Читать книгу "Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!"

Так на первых двух стеллажах не нашлось того, что я искала, а вот третий порадовал изобилием информации. Здесь было всё, о чём я и мечтать не смела. Основы магии, дароведение, защитные заклинания, целых три тома под говорящим названием «Теория атакующих заклинаний», но куда больше меня заинтересовала невзрачная брошюра «Магические договоры и правила их расторжения». Честно, когда я прочитала название, то не сразу осознала, насколько мне повезло. Это же надо, с первого раза и такая удача, тут же книг не меньше трёх сотен!

Меня вовсе не коробило, что я на полном серьёзе верю во всё это. Действительно, что кривиться, когда и так понятно – магия в этом мире существует и не является вымыслом пошатнувшейся психики.

Радостно ухватившись за брошюру, уже собралась идти к столу, где планировала начать изучать материал, но вовремя остановилась. Обложка у брошюры была довольно примечательная – ярко-синяя с крупными белыми буквами. Надо бы как-то скрыть мой интерес к столь специфической теме. Я не придумала ничего лучше, как взять тот самый талмуд о благодетельности супруги. А что? Он большой и в нём легко будет спрятать маленькую книжечку о том, что мне действительно интересно.

Довольная собой, я прошла к столу и уселась в удобное объёмное кресло. Ханс тоже устроился на софе так, что мог при желании и уснуть.

– А где Алекс? – вспомнила про мальчишку, испытав укол совести. Надо бы придумать ему какое-то занятие, иначе он быстро привыкнет к тому, что я за него заступаюсь, сам же при этом ничего делать не будет. Нет, труд облагораживает человека.

– Его взял с собой Вегарт, они поехали за лекарем, – простодушно произнёс охранник. Точно, лекарь! Едва по лбу себя не хлопнула, ведь я умудрилась про него забыть. А ведь, помимо осмотра моей ноги, он должен будет рассказать, что там с анализами Вистеры.

– Это хорошо, – важно кивнула, пытаясь скрыть собственную растерянность. Вроде бы тело молодое, а память подводит. Она, видимо, осталась старческой.

Больше парня я ни о чём не спрашивала, а он не пытался меня отвлекать. Книжка была маленькой, как я уже говорила, и, по всей видимости, совершенно новой. Создавалось впечатление, что её никто до меня и не открывал.

В оглавлении значилось всего лишь два раздела: договора, заключённые против воли, и те, что составлялись по обоюдному согласию.

Итак, договор. Область этого слова была столь обширна, что автор, некий Эндорисах Приоти, практик третьего уровня, не брался даже рассуждать на эту тему. Собственно, о том, что в этой книге не будет написано о чём именно договорилась Аннэт, я была готова, а потому нетерпеливо перевернула страницу, потом вторую, третью, десятую… Этот Эндорисах был настоящим мошенником, потому что пролистав всю книгу, я не нашла ничего действительно стоящего.

Какие-то бессмысленные рассуждения о том, что договора опасная штука и прибегать к ним нужно в крайнем случае, а если уж вы прибегли к этой мере, то вам не помешала бы консультация такого прекрасного и замечательного практика третьего уровня, как автор сего творения. Словом, вся брошюра состояла из льстивых дифирамбов самому себе. Не удивительно, что никто до меня её не читал! Потому что читать там нечего, полнейшая глупость!

От досады захлопнула талмуд, погребя под тяжестью его страниц творение практика третьего уровня, а если проще, самовлюблённого павлина.

– Не понравилась книга? – рядом раздался знакомый насмешливый голос и я едва не подпрыгнула от испуга. Саймон? Когда он успел сюда войти и, самое главное, почему я ничего не услышала?

Подняла глаза и встретилась с мужским взглядом, в котором горели лукавые искры. Что его так развеселило? Проследила за тем, куда он смотрит, а смотрел охранник на очень выразительное название книги о благодетельности супруги и радости в очах мужа.

Кажется, я против собственной воли начала покрываться краской стыда…

Глава 16

И вот чего я, спрашивается, смутилась? Подумаешь, книгу читаю, и какую! О том, как угодить супругу! Саймон, глядя на это, сразу должен понять, что несмотря на неудачное начало брака, я не оставляю надежды приобрети добродетели, положенные молодой жене. И чтобы эти добродетели непременно понравились супругу. Даже не важно, что надменный муж за тридевять земель и пылает таким же, как и я желанием, никогда больше друг друга не видеть.

Я подняла голову выше, расправила плечи и спокойно отозвалась, глядя ему прямо в глаза:

– Не то, чтобы не понравилась, просто я не со всеми пунктами согласна, – при этом я ещё и улыбнулась.

Саймон прищурился, но благодушие, вкупе с желанием поддеть меня, никуда не испарилось. Что повлекло совсем уж неудобный вопрос:

– Позвольте спросить, какие именно пункты? – он улыбался, точно так же, как и я, словно хотел скрыть истинные чувства. А ему-то что от меня скрывать?

Но так как в благодетельной книге я не прочитала ни строчки, то не представляла, как дискутировать на эту тему. Потому потупила взгляд, напустив на себя смущение и дрогнувшим голосом произнесла:

– Не позволю, давайте оставим этот разговор, – и ресницами хлоп-хлоп. Роль глупышки мне всегда претила, но сейчас почему-то показалось, что именно она может спасти меня от дальнейших расспросов. И не прогадала, Саймон хмыкнул, понимающе так, явно не поверив моей актёрской игре, но продолжать разговор не стал. И на том спасибо.

Он отошёл на шаг назад и махнул рукой в сторону двери:

– Госпожа, если вы соблаговолите, – опять эта издёвка в каждом слове. – То пройдите, пожалуйста, в гостиную. Вас ожидают.

– Лекарь? – встрепенулась я, бросив книгу, которую до этого так и сжимала в руках.

– Он самый, – Саймон отвесил поклон, но даже он показался мне каким-то наигранным. Нет, никогда я этого мужчину не пойму, уж слишком он непреступен и загадочен. Да и нужно ли мне его понимать? Этот вопрос остался без ответа, потому что я не знала, что именно ответить на него.

– Хорошо, я иду, – правда, прежде чем уйти, отнесла книгу на место. Я не любила беспорядок в любом его проявлении, а он ведь так и начинается обычно – забудешь положить вещь на своё место и всё, она притягивает к себе другие, а потом на прекрасной полочке уже высится гора ненужных безделушек. Ты же при этом думает: откуда вообще всё это взялось?

Вернулась к Саймону и мы направились на выход из библиотеки.

– А где Ханс? – посмотрела на пустующую софу. – Я не слышала, как он ушёл.

Охранник усмехнулся:

– Видимо, вы так увлеклись чтением книги, что ничего не слышали.

Я посмотрела на него, даже не пытаясь скрыть раздражения. Всё же, он не имеет права обращаться со мной, как со своей сверстницей… на этой мысли я споткнулась и упала бы, если бы Саймон не придержал меня за руку.

Со сверстницей! Нет, я видела себя в зеркало, и вроде бы понимала, что далеко не старушка, прожившая длинную жизнь, вот только поведение… Вела я себя отнюдь не как молоденькая девушка, сосланная в глушь мужем-тираном.

– Осторожнее, – тихо произнёс охранник, и я успела увидеть в его глазах что-то такое, от чего по спине прошёлся табун мурашек… От страха…

Руку я отняла слишком поспешно, и пробормотав слова благодарности, поспешила уйти. Почему-то мне больше не хотелось быть с ним наедине. А он и не пытался меня догнать.

В гостиную я ворвалась почти запыхавшись, так что поток слов Алистера резко оборвался, а он в моё отсутствие беседовал с Кетти, и старичок подался ко мне навстречу.

– Госпожа Аннэт, вам плохо?

Плохо? С чего он так решил? Но спросить не успела, посмотрела на себя в зеркало, которое непонятно зачем обреталось в гостиной. На меня смотрела всё та же Аннэт, только на этот раз на её щеках горел лихорадочный румянец, а глаза были немного расширенными от страха. Что, меня так взгляд Саймона впечатлил? Надо же, никогда бы не подумала, что могу вот так испугаться.

– Нет, что вы,– отмахнулась беззаботно. – Просто торопилась вас увидеть, – улыбка получилась вымученной, но лекарь, кажется, вовсе ничего не заметил. Наоборот, на его лице появилась лукавое выражение:

– Милая госпожа, такие прелестницы, как вы, уже давно не говорили мне столь приятных слов.

Смех сам собой сорвался с моих губ.

– Ну-с, давайте мы вас осмотрим.

Осмотр длился слишком долго. Алистер крутил мою ногу то в одну сторону, то в другую, при этом постоянно интересуясь, не больно ли мне. Больно мне не было, да и чувствовала я себя сносно, мне было интересно услышать о том, что лекарь скажет по поводу Вистеры. Моё же здоровье могло оставаться вне зоны беспокойства что со стороны мистера Ллойда, что со стороны Саймона, который с чего-то вдруг решил, что имеет право стоять рядом и внимательно слушать пожилого мужчину. А ещё смотреть на мою оголённую лодыжку. Вообще-то, если мне не изменяет память, то в патриархальном обществе, к которому и относился этот мир, на лодыжки мог смотреть только супруг. Он моим супругом не был!

Охранник отошёл и сделал вид, что сконфузился только тогда, когда я одарила его говорящим взглядом. К тому моменту, правда, и Алистер закончил осмотр, так что может на Саймона вовсе не мой взгляд повлиял.

– Что могу сказать, – лекарь расплылся в довольной улыбке. – Заживление прошло хорошо, нагружать ногу чрезмерно, конечно, всё ещё не стоит, но, я уверен, она больше не будет вас беспокоить.

Он уже развернулся, чтобы пройти к своему чемоданчику, что стоял на стуле, как я спросила:

– Простите, а что вы скажете о Вистере? – спина мистера Ллойда напряглась и он замер, будто бы не решаясь повернуться ко мне.

Алистер стоял так недолго. Спешно обернулся, обвёл комнату суетливым взглядом, и только после этого посмотрел мне в глаза. Он ещё даже не открыл рот, а я уже знала, что старик мне солжёт.

– Ах, это, – мужчина пренебрежительно взмахнул рукой, будто бы мой вопрос не представлял из себя ничего важного. – Увы, ничем вас порадовать не могу. Вы же понимаете, Вистера не молодеет, организм изнашивается, и даже выписанные лекарства уже порой не в силах справиться с недугом. Мой вердикт таков – хорошее питание, больше прогулок на свежем воздухе и покой.

Говоря всё это, он не переставал улыбаться, вот только в его взгляде застыло престранное выражение. Словно бы он и рад сказать правду, да только не может. Или опасается чего-то?

Лекарь больше задерживаться не стал. Раскланялся с Кетти, которая смотрела на него исподлобья, явно недовольная вынесенным вердиктом, пожал руку Саймону, хотя, ума не приложу, для чего ему сдались объятья охранника, и только пройдя всех, он подошёл ко мне.

– Госпожа Аннэт, вас не затруднит проводить старика до повозки? Уж больно давно я не хаживал в компании столь прелестных барышень, – помимо наигранного веселья в глазах Алистера горела немая мольба.

Отказать? Или согласиться? Противоречия мучили меня недолго. Я легко встала, улыбнулась так, будто бы ничего необычного ни в просьбе, ни в суете мистера Ллойда не заметила и вложила ладонь в протянутую руку со словами:

– С удовольствием!

Мы вышли из дома в сопровождении Саймона, который следовал за нами эдакой молчаливой махиной. Охранник отчего-то хмурился и вид имел до того недовольный, будто бы кто-то вывел его из себя.

– Госпожа Аннэт, у вас прекрасное поместье, мне прежде не доводилось здесь бывать, – пока я рассматривала Саймона, лекарь начал разговор.

Обернувшись, вновь заметила его взгляд и решилась предложить:

– Благодарю, мне приятна ваша похвала, – помимо воли в словах прозвучала ирония, потому что поместье моим вовсе не было, и ко всей красоте, что здесь находилась, я не имела никакого отношения. – Мистер Ллойд, не хотите прогуляться по территории? Здесь есть на что посмотреть помимо дома.

Губ Алистера коснулась едва заметная усмешка:

– С удовольствием, госпожа Аннэт, – тем не менее почтительно произнёс он.

И мы пошли, всё дальше отдаляясь от дома. Саймон при этом от нас не отставал, и в тоже время держался на расстоянии, будто бы давая возможность поговорить нам наедине.

Алистер молчал, и я решила первой начать разговор:

– Мистер Ллойд, так что на самом деле с Вистерой?

Мужчина не стал разыгрывать театральное представление, хмыкнул:

– Приятно впечатлён вашей проницательностью, – отвесил несколько шутливый поклон, но несмотря на видимое благодушие, он был серьёзен. – Госпожа Аннэт, я не стал говорить об этом в доме и надеюсь, вы поймёте, почему я так поступил.

– Непременно пойму, – выдавила кривую ухмылку, – если вы мне всё толком объясните.

Лекарь остановился и я была вынуждена последовать его примеру. Солнце взошло высоко и нещадно палило своими искристыми лучами. Воздух был тяжёлым, душным, но, кажется, никто из нас этого вовсе не замечал. Мистер Ллойд посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и только после тихим голосом, так, чтобы его услышала только я, произнёс:

– Вистера вовсе не страдает нервическими припадками. Нет-нет, – поспешно добавил он, видя, что я хочу возмутиться. – Она не притворяется, у неё, действительно, случаются припадки. Вот только это следствие магического отравления, от которого бедняжка уже никогда не оправится.

– Отравления? – переспросила с недоумением. – Подождите, я ничего не понимаю.

Алистер тяжело вздохнул и, взяв меня за руку, проникновенно заглянул в глаза:

– Госпожа Аннэт, то, что произошло с Вистерой в столице наложило отпечаток на всю её оставшуюся жизнь. Большего я вам, к сожалению, сказать не могу, увы, подобные исследования не в моей компетенции. Что же касается лекарства, то здесь всё куда проще. Оно перестало ей помогать, потому что кто-то недобросовестный разбавил капли. Это вовсе не убьёт бедняжку, но напрочь лишит её рассудка. Именно поэтому я не стал говорить о своих подозрениях в доме. Надеюсь, теперь вам всё понятно?

Не сказала бы, что всё, но многое встало на свои места.

Глава 17

Чтобы не вызывать со стороны обитателей поместья лишних подозрений, я в самом деле проводила мистера Ллойда до его повозки, помахала вслед Алексу, который вновь поехал вместе с Вегартом, чтобы вернуть лекаря к нему домой. Постояла так ещё некоторое время, чувствуя на себе пристальный взгляд Саймона, и вновь пошла по аллее, в сторону яблоневого сада. Домой возвращаться не хотелось, для начала не мешало бы проветрить голову.

Из всего, что мы обсудили с Алистером было понятно только одно – кто-то из прислуги, или же сам Ониэр намеренно портят лекарство. Кто и зачем остаётся загадкой, но не такой уж неразрешимой – подозреваемых не так много.

Была и ещё одна странность. Раз Кетти относительно давно заметила, что лекарство не помогает, значит, хм, изменение состава, назовём это так, произошло не из-за моего приезда. Они опасались вовсе не молодую хозяйку, а самого герцога?

Да, не думала я, что здесь всё настолько серьёзно. Подозревала, конечно, но, как всегда, хотела верить в лучшее, пока это «лучшее» прямым текстом не сказало мне – не верь, я не появлюсь на твоём пути.

Саймон шёл следом, я слышала его тихие шаги. Мне он не мешал и вообще вёл себя так, будто ему было абсолютно всё равно на то, что происходит в этом странном поместье. А может быть так и было? Разве должны интересовать его вопросы, не имеющие к нему никакого отношения?

В руках я до сих пор сжимала чёрный бархатный мешочек, где лежали две склянки с нормальным лекарством. Мистер Ллойд и об этом позаботился. Лекарь мне нравился и почему-то казалось, несмотря на наше короткое знакомство, будто я знаю его целую вечность. Со мной и раньше бывало такое – встретишь человека, близкого по духу, и кажется, что только он и способен тебя понять.

Остановившись в тени деревьев, я посмотрела на охранника. Его поведение настораживало, но предъявить ему мне было нечего. Я же сама попросила его остаться, да и не смогу я его прогнать. Несмотря на то, что его поступки меня раздражают, а порой и вовсе пугают, оставаться здесь один на один с обитателями поместья мне не хотелось. Инстинкт самосохранения, в моём случае, не пустой звук. Рисковать из-за собственных эмоций – признак глупости.

Да и что лгать самой себе? Рядом с этим странным мужчиной я чувствовала себя в безопасности. Я знала, что, когда это действительно понадобится, он придёт на помощь, и не бросит на произвол судьбы. А у меня в этом странном мире было там мало людей, на кого можно было бы хотя бы отчасти переложить собственные переживания.

– Саймон, – окликнула его, устав смотреть на то, как мужчина меня демонстративно не замечает. – Можно вас спросить?

Охранник посмотрел на меня и мне показалось, что в его глазах промелькнули насмешливые искры, но когда он подошёл ближе, то никакого веселья и в помине не было. Он был серьёзен.

– Что вы думаете о словах Алистера? – спросила прямо.

– О каких? – наигранно удивился он, я же с раздражением махнула рукой.

– Прекратите, я знаю, что вы всё слышали.

Саймон прищурился, а потом улыбнулся:

– Да, мистер Ллойд оказался прав, вы очень проницательны, госпожа Аннэт.

Вот только слова его прозвучали не как похвала, а как будто бы обвинение. С чего бы это?

Вернула его к нужной теме:

– Так что вы думаете?

Мужчина помолчал, потом неожиданно сделал шаг, оказавшись ко мне слишком близко:

– Думаю, – прошептал он, понизив голос, – что ваш муж полный болван.

Честно сказать, в первое мгновение я растерялась, да и во второе тоже. Я вообще не знала, что на подобный выпад я должна ответить. И должна ли вообще?!

К счастью, или на беду, нас прервали:

– Госпожа Аннэт! – откуда-то из-за спины охранника раздался противный голос управляющего. – Госпожа Аннет! – вслед за голосом я увидела мужчину, спешащего к нам. Он размахивал руками, пытаясь привлечь наше внимание.

Саймон недовольно скривился, но отступил немного в сторону, натянув на лицо совершенно бесстрастное выражение. А вот мистер Саташи скрывать своих эмоций не стал. Он остановился возле нас, окинул гаденьким взглядом сначала охранника, потом меня и приторным голосом произнёс:

– Ох, госпожа Аннэт, а вас повсюду ищу!

Мысленно скривилась, вдруг поняв, какие мысли закрались в голову хитрого лиса, когда он застал нас наедине с охранником. Внешне же осталась невозмутима, даже позволила себя лёгкую улыбку:

– Добрый день, мистер Саташи! Что-то случилось?

Ониэр посмотрел мне в глаза, ища там страх или неловкость, но не найдя, ничуть не расстроился:

– Почему же сразу случилось? – притворно возмутился он. – Я как вернулся от старосты деревни, так хотел вас поприветствовать, а мне сказали, что вы тут, гуляете, – последнее слово он особо выделил, придав ему двусмысленности.

Я не дрогнула, но отплатила той же монетой:

– Да, решила прогуляться после встречи с лекарем, его заключения меня немного расстроили, – пришёл мой черёд внимательно ловить реакцию управляющего. И в отличие от меня, своих эмоций он сдержать не смог. Зрачки расширились, по лицу скользнула тень. Всё это длилось не больше пару секунд, но мне хватило, чтобы уловить и понять – он приложил свои руки к испорченному лекарству Вистеры, может и не сам, но сути это уже не меняет.

Справившись с собой, Ониэр притворно открыл рот, а после залепетал:

– Что, неужели с вашей ногой что-то не так? Лекарство не помогло?

Лис, как есть лис.

– Нет, что вы, – отмахнулась, поддерживая его игру. Потом склонилась, бросив пренебрежительный взгляд на Саймона, и доверительно прошептала, так, будто бы мои слова предназначались исключительно для управляющего: – Мистер Ллойд сказал, что Вистере, увы, уже нельзя ничем помочь, – отстранилась и развела руками, – Возраст, видите ли.

Брови мужчины поползли вверх, а в глазах вспыхнуло недоверие. Я переигрываю и он что-то заподозрил? Но нет, через мгновение мистер Саташи состроил скорбное выражение лица и важно кивнул, будто бы разбирался в медицине не хуже Алистера:

– Увы, старость никого не щадит, вынужден признать правоту мистера Ллойда.

Сама не знаю, как удержалась от саркастической ухмылки, а ещё от того, чтобы не прижать гадкого лиса к стенке и не вытрясти из него всю правду. Лишь горестно вздохнула, устремив свой взгляд на дом. Он был всё так же красив и эта красота всё так же казалась мне фальшивой.

– Так зачем вы меня искали? – вернула разговор в нужное русло. – Не думаю, что только ради приветствия.

Ониэр довольно крякнул и расплылся в лукавой улыбке. Была в нём примечательная черта, замеченная мною ещё в первую нашу встречу – когда мужчина улыбался, то лицо его, в обычное время симпатичное, если совсем строго не судить, делалось каким-то отталкивающим. По-жабьи бесформенным и холодным. То ли дело в наследстве от родителей, то ли в том, что ещё ни разу я не видела, чтобы улыбка эта была искренней.

– Какая вы догадливая, госпожа, – растёкся сладостью его голос, а я против воли почувствовала, что внутри жаром плеснуло. Вспомнилось вдруг, что не так давно лекарь хвалил мою проницательность, а за ним и… Саймон.

О последнем вовсе думать не хотелось, потому что я решительно не понимала, чего он добивается. Наше общение начинало принимать престранный поворот и я чувствовала, что неумолимо теряю контроль над ситуацией. А терять я ничего не любила, поэтому вкупе со смущением, меня одолевало раздражение.

Проговорив всё это и потомив меня минутным молчанием, мистер Саташи запустил руку в карман жилета и вытащил оттуда конверт.

– Вот, госпожа, вам пришло письмо, – помолчал и добавил с некой торжественностью: – От герцога!

И почему он такой довольный? Неужели уже успел накляузничать и потому точно знает, что ничего-то хорошего в этом послании меня не ждёт?

Руку я протягивала с опаской, а когда увидела довольный блеск в глазах управляющего, вовсе уверилась – успел-таки, гад, подложить мне свинью. Но не отказываться же от письма? Пришлось взять его, ещё и поблагодарить:

– Спасибо вам, я очень ждала весточку от любимого мужа, – притворства не хватило и на «любимом муже» голос дрогнул, выдавая истинные чувства. Ониэр улыбнулся шире. Что же, хитрый лис снова меня переиграл. Впрочем, хотя бы Вистеру я обезопасила, осталось придумать, как самой контролировать её лечение и не допускать, чтобы старушка пила непригодное лекарство.

– Хотите, я прикажу подать чаю на террасу? – видя, что я кручу конверт в руках, рассматривая размашистый незнакомый почерк, и не решаюсь его вскрыть, управляющий решил проявить заботу.

– Если можно, – кивнула рассеянно и первой пошла к дому. Мне не хотелось оставаться наедине с Саймоном, но в этом я не призналась бы даже под страхом пыток. Пусть все вокруг думают, что я бесстрашная и совершенно бессовестная, раз не постеснялась прогуливаться с мужчиной без сопровождения, чем считают меня слабой и трусливой.

Господин Саташи что-то ещё лепетал о том, что погода в ближайшие дни обещается быть хорошей, так ему мужики в деревне сказали, но я не слушала. Обогнала его на несколько шагов, опустилась на край плетёного кресла и вскрыла-таки злосчастное письмо. Ониэр, хмыкнув что-то вроде:

– Не буду вам мешать, – скрылся в доме.

Я же не смогла сдержать кислой ухмылки, потому что письмо начиналось так:

«Дорогая и горячо любимая супруга!!! – одним восклицательным знаком он не ограничился. – Счастлив, что мои молитвы были услышаны».

Язва он, как есть язва.