Читать книгу "Саид 3. В огне"

– Принеси, – ответил, постукивая ручкой по столу. Что же такое с отцом случилось? Последить за ним, что ли? Хотя это уже перебор.

– Сегодня на ужин я заказала вам рыбу и морепродукты, а также салат с тунцом и брокколи. Очень полезно для мужчин.

– Я буду ужинать дома. Можешь идти.

– Что ж, ужин отменю. Завтра у вас встреча с…

– Я сказал: свободна, – Саид поднял на неё тяжелый взгляд. Секретарша лишь вызывающе улыбнулась и подалась вперед, опершись на стол.

Его это не задело. Вообще. Внутри было глухо и пусто.

– А может, всё-таки передумаете? Вы сутками в этом кабинете, неужели не хочется немного отвлечься от дел? – она нагло улыбнулась, а он кончиком ручки едва коснулся края её воротника, удерживая дистанцию.

– В тебе же всё фальшивое, Вероника. Холодная, как манекен. Как на такую вообще можно смотреть всерьез?

– А вы попробуйте. Обещаю, не пожалеете, – она склонилась почти к самому его лицу. – Сами потом искать будете.

Саид брезгливо отпрянул.

– Выйди.

Девушка нехотя выпрямилась, наигранно надув губы.

– До завтра, Саид Саидович. Уже скучаю, – она направилась к выходу, громко цокая каблуками.

– Чтобы завтра пришла в закрытом костюме, иначе уволю, – бросил он ей вслед. Секретарша лишь вызывающе повела плечом.

– Не уволите. Я вам нравлюсь.

Саид лишь скрипнул зубами. Ему нравилось только одно – иллюзия свободы от неё. От той, по кому по ночам хотелось выть, как брошенному волку. И чем больше он смотрел на других женщин, заставляя себя почувствовать хоть какой-то интерес, тем отчетливее понимал: он и есть тот самый волк, которому нужна одна-единственная пара. Никто другой не мог утолить этот голод.

ГЛАВА 10

За столом его ждала почти вся семейка, за исключением среднего брата Валида. Тот уехал с женой рожать детей куда-то на острова и теперь возвращался домой лишь по большим праздникам. Максимум пару дней, и то, если выдерживал так долго. Они с отцом не особо ладили, а с некоторых пор и с самим Саидом.

– Добрый вечер, – поздоровался угрюмо, взглянул на часы.

– Привет, – Марат поднял на него обеспокоенный взгляд, от которого Саиду захотелось блевануть. Достала эта их постоянная жалость. В печёнках уже сидит.

– Здравствуй, сынок, – нараспев протянула мачеха и бросила улыбчивый взгляд на Хаджиева-старшего. Тот лишь молча кивнул сыну и снова уткнулся в свой телефон, хотя раньше такой привычки за столом не имел. – Все на месте, можно подавать горячее, Хаджар. И проследи, чтобы оно было действительно горячим, – скомандовала Хадия. – Присаживайся, сынок. Как прошёл день?

– Отлично, – ответил на автомате, особо не вслушиваясь. Его сейчас больше интересовал отец. Что с ним не так?

– Ну и хорошо. Так давно не собирались всей семьёй за одним столом, что я уже и забыла каково это. Жаль, Валид не смог прилететь. Они с Шахидат решили устроить детокс от гаджетов, и я не смогла дозвониться. Модная такая штука сейчас. Жаль, ваш отец не может позволить себе отключить телефон хотя бы ненадолго, – страдальчески и с любовью взглянула на своего мужа, а тот поднял на неё молчаливый, но, тем не менее, очень говорящий взгляд, видимо, предлагая жене заткнуться. И намёк она явно уловила, потому что всё, что хотела сказать после, так и осталось неозвученным.

– Как ты? – подал голос Марат, и Саид пожал плечами.

– За те два дня, что ты меня не доставал, я едва не свалился со скалы и не утонул в море. Но чудом выжил.

– Что с поисками? – пропустив сарказм Саида мимо ушей, Варвар продолжил допрос.

– Она жива. Это главное.

– Я рад, что ошибался.

А уж Саид-то как рад. Знать бы ещё, как она там. А лучше увидеть. Просто коснуться её рукой, почувствовать, что она рядом.

Просто ощутить запах, которого так не хватает.

– Что ж, я рад видеть своих сыновей, хоть и не в полном составе, – заговорил отец, наконец, отложив телефон, но посмотрел почему-то на Хадию. Тяжело так, со злобой даже. Он, конечно, никогда не смотрел на неё с любовью, но всегда уважал и учил этому сыновей. Саид не видел ещё такой ненависти в глазах отца. Если только к врагам, но то уже совсем другой разговор. – У меня только один вопрос к тебе, женщина. Кто разрешил тебе вернуться в этот дом?

Марат покосился на отца, нахмурился.

– Что-то случилось?

– Не лезь, когда я разговариваю с твоей матерью, – оборвал его отец, на что старший брат поморщился.

– Ты груб с моей матерью.

– Я имею на это право. Она не только твоя мать, но и моя жена. Ты можешь воспитывать свою женщину, а не меня.

В столовой повисла тяжёлая пауза, и было слышно лишь звяканье посуды на кухне.

– Мне разрешил вернуться Саид. Он заботится обо мне, как я заботилась о нём когда-то. Но если ты против, я могу уехать прямо сейчас, – похолодевшим тоном произнесла Хадия, на что получила утвердительный кивок Хаджиева-старшего.

– Это самая мудрая идея, которая только могла прийти тебе в голову.

Хадия вскочила, словно её кипятком ошпарили. Да, отец и раньше был строг со своей семьёй, в том числе и с женой. Но никогда не грубил ей при сыновьях. По крайней мере, Саид такого не помнил.

– Что ж… В таком случае я уйду. Поеду в гостиницу, как нищая родственница! Раз мой муж не желает видеть в своём доме мать своих детей!

– Ты понятия не имеешь, как живут нищие! – неожиданно вскочил отец, уперевшись в столешницу кулаками. Его губы задрожали в презрительной гримасе, а глаза полыхнули яростью. – Уходи, Хадия, а то, клянусь… я не сдержусь…

– Отец! – вскочил на ноги и Марат. – В чём дело? В чём виновата моя мать?

– Ты тоже можешь уйти. Я не намерен оправдываться, – отрезал Хаджиев-старший, опускаясь обратно на стул.

– Ладно. В таком случае я забираю маму в свой дом. Если решишь извиниться перед ней, приходи в гости, – старший брат толкнул стул и взял побледневшую Хадию под руку.

– Это вряд ли, – кинул им вслед отец и повернулся к Хаджар, что застыла у двери столовой, прижав руки к груди. – Принеси мне воды! И поживее!

Женщина бросилась из столовой вслед за своей госпожой, а Саид перевёл взгляд на свирепого отца.

– Мне тоже уйти?

– Останься.

– Тогда, может, расскажешь, что происходит? Зачем ты прогнал свою жену? Зачем унизил её у нас на глазах?

Хаджиев-старший подался вперёд и как-то жутко усмехнулся. Даже Саиду стало не по себе.

– Унизил? Неет, сынок. Не унизил. Я её спас.

– И от кого же?

– От себя.

Давить на отца сейчас было бы ошибкой. Саид знал его, потому что и сам был таким. Придёт время, и отец всё объяснит. Если захочет, разумеется.

Аппетит пропал окончательно, и Саид отложил вилку. Тут же появилась Хаджар с бутылками с водой.

Она прошла к столу, наполнила бокалы и так же тихо удалилась.

– Надя у Шамиля, – сказал зачем-то, хотя отец и так должен быть в курсе.

– Я знаю. Скорее всего, использует её как страховку. Ведь ты обещал его наказать, – ответил Хаджиев-старший, наполняя бокал.

– Теперь точно накажу.

Отец цокнул языком, покачал головой.

– Не торопись с выводами. Иногда мы многого не замечаем или понимаем совсем не так, как всё обстоит на самом деле, – отец выпил стакан воды и снова налил. – О Шамиле мы поговорим позже. Сейчас приедет главный гость этого вечера. И тебе придётся отвлечься от своих переживаний.

Саид нахмурился, но с вопросами решил не торопиться. Пусть всё идёт своим чередом.

А когда отец опустошил четвёртый по счёту бокал воды, в дверь постучали.

– Войди! – приказал громко, и в столовой возник один из его безопасников.

– Господин, она здесь.

– Хорошо, – отец вздохнул, потёр пальцами одной руки виски. – Пусть войдёт.

Её завели под руки два охранника, третий отошёл в сторону, широко распахивая дверь.

Саид вонзился в неё взглядом, потому что на мгновение показалось, что он знает эту женщину. Маленькую, хрупкую, красивую… Она была в чёрном платке и каком-то тёмном пальто, но эту фигуру он узнал бы под любой одеждой. Так, словно видел её в последний раз только вчера.

Мать не забывают. Образ матери отпечатывается на сердце вечной татуировкой, свести которую не под силу никому и ничему.

Выдох застрял в горле, где стало вдруг невыносимо больно. Словно ему нож в горло воткнули. И в груди яростно запекло, будто углей раскалённых нажрался.

– Мама, – выдохнул хрипло, медленно поднимаясь со стула.

ГЛАВА 11

Когда она вошла в столовую, он подумал, что это какая-то идиотская, абсолютно ненормальная шутка, за которую он не простил бы даже родного отца. Но потом посмотрел на Саида-старшего и подумал, что тот ни за что не стал бы так шутить, а того, кто хотя бы подумал о подобном, удавил бы своими руками. А сейчас он глядел сыну в глаза, и отпечаток долголетней боли теперь не был так заметен. Отец был счастлив, хоть и немало нервничал.

Боялся и старательно отводил глаза, будто стыдясь сына или того, что скрывал от него. Вот, что с ним происходило все эти месяцы. Мама. Он нашёл её раньше и не знал, как сказать Саиду. Но… Где она была всё это время?

А может, не она? Может, это чья-то игра? У них мало врагов, но если кто осмелится навредить, то не станет переть напролом. Зайдёт сзади и ударит по самому больному.

И снова ей в глаза, едва не валясь с ног от абсолютного шока.

– Кто ты? – с тяжёлым выдохом закрыть глаза, мотнуть головой. Если это сон, то он очень реален. Потому что больно по-настоящему. Так больно, будто из груди сердце рвут.

Они могли найти похожую женщину и изменить её внешность. При желании из любой овцы можно слепить голливудскую актрису. Был бы стимул. А у того, кто это затеял, он явно был. Как и желание ранить в самое сердце. Добраться до лба Хаджиевых пулей крайне нелегко. Ещё труднее найти у них слабое место. Кому-то удалось.

– Это она, – прошептал отец, подняв на него глаза. – Не сомневайся. Это она.

Женщина сидела на отодвинутом стуле совсем рядом, но он не хотел на неё смотреть. Слишком. Это уже слишком!

– Откуда ты знаешь? Тест ДНК сделал?

– Если хочешь, можем вместе пройти эту процедуру, – слуха коснулся её голос, и внутри всё сжалось в болезненный ком нервов.

Можно изменить внешность, можно выстрогать из любого бревна нужного человека. Но голос… Голос нельзя так подделать.

– Мама… – и взглядом в её лицо вонзился, как обезумевший. Нет. Будь это другая, чужая женщина, он бы почувствовал.

– Сыночек мой, – коснулась его щеки дрожащими пальцами, нежно огладила.

Саид помнил её прикосновения, ничего не забыл, оказывается. И, как бы ни вглядывался в её лицо, не мог отыскать там ни фальши, ни лжи. Это она. Она. Настоящая. Почти такая же, как в детстве. Только постарела. Или просто он давно её не видел.

Всё ещё не верил своим глазам и жутко боялся коснуться её, чтобы не развеять марево. Потому что её не могло быть здесь. Никак не могло.

Поворачивался к отцу, изучал недоверчивым взглядом и его. Старик, и правда, поседел за последнее время. Но выглядел почему-то моложе. Наверное, из-за этого марева. Оно видится им обоим.

– В это трудно поверить, я знаю. Я сам не верил, но… – отец заговорил первый после паузы в долгих полчаса. – Ты сам всё видишь, сын. Твоя мама истощена после долгих лет плена… В общем, не об этом сейчас. Давайте перейдём в гостиную, там поудобнее будет. Нам всем нужно время.

Время действительно необходимо. Саиду так точно. У отца, похоже, было несколько месяцев, чтобы принять тот факт, что она жива. Ему же такой возможности не дали.

– Как так вышло? – спросил у обоих и одновременно ни у кого спустя ещё полчаса. Глядел в пол перед собой, не в силах посмотреть на маму, не в силах её коснуться.

Она поднялась с дивана напротив, жестом руки остановила Хаджиева-старшего, который пытался ей помочь, и шагнула к Саиду. Присела рядом, тёплая рука легла на его затылок, а виска коснулись материнские губы.

Она всегда так делала в детстве, когда он злился или плакал. Эта ласка успокаивала его без всяких слов. И сейчас, казалось, стало немного легче.

Повернулся к ней и, не удержавшись, прижал маму к себе. Вдохнул запах её волос, некогда мягких и пахнущих полевыми цветами, а сейчас посеребрённых сединой, но не утративших прежнего аромата. Отстранился, взяв её лицо в свои ладони.

– Я так скучал по тебе. Все эти годы… Я до сих пор невыносимо скучаю, мама. Где ты была? Почему оставила меня? – сейчас, наверное, в нём говорил эгоистичный, обиженный ребёнок. Но разве можно воспринять такое нормально? Он ведь помнил ту ночь. Частично, но помнил. Её крики и кучи пепла. Её тело, которое так старательно прятали от него. Всё ложь. Столько лет он верил в ложь.