Читать книгу "Слишком близко к тебе"

15. Малина

– Что?! Он не…– я запальчиво начинаю было возражать, что Юра никакой мне не парень. Но, когда до меня доходит смысл каждого выплюнутого Эмилем слова, обрываю саму себя и концентрируюсь на другом, – С чего ты вообще взял, что он дохлый?! Он нормальный!

– Ну… Если для тебя нормально давать парню свои джинсы погонять, потому что у вас один размер, то да, – фыркает Эмиль, дернув бровью.

– Да ты вообще его никогда не видел!

И мне достается быстрый надменный взгляд, поймав который я замираю.

Догадка взрывается в голове и жаркой вспышкой разгоняет кровь еще до того момента, как я полностью осознаю ее смысл.

– Или… Стоп, ты что? Сталкерил за мной?! – взвиваюсь до высокой пронзительной ноты. Этот факт кажется настолько невероятным и не влезающим в мою картину мира, что челюсть отвисает, а глаза распахиваются на максимум.

– Пф-ф-ф…– у Эмиля будто тень проходит по лицу, и он, прежде чем нормально ответить, нервно дергано хмурится, что только убеждает меня в том, что я в попала в точку! – Нормально ты о себе возомнила, Малек. На хрена мне это надо?! – косится как на мусорный пакет, который забыл выкинуть, – Так, залез раз…Ты, в конце концов, живешь через стенку и подлизываешься к моим сестрам. Я должен был хоть примерно представлять… – заканчивает, бурча себе под нос и демонстративно смотря только на дорогу.

А кончики ушей бордовым горят словно сигнальные огни. Челюсти сжаты. И внутри меня словно прожигает все кислотой от ощущения, что он врет… Врет сейчас! Он следит за мной.

И я не понимаю, что именно чувствую по этому поводу. Но что-то очень сильное. Меня буквально разрывает.

– И что? Представил? – ядовито интересуюсь, – Как мне? Можно общаться с твоими сестрами?

У Эмиля кадык прокатывается по шее, прежде чем он отвечает.

– Пока можно, – глухо отрезает он и, выдержав паузу, зло выдает, будто не удержавшись, – А твой парень – задрот. До сих пор сложить не могу, как ты умудряешься посвящать ему такую ванильную пошлятину. Может у тебя второй есть, м? Тайный? – снова вскользь режет меня взглядом.

– К– какую еще пошлятину?! – бормочу, заранее краснея до корней волос.

Потому что… Боже, не может быть, чтобы он слышал…Я же всегда пою, когда его нет. Или… Не всегда?

– Ну как же… Как там…– скалится Эмиль, наоборот входя в веселый раж, пока я тут обтекаю, вжимаясь в пассажирское сидение.

И…черт… Начинает петь.

Фальшиво, не поставленным басом, но зато не путая слова.

Вдох на двоих, Тепло твоих губ. Я ничего не слышу. Только касание Жадное рук И улетаю все выше. (Стихи Валентины)

О, нет…У меня вся кровь отливает от конечностей, делая их влажными и холодными, и больно пульсирует где-то за ребрами.

Это только мое, я не хотела, чтобы кто-то слышал! Уж точно не он!

Я так мечтаю… Я же могу помечтать!

Глаза жжет слезами беспомощной обиды от того, что Эмиль, оказывается, в какой-то раз ночевал дома, когда я подбирала мотив под свои стихи, уверенная, что совершенно одна.

Есть вещи, которые очень личные. Я хочу сама выбирать, кому их показывать, а кому нет. Он еще и с таким пренебрежением об этом говорит. Будто ему противно. Ранит.

– Ты подслушивал, – сиплю, растирая горло, которое будто тонким стальным обручем сдавило.

– Нет. Я пытался заснуть, а ты мяукала за стенкой, будто на улице март, – насмешливо отбивает Эмиль.

– Мог бы меня остановить, если так не нравилось.

На это, поджав губы, молчит.

Скажи он сейчас, что хотя бы было не так уж плохо, и я бы может даже примирилась как-то с этой ситуацией.

Но Эмиль молчит, добавляя ко всему прочему мне еще и неуверенности в своем робком творчестве, и стыд…Мне становится так плохо, что видеть его не могу. Отворачиваюсь к окну, прижимаясь поближе к двери.

– Следишь за мной, подслушиваешь, высмеиваешь. Да пошел ты, придурок, – тихо, обреченно бормочу.

– Тебя послушать, так я целыми днями только о тебе и думаю, – с сарказмом.

– Отлично. Вот и не думай. И вообще никогда даже близко не подходи.

– Ахах. Ок, – смеется. Смешно ему. Даже будто бы с облегчением.

Никак не реагирую. В повисшей муторной тишине лезу во все свои соцсети и наглухо закрываю страницы. Эмиль скашивает взгляд на экран моего телефона и никак не комментирует. Лишь в салоне словно становится жарче от того, как часто и зло он начинает дышать. Конечно, отбирают у него игрушку для троллинга. Наверно же так весело было меня обсмеивать. Еще и может и друзьям посылал менее удачные фотки. Не удивлюсь.

Эмиль включает электронную музыку, когда откладываю телефон, все сделав. Какое-то жесткое техно бьет по ушам из колонок. Мне не нравится, но я молчу. Я вообще ему больше слова не скажу. Пошел он.

Наконец подъезжаем к универу, но я уже не хочу никакого первого сентября. Вместо этого мечтаю быстрее вернуться в особняк Караевых и перетащить свою вещи в другую комнату. Самую дальнюю.

16. Эмиль

Я не успеваю заглушить двигатель, как Малина уже рывком открывает дверь и пулей вылетает из машины. Закрывает смачно, с грохотом.

Эй, это тебе не пыжик твоего недоноска!

Выждав секунду, с чувством давлю на клаксон, смотря на не успевшую далеко убежать "сестренку".

От силы звуковой волны у ягодки даже юбчонка подлетает до самой задницы. Или это от того, что Янкова, испугавшись, подпрыгнула на добрый метр. Злорадно улыбаюсь, наблюдая, как Малина передергивает плечами, приходя в себя и, не оборачиваясь, демонстрирует мне средний палец. Ядовитый Малек…

Внутри кипит и стягивает. И ведь я даже толком объяснить себе не могу отчего. Просто будто передоз получил от нее за эту несчастную поездку.

Знал же, что плохая была идея.

Мне и без того от "сестренки" деться некуда. Не сплю нормально уже месяц почти. Потому что знаю, что она там.

За стенкой.

Слишком близко. И бесконечно далеко.

Ядовитая девочка, которая шарахается на другую сторону коридора, стоит случайно столкнуться. Которая замолкает, как только я вхожу в комнату, хотя до этого мило болтала с одной из моих сестер. Которая смотрит исподлобья затравленным волчонком, когда мы сидим напротив друг друга в столовой. При этом почти не ест, будто ей кусок в горло не лезет. Мне кажется, она даже похудела за то время, пока живет у нас – спали детские щечки, делавшие ее лицо более наивным на вид.

Да, я замечаю каждую гребаную мелочь и мне стоит огромных трудов не спалиться. Стоило. До сегодняшнего утра…

А теперь вот "сестренка" почти в курсе, что я лезу на ее страницу как долбаный наркоман каждый час.

Лезу, потому что там вижу ее совсем другой. Не такой, как в нашем доме. Вижу смешливой, мечтательной, юной, дерзкой, музыкальной, лиричной. Не пустой.

И меня этот контраст затягивает как топь. Наверно тоже чувствовала Алиса, заглядывая в бездонную кроличью нору.

Ты подглядываешь, ловя намеки. Урывками. И тебя тянет смотреть еще и еще. Это уже какая-то фигня нездоровая, я понимаю. Но сам остановиться не могу. Хотя очень стараюсь.

Была даже идея поговорить отцом и съехать. Но… Но мазохизм победил и в итоге я даже об этом не заикнулся. Ведь тогда я больше не смогу прислушиваться к тому, что творится за стенкой.

Я бы давно полез к Мальку и снял муторное напряжение простым, проверенным способом. Но она так любит этого своего Юрика… Бл…

Меня блевать уже тянет от их совместных тупых видосов и фоток. А какие она ему пишет стихи…! У меня волосы на загривке дыбом от мурашек встали, когда она, думая, что меня нет, тихо напевала за стенкой. И текст точно ее. Я потом погуглил слова, нигде в интернете их нет.

Это было красиво. Очень. Малек талантливая.

Красиво и удушающе неприятно, потому что пела же наверно про Юрика своего.

Вообще такие они прямо… Сладенькие. Договаривают друг за друга предложения, помнят, кто что любит пожрать и в какой позе поспать. Спасибо, что хоть не целуются на камеру. Вечно у них какие-то пранки, челленджи, флешмобы. Общая тусовка таких же улетевших с виду малолеток. Я так понял, что из музыкальной студии их. Ни алкоголя, ни дури, ни намека на секс. Играют на гитарах перед прохожими, гоняют на великах по всему Подмосковью, танцы какие-то в метро и в электричках устраивают. Детский сад. Бесит. Она меня бесит.

Но подглядывать за ней болезненно интересно.

Вот только теперь не подглядеть.

Проверяю соцсети. Все заблочила. Все. Потряхивает. Сучка Малек…

Да и плевать на нее. Супер. Это к лучшему. Наконец избавлюсь от этого наваждения…да?

Малек. Хмыкаю про себя. Ей идет…

Рассеянный взгляд застывает на входе в главный корпус, в который широким потоком стекаются студенты. Малины уже давно и след простыл, а все сижу в машине и смотрю в точку, где в последний раз видел ее. Как дебил.