Текст книги "Измена. 100 дней новой жизни"

Глава 10

С утра, включив электрическую щётку, я мрачно посмотрела на телефон. Было странное состояние. Ещё в браке и так низко.

Такое неприятное чувство, чувство, от которого ничего не хочется.

Руслан не ночевал дома. Да, он приходил поздно, но чтобы не ночевать дома – это уже был перебор. Это был конкретный перебор, и я вообще не понимала, что происходит.

У него любовница? Эта Оксана?

Я поставила щётку на полку и ушла варить кофе. Состояние было…

Телефон Руслана был выключен. Я сама не понимала, что происходит, какое-то сумасшедшее чувство.

Чувство, которое выворачивало меня изнутри.

– Алло! Виктор Владимирович, я хотела бы узнать, Руслан вам не звонил?

Это было так унизительно звонить его отцу, и я понимала это, но и жить дальше так и делать вид, что ничего не случилось, было ещё унизительнее.

– Нет! А что случилось, Владимира? У вас какие-то проблемы?

Вздыхаю. Слышу нотки какого-то презрения Виктора Дунаевского к себе.

О маме Руслана я знала мало что. Валентина Егоровна говорила, что она очень любила Виктора. Что терпела все его измены, и произошла какая-то страшная некрасивая история, после чего Руслан остался с отцом.

– Нет, всё в порядке! Руслан не ночевал дома!

– Значит, проблемы, я поговорю с сыном! Прости, я правда занят, Влада!

Он положил трубку, а я отпила ароматный капучино. Может, зря я позвонила? Это не просто приятная уютная семья, это холодные высокомерные люди, и мне бы пора за десять лет это понимать.

В больнице я прямиком быстрыми решительными шагами направилась в кабинет мужа. Я хотела ясности и, если честно, просто по-человечески поговорить. В больнице меня любили, я хорошо знала это, но были такие и, как Ндя, беззлобные, но просто сплетники. На чужой роток не накинешь платок, и я это понимала. Что скоро по всей больнице пройдут серьёзные слухи, которых я совершенно не хотела.

Подхожу к кабинету. Секретарши Маруси, как всегда, нет на месте, ничего не меняется, она большая поклонница завтраков в кафе.

– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!

Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.

– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!

Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри всё сжимается. Что происходит?

– Иди сюда, сладкая!

– А твоя не зайдёт?

– Моя секретарь, если что, маякнет, Маруся в курсе! Она знает, что ты моя девочка!

Приоткрываю дверь, и ноги к полу прирастают. Его девочка… Кто его девочка? Смотрю прямо перед собой. На столе главного врача лежит… Наш гинеколог Оксана…

Закусываю губу до крови. Вот и всё. Кажется, это конец…

Глава 11

– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!

Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.

– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!

Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри всё сжимается. Что происходит?

– Иди сюда, сладкая!

– А твоя не зайдёт?

– Моя секретарь, если что, маякнет, Маруся в курсе! Она знает, что ты моя девочка!

Приоткрываю дверь, и ноги к полу прирастают. Его девочка… Кто его девочка? Смотрю прямо перед собой. На столе главного врача лежит… Наш гинеколог Оксана…

Закусываю губу до крови. Вот и всё. Кажется, это конец…

* * *

То, что я видела, было просто не передать словами. Мне казалось, что мне дали под дых, я вспомнила всё, что начиналось. Как начиналась моя юность, всё, что я переживала, вся боль, всё…

Это что-то особенное из разряда фэнтези. Настолько мне было противно. Сейчас мне всё встало понятно, всё встало на свои места, как йогурты на полочке в холодильнике у педанта. Я просто не знала, как реагировать. Моя мама была любовницей и родила меня от женатого мужчины, когда она с восхищением об этом рассказывала, мне становилось противно.

Я ненавидела любовниц, это был общественный туалет, позор.

Я просто стояла и смотрела, как он стаскивал с неё халат, а я видела грудь в красном бюстгальтере. Хлопнула дверь. Это вернулась Маруся, скинув со всех оцепенение. Я сделала шаг вперёд. Хотелось всё швырнуть, всё бросить, хотелось сжимать кулаки и бить в стену в бессильной ярости. В бессильной отчаянной ярости. Ненависть – вот что было, ненависть…

– Мы не закрыли дверь, любимый!

Любимый… Как интересно. Она его уже любимым называет? С каких пор он стал её любимым? А может, он всегда был любимым, а я просто не знала…

Я пристально смотрю на них обоих. Первой меня замечает Оксана и упирается ладонями в его грудь. Руслан, заметив меня, резко встаёт. На его красивом лице ходят желваки. Он судорожно застёгивает рубашку, а я, подойдя к столу, беру графин с водой и плескаю в него.

– Там важные бумаги! Мой отчёт!

Со стола вскакивает его протеже, а я понимаю, что доктор, что зав отделением и умный взрослый человек, но не могу сдержаться. Схватив шатенку за волосы, стаскиваю её со стола и, теряя рассудок, хватаю ножницы с органайзера Дунаевского.

– Влада, нет! Влада! Влада, остановись!

У меня темнеет в глазах. Остановиться я уже не могу…

* * *

– С ума сойти, ты её подстригла!

Алина, усмехаясь, сидела на диване в кабинете Константина, а зашедший Константин мрачно посмотрел на меня. На его лице не было ничего хорошего.

– Влада, я всё понимаю, но ты врач! Как ты себя ведёшь? Да что с вами! Тут больница, мы жизни людей спасаем, а ты дерёшься с любовницей мужа в кабинете главного врача, который и есть твой муж! Что с вами, Влада?

– Ну и что, что она врач? – встаёт на мою защиту Алина. – Костя! Он изменил ей! Женщина, тем более такая спокойная, как Влада, не смогла бы так поступить, ты нашу Владу знаешь!

Белозерский поворачивается ко мне. В его глазах я вижу, что он на стороне моего мужа. А у меня вообще есть муж? Что-то подсказывает, что нет и давно нет, только я всё это никак не могла понять.

– Вам надо поговорить! Такой визг стоял, когда ты ей волосы отстригла! Она так орала! И она сестра Пономарёва, это глава здравоохранения!

– Плевать, приду к главе администрации и обрисую ситуацию!

Костя вздыхает.

– И всё-таки возьми выходной! Там пациент серьёзный приехал! А после лучше иди домой, отдыхай, вам всё решить надо!

Молча смотрю в окно. Что с нами стало, пациент серьёзный… А обычные люди что, не серьёзные пациенты, в кого мы превращались, в кого…

Зайдя в палату, я аккуратно держала историю болезни. Историю болезни Лены с 1 палаты, к которой я собиралась заглянуть после.

Воронов был богатым и известным человеком в нашем городе. Его знали и уважали. Многие поговаривали, что его криминальные авторитеты побаиваются.

Майор был опасным человеком, жёстким и волевым. На его счету были поимки самых опасных преступников, имена и клички которых боялись произносить вслух.

– Здравствуйте!

Чёрные, как смоль, волосы и глаза цвета грозового неба заставляют меня вздрогнуть. Тридцать пять, может, старше. Интересный мужчина, очень. Высокий, статный, в нём чувствуется сила. В нём чувствуется мощь. Контроль над собой.

Пристально смотрит мне в глаза.

– Здравствуйте!

– Вас не забирали на скорой, прием у меня только после обеда! Мне сказали вам нужна именно эта палата и я! Слушаю!

Замечаю шрам на его левой щеке. Скорее всего, от ножа, от длинного тонкого лезвия.

– Я хотел поговорить с вами!

– А почему ни в кабинете?

– Тут лучше!

Присаживается на кровать, а я, одев стетоскоп на шею, сажусь напротив.

– Это платная палата, двухместная?

– Да!

– Здесь лежала Виктория Даль, знаете такую? Это была ваша пациентка!

– Я помню Викторию! Она жена очень влиятельного человека!

Воронов прищуривается.

– Виктория лечила спину, правильно? У неё было защемление! У вас в отделении она пролежала три дня!

– Почему вы говорите о ней в прошедшем времени? – напряглась я.

Воронов внимательно окинул меня взглядом.

– Вы очень красивая! И врач от Бога, так про вас говорят!

– Спасибо! Так почему?

– Виктория погибла! На первый взгляд всё кажется очень спокойно, но всё не так радужно! Поэтому к нам обратилась её сестра, что это убийство! Неделю назад идентичный случай, в этой палате лежала Марина Коваль!

Я хорошо помнила ярко накрашенную блондинку Марину с мерзким характером, у которой были серьёзные проблемы со спиной, но помогать и что-то советовать ей не хотелось, только потому, что давала клятву Гиппократа, и то, что доктор, настолько неприятной личностью она была.

– Простите, я скептик и не верю в мистику! Что кто-то убивает тех, кто лежал в первой палате!

Воронов нахмурился.

– Дело совершенно не в этом, верите вы в это или нет, это единственное, что их объединяет! Поэтому я восстанавливаю картину смерти Виктории и Марины! Марина – дочь очень богатых людей, а Виктория – жена! Вот что я нашёл из отрывков личного дневника Виктории, она собиралась уходить от мужа!

Воронов открывает телефон, и я вижу пухлую тетрадь, а в каждой клеточке бисерным почерком написано следующее.

«– Я больше не могу находиться с Андреем, я его не люблю! Он этого не понимает! Но эта встреча, я понимаю, что это больница, только не было бы счастья, да несчастье помогло! Я счастлива, что ты есть, и каждую ночь я жду нашей встречи и понимаю, что выписка неизбежна, но встреча с тобой – это высшее, это подарок Бога!»

Я во все глаза смотрю на экран телефона. Очень интересно… Посещения у нас запрещены, да и Виктория достаточно колоритный персонаж, с кем она встречалась ночами…

– Вы были её лечащим врачом, что можете сказать?

Воронов с интересом смотрит на меня, а я моргаю и смотрю ему в глаза.

– Как они погибли?

– У своей машины, Виктория упала без сознания! На первый взгляд всё выглядит как оторвался тромб, но Андрей когда-то работал в органах! Он увидел странности! В крови сильный яд! Его практически нет в России, яд от растений! Очень большая редкость! Тот же яд и в крови Марины Коваль! Палата, больница…

Мы с Вороновым друг на друга смотрим, наверное, с минуту, как открывается дверь, и на пороге стоит Руслан. Его красивое лицо пылает гневом…

Глава 12

– Я прошу прощения, мне сказали, что моя жена тут!

– Да! Мы уже закончили! Возьмите мою визитку, Владимира Владимировна, если что-то вспомните или узнаете, позвоните!

Воронов протягивает мне визитку, а я вижу желваки на лице Руслана.

– Я прошу прощения, главный врач здесь я, Владимира Владимировна не просто врач, но и моя жена!

Усмехаюсь. Вспомнил. А на столе со своей сладкой девочкой забыл о том, кто я.

– Прошу прощения также, но Владимира Владимировна была лечащим врачом пациенток, а не вы, и она взрослый человек, и я думаю, ей не требуется вашего разрешения, чтобы ответить на вопросы следствия!

На мужа Руслана было страшно смотреть, сколько ярости в нём было.

– Я – муж Владимиры Владимировны, и я решаю, когда ей с кем разговаривать и на чьи вопросы отвечать!

Воронов усмехнулся. Его усмешка была сильной и волевой и высмеивала Руслана, который пребывал в ярости.

– Простите, я не знал, что вы придерживаетесь взглядов Арабских Эмиратов, тогда почему Владимира Владимировна врач и работает также непосредственно с мужчинами?

Гримаса ярости исказила Руслана окончательно.

– Если моя супруга ответила на все интересующие вас вопросы, то я прошу прощения!

Воронов, окинув меня взглядом своих красивых особенных глаз, вышел из палаты. Мы остались с Русланом одни. Муж, сжимая кулаки, ударил в стену, а я молча смотрела на его приступ бешенства, к сожалению, так бывало и не раз, я хорошо знала Руслана в гневе.

Глава 13

– Руслан – очень тяжёлый человек! Он способен ударить женщину! Поверь, я знаю то, что я говорю!

Валентина Егоровна подливала чай вчерашней студентке. Я не могла поверить, что кареглазый смуглый врач Руслан Дунаевский способен обидеть женщину, причинить вред слабому полу.

Он настолько сильно мне нравился, у меня от него съезжала крыша, я всё время думала о нём и понимала, что он мой идеал….

Ударить или унизить. Только не он.

Он был принцем для меня, как прекрасный принц в сказочной стране, и я совершенно не собиралась рушить свой идеал.

– Он замечательный, сильный, мужественный и лучший!

Я с таким восхищением описывала его, говорила о нём. Могла рассказать только Валентине Егоровне. В те годы я напоминала нашу нелюдимую Алёнку, у меня не было ни друзей, никого.

Мама пила со своими собутыльниками, что и положило начало моим отношениям и в школе, и в дальнейшем.

Помню, как она пришла на линейку в третьем классе. Первый и второй ещё были более-менее. Мама собирала меня даже весьма красиво, бантики, чулочки, а потом. Потом начался кошмар. Друзья-собутыльники и жизнь красавицы мамы покатилась под откос.

Поэтому всем для меня и была Валентина Егоровна, врач от Бога и моя соседка по лестничной площадке.

Ей я могла рассказать все свои тайны и секреты, ей я могла рассказать всё, абсолютно всё.

Только вот Валентина Егоровна, хорошо знавшая Руслана, моего восторга не разделяла, совсем….

Сейчас я понимала почему. За десять лет Руслан, достаточно сдержанный хоть и жёсткий руководитель, показывал дома приступы ярости.

Виктор Владимирович много раз просил меня у прощения, говорил, что у Руслана это бывает редко, я и сама всё понимала, потому что очень сильно любила Руслана. Я просто не представляла без него жизни, но сегодня в моём сознании словно всё перевернулось.

– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!

Я снимаю стетоскоп с шеи. Так, стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.

– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!

Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри всё сжимается.

Что происходит?

– Иди сюда, сладкая!

– А твоя не зайдёт?

– Моя секретарь, если что, маякнет, Маруся в курсе! Она знает, что ты моя девочка!

Приоткрываю дверь, и ноги к полу прирастают. Его девочка… Кто его девочка?

Смотрю прямо перед собой. На столе главного врача лежит…. Наш гинеколог Оксана…

Закусываю губу до крови. Вот и всё. Кажется, это конец….

* * *

Я никогда это не забуду. Никогда. Не смогу, и я это понимала.

Не смогу забыть то, как меня предал любимый человек. А я терпела его вспышки гнева. Его характер. Изучала литературу, не передастся ли это будущему ребёнку, хотя и передаваться было некому, потому что желаемая беременность так и не наступала, как бы мы ни старались.

Варя выросла. В этом году ей исполнилось девятнадцать.

Родилась она у Руслана и Олеси очень рано.

Руслану не было и сорока. В этом году исполнялось.

Я всё понимала, что Руслан хочет ребёнка, что часто смотрит видео с малышами, рассказывает про детей, как и куда бы он поставил кроватку в нашем доме.

Я всё это понимала.

– Ты сдурела? Князев! Пришлось краснеть из-за тебя! Теперь майор этот! Что ты рассказала?

Руслан тряханул меня за плечи, а я интуитивно отошла назад. Меня всю трясло.

– Не трогай меня! Не смей меня больше вообще трогать! Я даже не знаю, как дальше с тобой работать, Руслан!

– Я буду тебя трогать! Ты моя жена! Что ты наговорила этому менту? Что с тобой? То, что ты видела, это не значит, что ты с кем попало можешь говорить!!!!!!!!!

– Я ничего не знаю, чтобы говорить! Как ты со мной разговариваешь? Разговаривай так со своей Оксаной! А Князеву я твоему всё подписала! Оставь меня в покое. Я больше не хочу тебя слышать и видеть! Не хочу, Руслан, хоть я и твоя подчинённая, я на развод подам, имей в виду! Жить во лжи я больше не хочу!

Руслан прищурился.

– У нас лучшая больница, только ментов мне тут не хватало! Я главный врач и должен всё знать, ты так не думаешь?

Руслан зло смотрел на меня, а я молча пошла к двери.

– Я не договорил!

– Нам не о чем говорить, я сегодня соберу вещи и съеду! Оксане привет!

Быстро пройдя мимо сестринского поста, Нади, которая провожала меня взглядом, и ещё одной, Кати-модницы и тоже сплетницы, как и Надя.

Правда, в отличие от Нади, Катя была очень исполнительной и трудолюбивой и любила пациентов.

У первой палаты я внезапно резко столкнулась с вышедшим из неё высоким молодым парнем в белом халате.

– Простите! Пожалуйста, простите!

Он присел, подбирая выписки из истории, а я внимательно смотрела на него.

– Вы простите, кто?

– Интерн! Меня Максим зовут! Руслан Викторович распорядился, чтобы я ходил по пациентам не с остальными, и с Алиной Владимировной, а с заведующей Владимирой Владимировной! Вы её знаете?

Я заскрипела зубами от злости. Конечно, я её знала, ведь это была я.

Глава 14

– Вы думаете, что Елену избил муж, что спровоцировало инсульт?

Максим с умным видом ходит по ординаторской, а я просматриваю историю болезни Елены. Всегда здорова… Анализы все в норме. Столько лет занималась спортом. Вспоминаю её мужа с красивым, но хищным лицом. На секунду аж передёргивает, я представляю, какой он человек….

– Я ничего не думаю, свяжись, пожалуйста, с её родителями. Узнай про девочку и про отношения её с мужем!

– Хорошо! Вы думаете, они станут со мной откровенничать?

– Я думаю, что вы будущий доктор, Максим! Поэтому научитесь разговаривать с людьми!

Максим молча кивнул и вышел из ординаторской, а я подошла к шкафу. Истории болезни Виктории Даль и Марины Коваль. Странно. В больнице никогда не происходило никаких ситуаций, разное, конечно, было, но почему так бешено бьётся сердце.

Почему…

Записи с камер… Неужели их тоже нет, с кем познакомились в больнице Виктория и Марина, с кем….

– Давно у вас такое?

Я смотрю на молодую симпатичную женщину с большими голубыми глазами.

– У меня серьёзное защемление! Андрей Дмитриевич – гениальный специалист!

Вздыхаю. Андрей Дмитриевич. Костоправ, остеопат, который берёт 7000 за приём.

Конечно, гениальный специалист, только что-то мне подсказывает, что он гениальный мошенник.

– Он выписывал вам какие-то препараты? Я вижу, что год назад вы были на приёме у невролога, он выписал вам сирдалуд и уколы мелоксикама! Магний, вы пили?

– Это всё бренно! Поза лотоса, йога… Вот что сказал Андрей Дмитриевич!

Я вздохнула. Блондинка, красивая, яркая. Вся в золоте. Видно, что деньги есть. Лёгкая добыча такого, как Андрей Дмитриевич.

– Ольга Александровна, вы поймите, что поза лотоса и занятия йогой непозволительны при вашем позвоночнике! Мы сделаем МРТ, и я уверена, у вас там есть грыжи и не дай Бог, гемангиома! Это серьёзные вещи! Вы были во Вредена?

Ольга отрицательно машет головой. Теребит красивые белокурые пряди, а я вздыхаю: «Ну Андрей Дмитриевич…»

– После МРТ и рентгена я к вам зайду!

Выхожу из палаты, прижимая к себе истории болезней. Да что это со мной сегодня, может, мне правда взять больничный?

– Владимира Владимировна, зайдите ко мне!

Суровый холодный голос Дунаевского заставляет меня вздрогнуть.

Я молча киваю и иду дальше по палатам. Разговаривать с ним совершенно не хочется. Думаю, как перевести вещи. Хорошо, что квартиранты съехали. Ремонт есть. Добираться правда далековато, но я всё равно на машине. С этими мыслями в голове шла в сторону его кабинета, как замерла. Чуть поодаль увидела Эльвиру, нашего гастроэнтеролога, она с кем-то говорила по телефону.

– Ты всё равно самая красивая! Скинь фотку, что в салоне сделали! Эту сумасшедшую саму подстричь надо, мы все на твоей стороне, Ксюнечка!

Я замерла. Вот как, ещё недавно Эльвира клялась мне в вечной дружбе. Просто прекрасно, ну что ж, Эльвира Павловна, я покажу вам ваше место…

Глава 15

– Влада, присядь, пожалуйста! Я тебя очень прошу! Дай мне поговорить! Дай мне шанс меня выслушать! Прости меня!

Руслан мрачно смотрит на меня. Я присаживаюсь в кресло, понимая, что меня всю трясёт. Мне так противно. Вспоминаю этот стол, что на нём было, как это противно.

Меня всю передёргивает.

Мне становится противно, так противно, что к горлу подкатывает ком омерзения. Противно. Очень противно.

Сладкая девочка… Эти слова звучат в ушах. Я не могу, мне кажется, меня сейчас стошнит. Всю трясёт.

– Влада, я виноват перед тобой… Последнее время у нас не всё гладко в отношениях! Я улажу конфликт с Оксаной и обещаю, что она не будет тут работать, чтобы ты не нервничала! Я тебе слово даю! Влада, пожалуйста, дороже и ближе тебя и дочери у меня никого нет! Ты мне очень дорога!

Мрачно смотрю на него. Руслан, что же ты наделал, что… Я же так сильно любила тебя, до жути. Очень любила. Когда я представляла, что он уйдёт, у меня возникала пустота, я его очень сильно любила. Очень.

Я правда очень сильно любила Руслана, безумно. Мне казалось, что я не могу без него жить и дышать, я растворялась в его глазах и готова была жизнь отдать за него.

Мечтала родить ему ребёнка, очень. Мечтала стать для него всем. Это была настоящая любовь…

Он был всем для меня, моя жизнь. А сейчас, казалось, я смотрю в абсолютно чужое, другое лицо. Чужие глаза. Чужой человек. Я его не просто ненавидела, я его презирала, я очень хотела быть с ним. До безумия. Я на всё ради него была согласна. Я влюбилась. Я на всё ради него согласна была, на всё.

– Влада! Я не смогу без тебя, и ты это прекрасно знаешь!

Молчу. Смотрю на этот злополучный стол.

– Влада!

– Хватит, Руслан! Я всё поняла! Если проблемы в отношениях, это не значит, что нужно изменять! Надеюсь, это первая твоя измена!

Руслан сел рядом и коснулся моей руки. Он не смотрел мне в глаза. Он вообще отворачивался от меня.

– Значит, не первая!

Что происходило у меня в душе в этот момент, я не могла описать, значит, не первая. А я так его любила. Безумно, до жути. Боготворила его и жила только им одним, только им одним и больше никем.

Мне нравилось готовить ему ужины, наводить уют в нашей квартире, на работе стать незаменимой для него. Всегда быть незаменимой, чтобы восхищался мной, как в начале знакомства, когда юная интерн всё делала, чтобы вызвать восторг в глазах молодого доктора.

– Влада…

– Я хочу уехать, Руслан! Пожить отдельно! Я слишком сильно тебя любила, прости! Я больше не могу с тобой быть!

Встаю, как он встаёт со мной, и резко хватает меня за плечи.

– Ты никуда не уйдёшь! Я тебя по статье уволю, что ты на рабочем месте устроила, поняла? А ещё документы… Того же Князева взять, он же не может выходить на лёд, а ты подписала! Как, так, врач?

От неожиданности я теряюсь.

– С тобой всё хорошо? Ты сам попросил! Как же это низко! Я никому не собираюсь ничего рассказывать о твоих делах, но и жить, тем более с тобой, не собираюсь! Вечером я соберу свои вещи!

– Да ладно? А у тебя их много? Помню, у тебя были одни трусы! Или ты забыла? Тряпьё какое-то дешёвое! Всё тебе купил я и вывел тебя в люди тоже я!

Мне словно дают пощёчину. Не больно, а унизительно, очень. Сглатываю. Внутри всё сжимается, разворачиваюсь и выхожу из его кабинета.

– На тебя и сейчас, и мои трусы, и бюстгальтер, что я покупал! – кричит мне вдогонку Дунаевский.

Маруся с интересом смотрит на меня, а я быстро выхожу из приёмной секретаря.

Может, правда, мне устроиться в другую больницу?