Читать книгу "Недотрога для ректора. Академия Даркайна"

Глава 24

Даррайн Орхард

От моего взгляда не ускользнуло, как вытянулось и посмурнело лицо Дельвиг. А ведь когда я только вошёл, её глаза горели при виде ужина.

Злится?

Пускай.

Нарушено основное правило академии. И я принял соответствующие меры.

Фьюрран сноровисто принёс второй поднос и виновато склонил голову:

– Я прослежу, чтобы Гримстон покинул территорию без происшествий.

Правильно. Наглец совсем уже зарвался. Демонстративно показывает, что я ему не власть. Ещё один косяк с его стороны – и разговаривать будем в присутствии Мунхо. Во дворце.

А что касается Дельвиг…

Мне-то какое должно быть дело?

Отмахнув мысленное раздражение в сторону, я резче, чем следовало, отодвинул стул и уселся напротив неё.

– Невкусно? – холодно уточнил, наблюдая, как она упрямо смотрит куда угодно, но не в тарелку.

Эверли медленно подняла на меня взгляд, буквально пронзая своими зелёными глазищами. Колдовские, чёрт возьми, которых у меня внутри моментально разгорелось пламя.

Не удивлюсь, если у неё в предках затесались ведьмы.

Иначе как один её взгляд способен выбить меня, сильного, опытного воина, из колеи?

Магия и колдовство, никак иначе.

– Аппетит пропал, – буркнула она и демонстративно отодвинула тарелку. Скрестила руки на груди и принялась делать вид, что её до ужаса интересует деревянная мозаика на стене.

Притворяется, будто меня здесь нет.

А пламя внутри всё ещё горит.

– Ешь, Эверли, – медленно произнёс, сдерживая раздражение. И на себя, и на её девичьи выкрутасы. – Не ломай комедию.

Зеленоглазая бестия ядовито усмехнулась:

– Надо же, и за какие заслуги вы меня так быстро повысили до имени? Ещё десять минут назад я была змеёнышем. Правда, вы и Школу назвали курятником, слышал бы это Его Величество…

Так вот на что она обиделась.

Справедливо. Я перегнул палку и теперь огребаю заслуженный выговор от соплячки.

Сердце ёкнуло и чувствительно кольнуло. Эта двусмысленная реакция стала последней каплей.

Пальцы сжались вокруг вилки. Приложив силы, я выплеснул весь гнев в несчастный столовый прибор – тот согнулся практически пополам от моей силы.

Медленно положил вилку на стол и строго отчеканил:

– Посторонним вход в кабинет воспрещён. Без моего разрешения запрещено заходить даже королеве.

Чистая правда, между прочим.

Эверли недоверчиво хмыкнула, но всё же сдалась и наколола на свою вилку кусочек мяса. Тщательно прожевала его, не скрывая наслаждения сочным, пряным вкусом, и вопросительно подняла бровь:

– Как же так меня пустили?

– При всех достоинствах моего зама он порой бывает излишне доверчив. Я проведу с ним воспитательную беседу.

– Вам лишь бы отчитывать и ругать, – закатила глаза нахалка. – Боюсь представить, каким невыносимым вы будете в старости. Вся ваша Школа разбежится.

– Много болтаешь, – цыкнул на неё, пряча усмешку. Забавная. Жаль, что ей не повезло с родителем. – Нарываешься, Дельвиг.

– А мы и не в академии. Вот вернусь и зашью себе рот нитками, вам на радость.

Язва.

Спрятав своё жало, Эверли молча доедала ужин, а я мысленно ворчал на себя за то, что испортил казённый прибор. Разгибать её при Эверли не хотелось, это было бы совсем уж по-ребячески.

Дельвиг, наблюдая за мной, покачала головой и протянула свою вилку:

– Возьмите, если не побрезгуете. Я наелась.

Мне несложно попросить новую на кухне, но рука сама потянулась к её, и я цепко ухватил прибор за основание. Отправил в рот кусок мяса и осознал, что касаюсь губами тёплого металла, где только что были её губы.

Тело недвусмысленно отреагировало на эту дурацкую, по моему мнению, мысль.

– Ты думала, я приду в восторг, увидев тебя там, где не должно быть посторонних? – вырвалось у меня само собой.

Кажется, у меня начинаются проблемы с самоконтролем.

Я не должен ничего объяснять. Не обязан, но почему-то это делаю.

– У Залара остались последователи, которые в последнее время активизировались. И да, я не знаю, заодно ты с ними или нет. И у меня нет ответа на вопрос, учил ли тебя Залар древнему наречию. Тебе ничто не мешало скопировать документы и передать их врагу!

Выговорившись, я резко отодвинул от себя недоеденную порцию. Увидел, как Эверли отвернулась от меня и снова изучает стену.

– Я обязан быть подозрительным, нравится тебе это или нет, – сказал я уже спокойнее. – И ты не одна получила выговор, так что собирайся, мы возвращаемся в академию.

Зеленоглазая заноза демонстративно молчала почти половину пути, и я думал, что зря, наверное, на неё накричал. Она не могла послать такого как Гримстон на все четыре стороны и остаться в академии.

И в то же время спорил сам с собой: нет, нельзя давать слабину.

Дорога пролегала через лес, и неожиданно карета замедлила ход.

Что-то сломалось? Упало дерево?

Терпеть не могу эти медленные, громоздкие коробки. Гораздо удобнее передвигаться верхом на лошади.

Но не успела оформиться в голове мысль, как снаружи раздался звон металла и долгий, протяжный стон.

Глава 25

Эверли Дельвиг

От неожиданности я вздрогнула и зажала рот ладонью. Подалась вперёд и протянула другую руку к занавеске, пытаясь сдвинуть её чуть в сторону и рассмотреть, что там происходит.

Даррайн стремительно вскочил с места и навис надо мной, упираясь руками в бархатную спинку по обе стороны от моей головы. И без того строгое лицо ректора вмиг стало жёстким, будто высеченным из гранита.

– Вы что… – пискнула я, но из-за мешающей ладони выдала лишь невнятное бормотание.

– Тихо, – прошептал мне на ухо строгим голосом, от которого прокатилась ледяная дрожь по позвоночнику. – Здесь сиди и чтоб ни звука, ясно?

Да что происходит?

Кто там?

Я встревоженно посмотрела в его глаза, кажущиеся чёрными, как бесконечная зимняя ночь, и кожей ощутила, как подавляет его аура.

Понятно, почему он мастер. Тут попробуй не подчинись. Энергетикой раздавит как букашку и не поморщится.

Не в силах выдавить ни звука, я кивнула, облизывая вмиг пересохшие губы. Даррайн одним стремительным движением выскочил из кареты, на ходу доставая из ножен на поясе два зазубренных кинжала.

В салон влетел бодрящий прохладный ветер, но я его едва почувствовала. Потянулась следом, чтобы закрыть дверцу, но застыла без движения, глядя, как Орхард яростно сражается с пятью неизвестными в чёрной форме. Те были не такими мощными, как мастер-ректор, но их гибкие тела и ловкие движения говорили без слов о том, что они знают своё дело.

“Предусмотрительные, – закружились в голове беспокойные мысли. – Лица закрыты масками – видны только глаза. Кто вообще додумается нападать на одного из лучших воинов королевства? Это либо безумцы, либо…”

Даррайн Орхард двигался как смертоносный смерч, безжалостный и опасный. Первого противника он прикончил двумя точными ударами кинжала, затем выхватил меч из ослабевшей ладони поверженного и продолжил уничтожать врагов. Ни секунды не колебался и не знал пощады. Каждое движение, даже мимолётное, было отточенным до идеала.

Он без тени сомнения сеял смерть.

“Посмотри, кому ты так вызывающе дерзила, Эверли, – укоризненно заметил внутренний голос. – Может, самое время извиниться перед ним и начать вести себя тихо, как мышь под веником?”

Меня аж передёрнуло. Забыв о том, что надо закрыть дверь, я примостилась на краешке сидения, обхватив руками плечи. Было по-настоящему страшно, но я не могла отвести взгляд от его фигуры, буквально впитывая каждое движение.

Орхард перемещался с места на место быстро и уверенно, будто танцевал ритуальный танец. Враги заметно отставали в ловкости, но их всё же было больше..

Забыв про всё, мой взгляд был прикован к воину, и я не заметила ещё двоих, которые даром не теряли время. Обогнули сбоку карету и у и рывком вытащили опешившую меня наружу, зажав рот какой-то тряпкой.

В ноздри ударил запах чего-то горелого, а от тряпки разило неприятной горечью, жгущей язык и нёбо.

Омерзительно!

Справившись с признаками тошноты, я принялась брыкаться что есть силы. Подонки действовали слаженно, но молча, и мне всё же удалось пнуть в живот одного, а затем стремительно перебросить через себя другого.

Спасибо отцу, что ещё в детстве научил меня базовым приёмам самообороны.

– Тьфу! – попятившись, я с отвращением вытащила тряпку и сплюнула вязкую горькую слюну. Пока не наткнулась на очередное твёрдое препятствие.

Гадство!

Неужто снова угодила в ловушку?

Говорил же Даррайн сидеть тихо! А я, дурочка, его не послушалась.

Я резко обернулась, вскидывая кулак и целясь в лицо того, кто стоял позади, но Орхард играючи перехватил мою руку и быстро шагнул вперёд, пряча меня за спину.

– П-простите, – прокряхтела я, но он уже меня не слушал.

В два счёта расправился с остальными и быстро снял с них маски. Несколько секунд осматривал их шеи и запястья, а затем вернулся ко мне, и его глаза превратились в два ледяных осколка.

– Ничего не хочешь рассказать мне, Дельвиг?

Глава 26

У меня аж челюсть полетела вниз от изумления.

– Сказать что? – устало выдохнула я, морально не готовая к очередному витку обвинений после увиденной мной кровавой сцены. – Что коварная Дельвиг, десять лет считавшая каждую монетку, наняла этих семерых и попросила меня похитить? А вас отправить на тот свет? Вы меня, конечно, раздражаете, ректор Орхард, как и я вас, но не до такой степени, чтобы желать вам смерти.

Выговорилась и тут же прикусила язык. Как бы не оказаться на волоске от того, чтобы стать восьмой убитой. Воин сейчас на кураже и кто знает, на что он способен.

Но, к счастью, Орхард лишь тяжело вздохнул, качая головой.

– Ты невыносимая, Дельвиг. Я спрашиваю – какого чёрта ты ослушалась приказа? Я что сказал? Сидеть в карете и не высовываться! А ты?

Туше.

Я подняла обе ладони, признавая его правоту, и виновато опустила голову, приготовившись к долгой и нудной выволочке.

– Надо же, у тебя хотя бы есть мозги не отрицать свою вину, – распалял сам себя Даррайн, медленно надвигаясь на меня беспощадная снежная лавина. – Дверь не выломана, значит, ты её и не закрывала. А что будет на поле боя, если придётся защищать Даркайн и своих родных? Тоже будешь выделываться, игнорируя приказы командира?

– Простите, это моя вина, я… – тихо начала я, но замолчала. Воздух закончился, а новый не торопился заполнять лёгкие. Во рту пересохло, язык противно лип к нёбу, и чувство вины, как паутина, разрасталось, опутывая рёбра изнутри холодными, влажными нитями.

Ректор тоже молчал, ожидая, пока я закончу фразу. Упёртый, как баран! С таким не отделаешься простым “я больше так не буду”. Поэтому пришлось сознаться:

– Я засмотрелась на вас. И уже десять раз пожалела, что ввязалась в этот спор. Такой как вы может…

Снова умолкла, уверенная, что он продолжит выносить мне мозг. Но вместо этого Орхард положил ладони мне на плечи, уже знакомо вдавил кончики пальцев в кожу и строго велел:

– Посмотри на меня, Дельвиг.

Что-то вообще не хочется.

Я едва не помотала головой, усиленно рассматривая мыски ботинок, но ректор ждал, и выбора у меня не было. Медленно и нерешительно подняла взгляд, и в слабом свете взошедшей луны, едва проникающем сквозь кроны деревьев, увидела нахмуренные брови, желваки на скулах и сжатые добела челюсти.

Орхард склонился так, чтобы наши лица были на одном уровне, и показал на левую сторону лица:

– Присмотрись внимательнее. Что ты видишь?

Не понимая, чего он добивается, я всё же вгляделась и заметила полоску длинного шрама, тянущегося через всё лицо.

Широкий для обычного пореза и неровный. Похоже, он причинил Даррайну немало боли и неудобств, а потом его долго и упорно сводили самыми мощными артефактами.

– Ой, – испуганно пискнула я, представив как раньше могло выглядеть его лицо. – Но подождите. Днём его вообще не видно!

Помедлив, он мрачно усмехнулся, решив быть хоть чуточку откровенным:

– Чуть больше десяти лет назад, когда враг разгромил Даркайн, мы с Мунхо и Сарайей отправились в Кэррей за подкреплением. Мунхо тогда был правой рукой мастера Феррайна и ещё не знал, что в его жилах течёт королевская кровь. Сарайя выросла в деревне и отчаянно мечтала учиться в Воинской Школе. На подходе к границе мы попали в засаду противника. Сарайя была в твоём возрасте, Эверли, и ей тоже было сказано сидеть и не высовываться.

– Кажется я знаю конец этой истории, – пробомортала я, но Даррайн сделал вид, что пропустил мимо ушей мои слова.

– Она, как и ты, ослушалась приказа и чуть не погибла! А я едва не лишился глаза, когда вытаскивал её из самого пекла.

Замолчав, он сжал челюсти, словно костерил себя на все лады за излишнюю откровенность, и указал подбородком в сторону кареты:

– Пошли.

Орхард шёл первым и каким-то чудом успокоил одну из лошадей, почти вырвавшуюся из упряжи. Мягко поглаживал её по шее и что-то тихо нашёптывая на ухо. Животное постепенно успокоилось: перестало дрожать и послушно позволило снова себя запрячь.

Запрыгнув вместо кучера, он повернул ко мне голову:

– Садись в салон кареты. Я подброшу тебя до академии, а сам вернусь и разберусь с телами. Верхом быстрее, но не получится – нет седла, а без него для лошади это будет вредная нагрузка.

Сидеть там одной, не зная что происходит снаружи, мне не хотелось. Поэтому я, чуть поколебавшись, быстро пошла и села рядом с ним на козлах.

– Расскажите, когда и зачем вы избавились от шрама? – спросила я, внутренне опасаясь, что он снова заругается и прогонит, но Даррайн неожиданно усмехнулся:

– Нет, Эверли. Не планировал. Мне даже льстило, что меня боялись. Отводили взгляды, не решаясь смотреть в моё лицо, а семью я не планировал в отличие от моих друзей. Только два года назад Сарайе надоело, и она, продавив Мунхо, приказом заставила меня свести шрам при помощи артефактов.

Вот оно как…

Должно быть, здорово иметь таких друзей. Которые пойдут на всё, даже на шантаж, лишь бы помочь близким. Интересно, ректор Орхард с ними тоже такой или становится другим?

Интересно было бы на это посмотреть…

Откинув ненужные мысли в сторону, я поправила одежду и собрала выбившиеся пряди в низкий хвост. Молча кивнула и удивилась тому, что кажется, впервые мы с ним не ссоримся. Может, он успокоится и отстанет? Тогда мне не придётся искать другое учебное заведение.

Однако когда мы приехали в академию, и я вернулась в комнату, то едва не позабыла все приличные слова!

Мэйв снова отличилась!

Вытащила все вещи из моего шкафа, скинув их в кучу на пол, а венчала эту кучу украденная форма!

Сердце едва не выпрыгнуло из груди от осознания, что наглая соседка видела записку…

– Мэйвен Андор, – прошипела я, назвав её полным именем и едва сдерживаясь, чтоб не ввязаться в банальную драку. – Где твой инстинкт самосохранения? Забыла в салоне модных тряпок?

– Мне не нужны неприятности, – тихо произнесла она, пятясь назад и выставив перед собой обе руки в защитном жесте.

Испугалась?

Пф, не верю!

– Тогда зачем ты полезла в мои вещи? – хмуро поинтересовалась, делая шаг в её сторону.

– Поэтому записку, – продолжила Мэйв, – которую я нашла в твоих вещах, сразу же отнесла в кабинет ректора.

Глава 27

Лучше бы Мэйв подкараулила меня у дверей, встретила точным ударом кинжала в сердце и закопала бездыханное тело в укромном месте.

Быстро и безболезненно.

Тогда я бы имела возможность избежать очередной разборки с ректором. Хотя немного узнав Даррайна, я бы не удивилась, если бы тот при помощи некромантов поднял моё тело и высказал всё, что накипело, несчастной Эверли-умертвию.

Нахалка вновь уткнулась в один из каталогов, разбросанных по её кровати, и энергично зашелестела страницами. А я, скрипнув зубами, начала поднимать и складывать свои вещи.

Одну за другой брала с пола и аккуратно расправляла на кровати, приглаживая ткань ладонями. Удивительно, что они остались целыми. Соседка запросто могла порезать их на лоскуты, исключительно из вредности.

Мэйв, уверенная в своей победе, победно посматривала на меня поверх страниц, и с каждым брошенным взглядом злость в моей груди клокотала всё сильнее.

“Ну, держись,” – мысленно усмехнулась я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Бьюсь об заклад, Андор думала, что я не сдержу эмоций и кинусь на неё в отчаянной попытке проредить её светлые локоны.

Но я решила действовать хитрее.

Закончив с вещами, я лёгкими хлопками отряхнула ладони и, подойдя к Мэйв, стиснула пальцы на её запястье.

– Что ты… – возмутилась самопровозглашённая королева факультета, но я без труда пересилила хрупкую аристократку и потащила с кровати за руку к входной двери. – Пусти! Я всё отцу расскажу! Будешь нарезать круги по тюремному двору до самой старости, Дельвиг!

Мэйв активно верещала, но вяло брыкалась. Её сопротивление было абсолютно бесполезным и состояло в основном из крика и угроз. Я без труда выставила нахалку за дверь и с чувством выполненного долга щёлкнула засовом.

Да, завтра мне влетит ещё сильнее. Но я об этом точно не пожалею.

– Эверли Дельвиг! – Мэйв продолжила скандал за дверью. – Ты сильно пожалеешь об этом! Мой отец узнает о твоём хамстве! Я напишу жалобу на имя Его Величества! Мало того, что ты по уши погрязла в тёмных делишках, так ещё и будешь исключена за насилие над благородной особой!

– Флаг тебе в руки, – буркнула я. Сил на то, чтобы раздеться уже не было, и я, приглушив свет, просто рухнула на кровать, закрыв глаза. Ну а что мне ещё делать? Забыть про сон и предпринять тщетную попытку пробраться в кабинет ректора? Там защитных артефактов навешано больше чем блох на бродячем псе.

Зато мне приснилось, как Даррайн Орхард, десятикратно увеличившись в размерах, ругался на меня, глядя с высоты своего исполинского роста, называя мелкой, паршивой мошкой. А когда ему надоело, он поднял ногу и со всей дури опустил на меня, желая раздавить как червяка.

Вскрикнув, я проснулась и несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Тьфу!

Приснится же такое!

На всякий случай огляделась: поблизости нет и намёка на ректора, соседняя кровать пуста, за исключением каталожной прессы, а за окном наступает рассвет. Быстрый взгляд на часы дал знать, что до подъёма оставалось минут тридцать.

Можно было бы ещё капельку поспать, но я решила не ложиться и постараться до занятий избежать встречи с разгневанной соседкой.

“Она первая начала,” – упрямо подумала я. Подкралась на цыпочках к двери и приложила ухо к створке.

Тишина.

Скорее всего, Мэйв ночует у одной из своих верных подружек, и до рассвета они строили коварные планы мести. Рискнув, я сунула под мышку чистые вещи, аккуратно сдвинула засов и крадучись прошла по коридору в общую душевую.

Ни одной живой души.

Вот и хорошо.

Умывшись и ополоснувшись, я натянула на себя свеженький комплект академической формы и поспешила на завтрак в столовую.

В просторном, светлом помещении, была только одна ранняя пташка – незнакомый мне паренёк с нашивкой факультета артефакторики, сонно чахнувший над яичницей. Я быстренько заставила поднос едой и примостилась в дальнем углу, наблюдая, как столовая постепенно заполняется студентами. К счастью, Мэйв не было видно, как и её подружек. Казалось, что испортить мне аппетит было некому.

И как назло, в самый час пик, когда все столики были заняты, а между ними слонялись опоздавшие с подносами, столовую ворвался один из старшекурсников, подрабатывающих на посылках.

– Эверли Дельвиг здесь? – заорал он во всё горло. – Срочно к ректору!

Все взгляды, как по команде, устремились в мою сторону. Какая ирония, все знают меня, но я-то не знаю никого. Ну, почти…

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а в животе всё сжимается от предчувствия беды.

– А чего это он так рано пришёл в академию? – полюбопытствовал кто-то из парней, кивнув в сторону коридора, где располагалась лестница, ведущая на этаж для учителей.

Посыльный пожал плечами:

– Он мне не отчитывался. Давай, шевелись, Дельвиг. Орхард вроде бы не в гневе. Наоборот, он выглядит убийственно спокойным.

Глава 28

Быстро же он!

Чего ему дома не спалось?

Или в своей мужицкой Школе?

Я со свистом выдохнула через зубы и так резко отодвинула поднос, что тот проехался по столу и едва не упал с другого края. В столовой воцарилась тишина, которую прервал скрежет отодвигаемого мною стула.

Удивительное дело, всего за несколько секунд я умудрилась собрать на себе десятки, если не сотни любопытных взглядов! Кто-то таращился с интересом, кто-то с жалостью, а в глазах некоторых плескалось ехидство и откровенное злорадство.

“Смотрите сколько влезет, – фыркнула про себя, – возможно, это последний раз, когда вы видите Эверли Дельвиг”.

Я пошла вперёд, намеренно не ускоряя шаг, чтобы не показать свою слабость. Спина горела от ощущения множества глаз, и вслед доносились едва слышные шепотки.

– Думаешь, отчислит?

– Это ещё мягко сказано.

– И пары дней не проучилась.

Лишь на лестнице, убедившись, что меня не видят, я сорвалась с места и побежала вверх, перепрыгивая через ступеньки. Делала два коротких вдоха на левую ногу и один долгий выдох, чтобы дыхание не сбилось.

Лоб и шея предательски взмокли, волосы выбились из хвоста и облепили лицо, но я решительно шагала по коридору. Не давая себе времени передумать, трижды ударила костяшками по двери и услышала холодное:

– Входи, Дельвиг.

“Сейчас терпеливо выслушаю всё, что скажет, и не буду спорить. Всё, что ни делается – всё к лучшему. Есть и другие академии: в Кэррей, Зелёных Холмах и даже крупных городах в Нейтральных Землях.”

Однако реальность преподнесла мне очередной сюрприз.

Когда я приоткрыла дверь, сердце мигом ухнуло в пятки. Стул напротив ректорского стола занимала довольная и торжествующая Мэйв.

На лице соседки читалось предвкушение сладкой мести, глаза сверкали чистым злорадством, а улыбка предвещала большие неприятности.

Как королева, наблюдающая за казнью.

Посыльный не ошибся.

Даррайн был убийственно спокоен. И это меня пугало ещё сильнее.

Лицо Орхарда походило на каменную маску, а глаза блестели, как два осколка льда.

– Садись, Дельвиг, – сдержанным кивком указал на второй, пустующий стул.

Я старалась идти ровно и не показывать, что у меня вот-вот задрожат коленки. Опустилась на стул и сделала глубокий вдох, пытаясь унять нарастающую тревогу.

– Откуда она у тебя? – спросил невозмутимым тоном, небрежно придвигая мне записку от неизвестного.

– Допрыгалась, Дельвиг, – прошипела Мэйв, но тут же притихла под грозным взглядом ректора.

Я снова перечитала те самые строчки и медленно подняла глаза на Орхарда:

– Нашла у двери вместе с украденной формой.

– И ты не знаешь адресата?

– Нет, – уверенно помотала головой

Мэйв, ожидавшая допрос с пристрастием и сопутствующими эмоциями, тут же вспыхнула, не в силах сдерживаться. Соскочила со стула и нависла надо мной, едва не брызгая слюной!

– Врёшь, дура! Я же говорила, что от неё нельзя ждать ничего хорошего! Меня поселили с дочерью убийцы, а яблоко от яблоньки…

– Сядь на место, Андор! – жёстко перебил её Даррайн. – И ответь, как эта записка оказалась на моём столе?

Мэйв послушно вернулась на стул и сбавила тон, но в её голосе всё ещё звучало торжество:

– Я нашла и принесла.

– Где нашла?

– В её вещах, – после небольшой паузы ответила блондинка, и её лицо вмиг покраснело. – Она спрятала её. Говорю же, ректор Орхард, эта дрянь…

Даррайн поморщился и остановил её жестом руки:

– Когда? Меня не было на месте. Кабинет был закрыт.

– Я упросила дежурного преподавателя открыть ваш кабинет, – затараторила Андор, размахивая руками и недобро косясь в мою сторону. – Он пошёл мне навстречу и дал ключ, а я положила записку вам на стол. Вот сюда.

Подавшись вперёд, она ткнула наманикюренным пальчиком в точку на лакированной столешнице.

– Сказала, что это ваша просьба, иначе Эверли отобрала бы её и уничтожила.

– Значит, солгала дежурному? – вскинул бровь ректор, постукивая указательным пальцем по столу.

Тук-тук-тук.

И его ритм удивительным образом совпадал с биением моего сердца. Неужели…

Неужели он мне поверил?

На Мэйв было тяжело смотреть. Осознав, что всё идёт не так, как она себе вообразила, соседка судорожно сглотнула, и её торжествующий вид начал таять на глазах:

– Да… с-солгала. Н-но ректор Орхард, эта тварь выгнала меня из комнаты! На ночь глядя! И я…

Хлоп!

Даррайн саданул ладонью по столу с такой силой, что в окнах жалобно звякнули стёкла. Я мигом вжала голову в плечи, а Мэйв из красной стала мертвенно-бледной.

– Андор, выбирай выражения! Ты не в кругу подружек! – рявкнул он, поднимаясь с места и нависая мускулистой горой над нами обеими.

Рубашка натянулась на мощных бицепсах, на предплечьях вздулись вены, а огнём в глазах он запросто мог спалить весь Даркайн с его окрестностями.

– Неделю моешь полы в общежитии, и мне плевать на твоё происхождение! – голос Орхарда жалил не хуже ядовитых стрел. – А теперь вон отсюда! Жить будешь с Дельвиг, и если узнаю, что вы снова повздорили – обе пойдёте сортировать столовские помои для свиней.

На Мэйв было страшно смотреть. Блондинка побледнела как полотно, губы задрожали, а глаза округлились от шока. Вся её торжествующая поза рассыпалась как хрупкий карточный домик.

– Свободна!

Девушка пулей вылетела из кабинета, едва не споткнувшись о порог. Тяжело сглотнув, я поднялась с места, готовая последовать за ней, но Даррайн меня остановил:

– Сидеть, Дельвиг! С тобой я ещё не договорил.