Текст книги "Ловушка геркулан. Не жди пощады от чужого разума"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lovushka-gerkulan-nezhdi-poschady-otchuzhogo-razuma-293553.jpg)
Автор книги: Алишер Таксанов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Японец, который сидел с другой стороны от нее, принял фразу в свой адрес, ничего не ответил, а только развел руками – с такой позицией он спорить не желал. Он ее полностью поддерживал.
Нельзя сказать, что командир на этом успокоился, встав с кресла, сказал:
– Все равно нельзя снимать бдительность. Пока не получим полных доказательств версии Мустафы, я корабль оставляю в положении «Боевая готовность». Конечно, метеориты принесли нам немало вреда, но это меньшее из зол. Честно говоря, у меня не было желания в этой экспедиции встречаться ни с геркуланами, ни с ксилоксами. Сами знаете, что шансы встретиться с ними в этом секторе космоса весьма незначительны, однако они существуют. Поэтому систему обороны корабля я переключу на автоматику – это на тот случай, если вдруг инопланетяне все-таки появятся. Я не могу заставить вас сидеть сутками у боевых пультов… Кроме того, нас ждут ремонтные работы. Необходимо устранить повреждения, нанесенные… метеоритами… Кстати, Анжелина! Возьми пару осколков метеоритов на предмет наличия в них микроорганизмов.
Казаков не удержался, чтобы не задать вопрос:
– Зачем это нужно? У нас же совсем другая цель, и она не связана с изучением микрофлоры первых же попавшихся небесных камней.
Азиз имел такое же мнение, но предпочел его оставить при себе.
Но за командира ответила Родригес:
– Аркадий, что вы знаете об испанском линкоре «Конкистадор»?
Бортмеханик расстерянно посмотрел на нее и признался:
– Э-э-э… если честно, ничего…
– Так вот, я вам расскажу историю этого корабля. Замечу, что именно после случая с этим линкором на флоте были приняты Правила санитарной безопасности, которые касаются исключительно всех видов космического транспорта. Десять лет назад экипаж обнаружил у Альфы Центавра странный кибернетический механизм в виде шара. Как потом выяснилось, это была биологическая мина, оставленная геркуланами – они знали о человеческой любопытности и специально сделали так, чтобы ловушку заметили люди. Взятый на борт шар раскололся и оттуда выползли слизняки. Их не останавливало ничего – ни броня, ни огонь, ни химия. В итоге зараженными оказались все люди. Болезнь продолжалась несколько часов, но стоит ли вам, Аркадий, рассказывать, какие боли испытывали астронавты – это мы видели по видеозаписи внутреннего контроля? Вы знаете, во что переродились их тела?
– Во что? – тупо повторил Казаков.
– В непонятные организмы со множество рук и ног, тремя головами и какими-то отростками и щупальцами. Короче, ничего человеческого в них не оказалось. Когда спасатели прибыли на линкор, то там бродили ужасные создания, и при виде первых же астронавтов они набросились на них и растерзали…
– Ох! – выдохнул Азиз, не сдержавший своих эмоций. У бортмеханика тоже вытянулось лицо. Лишь Комацу остался бесстрастным.
– Я должна была войти на «Конкистадор» второй партией, однако – слава богу! – нас успели остановить. Наш санитарный корабль отшвартовался раньше, чем монстры добрались до нас. Было ясно, что экипаж не спасти, но если эта болезнь проникнет на другие суда, достигнет населенных планет, то пандемию не остановить. Человечество вымрет, и, можно считать, что геркуланы добились своего. Болезнь очистит космос от нас…
– И что же вы сделали? – спросил Казаков, внимательно слушая врача.
– Мы… торпедировали линкор, – тихо ответила Анжелина.
В кабине опять зависло молчание.
– Почему же мы не слышали ничего об этой истории? – спросил Махмудов. – Не было сообщения ни в прессе, ни на телевидении…
– Потому что так решило командование, – ответил за Родригес командир. – Нельзя было говорить о заражении, потому что у некоторых сразу возникли бы вопросы, почему не спасли людей, мол, так нельзя, мы обязаны были помочь больным. А у нас не было ни сил, не ресурсов бороться с болезнями. Поэтому эту историю решили скрыть, объявили, что испанский линкор просто подорвался на атомной мине. Но когда-нибудь правда будет озвучена, и это станет еще одним фактом коварства и жестокости инопланетян.
– Ужасно, – произнес Махмудов.
– Да, согласен с тобой, – произнес Аркадий, ошарашенный такой новостью.
– Поэтому нам требуется проверить метеориты на бактериологическую опасность. Даже если это не оружие геркулан, то нужно знать, что в космосе могут быть споры других организмов, которые не менее опасны, чем наши разумные враги. Даже в условиях вакуума вирусы и бактерии способны выжить. Не забывайте о цели нашей миссии – от нее зависит судьба всего человечества. Я не хочу, чтобы мой экипаж подцепил какую-нибудь заразу…
– Да, вы правы, командир, – хором произнесли астронавты.
– Итак, приступаем к действиям… Я останусь дежурить в кабине… Анжелина, ступайте в отсек биологических и медицинских исследований, – начал отдавать распоряжения Брайт. – Аркадий доставит вам несколько образцов метеоритов, которые попали на борт. Вы их детально изучите, и в случае обнаружения чего-то такого, сообщите мне по внутренней связи. Тем временем Мустафа настроит роботов для осуществления дезинфекции внутренних отсеков корабля – ну, если Анжелина обнаружит источник биологической угрозы. Он же будет контролировать процесс дезинфекции.
– Есть! – три астронавта покинули кабину управления.
– Что касается вас… – командир повернулся к Азизу и Сакё, которые ожидали приказов. – Вам нужно просмотреть все данные по неполадкам и разрушениям на «Астре», определить фронт работ и приступить к устранению проблем. Вначале беритесь за то, что жизненно необходимо для нашей экспедиции. Естественно, для нас силовые установки важнее, чем астрономическая обсерватория, а реактор стоит на первом месте, чем отсеки отдыха… После того, как Аркадий принесет Родригес метеориты, он присоединится к вам. Чуть позднее – Мустафа.
Тут Азиз, который выражал общее беспокойство, спросил:
– Командир, а груз? Это два миллиона тонн агрегатов, машин и приспособлений для колонизации. Нужно ли его проверять?..
– Груз, безусловно, важен для колонизации, однако если он и поврежден, то мы сами не сможем его починить – судите сами, там сотни наименований машин. Ими займутся те, кто прибудет вслед за нами к Менатепу. Так что груз сейчас не первостепенная важность для нас. Главное – сохранить «Астру»… Ясно? А теперь ступайте. Я буду наблюдать за вами через уцелевшие видеокамеры…
– Есть, командир, – остальные также устремились в другие части корябля, беря с собой портативные устройства для определения технических работ и связи с бортовым компьютером. Ведь ремонт требовалось проводить в синхронном и технологическом порядке.
Когда за последним астронавтом закрылся люк, Нил откинулся на спинку кресла и стал в задумчивости тереть лоб – так он делал всегда, когда одолевали тяжелые мысли. А было над чем поломать голову. Космический тягач «Астра-26» направлялся к созвездию Семь Алмазов, которая располагалась в пяти световых годах от Земли, таща за собой вагоны с необходимыми агрегатами, устройствами и механизмами для первичной колонизации планеты, где имелись приемлемые для жизни условия. Казалось бы – к чему это? Ведь для человечества и планет Солнечной системы было достаточно – сколько еще незаселенных! Зачем обращать взоры к дальнему и неизведанному космосу?
На то имелась веская причина. Три года назад была остановлена война с геркуланами – существами, место проживания которых так и не была установлена, но которые проявили такую изощренность, хитрость, коварство и жестокость, что даже те люди, которые считались отбросами общества – убийцы, маньяки и насильники (увы, такие существовали и в 23 веке!), – были поражены, и тоже добровольно мобилизовались в армию. Это сейчас специалисты всех общественных профессий – историки, социологи, политологи, психоаналитики, даже биологи и экономисты пытались выявить причину, из-за которой началась война между двумя разумными расами. Никто не мог точно сказать, где и когда начались первые бои и кто запустил детонатор конфликта. Потому что цепочка событий наматывались на колесо истории с каждой секундой все больше и быстрее, затягивая все планеты на боевые действия с неприятелем из космических далей. Неготовые к масштабным операциям земляне оказались перед лицом практического уничтожения. Силы были слишком неравны. Во-первых, человечество только приступило к освоению Солнечной системы, и боевого флота практически не существовало – ну, несколько кораблей, снабженных оружием для борьбы с астероидами, угрожающими транспортным кораблям или планетам. Естественно, это не могло идти ни в какое сравнение с энергетическими устройствами геркулан. Поэтому пришлось срочно разрабатывать военные корабли и создавать флот стратегических сил.
Во-вторых, ресурсов – людских, материальных, технических – не хватало на охват всей Солнечной системы, и поэтому геркуланы могли появляться там, где их никто не ожидал или оттуда, где не существовало никаких постов наблюдения. И в связи с этим пришлось создавать систему раннего оповещения, опутывая ею все планеты, планетоиды и даже крупные астероиды. Но даже они были не совсем эффективны, было множество «дыр», через которые просачивались вражеские диверсанты. В-третьих, так и не было выработаны принципы войны с геркуланами, ибо не удавалось взять в плен ни одного инопланетянина, ни одного корабля, в то время, как враг такой возможностью владел, хотя и применял довольно редко, – видимо, он знал все о людях и лишняя информация была не к чему. Может, в плен брали для того, чтобы проводить эксперименты и испытывать на человеке оружие – об этом можно судить хотя-бы по истории с «Конкистадором». Как бы там ни было, но земные ученые не имели никакого представления о том, как действует оружие геркулан.
В-четвертых, тактика боя с геркуланами не была слишком эффективной: на один уничтоженный инопланетный корабль приходилось не менее пяти погибших земных космолетов, и придуманные методы не всегда давали нужный результат. И, в-пятых, основные силы обороны – около 70% всех ресурсов – сосредотачивались возле Земли с Луной, Марса и Венеры, остальные 30% приходились на другие планеты и сектора Солнечной системы. Баражировавшие границу корабли часто не способны были удержать врага, и фронт все ближе и ближе подкатывался к Земле. Минусом для людей было и то, что не удалось установить место обитания геркулан, то есть никто не мог сказать, откуда прибыли они, где их родина. Потому что можно было бы разработать планы диверсий или походов, перейти от обороны к нападению – самому главному способу достижения победы. Попытки это выяснить к успеху не привели – отправленные с этой целью разведчики исчезали бесследно…
Пятидесятилетняя война была остановлена три года назад. Не будем рассказывать, каких трудов и сколько крови это стоило – нужно признать только, что и среди людей было немало тех, кто призывал бороться до конца, до последнего человека и вздоха. Но куда дальше – уже погибло более пяти миллиардов землян, причем две трети – на спутниках Юпитера, Сатурна и Марса, оставшаяся часть – в открытом космосе. Люди протеряли 80% своего флота, воевать дальше было невозможно. Поэтому искали выход самые лучшие стратеги человечества, и они нашли способо связаться с инопланетянами и предложить мир. Геркуланы согласились сделать только перерыв – но не более, хотя было непонятно, когда время закончится и они опять начнут свои атаки. Однако нельзя сказать, что война как таковая закончилась. То там, то сям происходили стычки пограничных эсминцев с геркуланскими кораблями. Часто унитожались автоматические спутники слежения, словно инопланетяне хотели ослепить человечество, не дать возможности отследить движения вражеской армады. Изредка инопланетяне совершали пиратские рейды на научные базы землян у Проксимы – самой ближайшей звезды к Земле.
И люди вынуждены были это терпеть, не отвечать, игнорировать такие «уколы», осознавая, что провокация означает конец перемирию и началу боевых действий, а это ведет к окончательному исчезновению во Вселенной человечества. Пока была передышка, вся экономика обслуживала военные нужды. Срочно проводились геологические разработки по поиску новых месторождений железа, меди, платины, титана, из которых готовилась броня; строились заводы по выпуску космолетов и оружия; в школах готовились военные кадры. Призывной возраст был снижен до 16 лет. Было разрешено клонирование человека с заданными свойствами солдата – это был тот предел, когда люди перешагивали этические принципы из-за внешней угрозы. Тем временем, на Меркурии испытывались новые виды оружия, которые в принципе, были только модернизированными экземплярами прежних стандартных систем, ничего нового, близкого к геркуланским плеткам, разработать до сих пор не удавалось. Даже лазерное было не совершенно, то есть оно не было годным для сражений на дальние расстояния, им пользовались только для десантирования и ближнего боя (хотя какой там ближний бой, если геркуланы плетками рассекали землян еще до зоны досягаемости орудий). Понятно, все это вело к ухудшению жизненных условий, но недовольство люди не проявляли. Ведь все жители находились в равном положении.
Некоторые специалисты еще в период активных боевых действий заявили Объединенном штабу космического командования, что в нынешних условиях находится в Солнечной системе не следует, поскольку врагу известно все о нас. Спокойствие не придет, покуда геркуланы не собираются менять планов в отношении человечества. Поэтому необходимо отыскать новую территорию, не известную до селе агрессору, и переправить туда основную часть землян. Там, вдали от войны начать заселение планет и одновременно проводить работы по созданию мощного оружия, благодаря которому станет реальностью разгром геркулан. Предложение было обсуждено и принято, для реализации первого этапа правительство выделило пять автоматических зондов, которые отправились в дальний полет.
Четыре года назад вернулся один из них – «Глобал Эксплорер-47D», предоставив информацию о нахождении тропы, не контролируемой инопланетянами. Ему удалось достичь звезды Менатеп, входящей в созвездие Семи Алмазов, и вокруг нее вращалось шесть планет со спутниками, причем на трех из них приборы показывали наличие более-менее условий, благоприятных для жизни человека. Лишь отсутствие разумной жизни было определенно с высокой долей вероятности, и такое обстоятельство вполне устраивало землян. Особенно обрадовало то, что здесь не были обнаружены следы, свидетельствующие о пребывании геркулан.
Зонд также не зафиксировал ксилоксов – этих неразумных биоэнергетических существ, которые чаще всего путешествовали по космосу совместно с кометами, но бывало и так, что двигались самостоятельно, и тогда обнаружить их было не просто, ведь ни радары, ни локаторы их не могли фиксировать, лишь сложные спектральные приборы позволяли засечь, да и то лишь при изменении световых потоков или магнитных полей. Эти существа вносили дисгармонию в окружающую среду, и по этим фактам уже эксперты делали выводы о нахождении чуждого организма. Проблема заключалась в том, что ксилоксы питались исключительно металлами, они пожирали металлосодержащие астероиды и кометы. Но больше всего любили космические корабли, так как практически те состояли из чистого металла. В практике было отмечено сорок три нападения ксилоксов на землян, и только в пятнадцати случаях удалось от них отбиться. Страдали ли от них геркуланы – было неизвестно, но специалисты считали, что маловероятно, так как геркуланские корабли создались из нематаллических соединений. Кроме того, у них были энергетические поля и плетки, с которыми могли расправиться с любым ксилоксом.
Если с геркуланами не было отработано серьезных методов борьбы, то с ксилоксами дело обстояло несколько лучше. Было придумано и апробировано средство, которое использовали против этих неразумных созданий, и оно продемонстрировало действенность. Конечно, стопроцентной защиты не гарантировалось, однако шансы выжить были высокими. На тренажерах любой экипаж отрабатывал действия, позволяющие увести корабль от опасности или уничтожить ксилокса.
К удовлетворению астронавтов, ни ксилоксов, ни геркулан на пути они не встретили. Полет был относительно безмятежным, так как корабль не засосало в «черную дыру», как это произошло сорок лет назад с одним ракетоносцем в созвездии Лебедя, не попал под вспышку сверхновой, что было с двумя грузовозами у Беты Центавра еще в двадцать первом веке, не застрял в поясе смертельной радиации, которая опоясывает некоторые отдельные зоны галактики. Да, только метеоритная атака – так это бывает со многими кораблями, тут уж ничего не попишешь.
Командир вновь посмотрел на информацию по разрушениям корабля. Их было много, но не так уж и серьезно, чтобы повернуть «Астру» обратно. Брайт знал, что доведет экспедицию до логического конца, доставит груз к Менатепу. Но для этого необходимы скоординированные действия экипажа и полное единодушие при оценке ситуации. Командир знал, к чему приводят разночтения астронавтов или несогласие работать в единой команде: дезорганизация вела к ослаблению, а та – к поражению. В первые годы войны люди имели разные представления о боевых и разведывательных операциях в космосе, каждый действовал самостоятельно и по личным мотивам, не согласовывал свои действия с другими, и в итоге он погибал если не от геркулан, то от орудий землян, принявших своих же за чужаков.
Нил щелкнул по тумблерам внутренней связи:
– Внимание – экипажу! Докладывайте, как обстоят дела?
Долго ждать ему не пришлось. Вспыхнул первый экран, и на нем было лицо японца:
– Я в отсеке программного обеспечения. Перегружаю системные программы, чтобы затем запустить автоматику контроля за энергообеспечением корабля. После этого направлюсь в индикаторные кольца у двигателей, чтобы заменить платы, регулирующие энергопоток.
Брайт почесал у переносницы:
– Гм… Сколько это займет времени?
– Перегрузка программ – это дело на час. Что касается замен плат в агрегатах, вышедших из строя, то полчаса, не меньше. Потом присоединюсь к остальным, начну сварные работы по обшивке корабля. Нужно загерметизировать отсеки.
– Хорошо… продолжайте…
Командир посмотрел на другой монитор, и увидел, как Азиз надевает на себя скафандр – он собирался выйти в открытый космос, чтобы начать сварные работы и закрыть те пробоины, что оставили на корпусе метеориты. Рядом с ним стояли аппараты для гелиевой сварки. Заметив, что Брайт наблюдает за ним, навигатор махнул рукой, мол, готовлюсь к сложным работам, и в ответ командир пожелал ему удачи.
– Спасибо, – улыбнулся Махмудов.
– Работы у вас много… В индикаторном кольце столько пробоин…
– Да, это точно… Но постараюсь выполнить четверть работ к ужину…
Командир усмехнулся:
– Ваш повышенный план работ зачтется… Киберкухня обещает сегодня приготовить деликатесы, так что если не успеете выполнить свои обязательства, то Аркадий обязательно слопает вашу порцию, и даже я несмогу его остановить…
– Если под деликатесами понимаются макароны с подливом и салат, то я безвозмездно передаю свой ужин бортмеханику – и пускай он не похудеет! – парировал Азиз. Речь шла о беларусе, который считался большим гурманом. – Вы же знаете, что я не любитель итальянской пищи, меня интересует только азиатская кухня.
– Ладно, не буду отвлекать, – и командир последовал дальше за обзором астронавтов. Третий монитор демонстрировал, как Казаков в поврежденном шестом отсеке запускает роботов, чтобы те начали очистку корабля от метеоритов.
– Как дела, Аркадий? – спросил командир.
– Отнес пару булыжников Анжелине, – ответил тот. – Она сейчас исследует их в своей лаборатории. Скажу я вам, не так и легко было отодрать метеориты от обшивки. Может, от удара они сплавились с броней, и пришлось мне автогеном вырезать кусок обшивки с ними. А сейчас пришла мысль, что следует запустить автоматы, которые бы сами выполнили процедуру уборки. Скажу я вам, разворотили метеориты немало отсеков, такое ощущение, что там взорвались небольшие вулканы.
– Метеориты вплавились в броню? Как это возможно? У «Астры» особый сплав, не вступающий в соединение ни с чем…
– Уж не знаю, командир, не знаю. Но факт остается фактом – метеориты буквально присосались к корпусу корабля. Смотрите сами, – тут Казаков развернул монитор, и Брайт действительно увидел в полуразрушенном отсеке серо-коричневые наросты на стенах, потолке и полу. Там, где были они, оставались дыры с дымящимися краями.
– Странно, – нахмурился Нил.
– Согласен с вами, командир… Но здесь утечка кислорода, мне нужно надеть скафандр…
Тут Брайт сказал:
– Я сам хотел бы просмотреть, что натворили метеориты… Аркадий, через час вернетесь в кабину управления, займете вахту, а я же прогуляюсь по местам событий.
– Есть!
Командир тут же переключился на Мустафу, чтобы узнать очередную информацию от него. Нигериец тоже не сидел сложа руки, и проверял работоспособность передвигающихся роботов. Он щелкал по кнопкам и смотрел на данные осцилографов.
– Что скажешь, Мустафа? Уже настроил роботов на дезинфекцию?
Тот ответил не сразу, а подумав несколько секунд:
– Роботы готовы к работе, но, увы, не готовы к операции, так как я не настроил их ультразвуковые устройства для дезинфекции. Родригес не сообщила мне ничего о микроорганизамах, а не зная звуковую частоту, которые разрушают клетки бактерий и вирусов, я не могу задать необходимые параметры роботам.
– Интересно, а почему она медлит? – удивился Брайт. – У нее самая лучшая биолаборатория, на ней можно распознать любой микроорганизм… Сейчас выясню, – и он подключился к очередному монитору, который показывал все, что происходило в отсеке медицинских и биологических исследований.
Анжелина была сосредоточена на нейтронном микроскопе, который давал в разных фокусах исследуемые предметы, анализаторы вычерчивали графики, а спектронометры распылили микрочастицы вещества на миллионы цветовых гамм и по ним дешифраторы пытались понять кристаллическую структуру. Шипели растворы в каких-то сосудах, мигали контрольные приборы, использовались различные программы для того, чтобы определить, что же в самом деле представляют собой метеориты. Правда, у Родригес была несколько иная цель, чем геологический срез, однако она почему-то поиск биологических форм жизни проводила вкупе с физикой твердого тела.
– Родригес, ну, есть какие-нибудь результаты? – вопрошал Нил. – Мустафа уже подготовил роботов для дезинфекции, нужны только ваши результаты. Обнаружились опасные микроорганизмы?
Молодая женщина оторвалась от микроскопа и посмотрела на командира. Ее взгляд был туманный и какой-то озабоченный.
– Все это странно, командир. Нет, опасных вирусов я не обнаружила. С биологической точки зрения метеориты чисты, так что Мустафа может применить роботов для других целей.
Брайт удивился:
– Если нет опасности для наших жизней, то что вас волнует?
– Я не сказала, что не существует опасности для нас, – возразила Анжелина. – Я только сообщила вам о стерильности метеоритов – и все. Аркадий доставил мне в лабораторию три килограмма метеоритного вещества, которые впаялись в куски обшивки. Вот это меня и смутило в первую очередь. Я не физик, и это прискорбно, так как тут работы именно для него. Скорее всего, здесь должен находится Мустафа, а не я, поскольку в процессе исследования мной была замечена некоторая странность…
Командиру показалось, что врач говорит загадками и он потребовал ясности.
Но в ответ Анжелина произнесла недовольным голосом:
– Командир, я не могу пока вам что-либо конкретное сказать, я пока в стадии исследований. Опасности заражения микрофлорой не существует. Но есть какая-то иная опасность, исходящая от метеоритов. На моих глазах они слегка изменили форму…
– Как это? Разве метеориты могут менять форму? Может, они распались под действием ваших реактивов и химикатов? – Брайт был неудовлетворен ответами врача и хотел ясности. Ведь без этого невозможно планировать действия и определять, что на самом деле является важным. Если есть угроза, то в первую очередь ее нужно устранять. Ремонтные работы могут и подождать.
– Мои реактивы не могут вызвать того, чтобы бесформенные метеориты стали приобретать более округлые очертания, и это меня тревожит. Я сейчас занята структурным анализом, и как только будут готовы результаты – сообщу. Прошу вас, командир, меня не отвлекать! Я итак на взводе!.. – по лицу женщины было видно, что это так.
Брайт пробурчал что-то в ответ и отключил камеру. Потом вновь перешел на связь с Мустафой.
– Так, Мустафа, биологическая тревога отменяется. Однако возьмите роботов и ступайте к Аркадию. Вместе с ним приступайте к ремонту поврежденных участков! Он определит вам, что нужно делать сейчас, потому что менее чем через час он сменит меня на посту. Я же поднимусь к вам!.. Думаю, мне тоже нужно помахать автогеном.
– Хорошо, командир, – ответил нигериец и, взвалив на роботов инструменты, вместе с ним направился в разрушенные отсеки.
Брайт с тяжелым вздохом уставился на большой экран, который проецировал окружающий мир. Миллионы звезд и сотни спиралей галактик посылали ему свои вспышки, но их тепла было недостаточно, чтобы вскипятить даже чашку чая. Они казались холодными и ключими, как иглы дикобразов. Космос был жесток, но такова была его суть. Опасности ожидали любого, кто покидал родную планету и устремлялся в неведомое. Потери считались жертвой во имя познания мира или защиты человеческого рода.
Нельзя сказать, что оружие, которое продолжало находится в боевом режиме, могло уничтожить серьезного врага, каким были геркуланы и ксилоксы, но задержать на какое-то время было способно. Правда, речь шла о более-менее известном противнике, а сколько нечто подобных можно встретить на пути? Вполне вероятно, что космос перенаселен подобными существами, испытывающих недружеские отношения к любому чужаку. Может, и у Минатепа полным-полно чудовищ – никто не готов гарантировать безопасность.
Слова Анжелины насторожили командира. Он изначально чувствовал, что здесь не все так, как представляется на первый взгляд. Странная метеоритная атака, непонятные сами метеориты, серьезные разрушения в некоторых местах «Астры» – такое ощущение, что это было специально продумано кем-то, кто-то искал уязвимые места на корабле, прежде чем забросать булыжниками. И словно кого-то известили о пролете земного космолета.
К сожалению, «Астру» не сопровождал конвой – это могло бы вызвать подозрение у геркулан, и тогда бы тайная миссия землян провалилась. Более того, у Космического флота не было лишних кораблей, которые могли бы осуществлять охранные функции для «Астры» – все боевые суда продолжали охранять подступы к Солнечной системе и самому важному эшелону – Земле, Марсу, Венере. И поэтому астронавты должны были расчитывать на себя и на удачу, и до определенного времени она им сопутствовала. Тягач с грузом сумел незаметно выйти за орбиту Плутона и уйти в глубокий космос. До Менатепа требовалось лететь около трех лет, и до цели оставалось несколько месяцев, когда удача помахала ручкой и вместо нее появилась злая гримаса рока. Обычно корпуса кораблей весьма прочны, они способны выдержать удары мелких метеоритов. Но ведь для судна, летящего с околосветовой скоростью, даже песчинка может оказаться смертельной, и для защиты от них всегда работает в легком режиме плазменное поле, окутывающей «Астру». Но противостоять атакам крупных метеоритов она способна лишь при работе генераторов на полную мощь. К сожалению, именно в момент удара поле не было на том пределе, так как система раннего оповещения не зафиксировала угрозу, и автоматика и не предприняла меры.
Вообще-то «Астра-26» вначале предназначалась как тягач для перевозки военных грузов между Юпитером и Меркурием, и она успешно эксплуатировалась около пятнадцати лет, однако ее назначение было изменено после заседания Специального оборонного совета правительства Земли, на котором было решено отправить первую экспедицию к созвездию Семи Алмазов. Данные автоматического зонда «Глобал Эксплорер» навели на размышление экспертов, что три планеты могут быть использованы для расселения людей, поскольку условия казались более-менее приемлемыми. Специальные установки, которые везла на себе «Астра», способны переработать атмосферу планеты с земными данными (гравитация, плотность, геологическая структура) в состояние, пригодное для человеческой жизни. Но самое главное – не было зафиксировано всплеска энергии, которые обычно свидетельствуют о работе двигателей геркулан или их оружия, а также ксилоксов. Поэтому зона считалась относительно безопасной.
На «Астру» поставили дополнительное оружие и усилили броню, а также форсировали ядерные двигатели, которые в три раза увеличили свою мощь, и благодаря этому скорость корабля возросла. Экипаж был собран быстро, можно сказать, хаотично, хотя обычно для дальних экспедиций готовились к этому более тщательно, подгоняли людей друг к другу по психологическим установкам и способности к взаимопониманию. Но это было до войны. А в период и после нее уже было не до таких тонкостей – сражения пожирали человеческие ресурсы, как огонь муравейник. Команды комплектовались быстро, и у людей не было времени даже привыкнуть друг к другу – в первом же бою недосчитывалось до 80% всех солдат и офицеров, а потери восполнить было не просто, ведь человек не размножался подобно насекомым – быстро и в огромном количестве.
Естественно, полет нельзя назвать безмятежным в психологическом смысле. Люди были разными: хладнокровный японец Комацу, задумчивый узбек Махмудов, бестолковый беларус Казаков, молчаливый и кислый нигериец Абдулл, веселая и энергичная колумбийка Родригес, и он, «морской волк», новозеландец Брайт, любящий дисциплину и порядок, – полный венигрет разных наций, культуры, мировоззрения и норм поведения. И, безусловно, были конфликты, экипаж же еще не притерся друг к другу. Аркадий мог подшутить над Мустафой, не подозревая, что наносит кровное оскорбление, Сакё ходил босиком по кораблю, чем вызывал насмешку у Анжелины, а Азиз предпочитал есть только свое национальное блюдо, готовя его на кухне долго и упорно, когда другие были уже сыты им и желали уже стандартной пищи в тюбиках. Это был барьер различных ментальностей, непонятных друг другу психологических позиций, и только стремление выполнить задачу не позволяло людям переступать положенного и не затевать нечто более серьезное, чем простая ругань. Нил понимал, как трудно человеку в космосе, какое напряжение создает потенциальная угроза.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?