Текст книги "Страшная тайна смартфона. Продолжение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strashnaya-tayna-smartfona-prodolzhenie-206620.jpg)
Автор книги: Алла Озорнина
Жанр: Детские приключения, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 11
Тем же вечером, подводя итоги прошедшего дня и вспомнив лопнувшие веревки и подпиленное бревно, Юрий Николаевич пришел к выводу, что это вовсе не случайные совпадения. Кто-то с кем-то хотел свести счеты даже ценой чьей-то жизни. Кто и с кем?
И хотя мужик с оспинами (оспенный – как называл его про себя учитель) прямо сказал, что кто-то на него, Юрия Николаевича, зуб точит, никак не хотелось в это верить.
В конце концов он решил не зацикливаться на этом, успокоив себя тем, что, в целом, экзамен по установке зеркала, сдан. Увы, не на круглую пятерку…
На другой день у Юрия Николаевича был выходной.
Первую половину дня он ходил по Заречинску, после революции переименованному в Ильинск, любовался ровными прямыми улицами этого уездного городка, постоял в построенном Ильиным соборе и решил после обеда побродить по примыкающему ко дворцу ботаническому саду.
Сад начинался с уходящей вдаль сосновой аллеи, выложенной цветной плиткой. Пройдя немного, Юрий Николаевич свернул на одну из пересекавших аллею тропинок и как будто попал из сурового сибирского климата в настоящие субтропики с вьющимися лианами, полянами с двухметровыми кактусами и зарослями огромных папоротников. Пели птицы, летали бабочки, на цветах сидели божьи коровки. Райский уголок, да и только!
То там, то здесь виднелись фонтаны и фонтанчики, резные лавочки, беседки, в одной из которых он увидел скромную барышню с книжкой в руках и множество искусственных пещер – гротов, сделанных из камней и огромных ракушек.
В общем, отдохнул Юрий Николаевич и душой, и телом и даже на время перестал думать о Вселенной, которая должна дать ему знак о возвращении обратно.
И, уже ложась спать, почему-то вспомнил двух очаровательных барышень: дочь и племянницу Ильина. И вдруг поймал себя на мысли, что, если бы ему довелось выбирать между ними, он выбрал бы первую даже несмотря на то, что вторая была ослепительной красоты. И не мог себе объяснить, почему.
Глава 12
– Что за чудо, этот Петр Кириллович! – не переставал удивляться и радоваться на другой день Юрий Николаевич. Что бы он без него делал! Ведь он понятия имел ни об обязанностях дворецкого, ни о внутреннем устройстве дворца!
Нет, ему просто везет на друзей. Взять хотя бы Веньку, который определенно ломает голову над тем, куда же занесла нелегкая его, Юрия Николаевича. Это в том случае, если программа почему-то вышла из строя. И ведь, скорее всего, так и есть, иначе почему вдруг такие чудеса с изменением внешности? Такого не должно быть, уж он-то знает! Торчат, наверное, с Пашкой, у монитора день и ночь. И даже если на нем высвечивается дворец, догадались ли они, что за внешностью дворецкого скрывается он, Юрий Николаевич? На всякий случай когда никого не было рядом, учитель, делал знак, известный только им троим, но успевали ли его увидеть – вот в чем вопрос.
И вот теперь появился еще один надежный друг – камердинер Петр Кириллович.
Именно благодаря ему Юрий Николаевич уже к обеду знал и о своих непосредственных обязанностях и кое-что об устройстве дворца.
Оказалось, что весь третий этаж, являющийся мансардой, занимал кабинет Ильина, и только. На втором этаже располагалась огромная библиотека с книгами на четырех языках, несколько спален для гостей, спальня Ильина, его дочери и племянницы.
На первом – кухня, столовая, несколько залов (для балов, званых обедов и ужинов, малая гостиная), комната дворецкого, камердинера, девичья и лакейская.
На самом деле помещений во дворце было гораздо больше, и с ними еще только предстояло познакомиться.
Что же касается обязанностей дворецкого, то их было довольно много. Как понял Юрий Николаевич, он здесь вроде начальника над всей прислугой, в том числе и над камердинером Петром Кирилловичем. Чем больше узнавал учитель о своей работе, тем больше ему становилось не по себе. Ну как, к примеру, он может руководить подчиненными, когда никого из них не знает (при этом, его как Григория Васильевича знают все), и понятия не имеет, кто что из них должен делать. В конце концов Юрий Николаевич решил поступить так же, как поступил с мужиками, когда тащил драгоценный груз: собрать весь коллектив и «честно» признаться, что перегрелся на солнце и теперь у него проблемы с памятью.
Местом проведения «собрания» Юрий Николаевич выбрал столовую для прислуги; в ней Евстафий Митрофанович время от времени устраивал бесплатные обеды для всех нуждающихся. Сюда-то и должны были подойти в три часа дня подчиненные дворецкого, все, кроме Петра Кирилловича, у которого были другие планы. Это, конечно, не радовало Юрия Николаевича, с камердинером он чувствовал бы себя гораздо увереннее. В назначенное время в столовой начал собираться народ.
Раньше всех пришли горничные. По тому, как они рассаживались, Юрий Николаевич понял, что отношения между ними непростые. А судя по взглядам, которыми обменивались некоторые из милых девушек, легко сделал вывод, что порой здесь кипят страсти, и нешуточные.
Потом подтянулись лакеи. Из всех них Юрий Николаевич отметил для себя троих: Степку – некрасивого, неловкого парня, который, казалось, не может сделать ни одного движения, чтобы чего-то не задеть, не разбить и не раздавить. Яшку – спокойного на вид, исполнительного и очень аккуратного – даже волосы на голове лежали у него волосок к волоску. И Петьку – высокого, худого, с длинным лицом и веселыми нагловатыми глазами. Не надо быть психологом, чтобы понять, что как раз из-за него и кипят страсти в стане горничных.
Позже всех пришли кухонные работники во главе с шеф-поваром Пьером. Оказалось, что Пьера Ильин выписал из Франции еще три года назад, и, несмотря на то, что контракт подходил к концу, Пьер не собирается возвращаться на родину. Прижился.
Из кухонных работников, кроме Пьера, запомнились двое: Пелагея – женщина низенького роста с преданным взглядом – и Варвара – деваха с воинственным выражением лица и гренадерским телосложением.
Глава 13
Юрий Николаевич решил, что пора начинать.
Сунул руку в карман, чтобы достать листок с планом выступления, и почувствовал слабость. Листка не было, вероятно, забыл у себя в комнате. Что делать? Он растерялся. Вся запланированная речь вылетела из головы.
Время шло. На Юрия Николаевича смотрели те, кому удалось оставить на время свои обязанности, а он молчал, не в силах собраться с мыслями. Наконец, решил хоть с чего-то начать и громко произнес:
– Товарищи! – и осекся. «Нет, не то», – подумал он. – Дорогие ученики! – Опять не то! – Коллеги! Друзья! – Кажется, то, что нужно. – Со многими из вас мы работаем вместе не первый год и хорошо знаем друг друга.
Сделав небольшую паузу, Юрий Николаевич продолжал:
– Но порой, чтобы оценить то, что дала тебе судьба, нужно попасть в экстремальную ситуацию. – По лицам некоторых учитель понял, что они не знают, что такое экстремальная ситуация, но решил не уточнять понятие этого слова и продолжал: – Как вы знаете, мне посчастливилось целый месяц нести в этот дворец драгоценный груз – зеркала. И вот тогда-то, в дороге, я и осознал, что всем нам несказанно повезло в том, что у нас такой замечательный хозяин.
Все дружно закивали.
– А ведь далеко не везде прислуга живет в таких условиях. Вы даже не представляете, какому насилию подвергается она в некоторых местах! – Тут он вспомнил информацию, которая совсем недавно попалась в Интернете. – Приведу пример: в 1902 году… – В столовой возникла странная тишина. – Ой, простите, в 1872 году в Яузскую больницу Москвы поступила 15-летняя девочка, которую истязали самым страшным образом…
По лицам подчиненных учитель понял, что никогда и никому из них не приходилось слушать столь умную, столь пламенную речь, и продолжал в том же духе, совершенно забыв о том, для чего он всех собрал.
Вдруг он поймал себя на мысли, что его повело не туда, что главного-то еще он не сказал, и решил срочно исправить ситуацию.
– И, наконец, самое основное, коллеги. То, ради чего я всех вас сюда пригласил. – В этот момент он почувствовал какой-то непонятный дискомфорт и не мог определить его причину. – Я, товарищи, попал в пути в ужасно неприятную историю и вынужден просить вашей помощи и вашего понимания.
Теперь в глазах слушателей появилось неподдельное любопытство.
– Дело в том, что пока мы несли зеркало, мне так напекло голову, что я почти потерял память. – Чувство дискомфорта усиливалось, в то же время язык, как будто перестав подчиняться хозяину, начал работать в автономном режиме. – То есть кое-что я помню – например, о девочке, о которой я только что рассказывал. Ну, у которой хозяйка вырвала почти все волосы. Нашел о ней информацию в Интернете и запомнил…
– А что такое Интернет? – спросил кто-то.
Юрий Николаевич взглянул в зал и понял, что стало причиной дискомфота: на него в упор, не мигая, круглыми, как у птицы, глазами смотрела женщина в темно-зеленом платье. Упиваясь своей речью, он и не заметил, как она вошла в столовую.
«Кто это? – пронеслось в голове. – Откуда взялась? Почему так смотрит?»
Он начал путаться.
– Ну это… газета такая… Попалась на глаза, пока мы шли…
– В степи попалась? – спросила напугавшая женщина, голос и манера говорить которой напугали его еще больше – они напоминали карканье вороны.
Юрий Николаевич вспомнил, что он здесь вроде начальника и что лучшее средство обороны – наступление, и сказал первое, что взбрело в голову:
– А вот у меня к вам вопрос, голубушка! Хорошо, что вы пришли, и теперь ответьте мне, пожалуйста, что вам мешает продуктивно работать?
И в очередной раз понял, какую сморозил глупость.
Теперь растерялась женщина и покраснела так, что, казалось, светлые кудряшки, спадающие на круглое лицо, тоже стали красными. Какое-то время она молчала, потом вскочила с места и громко закаркала:
– Продуктивно? Это вы мне говорите? А сколько раз я просила вас разобраться с Петькой, чтобы он на ночь вставлял желтые свечи! И что же? Вы разобрались? Нет! Он по-прежнему вставляет белые! И знаете, почему?
– Нет… – растерянно ответил Юрий Николаевич, потому что первый раз в жизни слышал о том, что существуют еще и желтые свечи и что именно их надо вставлять куда-то на ночь вместо белых.
– Вот-вот! А я – знаю! Потому что белые огарыши стоят дороже, чем желтые! Как пойдешь на рынок, так этот тип эти белые огарыши и продает!
Петька, о котором шла речь, сидел, развалившись на стуле, и безучастно смотрел в потолок. Но после последних слов взвинтился:
– Че болтаете-то? Какой рынок? Продаю огарыши, видите ли! А кто работу мою делает?
– Степка делает! Думаешь, я не замечаю, как ты приплачиваешь ему за это? И ведь вам, Григорий Васильевич, я об этом не раз говорила, и что? Скажете, что опять не помните?
Юрий Николаевич от растерянности в очередной раз забыл, что он должен напомнить, что остался без памяти, и промямлил:
– Что-то припоминаю…
– Да ничего вы не припоминаете! Вот вы говорите, что с памятью плохо – так может, вам стоит попросить Евстафия Митрофановича, чтобы он подыскал другого дворецкого?
Сидящие в столовой испуганно зашевелились. Шеф-повар Пьер поднял руку:
– Можно мне сказать?
Юрий Николаевич кивнул.
– Что с вами, Акулина Филипповна? Вы же чудесная женщина, прекрасная экономка! Как вы можете так обращаться с дворецким! Мне, признаться, даже как-то неловко за вас, честное слово! К тому же у человека беда, память потерял, и вместо того, чтобы посочувствовать, вы…
И тут только Юрий Николаевич увидел у этой женщины переброшенную через шею на длинном шнурке связку ключей. Экономка, значит…
Учитель решил, что надо срочно заканчивать собрание.
…Выходили все с недоуменными лицами. Задумка именно таким образом познакомиться с коллективом провалилась.
Последней подошла к дверям Акулина Филипповна. Обернулась, бросила на Юрия Николаевича такой взгляд, что стало ясно: в ее лице он только что приобрел недоброжелателя. Правда, о том, что это – не единственный его недоброжелатель, он даже не подозревал.
Часть II
Глава 1
– Ритка, ну че, тебе трудно нам макияж сделать, что ли? Руки отвалятся? – наседали на Риту Семикотову теперь уже ее подруги Зюзева, Грязева и Князева.
– Девчонки, да не нужен в нашем возрасте макияж! Ну, может только ресницы накрасить! – пыталась образумить их Рита.
– Ага, а сама как красилась! – возмущалась Зюзева.
– Дура была, вот и красилась, как кукла! А теперь поняла: красота в другом!
– В чем?
– Как же вам объяснить… Ну наверное, как говорят, во внутренней красоте.
– Чего-о? – протянула Зюзева. – Какая-то внутренняя красота! Че это? Ты о чем, Семикотова?
– Фигня! – поддержала ее Грязева.
Разговор шел в коттедже Риты. После возвращения их с Никитой в наше время она подружилась с Зюзевой, Князевой и Грязевой. Не проходило и дня, чтобы новые подружки не наведались к ней в гости. А ведь еще совсем недавно Рита смотрела на них свысока, называла про себя одноклеточными, и они отвечали ей неприкрытой неприязнью.
– Ну что с вами делать, – сказала Рита. – С кого начнем? Ладно, садись ты, что ли, Верка. Все равно девчонки – если внутри у человека нет ничего интересного, то никакой макияж не поможет.
– Ой, да давай уже, начинай, – рассердилась Верка Грязева. – Хватит лекций!
Рита принесла огромную коробку с тенями, тушью, румянами, блеском для губ – всем тем, чем еще недавно очень активно пользовалась сама.
С момента начала их дружбы прошел месяц, и все это время Рита, опять же по просьбе Грязевой, Зюзевой и Князевой, делилась с ними знаниями, которые сама получала из Интернета целых два года, а именно, манерам звезд шоу-бизнеса. И теперь каждая из них освоила 17 разновидностей улыбок, научилась по-разному, в зависимости от ситуации, водить плечиками и говорить то ласково, нежно, то с изрядной долей металла в голосе. Только вот демонстрировать это было негде и некому.
– Помереть – не встать! – только и смогла пробормотать Грязева, когда Рита последними штрихами чуть заметно нанесла румяна.
И замолчала, жадно всматриваясь в свое отражение. На кого ж она стала похожа? На какую-то знаменитую артистку. Точно!
Маленькие серые невыразительные глазки теперь казались огромными и загадочными, тонкие, чуть заметные ресницы – густыми и длинными, узкие губы сделались в меру пухлыми.
Что и говорить, уж кто-кто, а Рита Семикотова знала толк в красоте. Ее отец, один из немногих в Березовке предпринимателей, выписывал для дочери все модные журналы, привозил из областного центра самую дорогую косметику, а мать – из-за границы самые крутые наряды. Впрочем, этим ее забота о дочери и ограничивалась. Сама же Рита еще совсем недавно так же как Князева, Зюзева и Грязева была уверена, что самое главное в человеке не знания, не доброта, а яркая внешность и хорошие манеры. Все это, конечно, не лишнее, но, как теперь считала Рита, должно служить всего лишь дополнением к внутренним качествам.
– Ниче себе, Ритка, у тебя даже книги есть! – послышался из соседней комнаты восторженный голос Князевой. – Целых две!
На самом деле Рита только сегодня их приобрела, и то после того, как увидела у Никиты дома довольно большую библиотеку.
…С момента праздника «Ночь в библиотеке» прошел месяц. И столько же – с момента странного исчезновения из кабинета директора библиотеки учителя физики Юрия Николаевича. В поисках его была задействована местная полиция, отряд волонтеров, но его так и не нашли.
По Березовке шли самые разнообразные слухи. В конце концов все сошлись на версии, что учителя похитили инопланетяне, потому что шел дождь, сверкала молния, а окно в кабинете директора было открыто. На том все и успокоились.
Единственным человеком в поселке, который не мог с этим смириться, была почти невеста Юрия Николаевича, учительница английского языка, Екатерина Александровна, которая дала себе слово найти его, чего бы это ей не стоило. А почти невеста – потому что к моменту своего исчезновения Юрий Николаевич так и не осмелился предложить ей руку и сердце.
В жизни Никиты, Риты и Дуньки за этот месяц произошло множество перемен. Буквально через неделю после их возвращения мать Риты сообщила, что она навсегда уезжает в Италию – ее ждет там новая любовь. Ни Рита, ни ее отец нисколько не удивились этому, и уж тем более не расстроились. Сколько Рита себя помнила, мать только и делала, что путешествовала по миру и заглядывала в Березовку всего на несколько дней, во время которых коттедж сотрясался от бесконечных скандалов.
Не расстроился из-за ее отъезда и коттедж Семикотовых. Еще перед праздником «Ночь в библиотеке», когда мать устроила очередной скандал, Рита поняла, что здания – живые существа, которые переживают так же, как люди. В тот момент, когда мать била посуду и бросала в отца кухонную утварь, стены коттеджа были ледяные, как при сорокаградусном морозе. А дом Хохрякова, в который они попали с Никитой, прямо-таки умолял Риту о помощи, высвечивая на стене слова «Беда!» и «Помоги».
Тогда же Рита осознала, что у нее совсем нет подруг, и решила подружиться с девчонками из класса – Князевой, Грязевой и Зюзевой.
Отец Риты пропадал на работе до позднего вечера и, конечно же, очень радовался, что дочь теперь не одна. Кроме того, после отъезда матери Рита попросила отца, чтобы тот разрешил переехать к ним Дуньке, которая до этого времени жила в семье Никиты. Отец был не против, и, судя по всему, коттедж – тоже.
О подвигах Никиты в Березовке 100-летней давности Рита рассказала Зюзевой, Грязевой и Князевой, и они, похоже, увидели в нем прекрасного принца, в которого невозможно не влюбиться. К тому же выбор прекрасных принцев в современной Березовке не то что был невелик – он вовсе отсутствовал.
– Ну все, освобождай место! – закричала Зюзева на Грязеву. – Расселась как корова!
– Да отцепись ты! Сама встану!
Верка неохотно поднялась с мыслью: «Расколю мать на косметику, научусь краситься, как Ритка, и задружу с Никитой! Вон, оказывается, я какая красивая!»
«Раз уж такая образина, как Верка, превратилась в красавицу, – думала Зюзева, садясь на ее место, – то что обо мне говорить? Расколю мать на косметику, научусь краситься, как Ритка – и задружу с Никитой!».
– Вы скоро? – донесся из кухни голос Дуньки, которая решила сегодня всех угостить блинами.
– Еще минут десять, – отозвалась Рита, нанося тени на веки Зюзевой.
Вслед за ней села Князева.
«Если такие крокодилицы, как Зюзева и Грязева, стали похожи на людей, то что обо мне говорить? – подумала она. – Расколю мать на косметику, да еще на книги. Сколько купить? У Ритки их две, значит, куплю три, надо только обложки покрасивее выбрать, чтоб сразу в глаза бросались. Куда ж положить-то? О, в стайку. Куплю и позову Бронникова в гости – придет и увидит, что я даже в стайке книги читаю…»
Глава 2
С момента службы Юрия Николаевича дворецким прошло ровно две недели. За это время он – вот что значит ум и образование – полностью освоился со своими обязанностями, вдоль и поперек изучил дворец, но Вселенная так и не давала ему шанса вернуться в свое время. Мало того, она подбрасывала ему все новые и новые проблемы. Он воспринимал их как экзамен, от сдачи которого зависит его превращение из Васильича в Юрия Николаевича. Но сколько же он должен сдать экзаменов, причем, сдать на отлично, чтобы это произошло? Вот и завтра с утра его ожидала проверка на прочность: к Евстафию Митрофановичу должны приехать гости – компаньоны и купцы с ближайших уездов, всего человек тридцать. Сначала будет бал, а потом – ужин. Все это в честь того, что теперь Сибири есть чем гордиться: самое большое зеркало в мире не в Европе, а здесь, в маленьком уездном городке Заречинске! Учитель должен организовать генеральную уборку дворца, проследить за тем, чтобы блюда были оригинальные и чтобы их было достаточно, встретить гостей на крыльце, и не только встретить, но и назвать каждого по фамилии, имени и отчеству. (Вот это как раз – ужас-ужас, потому что он понятия не имеет, кто есть кто). Не забыть переодеться (еще один ужас!) – Петр Кириллович раз двадцать повторил: «Не вздумай выйти в сюртуке – Ильин сию же минуту тебя разжалует!»
Весь вечер Юрий Николаевич только и делал, что вытаскивал из шкафа фрак и разглядывал фалды сзади – ну как в таком можно выйти к людям? Да еще и брюки с лампасами!
Время шло к полуночи.
Юрий Николаевич разделся, взглянул на себя в зеркало и, в очередной раз увидев в отражении лицо дворецкого Григория Васильевича, подумал, что все-таки этот облик ему нравится больше, чем внешний вид его настоящего. Да и характером дворецкий, похоже, был куда решительней, чем учитель.
Лег, задул свечи, закрыл глаза. Но не спалось. Вертелся в кровати, переворачивался со спины на бок и обратно, смотрел в потолок, закрывал глаза и мысленно считал слонов, мышей и воробьев – все было бесполезно!
В конце концов встал, зажег свечи, походил по комнате и решил прогуляться по дворцу. А заодно посмотреть, на самом ли деле Петька не меняет на ночь белые свечи на желтые и не задувает свечи в тех канделябрах, которые не считаются дежурными, как утверждает Акулина Филипповна?
Юрий Николаевич быстро оделся и вышел из комнаты.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?