Читать книгу "Дорога к тебе"

Дорога к тебе

Глава

Я села в поезд Москва – Новосибирск и никак не ожидала, что в двухместном купе моим попутчиком окажется… бывший муж.

– Ты?!

Я широко раскрываю глаза.

– Ты… ты что, запрыгнул в поезд?

– А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, – рокочет он.

– Нечаянно.

Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».

– Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?

– Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!

Он делает шаг, но я загораживаю путь.

– Это мое купе! – говорю ему.

– Это и мое место тоже.

– Не может быть…

– Может, милая женушка!

– Бывшая!

– Милая бывшая женушка, – ухмыляется бывший муж.

Он отодвигает меня в сторону.

Проходит в купе.

И поворачивает защелку СВ.

Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.

– Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?

– В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, – подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.

Глава 1

Александра

Если я опоздаю на этот поезд – я себе этого никогда не прощу.

Именно с этим девизом я бегу по перрону, утопая каблуками в рыхлом снегу, и проклинаю все на свете: зиму, метель, московские пробки и себя – за то, что до последнего надеялась на самолет.

В аэропорту рейсы то переносили, то отменяли. Табло мигало красным, люди спали на чемоданах, а я понимала одно: если буду ждать у моря погоды – рискую пропустить свадьбу собственной дочери.

Поезд – это надежно, и он точно доедет, поэтому я решила больше не ждать самолета, а отправиться в Новосибирск прямо на поезде. Да, я приеду впритык к свадьбе, но хотя бы приеду и не подведу собственную дочь.

– Только бы успеть… – выдыхаю я в шарф, перехватывая ручку чемодана.

У меня их два. Один – с пышным платьем на свадьбу, чтобы не помялся. Второй – с подарком. И оба, кажется, весят как я сама, поэтому мне так тяжело их тащить.

Еще эта метель хлещет в лицо, и снег забивается в ресницы…

Я чувствую, как горят щеки – то ли от мороза, то ли от нервов. Наверное, я выгляжу сейчас комично: взрослая тридцатисемилетняя женщина, руководитель отдела, в шубе и с идеальной укладкой кудрей, скачет по перрону, как студентка, опаздывающая на сессию.

Но я правда не могла уехать раньше. Работа, контракты, люди – все это зависит от меня. А дочь – восемнадцатилетняя, самостоятельная и упрямая захотела играть свадьбу именно зимой, только сказав в трубку:

– Мам, не опоздай на мою свадьбу. Пожалуйста.

Она уже два года живет в Новосибирске с бабушкой, учится и строит свою взрослую жизнь. И вот – свадьба. Моя девочка выходит замуж. Эта новость была как гром среди ясного неба…

Я ускоряюсь, чтобы не опоздать.

И в этот момент врезаюсь во что-то твердое.

Точнее – в кого-то.

Удар такой, что я едва не падаю, чемодан заносит в сторону, а сумка съезжает с плеча.

– Вы что, совсем… – вырывается у меня. – Смотрите, куда прете! Я вообще-то на свадьбу к дочери опаздываю!

Я поднимаю глаза.

И время делает резкий, болезненный рывок назад…

Этоон.

Я прищуриваюсь, будто не верю собственному зрению.

– Ты?!

Это Паша.

Словом, мой бывший муж…

Он стоит передо мной, такой же высокий, только чуть поседевший на висках. В темном пальто, с шарфом, который я когда-то выбирала ему сама. Глаза – те же… слишком знакомые…

Он замирает.

– Саша?..

Голос ниже, чем в памяти. Спокойнее. Но в нем – та же легкая хрипотца, от которой когда-то у меня подгибались колени.

Ключевое слово – когда-то.

– Ты все так же прешь напролом, как… баран! – бросаю я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Он моргает, потом усмехается.

– А ты все так же сначала говоришь, потом думаешь.

Ах вот как.

– Если бы некоторые десять лет назад сначала думали, а потом… – я осекаюсь. – Впрочем, неважно. Чего тебе надо?!

Он иронично кривит губы:

– Это ты на меня налетела…

Метель завывает сильнее. Где-то позади проводница уже торопливо подзывает последних пассажиров, а на вокзале оповещают о том, что заканчивается посадка на пассажирский поезд Москва – Новосибирск.

– Ты на поезд? – спрашивает он, меняя тему.

– Нет, просто решила побегать по перрону в минус пятнадцать, – огрызаюсь я. – Конечно, на поезд! В Новосибирск…

Он смотрит на меня чуть внимательнее.

– На свадьбу?

Я стискиваю зубы.

– Да. Представь себе.

Он кивает. Спокойно. Слишком спокойно.

– Я тоже.

Конечно, он тоже. Глупый вопрос, дочь-то у нас общая…

– Надеюсь, ты опоздаешь, – выпаливаю я, сама не ожидая от себя такой детской злости.

Он приподнимает бровь.

– Саша, тебе тридцать семь.

– И что?

– Пора бы повзрослеть, Сашка.

– Я повзрослела, – цежу ему. – Благодаря тебе. И не зови меня Сашкой…

Внутри поднимается старая волна обиды – та самая, соленая, тяжелая. Десять лет прошло, а я до сих пор помню, как мир тогда рассыпался. Наш крепкий брак. Наши планы. Наши «навсегда».

– Ты все еще злишься, – тихо говорит он.

– Я опаздываю, – отрезаю я. – Мне даже злиться некогда!

Одна случайная командировка. Одна женщина. И развод, после которого я больше не смогла смотреть на него прежними влюбленными глазами.

Не знаю, зачем я это делаю, но я с силой пинаю его чемодан, который стоит у самых ног. Он скользит по льду и эффектно заваливается в сугроб.

Паша смотрит на меня так, будто я только что подожгла его дом.

– Саша!

– Надеюсь, ты тут и останешься, – бросаю я и хватаю свои чемоданы. – Ариведерчи, Захаров!

Проводница уже поднимается в вагон.

– Девушка, вы на поезд?

– Да! Я последняя! – кричу, запыхавшись.

– Быстрее! Посадка закончилась!

Я почти бегу. Сердце колотится, снег скрипит под ногами. До отправления – считанные секунды.

Я чудом влетаю в вагон вместе с чемоданами, передаю билет и слышу, как за моей спиной закрывается дверь.

Поезд дергается.

Я поворачиваюсь к окну и вижу его.

Паша вытаскивает чемодан из сугроба, отряхивает снег и только после этого поднимает голову. Наши взгляды встречаются.

Я улыбаюсь. Медленно. Ехидно.

Ну что, дорогой бывший муж! Не успел?

Поезд начинает набирать ход, и перрон медленно уезжает назад.

Я позволяю себе победный выдох.

– Успела, – шепчу я, поправляя кудри и чувствуя, как внутри разливается странное, почти девчачье удовлетворение.

Десять лет назад он разрушил мою жизнь.

Сегодня я хотя бы выиграла эту маленькую гонку.

Я отворачиваюсь от окна, не подозревая, что судьба – та еще шутница, и что наше путешествие только начинается.

Глава 2

Я иду по узкому коридору вагона, а колеса мерно стучат под ногами, пока я волочу за собой чемоданы и ищу свои места.

Вообще я мечтала выкупить купе целиком. Хотела ехать одна – с книгой, с мыслями, с бокалом чая в подстаканнике. Но когда я, дрожа от злости в аэропорту, зашла на сайт, в поезде до Новосибирска оставалось одно-единственное место. И то – в СВ. Все остальные, даже плацкартные и купе, были уже раскуплены.

Судьба, как всегда, решила не давать мне выбора.

Впрочем, в спальном вагоне всего два места, закрывающаяся дверь и минимум людей – то, что нужно.

Я нахожу свой СВ, открываю дверь и… улыбаюсь.

Внутри – никого.

Ни сумок, ни пальто, ни чужих ботинок под столиком.

Поезд уже тронулся, а это значит, как минимум до следующей станции я еду одна.

– Спасибо, судьба, – шепчу я в пространство и захожу внутрь.

Закрываю дверь. Поворачиваю защелку.

Тепло. Тихо. Лампа мягко освещает полированные панели. Две аккуратные полки для сна, столик у окна, белоснежное белье в упаковке.

Я ставлю чемоданы, снимаю шубу, аккуратно вешаю ее на крючок. Волосы чуть растрепались от метели, но кудри все равно держат форму. Я провожу пальцами по румяной щеке – все еще холодная.

Фух, успела.

Достаю телефон и печатаю:

«Села в поезд. Все хорошо. Не опоздаю»,– пишу дочери.

Ответ приходит почти сразу:

«Фух. Люблю тебя, мам».

Я улыбаюсь. Ради этого стоило бежать по сугробам.

И следом прилетает сообщение:

«До папы что-то не могу дозвониться. Надеюсь, он не опоздает».

Укол совести слегка царапает меня, но я быстро отвлекаюсь.

Я раскладываю вещи с почти хозяйской обстоятельностью. Платье аккуратно на плечики. Косметичку – на полку. Подарок – под сиденье, чтобы не мешался. Достаю домашний костюм, мягкие носки.

Вечереет. За окном темнота и снежная пыль, а в стекле отражается мое лицо – спокойное, даже немного довольное.

Я присаживаюсь на нижнюю полку, вытягиваю ноги.

Паша.

Странно, но мысль о нем уже не жжет. Перрон остался позади. Он – тоже.

Наверное, не успел.

Наверное, сейчас злится.

Наверное, проклинает меня.

Я тихо фыркаю.

Десять лет назад я проклинала его куда серьезнее, поэтому… черт с ним!

– Да, черт с ним, – повторяю вслух.

Вместе с этим в дверь раздается стук.

Резкий. Глухой. Сильный.

Я подскакиваю так, что почти ударяюсь головой о стену.

Стук повторяется. Настойчивый. Тяжелый.

Я хмурюсь.

– Кого это там пронесло?..

Проводница? Но они так не стучат. У них мягкий, вежливый ритм.

А здесь – будто кто-то требует…

По коже пробегает тонкая струйка холода.

Я подхожу к двери и на секунду замираю. Сердце начинает стучать быстрее, чем колеса под вагоном.

Открываю и…

О, Паша…

Стоп!

Что?

ПАША?!

Он стоит прямо передо мной.

Мокрый. Запыхавшийся. Волосы прилипли ко лбу, пальто темное от растаявшего снега и легкой грязи, а на скулах играют желваки.

– Ты?!

Я раскрываю глаза так широко, что они, кажется, сейчас выкатятся.

– Ты… что ты здесь делаешь?!

Он смотрит на меня тяжелым, почти темным взглядом.

– А ты как думаешь?!

Я машинально скольжу взглядом ниже.

Он делает шаг, но я загораживаю путь.

– Это мое купе! – говорю ему.

– Это и мое место тоже, – повторяет он. – И я буду ехать здесь. Двое суток.

– Не может быть…

– Может, милая женушка!

– Бывшая! – поправляю его.

– Милая бывшая женушка, – ухмыляется бывший муж.

И прежде чем я успеваю сообразить, он делает шаг вперед. В мое купе.

Его рука – теплая, жесткая – ложится мне на плечо, не больно, но уверенно. Он отодвигает меня в сторону и проходит в купе.

Дверь закрывается с глухим щелчком.

Он поворачивает защелку.

И мы остаемся вдвоем.

В СВ.

Пашино дыхание все еще сбито. От него пахнет морозом, снегом и чем-то металлическим – будто адреналином.

– Я из-за тебя чуть не остался на перроне, – цедит он сквозь зубы. – Из-за тебя бросил чемодан. Я забирался на поезд, как воришка. По ступенькам, когда он уже шел.

Я моргаю.

– Ты… ты что, запрыгнул в поезд?

– А у меня был выбор? – голос у него ниже, чем обычно. – Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?

– Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!

Он делает шаг ко мне.

Потом еще один.

И цедит по слогам:

– Я. Ничего. Не пропускал.

Его фигура заполняет все пространство купе. Оно вдруг кажется слишком маленьким, слишком тесным для нас двоих.

Я автоматически отступаю и интересуюсь:

– Ну, а где твой чемодан?

Он криво усмехается. Не весело.

– Угадай, где он сейчас…

– Я не просила тебя бросать чемодан, – пытаюсь звучать спокойно.

– Ты пнула его в сугроб, Саша.

– Нечаянно.

Он смотрит так, что мне самой не верится в собственное «нечаянно».

А затем Паша приближается.

Я отступаю.

Шаг.

Еще шаг.

Пока не чувствую, как бедрами упираюсь в край столешницы.

Дерево холодное сквозь ткань одежды.

Я шумно сглатываю.

Паша нависает надо мной. Мокрое пальто темнеет в свете лампы, на висках капли воды. Глаза – горячие, злые… и… ироничные.

Его лицо слишком близко.

Я стою, прижатая к столешнице, чувствую тепло его дыхания и смотрю в глаза мужчине, которого когда-то любила больше жизни.

И который сейчас смотрит на меня так, будто готов либо придушить… либо сожрать.

– Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?

– В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, – подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.

Гл