Читать книгу "Умница для ректора"

Глава 7

Аррэн Роут

Не могу заснуть до глубокой ночи. Из головы не выходят события сегодняшнего дня, связанные с одной-единственной студенткой.

Какой бездны я вообще в это влез?

Ладно, я защитил её от грязного подонка в ресторации. Но я бы поступил также, будь на месте смазливой молодой мордашки любая женщина вне зависимости от её социального положения.

Отец всегда учил меня защищать слабый пол. И этот слабый, по его мнению, пол, разрушил мою жизнь одним-единственным словом.

Морщусь, сидя в мягком кресле, посматривая в окно своего кабинета. Нарочно не включаю свет, позволяя серебристому сиянию луны мягко освещать небольшой кусочек наборного паркета.

– Как же я устал, – слова срываются с моих губ, и я начинаю испытывать злость за свою слабость.

Поднимаюсь на ноги, иду к узкому шкафчику, зажатому между двух широких, заполненных книгами от пола до потолка. Наощупь беру бокал, бутылку с огненной жидкостью и, подумав секунду, швыряю бокал в стену.

– Я верну своё! – яростно кричу, не заботясь о том, что меня кто-то услышит.

Миссис Фогг уже спит, её ночью и пушками не разбудишь. Рассматриваю осколки стекла, сверкающие искрами под лунным светом, и делаю несколько больших глотков прямо из бутылки.

Становится немного легче. Ледяная рука, сжимающая внутренности, ослабляет хватку. Горячительный напиток приятной волной прокатывается по пищеводу в желудок.

Уголки губ расплываются в решительной ухмылке, и я возвращаюсь в кресло.

Больше никаких отношений с женщинами. Лишь мимолётные, ни к чему не обязывающие связи. Не позволю больше никому задурить себе голову и лишиться всего, чего добивался потом, кровью и бессонными ночами.

А глядя на глупых дурочек из академии, расстёгивающих верхние пуговички тесных блузок при моём появлении, я лишь сильнее утверждаюсь в принятом решении.

Напольные часы глухо пробивают три удара. Пора ложиться спать, чтобы завтра с новыми силами выполнять ненавистные обязанности.

Его Величество знал, что я терпеть не могу холод и бумажную работу, поэтому, без сомнений, отправил меня в северный город управлять заштатной академией.

Тем не менее ещё долгое время я ворочаюсь с боку на бок. Из головы по-прежнему не выходит Амелия Орланд, да провались она в Бездну!

Как в одной пигалице могут сочетаться чистота мыслей, невинный взгляд и неистовое желание добиться своей цели? Хорошо, она совершеннолетняя, с милым личиком и ладно скроенная. Будь я студентом, не упустил бы возможности приударить за этой девчушкой.

Хватит!

Ругаясь, переворачиваюсь на другой бок, но демонова студенточка упорно отказывается покидать мои мысли.

Ради призрачной возможности сдать экзамен, над заданиями которого мне самому придётся попотеть, она решилась на ссору с мачехой и готова терпеть материальные лишения.

Интересно, как быстро кончится её запал? Хватит ли её хотя бы на неделю? Получится ли усидеть взаперти в академии, в то время как однокурсники после учёбы наслаждаются жизнью в Престине?

Или же спустя пару дней засунет в задницу свою гордость и будет вилять хвостом перед подонком-мэром?

Да мне-то какая разница?

– Роут, ты идиот, – обречённо усмехаюсь я, вспоминая свой глупый поступок – предложить Амелии работу.

Признаюсь, я ей солгал, рассказав о сложностях поиска простой уборщицы. Жалость смешалась с интересом, и я был готов платить наивной дурёхе из собственного кармана, лишь бы проверить – хватит ли у неё сил выдержать неудобства и лишения, как приходится терпеть и мне, запертым на два года в этой чёртовой академии?

С такими мыслями я наконец-то засыпаю, а спустя несколько часов привычным движением смахиваю звенящий будильник с прикроватной тумбы.

“Когда уже выходные?” – мелькает в голове мысль, и в этом я не отличаюсь от основной массы студентов.

Хотя бы два дня в неделю отдыхаю от опостылевшего мне кабинета, пыльных шкафов со стопками личных дел, приказов, отчётностей. Брожу вечерами по набережной, с ненавистью глядя на скованную льдом реку, и считаю дни до моего возвращения в столицу.

Хмурое утро давит на меня привычной рутиной. Кофе миссис Фогг варить так и не научилась, одежда по-прежнему мятая, спасибо хоть чистая. Приходится использовать бытовую магию, иначе в подобном виде на улицу выйти стыдно.

В голову лезет совершенно дурацкая мысль: если Орланд справится с мытьём полов, может нанять её к себе домработницей?

Но тут же с возмущением убираю её в потайной уголок моего разума. Одно видение о том, что Амелия в кружевном переднике и обязательно в форменной юбочке, встаёт на четвереньки, чтобы вытереть пыль под кроватью, вызывает у меня порочные желания.

“Даже думать об этом не смей!” – строго приказываю себе и сажусь в экипаж.

С миссис Фогг однозначно следует попрощаться и найти кого поопытнее и постарше. Готов переплатить за срочность, у меня уже нет сил пить безвкусную жижу вместо крепкого кофе!

Обдумывая свой визит в местную контору по поиску домашней прислуги, я прибываю в академию и тут же встречаюсь у ворот с разгневанным бородатым мужчиной в вычурном камзоле, кричащем о его богатстве.

– Это вы – ректор Аррэн Роут? – строго спрашивает меня бородач, забыв о правилах приличия.

– И вам доброго утра, – надеюсь, моё выражение лица внятно ему показывает, что утро ни хрена не доброе. А теперь так особенно. – Что случилось?

– Я – Бертрам Свон, отец Финна Свона. Вчера вы прилюдно оскорбили моего сына, и я требую, чтобы вы немедленно извинились! Сначала здесь, передо мной, а затем перед моим Финном на глазах всей академии!

Амелия Орланд

Я уже было схватила зеркальце-артефакт и приготовилась к тяжёлому разговору, но Кайли ловко выхватила его из моих пальцев и забросила обратно в ящик:

– Потом поговоришь! Нельзя упускать такое зрелище! Интересно, что они не поделили? Может, женщину?

– Ерунду говоришь, – проворчала я, накинув на плечи халат.

При упоминании неведомой женщины что-то неприятно кольнуло в районе сердца, но я решила, что это из-за того, что я неудачно потянулась, когда спешно вставала с кровати.

– Да что ж ты копошишься! Сейчас лучшие места расхватают! – Кайли ухватила меня за запястье и с недюжинной силой потащила в коридор к единственному окну, из которого была видна площадка перед входом с внешней стороны ворот.

“Лучшие места” были уже напрочь заняты стайкой более расторопных девчонок, возбуждённо обсуждающих происходящее. Подобравшись поближе, я привстала на цыпочки и смогла мельком увидеть Аррэна Роута, которому что-то гневно выговаривал невысокий бородач, издали показавшийся мне смутно знакомым.

“Хвала Великой Богине, что это не Фергус Пинч,” – выдохнула с облегчением и уже была готова вернуться в комнату, но Кайли, вытаращив глаза, истошно завопила:

– Да это же отец Финна Свона! Вот же трепло, нажаловался папаше!

Бертрам Свон был известен своим вспыльчивым нравом и тем, что дважды доводил предыдущего ректора до нервного срыва. Глава городской администрации Престина требовал, чтобы у него сына была каждую неделю новенькая форма и свеженькие учебники, прямо из типографии.

Ходили слухи, что Бертрам Свон не раз давал мэтрам взятки, чтобы они не вызывали Финна к доске и были лояльны во время проверки домашних заданий, а также при сдаче доброй части экзаменов.

– Сами разберутся, – я уже сделала шаг в сторону, как вдруг девчонки истошно запищали, распластавшись по стеклу, что вот-вот грозило треснуть.

– Ужас!

– Богиня, что творится!

– Ничего себе!

– Какой ловкий!

Неведомая сила заставила меня отвоевать краешек окна, и я оторопела, увидев, как важная городская шишка замахивается на ректора и пытается впечатать кулак в его лицо. Однако Роут изящно увернулся и уверенным шагом прошёл через ворота не оглядываясь.

Оскорблённый до глубины души Бертрам Свон показал ему вслед неприличный жест, и, кажется, что-то прокричал вдогонку. Подъехавший экипаж услужливо отворил дверь, и глава городской академии неуклюже забрался внутрь.

– Какой же Аррэн классный! – наперебой заверещали студентки, неохотно освобождая подоконник.

“Не согласна, – мысленно возразила я, вернувшись в свою комнату, и принялась собирать сумку, чтобы успеть к началу занятий. – Он пугающий. А ещё строгий. И властный.”

Последнее слово заставило меня покраснеть, и я торопливо переоделась в утеплённую форму. Шерстяные чулки неприятно покалывали ноги, вызывая желание почесать лодыжки, но альтернативы не было – зачарованные из шёлка были мне уже не по карману.

Кайли, увязавшаяся за мной, слегка отстала, чтобы поделиться впечатлениями о случившемся с подружками, живущими этажом выше.

А я, спеша по коридору в аудиторию, слишком резко вынырнула из-за угла и со всей дури впечаталась в широкую грудь Роута.

– Простите! Я случайно, честно-честно! – торопливо поклонилась ему, поправляя пиджак и возвращая на плечо съехавшую сумку.

В ноздри ударил аромат свежесваренного кофе и свежего цитрусового одеколона с лёгкими хвойными нотками. От необычного сочетания запахов по телу пробежали мурашки, а в голове молнией пронеслось желание приблизиться к нему и вдохнуть аромат ещё раз полной грудью.

Однако раздражённый голос ректора вернул меня в реальность:

– Амелия Орланд, минус балл за поведение. Держите себя в руках и ходите не торопясь.

Оглядевшись по сторонам, он неожиданно сам приблизился ко мне и тихим голосом добавил:

– Сломаешь себе что-нибудь и некому будет работать. Мэр Пинч только этого и ждёт.

– Ещё раз простите, – выдохнула я, почему-то радуясь, вместо того, чтобы горевать из-за сниженной оценки по поведению.

Да что со мной такое происходит?

Мимолётная встреча с ректором не выходила у меня из головы до самого конца занятий. Словно заезженная пластинка, она крутилась в голове и не желала уходить на второй план, а я прилагала усилия, чтобы внимательно слушать мэтров и погрузиться в учебный материал.

– Ну всё, – Кайли громко чмокнула меня в щёку, как только прозвенел последний громовой звонок. – Я побежала в город. Мы с Мелиссой и Кларой пробежимся по книжным, им тоже сдавать экзамен. Всё, что обещала – куплю.

Вернувшись в комнату, я первым делом проверила зеркальный артефакт – тишина. Странно, это совсем не похоже на мачеху. Если ей что-то надо, она и мёртвого достанет.

В один момент я подумала сама связаться с ней, но, к счастью, тут же оставила эту безумную затею и, разложив учебники, села за домашнюю работу.

Погрузившись в сложный, но увлекательный мир начертательной магии, я совсем забыла про время, и очнулась лишь когда хлопнула дверь, и в комнату влетела Кайли с надрывным:

– Это конец! Трагедия, Мелли! Катастрофа!

– Катастрофа? – рассеянно переспросила я, оторвавшись от "Полного перечня базовых чертежей”.

– Их нет! – соседка плюхнулась на кровать прямо в шубе и, задрав голову к потолку, вымученно застонала.

– Погоди-погоди, – повернулась к ней, снедаемая недобрым предчувствием. – Кого нет?

– Ничего нет! Ни учебных пособий, ни справочников, ни тетрадей! Всё, что связано с начерталкой и трансфигурацией, смели подчистую! Как корова языком слизала! На полках шаром покати!

Кайли сунула руку в карман, вынула смятую купюру в пять сантимов и протянула мне, надув губы.

А я смотрела на деньги в её руке и видела лишь разбитые мечты. В груди потяжелело, на глаза накатили слёзы, которые у меня не было сил держать в себе. Смахнув их ребром ладони, я закрыла лицо руками.

– Ну прости меня! – подруга порывисто обняла меня и всхлипнула сама. – Я же не знала, что все тут же побегут по книжным. Думала, мы сначала выберем платья и выпьем кофе, а на обратном пути купим всё, что тебе необходимо. Девчонки тоже в растерянности, думают теперь, как бы подмазаться к теоретикам. Хочешь, я попрошу у них конспекты для тебя?

Я замотала головой с такой силой, что заболела шея, и хрипло проговорила:

– Нет, не стоит. Это моя проблема, и надо было решать её самой, а не…

– Ну прости-и-и-и, – заныла Кайли, хлюпая носом, но мне сейчас было тошно от любого проявления жалости и сочувствия.

Как же я злилась на себя!

Не могли же мачеха и Пинч дежурить у ворот ежечасно? Что мне мешало рискнуть и слиться с толпой студентов, дружно покидающей академию после занятий?

Да, меня могли бы подкараулить на обратном пути, но тогда у меня был хотя бы шанс!

Теперь же я не представляю, как быть. Угроза принудительного замужества оказалась ближе, чем я думала.

Солгав Кайли о том, что постараюсь не унывать и не обижаюсь на её беспечность, я вернулась к учебникам, но спустя час поняла, что не в силах запомнить ничего из прочитанного.

Даже известные формулы и таблицы касались мне незнакомыми, сложными, запутанными. Тяжело вздохнув, я закрыла перечень чертежей и взглянула на часы: скоро отбой, а значит, мне предстоит первая рабочая смена в роли уборщицы.

Соседка, не в силах выносить мой расстроенный вид, умчалась к подружкам на этаж выше. Обрадовавшись её уходу, я, не спеша, переоделась в старую тренировочную форму, оставшуюся после занятий по физической подготовке и культуре.

Выждав положенное время, нацарапала записку Кайли, сообщив о том, что вышла прогуляться и да, я буду осторожна, а сама выскользнула в коридор и на цыпочках прокралась вниз по лестнице.

На моё счастье, комендант куда-то отошёл. А может, лёг прикорнуть на маленьком диванчике в своей каморке. Короткими перебежками я добралась до главного здания академии и приоткрыв дверь, просочилась внутрь большого тёмного холла, едва освещаемого магическими лампами.

“Сначала надо взять швабру и ведро,” – решила я, двигаясь вдоль стены к массивной лестнице. Под ней была клетушка, где рабочие хранили вёдра, тряпки, мётлы и прочие принадлежности для уборки.

Из-за возможного конфликта магических потоков, все хозяйственные дела во внеучебное время, как правило, выполнялись руками, при помощи физической силы, поэтому фронт работ выглядел весьма обширным.

К счастью, зачарованная лампочка загорелась сразу же как только я открыла дверь в подсобку. Сунула швабру под мышку, а ведро прижала к груди, чтоб не гремело при ходьбе.

“Воду налью в туалете на этаже,” – решила я и поспешила приступить к работе.

Сторож совершал обход каждые два часа. Начинал в полночь с верхнего этажа и спускался до первого. Если действовать быстро и не отвлекаться, а, заслышав его шаги, притаиться, словно мышка, я не попадусь ему на глаза и не схлопочу выговор.

С коридором на втором этаже управилась довольно быстро. Несмотря на то что наша семья не была бедной, и мы могли позволить себе прислугу, отец с детства приучал меня к физическому труду: прибрать комнату, вымыть за собой посуду, всё это было мне знакомо и не требовало особых навыков.

Передохнув пару минут, я приступила к уборке аудиторий. В первой мне пришлось изрядно попотеть и даже снять с себя тёплую кофту, затирая следы лабораторных работ у первокурсников. Во второй было уже проще, но меня с непривычки начала одолевать усталость.

Однако стоило мне зайти в кабинет мэтра Гвинна, как взгляд выхватил на столе, освещённом светом фонарей из окна, заветный справочник: “Начертательная магия для поступающих в магистратуру. Практические задачи и их решения.”

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

Несколько секунд я смотрела на справочник круглыми глазами, не веря своему счастью. Потом зажмурилась изо всех сил и снова открыла глаза – он всё ещё на месте, никуда не исчез!

Ущипнула себя за предплечье и тихо пискнула от резкой боли – перестаралась.

Не сон!

Осторожно приблизила ладонь к обложке, но не прикоснулась, а закрыла глаза и попыталась просканировать его на наличие охранных заклинаний.

Чисто!

Дотронулась до уголка кончиком пальца, опасаясь подвоха – не иллюзия! И уже смело схватив его в руки, раскрыла на середине.

– Великая Богиня, спасибо тебе, – срывающимся голосом прошептала я, подняв глаза к потолку. – Как только смогу выйти из академии, принесу в твой храм щедрые дары. А если сдам экзамен – буду радовать тебя каждый месяц до конца своей жизни!

Освещение в кабинете не позволяло полностью погрузиться в процесс обучения. Глаз тут и там выхватывал пометки, сделанные рукой мэтра Гвинна. Какие-то листы были загнуты, будто он специально отметил самые важные моменты.

Сколько же мужества мне понадобилось, чтобы отложить заветный учебник и вернуться к работе! Бесценная находка придала мне мощный заряд сил, и я с удвоенным старанием принялась орудовать шваброй, выжимать тряпку и, сняв обувь, чтобы не были слышны шаги, красться в туалет, чтобы поменять воду.

“Я смогу! У меня есть шанс!” – хотелось петь и танцевать. Жизнь налаживается!

Мне понадобилось два с половиной часа, чтобы покончить с тремя этажами, на которых располагались аудитории. Большинство из них были закрыты на простой замок, и я не смогла зайти внутрь. На каких-то располагались охранные заклинания, поблескивающие бледно-голубыми контурами, и даже касаться дверной ручки было опасно.

Один раз пришлось спрятаться от сторожа в туалетной кабинке, но как только я вернула на место тряпку со шваброй, то помчалась не на выход, а обратно в кабинет начертательной магии.

“Главное, не заснуть на занятиях, а там уже будет время выспаться перед рабочей ночью,” – размышляла я, расположившись с заветным справочником у окна таким образом, чтобы меня не было видно с улицы и не пропустить рассвет. Если я вернусь в комнату после пробуждения Кайли – у меня возникнут серьёзные проблемы.

Время летело незаметно. Я зубрила формулы и определения, отогнав прочь усталость и сон. Уже через полчаса глаза начали слипаться, но я упрямо кусала губы, хлопала себя по щекам, делала зарядку, проговаривая выученный материал. Стоило горизонту слегка посветлеть, с сожалением положила учебник на место, выскользнула через входные двери, стараясь ими не скрипеть, и теми же короткими перебежками вернулась к себе.

На моё счастье, Кайли спала, что-то бормоча во сне, и крепко обнимала одеяло. Не переставая повторять заученное, я наспех умылась, нырнула в кровать и буквально на миг сомкнула глаза.

Ненавистный звон будильника возвестил о том, что пора вставать.

– О, – сонно захлопала глазами соседка, не отрывая голову от подушки. – Когда пришла? Я ждала, но не дождалась.

– Сразу как ты заснула, – заверила я Кайли и, проводив её взглядом в ванную, принялась собираться на занятия, отчаянно зевая.

“Неизвестно, оставит ли мэтр Гвинн ещё раз справочник,” – размышляла, стараясь не заснуть над тарелкой с кашей в столовой.

Кайли предлагала сесть вместе с ней и её подругами, но я отказалась, сославшись на то, что надо повторить домашку.

Пришла к выводу, что в следующий раз возьму карандаш, тетрадку и перепишу самое важное.

“У меня будут собственные конспекты, к которым можно будет обращаться в любое время, а если повезёт – обменяюсь ими с теоретиками,” – обрадованно закончила свою мысль, поставив поднос с грязной посудой на стойку, и пошла на выход из столовой, но внезапно столкнулась с вечно недовольным Аррэном Роутом.

Вот почему он по утрам такой хмурый? Радовался бы, ведь ему не угрожают родные и не надо сдавать экзамен. Или бессонница мучает? Впрочем, какая разница, меня не должно это волновать.

– Амелия Орланд, тебя-то я и искал, – тихо, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания, произнёс ректор, хотя его усилия были напрасны. Завидев нас, все, кто находился в коридоре, тут же остановились с видом, будто поправляют пиджаки, юбки и роются в сумках.

К счастью, глава Академии Крэйвен тоже заметил повышенный интерес студентов и сердито зашипел:

– Жду в кабинете после занятий. И хорошенько подумай, как ты объяснишь свою ночную выходку.

Глава 8

Роут развернулся и ушёл, не дожидаясь моего ответа. Сбитая с толку, я растерянно смотрела ему вслед, не понимая, что я могла такого натворить за время с нашей последней встречи?

Может быть, он каким-то образом узнал про учебное пособие в аудитории мэтра Гвинна? Но мне никто не запрещал прикасаться к оставленным вещами.

Так в чём я виновата?

Или же..

– Давай быстрее, не опаздывай, а то хлопаешь глазами как сонная муха! – Кайли, поравнявшись со мной, махнула рукой и устремилась вперёд.

“Ладно, сам всё расскажет, чего зря ломать голову,” – решила я, едва поспевая за соседкой.

День выдался тяжёлым. Мэтры и мэтриссы словно с цепи сорвались: вызывали к доске, разносили в пух и прах домашние задания. Твердили в один голос о важности зимней сессии и о том, что сразу же после каникул всё будет ещё тяжелее – начнётся подготовка к выпускным экзаменам.

И это не говоря уже про сам диплом, преддипломную практику и многое-многое другое!

На последнем занятии по географии я не выдержала и задремала. Под монотонный голос мэтриссы Астон моё сознание уплывало туда, где солнечно, тепло, нет мачехи, давящей на меня, мэра Пинча, хватающего за руки, и даже Роута, с его неприязненным “Амелия Орланд!”

Живо представив голос ректора, я аж проснулась и настороженно огляделась по сторонам.

“Фуф, показалось,” – расслабилась я, мотая головой и переводя затуманенный взгляд с мэтриссы на доску, исписанную датами.

– …не забываем, что на следующем занятии мы пишем проверочную работу на знания шести важных событий в истории Лероанского королевства, – монотонным голосом, навевающим скуку и уныние, закончила седовласая мэтрисса.

– По её мнению или нашему? – прошептала мне на ухо Кайли, оторвавшись от чтения очередного любовного романа, спрятанного под партой. – А то у нас с Астон разнятся понятия важности.

Я лишь неопределённо пожала плечами, и, дождавшись окончания пары, поплелась сдаваться Роуту. Чем быстрее разберусь с возникшим недоразумением, тем больше останется времени на сон и домашнюю работу.

Остановившись перед дверью с неизменной табличкой “Ректор А. Роут”, я сделала глубокий вдох, медленно досчитала до трёх, выдохнула и постучалась.

– Открыто, – донеслось до меня раздражённое, и я поспешила зайти в кабинет.

– Господин Роут, учащаяся Амелия Орланд прибыла по вашему требованию, – проговорила, вытянувшись в струнку у стола и отбросив мысль, что за последние три дня, я слишком уж сюда зачастила.

Нос чутко уловил нотки чёрного кофе, не такие яркие как в прошлый раз. Видимо, Аррэн уже насладился им до моего прихода. Почему-то аромат этого бодрящего напитка начал ассоциироваться у меня исключительно с ректорским кабинетом.

– Амелия Орланд, не стой столбом – глава Академии Крэйвен нервно забарабанил пальцами по бумажному листу, что лежал перед ним, и кивком указал мне на стул. – Садись.

Послушно села на самый край, стараясь держать спину ровно. Взгляд невольно скользнул по лицу Роута, отметил серые тени и пару морщинок во внешних уголках глаз.

“Тоже не высыпается?” – мелькнула в голове мысль, но тут же исчезла после его вопроса:

– Амелия, в каких мы отношениях?

Простите?

Это явно не то, что я ожидала услышать.

Ошарашенная неудобным вопросом, я могла лишь разевать рот как рыба и моргать, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы ответить.

– Вы… Я… Мы… – мозг отказывался выдавать внятные фразы, и я замолчала, опустив глаза в пол.

– Хорошо, спрошу по-другому, – в голосе ректора послышались морозные нотки. – По какому праву полиция врывается в мой дом посреди ночи и ищет вас в моей спальне?

– Что?!

Я аж подпрыгнула с места и упёрлась руками в столешницу:

– Сядь, я сказал! – Аррэн с размаху хлопнул ладонью по столу и поднялся сам, нависая надо мной как скала.

Если, конечно, скалы умеют пылать гневом и испепелять убийственным взглядом.

– Но я здесь причём? – храбро пискнула, послушно опустившись на стул.

– Притом что твоя мачеха ночью связалась с полицейским управлением и сообщила, что её племянница сбежала к любовнику-ректору!

– К вам?! – снова вскочила я, усиленно мотая головой.

– А у тебя их несколько? – язвительно парировал Аррэн и тут же умолк, осознав, какую глупость только что сморозил. – Я имел в виду… Не перебивай меня!

Я заморгала, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Вот почему Корнелия оставила меня в покое. А я-то думала, чего она вдруг затихарилась?

– Госпожа Орланд показала полицейским письмо, где твоим, Амелия, почерком написано, что ты не выйдешь замуж за мэра Пинча. Что у тебя есть влиятельный покровитель в академии, и ты сегодня же переезжаешь к нему домой из студенческого общежития!

– Но я…

– Не перебивай! – прорычал Роут, пытаясь превратить меня в кучку пепла огнём, рвущимся из его глаз. – Я не знаю, что ты там наплела своей мачехе, лишь бы решить проблемы замужества, это не моё дело. Но я не потерплю, чтобы меня втягивали в разборки сторонних лиц, к которым я не имею никакого отношения. Поэтому, Амелия Орланд, забудь про ночную подработку. Чем меньше я буду сталкиваться с тобой, тем крепче буду спать по ночам. Аванс можешь оставить себе. И чтоб близко возле меня, либо моего кабинета тебя не было!

– Да как… – всхлипнула я и замолчала, неимоверным усилием воли сдерживая слёзы из глаз. – Как вам угодно.

Не скажу же я ему про то, что мне необходимо посещать аудиторию по ночам, чтобы подготовиться к экзамену?

Поднявшись со стула, я впилась ногтями в нежную кожу ладоней, глядя исподлобья на ректора, смотревшего на меня с мрачной строгостью в глазах.

– Я вас услышала, – хрипло произнесла, кивнув ему в качестве прощания. – Разрешите идти?

– Разрешаю, – процедил сквозь зубы невыносимый глава нашего учебного заведения. Но когда я уже потянулась к дверной ручке, меня словно пыльным мешком по голове огрели. – Кстати, я встретился с мэтром Гвинном в коридоре. Он был в замешательстве, говорит, кто-то проник в его аудиторию и трогал его вещи.

“Да как он мог узнать? – мелькнула в голове отчаянная мысль, а внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. – Я же вернула всё на место!”

– Догадываюсь, Амелия Орланд, что ты могла найти нечто для себя полезное, – по позвоночнику хлынула волна ледяных мурашек, а пальцы вжались в холодный металл с такой силой, что костяшки побелели. – Но если я узнаю, что ты покидала общежитие после отбоя, проблемы с мачехой и мэром покажутся сущей ерундой. Я. От. Тебя. Устал.

Каждое слово вонзалось острой стрелой между лопатками, и я, рванув дверь на себя с такой силой, что чуть не попала ею по лицу, выбежала в коридор. Ноги понесли меня вниз по лестнице, туда, где я брала ведро с тряпкой.

Забившись в дальний уголок, я дала волю слезам, сев на пол и подтянув к себе колени, чтобы уткнуться в них лбом. Боль от незаслуженной обиды прокатилась острой волной по телу, обжигая лёгкие так, что невозможно было сделать вдох.

– Я… Я же… Не специа-ально… – рыдания душили меня, рвано срывались с губ. – Да что я им… Всем… Сделала? Почему? За… Что?

Грудь сжималась в кольцо невыносимой печали, каждый глоток воздуха превращался в мучительный стон. Время будто замерло, оставляя меня наедине с невыносимым отчаянием.

Чувствуя себя невероятно одинокой и уязвимой, я сжималась в комочек, стараясь отгородиться невидимой стеной для остального мира. Когда в глубине души осталась лишь давящая пустота, я, закусив до крови губу, подняла глаза на старенькую, выщербленную стену с облупившейся штукатуркой и прошептала, принимая непростое решение.

– Я буду бороться несмотря ни на что. Если ничего не делать, меня точно отчислят и сдадут в лапы мачехи и Пинча. А так хотя бы попытаюсь. Нельзя обвинять меня в том, что я делаю всё, чтобы спасти своё будущее.

Достав из кармана платок, я высморкалась в него, предварительно стерев с лица подсохшие дорожки слёз. Поднялась на ноги, отряхивая юбку и пиджак от пыли. Приоткрыла дверцу, выбираясь из своего укрытия и, радуясь, что занятия кончились, побежала в ближайший женский туалет.

Щедро поплескала ледяной водой в лицо, растёрла докрасна щёки, и, достав из кармана деревянную расчёску, провела несколько раз по волосам, приводя их в порядок.

Кайли встретила меня неожиданным известием. Когда я вернулась в общежитие, она деловито вытряхивала на пол содержимое шкафа, а на кровати лежал раскрытый чемодан.

– Где тебя носило? – спросила меня, не отрываясь от своего занятия. – У меня новости – закачаешься. А ректор сказал, что отпустил тебя час назад.

– Что случилось? – проигнорировав её вопрос, я села на кровать и удивлённо посмотрела на бардак, царящий в нашей комнате. – Ты уезжаешь?

– Да, – коротко ответила она.

Видимо, ждала от меня шквал вопросов, но я слишком хорошо узнала соседку за годы совместного проживания. Не выдержав десяти секунд, она обернулась и с горящими глазами принялась вываливать на меня тонну информации.

– Представляешь! Родители сегодня были в мэрии, и им выдали приглашение на Королевский Бал в столицу! За организацию благотворительных вечеров, аукционов и чего-то ещё, связанного с благополучием жителей Престина. Не помню дословно. Ехать надо сегодня, а присмотреть за младшими некому. На прислугу оставлять их не хотят, сама знаешь, мелкие – жутко капризные, итолько я с ними справляюсь.

Приглашение из мэрии?

Именно сейчас?

Странно всё это…

– Так вот, я дня три-четыре поживу дома, а потом вернусь в общежитие. Мы с мамой пятнадцать минут назад вышли от Роута, он разрешил. Бедный мужик, мне кажется, он даже особо не слушал её, весь в работе. Ему при нас принесли стопку конвертов из дворца и министерства образования, и у него аж глаз задёргался.

Да плевать.

Пускай делает что хочет.

Хоть ночует в кабинете.

Его присутствие в академии не помешает мне пробраться в нужную аудиторию.

Проводив подругу и обещав рассказывать ей обо всех событиях, что могут произойти за время её отсутствия, я завела будильник на одиннадцать часов. Надеюсь, немного выспаться перед очередной бессонной ночью.

Но если бы я знала, чем закончится моя вылазка, осталась бы под одеялом и носа не высунула наружу.

Волнение и нервозность сделали своё дело. Я вскочила с кровати, окружённая густой темнотой и будучи уверенной, что проспала будильник. Бросив взгляд на часы, едва не рассмеялась от облегчения: без пяти минут одиннадцать.

Переодевшись в спортивный костюм, сунула под кофту чистую тетрадь, карандаш и уже направилась было к двери, но в голову пришла дельная мысль.

Надо подстраховаться и сделать так, чтобы ни сторож, ни Роут, если он всё ещё пыхтит над письмами в своём кабинете, меня не обнаружили.

Несколько минут мне хватило на то, чтобы найти нужный параграф в учебнике и переписать схему заклинания, скрывающую моё присутствие. Достаточно начертить её на полу и активировать линии. Тогда я могу хоть в барабан бить и танцевать, никто меня не увидит и не услышит.

Правда, заклинание длинное и сложное, поэтому студенты не решаются использовать его в личных целях, но у меня-то нет выбора! Да и прерывать его категорически запрещается: незаконченный чертёж может шибануть нехилой отдачей.