Читать книгу "Не тайная связь"

Глава 14

Звонок в видеодомофон отрезвляет меня от страстной ночи, заставив сердце болезненно удариться о ребра.

Прижав свитер к обнаженной груди, я перевожу разочарованный взгляд на Эльмана и, уже предугадывая ответ, спрашиваю:

– Это все ты?..

– Что я?

– Это ты ему сказал? Ты сказал Камалю, что поимел меня, и он приехал…

Эльман спокойно поднимается с постели и одевается, открыв домофон одной кнопкой смартфона. Затем переводит на меня такой же хладнокровный взгляд на меня.

Я готова была поклясться, что это Камаль. В моей голове моментально соединяется пазл, ведь этой ночью у Эльмана, наконец, появился шанс отомстить Камалю. Нанести ответный удар, так сказать.

– Это была месть, да?!

Подойдя ко мне вплотную, Эльман целует меня в лоб и произносит:

– Ты у меня ебобо, Ясмин. Я уже и отвык.

– Что это значит?! – кричу ему вслед.

– Это значит, что приехала доставка еды. Я жутко голоден.

– Когда ты успел ее заказать?!

– Вечером оформил предзаказ.

Доставка еды.

Это всего лишь чертовая доставка еды, а мой мир успел рухнуть и подняться снова.

Боже…

– Сам ты ебобо… – чертыхаюсь, зарываясь пальцами в волосы. Сердце колотилось в груди без остановки.

Вытерев вспотевшие ладони о свитер, я натягиваю его на разгоряченное тело и ухожу в ванную комнату. Посмотрев на себя в зеркало, я отшатываюсь: красные щеки, опухшие от поцелуев губы и безумные глаза – это все, что осталось от Ясмин Романо. Невинность, достоинство и гордость были давно оставлены в постели Эльмана Шаха.

– Боже, – выдыхаю, врубив воду из крана на всю мощность.

Умывшись ледяной водой, я миную Эльмана и возвращаюсь в спальню, бросаясь к телефону. На нем – несколько пропущенных. От Камаля.

Сердце предательски екает в груди, пока Эльман оплачивает доставку и возвращается ко мне. По квартире распространяется запах свежей ресторанной еды, но в горле застревает большой ядовитый ком, перекрывая доступ к кислороду.

«Не смог до тебя дозвониться. Надеюсь, что ты уже спишь. Я задерживаюсь на встрече».

Я опускаюсь на колени, игнорируя присутствие Эльмана в спальне, и печатаю ответ.

«Концерт маленькой синьорины отменили. Мне пришлось остаться с ней, чтобы успокоить. Скоро буду выезжать домой».

Ложь дается мне с трудом, но иначе я разобью ему сердце. И жизнь.

– Камаль скоро вернется домой. Я должна ехать, – зачем-то поясняю Эльману, ощущая его взгляд на своей щеке.

– Ясно, – щелкает зажигалка, и во мраке спальни вспыхивает короткий огонь.

Запах еды приглушается никотином, и я спрашиваю:

– Когда ты начал курить? Ты раньше никогда… не брал сигареты в рот…

– После нашего последнего секса, – поясняет, затянувшись. – Запах никотина мысленно возвращал меня в тот день. К тебе. И я подсел. Возвращался снова и снова.

– Ты подсадил меня на секс, я тебя – на никотин…

Несколько минут мы молчим. Вспоминаем, целуемся и дышим никотином, возвращаясь в тот день, когда мы трахались и дымили. Одновременно.

– А ты остаешься здесь? Не хочешь вернуться к жене, чтобы согреть ее постель?

Крепко затянувшись, Эльман бросает как данность:

– Я собираюсь разводиться.

К горлу подкатывает тошнота, и я резко блокирую телефон. Подняв глаза, ловлю на себе изучающий взгляд Эльмана.

Что? Разводиться?

– Разводиться?

– Да.

– Ты жесток, Эльман, – качаю головой. – Ты готов развестись с Лианой только по той причине, что она бесплодна? Она ведь тебя несколько лет тащила: больницы, реанимации, восстановление, физические упражнения. Может, у вас все еще получится с ребенком…

– Причина другая.

– Какая?

– Ты.

Я. Вот же глупец…

Я поднимаюсь на ноги и решаю одеться. В свитере и кружевных трусах я выгляжу максимально по-домашнему, а по-домашнему это не про нас.

– Если ты о нашей великой благородной любви, то я три года назад на это не пошла, и сейчас тем более не пойду.

– Ты просто не представляешь, как мне похуй, Ясмин.

Кинувшись к кровати как разъяренная кошка, я ударяю Эльмана в грудь. Явно не ожидая от меня таких действий, он падает на спину вместе с сигаретой в зубах и вскидывает брови.

Он уже был одет, а я – еще не до конца. Забравшись на него сверху, я опускаю ладони на его толстую шею и сжимаю на ней свои пальцы.

– Не смей, Эльман! Нам с тобой только трахаться хорошо. Остальное – плохо. И очень больно. Так что не смей даже думать о войне. Я с Камалем уеду…

– Не забудь перед отъездом сообщить ему, в чьей постели ты была этой ночью. Изменять тебе не в новинку.

Звук пощечины отрезвляет его. Меня. Нас.

Я его ударила…

Из его рта вылетает сигарета, и только лишь тогда я остаюсь удовлетворенной своими действиями. На простыне остается прожженная дыра, как и в моем сердце, а Эльман напряжен до предела.

Боялась ли я получить ответ?

Боялась…

– Я тебе не изменяла. Ты женился в полдень. Его член вошел в меня в полночь. Ты был женат, я была свободна. Невозможно изменить женатому мужчине.

– Ты охуела, Ясмин? – спрашивает низко, предупреждающе.

– Возможно.

Убравшись с колен Эльмана, я отхожу на несколько шагов от кровати, пока он поднимается и забирает сигарету с обожженной простыни. Я застегиваю брюки и быстро забираю мамины картины, а потом решаю прихватить и свою – с Финского залива.

– Эту не трожь, – велит Эльман, потирая щеку.

– Она моя…

– Нихуя. Поставь обратно, я сказал.

Стиснув зубы, ставлю обратно. Ну и с черт с ней, пусть у него останется хоть что-то от нас.

Подняв голову, гордо выхожу из спальни и попадаю в коридор. На кухне остаются бокалы с нетронутым вином, а в спальне запахи секса и боли вкупе с наслаждением.

Все остается позади.

А эти его лживые разговоры о разводе мне совсем не нравятся, поэтому я решаю их игнорировать.

– Убегаешь?

Почувствовав шаги за своей спиной, я вскользь бросаю:

– Я не смогу сказать Камалю об этой ночи. Это его убьет. Если ты только попробуешь рассказать ему, я возненавижу тебя. Ты понял, Эльман Шах?

– Тебе придется сказать. Я сообщаю семье о разводе, Ясмин. В ближайшее время.

Я качаю головой и делаю вид, что не слышу этого.

Не слышу и не хочу слышать.

Меня это никак не трогает. Ни капельки. Я не хочу быть втянута в его игру под названием «Уже не тайная связь». Разблокировав телефон, я вбиваю адрес и вызываю такси, мне обещают подать машину через три минуты.

– Камаль столько сделал для нас с Юной, что я просто не могу разбить ему сердце, – говорю, блокируя телефон. Осталось накинуть плащ с ботфортами и попрощаться, всего-то…

– Ясмин, я развожусь. Ты должна урегулировать вопрос с дочерью.

– Кстати, наш дом в Англии сожгли. Ты не знаешь кто это сделал? Там были мои картины и вещи Юны.

Обернувшись на Эльмана, я ловлю его растерянный взгляд.

– Я не знаю, Ясмин.

– Боже, я видела фотографии, там все превратилось в пепел. Это просто ужасно…

– Ты вообще меня слышишь или нет?!

Я машу рукой.

Вроде бы да, но нет.

– Я, блядь, развожусь. Ради тебя, – повторяет уже, кажется, в тысячный раз.

– Да разводись! А меня оставь в покое!

– Ты дура или прикидываешься? – спрашивает, ошалев от моего равнодушия.

– Мне было хорошо. Но на этом все.

За спиной в ту же секунду гремит стена, которая встретилась с кулаком Эльмана…

Наверное, он разбил себе все костяшки, а ведь его рука и без того была уродлива после всего, что с ним сделал Эмиль. Я спешно накидываю шарф, делая вид, что ничего не слышала, хотя внутренности сводит от крупной дрожи.

В следующую секунду я охаю – он прижимает меня к стене своей ручищей и предупреждает:

– Хватит. Бежать. От разговора.

Опустив подбородок, скрываю испуг и истинные чувства.

Я бы хотела, чтобы он развелся ради меня.

Я бы хотела проводить с ним дни и ночи и при этом зваться не любовницей, а женой.

Я бы хотела, чтобы Юна звала его папой.

Но мои хотения ничего не значат. Только деньги, власть и мафия – направляющие наших миров.

– Остановись, Ясмин. Я говорю с тобой. На меня, блядь, смотри.

Схватив за подбородок, тянет на себя. Смотреть заставляет.

– Ты слышала, что я говорил тебе?

– Нет, – бросаю с напускным равнодушием.

– Тогда я повторю. А ты, блядь, слушай.

– Хватит упоминать блядь…

Опустив лицо, Эльман упирается лбом в мой лоб и тяжело дышит. Тяжело ему со мной. Очень. Мне с собой тоже тяжело…

Чеканя каждое слово, Эльман повторяет:

– Я. Развожусь.

– Прекрасно…

– Ты тоже.

– Ни в коем случае…

– Надо решить вопрос с Юной. Я не обещаю, но я попробую. Попробую смириться с ее существованием.

– Смириться с ее… чем? – усмехаюсь ему в лицо. – Ты хочешь развестись, забрать меня, забрать чужую дочь… Ты съехал с катушек, Эльман! Нет, ты чокнулся! Ты ебобо…

– Сделай тест, Ясмин. Может, она моя… – Эльман тяжело дышит. – Я смотрел на нее, но нихуя не понял, на кого она похожа. От кого ты залетела, Ясмин? Ты сама знаешь?

Обхватив его лицо ладонями, я жарко целую его в губы, а затем ласкаю пальцами его острую щетину.

Задобрить зверя – дело непростое…

– Я не стану делать тест. Не твоя она. Можешь сделать тест сам, если хочешь, но мы улетаем завтра. Эльман, по срокам она никак не может быть твоей. Не выдумывай. Не тешь себя надеждами, потом больно разбиваться, Эльман.

Ударив его в грудь, я высвобождаюсь из его рук и хватаю свой плащ, направляясь на выход из квартиры с видом на черную реку.

Все кончено: и ночь, и страсть, и любовь.

Перед самой дверью я оборачиваюсь:

– Хочешь, сделай тест. Я даже позволю взять биоматериал, только не разбейся об асфальт несбыточных надежд. А что касается нас с тобой: три года назад и то больше шансов было, но ты их упустил.

– Я упустил? – слышу хриплый шепот возле стены, к которой еще несколько секунд я была прижата.

Из динамичности в его мрачной фигуре были только кулаки, которые он безмолвно сжимал и разжимал…

Сжимал. И разжимал.

– Ты упустил… – вторю ему.

– Не ты ли отказалась встать рядом со мной, когда я сказал, что готов к войне за тебя? Помнишь, что ты ответила мне?

– Помню…

«– Предположим, я готов заявить на тебя свои права. Предположим, я готов, мать твою, на эту войну.

– Эй, ты думаешь только о себе, а меня ты спросил? Готова ли я пойти против всех? Потому что мой ответ будет отрицательным.

– У тебя все? – отрезал Эльман.

– Между нами ничего не может быть… Я тебе понравилась. А ты мне. Но наш максимум – это тайная связь. Ты ведь сам так предложил. Верность, тело и покровительство. А если ты решишь пойти в мясорубку, я не буду стоять рядом с тобой. Я встану напротив. И ничего, кроме войны, не выйдет, Эльман».

Я упираюсь лопатками во входную дверь, смотря прямо перед собой. В руках давно вибрировал телефон, потому что такси было подано, но перед глазами мельтешили воспоминания с того самого Финского залива.

– А ты что, предлагал всерьез? – спрашиваю вдруг осипшим голосом.

– Всерьез.

– Не верю ни единому твоему слову. Как собираешься доказывать?

– Завтра моя мать устраивает ужин. За столом я сообщу семье о разводе. Увидишь мое «всерьез», Ясмин.

Глава 15

Эльман

– Брат, где ты был?

Вернувшись домой под утро, я ставлю машину на сигнализацию и совсем не жду, что в семь утра пересекусь на первом этаже с кем-то из домашних. Встретив нахмуренный взгляд шестнадцатилетнего брата, пару секунд раздумываю над ответом.

Брат уже давно окреп и почти сравнялся со мной ростом, поэтому его не назовешь мальчишкой, но для меня он по-прежнему оставался малым. Кажется, в школе у него даже была девчонка, по крайней мере я видел, как она ждала его после тренировки по боксу.