно поддерживали стебель, пока кисточка аккуратно очищала каждый лепесток от едва заметных глазу пылинок. Ромашечка в его руках выглядела такой маленькой и хрупкой, но при этом удивительно счастливой! Розовая от смущения, она тянулась к нему, с готовностью подставляя под кисть лепесток за лепестком!

– Очуметь, – выдохнула я, неотрывно следя за каждым движением, наполненным сдержанной силой и какой-то первобытной мужской грацией. Широкие плечи чуть напрягались, когда он склонялся над радостным цветком, а пальцы с неожиданной нежностью касались невесомых лепестков.

– Ты только посмотри, – хихикнула Изабелла рядом со мной. – До меня сейчас дошло, что все, кто здесь собрались – женщины.

С трудом, но мне удалось перевести взгляд вбок.

Сорока была права – у витрины толпились исключительно представительницы прекрасного пола разных возрастов. И все с одинаковым восхищением наблюдали за действиями Райзена, переговариваясь еле слышно:

– Хорош…

– Вот это мужчина!

– Ага, настоящий.

Однако стоило мне вернуться к наблюдению за Райзеном, как он внезапно поднял голову и встретился со мной взглядом. Серые глаза смотрели прямо на меня, а уголок его губ чуть приподнялся в намёке на самодовольную улыбку.

– Бу! – гаркнула Изабелла мне прямо в ухо.

Сдавленно пискнув, я отпрянула от стекла, как ошпаренная. Сердце забилось где-то в горле, а щёки мгновенно вспыхнули ярким пламенем.

– Он меня заметил! – в панике затараторила я, пятясь спиной в сторону дома Харта. – Он видел, как я подглядываю!

– Ага, конечно, заметил, – вовсю веселились сорока. – Ты же распласталась по стеклу, как морская звезда!

Лучезарная слетела с моего плеча и начала изображать меня, прижимаясь к воображаемому стеклу всем телом, округлив глаза и приоткрыв клюв в немом восхищении.

– Неправда! Я вовсе не так выглядела! – запротестовала я изо всех сил, чувствуя, как краска перетекла с лица на шею и уши.

Несколько женщин обернулись на мой голос и неожиданно вместо вчерашних недружелюбных взглядов одарили меня приветливыми улыбками.

– О, Камелия! – воскликнула одна из них, темноволосая дама в голубом платье. – Добрый день!

– Здравствуйте, Камелия, – подхватила другая, торопливо натягивая перчатки. – Уже уходим, не беспокойтесь. И да, простите за вчера. Перепутали малость.

– Вот же родители – шутники, – отозвалась третья, – назвали сестёр одинаково.

Сестёр?

Пока я приходила в чувство, женщины начали разбредаться кто куда, бросая на меня любопытные взгляды и обмениваясь понимающими улыбками. Буквально за минуту улица опустела, оставив меня в полном недоумении.

– Что это с ними? – прошептала я Изабелле. – И о каких сёстрах они говорят?

– Ну а как им объяснить, что вы с Камелией похожи? Вот я и пустила такой слушок сегодня утром. Кстати, мне кажется, или они решили, что у вас с этим Хартом какие-то личные отношения? – хихикнула сорока. – И не хотят мешать.

Я опасливо сглотнула и, собрав всю свою храбрость, переступила порог собственной лавки. Мистер Харт стоял у прилавка, вытирая руки о небольшое полотенце. При моём появлении мужчина выпрямился и слегка кивнул в приветствии.

– Спасибо огромное, что присмотрели за лавкой! – выпалила я неожиданно на тон выше. – Это было очень любезно с вашей стороны. Не желаете ли чаю в знак моей благодарности?

Не успел Райзен открыть рот, как я, испугавшись собственной смелости, быстро добавила:

– Жаль, что не хотите. Ну, ничего, может быть, в следующий раз. У вас, наверное, много дел, не смею задерживать…

Я засуетилась, нервно поправляя то чуть сбившийся набок подол, то пояс на платье, а потом и вовсе схватила горшок с Ромашечкой и прижала к своей груди. Внезапно скорее почувствовала, чем увидела, молниеносное движение – Райзен приблизился ко мне почти вплотную!

Высокая фигура возвышалась надо мной, заставляя чувствовать себя крошечной и беззащитной! В серых глазах танцевали искорки веселья, а твёрдая линия губ чуть-чуть смягчилась.

От неожиданности я прикусила нижнюю губу, не зная, куда себя деть. Близость соседа будто наэлектризовала воздух вокруг нас, и каждый нерв в моём теле напрягся в ожидании.

Райзен почти беззвучно рассмеялся, и этот низкий, грудной звук отозвался странным трепетом где-то внутри меня.

– Отчего же? – произнёс он глубоким голосом, что обволакивал, как мёд. – Чашка чая мне совсем не помешает.

– Д-да… конечно, – пробормотала я, кивая так энергично, что закружилась голова. – Сейчас… одну минутку!

Я практически сбежала в маленькую кухоньку на втором этаже лавки. Сердце колотилось как сумасшедшее, а дыхание сбилось, будто я пробежала несколько миль на каблуках.

– Что я делаю? – прошептала я, прижимая ладони к пылающим щекам. – Зачем я пригласила его на чай?

– Потому что ты на редкость гостеприимная и вежливая, – фыркнула Изабелла, усаживаясь на маленький столик. – Кружки в том шкафчике, а чайник вон там. Только сполосни его хорошенько, не знаю, сколько он тут пылился.

Дрожащими руками я как следует промыла чайник и наполнила водой. Поставила его на старенькую, допотопную плитку-артефакт, повернула рычажок и, как только его стенки принялись нагреваться, схватилась за подаренный Флорой чай.

Пока вскипала вода, я нашла заварочник, промыла его с бруском засохшего белого мыла, пахнущего ландышами, и спустя пятнадцать минут, сложила чашки и чайник на поднос.

Медленно, стараясь смотреть под ноги, принялась спускаться по ступенькам. Лишь бы не расплескать и не уронить!

– Надеюсь, вы любите… – начала я, преодолев последнюю ступеньку, но слова замерли на губах.

Райзена нигде не было видно.

Зато вместо него посреди лавки стоял Фредерик Карнивал.

Поднос выскользнул из пальцев и с оглушительным звоном упал на пол. Горячая заварка попала на ноги, но я едва это заметила, – всё моё внимание было приковано к мерзавцу и негодяю.

– Доброго дня, Камелия, – медленно, нараспев произнёс Карнивал, протягивая мне какую-то бумагу. Тонкие губы изогнулись в улыбке, не затронувшей глаз.

– З-здрась…те, – запинаясь, ответила я, пятясь спиной к лестнице и украдкой оглядываясь в поисках Райзена.

Куда он исчез?

Неужели оставил меня наедине с этим цветочным колдуном?

– Прекрасно выглядишь, – заметил он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Но у меня очень мало времени, поэтому опустим обмен любезностями.

Фредерик сделал шаг вперёд, и документ в его руке угрожающе зашелестел.

– Как ты, наверное, помнишь, – продолжил он, чеканя каждое слово, – ты лично поставила эту подпись после смерти Глэдис.

– Н-не помню, – я отчаянно замотала головой, судорожно подыскивая слова как объяснить ему, что он ошибся и принял меня за другую.

Ещё и Изабелла куда-то пропала. А цветы испуганно притихли и съёжились в своих горшках.

– И ты сейчас, – Карнивал обвёл рукой помещение, – находишься в моей лавке.