Читать книгу "Саид 5. Рождение клана"

– Это заказуха, не переживай, – успокаивает меня Саид. Только мне спокойнее не становится.

– А что, если теперь тебя начнут проверять?

– Не если, а начнут. Но я к этому всегда готов. Не переживай.

За столом в столовой только мы с Саидом и его мама с отцом. Все по очереди разглядывают газету. Я бы с удовольствием посмотрела в глаза написавшему её, но там стоит явный псевдоним.

– У тебя могут возникнуть проблемы из-за этого? – спрашивает София.

– Может пару проверок проведут. На этом всё. Не стоит переживать, мам.

Саид-старший молчит. О чём-то серьёзно задумался.

– Кому это понадобилось? – спрашивает Саида. – Старейшины вряд ли решились бы нос высунуть после обстрела. Это кто-то другой.

– И я, кажется, знаю кто. Это прокурор тот. Владимир который. Я его жене помогла сбежать и спрятаться. Он мне угрожал, что так всё не оставит. Ну и вот.

– Что за прокурор, ты его знаешь? – спрашивает у Саида Хаджиев-старший.

– Не знаю, но появился повод узнать.

Я опускаю взгляд на газету и вздыхаю. Во всём виновата я. Если бы не моя дурацкая привязанность к жертвам насилия – ничего из этого не было бы. А теперь на всю страну мою маленькую дочь объявили ребёнком бандита.

– Безопасников тебе добавлю на всякий случай. Нужно быть осторожными, – это мне говорит всегда спокойный муж. Значит, не всё так просто… – Постарайся пока не выходить из дома.

– У нас снова что-то случилось? – в столовой появляется Марат со Снежей.

– Да. У твоего брата неприятности. Из-за доброты душевной, – на меня Хаджиев-старший не смотрит, но говорит обо мне, это точно.

– Я не знала, что так будет. Она была так несчастна, почти уничтожена. Кем бы я была, если бы не помогла ей?

– Тебя никто ни в чем не обвиняет. Но на будущее ставь в известность о таких делах своего мужа, – теперь свекр поднимает на меня строгий взгляд.

– Я обо всём знал. Это я помог Наде и ни о чём не жалею. Таких, как этот Володя нужно сажать. Он беременную жену избил, – поддержал меня Саид.

– Так в чём проблема? – Марат выдвигает стул для Снежи, сам садится рядом с ней. – Посадить его и дело концом.

– Посадить прокурора? Это сложно, наверное, – произносит Снежана.

– Я предлагаю решить всё мужчинам. Им виднее, как правильно поступить, – отвечаю ей я.

– Надя права, мы всё решим, – произносит Марат и все замолкают. Лишь Белоснежка бледнеет пуще прежнего. Ей неприятен этот разговор и мы, наверное, тоже. Но она молчит. Ни слова против. Повезло Марату с женой.

Валерия

Смотрю, как Макс уплетает суши и едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Аппетита нет от слова «совсем».

– Ну что ты ничего не ешь? Не вкусно? Или у тебя поменялись вкусы?

– Скорее всего второе, – отвечаю ему со скучающим видом, и Макс перестаёт жевать.

– Слушай, твой отец сказал, что у тебя на личном не очень… Так я буду рад поправить ситуацию. И то, что ты беременна мне не мешает. Чужих детей не бывает, так, кажется, говорят?

– У меня ещё и сын подрастает, он тоже тебя не смущает?

– Лер… – Максим вздыхает, кладёт китайские палочки на блюдо, тянется к моей руке. Чуть сжимает, но я забираю свою ладонь из его. – Я так виноват, Лерка… Я тогда уехал, думал, пройдёт время, забудется всё. А ничего не забылось. Я все эти годы о тебе думал. Представлял, как приеду, как ты влепишь мне пощёчину, – усмехается. – А ты забыла всё, да?

– Да, Макс. Я забыла. И пощёчины не будет. Я, к твоему сведению, почти замужем. Только мой муж в коме. Не знаю, говорил ли об этом отец, но я уже принадлежу другой семье. Семье Хаджиевых. Слышал о таких?

Макс какое-то время переваривает ситуацию, а потом снова тянется к моей руке.

– Ну а если он не выйдет из комы никогда? Сколько ещё ты будешь ждать?

– Столько, сколько понадобится. Мои дети Хаджиевы. А ты опоздал со своими извинениями. Мне уже не больно. Мне всё равно. Понимаешь меня, Макс? Мне. Все. Равно.

Я поднимаюсь со стула бросаю купюру на стол – за свой чай. И ухожу, оставив Макса наедине с роллами, от вида которых меня подташнивает.

Сажусь в такси, еду домой. Еду, чтобы собрать свои вещи.

Король будет бегать за мной, ругаться и обещать придушить засранца Шамиля, но я не останусь. Я уеду к своей семье. А здесь мне больше нечего делать.

– Лера, подумай хорошо! У них другие порядки, другие законы! У них всё иначе! И ты одна там будешь!

– Я не буду одна там. Меня уже приняли в их семью. Я её часть. Вне зависимости от того в коме мой Шамиль или нет. Они приняли меня, сделав то, чего до сих пор не сделал ты. Твоя ненависть к Шамилю меня уже достала. И Макс… Это было нечестно, пап. Ты помнишь, как я страдала по нему. Ты ещё обещал наказать его. Так что изменилось? Шамиль худшее из зол? Поэтому ты простил Макса и даже позвал его к нам? Ты думал, я тут же забуду Шама и побегу в объятия Максима? Это очень благородно, что ему не мешают мои дети, но он мне не нужен. На этом всё. Разговор закончен. Максу скажи пусть проваливает из города, иначе я пожалуюсь своей семье и его точно накажут.

Застёгиваю чемодан, передаю в руки Хаджиевского безопасника, приехавшего за нами с Эльдаром. Первым делом отвезу ребёнка к няне, а потом в клинику, к Шамилю.

В доме Хаджиевых как раз пьют чай и негромко о чём-то переговариваются. Я появляюсь в дневном проёме с сыном на руках.

– А вот и мой внук! – хлопает в ладоши старший Хаджиев. Эльдар улыбается, тянется к нему маленькими ручками. Дедушка забирает внука, кивает мне. – Здравствуй, дочка. Проходи и располагайся. Твоя комната уже готова.

– Спасибо, но я сейчас к Шамилю поеду. Хочу его увидеть.

– Думаю, это хорошая идея. Поезжай. Только возьми водителя, скоро начнётся дождь.

ГЛАВА 8

Шамиль и Валерия

Он лежит весь опутанный трубками и проводами, а я смотрю на то, как мерно вздымается его грудь.

– Дыши. Только дыши. Ради нас дыши, – шепчу тихо, сжав его неподвижную руку. – Не знаю, слышишь ли ты меня, но скажу… Я опять беременна. Ты теперь просто обязан очнуться, понял? Я не оставлю тебя в покое, даже не надейся. Мы не оставим. Ни я, ни Эльдар, ни будущий малыш.

– Зря силы тратишь, девочка, – раздаётся сзади и я вздрагиваю. Не слышала, как в палату вошла медсестра. – Он тебя всё равно не слышит.

– Откуда вы знаете, – ворчу обиженно. Не люблю, когда кто-то застаёт меня в момент слабости. И жалость мне её тоже не нужна.

– Знаю. Не первый год здесь работаю. Ты если беременна, так и следи за собой. Нельзя тебе нервничать. Иди домой, отдохни. Сколько уже тут сидишь. Если очнётся я тебе позвоню.

– Нет, я останусь, – отвечаю упрямо.

– Ну, как знаешь, – медсестра делает укол и уходит, а я откидываюсь в кресле и закрываю глаза.

– Я тебя не оставлю. Эти пули предназначались мне.

Засыпаю всё там же – в кресле. А ночью дёргаюсь от того, что кто-то берёт меня за руку и поглаживает пальцем ладонь. Открыв глаза, долго смотрю на очнувшегося Шамиля, и даже не замечаю, что плачу. Слезы просто бегут по щекам, а я всё смотрю на него и не могу оторвать взгляда. Кажется, только моргну и всё окажется сном.

– Привет, Королевна. Меня тут ждёшь? – его голос другой, вроде как изменившийся, а может просто хриплый, но я так рада его слышать, что взрываюсь от истерики и уже реву, не сдерживаясь.

– Да, подонок ты эдакий, тебя жду! – замахиваюсь на него но ударить не хватает духу.

– Инвалида бьют. И куда только персонал смотрит?

– Ты не инвалид. Ты идиот, Шам, – падаю на него, обнимая, и мне плевать, что ему сейчас больно. Потому что мне было больнее.

– Полегче, Королевна, а то удавишь. Больно хватка у тебя крепкая, – покашливает он и морщится, когда отстраняюсь.

– Тебе больно? Нужно лекарство?

– Ну, только если у них припасен какой-нибудь веселящий коктейль с побочками.

– Ты можешь побыть серьезным хоть пять минут после комы?

– Я был в коме?

– Да. Причём довольно долго.

– Нехило меня потрепало, – усмехается он и снова кривится.

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю, вытирая слёзы бумажным полотенцем.

– Что сделал?

– От пуль меня собой закрыл.

– А я так сделал, да?

– Не придуривайся, что не помнишь.

– Да помню я всё. Просто не хотел, чтобы тебя убили.

– Потому что любишь меня?

– Потому что некому будет меня развлекать.

Я опускаю взгляд, кивая.

– Ну, конечно. Как обычно, думал только о себе.

– Извини, ты сама спросила. Я ответил.

– Ладно, не суть. Ты хочешь воды или сразу врача позвать?

– Воды было бы лучше.

– Нет уж, я позову доктора и дам воды если только он разрешит. Потерпи.

Через пару минут появился дежурный врач. Обследовал Шамиля и остался доволен.

– Что ж, ходить вам пока рано, но в туалет можно вставать. А также есть и пить. Но есть лучше пока пюре. Вам очень повезло. Довольно часто пациенты с такими ранениями не выходят из комы. Так что, благодарите высшие силы.

– Спасибо, доктор, – улыбаюсь ему, – а Шам вдруг бьёт меня по руке. Довольно ощутимо так, как для только что вышедшего из комы.

– Не надо так широко улыбаться, – это он мне. – Воды лучше подай. И побыстрее.

Доктор понимает всё первым и спешит покинуть палату, а ещё пару секунд прихожу в себя.

– Воды принеси, сказал, – напоминает мне Шамиль и я, схватив бутылку, наливаю в стакан минеральную воду. – И давно ты так с этим врачом воркуешь?

– Дурак ты, Хаджиев. Хоть бы детям не передалось. Кстати… Ты не слышал о чём я тебе говорила? Ну, пока в отрубе лежал?

– Я что тебе маг? Нет, конечно, – он жадно пьёт воду, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не начать по-дурацки улыбаться.

Жду пока он закончит, забираю стакан.

– Я беременна, Шам.

Его взгляд нечитаем, но смотрит он на меня долго.

– Ты серьёзно, что ли?

– Нет, блин, шучу! Конечно серьёзно!

Он усмехается.

– Мне нравится, что ты всякий раз от меня залетаешь.

– Так ты рад? – пытаюсь вытянуть из него хоть какую-то эмоцию.

– Рад, конечно. Теперь точно никуда от меня не денешься.

– Дурак ты, Хаджиев. И капельница не поможет.

ГЛАВА 9

Шамиль и Валерия

– Что ты там копаешься? Можно подумать у меня здесь вещей много, – ворчит на меня Шамиль, явно недовольный тем, что я провела в кабинете доктора аж полчаса. Думает, наверное, что мы там ворковали, аки голубки. Хотя это было бы забавно. Не шашни с врачом, конечно, а ревность Шама.

– Уже всё сложила. Сейчас придут безопасники, помогут тебе добраться до машины.

– Ну и где они бродят? – насупив брови, зло буравит меня своим невыносимым взглядом.

Поигрывает скулами, злится. Не нравится то положение в котором он сейчас находится. Хотя я его понимаю. Сидеть в инвалидной коляске то ещё испытание.

– Не переживай, скоро придут. И не злись.

– А ты поменьше строй глазки врачу. Я выстрелить могу и сидя.

– Ты что, ревнуешь? – усмехаюсь.

– А что такое? Не могу ревновать?

– Можешь, конечно, просто для тебя это странно и непривычно. Ревность довольно сильное чувство и социопаты…

– Хватит мне читать заключение психиатра, я сам про себя всё знаю.

– Знаешь, ты когда болеешь просто невыносим. Как дитё малое. Эльдар спокойней себя ведёт, – я сажусь рядом с ним на стуле, примирительно улыбаюсь. – Чем займёмся дома?

– Чем-нибудь приятным, – ухмыляется.

– Мы уже дозанимались.

– Для меня это только в радость.

– И всё же, Шам… Какие у тебя планы на будущее? Чем ты планируешь заниматься после выздоровления?

– Тем же, чем и раньше.

– Опять рисковать собой и ввязываться в опасные истории? Твой отец совсем о тебе не думает?

– С чего бы ему обо мне беспокоиться?

– С того, что ты берешь на себя все самые опасные поручения клана, а они и рады… Я хочу, чтобы ты занялся нормальным делом. К примеру, как Саид и Марат. У них успешно идет бизнес, и ты способный человек, мог бы работать с ними наравне. А для решения силовых вопросов у вас достаточно охраны.

– Не вмешивайся в мои дела. Я сам решу, чем мне заниматься. Я привык решать такие вопросы. Это мой путь. А ты лучше займись детьми.

Вздыхаю. Да, сложно у нас всё. Но и я не сегодня родилась. Я своего добьюсь, пусть и не сразу.

Шамиля и сумку с его вещами забирают охранники, а я иду сзади и думаю…

Ходячий пример – мой отец. Сколько раз Король менял свои решения? Да сотни раз. И помогала ему в этом его жена. Мама умела уговорить, уболтать и сделать это так виртуозно, что отец принимал эти мысли, как свои. Эх, мамочка… Жаль тебя нет.

– Ну и чего ревёшь?

– Да так… маму вспомнила, – смаргиваю с ресниц слёзы, вытираю их пальцами. – А ты свою помнишь?

– Ещё как. Это же она пыталась утопить меня в ванне.

– Прости, что напоминаю, но неужели в твоём детстве не было ничего хорошего?

– Ну почему… было. Однажды она купила мне машинку. Я играл ею, когда к ней приходили мужчины. Сидел в соседней комнате и ждал пока они наразвлекаются. Потом машинка сломалась, я попросил мать починить её, а она выбросила в мусор. Я достал машинку из мусора и играл сломанной.

– Твоя мама была…

– Да. Из-за этого нам приходилось часто переезжать. Там, где мы жили такая профессия непопулярна. За это женщин наказывают. Но я не виню ее ни в чем. Она нас кормила.

– А твой отец… Почему он тебя не признал сразу?

– Не хотел пачкаться в грязи. И я его понимаю. Я бы тоже отказался от ребёнка проститутки.

– Ты социопат, а он нет. И я считаю это зверством. Он не должен был так поступать. Это жестоко и несправедливо.

– Теперь всё иначе. Я не живу прошлым.

Я замолчала. Я родилась королевной и всю жизнь ею была и есть. А он всего добивался сам. Выгрызал зубами место под солнцем. Так стоит ли винить его в том, что он бездушный?

По приезду домой Шамиль бледнеет и выглядит уставшим. Я помогаю ему лечь на кровать и он тут же вырубается. А я иду вниз, в кабинет Хаджиева-старшего.

Стучусь.

– Да! – слышу повелительное и открываю дверь.

– Здравствуйте, – здороваюсь, делаю шаг. Дверь позади тихо закрывается.

– А, это ты, дочка? Входи, присаживайся. Где Шамиль?

– Шамиль… Он в спальне. Уснул.

– Хорошо.

– Я хочу поговорить с вами о нём.

– Слушаю тебя.

– Вам не кажется, что обязанности ваших сыновей разделены как-то… ээээ… нечестно.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы правда не понимаете о чём я? Шамиль в вашем клане исполняет роль вышибалы и мне это не нравится. Чем он хуже Саида или Марата? Да, он асоциален, но… Он может быть человеком. Он меня от пуль закрыл. Стопроцентный психопат никогда бы до этого не додумался. И не стал бы рисковать своей жизнью, – я заплакала, шмыгнула носом. Хотелось ещё много чего сказать Хаджиеву-старшему, но слова вдруг растерялись, разбежались хаотичными мыслями. Я разревелась. Гормоны, чтоб их.

Хаджиев-старший поднялся подставил мне стул.

– Присядь.

Я неловко плюхнулась на стул и подняла взгляд.

– Я беременна. Я не хочу бояться за своих детей или за Шама. Я согласилась выйти за него, но этому не бывать, если он продолжит заниматься бандитскими делами. Я против этого. И мои дети тоже не заслужили остаться сиротами или ещё чего похуже. Понимаете меня?

Он понимал. Я видела это по глазам Саида-старшего. Он присел рядом, сложил руки на стол.

– Я не лучший отец, Валерия. Как и муж. Мои дети мало видели от меня хорошего. И я осознаю, что это целиком и полностью моя вина. Но чем им заниматься сейчас – я не приказываю. Они сами решают и проявляют инициативу. Шамиль сейчас всё равно ранен и не сможет заниматься бандитскими делами, как ты выразилась, – тут он усмехнулся. У тебя будет время поговорить с ним как вы, женщины, умеете. Что касается бандитизма… У нас этого нет. У нас, Валерия, как и у твоего отца, легальный бизнес. Мы не нарушаем законы. Мы их соблюдаем, как честные люди.

И тут меня поглотила сумасшедшая идея.

ГЛАВА 10

Шамиль и Валерия

– Привет, – склоняюсь над ним, прижимаюсь губами ко лбу Шамиля. Нужно проверять температуру почаще. Вроде не горячий. Вспотевший только. – Рано тебя выписали, полежал бы ещё под наблюдением медперсонала.

– Ага. Чтобы ты и дальше с доктором ворковала?

– Ты невыносимый. Как ребёнок. Эльдара я спать уложила, теперь твоя очередь. Прикладываю к его лбу прохладное, влажное полотенце. Стираю пот. Шам злится и психует, но пока только внутри.

– Ты мне ещё утку принеси.

– Принесу, если не сможешь встать.

– Дура, – констатирует он.

– А я знаю. Нормальная с тобой не связалась бы.

– Тебе не лень мне сопли вытирать?

– Нет, не лень, – улыбаюсь я.

– Что ты задумала? – спрашивает, будто видит меня насквозь.

– У меня появилась сногсшибательная идея.

– Не сомневаюсь. Ну и?

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, выдыхаю.

– Когда поправишься, пойдешь работать к моему отцу.

– Ты упала, Королевна? Или всё-таки мечтаешь, чтобы твой папаша меня укокошил?

– С отцом я поговорю. Он мне не откажет. А у тебя появится хорошая возможность помириться с ним и заняться нормальной работой. Без всяких странных дел.

– Этому не бывать, – морщится он, пытается приподняться, а я поправляю подушку.

– Шамиль, твоё желание сделать меня своей женой ещё не прошло?

– Нет. Ты будешь моей женой, – говорит твёрдо.

– Я соглашусь выйти за тебя только если ты пойдёшь работать к моему отцу. Нравится вам это или нет, но вы оба должны проявить благоразумие. Я не хочу разрываться между вами, я хочу нормальную семью. Ну, насколько это возможно в нашем случае.

– Ты точно башкой ударилась, – хмыкает Шам, продолжая наблюдать за мной. Я встаю с кровати и начинаю расхаживать по комнате.

– А что, это вариант. Будешь отцовским помощником. Ну или личным охранником. Они у отца зарабатывают хорошо, место не пыльное и никакой грязной работы. Никаких мутных делишек.

Он вздыхает, закрывает глаза. Хочет поспорить со мной, но пока нет на это сил.

А я буду давить, прогибать, пока не получу своё.

– Ты подумай пока, не торопись с выводами. А я завтра поеду к отцу, поговорю с ним.

– Хотел бы я это видеть, – усмехается Шамиль и тут же серьёзно добавляет. – Фигню ты придумала. Не прокатит. Меня моя работа устраивает, а становиться мальчиком для битья я не буду. Твой папаша меня заездит.

– Вот видишь? Он тоже будет против поначалу. И всё из-за вашей вражды. Но я не выйду за тебя, пока вы не помиритесь. Это моё условие.

Ночью он плохо спит, то и дело ворочается, а я переживаю, как за Эльдара. Измеряю его температуру, смываю пот влажными полотенцами. Ему что-то снится. Что-то не очень хорошее. Он злится во сне, стискивает челюсти, отчего желваки ходят ходуном.

Просыпается уже под утро, а я так и не смогла поспать.

– Ты чего? – смотрит на меня.

– Ничего. Сон твой стерегу. На страже, так сказать.

– Дай воды, – просит он, а я замечаю, что на груди его расползается кровавое пятно. Швы, что ли, разошлись.

– На, пей. Сейчас перевязку тебе сделаю.

До утра занимаюсь Шамилем, стараюсь облегчить его выздоровление. Когда он, наконец, засыпает, иду к Эльдару. Тот уже прыгает в кроватке, тянет ко мне свои пухленькие ручки.

– Ты ж мой хороший, – беру его на руки, вдыхаю любимый молочный запах. – Мой маленький хулиган, – целую его в нос, а Эльдар хохочет и тянет меня за волосы, чтобы повторила поцелуй. Весь в своего папашу. – Ну что, покушаем и поедем к дедушке? Да? – снова чмокаю его в нос, и Эльдар заходится радостным криком. – Давай для начала проверим, как там твой папа.

Иду с Эльдаром в нашу с Шамом спальню, малыш по дороге затихает, не издаёт ни звука, будто понимает, что папу нельзя будить. Как же хорошо, что социопатами не рождаются.

Проверяю Шамиля – тот спит. И я тихонько покидаю комнату. Спускаюсь вниз, чтобы покормить ребёнка, и тот оживляется, увидев своего дедушку. Хаджиев-старший как раз держит на руках Алану и та что-то оживленно ему рассказывает.

После завтрака и игр с сестрёнкой, Эльдар сонно хлопает глазенками, а потом и вовсе засыпает в переноске. Я отдаю его охраннику, собираюсь ехать.

– Как Шамиль? – спрашивает Надя, и я пожимаю плечами.

– Всю ночь вертелся.

– Ты выглядишь уставшей.

– Есть такое, – улыбаюсь Наде.

– И куда ты собралась? – спрашивает Хаджиев-старший.

– Домой. То есть… к отцу. Он по Эльдару соскучился.

А сама мысленно бьюсь головой об стенку. Мне же ещё нужно уговорить отца. А это будет непросто. Шамиля я могу шантажировать свадьбой, а против Короля мне нечего поставить. Не внуком же на него давить.

Король встречает меня у ворот, с улыбкой забирает спящего Эльдарчика.

– Пап, я с новостями и по делу, – начинаю сразу же, как только вылезаю из машины. Король косится на меня, но продолжает улыбаться Эльдару, а тот, кажется, просыпается.

– Пошли в дом, на улице прохладно, – отец несёт Эльдара, а я плетусь следом. Кофе бы сейчас… Ммм… Целое ведро бы выпила. Но прошу исключительно чай.

– Пап, я беременна, – даю понять отцу, что разговор будет серьёзным.

Слышу скрип его зубов.

– Опять от этого…

– Пап! От него, конечно же. От кого же еще?

– Да. Я ведь забыл, что у тебя любовь с психопатом.

Вздыхаю. Я знала, что с Королём легко не будет.

– Как бы там ни было, а это уже второй его ребёнок. И если ты не думаешь обо мне, то подумай хотя бы о внуках. Прекратите уже эту бесполезную, всё разрушающую вражду.

– Тааак. И что я должен по-твоему сделать? – Король не ходит вокруг да около, бьёт сразу в лоб.

– Возьми на работу Шама, – я тоже иду напролом.

Отец усмехается.

– Ты что, дочка? Шутишь, что ли?

– Нет, пап, я серьёзна, как никогда. Возьми его своим помощником. Ну или в охрану… Пап, он меня от пуль собой закрыл. Сейчас бы я здесь не сидела, если бы не он.

– А из-за кого случилась та бойня? – Король сверлит меня злым взглядом. – Не из-за Хаджиевых ли?

– Пап, я поэтому тебя и прошу взять на работу Шама. Я не хочу, чтобы он продолжал заниматься делами клана. Ради меня возьми его на работу.

Король вздыхает, опускает взгляд на мой пока ещё плоский живот.

– Только ради внуков, Лера. Слышишь меня? Один проступок и твой психопат вылетит, как пробка.

ГЛАВА 11

Джамал и Арина

– Тебе ещё нельзя ходить, – подхватил её на руки, вытащил из машины. На руках понёс к дому.

– Тетя Алия сейчас с ума сойдет от радости, – проворчала недовольно, предвкушая встречу с тёткой.

– Можешь расслабиться, она уехала. Я попросил её.

– Правда? Из-за меня? – удивлённо захлопала ресницами.

– Тёте просто пора домой. А тебе надо осваиваться в новом доме.

– А с тем что будет?

– Я его продал. Не хочу, чтобы что-то напоминало тебе о кровавой свадьбе.

– Спасибо…

– Не вспоминай об этом. Забудь.

– Трудновато будет забыть. Но я постараюсь. Может отпустишь меня? – попросила уже в доме и он осторожно опустил её. – Спасибо. А где Амир?

Амир тут же появился из кухни, радостно подбежал к Арине.

– Привет, ты как? – спросил её с улыбкой, и Арина тоже заулыбалась.

– Привет, я нормально. Вот выписали из больницы.

– Я очень рад, что с тобой всё хорошо, – Амир говорил искренне, и Джамал подумал, что правильно воспитал сына.

– Я тоже рада, что мы все живы и здоровы, – Арина покачнулась, а Джамал подхватил её на руки.

– Хватит разговоров, я отнесу тебя в нашу спальню.

– До встречи, – Арина помахала Амиру и крепче обняла Джамала.

От её близости внутри у него всё перевернулось. Давно он не испытывал такого сильного притяжения к женщине, как к ней. Думал, уже не способен на глубокие чувства, но оказалось, что способен, и ещё как.

– Ты останешься со мной? – попросила она, когда он уложил её на кровать, и потянулась к нему.

– Останусь, – он прилёг рядом и крепко прижал её к себе.

– Я думала, ты суровый. Но оказалось, есть люди куда страшнее…

– Спасибо за комплимент, – усмехнулся он.

– Нет, я не об этом… Просто это было ужасно. Они стреляли прямо по нам. Не пытались напугать, они хотели убить как можно больше людей.

– Хватит думать об этом. Ты в безопасности, Амир тоже. Теперь я спокоен, – конечно, он не стал говорить, что тех, кто стрелял, больше нет в живых. Это была его личная месть.

– Хорошо. Я постараюсь забыть.

– Лучше думай о нас. Я не собираюсь спать отдельно. Ты теперь моя жена.

Арина покраснела и отвела взгляд.

– А ты только об одном и думаешь.

– Я ни о чём другом и не могу думать. Наконец-то ты дома, – тут он не лукавил, говорил как есть.

Все эти дни она не выходила у него из головы, являясь даже в коротких снах. Он мог бы найти способ отвлечься с кем-то другим, чтобы снять напряжение, но это было бы совсем не то. Да и подло. Он женился на этой девушке, чтобы сделать её своей единственной, а не искать замену на стороне. Предателей Джамал не терпел и сам никогда таким не был. Не предавал и не собирался.

– Ты ждал меня?

– Разумеется. Я женился на тебе, если помнишь.

– Да, что-то такое припоминаю… – она улыбнулась и прильнула к нему. – Я тогда была почти трезвой. Ну, когда у нас всё случилось впервые… и мне, если честно, понравилось, – заглянула в его глаза, ища там ответную нежность.

– А я думал, ты совсем ничего не соображала, – усмехнулся он, за что получил по плечу.

– Дурак!

– Зря ты так. Ты первая женщина, ради которой мне пришлось пойти на такие хитрости, чтобы добиться взаимности.

– Дважды дурак! – прыснула она, прижимаясь всё крепче. Он чувствовал, как внутри нарастает непреодолимое желание.

– Иди ко мне, – притянул её к себе, накрыв её губы жадным поцелуем. Арина попыталась в шутку отстраниться, но быстро сдалась. – Моя девочка, – он прервался, чтобы заглянуть в её затуманенные глаза.

– Твоя, – ответила тихо, мягко улыбнулась.

Он чувствовал, что она наконец полностью доверилась ему.

– Моя. И всегда моей будешь.

– Всегда? Или пока нас снова не попытаются разлучить?

– Больше ничего подобного не случится. Я защищу свою семью.

– Я тебе верю. Прости, неудачная вышла шутка.

– Не шути так больше. И не вздумай извиняться, – легким шлепком он дал понять, что теперь между ними нет никаких преград.

– Ай! Ещё и месяца не прошло, как мы женаты, а он уже командует. Всё, я подаю на развод! – и она звонко рассмеялась, когда он прильнул к её шее.

– Не шути так. Я правда думал, что потерял тебя.

– И что ты чувствовал?

– Что внутри всё пустеет… не надо, не спрашивай меня больше. Я не хочу снова и снова переживать тот момент.

По телу прошла дрожь, и Джамал резко прижал её к себе. Рывком, жадно, сильно.

– Ай, – пискнула она, но он не отпустил.

– Ты моя теперь, Арина. Со мной легко не будет, но я сделаю всё, чтобы обезопасить жизнь тебе и сыну. Ну и нашим детям, разумеется.

– Ты уже задумался о детях?

– Да, а почему нет? Разве люди не для этого женятся?

– Я не знаю, Джамал… Я хотела для начала выучиться…

– И поэтому никуда не поступила. Я помню, да. Ты не решила кем будешь. Поэтому будешь моей женой. Эта должность вполне ничего.

– Я согласна, – прижалась щекой к его ладони, закрыла глаза. – Согласна.

ГЛАВА 12

Саид и Надя

– Ты поздно. Что-то случилось? – я расстилаю постель и бросаю на Саида встревоженный взгляд.

– Да, сегодня в офисе была внеплановая проверка. Перевернули всё вверх дном, каждый документ изучили.

– Опять этот прокурор не дает нам покоя… – тихо произношу я, присаживаясь на край кровати.

Саид снимает рубашку, и я невольно любуюсь его статью, чувствуя привычный трепет в груди. Он подходит ближе, садится рядом и приобнимает меня.

– Пусть ищут. Всё равно ничего не нашли и не найдут. У нас всё чисто.

– И всё же мне не по себе. Этот человек затаил обиду, он так просто не отступит.

– Послушай, – он притягивает меня к себе и целует в висок. – Тебе нечего бояться. Я в силах защитить свою семью. Наш дом под надежной охраной.

– И всё равно… Наверное, это из-за беременности я стала такой мнительной. Чувствую себя спокойно, только когда ты рядом.

– Я всегда рядом. Ты же знаешь, – он снова касается губами моего лба. – Я очень устал. Давай отдыхать.

– Ложись, я только загляну к Алане и вернусь.

– Иди, я жду.

Я направляюсь к дочери, чтобы убедиться, что она спит. Но до детской не дохожу – снизу доносится какой-то шум. Чужие голоса и строгий, властный бас свекра.

Я осторожно спускаюсь по лестнице, плотнее запахивая халат.

– Что здесь происходит? В чем дело? – я перевожу взгляд с полицейских у порога на Хаджиева-старшего.

– Они пришли за Саидом, – испуганно шепчет свекровь, а я замираю, преграждая им путь.

– Каковы ваши обвинения? – спрашиваю я старшего по званию. Кажется, капитана.

– Моего сына обвиняют в создании преступного сообщества, – сквозь зубы произносит Хаджиев-старший, явно возмущенный происходящим.

– Что за нелепость? – я невольно подаюсь вперед.

– Можем ли мы увидеть Саида Саидовича? – полицейские стараются сохранять вежливость, но от всей этой ситуации веет чьим-то заказом. Я даже догадываюсь, чьим. Этот прокурор не успокоится. За то, что я помогла сбежать его жене, он еще не раз отыграется на моей семье.

– Его нет дома. Если у вас имеется ордер на обыск, можете войти и убедиться сами. Он уже давно здесь не появлялся, – я уверенно лгу в лицо офицеру, понимая, насколько это рискованно.

– Я уже сказал, что сына нет, – поддерживает мою ложь Хаджиев-старший. – Так что вы не вовремя, – он буравит капитана строгим взглядом, и тот заметно стушевывается. Не ожидал отпора?

Меня начинает мелко трясти, и я крепко обнимаю себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Как только появится, передайте ему повестку. Это пока не арест, а приглашение на беседу.

Офицер протягивает мне бумагу, и я забираю её.

– Обязательно передам, как только он вернется домой, – смотрю прямо в глаза капитану, стараясь скрыть страх. А он леденит душу. Я так боюсь за свою семью, что ноги становятся ватными и стоять получается с трудом.

Мы дожидаемся, пока полицейские уйдут и охрана закроет за ними тяжелую дверь. Я бессильно опускаюсь на ступеньку лестницы, выдыхая.

– Что с тобой, дочка? – сквозь шум в ушах слышу обеспокоенный голос Хаджиева-старшего.

Мотаю головой.

– Всё нормально. Просто голова закружилась.

– Принесите ей воды, побыстрее! – отдаёт приказ прислуге и я слышу их шаги.

– Саид наверху? – спрашивает София, и я киваю.

– Да.

Она садится рядом, обнимает меня за плечи.

– Ну-ну, девочка. Не бойся. Наши мужчины сильные, их так запросто не победить. Думай о себе и ребёночке.

– Да, Надежда. Думай о ребёнке. Это всего лишь повестка. Завтра узнаем в чём там дело и разберёмся.

– Что случилось? – слышу позади голос Саида и его быстрые шаги. – Надь?

– Ничего, сейчас пройдёт. Голова закружилась.

– Тебе принесли повестку. Думаю, хотят арестовать, – Хаджиев-старший смотрит на нас по очереди, отходит от двери. – Мы сказали, что тебя нет дома и когда ты появишься мы не знаем. Но завтра этот вопрос надо решить, Саид.

Мне, наконец, приносят воды и я пью её большими глотками, а потому не слышу как выругался Саид, но точно знаю, что выругался.

– Пойдём в спальню, – подаёт мне руку, помогает встать. А когда меня покачивает, поднимает на руки. – Тише, Кукла, не переживай так. Всё будет в порядке.

– Нет, Саид. Не будет, – мотаю головой, сдерживая тошноту. – Этот прокурор, Владимир который. Это всё он. И он не успокоится пока не навредит нам. Он будет мстить за то, что я помогла его жене сбежать.