Читать книгу "Отпуск по ошибке"

Глава 9.

Мотоцикл тормозит у небольшого торгового центра, в котором, судя по вывескам, продается все. От стройматериалов до бальных платьев.

– Шевелись, директриса, – бросает мне парень, стягивая шлем. – Нам еще сто сорок кэмэ сегодня ехать.

– Я быстро, – обещаю я. – Минут пятнадцать, и вернусь. Долго ждать не придется.

– А кто сказал, что я буду ждать? Я с тобой пойду.

– О. – Такого расклада я не ожидала. – А зачем?

– Ну как минимум, чтобы заплатить за шмотки, – хмыкает парень. – Или ты вдруг резко нашла у себя в лифчике банковскую карту?

– Не нашла.

– Тогда вперед. Дел много, времени мало.

Мы заходим в первый магазин, где выставлена одежда, и парень сразу же идет к скучающей тетке-консультанту.

– День добрый. – Он небрежно указывает на меня кивком головы. – Вот на нее плотные джинсы, пару футболок и толстовку на молнии.

– Все верно, только лучше брюки, – максимально вежливо поправляю я. – Я не ношу джинсы.

– Теперь носишь.

– Но…

– Правила, директриса. Уже забыла?

Черт.

Я прикусываю язык и плетусь в кабинку, куда продавец уже притащила гору вещей.

Ворох футболок, кофт и, что самое ужасное, несколько пар джинсов.

Я ненавижу джинсы.

Во-первых, это одежда для рабочих. Мама всегда повторяла, что только человек без вкуса и образования может надеть такое куда-то, кроме дачи и стройки.

А во-вторых…

Я ужасно выгляжу в джинсах.

Однажды, еще в студенческие годы, я все-таки поддалась моде и попыталась втайне от мамы купить себе одни. Узкие, как все носили в то время.

Все закончилось тем, что я просто расплакалась в примерочной. Не могла смотреть на эти тонкие кривые палки, которые были у меня вместо ног.

В юбке их уродство не так бросалось в глаза, в свободных брюках тоже, а джинсы сработали просто как увеличительное стекло.

И сейчас мне снова предстоит этот ужас. Только на этот раз у моего позора будут свидетели.

– Думаю, лучше оставить мои брюки, – говорю я, сделав вид, что смотрю на ценники. – Так будет дешевле.

– Я не бедствую.

– Да, но… – Я отчаянно ищу аргументы. – Но в джинсах будет жарко!

– Не будет.

– В них неудобно.

– Неудобно, когда ноги сдираешь об асфальт до мяса, – отрезает парень. – Если ты свалишься, твоя тряпка, которую ты называешь штанами, ничем тебе не поможет. Джинсы гораздо надежнее.

– Но…

– Директриса. Еще одно слово, и я уезжаю один.

Судя по раздражённому взгляду, он вовсе не шутит.

Молча вползаю в кабинку, задергиваю за собой хлипкую шторку и начинаю переодеваться.

Джинсы так джинсы.

Мне плевать, как я буду сейчас выглядеть.

Мне плевать, что этот малознакомый мальчишка узнает про мои кривые ноги.

Узнает и узнает, что теперь? У меня ведь нет цели ему понравиться.

Нету же, правда?

Почти не глядя натягиваю на себя первые попавшиеся джинсы и белую футболку.

В зеркало не смотрю, тем более оно тут маленькое.

– По размеру вам как, женщина? – спрашивает с той стороны шторки продавщица. – Все подошло?

– Подошло, – мрачно говорю я.

– Брать будете?

– Сначала посмотрим, потом решим, – раздается ленивый голос парня. – Выходи, директриса.

– Нет.

Он хрипло смеется.

– Хочешь, чтобы я к тебе зашел? Давай. Заодно бельишко примеришь. Я тут как раз присмотрел тебе кружевные стринги.

Ах ты, скотина!

Злость и унижение вспыхивают во мне, как зажигательная смесь.

Вылетаю из примерочной, едва не сбив с ног продавщицу, и останавливаюсь перед ухмыляющимся парнем.

– Вот! – рявкаю я, уперев руки в боки. – Смотри. Доволен? Могу трусы еще на голову натянуть! Кружевные! Для полного комплекта.

Парень молчит.

С наглого лица медленно сползает ухмылка, а взгляд его холодных зеленоватых глаз становится… странным.

– Что? – спрашиваю я, когда пауза затягивается.

– Ничего. Классные ножки, директриса.

Он издевается?

Я бросаю взгляд на свои тощие ноги, которые так плотно обтянуты джинсами, что виден каждый их изгиб.

Точно издевается.

А чего я ждала от этого молодого хама? Вежливости и такта?

Уверена, он взял меня с собой исключительно для того, чтобы было над кем прикалываться.

Ну и хорошо. Главное, чтобы довез до дома.

Остальное – неважно.

– Поехали уже, – раздраженно бросаю я.

– Трусы себе выбери сначала, – снова ухмыляется парень. – Или помочь?

– Не надо.

– Кстати, хочешь совет? Стринги не бери, между булок будут натирать, когда в седло сядешь.

– Я не ношу стринги! – вспыхиваю я.

– А зря, – низким, пробирающим до мурашек голосом говорит он и скользит по мне взглядом, от которого становится жарко.

В теле зарождается странное томление, которое становится только сильнее, когда я смотрю на широкие плечи этого парня, на вызывающе выбритую бровь и красиво очерченные губы.

Я пялюсь, да.

Но почему-то не могу оторваться.

– Жен… девушка, – вдруг влезает продавщица. – А вам хорошо в этих джинсиках. И футболка села по плечикам. Оставляете?

– Оставляем, – отвечает вместо меня парень и резко отворачивается. – Бери трусы и носки, директриса. Какие сама хочешь. Только в темпе. Нам еще за кроссами надо.

Через полчаса мы снова выезжаем.

На мне новые джинсы, футболка, кроссовки, а еще огромная куртка, которую парень достал из своих кофров.

– Держи, она хорошо от ветра защищает.

Куртка пахнет кожей и машинным маслом, а еще чем-то терпким, но приятным. Вдыхаю этот запах, пока на мне не оказывается шлем, который сразу отсекает все рецепторы.

Мотоцикл ревет, срывается с места, скорость заставляет задохнуться, и я опять вцепляюсь обеими руками в своего водителя.

Страшно. Господи, это же чистое самоубийство вот так ехать.

Но я зажмуриваюсь и терплю. Час. Полтора.

Потом мы останавливаемся на заправке, и я буквально сваливаюсь с мотоцикла. Пытаюсь слезть изящно, но ноги как деревянные, а попу я себе отсидела всю. До самых костей.

– Тяжело? – спрашивает парень.

– Ну так.

– Завтра еще хуже будет, – бесчувственно сообщает он. – Есть время передумать, директриса.

– Нет, – сквозь зубы говорю я. – Даже не надейся. Кстати, уже темнеет.

– Да, скоро остановимся на ночевку.

От яркого облегчения я едва не плачу.

Можно будет лечь! И вытянуть ноги!

– Здорово, – искренне говорю я. – А где?

– На озере.

– Там какой-то отель? – спрашиваю я без задней мысли. – Турбаза?

Уголок его рта приподнимается в усмешке.

– Почти. Скоро увидишь.

Глава 10.

Мы съезжаем с трассы, когда сгущаются сумерки.

Едем между виноградниками по тропинке, которую даже дорогой не назвать. Просто сухая каменистая земля.

Меня трясет по этим кочкам так, что я не могу ни на секунду отпустить руки, которыми я держусь за водителя. Иначе просто свалюсь как перезревшее яблоко.

Невыносимо тяжело, мышцы уже ноют, а каждая неровность, на которой меня подбрасывает, отдается болью в ногах и попе.

Я уже даже бояться устала. Я просто хочу, чтобы мы приехали.

Хоть куда-нибудь.

Вокруг уже темным-темно, фонарей нет, и вдруг мотоцикл резко тормозит.

– Что случилось? – испуганно кричу я.

Мы на возвышении, среди кривых сосен, внизу расстилается темное озеро, я вижу какие-то огни на той стороне, но рядом с нами нет ничего и никого.

Похоже на начало какого-нибудь фильма ужасов.

– Мы заблудились? Кончился бензин?

Парень неторопливо снимает свой шлем, а потом беспардонно стягивает с меня мой. Как будто я маленькая.

– Не ори, – говорит он. – Ничего не случилось. Приехали.

– Куда мы приехали? Здесь же ничего нет!

– В смысле ничего? Здесь есть озеро. Смотри, какая красота.

– Не вижу никакой красоты, – буркаю я. – Тут темно.

– Воду видно, это главное. – Лицо парня плохо различимо в темноте, но по голосу кажется, что он доволен. – Идешь купаться?

– Нет.

– А что так? – с насмешкой спрашивает он. – Директрисы не потеют и не пылятся в дороге?

– Очень смешно, – сухо говорю я. – Просто я предпочитаю безопасность. Лучше помыться в душе, чем в каком-то неизвестном водоеме.

– Это известный водоем, – возражает парень. – Тут всегда дофига туристов.

– Да ты что? – не удерживаюсь я от сарказма. – И где же все эти люди?

– С другой стороны, где берег облагороженный. Там пляж, кемпинг, кафешки всякие. Но я такое не люблю.

Последнюю фразу он говорит неожиданно искренне, и это вдруг цепляет. Этот парень выглядит как тусовщик и прожигатель жизни, но при этом утверждает, что ему не хочется быть среди толпы.

Разве здесь нет противоречия?

На мгновение мне вдруг хочется залезть в его голову и понять, что он за человек.

– Ты не любишь людей? – спрашиваю я. – Больше нравится одиночество?

Вопрос получается слишком серьезным для обычного разговора, и я уже жду, что он отшутится в ответ, но почему-то он так не делает.

– Одному лучше. И проще. – Парень делает небольшую паузу, а потом продолжает своим привычным беспечным тоном. – Так что, директриса, пошли к воде?

– Нет, спасибо, я же сказала: я лучше подожду душ.

– А кто тебе обещал душ?

– Ты обещал.

Он смеется низким, удивительно приятным смехом.

– Я такого не говорил.

– Говорил! – восклицаю я, чувствуя себя обманутой. – Ты сказал, что мы будем ночевать на озере!

– И где я соврал? Вот озеро, вот мы, вот ночь. Сейчас помоемся и будем ночевать.

– Прямо здесь?

– Здесь.

– Это что, шутка такая? Где тут спать? На земле?

– Ну да, – говорит он спокойно. – А ты чего ждала? Отель пять звезд?

Осознание реальности доходит до меня медленно. Но все-таки доходит.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

– Ты правда не шутишь? – спрашиваю я жалобным, каким-то блеющим голосом. – То есть никакого душа не будет? И кровати тоже?

– Директриса, я же сразу сказал, что путешествую дикарем и под тебя подстраиваться не буду. – Он раздраженно вздыхает. – Нахрен я вообще в это влез? Так и знал, что ты начнёшь ныть.

– Я не ною, – быстро говорю я. – Все в порядке. Отличная поездка, отличная ночевка, очень красивое место. Я просто немного… растерялась.

– Ты в походы что ли не ходила?

– Нет. Ни разу.

– Скучно живешь, директриса.

– Действительно! – вспыхиваю я. – Стою тут без документов, вещей и денег посреди долбаного нигде и собираюсь спать непонятно с кем! Куда уж скучнее!

– Вау! – присвистывает парень. – Вот это новости! Ты бы хоть предупредила, что планируешь со мной спать, директриса. Я бы презервативов на заправке купил. Тебе с каким вкусом больше нравится: с клубничкой или с арбузом?

Я краснею так быстро и так резко, что от стыда пылает все лицо.

Боже, спасибо, что вокруг темно, и он этого не видит!

– Глупая и совершенно не смешная провокация. Под словом «спать» я имела в виду просто сон. – Я стараюсь говорить спокойно, но мой голос предательски подрагивает.

– Уверена?

От его мурлычущих интонаций жар пробегает по позвоночнику, а в животе начинает сладко и странно тяжелеть.

Мне тридцать лет, и мое тело первый раз в жизни так реагирует на мужчину.

И ладно бы на мужчину – на парня, который младше меня!

Не ожидала от себя такого бесстыдства.

Интересно, а что было бы, если бы я…

Но нет. Даже думать об этом не собираюсь.

Он просто шутит.

– Уверена, – ледяным тоном говорю я.

– Дай знать, если передумаешь.

Я готова поклясться, что он в этот момент мне подмигивает, но темнота скрывает его лицо, и это, наверное, к лучшему.

Мы спускаемся к воде по пологому каменистому откосу.

Ноги ужасно ноют после мотоцикла, поэтому я иду медленно, стараясь не охать от каждого шага. На середине пути спотыкаюсь об какую-то корягу и едва не лечу носом вперед, но меня подхватывает сильная крепкая рука.

– Жива?

– Д-да, – бормочу я.

Он так близко, что я чувствую терпкий соленый запах его пота. Почему-то он кажется мне приятным и совсем не похожим на вонючее амбре от старшеклассников, которые заваливались на мой урок после физкультуры.

– Окунешься в воду, легче будет, – говорит парень. – Отвечаю. Давай, тут немного осталось.

Его сильные жесткие пальцы не отпускают мой локоть до самого берега. В том месте, где он меня касается, кожа пылает огнем. Такое чувство, что там потом останется след. Как от ожога.

Когда мы оказываемся у воды, парень скидывает с себя куртку, потом одним движением снимает через голову майку и начинает расстегивать штаны.

Здесь нет затемняющих небо деревьев, и в лунном свете я хорошо вижу его ладное крепкое тело, обнаженное до пояса. Вижу рельефные грудные мышцы, коричневые кружки сосков и темную дорожку от пупка, уходящую за пояс штанов.

Резко отворачиваюсь.

– Что ты делаешь?

– Раздеваюсь. Купаться в одежде как-то тупо, не?

– Но здесь же я!

– И что? – фыркает он. – Ты тоже раздевайся. Нам завтра весь день ехать, и помыться будет больше негде.

– Я не буду перед тобой раздеваться! – с какой-то отчаянной яростью говорю я.

– Купайся в одежде, – беспечно отзывается он. – Но сразу предупреждаю: в мокрых тряпках я тебя в спальник не пущу. Так что выбирай: или голая в озере, или голая в моем спальнике. Мне в целом пофиг.

У меня все внутри обрывается.

– А у тебя разве не два спальных мешка? – шепчу я.

– Я путешествую один, директриса. Зачем мне два спальника?

Я отчаянно мотаю головой.

Это все похоже на дурной сон, который с каждой минутой становится все бредовее и бредовее.

– Не бойся, приставать не буду, – хмыкает парень. – Ты не в моем вкусе.

Раздается звяканье металлической пряжки. Шорох ткани.

Он снял штаны.

Ох господи.

Я ни разу в жизни не видела голого мужчину. Но я не буду смотреть.

Не буду.

Раздается топот босых ног, и я успеваю мазнуть взглядом по широкой обнаженной спине и крепким белым ягодицам, прежде чем парень плюхается в озеро и плывет вперед, к серебристой лунной дорожке.

Потом ныряет, скрываясь под водой, и через несколько секунд выныривает уже ближе к берегу.

– Присоединяйся! – весело кричит он. – Водичка кайф.

Я нервно тереблю край футболки.

Выглядит так, будто я защищаю свою честь, но в глубине души я знаю, что это не так.

Это не нежелание. Это…

Это стыд. И страх.

Я боюсь его насмешливого взгляда, боюсь, что он подумает, увидев мою тощую фигуру, маленькую грудь и тонкие неженственные ноги.

Господи, как это тупо и унизительно – бояться оценки какого-то пацана, который младше меня лет на…

– Сколько тебе лет? – кричу я.

– Что?

– Сколько тебе лет?

Он смешливо фыркает.

– Восемнадцать уже есть, директриса, за совращение малолетних тебя не посадят.

– Сколько? – повторяю я.

Почему-то сейчас это кажется дико важным.

– Двадцать три.

– Ладно.

Я делаю глубокий вдох.

Ночь. Какое-то богом забытое озеро. Кругом ни души, не считая этого мальчишки, которого я абсолютно не интересую.

Так, может, к черту все эти страхи?

– Не смотри, – бросаю я и цепляю непослушными пальцами пуговицу на джинсах.