Читать книгу "Пленница мафиози"

ГЛАВА 3

Я бросилась к двери прежде, чем Маттео успел расстегнуть запонки. Карта лежала на столе, но замок не сработал. Я прижала её к панели ещё раз, дёрнула ручку и услышала короткий отказ. Росси даже не двинулся с места. Стоял возле кресла, закатывал рукава и наблюдал, как я пытаюсь открыть дверь, которую можно было разблокировать только его кодом.

– Открой.

– Нет.

– Ты обещал решить завтра. До завтра я не обязана сидеть с тобой в одной комнате.

– На этаже есть только этот номер. Охрана в коридоре. Можешь закрыться в ванной, если так спокойнее. Он издевается? И ночевать мне придется здесь? Где именно? В ванной?

Я оглянулась на дверь. Даже мысль добровольно запереться в маленьком помещении казалась издевательством. Маттео предлагал мне выбрать размер клетки, и говорил об этом так, будто проявлял заботу.

– Я не хочу нигде закрываться. Я хочу в полицию.

– И что расскажешь? Что Виктор Волгин собирался получить твои акции через брак, а человек, у которого он украл деньги, сорвал церемонию и увёз тебя?

– Расскажу, что ты меня похитил. Остальное пусть выясняют без меня.

Маттео подошёл на несколько шагов. Я прижалась спиной к двери, чувствуя, как корсет всё сильнее сдавливает рёбра. После дороги и паники дышать стало трудно. Он заметил это раньше меня. Взгляд опустился к груди, где ткань поднималась слишком быстро.

– Сними платье.

– Не приближайся.

– Я не предлагаю раздеваться для меня. Ты сейчас упадёшь.

– Лучше упаду, чем позволю тебе помочь.

Он остановился. В комнате повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием. Маттео сжал пальцы, будто боролся с желанием сделать по-своему, затем отступил к столу и отвернулся.

– В ванной есть халат. Застёжка у платья сзади. Попробуй сама.

Я не верила, что он действительно останется на месте, но другого выхода не было. Подхватила юбку и пошла к ванной. На втором шаге каблук зацепился за край ткани, я качнулась, схватилась за стену и услышала треск. Несколько крючков корсета съехали, один впился в кожу, а ленты затянулись ещё сильнее. Воздух перестал проходить нормально. Я дёрнула застёжку за спиной, не достала и начала паниковать.

– Не подходи, – выдохнула я, заметив движение Маттео.

Он остановился в двух метрах. Дальше не пошёл, хотя видел, что я едва держусь на ногах. В этот момент его собственное желание всё решить силой впервые уступило моему прямому запрету.

– Белла, у тебя губы синеют.

– Я сама.

Пальцы не слушались. Я пыталась дотянуться до молнии, рвала ногтями ленты и только сильнее затягивала корсет. Перед глазами поплыли тёмные точки. Маттео стоял рядом, но не касался. Это почему-то пугало меньше, чем если бы он снова начал приказывать.

– Разреши разрезать шнуровку, – сказал он. – Я повернусь к тебе спиной, когда платье ослабнет.

– Нож у тебя откуда?

– Не тот вопрос, который сейчас важен.

Я зажмурила глаза. Просить похитителя помочь раздеться было унизительно, но потерять сознание рядом с ним ещё хуже. Кивнуть получилось не сразу.

– Только шнуровку. И сразу отойди.

– Хорошо, бамбина.

Маттео достал складной нож, подошёл сзади и не прикоснулся к коже. Одной рукой оттянул ткань, второй быстро перерезал несколько лент. Корсет ослаб. Я вдохнула так резко, что закружилась голова. Он поймал меня за локоть, не дал упасть и сразу отпустил, когда я выпрямилась.

– Я сама дальше.

– Уже отхожу.

Маттео закрыл нож, положил на стол и отвернулся к окну. Я добралась до ванной, захлопнула дверь и повернула защёлку. Только тогда позволила себе съехать по стене на пол. Рёбра болели, на спине горела царапина от крючка, а руки всё ещё дрожали. Платье было испорчено, но плевать на него. Маттео все же отошёл. Нормальному человеку за это не полагалась благодарность. Маттео всё равно похитил меня и запер. Но будущее, которое я успела нарисовать себе в машине, не казалось сейчас реальным. Все же он не набросился на меня, а там… Как повезет.

Я сняла тяжёлую юбку, корсет и осталась в белье. Халат висел возле душа, белый и слишком большой. Перед тем как надеть, осмотрела ванную в поисках окна, второго выхода или забытого кем-то телефона. Ничего. Вентиляционная решётка оказалась узкой, дверь прочной, а защёлку при желании можно было открыть и снаружи. Я быстро умылась, смыла макияж и долго держала ладони под холодной водой.

Когда вышла, Маттео по-прежнему стоял у окна. На кровати лежала его чёрная рубашка. Он не повернулся, пока я не запахнула халат и не сказала, что можно.

– Надень рубашку, если в халате неудобно. Другой одежды пока нет.

– Разве ты заранее не готовил гардероб для похищенной невесты?

– Это мое упущение. Прошу прощения.

– Очень смешно.

– Я не шучу.

Он наконец посмотрел. Без свадебной причёски и украшений я чувствовала себя голой, хотя халат закрывал почти всё тело. Маттео задержал взгляд на еще влажном лице, на волосах, на следе корсета возле ключицы, затем заставил себя отвернуться. Я заметила это и не поняла почему, стало ещё тревожнее.

– В машине ты сказал, что услышал мой отказ, – напомнила я. – Это правда или ты решил успокоить меня перед тем, как сделать своё?

– Правда.

– Но ты говорил о первой ночи.

– Я говорил Виктору. Тебе я говорю другое. В постели ничего не будет, пока ты сама не скажешь «да».

– Похищение, запертая дверь и охрана тоже требуют согласия.

Маттео подошёл к креслу и сел, не приближаясь ко мне. Лицо стало жёстче.

– Нет. И я не стану притворяться, что поступаю хорошо. Я удерживаю тебя против воли. Это насилие, даже если не ударю и не полезу под халат. Но есть граница, которую я не переступлю.

Такого ответа я не ожидала. Он не называл себя спасителем, не требовал благодарности и не прятал поступок за красивыми словами. Признание не сделало комнату свободнее, но хотя бы лишило его возможности изображать благородство.

– Почему я должна верить?

– Не должна. Проверишь временем.

– Я не собираюсь проводить с тобой столько времени.

– Посмотрим.

Я взяла рубашку и вернулась в ванную. Она доходила почти до середины бёдер, рукава пришлось закатать несколько раз. Когда я вышла, Маттео рассматривал что-то в телефоне. На экране мелькнула моя фотография из паспорта. Я подошла ближе прежде, чем успела испугаться.

– Откуда у тебя это?

– Люди проверяют, кого я привёз.

– Ты копаешься в моем белье?

– В белье? Да нет. Я ведь не трогаю тебя, – непонимающе нахмурил брови. Я едва истерически не прыснула. Итальянец не знает наших коронных выражений.

– Это значит… Ты меня изучаешь? Разведываешь обо мне?

– Ах это? Да. Изучаю.

Он не стал смягчать ответ и прятаться за безопасностью. На экране моя жизнь, собранная чужими людьми за несколько часов, и Маттео листал её как рабочую папку. От такой спокойной наглости стало холоднее, чем от открытой угрозы.

– И не видишь в этом ничего ненормального?

– В моём мире опасно оставлять рядом человека, о котором ничего не знаешь.

– Тогда отпусти и проблема исчезнет.

Он заблокировал экран. Я уже знала ответ, но всё равно ждала.

– Нет.

– Потому что я тебе понравилась?

– Не только.

Маттео открыл папку на планшете и протянул его мне. На экране был скан доверенности с моими паспортными данными, подписью и полномочиями на управление материнским пакетом акций. Подпись выглядела похожей, но я никогда не ставила её под этим документом. Ниже стояла дата недельной давности.

– Это подделка.

– Знаю. Мои юристы получили её от Виктора как подтверждение будущего обеспечения. Регистратор акций запросил личное присутствие владельца и нотариальное подтверждение подписи. Поэтому ему всё ещё нужна ты. А мои хакеры взломали их переписку.

– Ты мог подделать этот файл сам.

– Мог. Но не стал.

Я перелистнула документы. Там были письма Волгина, таблицы с платежами, выписки из нескольких компаний и фотография моего загранпаспорта. Отец отдал Виктору копии давно. В одном сообщении Волгин писал, что вопрос с дочерью решён, свадьба состоится, а подпись будет получена сразу после церемонии. Рядом стояло имя моего отца.

– Папа… знал?

– Судя по переписке, да. Возможно, не знал о краже у меня. Но про акции и доверенность понимал всё.

Я вернула планшет. Хотелось разбить его о стену, но тогда доказательства исчезли бы вместе с экраном. В голове стучало одно и то же. Папа знал. Не просто хотел выдать меня замуж за богатого друга. Он знал, зачем Виктору нужна подпись, и всё равно привёл меня под арку.

– Отвези меня в полицию вместе с этими документами.

– Нет.

– Почему? Так ты отомстишь Виктору. Тебе же выгодно? Ну… Наказать его за воровство?

– Мне выгодно вернуть деньги и узнать, кому он передал информацию о моих счетах. Полиция начнёт задавать вопросы и мне.

– Вот и всё. Ты такой же преступник, только красивее одет.

– Я не говорил обратного.

Я отвернулась. На секунду внутри мелькнула предательская мысль, что при других обстоятельствах я заметила бы, насколько Маттео красив. Густые тёмные волосы, ровный нос, сильное тело под рубашкой, спокойный бархатный голос. Тело замечало это даже через страх, и меня злила собственная реакция. Красота не делала его поступки менее мерзкими. Волгин тоже когда-то умел нравиться людям.

– Значит, ты держишь меня, чтобы давить на Виктора?

– Нет. Для давления мне достаточно его счетов и людей.

– Тогда зачем?

Маттео посмотрел прямо. В этот раз в глазах не было шутки.

– Потому что не хочу тебя отдавать.

– Я не принадлежу ни ему, ни тебе.

– Знаю, что ты так считаешь.

– Это не мнение. Это факт.

– Для тебя.

Я схватила подушку и швырнула в него. Маттео поймал одной рукой, положил на соседнее кресло и снова посмотрел на планшет. Будто спор закончился. Меня трясло от бессилия. Он не угрожал, не повышал голос, не пытался запугать. Просто не признавал моё право уйти.

– Я буду спать в ванной.

– Там холодный пол.

– Лучше пол, чем рядом с тобой.

– Кровать большая. Я не прикоснусь.

– Даже не мечтай.

Маттео пожал плечами и указал на диван. Спорить о постели он не стал, но вид у него оставался таким, будто отказ был только временной отсрочкой. Эта уверенность раздражала сильнее открытого давления.

– Тогда выбирай.