Читать книгу "Огненная страсть Габриэллы"

12

Айден

– Нет. Не так. Плавнее. – Я уже который раз показывал девушке один и тот же пасс.

Мы стояли друг напротив друга в центре каменной площадки, той, откуда буквально вчера нас поднял в небо Голден. Сейчас гуррия мирно дремала в тени раскидистого дерева, укрывшись от посторонних глаз своим мерцающим крылом. А мы уже около часа отрабатывали одно и то же движение.

– Плавнее. Зачерпывающее движение. А вы… Ты как будто тесто замешиваешь.

Она пропустила последнее замечание мимо ушей. Сдула непослушную прядку, упавшую ей на лоб, встряхнула руки, прогоняя усталость, и опять заняла показанную мной стойку.

Если честно, я думал, что сегодняшний урок придется отменить ввиду последних событий ночи. Но Иная, несмотря ни на что, была бодра и даже свежа. Покраснела, конечно, от напряжения и усилий, но однозначно была полна решимости. Только вот решимость не помогала совсем. Пальцы были деревянные, а кисти словно в тиски зажаты.

Да, она повторяла мои движения со скрупулёзной точностью: левая ладонь покоилась в районе живота, образуя лодочку, правая зависала над нею и делала зачерпывающее движение.

– Нет. Пальцы деревянные, а руки очень жесткие. – Я продолжал внимательно следить за жестами девушки, а потом все-таки не выдержал и направился прямо к ней, на ходу стягивая куртку и бросая ее прямо под ноги. Солнце жарило с каждой минутой все сильнее и сильнее.

– Мои руки – это издержки профессии, – молвила девушка чуть обиженно.

Я взял ее запястья в свои руки и пояснил:

– Расслабь вот здесь. – Я встряхнул их, потом уложил в правильный пасс и очертил полукруг. – Вот так… Как только сделаешь правильную комбинацию и призовешь стихию, огонь не заставит себя долго ждать.

Она снова сдула свой вьющийся локон и сосредоточилась так сильно, что даже высунула кончик языка наружу. Я чуть слышно хмыкнул. Эта рыжеволосая Иная тут же вскинула на меня пронзительный взгляд:

– Это смешно?

– Чем сильнее ты напрягаешь каждую клеточку своего тела, тем дальше прячется огонь. Он не заструится по твоим пальцам, если ты так сильно будешь морщить лоб и высовывать язык…

Она выпрямилась и посмотрела на меня несколько секунд пристальным взглядом. Не понял, то ли она разозлилась, то ли, наоборот, была спокойна, как монах Горной провинции во время медитации.

– Покажи, пожалуйста, еще раз, – процедила она сквозь зубы.

Точно злилась.

Ну что ж… Я показал еще раз.

Левитирующий огненный сгусток над моей ладонью появился в один миг. Иная даже глазом моргнуть не успела. Конечно, она была впечатлена, даже рот приоткрыла от удивления. Я схлопнул ладонь, и сфера исчезла. Иная тут же встала в стойку и попробовала повторить мои движения. От вида ее каменных пальцев захотелось удавиться.

Сегодня будет длинный день.

– Так, все. Перерыв.

Спустя полчаса я все‒таки не выдержал и прервал нашу тренировку. Девушка непонимающе нахмурилась, но руки опустила.

Я обогнул ее бодрой походкой и направился к колеснице, откуда достал заботливо приготовленную кухаркой корзину с едой. Позвал девушку с собой. Вместе мы спустились по холму прямо к реке, преодолевая корни таксодиума.

– Я забыла спросить, что это за четыре камня стоят там на площадке? На каждом изображен свой символ…

Я немного помолчал, прикидывая, сколько информации я мог ей рассказать.

– Камни соответствуют четырем стихиям. Огонь, вода, земля и воздух.

– Значит, есть еще маги воздуха, земли и воды?

– Да.

– Ого! А в вашем городе есть еще маги огня? Или воздуха? Или…

– Нет.

– То есть ты и Оливия… – девчонка не унималась. Она поравнялась со мной и сейчас внимательно следила за каждым моим словом.

– То есть мы сейчас будем завтракать, – прервал я ее предположения.

Она поджала губы, но не стала продолжать и в молчании спустилась за мной к каменистому берегу реки. Вид бурно бегущей воды ей явно понравился. Замерев, она вглядывалась в далекий противоположный берег, приложив ладонь ко лбу.

Здесь, около воды, таксодиум со своими мощными необъятными стволами уступал место разросшейся гледичии с ярко-желтыми листьями. Зайдя за один из больших кустов, я поставил корзину на большой камень, смутно походивший на стол. Потом скинул жилетку и остался в одной рубахе.

На Каменном Холме предков, с древнейших времён проводились ритуалы Посвящения – одни из важнейших в жизни любого стихийника. Сотни поколений магов приходили сюда, чтобы приветствовать новую силу, пройти обряды и оставить частицу своей энергии в земле.

Почва напиталась этой древней магией, и потому управлять стихией здесь всегда было проще, будто сама природа помогала тебе.

Теперь это место официально считалось достопримечательностью. Иной раз сюда даже возили адептов из Академии магии – показывали место силы, проводили выездные занятия, обучая чувствовать и направлять поток магии в особых условиях.

Мы с Оливией тоже занимались здесь с учителем, когда были подростками. И я частенько сбегал с этих уроков на берег реки. Сидел на этом большом камне и бросал куски земли в бурлящий поток.

Чаще всего в этом месте было тихо и безлюдно. Для простых людей Холм и близлежащая местность оставались неинтересными: ни ягод, ни грибов, ни рыбы. А случайный путник, даже оказавшись на соседнем пригорке, вряд ли бы разглядел нас – густые заросли и старые деревья надёжно скрывали поляну от чужих глаз.

Иная направилась в сторону импровизированного стола и, присев, заглянула под салфетку в корзину.

– Я бы сейчас всё отдала… – пробормотала она с мечтательной тоской.

Но я не расслышал ее последних слов – река шумела особенно громко, перекрывая всё своим мощным гулом. Давно я не слышал этот звук, с детства.

Я вдруг вспомнил один случай, когда мне было лет пятнадцать. После очередной выматывающей тренировки я, как обычно, спустился к реке, чтобы искупаться. В тот раз течение оказалось особенно сильным – то ли из-за недавних дождей, то ли я был слишком измотан. Меня моментально подхватило потоком и унесло. Я несколько раз ударился о подводные валуны, а потом вдохнул и лёгкие наполнились ледяной водой. Меня спасла Оливия. Применив энергосферу, которую мы только‒только научились использовать, она выдернула меня из воды. После этого она неделю была без магии, настолько истощилась…

Я поднял глаза – Иная замолчала на полуслове. Она застыла, держа в руках ломоть хлеба и маслёнку, пристально разглядывая меня, будто пыталась заглянуть внутрь.

– Что тебя гложет? – вдруг мягко спросила она, её голос прозвучал почти нежно.

Я удивленно приподнял брови, вернувшись мысленно из прошлого.

– О каком напитке ты говорила? – спросил я, решив уйти от неприятного разговора.

Она тут же заметила мою отстранённость, прищурилась, но быстро взяла себя в руки и с лёгкой, немного рассеянной улыбкой ответила:

– Кофе. Это такой странный напиток… Вроде бы невкусный, какой-то горький, но от него невозможно оторваться. И чем больше пьёшь, тем больше хочется, понимаешь?

– Звучит странно. – Я наклонился и налил себе молока из кувшина.

– Да! В этом-то и его феномен. Но бодрит этот напиток с утра знатно. – Она прищурилась от солнечного блика, отразившегося от реки, и откусила кусок намазанного маслом хлеба.

– Похоже на корень хилАри.

Я вспомнил один тонизирующий напиток, который очень любил мой управляющий Деррил. Иная вдруг подалась вперед с горящими глазами:

– А можно мне как-нибудь попробовать этот корень?

Я утвердительно кивнул на эту пустячную просьбу, и девушка, воодушевившись, улыбнулась. Какое-то время мы помолчали, поглощая завтрак. Мои глаза бесцельно бродили по камням и заводи в тени ивы, пока вдруг в голову не пришла одна интересная мысль.

– Разувайся, – скомандовал я.

– Что, прости?

– Разувайся. Кое-что попробуем.

13

Айден

Я скинул свои сапоги и закатал брюки до колен. Иная недоверчиво посматривала на меня, но все‒таки начала стягивать ботинки.

Я зашел в реку до середины голени. Здесь в заводи течение было совсем слабым. Встав вполоборота, я ждал девушку. Она подошла к краю воды, а потом взявшись за конец своей длинной юбки сбоку, потянула наверх и заткнула за пояс.

Я видел, что она колебалась, но так не хотела показывать свой страх, что ступила в холодную воду уже через секунду. Появившееся на ее лице изумление мгновенно сменилось восторгом:

– Вода теплая?!

– Нет. Вода горная – холодная, просто мы – маги огненной стихии – очень хорошо подогреваемся изнутри и не замечаем перепадов температур.

Я тут же нахмурился из-за своей оплошности. Я сказал «мы – маги»?

Она понимающе кивнула:

– Так я теперь получается маг огненной стихии?

Айден скосил на неё взгляд. Эта формулировка – «маг огненной стихии» – прозвучала в её устах слишком самонадеянно и… преждевременно. Он сдержал привычный раздражённый выдох, не желая обидеть девушку. В конце концов, она и правда теперь носила в себе искру. Пусть и не по собственной воле. Пусть и не умела ею пользоваться.

Вслух же он ответил нейтрально, даже немного насмешливо:

– Пока ты просто… носитель огня. Чтобы называться магом, нужно немного больше, чем подогреваться изнутри и не бояться холодной воды.

Она заломила бровь, но всё же двинулась в мою сторону. Я приглашающим жестом указал ей на воду под ногами.

– Опусти свою ладонь в воду. Вот так, да. А теперь расслабь кисть и позволь воде гнуть твою руку в разные стороны. – Я показал, как водить рукой под водой влево-вправо. – Запоминай эти ощущения плавности.

Она повторяла за мной эти мягкие движения и даже на время закрыла глаза, погружаясь глубже в эощущения. Мой внутренний критик уже готов был придраться к технике, к отсутствию контроля, но неожиданно для себя… замер. Потому что почувствовал странную волну тепла – не от стихии, не от магии – от неё. От её сосредоточенности, от её попыток понять, освоиться, не отступить, несмотря на страх и чуждость всего происходящего.

Я слегка опустил взгляд, чувствуя, как моя собственная ладонь всё ещё скользит по воде рядом с её рукой. Я резко отстранился:

– Достаточно. Уже хорошо получается.

Возвращалась Иная на Каменный Холм в приподнятом настроении. На берегу она сделала заученный пасс и вызвала жалкое подобие сферы – шарик, полыхнувший и тут же погасший у нее над ладонью.

Лицо девушки на мгновение озарилось радостью – неподдельной, такой, какую испытывают дети в Форестале, когда на Праздник Возрождения в небе взрываются огненные бомбочки. И, когда всполох исчез, она изрекла:

– Неплохо, да, для человека с деревянными пальцами?

Мы поднялись обратно на Холм. Солнце клонилось к закату, и золотистый свет ложился на траву мягкими мазками. Я шёл впереди, держа ведро, наполненное холодной речной водой. Голден задрожал от предвкушения. Он совсем истомился, пока ожидал нас здесь.

Иная была молчалива, но то и дело бросала взгляды в мою сторону. Точно хотела что‒то сказать. Я ждал. Наконец, она подошла поближе к колеснице и заговорила:

– Айден… – Голос был тихим, несмелым. – Я все хотела спросить…

Она снова замолчала. Я уже стал догадываться о чем пойдет речь, но ничего не отвечал.

– Ночью… А впрочем неважно.

Она погрузила полупустую корзину под сидение колесницы и уселась напротив, потупив взор.

– Ночью в тебе пробуждалась стихия, – решил пояснить я, – Этот процесс всегда болезненный и несет страдания для юного мага.

– Да? – ее глаза расширились, – А я думала, что подхватила какую-то смертельную местную болезнь!

Уголок ее рта чуть приподнялся, и, неловко теребя складки юбки, уже более тихо девушка проговорила:

– Спасибо тебе…

Эти слова прозвучали не как обыденная вежливость. В них было что-то… личное.

– За что? – хрипловато переспросил я, хотя прекрасно знал, о чём речь.

– Я помню, что ночью ты был рядом и облегчил мне страдания. А еще распорядился предоставить мне ванную утром. Это было весьма кстати…

Я на мгновение отвёл взгляд. Что я должен был ответить? «Пожалуйста»? «Не за что»?

Я убрал пустое ведро в колесницу и, придав лицу равнодушное выражение, сказал:

– Я сам испытывал эти муки, когда был подростком. Поэтому не понаслышке знаю, как это больно. Я не мог поступить иначе.

Я занялся делом, чтобы не выдать ничего лишнего: запряг Голдена, закинул оставшиеся вещи в колесницу, проверил крепления. Потом вернулся к Иной, чтобы помочь устроиться и пристегнуть эластичные ленты. Прежде, чем встать на место возничего, я всё же украдкой взглянул на девушку.

Иная прятала лицо, но я успел заметить – уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки.

И это было почему-то… приятно.

14

Габриэлла

Мое спокойствие улетучилось в неизвестном направлении. Мало моего замешательства, так я еще ощутила уже знакомый жар в пальцах и никак не могла расцепить свои руки за спиной, чтобы как следует поприветствовать эту милейшую девушку.

Мне на помощь пришел маг – он подался чуть вперед, незаметно обхватив одной рукой мои запястья и потушив рвущийся наружу огонь.

– Роуззи, ты же знаешь, что эти приветствия только для магов, – он обезоруживающе улыбнулся и девушка рассмеялась в ответ.

– В детстве мы так не считали да, Айден? Так, вы действительно собираетесь гулять по лесам и достопримечательностям? – резко сменила тему девушка, – Все это, конечно, интересно… Но, Айден, неужели ты не знаешь, что действительно интересно современной девушке? – Она озорно сверкнула глазами, явно ожидая ответа. – Ну конечно, мода, новые наряды. Не сочтите за бестактность, домра Габриэлла, но я просто не прощу себе, если вы, побывав в Форестале, не обзаведетесь новым гардеробом.

Ну конечно, за такое короткое время, что мы знакомы с этой барышней, она успела просканировать мое устаревшее одеяние и наскоро завязанный пучок на голове. И теперь в очень вежливой манере приглашала меня на шопинг. Айден все еще держал мои запястья в своей ладони, и я мягко высвободилась.

– Я бы, конечно, с удовольствием, домра Роуззи, – я вложила всю возможную учтивость в свой голос, – но, боюсь, мы уже запланировали с братом прогулку по лесу…

Я выразительно взглянула на «брата». Айден не успел возразить, так как Роуззи уже возмущенно уставилась на него, сверля своими темными глазками.

– Право, Айден. Лес, лес, лес… Лес стоит здесь уже тысячу лет и простоит еще столько же. А ткани у домры Сайны могут раскупить за считаные минуты. Вчера как раз привезли визайский шелк. Так что отказ не принимается.

И, подхватив меня под локоть, Роуззи стала весело болтать о нашей предстоящей прогулке и обо всех новинках, которые нас ждут в магазине. Я кинула на Айдена затравленный взгляд. Но мужчина лишь вскинул две ладони и показательно выдохнул, призывая успокоиться.

– Если вы не против, я вас сопровожу до лавки домры Сайны, а потом покину. Как раз хотел наведаться в одно место неподалеку.

– Вот и замечательно! – радостно воскликнула Роуззи.

На душе стало чуть легче. Если Айден рядом, значит, шанс случайно что-нибудь поджечь – минимален. Мы вышли за ворота и оказались на мощёной булыжником улочке. Честно говоря, я и представить не могла, что мне выпадет возможность пройтись по этому городу пешком, прочувствовать его атмосферу, а не просто любоваться им с высоты полёта гуррии. Сердце стучало с удвоенной силой, предвкушая приятную прогулку.

Роуззи взяла на себя роль гида и не умолкая комментировала все происходящее вокруг:

– Здесь пекут лучшее горячее лебео в округе! Вы обязательно должны попробовать его, – возбуждённо щебетала она, указывая на маленькую лавку, из которой доносился аромат корицы и свежего теста.

– А это здание… оно стоит ещё со времён Великой Квартовой битвы! Видите символы над входом? Их вырезали вручную.

– А вон ту школу основал сам Император Леон Третий. Первый камень заложил лично. Представляете?

Я кивала, улыбалась, пыталась запомнить каждую деталь, но всё равно чувствовала, как мой взгляд то и дело скользил в сторону Айдена.

Он шёл рядом, немного отрешённый, будто его мысли были где-то далеко. На его лице застыло сосредоточенное выражение – лоб чуть нахмурен, уголки губ сжаты. Я уже собиралась отвести глаза, когда он вдруг поймал мой взгляд.

Сначала казалось, что он всё ещё где-то в своих размышлениях, но потом его лицо смягчилось. Он чуть склонил голову, и на губах появилась еле заметная, но искренняя улыбка – короткий, ободряющий жест, от которого что-то защемило в груди. Я поспешно отвернулась, глядя вперёд, но щёки мои предательски запылали.

Солнце поднималось всё выше, медленно приближаясь к зениту, и улицы города постепенно заполнялись жизнью. В это время дня жители особенно активно занимались своими делами. Кто-то возился у своих лавок, аккуратно выкладывая товар: как этот круглолицый торговец, заботливо переставляющий связки зелени в тень, спасая их от палящего света, или светловолосая женщина с добрым лицом, терпеливо наполнявшая деревянные вёдра водой, чтобы свежие цветы в них дольше сохраняли аромат и свежесть.

Кто‒то неторопливо прогуливался по бульвару, наслаждаясь дневным теплом. Как например, этот мужчина со своей спутницей, которые обогнали нас и, тихо беседуя между собой, скрылись в одной из лавок.

У этого города был свой особенный, легко узнаваемый стиль. Женщины отдавали предпочтение нарядам в гамме красных тонов – от нежного розового до насыщенного бордо. Их платья создавали ощущение живой палитры, растекающейся по улицам. Мужчины же, напротив, будто следовали строго единому дресс-коду: почти все носили одежду тёмных оттенков – элегантные черные куртки, узкие брюки и обязательно светлые рубашки, чаще всего белые или кремовые. Такое единение придавало городу цельный, гармоничный облик – как если бы каждый прохожий был частью тщательно продуманной картины.

Я старалась сильно не глазеть по сторонам. Я хоть и жила по легенде где-то на периферии, но вряд ли уж совсем не видела других людей, здания и… фонтаны!

Огромный фонтан вырос перед нами, как только мы свернули с узкой улочки на большую площадь. Я ахнула. Зависнув в нескольких метрах над бассейном, в воздухе парила водяная сфера. Она хаотично крутилась в разные стороны, разбрызгивая мелкие капельки вокруг. В самом бассейне плескалась кристально чистая вода, образуя на поверхности то тут, то там водяные пики.

– Впечатляет, да? Подарок от магов Морской Провинции. Соорудили для нашего города вот такое водное представление. Очень красиво, да? – И, не дождавшись от меня ответа, Роуззи добавила: – Для чего же еще нужна магия, верно?

Например, чтобы открывать порталы, Роуззи.

15

Айден

Я знал, что устоять перед натиском Роуззи, ворвавшейся в это утро, словно настоящий ураган, было практически невозможно. Она моментально взяла в оборот и меня, и Иную. Моя подруга детства никогда не церемонилась: шла напролом, как гуррия в брачный сезон – с тем же упорством и размахом. Иногда мне казалось, что даже Император не устоял бы перед её напором… хотя, зная отца, в этом я всё же засомневался.

Мы неспешно продвигались по улицам Форестала. Я шёл рядом с Иной и краем глаза следил за её состоянием. Любое проявление волнения, резкий испуг – и пламя вновь может вырваться наружу. Мне нужно было быть начеку. Но на удивление всё было спокойно.

Иная шла, внимая рассказам Роуззи, временами с любопытством оглядываясь по сторонам. Она ловила каждую деталь: фасады зданий, витиеватые вывески над лавками, лица прохожих в нарядных туалетах. В её взгляде было восхищение, удивление, но не страх. На первый взгляд.

А потом она посмотрела на меня. И я невольно сбился с шага.

Я почувствовал – она боится. Старается этого не показывать, но боится. Я улыбнулся ей, как мне показалось, ободряюще и тут же отвернулся, сосредоточив внимание на голосе Роуззи, которая вещала о Водном фонтане, и заставил себя сделать глубокий вдох.

Я не боялся встречи с Инквизицией в моем городе. Здесь давно не осталось магов, кроме нас с Оливией. Даже те несколько выпускников Академии, что когда-то пытались пустить здесь корни, давно переселились поближе к столице – к возможностям, власти и, по их мнению, настоящей жизни.

Потому проверки были формальностью. Раз в месяц в Форестал наведывалась пара молодых инквизиторов с минимальным уровнем ментала. Они появлялись, чтобы поставить галочку в своих отчетах, выпить медовухи в трактире и развернуться обратно, убедившись, что тут всё спокойно. Но в этом тихом городе кто‒то наслал на мою сестру проклятие и эта мысль не давала мне покоя.

После ночного визита к Иной я долго не мог заснуть. Наконец, поняв, что именно не дает мне отойти в царство Гипноса, я оседлал Голдена и вернулся в домик у леса. На столе среди буйного беспорядка я отыскал дневник матери. В нем я столкнулся с магией, которую не преподают в Академии. Самописные формулы, обрядовые символы, странные заклинания, которые она выискивала, выдумывала, оттачивала сама. А в самом конце – формула. Одна единственная. Которая могла открыть дверь в чужой мир.

Тот самый мир, откуда пришла Иная.

Я закрыл дневник и провёл по обложке ладонью. Он дрожал в моих пальцах, как будто чувствовал, что его дни сочтены. Наверное, после того, как Иная вернётся домой… мне придётся его уничтожить. Некоторые секреты слишком опасны, чтобы выжить.

Миновав Фонтан Водной Стихии, мы пересекли главную площадь Форестала и остановились у двери знаменитой на весь город лавки домры Сайны. Роуззи, словно буря, уже готова была ворваться в царство рюшей, шелка и мерцающих бусин. А вот Иная выглядела так, будто её вот-вот бросят в жерло вулкана. Не успев даже пикнув, девушку утащила за собой, Роуззи. Я почувствовал щемящее беспокойство, будто кто-то невидимый слегка царапал мое ребро изнутри.