Читать книгу "Ключи от воздуха"

Осенние дни по неведомой никому причине всегда тянутся дольше остальных дней в году. Это вовсе не означает, что кто-то успевает за сутки сделать больше обычного. Как правило, еще меньше из-за паршивого настроения. А на привычные занятия вообще не хватает энергии. Но долгота и продолжительность от этого ощущаться не перестают.

– Я все-таки переживаю за него, Насть, – сказала Катя, допивая свежевыжатый апельсиновый сок, – вчера Женя был сам не свой, хотя и пытался этого не показывать. Ты знаешь, как он обычно садится в шахматы играть, когда думает о чем-то. Вот вчера также. И все равно не могу понять, зачем он согласился на увольнение?

– Слушай, может, все не так плохо и ты зря беспокоишься. Ему выпал шанс зарабатывать хорошие деньги и улучшить Вашу жизнь, – Настя отложила телефон.

– Он и так зарабатывал хорошие деньги, все шло по нашему общему плану. И одно предложение за пару часов все изменило. Непонятно мне это как-то. Непохоже на Женю, чтобы вот так резко…

– Ты имеешь в виду, что у него могли быть на это иные причины? – с легким удивлением спросила Настя.

– Не хочется так думать, но ты знаешь, мысли разные посещают голову, – вздохнула Катя.

– Да брось, он тебя обожает, если ты намекаешь на причину в другой девушке. Он не всегда показывает это, но не перестает заботится о тебе и строит планы не будущее. А это о чем-то все-таки говорит, – Настя сделала акцент на последнем предложении.

– Да, я все понимаю. Возможно, ты права, – Катя посмотрела в сторону, – а что, если он откажется от предложения или ему откажут в конце концов? Ведь тогда Жене придется искать новую работу. А у нас скоро годовщина, хотелось бы подвести положительный итог четвертому году брака.

– Да что ты думаешь об этом раньше времени? – Настя немного раздраженно посмотрела на подругу, – еще неизвестно, с какими новостями он вернется сегодня. Тогда и будете решать проблемы по мере их поступления. А вот про годовщину хорошо, что напомнила. Будете отмечать?

– Если только чисто вдвоем. На юбилейную дату, возможно, что-то запланируем. А пока только вместе день проведем.

– Как же я рада за Вас! – Настя улыбнулась, – уже четыре года. А вот от Леши, ты знаешь, предложения не дождаться.

– Напомни, сколько вы уже вместе?

– Больше, чем полтора года.

– Вообще немного для брака по современным меркам.

– Кто бы говорил, – ехидно ответила Настя, – тебе твой через три месяца сделал.

– Мы уже с тобой это обсуждали, – нехотя сказала Катя, – ведь мы с ним знакомы были давно. А Вы только познакомились чуть более полутора лет назад.

– Зато вместе уже гораздо больше трех месяцев.

– Ладно, ладно, – примирительно ответила Катя, – уверена, что тебе осталось недолго ждать. Я буду за тебя очень рада.

– Надеюсь… Принесите счет, пожалуйста, – попросила Настя, подозвав официанта.

Оплатив счет, девушки вышли на улицу. Начался сильный ветер. До машины Кати требовалось пройти еще приличное расстояние, поэтому невзгод погоды было не избежать. Девушки сильнее закутались в пальто и шарфы и продолжили разговор.

– Я еще подумываю о новой работе, – сказала Катя.

– Да? Ты же так любишь дизайн и проекты, которыми занимаешься, – озадаченно ответила Настя.

– Я и не собираюсь уходить из дизайна, просто стало немного скучно работать в одном и том же тихом месте. Каждый день все одинаково. Никакого разнообразия. Понимаешь?

– Очень даже. И все же мне кажется, дело не в работе конкретно, – Настя продолжала выглядеть задумчивой, – ты просто устала от рутины и повседневности в быту. Вроде как у тебя все в порядке и в отношениях, и на работе, и с личными интересами, но нет никакого драйва, что ли. А я очень хорошо помню, как тебе со старших классов и в период универа постоянно требовалось пробовать новое, бесконечно открывать что-то для себя и находиться в неизменном поиске. Энергии у тебя всегда было хоть отбавляй. А сейчас, уже, наверное, с полгода, тебя не узнаю. Я думала, что ты просто стала взрослее, менее активной. Семейной, так сказать. Но видимо нет. Сама за тебя беспокоюсь.

Настя помолчала и продолжила:

– Ты не думала о ребенке?

– Что ты, пока еще рано, – небрежно ответила Катя, – мы с Женей обсуждали эту тему с год назад. Пришли к тому, что в ближайшее время точно нет. Мы хотим детей. Просто позже. Женя пока посвящает себя карьере и должен обеспечить жизнь семье.

– Так он уже обеспечивает. Вы переехали в новую квартиру, он купил тебе машину, хотя бы раз в год бываете в путешествиях. Да и потом, ваш разговор был год назад. Сейчас все могло поменяться. В общем, подумай об этом. Я просто спросила. Может, тебе и что-то иное требуется.

Катя задумалась и не стала отвечать. Девушки подошли к машине.

– Давай, до встречи! Пиши и звони, если что, – сказала Настя, потянувшись обнять подругу.

– Могу тебя подвезти. У меня есть время. Что ты на метро будешь? – предложила Катя.

– Да не стоит, тут быстро, всего пару остановок по одной ветке. Ты потом дольше возвращаться будешь, – быстро ответила Настя.

– Уверена? Погода сегодня обещает желать лучшего, – Катя посмотрела на серое пальто подруги, которое никак не соответствовало ветру и начинающемуся мокрому снегу и было довольно заношенным.

– Да, – поймав взгляд Кати и немного смутившись, сказала Настя, – все в порядке. Давай!

– Ладно. Пока! На связи!

Подруги обнялись. Катя отправилась по вечерним пробкам домой, а Настя поспешила в сторону метро.

*

Вернувшись домой, Катя обнаружила квартиру пустой, хотя думала, что Евгений сегодня придет пораньше. «Значит, его сегодня все-таки приняли и сразу дали работу» – подумала она, – «Хотя, возможно, он просто решил посидеть где-нибудь с Олегом и Димой».

Казалось бы, технологии развиты в наше время настолько, что всего несколько секунд занимает спросить другого человека, где он, как себя чувствует и когда его ждать. И столько же требуется, чтобы получить ответ. Но Катя с Евгением по какой-то причине редко пользовались телефонами для общения между собой. Они предпочитали живые разговоры и даже не узнавали друг у друга, когда каждый вернется и что другой делает. В какой-то степени это можно было назвать доверием. Однако иногда эта система была определенно неудобной, несмотря на привычность. Информация могла бы распространяться куда эффективнее. Но и сейчас Катя не стала писать или звонить мужу, а принялась за вечерние дела, ожидая его с новостями.

Готовя ужин, она никак не могла отделаться от мыслей про слова подруги. Настя не сказала ничего такого, о чем бы она сама хоть раз не думала. Но зачастую из уст другого человека собственные мысли и умозаключения звучат иначе. Выразительнее скорее всего. И только когда правда, которую не получается признать самостоятельно, проговаривается кем-то другим открытым текстом, становится невозможно ее не осознать. Начинаешь действительно об этом думать и анализировать происходящее.

Катя замерла, смотря в пустоту комнаты, забыв помешивать соус к горячему. Она вдруг поняла, что сама уже много раз думала о ребенке. Что не до конца осознанно эта мысль мелькала у нее в голове, но никогда не задерживалась, потому что все можно было бы сделать потом. А сейчас и так хорошо. Ох, это «потом»! Так и вся жизнь может быть «потом»!

Катя очнулась, когда содержимое в небольшой кастрюльке начало издавать запах подгоревшего. К этому моменту размышления привели ее к необходимости разговора с мужем. Катя не любила начинать диалог с чего-то из серии «Нам нужно серьезно поговорить» или «У меня к тебе есть разговор». Это больше пугало и настораживало и совсем не настраивало на конструктивное обсуждение. Но, видимо, сегодня было неизбежно. «Сразу два важных диалога – вечер обещает быть самым нескучным», – подумала она.

Редкое, играющее со всеми пешеходами солнце ненадолго выглянуло и залило лучами кабинет, отражаясь солнечными зайчиками от глянцевых поверхностей.

Павел Антонович сделал звонок Александру Дмитриевичу. Попросил встретить Евгения и подождать моего прихода. Затем задумчиво опустил телефон и обратился ко мне:

– Как Вам Евгений Андреевич? Я, конечно, уже принял его, но тем не менее Ваше мнение имеет для меня значение в любом случае.

Он разместился за рабочим столом после ухода нового организатора.

Я уже мысленно подготовила ответ:

– Евгений Андреевич показался мне человеком, умеющим действовать быстро, что сейчас очень потребуется. Если поначалу были сомнения в его готовности к работе, то теперь очевидно, что решительности ему не занимать. Он весьма приятный и вежливый. Амбициозный, – я бросила взгляд на подпись на документах в своих руках, – рассудительный и аккуратный. Даже по почерку это заметно.

В эту секунду я задумалась, что очень многое можно сказать о человеке по тому, как он пишет. По размеру букв, наклону, резкости или мягкости, отрывистости или слитности. Графология и почерковедение занимаются именно стилем и внешним видом написанного текста, и очень жаль, что нет отдельной науки, изучающей именно подписи. Мне показалось, что автограф может рассказать гораздо больше, чем размашистость или сжатость букв.

– Возможно, немного закрытый, – продолжила я, – допускаю, что такое впечатление о Евгении Андреевиче сложилось из-за неожиданности всех нынешних обстоятельств. Я также разделяю оценку Александра Дмитриевича, которую он сообщил мне вчера после встречи с Евгением Андреевичем. Этот человек безусловно честный. Иногда излишне. С такими качествами он представляет большую ценность как работник, но это может помешать акту неразглашения.

– Вы правы. Это важное замечание. Но поверьте, я знаю, как с этим работать, – лицо руководителя было бесстрастно, но говорил он с неизменной уверенностью.

Я не стала уточнять, что он имел в виду.

– Извините меня, Павел Антонович, к чему были все эти формальности с договором?

– Я не могу оступиться в этом году, Вы знаете, – начальник смотрел в сторону, – как бы хорош ни был человек, которого мы нашли, каким бы ни было мероприятие, я не могу доверять ему в достаточной степени. Вы видели, что я указал в договоре достаточно весомые условия, чтобы конфиденциальность сохранялась.

– Да, я успела посмотреть, – не стала развивать тему я, – Вы сказали, что нам с Евгением отныне нужно сотрудничать. Постараюсь помочь всем, чем смогу. Но скажите, пожалуйста, Павел Антонович, почему Вы сразу не сообщили мне, что нам с новым организатором придется работать вместе?

– Я думал о том, чтобы Вас предупредить. В конце концов оставил Вас слушать весь наш с Евгением Андреевичем диалог, – руководитель перевел взгляд на меня, – но я не до конца был уверен в правильности вашего взаимодействия. А сейчас, поговорив с новым организатором, я решил, что вы сработаетесь, и принял окончательное решение.

– Думаю, что проблем в работе у нас не возникнет, – согласилась я.

– Теперь мне следует рассказать, что от Вас требуется, – сказал Павел Антонович.

– Да, я действительно не до конца понимаю свою роль. На протяжении многих лет я видела, как проходит бал. И все же, что из этого требуется знать Евгению Андреевичу?

– Для начала Вы опишите ему общий сценарий. Все основные элементы. Мне не требуется Вам их пояснять. Только уточните, что в случае конкретной рассадки необходимо максимально избежать конфликтных ситуаций.

Я кивнула.

Павел Антонович продолжил:

– Само собой Евгений Андреевич в первую очередь должен узнать место проведения, дату, выбрать время. И как можно скорее, разослать приглашения. Ваша помощь потребуется уже на этих этапах. Я думаю, с программой наш организатор разберется сам. Утвердите ее у меня на следующе неделе.

– Хорошо, Павел Антонович.

– Ваша задача состоит в том, чтобы помочь Евгению Андреевичу выяснить цели гостей и подобрать варианты для их реализации. Кто, как ни Вы, за столько лет знает подход к большинству участников торжества. Ваш опты в этом деле бесценен. Нельзя допустить, чтобы повторилась ситуация, как два года назад с Нелей Петровной и Артемом Валерьевичем. Вы понимаете, о чем я. Нужно воспроизвести вновь успех прошлого года. Сколько там было по нашим подсчетам? – начальник задумался, – около ста тридцати сделок реализовано. Три пары за прошедший год образовали семьи, – он сделал паузу, – да, насколько помню, так. Вот это работа профессионалов. Я на Вас рассчитываю, Алиса Сергеевна.

Руководитель посмотрел на меня, как на сына, которому передает все свое состояние.

– Поняла, Павел Антонович, – кратко ответила я, видя, что речь начальника не окончена.

– И, конечно, моя цель, цель моей семьи и организации, должна быть реализована в первую очередь. Вы наверняка догадываетесь, что мне по-прежнему требуется контракт с Иваном Алексеевичем Загадаевым. Уже два года он отказывает мне в сотрудничестве из-за недостаточного оборота компании и отсутствия связей с силовыми структурами. Но я выполнил его условия, как Вы знаете. Сделка требуется мне как можно скорее. Евгений Андреевич, на мой взгляд, вполне способен это устроить. Особенно, если вызвать у него личный интерес к этому делу, – руководитель слегка улыбнулся.

– Вы хотите предложить Евгению Андреевичу участие в Вашей сделке с Иваном Алексеевичем? – удивленно спросила я, не понимая, очередной ли это эксперимент или мой «названный дядя» настолько доверяет этому человеку, – думаете Иван Алексеевич будет не против?

– В какой-то мере это так. Думаю о том, чтобы предложить. Все зависит от того, как нам себя покажет новый организатор. Если так, как я предполагаю, тогда и Иван Алексеевич оценит его способности, – Павел Антонович посмотрел на меня своими мутно-серыми глазами, – Ваше замешательство мне понятно. Но уверяю Вас, что все станет ясно очень скоро.

Я решила больше не спрашивать про дальнейшие планы. Первоочередная задача была важнее.

– Правильно понимаю, все, что Вы мне сейчас озвучили, и все, что мне известно, я должна передать Евгению Андреевичу? Или есть то, чего говорить не стоит?

– Здесь я целиком и полностью полагаюсь на Ваше профессиональное чутье и знание меня, Алиса Сергеевна. Поэтому даю свободу разглашения.

– Благодарю за доверие, – мне стало приятно, хоть я и знала о собственном авторитете в глазах руководителя, – я не понимаю пока только одного момента. Если Вы назначили меня помогать Евгению Андреевичу, то зачем требуется его супруга – второй новый человек в коллективе?

– Ваша осторожность впечатляет, – с улыбкой ответил Павел Антонович, – однако нам действительно нужен направляющий человек, чтобы отвечать за те функции, которые ранее были делегированы Марине Семеновне. Я бы с уверенностью отдал все полномочия Вам, но у Вас и без того предостаточно обязанностей. Да и потом, только Вам я могу доверить Софию во время бала. Анна Викторовна будет занята. А Вы знаете, как я отношусь к няням. Ребенок даже в какой-то степени к Вам привязан, – он сделал паузу, вспоминая вторую мысль, – Насчет супруги Евгения, Екатерина Михайловна, если не ошибаюсь, можете не беспокоиться. Я нисколько не сомневаюсь, она согласится и подойдет для этой работы. А еще она будет занята тем же, чем и супруг, поэтому у нас отпадает шанс того, что семья может помешать Евгению Андреевичу.

– Поняла Вас, – ответила я.

– Вам следует отправляться к новому организатору и начинать работу, – Павел Антонович поднялся с кресла, – могу пожелать удачи. Это одна из самых необходимых вещей в жизни. Случай решает очень многое. И в настоящем деле нужно сделать все, чтобы он оказался на нашей стороне. А завтра, вот увидите, благоприятный случай сведет нас с Екатериной Михайловной.

Я шла по коридору со странным чувством. Надо было радоваться, что головная боль с организацией этого крупного вечера решена хотя бы частично: сейчас двум, пускай и чужим мне, людям предоставился уникальный шанс подняться до совершенно иного уровня жизни. Но что-то все равно меня беспокоило. Я нисколько не сомневалась, что с Евгением мы сойдемся быстро. С его женой – тоже возможно. Однако все происходящее было неожиданно не только для них, но и для меня. Павел Антонович продолжал наблюдать за новой комбинацией, несомненно успешной для него самого.

Я зашла в свой кабинет, когда Александр Дмитриевич бурно поздравлял нового сотрудника. Увидев меня, он, широко улыбаясь, попрощался и оставил нас с Евгением наедине.

Алиса Сергеевна Лонина, – повторно представилась я, протянув Евгению руку.

– Евгений Андреевич Надеждин, – слегка улыбнулся он.

– Предлагаю сразу же обменяться контактами.

Записав новый номер в телефон, я села за рабочий стол, а Евгений опустился на стул передо мной.

«Интересное расположение для заместителя менеджера и секретарши», – подумала я, – «Но ведь он все-таки не занимает эту должность».

– Как уже сказал Павел Антонович, нам с Вами придется много сотрудничать. Поэтому перейдем сразу к делу, так как задач у нас очень много, – я старалась говорить как можно более уверенно и авторитетно.

Евгений кивнул. Он открыл страницу для заметок на ноутбуке и приготовился фиксировать информацию.

– Рождественский бал отмечается по старому стилю – двадцать пятого декабря. Это ни в коем случае не связано с католической традицией, напротив – с обычаем Российской империи. Соответственно времени у нас остается крайне мало, – я мельком зацепила глазами настенный календарь, – С продолжительностью определитесь сами.

Евгений записывал почти каждое мое слово. Я начинала чувствовать себя в кресле «названного отца». Мне это даже нравилось.

– Место проведения всегда остается одним и тем же. Это старинная усадьба в ближайшем Подмосковье. Вот адрес, – я протянула собеседнику бумажку с только что записанным мной текстом, – можете не пытаться искать в сети фотографии места изнутри. Это частная собственность семьи Самойловых. В ближайшее время мы с Вами вместе отправимся посмотреть площадку. И впредь, чтобы вернуться на локацию проведения, Вам потребуется согласовывать это со мной. Пока все понятно?

– Предельно, – ответил Евгений.

– Хорошо. Каждый год есть определенная тематика. Например, в прошлом году были ассамблеи петровского времени, а в позапрошлом – литературные вечера Серебряного века. В любом случае не рекомендуется использовать что-либо иностранное, современное или советского периода. Все исключительно в рамках Российской империи.

Евгений кивнул.

– Вам необходимо представить мне тему завтра, чтобы, изучив локацию, на следующей неделе согласовать программу-минимум с Павлом Антоновичем.

– Хорошо, – отозвался Евгений, быстро и со стуком нажимая на клавиши, – на какое количество гостей рассчитано мероприятие?

– Около четырехсот человек. Точный список отправлю Вам в течение завтрашнего дня. Надо будет разобрать его. Расскажу Вам, кто и чем занимается. Так будет проще размышлять над потенциальными целями.

– И Вы прямо с уверенностью можете сказать, кому что требуется? – скептически спросил Евгений.

– Не совсем с полной уверенностью, но с высокой долей вероятности. Чьи-то цели не меняются на протяжении последних лет. Кто-то сам обращается к нам за помощью. А где-то приходится догадываться, анализируя деятельность их организаций, – объяснила я.

Я и сама в точности не знала механизма. Могли лишь додумать то, что случайно узнавала от предыдущего организатора.

– Это самая непростая часть работы, как я понимаю, – задумчиво сказал Евгений, перестав печатать.

– Так и есть. На нее следует обратить особое внимание. Поэтому всю мишуру с самим балом необходимо решить как можно скорее.

Евгений снова кивнул.

– И еще одну из Ваших основных задач озвучу сразу.

Собеседник прислушался с еще большей внимательностью.

– Вам необходимо организовать взаимодействие между Павлом Антоновичем и Иваном Алексеевичем Загадаевым. На данный момент отношения у них довольно напряженные, – сказала я, вспоминая последнюю встречу, свидетелем окончания которой непроизвольно явилась, – можно, конечно, было бы это сделать через молодое поколение – самый простой способ. Но дочь нашего руководителя, София, еще слишком мала. Зато у Вас имеется большое преимущество за счет общения их жен.

– Понял, – ответил Евгений, – по крайней мере настолько, насколько могу сейчас уловить суть. Сделаю все возможное.

Я одобрительно кивнула.

– Скажите, – продолжил новый организатор, – как я понимаю, вот такое краткое описание Вы сможете мне дать по большинству гостей?

– Да. Даже скорее чуть более обширное.

– И много ли Вам потребовалось времени, чтобы узнать столько подробностей? – поинтересовался Евгений.

– За почти пятнадцать лет работы мне не составляет особого труда рассказать Вам то, что видела и знаю, – слегка улыбнулась я.

– А какого работать у такого человека, как Павел Антонович, и постоянно находиться в такой среде?

– Вы имеете в виду состоятельных и влиятельных людей? – уточнила я.

– Да, – робко ответил Евгений, как будто произносил что-то запретное.

– Я никогда не обращала внимание на положение тех, с кем работаю. Они для меня такие же люди, как и все остальные. И Вам не советую проводить водораздел между бывшими коллегами и новой целевой аудиторией.

Меня не то, что бы возмутил вопрос, но я отнеслась к нему настороженно. Видя человека впервые, я не хотела обсуждать собственное мнение. Тем более работы хватало в отличие от времени. Евгений явно собирался спросить что-то еще.

– Однако я попрошу Вас не задавать личные вопросы, которые сбивают с основных задач, – довольно резко сказала я.

– Да, конечно. Прошу прощения, – только и ответил Евгений.

Он выглядел довольно потерянным. Хотя через пару секунд выражение сменилось решительностью к действиям.

– И еще один момент по поводу переезда, – продолжила я, заглянув в сообщение от Павла Антоновича, – квартира будет предоставлена Вам в понедельник. Сейчас точно не могу сказать, где и какая, но, как только станет известно, сразу же Вам сообщу.

– Хорошо, – хладнокровно сказал Евгений.

– Что ж, полагаю, это пока все, что нужно было от меня узнать. Повторюсь, что завтра жду Вас с темой и приблизительными наметками программы, – я повторно посмотрела в уведомления, – можете начать работу в своем новом кабинете. Это триста пятый на третьем этаже соответственно. Его только что освободили. Или сегодня имеете право писать сценарий из дома, потому что официально Вы трудоустроены с завтрашнего дня.

Я не понимала, как у Павла Антоновича процедурные аспекты работы смешивались с отступлением от них и где проходила граница.

– Я, пожалуй, продолжу из дома. А начиная с завтра, буду находиться в офисе, – решил Евгений.

– Как Вам будет удобнее. Также Павел Антонович просил сообщить, – на этот раз я уже отложила телефон, запомнив информацию, – что первая часть гонорара будет выплачена в течение ближайших дней.

– Хорошо, – произнес Евгений.

– Тогда прощаюсь с Вами до завтра. По любым вопросам пишите, в том числе в нерабочее время.

Мне на самом деле было в какой-то степени приятно, когда Самойловы или кто-либо из коллег писали в нерабочее время. Я как будто чувствовала себя частью целого, нужной.

– Хорошо. Всего доброго! Хорошего Вам дня! – направившись к двери, сказал Евгений.

– Благодарю! И Вам! И не забудьте спросить сегодня свою супругу!

– Да, помню, – односложно ответил Евгений и исчез в дверях.

«Он своеобразный, но вроде исполнительный, – подумала я, – надеюсь, завтра представит программу. Ему придется работать очень быстро. В любом случае сейчас еще есть другие дела. Как минимум, список гостей».

*

Вернувшись домой, Евгений сразу же принялся за проект. Еще во время пребывания в офисе родилась идея, которую необходимо было сейчас же развить и записать. Несколько часов он не поднимал головы от бумаг и ноутбука, поминутно проверяя и перечитывая сделанное. И вот программа была готова. В очень приблизительном формате. Но даже это требовало утверждения. Евгений последний раз пробежал глазами все от начала до конца, поправил пару опечаток и остался доволен проделанной работой. Он даже успел найти несколько агентств, которые могли помочь с декорациями и музыкой.

Отложив бумаги и откинувшись на спинку дивана, Евгений вдруг почувствовал себя крайне непривычно. Когда все задачи по проектам были выполнены, он всегда торопился домой, где его уже ждала жена. А сейчас ему некуда было бежать. Евгений и без того был дома и совершенно один.

Тут он вспомнил, что Катя сегодня собиралась после работы провести время с подругой. С Настей. Она была близка его супруге с самого детства. Иногда девушка раздражала Евгения своими советами Кате, которые его жена зачастую воспринимала слишком близко к сердцу. Но в целом, по мнению Евгения, Настя была хорошим человеком.

«Интересно, с какой же очередной идеей придет сегодня Катя после этой встречи?» – подумал он. До возвращения жены, по его расчетам, оставалось еще много времени, и Евгений решил, что, раз пока не может быть более полезен в работе, не помешает развеяться.

Через полчаса он уже сидел в шахматном клубе и ждал прихода товарищей.