Текст книги "Наследие литературы XXI века"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nasledie-literatury-xxi-veka-274628.jpg)
Автор книги: Альманах
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Дыханье прошлого костра —
Как та «Батавия»…
Кружилось «завтра», а «вчера» —
Мерцало, таяло.
Цветную створку отворишь,
Поправишь волосы,
А там шумит, бурлит Париж,
Цветет по-прежнему Париж
За гладиолусом.
И стрелок двух двойная тень:
Застывшей фрескою
Монмартрской церкви.
Длится день,
И дольше века длится день
За занавескою…
Бурлеск-Париж! Не устаёт —
Что ж делать женщине?
Душа мечтать… Мы все её,
Мы все избранники её —
Земли Обещанной.
О, встреча словно во хмелю,
В тот час назначенный…
…Тебя по-прежнему люблю,
Ревную, плачу и люблю,
И слёз не прячу я.
(Листок, выпавший из парижской тетради)
Дождь или снег? Так мне спросить хотелось
У волос твоих…
Секунды весело шуршат,
И город притаился рядом.
Париж. Зима и снегопад,
Но мне тепло под этим взглядом.
Глубокомысленно сердит,
Роняет солнечные пятна —
Весь город «браво» говорит
Твоим свидетельствам невнятным,
Поэт. Светла твоя печаль,
В тетрадь воспоминаний свита…
Я только вглядываюсь в даль,
Что колкой ветошью укрыта
Дождей… Любимый, тень мечты
Влечет нас новым расстояньем…
Тревожит рифма «расставанье»,
Но встречу мне назначил ты!
Париж, и Вечность, и метель,
Мир, замирая в складках платья…
В опасной близости постель,
И лишь секунда до объятья!
Облака грозовой стеной.
Анфилады промокших крыш.
Это снова ты предо мной,
Не умеющий лгать, Париж.
Не Париж, а аэростат,
Отражённый луной театр.
Я не знаю, как в смысле дат,
Может, стрелку забьём, Монмартр?
Пусть теченье ночной реки
Всё уносит, что было днём…
Середина моей строки —
Неотступная мысль о нём…
Что ж, сойдёмся на цифре «шесть»,
Проходя как тоннель зарю.
Я не знаю, что в мире есть
Ярче солнца.
Я посмотрю.
Всё, что было лет сто назад,
Память, точно кержачий сруб,
Сохраняет.
Декабрьский ад:
Сон, экзамен, и снегопад,
И касанье впервые губ.
Paris, ноябрь 2012 года – München, 2023 год
(Снежинка белым паучком
в озябшей спряталась ладони…)
В собор полуденный войдя,
Я опускаюсь на колени…
(В огромном зеркале дождя,
Смешавшись, тают наши тени!)
Собрание волшебных дней —
И тающих, и настоящих…
Иллюминация дождей,
Свето-симфония дождей,
Свет, нескончаемо звучащий…
Из осени – в Хрустальный Дом
Зимы, где нас никто не тронет…
Снежинка белым паучком
В озябшей спряталась ладони.
В дремотном логове Зимы,
В блистающей невечной клети,
Румяные, бродили мы,
За руки взявшись, словно дети.
Наш Дом Рождественский – Земля!
И корки апельсинной запах
На пальцах… Всплески хрусталя
И бусинки из хрусталя
В зелёных бархатистых лапах
Волшебных елей…
Биенье древнего огня
И птицы хищное круженье:
Здесь всё, что было до меня,
В зелёных водах, в отраженье
Озёр лукавых…
…Первый снег,
Седьмая перемена году!..
…Сойди с лыжни, найди ночлег,
Куда в такую непогоду?..
И мы, и Времена не те:
Свечой затепленной растают.
Как странно в этой темноте
Опять глаза твои мерцают!..
И к слову рифмы не найдёшь.
Дремотно догорают свечи
Любви волшебной: правда, ложь?
…Но обжигающе хорош
Ты в этот первый зимний вечер
В Prägraten!
Prägraten, München, 2023 год
Сон: янтарь – рассветный сад,
Сад с хрустальными мостами,
Где прозрачен снегопад,
Где на листьях конденсат:
Всё, несказанное нами.
Где та ясность?
Что за цель?..
Снова мчась на электричке,
Заплетает Рапунцель
Золотистые косички.
Не расстелена постель,
Ветер окна рвёт и вьюжит,
Бледноликая метель
Светлой памятью закружит:
Там, где часики Altstadt,
Для тебя – сплошная фора…
(Слышишь, как они стучат?)
…В чашке жёлтого фарфора —
Чёрный горек шоколад.
Вновь в висок толкает кровь
Рассекреченное чувство —
Это больше, чем любовь,
Всё же меньше, чем искусство…
Неприметна и темна,
Вся растравленная рана,
Я, меняя имена,
Здесь, за столиком, одна,
Больше ждать тебя не стану.
Вновь сугробов короба,
Вьюга зло толкает в спину…
…Это просто не судьба,
Что сбылось наполовину.
Heidelberg, 2023 год
(Вместе с детьми рисуем морской пейзаж в Хорватии)
Мгновенным росплеском лазури:
Излом витражного стекла…
Сон-Canaletto после бури,
Что будет утром после бури?
Волшебный Город, где была
Так счастлива?..
(С утра – Лазурь, а впереди – июль…)
С утра – Лазурь, а впереди —
Июль, но чуть темнее стали
Здесь облака…Что от груди,
Так отнимают от груди
Младенца: так же оторвали
От Моря нас. Забыв Слова,
В прилив лазурный вступим смело,
Где так искрится синева…
…И вдруг пронзает Синева,
И вдруг враждует синева
С твоим едва весомым телом.
Zaton, и острова стеной,
С вином цветочным лёгким, праздным.
Старинный Город предо мной
Восходит Вечною Весной,
Его рисуем белым, красным,
Зелёным, жёлтым, синим, красным,
Оранжевым… Замри на миг:
Мы чудо избираем сами:
Так проплывает белый Бриг,
Так Девочка встречает бриг
Под золотыми парусами!..
…Швырнув всем Сёстрам по серьгам,
Влекут искристые качели
Волны, что ластилась к ногам
Весны, воспетой Ботичелли.
И новы этою Весной
Цвета и голоса живые,
Zaton с лазурною Волной,
Адриатической волной.
Зовущий, звонкий, озорной:
Озон для лёгких, здесь впервые
Мир, мной увиденный!..
Zaton, Nin, Kroatien, май-июнь 2023 года
Сколько можно карабкаться?
Дней рассыпанных низка:
Новостройки Каракаса,
Белый хмель Сан-Франциско.
Расшифрована Персия:
Шмель мохнатый в бутоне
Тёмных роз. Спелым персиком
Зрелым солнечным персиком
Шар земной на ладони.
Оступаясь и радуясь,
Льдинкой солнечной стала,
Путь срезала по радуге
И опять танцевала!
Но, приняв эти мелочи,
Снова стать невозможно
Той смеющейся девочкой,
Что заметит художник!
Paris, Heidelberg, München, 2010–2023 годы
Людмила Полежаева
Поэт, член Союза писателей России, автор шести поэтических сборников. Награждена орденом имени Г. Р. Державина «За верность традициям русской классической поэзии», памятной медалью имени А. С. Грибоедова «За бережное отношение к русскому языку» Московской городской организацией Союза писателей России. Награждена дипломом «Премии-ордена имени Кирилла и Мефодия» Обществом славянской словесности (Болгария) совместно с Интернациональным Союзом писателей (Россия).
Является лауреатом II степени международного литературного конкурса «Яснополянские зори» (июль-сентябрь 2015), проводимого общественным движением «Конгресс интеллигенции Тульской области», а также номинантом Национальной литературной премии «Поэт года – 2015» в двух номинациях и «Поэт года – 2018» по версии Интернационального Союза писателей.
Живет в Новосибирске. Стихотворения Л. Полежаевой переведены на болгарский, венгерский, немецкий и греческий языки.
В оттенках жёлтого(Кристине)
Жёлтый цвет – высшая просветлённость любви.
Винсент Ван Гог
Осенью в дороге
Солнечно, начало листопада.
В парке многолюдно, хоть с утра
Потянуло с севера прохладой.
С бабьим летом унеслась жара.
Ярче, выразительнее краски
После моросящего дождя.
Смесь оттенков жёлтого, как сказку,
Осень подарила, приходя —
Не спеша достигнув апогея,
Умилялась желти золотой,
Всплескам чувств гуляющих в аллее
От внезапной встречи с красотой.
Рамками приличия натужно
Невозможно сдерживать себя.
Ахают (людей неравнодушных
Радость), прелесть прихотей любя.
Капли дождевые засверкали
На великолепии цветном:
Листьев бронзы, охры и сусали.
Торжеством – Ван Гога жёлтый хром.
«Как прекрасен жёлтый!» – цвет Ван Гогу
Нравился. Шедевров желтизну
Подсмотрела осень? Жаль, немного
Дней стоять живому полотну.
Сентябрьский ветер
В Алтайский край с приятельницей едем —
Известный нам автобусный маршрут.
Жаль, небо свет размытый скупо цедит,
И тучки беспокойные бегут.
Раскрепощение! Без светофоров,
От пробок надоевших отдохнуть,
Без остановок множества, к простору!
Пусть будет полным впечатлений путь.
Дорога – радостный прорыв к свободе,
Побег от сутолоки, колготни,
От пут в каркасе города уводит
Нас к видам за обочиной. Да… к ним!
К полудню распогодилось, приветней
И благостней тепло сентябрьских дней.
Ландшафта золочение приметней
От дач и от посёлков в стороне.
Без напряжения, в покое сидя,
Настроиться и, сердцем захотев,
Смотреть – не пропустить, успеть увидеть,
Притихнуть, от восторга замерев.
По-царски разлились лучей потоки,
Сияние на поле, на лугу:
От солнца – позолоты перетоки.
Обыденно привыкнуть не смогу
К очарованию пшеницы зрелой,
От спелости янтарно-восковой,
В урочище покосов побурелых
И пастбища с зелёною травой.
Подножный корм лениво щиплет стадо
Ухоженных породистых коров.
И сену в копнах досушиться надо,
Поодаль ряд спрессованных тюков.
Через стекло – осенние картины,
Как в галерее. Красочность листвы
Берёз и клёнов, небо томной сини —
Пейзаж, с охраной сосен вековых.
Захватывает вид сибирских далей!
В смешении различные цвета
Неповторимо праздничными стали,
Преобразив знакомые места.
«Вечер, туман. Тёмно-синяя тушь…»
Как будто пёс, лохматый, рыжий,
Подняв листву с земли, бежит
Бродячий ветер. Неподвижен —
Лежит притихший, хитрый вид.
Тихонько подползёт поближе —
Внезапный перекат, кульбит…
И кланяется неуклюже.
Заслышав детский ксилофон,
Спешит, с детьми играя, кружит —
Собачий вальс танцует он.
Поймёт, что никому не нужен,
Завоет, кинется в разгон.
Подхватит по дороге мусор
И бросит на кусты, сорвёт,
Рассыплет ягодные бусы.
С деревьев сдёрнет вмиг, вразлёт
Остатки красочных убрусов.
На волю! Бьётся в створ ворот.
«Довольно мне гореть, идти в распыл…»
Вечер, туман. Тёмно-синяя тушь
Небо окрасила. Изморозь льдинками.
В грязных кристаллах сгустившихся луж
Комья, наступишь – измажет начинкою,
Жижицей липкою. Летом был плюш —
В кровь исцарапал лодыжки травинками.
Мозгло, уныло в предвестии стуж.
На водосливах, как сахар, кайма.
Вьюг и морозов подруга, сторонница
Скоро пожалует в гости сама.
Бурями тешится – не церемонится,
Нравится ей урагана размах.
И беспредельница, и беззаконница
Стихнет – красавицей станет Зима.
Морозный рассвет
Довольно мне гореть, идти в распыл.
Сомненья стали саморазрушеньем.
Возможно, наш союз себя изжил —
Не выстроить нам лёгких отношений.
Ты в памяти, шутя, перебирал
События, всё чаще возвращаясь
К дням прошлым, как напрасно, долго ждал
Ответных действий, холодность прощая.
Всем существом, мужскою сутью всей
Любил меня. На царство коронуя,
Нёс на руках в Страну Любви Твоей.
Но вымысел свой – женщину. Иную!
Не «холодность»… щемила боль обид.
Не принимал весёлую, живую —
Насмешливого сноба делал вид,
Когда шучу, пою или танцую.
Лишь иногда забудусь и шепчу
Сомнамбулой единственное имя.
То каюсь, то клянусь, что изучу
Нелёгкую науку быть любимой.
Рандеву
Закончилась морока: мгла и тучи.
Пургой в избытке снегу намело.
Как солнечно! Но холод резкий, жгучий.
Мороз за сорок ночью, как назло.
Крещенской стужей прознобит неделю.
Нет вдохновенья, рифма не идёт.
Осталось греться, кутаясь в постели.
Безделье началось под Новый год.
Но ранним утром – тень за плотной шторой.
Там притаился стих. Понятно мне:
Любуется он ледяным узором.
Три рамы – триптих в расписном окне.
Одним рывком раздвинула гардины.
Всходило солнце. Преломляя свет,
Искрил в просветах снежно-льдистых линий
Малиновой прозрачной змейкой цвет.
И вздох… Вне времени и вне пространства
Экстаз. Как в мире ирреальном, взлёт —
Мгновенья роскоши непостоянства.
В мороз через стекло согрел восход.
«Век новый – разума главенство…»
Стал переменчивым стиль отношений.
С пряной приправой признаний коктейль —
Вечер сегодня. Игра настроенья:
Завтра – прохладная синяя гжель.
Дни проплывают теченьем стремнинным.
Всплеском роман. На других непохож
Непредсказуемый близкий мужчина.
От сообщения радость и дрожь:
Вылета дата, рейс «Аэрофлота».
Ждать и без счета круги исшагать.
Мне испытание – время полёта,
В комнате пол будто зыбкая гать.
В разных живём городах мы три года.
Смысл нашей жизни предстал наяву.
Подлинность чувства особого рода —
Мужем придуманные рандеву.
Как самолёт долетит? Снег и вьюжит,
Скученность туч, и сгущается тьма.
…Встреча с моим удивительным мужем!
Трудный у нас многолетний роман.
«Ты приедешь! Как несколько дней…»
Век новый – разума главенство!
Прогресс в познании наук.
…Путь к внутреннему совершенству —
Увлечься чтеньем: и досуг,
И развлечение, и кредо.
Комфортно в глубине софы
Читать, прикрывшись мягким пледом.
Напротив – книжные шкафы!
Домашняя библиотека.
От пола и до потолка
Немало книг. Хватило б века…
Не все прочитаны пока.
Не у компьютера – ракушкой,
Ссутулившись… Удобно сесть
С ортопедической подушкой.
И благо в доме книги есть!
Вне рамок возраста
Ты приедешь! Как несколько дней
Спрессовать – сократить ожидание?
Горьковатая жимолость ранняя
Мне и спелой малины вкусней.
…С возвращеньем! Ты искренне рад.
Старше возраст – прочнее привязанность.
Комплимент невпопад, недосказанность.
Согревает светящийся взгляд.
Ты сказал: утончённей, мудрей
Мерить чувства, затронув… в волнении
От внезапного прикосновения —
Ощущения стали острей.
Я связующей нитью любой
Дорожу. Счастье – слышать признание,
Рядом мы или на расстоянии
Разговаривать сердцем с тобой.
Недуг
Изгородь из вьющихся глициний,
Дачный домик. Дверь открыта в сад.
С магией густой вечерней сини
В комнате смешался аромат.
Скорлупою грецкого ореха
Тёмный корпус маленького бра.
Слабый свет сопутствует успеху,
Нравится пришедшим полумрак —
Гости лучше выглядят, моложе.
Несколько: и женщин, и мужчин,
Выраженьем глаз почти похожих,
С осознанием «одна», «один».
«Я люблю вас, Ольга», – льётся голос.
Лемешева слушают они.
Ленскому сочувствовал посёлок,
Ария – вне рамок возрастных.
Век ушедший – запись грампластинки,
И проигрыватель прошлых лет.
Мысли – послевкусье вечеринки:
«Канул в лета чувств полёт, их нет!»
Хоть «любви все возрасты покорны»,
Людям средних лет найти трудней
Милых сердцу, как в чащобе тёрна.
Стороной проходит Гименей.
«Дачное товарищество» летом —
Дружный коллектив, а старожил,
Новый председатель, раритеты,
Утварь, вещи старые хранил.
Он, романтик, и подал идею
Встреч и музыкальных вечеров.
Большинством одобрили затею —
Отдых после длительных трудов.
Пережив разводы и потери,
Избегать решали брака впредь.
Встречи, музыка помогут верить:
Быть счастливыми могли б успеть.
Труд нелёгкий, «до седьмого пота».
Здесь кормильцы – сад и огород.
Заготовки на зиму, с заботой
Урожай собрать – прокормит год.
…Пляской, песенным разгулом – свадьба.
Мастер плотницко-столярных дел
Дачу гордо называл усадьбой —
Строил сам, с невестою робел.
Стиснув зубы, непривычно скромный,
Председатель приуныл, притих.
…В домике с настроем монохромным
Сбор приятелей немолодых.
Снова – «ты мне радость и страданье…»
Ленский всем понятней стал вдвойне:
Друг пластинку ставил как признанье
Женщине – теперь чужой жене.
Грусть в цветках глициний лиловатых —
Кисточки поникли. Сорный двор.
…Струйками полив, стрижёт секатор,
Мясо-гриль, смех дачниц, двух сестёр.
Возвратились с моря. С их участьем
Жизнь соседа в светлых красках вновь.
Присмотреться б… может, рядом счастье —
С доброй энергетикой оно.
Всем нравится нетривиальность
Его стихов и лёгкость строк.
В пласты спрессована реальность,
Поэт с их сутью слиться мог.
Привычкой стало многолетней
За письменным столом с утра
Писать… Наверно, был последним
Взлёт вдохновения вчера.
Кипящей правдой он ошпарен
Нечаянно пролитых слов.
Лежит, молчит – ожог коварен,
И не придумано бинтов.
…Прозаики, поэты в зале —
Синклит устраивал разбор
Течений в творчестве. Вначале —
Дебаты… Резче разговор.
Спор сочинителей с запалом —
В вербальной схватке дух войны.
Наотмашь, хлёстко прозвучало:
«Стране поэты не нужны!»
Поэзию не замечают,
И нет профессии «поэт».
Немногие стихи читают,
И ни при чём здесь интернет.
Всё зря? Поэта труд напрасный?
Зачем творить? И для кого?
Покорно ждать капризной, властной
Удачи ласковый кивок?
Без лиц закрытые киоски
(Припомнилась «Союзпечать»,
Шум очереди к ней)… Полоскам
Рольставней пустоту латать.
Отметят ли писцы в анналах
Досадный казус наших дней?
Литературные журналы,
Газеты больше не в цене?
Похоже, стихотворец бредил.
Едва губами шевеля,
В воображаемой беседе
Кого-то вспомнить заставлял…
Киоск и киоскёр – картины
Из прошлого кочуют в сны.
Там сборники стихов в витринах,
Тома изданий подписных.
И книги люди раскупали —
Воспитан с детства к чтенью вкус.
Поэтов современных знали.
Читали часто наизусть.
Поднялся, ноги занемели —
В болезни много дней прошло.
Слонялся целый день без цели.
В раздумье ночью не спалось.
Безрадостно, неинтересно
Житьё без строф, без рифм родных.
…И кто-то с выси поднебесной
Поэту шепчет новый стих.
Светлана Орлова (Пузыренко)
Родилась в Ленинграде, в семье интеллигентов. Поэтический талант ей достался от отца. Детство и юность прошли в творческой атмосфере среди художников, скульпторов, архитекторов. Её способности к литературе раскрыла замечательный педагог по русской литературе А. Я. Горюнова, но стихи Светлана стала писать позже, в 2008 году. Основные направления в поэзии: философская и гражданская лирика, пейзажная лирика. Образование: психологическое, медицинское, художественное. Психолог, художник, специалист по традиционным системам оздоровления.
Почётный эзотерик РФ. Лауреат I Международной профессиональной премии в области эзотерики и народной медицины в номинации «Лучший этнопарапсихолог 2014 года». Награждена медалью Общественного признания за заслуги в области экстрасенсорики, медалью им. Мишеля Нострадамуса, медалью Гиппократа.
Публиковалась в сборнике современной поэзии «Искусство в жизнь» (изд. дом «Арт-сияние», 2021) и других сборниках.
Луч НадеждыРусские женщины
Надежда и спасение есть в молебне,
Взлетая ввысь волшебною Звездой,
Лучом родится из улыбки древней,
Чтоб радугой раскрыться золотой.
Серебряная весть как запоздалость,
Сберечь молитвой тех, кто верой жив,
А до свободы – пропасть или малость.
Взрослеем, чудо исцеленья[1]1
Чудо исцеленья – покой и радость души.
[Закрыть] совершив.
Зачем приходим мы на эту Землю?
Как схимонах блаженствует в Любви.
И, помня древних предков, богу внемля,
Освободиться от грехов чужой крови!
Надежда, вера да пребудут с нами,
Дана отрада, Божья милость, благодать.
Срываем горькую печаль с души стихами,
Великая награда – людям сострадать.
Зачем приходим мы на эту Землю?
Чтобы среди других себя не потерять.
Таланты разбудить, которые в нас дремлют,
И просветлённость в сердце сохранять.
Старая собака
Вы не пропали в горестях широт,
И параллели не сломили волю,
В святой Руси загадочный народ,
Так получали жертвенную долю.
Вы будущая красота страны,
Истоки материнского начала.
Прелестны и пленительно-мудры,
Природа мирным светом обвенчала.
Под колыбели деток утешить
Наперекор несчастьям и невзгодам,
Судьбу сумели так приворожить,
Чтоб не старели жёны год за годом.
Казанская икона – покровительница России
Становилась дряхлою собака,
Подавила волю воронью.
Смелою была, не забияка —
Охраняла преданно семью.
Подросли щенки у мудрой Юкки.
Безгранично деточек любя,
Их учила жизненной науке,
Каждому отдав сполна себя.
Никогда не пасовала Юкка,
Верною и любящей была.
В старости болезни – это мука,
Яркий миг и доля тяжела.
И решил хозяин взять другую,
Прежнюю в сарае пристрелить:
«Подыскал я сучку молодую.
Сможешь ты меня простить?»
Не завыла от обиды Юкка,
Заглянула лишь в глаза ему:
«Это мне серьёзная наука,
Я не верю больше никому».
И когда никто его не видел,
Застрелил жестоко Юкку он.
«Зверя нет, подругу ты обидел!» —
Из груди раздался тихий стон.
Голос совести я чётко слышу:
«Как же нам иных людей понять?
Разве можно преданную душу
Взять и по желанью расстрелять?»
У творчества духовное начало
Возвышенной любви начало
Сольётся воедино во Христа.
Вчера нас небо обвенчало,
Душа сегодня девственно чиста.
«Казанская» у русского народа.
Блаженные мгновения ловя,
Во Храме купола и позолота,
Икона мироточит, всех любя.
Лик Богоматери, слезу роняя,
Как покровительница-мать,
Родные земли охраняя,
Врагам Россию не сломать!
У творчества духовное начало,
Венерин блик, вечерняя Звезда.
Светило поэтично прозвучало
В искупление, жертвой за Христа.
Пустынный скит и царские ворота,
Иконы, вдохновенность жития.
Чудесный Храм и купол, позолота,
Монашек молится, рукой благословя.
И Богоматерь ликом исцеляет,
Покровом хочет всю страну обнять,
Русь древняя, живи в веках, святая,
Творца защита и мирская рать.
Надежда Рот
Родилась в Молдавии, в г. Бендеры.
Окончила Одесский педагогический институт имени К. Д. Ушинского по специальности «учитель физики». В 1993 году в качестве жены российского немца переехала на постоянное место жительства в Германию.
В настоящее время на пенсии, живёт в городе Раштатт (Rastatt).
Потребность писать стихи была вызвана огромным желанием поделиться своими воспоминаниями. Первое стихотворение «Старый дом» написала в шестьдесят лет. Поэтическим языком пытается описать наиболее яркие и незабываемые страницы своей жизни.
Стихи Нади вошли в состав многих антологий. Обладает статусами номинанта, лауреата и победителя литературных конкурсов. Автор поэтического сборника «Розовый билет».
Состоит в Евразийской Творческой Гильдии и Союзе Писателей Северной Америки. Член литературного клуба «Творчество и потенциал» (г. Санкт-Петербург).
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?