Читать книгу "Сводные. Любовь вопреки"

Глава 7. Не твоя, вот и бесишься

Алиса

Прошла неделя с тех пор, как началась учеба. Неделя с тех пор, как Ник закрыл меня в комнате, как я в отместку устроила ему розыгрыш, как мы почти подрались, а потом…Потом он увидел меня в трусах.

Казалось бы, чего тут такого страшного? Я вон его вообще без трусов видела. Считай что квиты.

Но нет, не получалось отнестись к этому так легко, как я бы хотела. Было что-то странное в тех бесконечных секундах, когда я сидела на Нике, а он смотрел на меня. Жадно смотрел, яростно. От этого взгляда становилось страшно, а внутри разливалось что-то горячее и жгучее. Странное чувство. Очень странное.

Эту неделю мы как-то умудрялись с ним не пересекаться. Я уезжала к первой паре на такси, возвращалась на автобусе, потом гуляла с мамой или фотографировала в окрестностях, а весь вечер делала уроки у себя в комнате. Ник же в универ ездил далеко не каждый день, там меня демонстративно не замечал, а вечера и ночи стабильно проводил где-то вне дома.

Но сегодня утром мы столкнулись на кухне, прямо у холодильника. Он потянулся к минералке, я – к питьевому йогурту. Его локоть на мгновение коснулся моей руки, я дернулась и прошипела:

– Аккуратнее можно?

– Ты чего такая нервная с утра пораньше? – хмуро поинтересовался Ник, откручивая крышку у бутылки и жадно присасываясь к горлышку.

Я с трудом отвела глаза, потому что зрелище было на миллион: сильная напряженная шея, крупно вздрагивающее при каждом глотке горло и почти порнографичный стон, с которым Ник пил эту дурацкую воду.

– Да ничего, опаздываю, – раздраженно ответила я.

– Такси?

– Уже четвертую машину отменяют.

Ник глубокомысленно кивнул:

– Ну да, там же мост перекрыли, поэтому к нам сейчас хрен доедешь, особенно по всем утренним пробкам.

Я пожала плечами. Рада, что у него нашлось объяснение, но легче мне от этого не стало. Один фиг опоздаю к первой паре, потому что на автобусе дорога будет в полтора раза дольше. А ведь еще надо дойти до остановки.

Интересно, может, у отца Ника есть какая-нибудь старая машина, которую он мне сможет одолжить? Так будет намного удобнее, чем каждый раз тащиться на автобусе или ждать такси. Тем более что права у меня были: в школе, которую я заканчивала, можно было ходить на курсы вождения, и права нам выдали вместе с аттестатом.

Надо будет поговорить об этом с мамой.

– Я тебя отвезу.

– Что?!

Мне показалось, я ослышалась, но Ник одарил меня взглядом, который явно говорил, как сильно он сомневается в моих умственных способностях, и терпеливо повторил:

– Отвезу. В универ. Тебя. Но высажу не на парковке, а чуть дальше, где спортивная школа. Дойдешь пешком, там близко.

– Спасибо, – пробормотала я. – Это неожиданно, но приятно…

– Жди у машины, я переоденусь и спущусь, – распорядился он с кислым лицом. Кажется, он был не в восторге от своего же предложения.

В любой другой ситуации я бы отказалась, но пропускать занятия очень не хотелось. Мне и без того сложно было во всем этом экономическом ужасе разобраться.

Я сунула бутылочку йогурта в рюкзак и пошла ждать Ника на парковку. Он явился минут через десять – хмурый, свежевыбритый, в модной рубашке и тонких серых брюках. Как ему удается так хорошо выглядеть всегда? Аж зависть берет.

– Покурю и поедем, – бросил он.

– Ага.

Я ничего не могла с собой поделать: опять беззастенчиво разглядывала Ника, пока он курил. Он поймал мой взгляд, вопросительно приподнял бровь, а я покраснела и отвернулась.

В машине мы ехали в полном молчании, пока я вдруг не вспомнила, что хотела кое о чем его попросить.

Пару дней назад я внезапно познакомилась с двумя забавными парнями с моего факультета. Один случайно толкнул меня на лестнице, второй оперативно подхватил под локоть, чтобы я не упала, а потом они мне купили кофе в знак извинения и вообще оказались отличными ребятами. Первый, Гриша, был высоким и немного полноватым, но с веселым и умным лицом, а второй – Ян – был мелким и худым, как я, зато с пирсингом во всевозможных местах. Выглядело очень круто!

В итоге мы обменялись телефонами, а вчера Ян позвонил и позвал меня к ним на тусовку. На ночь. Я бы, конечно, до самого утра там оставаться не стала, но часов до трех потанцевать и пообщаться было бы здорово. А то даже обидно, что Ник целыми днями развлекается, а я сижу дома как сыч.

– Ник, а ты сегодня вечером снова уедешь?

– Еще не знаю, а что?

– Можешь сказать маме, что я с тобой поехала? – попросила я. – Чтобы она не волновалась. А то меня ребята сегодня позвали на тусу, и не хочется, чтобы мама звонила мне каждые полчаса. А если она будет думать, что я с тобой, то не будет так сильно нервничать.

– Что за ребята? – резко спросил Ник.

– Ян, он вроде со второго курса, и Гриша…

– Нет!

– Нет, не прикроешь меня? – разочарованно спросила я.

– Нет, ты никуда не пойдёшь.

Я от такой наглости на пару секунд потеряла дар речи.

– Я дико извиняюсь, – наконец выговорила я, – но с чего ты вообще взял, что меня интересует твое мнение?

– Ты туда не пойдешь, – повторил Ник. – Я не разрешаю.

– А кто ты такой, чтобы я твоего разрешения спрашивала? – фыркнула я. – Во-первых, я совершеннолетняя, а во-вторых, у меня мама есть. И она меня отпускает всегда, понял? Просто переживает сильно и периодически звонит, проверяет, чтобы все нормально было. Так что, Никитка, не хочешь мне помогать, не надо. Я и без твоей помощи обойдусь.

Ник заскрипел зубами.

– Посмотрим, – с угрозой проговорил он.

– Ой да пошел ты!

Я увидела впереди автобусную остановку, к которой как раз подъезжал тот автобус, который шел до универа. И когда Ник притормозил на светофоре, щелкнула ремнем безопасности и выскочила из машины.

– Куда?! – заорал он. – А ну вернулась и села обратно.

Я обернулась, показала ему средний палец и скорее побежала к автобусу.

Ник

В универ я зашел злющий, как черт.

Вот же зараза! Взяла и смылась из машины. Чтоб я ее еще раз куда-то согласился подвезти!

Хотел сделать доброе дело, а по факту имею испорченное настроение – раз, неприятные предчувствия по поводу сегодняшней Алисиной тусовки – два, и перспектива в одиночестве отсидеть скучную первую пару – три.

Почему в одиночестве? Ну потому что ни Влад, ни Соболь не имеют дурной привычки приезжать к первой паре. Они ж не дураки. Это я дурак, потому что пожалел сегодня эту занозу…

Внезапно в коридоре мелькнула знакомая широкая спина и вихрастый черный затылок. Да ладно?

– Соболь! – крикнул я.

Тот обернулся на голос, покрутил головой, потом заметил наконец меня и коротко ухмыльнулся. Кажется, тоже мне рад.

– Ты рано чего-то, – заметил я, пока мы обменивались с ним рукопожатиями.

– Да дела были, – невнятно отмазался Соболь.

Я не стал расспрашивать дальше: и так ясно, что говорить не хочет. Так зачем к нему лезть? Только отношения испортишь.

А портить эти отношения не хотелось, потому что Соболь мне нравился. Иногда видишь кого-то в первый раз и сразу есть ощущение, что с этим человеком ты можешь подружиться. А потом узнаешь его ближе и только утверждаешься в своем мнении. Вот с Соболем так и получилось. Понятно, что другом я его пока назвать не мог, все же за полторы недели друзьями не становятся, но в перспективе хотелось бы. Соболь был умным, циничным и самодостаточным, с сильным характером, близким мне чувством юмора и умением оттягиваться на полную катушку. Мне этого очень не хватало у Влада, который был не только классным и надежным чуваком, но еще и профессиональным хоккеистом. С ним даже побухать нормально не получилось – спортивный режим, все дела. А вот Соболь был за любой кипиш, кроме скуки. И мне это очень нравилось.

– А ты чего рано? – в свою очередь полюбопытствовал Соболь.

– Тоже дела были, – вернул я ему его слова.

– Что-то с этим фондом твоим? – с ухмылкой спросил он. – Как он, блин, называется?

Черт меня дернул рассказать Соболю в первый же день знакомства, чем я на жизнь зарабатываю, и он меня теперь регулярно этим подкалывал.

– Фонд по предоставлению ликвидности на децентрализованных биржах, – в который раз проговорил я, понимая, что Соболь наверняка все запомнил с первого раза и сейчас просто стебет меня. – Слишком сложно для тебя, да?

– Отъебись, умник! – отмахнулся он.

Я хотел что-то ответить, но вдруг замер. В конце коридора, прямо у расписания, стояла Алиса, а рядом с ней худое пирсингованное чмо. Тот самый Янчик со второго курса. Он ей что-то втирал, положив тощую руку на плечо, а она так ему внимала, будто этот придурок реально мог что-то умное из себя выдавить.

Бесит.

Сука, как же сильно бесит!

И чего я так из-за нее переживаю?

Хочет – пусть валит на тусовку к этому недоразумению. Мне-то что. Мне по барабану.

– На пары идешь? – беспечно спросил Соболь, который, кажется, даже не заметил, куда я смотрю.

Но я все равно на всякий случай отвернулся в другую сторону и тяжело проговорил:

– Нет. Не иду. Нахер. Поехали погоняем лучше.

Ничего так не прочищает мозги, как хорошая гонка. Вот еще одно увлечение, в котором мы совпали с Соболем. Поэтому он тут же оживился и, сверкая своими черными глазами, возбужденно спросил:

– А ты на Макларене сегодня?

– Ага.

– Ну давай, – моментально согласился он.

Вот и прекрасно. Сейчас проветрю голову на трассе, потом вернусь домой, посплю пару часиков, а затем и в бар можно. Девчонок взять самых красивых, вот прям просто лучших, чтобы член при их виде сразу по стойке смирно вставал.

А то в последнее время не секс, а хрень какая-то – все словно механически, ничего толком не чувствую. Надо получше поработать в этом направлении.

– А вечером что? Планы? – поинтересовался я у Соболя.

Ну правда, не одному же мне в баре с девочками пить.

– Никаких.

– Зависнем?

И тут Тимур Соболевский, который тусовщик еще похлеще меня, внезапно замер и задумался. А вид у него был при этом такой, как будто не очень-то ему и хотелось куда-то идти.

Не понял! Что за подстава?

Я подождал еще пару секунд, не получил никакого ответа и начал злиться.

– Соболь?

Он вздрогнул, посмотрел на меня, а потом вдруг как будто что-то для себя решил.

– Херня вопрос, – оскалился он. – Конечно, зависнем.

– Вот и красава! Владу напишу, чтобы тоже подгребал, и девчонок вызвоню. Пожелания есть или, как обычно, беру на свой вкус?

– На твой, – кивнул Соболь. – Ты всегда красоток выбираешь.

– Это я умею, – согласился я без ложной скромности. – Ну что? Погнали? Сделаю тебя как первоклашку.

– Еще кто кого сделает, – хмыкнул Соболь. – Проигравший оплачивает вечером счет.

– Идет.

Через час мы оба с ним стояли на трассе у наших тачек и курили. Я злился так, что даже руки подрагивали.

Ведь и правда сделал меня, скотина! На несколько секунд быстрее пришел!

Ну вот все, буквально все сегодня идет через задницу!

– Эй, ты че реально из-за проигрыша бесишься? – пихнул меня в плечо Тимур. – Я просто стартовал удачно, а ты на старте затупил.

– Да я не из-за этого, – вяло отмахнулся я. – Просто настроение дерьмо. Думал, покатаемся и лучше станет, а оно не стало. Ладно, я домой. До вечера!

– До вечера.

Я забрался в тачку и, пока ехал по трассе, думал про эту тупую тусовку, куда собралась Алиса. Ну Янчик этот просто какой-то лох, это сразу видно, а вот Гриша с четвертого… что-то там было нехорошее про него, кажется. Или я его с кем-то путаю?

На этом моменте мне позвонил Влад и в своей типичной безэмоциональной манере сообщил, что послезавтра уезжает на сборы, поэтому пить не будет совсем ничего. И если нас это устраивает, то он вечером к нам присоединится.

– Да пофиг на бухло, приезжай, конечно, – успокоил его я. А потом вдруг спросил: – Влад, а ты случайно не знаешь Гришу с четвертого курса?

– Лично не знаком.

– А что-то слышал про него? Мне он мутным типом кажется, но я не могу вспомнить почему.

– А это не у него на вписке в прошлом году первокурсницу наркотой накачали и трахнули всей толпой? – задумчиво спросил Влад. – Ходили такие слухи. Но девчонка вроде как побоялась признаваться родителям, и все это дело замяли.

У меня резко пересохло в горле, а внутри словно маленький ядерный взрыв случился.

– Ага, спасибо за инфу, – непослушными губами проговорил я.

– Но это не точно, – предупредил Влад. – Народ просто пиздел про это.

– Без причины обычно не пиздят.

– Согласен.

– Ладно, давай, до вечера.

– До вечера!

Я надавил на газ и быстрее погнал в сторону дома. Алиса еще не в курсе, но на эту тусовку она не пойдет. Надо будет – снова запру ее в комнате. В конце концов, способ рабочий. И пофиг, что обидится. Цель оправдывает средства.

Глава 8. Никаких больше вечеринок

Алиса

Я почему-то ждала, что по адресу, который дал мне Ян, будет какой-то элитный дом или коттедж, как у Яворских. Логично ведь предположить, что богатые ребята устраивают свои вечеринки в крутых местах, правда?

Но таксист привез меня куда-то на окраину, в темный двор с панельными пятиэтажками и ржавой детской горкой посредине.

– Это точно здесь? – озадаченно спросила я.

– Машиностроительная восемь, дом шесть, – пробубнил он. – Вам сюда?

– Вроде да.

– Тогда выходите. Это вон тот дом напротив, но к нему, кажется, не подъедешь. Дойдете сами?

– Дойду, конечно.

Я вылезла из машины, и таксист сразу же дал по газам и уехал. Подозреваю, он просто уже взял следующий заказ и поэтому так торопился.

Черт, здесь фонари совсем что ли не работают? Темно как в склепе. Да и вообще место не сильно уютное, надо сказать.

Если бы я просто так оказалась здесь, то наверняка бы испугалась или как минимум напряглась. Но внутри меня бурлил такой коктейль из приятного предвкушения праздника и адреналина от моего побега, что я наоборот чувствовала себя радостно взбудораженной. Сбежать из закрытой комнаты на запретную вечеринку, утерев нос злому старшему брату? О да! Звучит прекрасно! Как история из книжки или как сценарий остросюжетного фильма! И вся эта мрачно-таинственная обстановка только придавала остроты моему приключению.

С довольной улыбкой на лице я обошла детскую площадку, протопала, шурша листьями, по дорожке между кряжистыми тополями, обогнула мусорные баки и…

– Твою мать! – вырвалось у меня.

Около подъезда стоял Ник. При виде меня он оскалился, щелчком отбросил недокуренную сигарету – она мелькнула в темноте оранжевым огоньком – и шагнул ко мне.

– Добегалась? – холодно спросил он, но по глазам было видно, что он в ярости.

– Что ты тут делаешь? – пролепетала я.

– Тебя жду. Поехали домой.

– Я никуда с тобой не поеду! – взвизгнула я. – Я взрослая, я совершеннолетняя, я сама решаю, куда мне идти! И вообще меня мама отпустила, понял?! А ты во…

Договорить я не успела, потому что Ник резко перехватил мои руки, ладонью зажал мне рот и ловко потащил меня к припаркованной в паре метров от нас машине такси.

Для того чтобы открыть дверь, Нику нужна была как минимум одна свободная рука, так что пришлось ее убрать с моего лица.

– Помогите! – заорала я изо всех сил. – Спаси…

Дверца машины открылась, и жесткая ладонь снова крепко запечатала мой рот, а саму меня довольно грубо запихнули на заднее сиденье. Я отчаянно сопротивлялась и пыталась освободиться, но Ник держал меня так, что ничего из этого не выходило. А когда я извернулась и злобно пнула его, то он просто подтянул меня еще ближе и усадил между своих раздвинутых коленей. Теперь его ноги надежно фиксировали мои, а его рука стальным обручем обхватывала мою талию и прижимала локти, не давая никакой свободы движений.

Я еще немного потрепыхалась, но безуспешно – отпускать меня явно не собирались.

– Можем ехать на следующий адрес, – бросил Ник сидевшему впереди водителю. Его голос звучал так спокойно и безмятежно, как будто никакой борьбы с похищением сейчас не происходило. – Оплачу по двойному тарифу, как и обещал.

Я яростно замычала.

– И не обращайте внимания на эту сумасшедшую, – доверительно сказал он таксисту. – Это моя сестра. Понимаете, забыла сегодня свои таблетки принять, а без них она опасная и на людей бросается. Вот приходится ее домой везти. Жаль, смирительную рубашку с собой не захватил.

Вот скотина!

– Да мне то что, – пробубнил таксист. – Главное, чтобы сиденье не испортила.

– Испортит – оплачу, – пообещал Ник.

Увлекшись разговором, он чуть расслабил руку, который закрывал мне рот, и я тут же этим воспользовалась. Впилась зубами в ребро его ладони и сжала челюсти с такой силой, что, кажется, прокусила ему кожу.

– Ауч! Больно! – взвыл Ник и отдернул руку.

– Так тебе и надо, – проговорила я и мстительно добавила: – Никитка!

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – мрачно проговорил он, глядя на прокушенную ладонь. – Так, мелкая, выбирай: или я тебе сейчас организую кляп из подручных материалов, или будешь молчать, пока домой не приедем.

Идея с кляпом мне очень не понравилась. К тому же, судя по виду Ника, он вполне мог воплотить эту угрозу в жизнь.

– Молчу, – буркнула я.

И на самом деле не проронила ни слова, пока мы ехали.

Обратный путь, как подсказывала мне логика, должен был длиться плюс-минус столько же, сколько я добиралась сюда. То есть примерно полчаса. Но по ощущениям мы ехали вечность.

Я будто провалилась в кроличью нору, в которой было темно, тихо и странно. Странно потому, что рядом был Ник. Как только утихла моя злость, и я осознала, что тесно прижата к горячему сильному телу своего сводного брата, со мной начало твориться что-то непонятное. Мне стало жарко, но не снаружи, а как-то внутри, вся кровь словно стекла вниз – к животу, а между ног стало горячо, тяжело и даже как будто влажно.

Ник пах сигаретами, холодным осенним воздухом и собой, и этот запах тоже делал со мной что-то непонятное. Отключал мозг до такой степени, что мне уже не хотелось вырваться из рук Ника. Хотелось наоборот еще сильнее вжаться в него, хотелось… хотелось, чтобы он меня потрогал. Не спрашивая разрешения, просто взял бы и положил руку не на талию, а выше – там, где грудь. Или прижался бы губами к шее…

Я вспыхнула. От таких мыслей было жарко и стыдно, щеки горели, между ног все налилось тяжестью. Я непроизвольно поерзала, пытаясь избавиться от непонятных ощущений, и, кажется, прижалась к Нику еще теснее, потому что вдруг почувствовала…

– Что ты крутишься, блин? – рявкнул он, резко спихивая меня с колен.

– У меня ноги затекли! А почему ты меня отпустил? Не боишься, что я сбегу?

– Не боюсь, – буркнул он. – Потому что мы уже приехали.

Я глянула в окно. И правда: машина как раз свернула с трассы на асфальтированную, хорошо освещенную дорогу, которая вела прямо к дому Яворских.

– Здесь нас высадите, у ворот, – сказал Ник водителю. Сунул ему деньги и бросил: – Без сдачи. Спасибо.

А потом схватил меня за руку и вытащил из машины.

– Ты же не дурочка, чтобы сбегать от меня прямо сейчас, правда? – ласково прошептал он мне на ухо, вот только с этим нежным тоном совершенно не вязались его пальцы, грубо стиснувшие мое запястье до синяков.

– Да не сбегу я, не сбегу, – огрызнулась я, чувствуя себя пойманным воришкой. – Доволен? Отпусти уже. Больно!

– Потерпишь, – отрезал он и потащил меня за собой. – Дома отпущу.

Когда мы проходили мимо кивнувшего нам охранника, Ник задержался около него и небрежно проговорил:

– Олег, эту девушку за ворота не выпускать. До завтрашнего утра.

– Утро со скольки считаем, Никита Вячеславович? – услужливо отозвался охранник, ничуть не удивившись этой просьбе. Или, во всяком случае, не подавая виду, что удивился.

– Во сколько ты на учебу уезжаешь? – спросил Ник, не глядя на меня.

– В семь пятнадцать, – буркнула я.

– Значит, с семи пятнадцати ей можно выходить за территорию. До этого времени – нет.

– Понял. Будет выполнено, Никита Вячеславович.

– И тебе хорошего дежурства, Олег, – доброжелательно ответил Ник охраннику, отпустил наконец мою руку и зашагал к дому.

Я выругалась себе под нос, злобно покосилась на флегматичного охранника и пошла за Ником. А что мне еще оставалось делать?

Дом был молчаливым и темным, свет в окнах не горел. Ни мамы, ни Вячеслава Сергеевича снова не было: они опять куда-то укатили. На этот раз в какой-то СПА-отель. Кажется, им и правда весело вместе. Рада за маму.

А вот за себя – нет!

Я покосилась на Ника, который раздраженно курил, усевшись прямо на ступеньках крыльца, и села в метре от него. Некоторое время мы оба молчали.

– Я все расскажу маме, – наконец не выдержала я. – И твоему папе тоже нажалуюсь! Это ограничение свободы личности! Ты не имел права!

– Послушай меня, а? – взорвался Ник. – Хотя бы разок выслушай! А потом жалуйся хоть маме, хоть папе, хоть в Европейский суд по правам человека, похер.

– Ну?

Ник затянулся еще раз, выдохнул дым и сказал, не глядя на меня:

– В прошлом году на тусовке тех мудаков, к которым ты собиралась ехать, изнасиловали первокурсницу.

– Что?! – не поверила я. – Да ты врешь! Ты это по-любому только что придумал. И Ян, и Гриша нормальные! У них взгляд добрый.

– Но эта девочка не стала никуда заявлять, – продолжил Ник, будто не слыша меня, – потому что была под наркотой. Наркоту ей дал твой Гриша. Ну тот самый, который с добрым взглядом. А потом с этим же добрым взглядом он ее и выебал. Он, Ян и все, кто там были. Все еще считаешь, что эта тусовка отличное место для неопытной девушки?

– Я опытная! – возразила я чисто из чувства противоречия.

– То есть групповой секс под веществами для тебя привычное дело? – вскинул он скептично бровь. – Тогда сорян, что испортил тебе вечер. Вызвать такси? Поедешь обратно?

Только тут я поняла, в каком смысле Ник использовал слово «неопытная». Я-то думала, что речь идет про жизненный опыт, а он…

Я покраснела и опустила голову. В мыслях никак не укладывалось то, что Ник мне рассказал. Неужели мне и правда могли там что-то подсыпать?

– Ты точно это знаешь, да? – тихо спросила я.

– Ходили такие разговоры. На пустом месте, Алис, они не возникают, – так же тихо ответил мне Ник. – А в том, что эти двое – мудаки, я вообще уверен на сто процентов.

В кармане куртки зажужжал мобильный, я глянула на экран и нажала отбой. Потом подумала и написала сообщение: «Не приду, изменились планы».

Мне ничего не ответили. И это, в общем, тоже наводило на некоторые мысли.

– Почему ты мне сразу все это не рассказал? – возмущенно спросила я.

– Я пытался, – любезно сообщил мне Ник. – Пять раз. Три раза из этих пяти ты просто бросила трубку, не дослушав меня. А еще два раза зажимала уши и убегала к себе в комнату.

– О, – я покраснела. – Ну да… Наверное, так и было. Э… прости?

– Да ладно, – пожал он плечами.

Мы снова замолчали.

Ник уже давно докурил, но уходить не торопился, а я сидела на ступеньках около него и тоже никуда не шла. Как будто еще ждала чего-то.

– Как ты из комнаты-то выбралась? – вдруг спросил он с интересом. – Я же закрыл замок, точно помню. Родители что ли вернулись и открыли?

Я порылась в кармане и показала Нику ключ. Тот самый, который подходил ко всем жилым комнатам в этом доме. А на его вопросительный взгляд небрежно пояснила:

– Сразу после того, как ты меня закрыл в первый раз, я сходила к Инне Петровне и попросила у нее дубликат этого ключа. Не хотелось, знаешь ли, больше попадать в такую ситуацию. Как видишь, пригодилось.

– Умно, – с уважением кивнул Ник. – Не ожидал.

– Просто ты меня недооцениваешь, – вздернула я нос. И тут же задала вопрос, который мне не давал покоя: – А ты как узнал, что я уехала из дома?

– У тебя в телефоне следящая программа, – с усмешкой просветил меня Ник. – И да, это я поставил. А адрес хаты узнал через знакомых со второго курса, сказал, что тоже хочу на эту вписку приехать.

– Черт, как ты все хорошо продумал, – вынуждена была признать я.

– Просто ты меня недооцениваешь, – ухмыльнулся Ник, возвращая мне мои же слова.

Я рассмеялась, и все вдруг стало легко.

– Спасибо, – искренне сказала я и придвинулась ближе к нему. – А еще прости, что укусила тебя. Болит?

– Конечно, болит, – проворчал Ник и показал мне ладонь со следами от моих зубов, в двух местах даже была видна запекшаяся кровь. – А все потому что ты ядовитая! Сто процентов.

Мне стало смешно.

– А я умею и антидот вырабатывать! – весело объявила я. Схватила его руку, поднесла к своим губам и быстро лизнула ранку. – Все, теперь не будет больно.

В тот момент мне не казалось это плохой идеей, но как только мой язык коснулся кожи Ника, я разом осознала, что это до дрожи интимный жест. Интимнее было бы только поцеловать его в губы.

Ник отдернул руку так, будто обжегся. И вскочил на ноги.

– Ты что творишь, рыжая? Совсем с ума сошла?

Голос у него был хриплый и какой-то растерянный.

– Эй, это же просто шутка. Ты чего так завелся? – попыталась исправить я ситуацию.

Но Ник окатил меня неожиданно злым взглядом, молча повернулся и пошел в дом.