Текст книги "Похищая звёзды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pohischaya-zvezdy-282762.jpg)
Автор книги: Анастасия Дебра
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Глава 7
![](i_003.png)
Тедди
Остин мог сказать бровями больше, чем некоторые люди с помощью рта. Он зашел со мной в спальню, тогда-то я и поймала знак от его безупречно ухоженных «помощников».
– Ничего не говори! – Я сразу же начала защищаться.
Раффиан только что переехал. Теперь в доме появился еще один человек после того, как я осталась единственной в «пустом гнезде». Остин закатил глаза.
Я ничего не ответила, и он произнес:
– Я чувствовал притяжение в воздухе, дитя. В воздухе. И мы с тобой оба знаем, что этот парень – твой типаж, как будто ты заказала его по интернету!
Я бросила в него плюшевую игрушку в форме сердца. Он поймал ее и сделал вид, что целует.
– Он теперь член нашей семьи, так что не надо тут. – Я откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок.
– По-моему, ты слишком многое включаешь в слово «семья». Я имею в виду… Как и все здесь, я очень гостеприимен, но такие вот братья-сюрпризы вызывают сомнения, понимаешь? – Остин подбросил одну из моих подушек.
– Подожди, так ты думаешь, что он внебрачный ребенок?
Вот это новость. Впрочем, все произошедшее для меня было в новинку. И судя по тому, что я знала об отце Гейза, многое было возможно.
– Я этого не говорил. – Остин снова подбросил подушку, а я поймала ее. – Я просто хочу узнать его немного лучше.
– Это очень политкорректный ответ, молодой человек. – Я прищурилась: – Так ты ревнуешь? Потому что у вас с Гейзом такие чудесные братские отношения?
– Немного. – Остин надул щеки.
Вот одна из множества вещей, которые я люблю в своем старшем брате. Он всегда честно отвечает на вопросы. Иногда это звучит жестоко, но зато я точно могу рассчитывать на правду.
– Не волнуйся, никто не сравнится с тобой.
Я вернула ему подушку, чтобы он мог снова ее подбросить. Мне бы хотелось, чтобы у нас состоялся такой же разговор с Пикси и, возможно, с мамой и папой.
– Но он очень сексуальный, к тому же тебе же нравятся такие парни, от которых веет опасностью. – Остин положил подушку под голову, освободив руки.
– А тебе разве такие не нравятся? – я перевернулась и положила голову ему на грудь.
– Нет, детка. Сейчас в моем вкусе готический вайб. А новенький еще и в твоей возрастной категории. – Он запустил одну руку в свои густые волосы.
Мы оба погрузились в собственные мысли. Уверена, что смогу найти Раффиана в интернете, с таким-то именем! То, что между нами промелькнула искра, когда мы встретились взглядами, – это одно, а вот то, что он стал частью моей семьи, – совсем другое. Я довольно легко доверяла людям, но, если кто-нибудь причинит вред моей семье, я буду бороться изо всех сил. Даже если я вижу лицо этого человека на внутренней стороне век, когда закрываю глаза.
Глава 8
![](i_005vpravo.png)
Раффиан
Я, как всегда, продел ногу через лямки сумки – так мы с мамой следили за нашими вещами. Она спала чутко, и, когда я стал достаточно взрослым, чтобы дать отпор, она научила меня охранять мой рюкзак, хотя у нас почти не было ценных вещей. Время от времени появлялись деньги на аренду жилья или номера в гостинице. Иногда я брал книги в библиотеке, и они требовали бережного отношения. Была еще жестянка, в которой хранились важные бумаги, но вряд ли она кому-нибудь стала бы нужна.
Я услышал легкий стук в дверь. Несколько секунд смотрел на нее, пока он снова не раздался.
– Войдите.
Прозвучало обычно. Как будто то, что теперь у меня есть комната и люди спрашивают, можно ли им войти, абсолютно нормальная вещь. Дверь распахнулась. Гейз. Я кивнул ему, и он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь, затем прислонился к ней спиной, глядя на меня.
– Так, и что будет в конце? Чем все это закончится?
Его левое веко слегка дернулось. От напряжения? Или недоверия? А может, и от того, и от другого.
– Честно говоря, я не знаю, – соврал я.
Я знал, чем все закончится. У меня был план, и я вынашивал его с того момента, как мама в последний раз закрыла глаза. Эта семья и мой брат должны стать лучшим прикрытием на свете.
– После стольких лет, проведенных на улице с мамой, я просто пытаюсь свыкнуться с мыслью о жизни без нее. Мы были очень близки.
Это правда. Беспроигрышный вариант – добавить немного настоящих эмоций, и для остальных это сработает. Вкусная глазурь, покрывающая что-то несъедобное.
– Майк и Ронна наверняка захотят отправить тебя в школу на один или два семестра. Они очень серьезно относятся к образованию.
Гейз сложил руки на груди. Мой брат чертовски красив. Я знал, что он – городская легенда баскетбола, но, увидев, как он сложен, окончательно в этом убедился. Одновременно и крепкий, и гибкий.
– Ну, хорошо. Вообще-то я обучался на дому, но мы были бездомными, так что все равно никто не поверит.
Я заметил, как на его лице отразилось сочувствие. Отлично. Этого я и хотел. Пусть почувствует, каково это! Черт, пусть почувствует себя виноватым за то, что годами жил в этом роскошном доме, а я в палатке в лесу! Я воспользуюсь любыми преимуществами.
– Хорошо. Тогда поговорим об этом завтра. Уверен, что тебе… несладко. Просто хотел тебя проведать. Тебе что-нибудь нужно? – Он наклонил голову так, словно мы общались каждый день, и ждал моего ответа.
Мне нужен был миллион долларов. Но сейчас хотелось немного тишины и покоя.
– Я в порядке. Спасибо, Гейз. Я ценю это.
Гейз кивнул, прежде чем уйти.
Мне было интересно, как сложится завтрашний день. Обычно приходилось вставать и двигаться сразу после восхода солнца. Если мы жили в приюте, то рано или поздно наступало время, когда нужно было собирать вещи и уходить. Из гостиниц нас выселяли, как только заканчивались деньги на оплату. Иногда мы ненадолго разбивали лагерь в лесу, чтобы избежать внимания властей. Такой до сих пор была моя жизнь. Всегда в движении. Всегда готов к переезду. Это похоже на беговую дорожку. Либо ты останавливаешься, и тебя настигают последствия, либо продолжаешь двигаться, опережая их.
Посреди ночи я услышал, как включилась музыка, а через вентиляционное отверстие донесся смех. Наверху веселились Тедди и Остин.
Я ворочался до тех пор, пока мне очень сильно не захотелось выпить стакан воды. Или целую бутылку. Я встал, медленно подошел к двери и открыл ее. Раздался скрип.
Никто не говорил, что я должен оставаться в своей комнате, но я это чувствовал. Не нужно было высовываться. Собачки Рокет нигде не было, и я решил, что она с кем-то из членов семьи. Кот, которого Гейз и Пикси считали своим, лежал на диване, он прикрыл лапой глаза, когда я проходил мимо него.
На кухне мне пришлось открыть три разных шкафа, прежде чем я нашел бокалы. Правда, для спиртного: вина, виски со льдом, пива. Но обычных стаканов нигде видно не было, так что и бокал отлично подошел.
Мое внимание привлек кто-то, притаившийся в дверном проеме. Я вздрогнул, рука дернулась, и стакан вылетел. Тедди резко подалась вперед и вытянула руку. Я сделал то же самое и успел поймать бокал, но палец Тедди угодил мне прямо в глаз.
– Вот черт, – я тут же потянулся левой рукой к пульсирующему глазу.
– Боже мой! Прости! Ты в порядке? Ощущение было, словно я попала пальцем в желе.
Она вздрогнула и закрыла глаза.
Я открыл другой глаз, все еще прижимая руку к поврежденному.
– Все в порядке. У меня их два. И мне нравятся испытания.
– Правда? А то я могу отвезти тебя в неотложку или еще куда. У тебя может быть поцарапана роговица, а это хреново. Я еле вынесла, когда со мной такое случилось.
– Кто-то тоже ткнул тебе пальцем в глаз посреди ночи?
– Нет. Я занималась чирлидингом. Девчонка внизу была не в форме, но узнала я об этом, только когда ее палец на несколько сантиметров как будто вошел в мой мозг.
– Черт, не такую историю мне бы хотелось услышать о том, куда вошел палец на несколько сантиметров.
Я, пошатываясь, подошел к столешнице и поставил на нее бокал.
– Что же ты хотел бы услышать? – сексуально произнесла Тедди, явно пытаясь заставить меня озвучить свои грязные мысли.
– Ничего. Не беспокойся. Почему ты не спишь? – Я облокотился на кухонный гарнитур.
– Сейчас два часа ночи, самое время съесть мороженое.
Тедди подошла к морозилке и открыла ее. Мороженое, которое она искала, лежало в отдельной коробочке. Тедди достала самое холодное и привычным движением сняла обертку. У девчонки в морозилке был чуть ли не собственный фургончик с мороженым… А я-то почувствовал себя избалованным из-за того, что пью воду из кулера!
– Ты специально заводишь будильник или что? – Я поднял подбородок.
– Встроенное уведомление. – Тедди постучала пальцем по виску. – Как тебе комната внизу?
Ужасно роскошная. Просторная. Личная. В ней одиноко. И грустно.
– Крутая. Только кровать мягковата.
Я попытался открыть раненый глаз. Не смог. Но заметил, как ее улыбка превратилась в ровную линию. Беспокоится!
– У тебя реально может быть что-то повреждено.
Тедди сделала шаг ко мне.
Если бы она только знала, что у меня уже повреждено и что я собирался повредить.
– Дай-ка посмотрю.
Она засунула мороженое в рот, удерживая его губами. И, приблизившись ко мне, встала на цыпочки. Обхватила руками мое лицо так, будто мы знали друг друга всю жизнь. Я слегка вздрогнул. Тедди завела руку мне за шею. Затем раздвинула пальцами веки на моем закрытом глазу. При этом она посасывала мороженое и причмокивала. Казалось, что все это может плохо кончиться, поэтому я вытащил мороженое у нее изо рта. Она облизала губы и еще больше прищурилась:
– Ничего не вижу. Здесь слишком темно.
Она отступила назад и взяла у меня мороженое. Очень тщательно облизала подтаявшие части, пока шла к выключателю, нажала на него и вернулась ко мне.
– Так, нужно убрать это.
Она открыла шкафчик рядом с моей головой и достала миску, затем положила в нее мороженое.
Тедди вернулась ко мне, снова обхватив меня за шею и пытаясь открыть мой больной глаз.
– Прости, я привыкла так близко контактировать с людьми, когда наношу им макияж.
Похоже, она извинилась за то, что прижалась ко мне грудью и обдала своим сладким дыханием.
В штанах у меня стало тесно. Очень. Мне пришлось смотреть на нее, пока она пристально разглядывала мой глаз, словно на допросе. Она была, наверное, самым красивым человеком, которого я когда-либо видел вживую. Ее глаза были похожи на голубые звезды, а кожа казалась удивительно гладкой. Мне захотелось лизнуть ее, словно она была моим мороженым. Тедди отпустила мое веко, и оно закрылось.
– Красный и воспаленный.
Она указала на кухонный стул.
Я доковылял до него и сел, благодарный за то, что теперь можно сгорбиться, потому что моя проблема росла.
Тедди отошла к холодильнику и вернулась с пакетом льда.
– Наклони голову немного назад.
Я снова сделал, как она просила, и тогда она уселась мне на ногу, опять придерживая мою шею. Конечно, ощущение было такое, что в глазу у меня до сих пор ее палец, но эта близость давала мне (и тому, что у меня в штанах) надежду, что она сейчас просто поцелует, где болит, и все пройдет.
Тедди осторожно приложила лед к моему закрытому глазу.
– Держи его закрытым. Глаза обычно быстро заживают сами по себе. Но нужно немного потерпеть.
Я хмыкнул, соглашаясь. Она копошилась на кухне, а я смотрел за ней здоровым глазом. Мой личный кабельный канал – девушка в крошечных шортиках для сна и майке. Она вылила воду из моего бокала – всю, что в нем была, – а затем наполнила бутылку и вставила в горлышко соломинку.
– Вот, теперь можешь спокойно попить.
Она поднесла бутылку к моему лицу. Я взял ее.
– Спасибо. Странно же ты ведешь себя с чужаками на собственной кухне! Сначала напала, тут же сама оказала первую помощь, еще и воды налила.
Я сделал большой глоток и ощутил, как сильно хочу пить.
Она снова принялась за мороженое. Открыла ящик и нашла ложку. Ее лакомство превратилось в холодный суп, так что и есть его пришлось подобающе.
В три глотка я допил воду, издав громкий прихлебывающий звук.
Тедди усмехнулась:
– Вау. Вот это жажда.
Она взяла мою бутылку и снова наполнила ее. Маленькие жесты доброты, которые она проявляла ко мне, словно впивались под кожу. Там, где я родился и воспитывался, мало кто был добр друг к другу. День за днем никто, кроме мамы, не относился ко мне как к человеку.
– Спасибо.
– Не за что. И прости, что превратила тебя в пирата. Хорошая новость: у меня осталась повязка на глаз с прошлого Хэллоуина. – Она указала ложкой на мой глаз.
– Полный комплект.
Я выпил половину второй бутылки и ощутил, что жажда отпустила.
Она наблюдала за мной, пока ела.
– Так надолго ты здесь?
Я пожал плечами, и она сделала то же в ответ.
– Будешь ходить в школу?
Она облизала заднюю сторону ложки. Слишком часто я видел ее язык за эту случайную встречу на кухне.
Я снова пожал плечами, она опять повторила мой жест.
– Жаль твою маму, – сочувственно сорвалось с ее губ.
Черт. Слово «мама» стало для меня триггером. Вызывало ярость. Злость. Ощущение, сколько же я потерял.
Я только кивнул. Был свой плюс в том, чтобы быть парнем. Никто не ждал от нас эмоций. Я мог спрятать их, что и сделал.
– Выходит, ты только что познакомился с Гейзом? Совсем недавно?
Я сглотнул ком в горле и немного передвинул пакет со льдом. Кожа начала гореть, поэтому я стал прикладывать его к глазу, а не держать постоянно прижатым.
– Какой он?
Мне хотелось узнать все, что возможно. Любой разговор – это способ узнать факты. Нельзя же просто стать профессиональным грабителем за один день, по крайней мере, так я предполагал. И решил продумать все, будто это исследовательский проект. А деньги станут итоговой оценкой по нему.
– Гейз? Он замечательный. Мы были очень рады, что приемный ребенок так быстро адаптировался в нашей семье. Он милый. И влюблен в Пикси. Очень щедрый. Я его обожаю.
Тедди доела остатки мороженого, а я положил на стол пакет со льдом.
– Звучит круто.
Я провел по волосам влажными руками, зачесав их назад всего на пару секунд. Они жили своей жизнью и постоянно падали мне на лицо, что сейчас и произошло. Тогда Тедди встала и уперла руки в бедра:
– Подожди-ка секунду.
Просунув указательный палец под резинку на запястье, она сняла ее с руки. Встала сбоку от меня и начала собирать мои волосы. Она не нежничала, и я шепотом выругался несколько раз.
Тедди завязала мне хвостик и отступила назад:
– Наверное, лучше так, чтобы волосы не падали на твой поврежденный глаз, да? – Она улыбнулась: – О, а тебе идет!
Тедди взяла свой телефон, лежащий на столешнице, и не успел я опомниться, как на ее экране появилась моя фотография с волосами, торчащими вверх, как пальма.
– Вау. Теперь это уже начинает быть похожим на то, что незаконно делают с военнопленными. Тычок в глаз, обморожение, а теперь еще и унизительная прическа!
Я покачал головой, понимая, что мои волосы «танцуют» для нее.
Тедди засмеялась, а мое сердце словно схватило горсть бабочек в кулак и просто запихнуло их мне в живот. Черт. Лучше бы ей перестать быть милой, потому что мне нельзя влюбляться. Не здесь и определенно не сейчас!
Когда она успокоилась, лишь иногда подхихикивая, то указала на мое лицо:
– Ладно, попробуй открыть глаз.
У меня получилось, было больно, и все вокруг казалось мутным, но я мог видеть.
– Все будет хорошо. Если открывается, значит, заживет.
Она забрала у меня лед и принесла новый.
– Ты ешь мороженое каждую ночь?
– Да, – буднично ответила она, убирая свою миску и ложку.
Я представил себе, каково это – есть мороженое каждую ночь и на что это похоже. А затем встал и сказал:
– Спасибо за помощь. Пойду вниз и буду держать его закрытым, – я указал на глаз.
– Ага. Похоже, так лучше всего. Спокойной ночи.
Она оставила меня на кухне и пошла наверх, в свою комнату. Я наблюдал, как она поднимается по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Мне определенно нельзя зацикливаться на Тедди Буратон.
Глава 9
![](i_003.png)
Тедди
Я написала трем подругам, когда поднялась в свою комнату, находясь под впечатлением от встречи с ним. Раффиан был таким… необычным. Как будто он понимал все шутки с полуслова. Это трудно объяснить, но мне так хочется еще. В нем чувствовалась опасность. Для меня даже больше, чем опасность, учитывая, что родители надеялись на то, что мы будем относиться друг к другу как брат и сестра. Но я не испытывала к нему абсолютно никаких чувств, которые можно было бы назвать сестринскими.
На экране появилось сообщение от Пичес:
«Он будет ходить в школу?»
Я набрала ответ:
«Не уверена. То есть, наверное, да. Посмотрим».
Я училась в местной государственной средней школе. Как у любой старшеклассницы, у меня было много планов, но особенно тянуло работать с детьми. Правда, то, чем я занимаюсь сейчас, – скорее просто волонтерство, и я не совсем понимаю, как превратить это в настоящую работу.
Я смотрела видео на телефоне и так долго сидела в социальных сетях, что заснула только в четыре утра. Родители говорили, что энергии у меня больше, чем у нескольких котов, засунутых в мешок. И, конечно, когда в восемь они пришли будить меня, я доказала им, как они ошибались. Мама включила свет. Я накрыла голову подушкой. Вошел папа и во всю мощь своих легких шуточно затянул итальянскую песню, хотя языка не знал. Я только сильнее вжалась в кровать. Им пришлось пойти на крайние меры и попытаться вырвать телефон из моей когтистой руки.
Я слезла с кровати и собралась завязать волосы в хвост той резинкой, что всегда была у меня на запястье, но, когда не нащупала ее пальцами, вспомнила Раффиана. И прикусила губу, чтобы подавить улыбку. Взяла другую, собрала волосы в пучок и закрепила. Затем натянула толстовку. Решила, что останусь в шортах, и, направившись к двери, на ходу просунула ноги в шлепанцы.
Еще не успев понять, куда мы направляемся, я оказалась на заднем сиденье, пристегнутая ремнем безопасности.
– Привет, принцесса Ти. Спасибо, что собралась и поехала с нами сегодня утром. – Папа поправил зеркало заднего вида так, чтобы видеть меня.
– Не то чтобы у меня был выбор, но всегда пожалуйста. А что происходит?
Я потянула за нитку по краю шорт.
Мама ответила:
– Знаешь, мы только что приняли довольно важное решение, касающееся нашей семьи, и хотели бы поговорить с тобой об этом. Убедиться, что оно тебе подходит.
Мама повернулась, чтобы посмотреть на меня. Очевидно, она уже давно проснулась. Ее волосы были аккуратно уложены, на лице макияж.
– Ты про Раффиана?
Отец кивнул, а мама произнесла:
– Да, именно.
– Ему нужно где-то остановиться, и его мама недавно умерла, так что, думаю, мы должны его приютить, да? Он же брат Гейза. Так что тут и решать нечего.
Другого варианта и не было. Мы так не поступали.
Я заметила, как мама смотрит на папу и улыбается. И почувствовала прилив радости, который всегда испытывала, когда понимала, что они мной гордятся.
Папа припарковал машину на стоянке у моего любимого кафе с мороженым.
– Мы приехали сюда, чтобы обсудить все варианты, но вместо этого теперь можем просто поесть.
Папа открыл дверь с моей стороны и обнял меня. Я начала медленно выбираться из машины, набирая сообщение подруге. Он умудрился выхватить телефон из моих рук и сунул его в карман.
– Можешь побыть с нами несколько минут? Без телефона.
– Хорошо. Но можно я уберу его к себе? Не хочу, чтобы ты опять позвонил Тейлор по «Фейстайму» из своего кармана. – Я протянула руку.
– До сих пор не понимаю, как это произошло. – Он отдал мне мой телефон, и я сунула его в карман толстовки.
– Мороженое на завтрак! Что может быть лучше? – Мама потянулась ко мне, а я подхватила ее руку и закинула себе на плечи.
Мы определились со вкусами, оставалось только подождать. Я выбрала шоколадное с орехами, папа – кофейное, а маме больше всего нравилось ванильное. Мы устроились в кабинке и принялись есть.
– И все-таки зачем мы здесь собрались? Вы не уверены в том, что приняли верное решение?
Хотя они и согласились на то, чтобы Раффиан жил с нами, у меня было ощущение, что что-то здесь не так.
Мама вытерла рот салфеткой.
– Ну, вообще-то да. Мы связались с людьми из организации по усыновлению, через которую к нам попал Гейз, и выяснили, что у Раффиана немного другое прошлое.
– Нам сказали, что его мама умерла от рака.
Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Для меня это особенная тема. Я ненавижу, что рак так рано забирает людей. Это одна из причин, почему я делаю то, что делаю. Такой вот способ борьбы, пусть и выражающийся лишь в мимолетном ощущении радости.
Отец потянулся через стол и накрыл мою ладонь своей.
– Мне очень жаль, милая.
Я смахнула слезы.
– Это его история. Не знаю, почему я плачу.
– Малыш, просто ты серьезно относишься к тому, что делаешь. Ты очень жизнерадостна, но я знаю, что истории этих детей задевают тебя и не выходят из головы.
– Да. Спасибо. Не только я. Мы все помогаем.
Я заметила, как мороженое стекает по тыльной стороне моей ладони.
– Мы помогаем, потому что ты не оставляешь нам выбора, – произнес папа, и это помогло разрядить обстановку.
– Точно.
Остин время от времени называл меня хулиганкой, защищающей добро. Людям лучше вести себя правильно, иначе я надеру им задницы!
На самом же деле я никому не собиралась причинять вреда, но была очень назойливой, если нужно что-то сделать для моих клиентов.
– В общем, просто, чтобы ты понимала, Раффиан и его мать, ну… – Мама осеклась, но папа подхватил ее фразу:
– Их обоих арестовывали.
Папа опустил взгляд на руки.
Ого.
Теперь понятно, почему мы поехали за мороженым в такую рань. Возникли трудности.
– Ему только семнадцать. За что его могли арестовать?
Я отдала остатки мороженого папе. Он всегда доедал за мной.
– Мам?
Я уже начала волноваться. Возможно, опыт с Раффианом будет очень сильно отличаться от того, как это было с Гейзом.
– Ограбление. И кража.
Мама поймала мой взгляд, и я заметила, что она волнуется.
– Жесть. – Я была в шоке. Когда узнаешь факты, начинаешь смотреть на людей по-другому. Просто так получается. Я видела, как переживают мои родители. Словно их желание помочь сражается на войне со здравым смыслом. – Уверена, в этой истории скрыто что-то еще, чего мы не знаем. Я имею в виду, могло ведь произойти все что угодно…
– Их арестовывали несколько раз, – добавил папа.
Я обхватила пальцами телефон, лежащий в кармане.
– Поэтому мы здесь? Такой вот семейный совет? Без Гейза?
Мама покачала головой.
– Тедди, нам просто хотелось, чтобы ты чувствовала себя комфортно и могла поделиться с нами тем, что ты думаешь на этот счет. По сути, мы отбираем у тебя дом, где жили только мы, и заставляем делить пространство с новым человеком, которого толком никто не знает.
Они ждали моего ответа. И я все поняла. Родители защищали меня. Но я кое-что знала о людях. Или, по крайней мере, мне хотелось думать, что знаю. Мне встречались ворчливые бизнесмены, которых приходилось уговаривать сделать пожертвование для одного из моих клиентов. Нужно было убеждать их, что огласка подобного правильного поступка стоит того, чтобы оплатить подарочную карту для нуждающейся семьи.
– Думаю, иногда нужно делать все так, будто человек точно заслуживает того шанса, который ему дается, – таков был мой ответ.
Я перевела взгляд с мамы на папу.
На этот раз мама протянула руку через стол.
– Хорошо, малыш. Пусть будет так. Просто рассказывай нам обо всем. Мы должны быть в курсе, если что-то причиняет неудобство тебе или нам.
Я кивнула, вспоминая вчерашнее мороженое в два часа ночи. Прическу. Как я флиртовала с ним. Теперь я знаю, что заигрывала с опасностью. И хотелось бы, чтобы от этой мысли по позвоночнику не бежал легкий разряд, но именно его я и ощутила.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?