Читать книгу "Измена Возвращение любви"

Глава 8

Когда я зашла, девчонки резко замолчали. Наверное, у меня на лице было всё написано. Как мне больно и тяжело. Но портить им я ничего не хотела. Да и зачем… Всё равно конец всему. Жанна сделала то, что не удавалось мне: она забеременела.

– Вер, всё хорошо?

Саша встала из-за стола и подошла ко мне. Аня напряжённо молчала. Конечно, нет, не всё хорошо. Это мои девчонки, и хотелось сказать, что всё, ведь я же стерва, но только не с ними. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз.

– Девчонки, мне так плохо! Очень!

Девчонки сразу же забегали вокруг меня. Подлили ещё шампанского мне и сели рядом, обнимая меня и наперебой перебивая, и высказывая своё мнение, какой Светлояров подонок и как они его ненавидят. Да я и сама понимала, какой Светлояров подонок: он отобрал все мои мечты. Ведь я так мечтала в глубине души о детях, но упорно давила это в себе. Марат вроде равнодушно относился, но я-то понимала: это он из-за меня, а на деле он очень-очень любит детей и хочет ребёнка. А теперь его мечты сбылись, у них с Жанной, с этой дылдой с непрокрашенными корнями, будет ребёнок, а я со всеми своими счетами осталась одна.

– Ты не одна! – Аня прижала меня к себе. – Ты звезда, и мы любим тебя! Очень!

– А поехали в клуб! – махнула рукой уже поддатая Саша. – Гулять так гулять!

Я сквозь слёзы посмотрела на Сашку. Как я была счастлива, что она есть, как была счастлива, что есть мои девочки.

Клуб «Ред Клаб», конечно, не был для тех, кому за, но был особенным, для богатых сливок общества. Оценив ещё трезвым взглядом, что многие в моих платьях и нарядах, я под шёпот за спиной вслед прошествовала с девчонками в вип-ложу. Конечно, я знала, что меня обсуждают, ещё как знала и понимала это: меня обсуждают. Ведь макет, который снимала Гурьевская под столом на видео, облетел уже всю богему. Злилась ли я? Переживала? Нет. Чёрный пиар – это тоже пиар, а если честно, я всегда была таким человеком, эксцентричной эгоистичной стервой, которой плевать на всех, кроме её родных. Какой толк переживать? Если говорят, то, значит, моя жизнь намного интереснее их.

Меня, как и Круэллу, в детстве бросила мать, настоящая мать, и всю жизнь меня воспитывала другая женщина, пока мама не вернулась, и папа с радостным визгом, как щенок, не кинулся к маме, не понимая: ей надо одно – деньги… А когда она их получила, то безжалостно вышвырнула отца из своей жизни. Смотреть на то, как он спивается, было тяжело, и в тот момент я была благодарна Светлоярову: он был рядом, но, видимо, забыл об этом, раз в его жизни появилась Жанна.

– Вер, привет! Танцуешь? А ты не изменилась!

Я поднимаю глаза, и бокал с шампанским едва не летит на платье Сашки, а нет, простите, всё-таки летит. И ты, Саша, тоже меня прости… Передо мной стоит моя первая любовь и во все глаза своими красивыми серыми глазами смотрит на меня. Родион… Как же когда-то ещё совсем наивная девчонка была в тебя влюблена, но увы и ах, ты меня профукал, а сейчас, сейчас… А что, если это судьба?

РОДИОН ГРОМОВ

Я курю ещё одну. Чёрт, плохая это привычка. Бросать надо или на электронную переходить.

Другие варианты не рассматриваю.

– Родь, что за бред? Ты под всех меня подложить решил? Я беременна! Это твой ребёнок!

Скривившись, стараюсь не смотреть на неё. «Я беременна… Это твой ребёнок…» Ты хоть видела, бестолочь, сколько памперсы стоят… Не говоря уже о сладостях и всём другом, сама голь перекатная и ребёнку такую же участь хочет…

– Жанн, но этого же он не знает, милая! – вслух, естественно, произнёс другое я.

Жанна во все глаза смотрела на меня. Наверное, она обо всём догадывалась или понимала, а может, не хотела до конца понимать.

– Он не бросит свою жену! Ты хоть понимаешь, она с лица земли меня сотрёт! Она итак меня опозорила при всех! Я хочу из игры выйти! Максимум, что он сделает, – на аборт мне скинет! Всё!

Я нервно сглотнул.

– Жанн, её я беру на себя! А твоя задача – стать Светлояровой и ребёнка записать на него! А потом и развестись можно!

Жанна, вскочив с дивана, подошла ко мне.

– Ты меня спросил? Я так хочу? Я хочу твоей женой стать! Да сдался он тебе! Тебе самому-то не противно, что я с другим сплю?

Осторожно коснулся руками её тонких плеч. Как она до сих пор понять не может, что она сама мне противна и моя цель только одна – с помощью неё уничтожить её, а больше она мне не нужна…

– Конечно, противно, девочка, и даю тебе слово: скоро всё закончится! – произношу я и прижимаю её к себе, сам думая только об одном: как скоро ты всего лишишься, Ястребова в девичестве, Вера Сергеевна. Я тебе обещаю, я тебя уничтожу, милая…

МАРАТ

На сегодня меня так волновали дела, бизнес и вся прочая лабуда. Я, Артём и Конюхов сидели в кабаке, как в старые времена, и пили водку. Только тогда не было ярких девочек-стриптизёрш, не было дорогого элитного бухла и мягких диванов. А была родная Вера рядом, а сейчас и её не было. Я скоро стану отцом, только я к этому не готов и люблю другую женщину, а не ту, которая беременна от меня.

Хотелось напиться и забыться вкрай, забыть слёзы, застывшие в глазах Веры, её большие глаза. Пацаны чокались, а я закурил и, отпив водки, посмотрел перед собой, на очаровательное юное создание, крутившееся у шеста. Каково ей? Наверное, хреново… Когда-то и мне было хреново, когда у меня не было ничего, когда я готов был грызть решётку зубами, зная, что она выходит замуж, но не дал. Всё сделал, а вышел ради неё, я любил её безумно и сейчас люблю. Ради неё всего добился, пусть всё забирает, главное, чтобы рядом была. Зная, что пошёл на дело ради неё, чтобы выбраться, чтобы расплатиться за её отца, забрать её с собой, увезти туда, где мы вдвоём, где только мы.

– Братан, ты чего? – Конюхов толкнул меня в плечо.

Я помотал головой и, махнув ему наливать, откинулся на диване. Теперь я хозяин жизни, я король, у меня есть всё, всё, о чём когда-то мог мечтать нищий голодный пацан, у которого было лишь только сердце, лишь сила. Одно он подарил ей, а второе использовал, чтобы защищать, чтобы оберегать её, порвать любого, кто тронет. А сам тронул, меня порвать надо было. Сам её предал, а ведь всё, чего добился, – только благодаря ей, только ради неё и имел.

Красивые длинноногие модели, крутящиеся у шеста, не вставляют, для меня они все были на одно лицо и грешницами – все, кто продавал своё тело за деньги, давно утратив душу. Падаю на диван и отпиваю виски прямо с горла, закуриваю. Я не хочу это вспоминать, но воспоминания всё сильнее и сильнее тянут меня назад.

Глава 9

ВЕРА

Родион Громов… Родя. Мальчик с большими глазами, который так меня любил, а я осталась со Светлояровым.

Мы танцуем медленный танец, и я ощущаю пальцы Родиона на своей талии, как крепче прижимает меня к себе. Как в глаза заглядывает.

Я смотрю на него и улыбаюсь.

– Как дела у тебя сейчас? Как у тебя жизнь сложилась?

Музыка, словно специально, играет негромко, чтобы дать нам насладиться танцем. Я знаю, что здесь очень много общих знакомых, да что греха таить – почти все, и они доложат Светлоярову о нашем танце.

А мне плевать, его место теперь не здесь, а в детском магазине или на каких-то детских площадках, но точно не в ночном клубе.

– Всё нормально, небольшой бизнес, не так, как у тебя, конечно, но всё же!

Я улыбнулась. Приятно было осознавать, что он про меня знает, а вот небольшой бизнес, конечно, немного не то. У мужчины должен быть большой во всех смыслах.