Текст книги "Сны Бонго"

Анастасия Строкина
Сны Бонго

Публикуется впервые

ил. А. Николаевой (A. Owl)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Строкина А., 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Поиски Зубагайла. Август

 1 

Камышовая кошка Сильвестра всегда шипела, когда её не слушали. Или слушали невнимательно. А этот броненосец… «Куда он там смотрит, когда я говорю о таких важных вещах?» – подумала Сильвестра и шикнула на рассеянного броненосца:

– Эй, Хотото! Ты, случайно, не забыл, что мы тут решаем, как спасти наш лес? И как заполучить Травяной Океан? А? Хотото!

Но броненосец даже не пошевелился. Он замер и смотрел в одну точку – куда-то за Великамень, в сторону холма Жёлтого Аиста.

– Ворчунль! Ты ближе всех к нему. Постучи этому мечтателю по панцирю, – попросила Сильвестра. – Может, он очнётся!

Старый ёж Ворчунль недовольно фыркнул, поднял пушистую можжевеловую веточку и легонько стукнул Хотото по его жёсткой, непробиваемой броне.

– Краси-и-ивая! – протянул броненосец и повернулся к друзьям. – Неяркая, но красивая.

Взгляд его был растерянным и радостным.

– Куда ты смотришь? Там что-то страшное? – спросила летучая мышь Крылан.

– Хорош ёж! Кто это там красивый? – пробурчал Ворчунль.

– Ты вообще с нами?! – возмутилась Сильвестра.

– Да тише вы, тише, – прошептал Хотото. – Что вы так шумите? Звезда, говорю, красивая. Я её сегодня открыл. Это моя звезда! И она, похоже, упала…

Броненосец Хотото не любил громких звуков, суеты и приключений с погонями и опасностями: ему больше нравилось сидеть себе спокойно в норе или лакомиться муравьями на палочке. Чужие приключения и истории его тоже не занимали – разве что рассказы об устройстве мира и особенно ночного неба. Но никто в лесу ничего такого не мог ему рассказать – и потому все открытия Хотото приходилось делать самому. Кто его знает, зачем маленькому броненосцу всё это огромное небо, но Хотото мог ночи напролёт разглядывать звёзды и даже придумал им собственные названия: Чуа, Котори, Юно… Он, конечно, догадывался, что у этих звёзд есть и другие имена, но понятия не имел какие.

Броненосец не просто смотрел на ночное небо, как смотрят влюблённые или одинокие мечтатели. Вовсе нет! Он изучал его – слушал, как оно дышит, измерял звёзды самодельным звездометром, следил за их сиянием, за их расположением на небе – и неизменно записывал свои наблюдения в блокнот из коры, на обложке которого, если переводить со звериного языка, было начертано когтем: «Заметки о звёздах и планетах броненосца Хотото». Он вёл этот блокнот для себя и для какого-то неизвестного читателя, который – броненосец верил – однажды найдёт его записи. Только он не знал, будет ли этот читатель с Земли или с другой планеты. «Там, на других планетах, – думал Хотото, – тоже живут любители звёзд. И они тоже броненосцы, а может люди, а может ещё кто-то. Мыслящие камни. Существа, о которых здесь и не подозревают».

– Пф! – хмыкнул Ворчунль. – Мало тебе звёзд на небе, так ты новую себе придумал!

– Это не я её придумал! Она сама сияет, – объяснил Хотото. – И не на небе, а где-то здесь, может, зацепилась за ветку. Думаю, она просто упала. И я её нашёл! Понимаете, это я её нашёл! И теперь я всем расскажу про неё и назову её, как захочу!

– Она же скоро погаснет! – не унимался Ворчунль. – И зачем тогда её называть?

– А затем, что когда у тебя есть имя, то и гаснуть, наверное, не так страшно.

– Но ты всегда зовёшь звёзды по-своему! – сказал Крылан. – Только твоих имён никто не знает!

– Потому что я зову их сам для себя. А теперь я назову звезду для всех! По праву первооткрывателя!

– А почему же ты думаешь, что первый открыл её? – спросил Ворчунль. Он считал, что звёзды и их имена – это что-то несерьёзное, что-то слишком далёкое от леса, а значит, наверняка бесполезное.

– Я так думаю, потому что я так чувствую! С другими звёздами такого не было!

Терпение камышовой кошки Сильвестры закончилось. Она вскочила, выгнула спину, вздёрнула хвост и зашипела. Её глаза сверкали дикой звериной силой. Все тут же уставились на неё. Сильвестру побаивались и уважали. Никто, кроме неё, не мог организовать поход против группки лесных бандитов, претендующих на чужие территории, или экспедицию в соседний лес за полезными травами, какие не растут в их Пурпурном лесу. Или вот как сейчас. Именно она созвала сегодня ежа Ворчунля, броненосца Хотото и летучую мышь Крылана – троих самых верных друзей, – чтобы решить главный вопрос последних двух лун: как найти Зубагайла, поймать его и привести к Вуперу – дикому кабану, наследному правителю всего Пурпурного леса? За поимку Зубагайла тот обещал отдать Травяной Океан – огромную лесную поляну с прудом посередине, на которую имеет право ступать только её хозяин. Всех остальных поляна заглатывает и опускает на чёрную глубину, туда, куда не добираются ни подземные черви, ни кроты. И никто ещё оттуда не возвращался. Впрочем, никто ещё туда и не проваливался, потому что никому не хотелось проверять на себе это древнее проклятие.

 2 

Ворчунль, Хотото, Крылан и Сильвестра дни и ночи мечтали об этой поляне. Пока она принадлежит Вуперу, никто не может попасть туда, но, если Травяной Океан окажется в их лапах…

«Тысяча ежей! Я устрою себе самый безопасный, самый уютный дом, – думал Ворчунль, – соберу сухих листьев со всего леса, натащу травы – будет мне мягко, тепло, темно и спокойно. Никто не посмеет беспокоить старого ежа! А если я заскучаю и захочу послушать историю, то здесь у меня всегда под боком будет этот бестолковый броненосец. И у него непременно найдётся история про звёзды. Или Крылан расскажет мне свой сон. Или Сильвестра поделится своими победами. Но с ней лучше просто так не болтать: она кошка важная, знаменитая».

«Я присмотрю себе высокую ветку старого тутовника», – мечтал Крылан. Это было единственное дерево на поляне, широкое, большое: в таком не страшны даже сильный ветер и дождь. Многие желали бы поселиться у его корней или в кроне. «А какие сны мне приснятся на этой ветке! Сны с ягодным ароматом. Так и слышу, как все вокруг просят меня: “Расскажи! Расскажи!” Ну я, конечно, расскажу. Но не всем. Ежу не буду. Он над моими снами только посмеётся. С него станется! А ещё, – размышлял Крылан, – я буду лакомиться нектаром полянных цветов. Таких больше нигде не растёт! И все летучие мыши и летучие собаки станут мне завидовать! А я гордо так взмахну крылом: “Да! Я Крылан с Травяного Океана! Вот так!” И тогда, может, Клео обратит на меня внимание. И я от радости принесу ей нектар в цветочной чашечке: “Вот, угощайся! Никто тебе такого не подарит!”» Клео была крылатой собакой, и в её больших глазах красиво отражалась луна.

«Я буду защищать границы нашей поляны! – закрыв глаза, мечтала камышовая кошка Сильвестра. – Ни один неприятель, ни один хищник не сможет подойти к нам ближе, чем на сто шагов! И пусть все в лесу знают: Сильвестра – хозяйка Травяного Океана!»

Здесь, среди высокой травы, она собиралась отдыхать от вечных погонь, от удачной и неудачной охоты, от опасностей, неприятностей и трудностей дикой кошачьей жизни. Больше всего на свете Сильвестра хотела создать из этой поляны настоящую собственную страну, где бы жили только её друзья – Ворчунль, Крылан и Хотото, – куда бы не смела ступить ни одна чужая лапа, где бы она засыпала под ежиное ворчание, под рассказы о звёздах, под хлопанье крыльев и не думала о том, что в любой момент на них могут напасть неприятели. Здесь, в укромном, надёжном месте, у неё могли бы появиться котята. Сильвестра не то чтобы мечтала о потомстве – её звериная душа была одинокой до самой тонкой шерстинки, до самой хрупкой косточки, – и даже друзья иногда чувствовали, что их воинственная кошка должна побыть наедине с лесом, что лучше ей не мешать. Но всё же иногда ей хотелось поделиться с кем-то секретами охоты, научить выпускать когти так, чтобы все кругом разбегались, передать кому-то талант к шипению и рычанию, сверканию глазами, внезапному пружинному броску. В самом деле, не станет же она медлительному Хотото рассказывать о том, как это – быть боевой кошкой. Или старому ежу? Или бестолковому Крылану? Нет, для такого как раз и понадобился бы котёнок, который смог бы потом напомнить другим – тем, кто придёт после, – о силе и славе камышовой кошки Сильвестры.

«Поляна? – размышлял Хотото, когда его мысли иногда отрывались от неба и спускались на землю, к траве и корням. – Поляна – это хорошо. Я построю там станцию для наблюдения за звёздами и смастерю огромный звездометр. Всем же понятно: чем он больше, тем точнее будут измерения! Сильвестре, конечно, не понравится, что я займу столько места на поляне, но она всё же добрая кошка, хоть и вредная. Я пообещаю ей назвать какую-нибудь из звёзд её именем – она порычит, пошипит, но в конце концов согласится и разрешит мне изучать звёзды на поляне. Главное, никто не сможет прийти к нам и сломать мою станцию!» Несколько раз уже на его звездометр обрушивались разные напасти: то жуки-короеды насквозь его прогрызали, то зайцы ломали, то птицы растаскивали с таким трудом подобранные детали для своих гнёзд.

Но поляну нужно было ещё заполучить, а значит, поймать злейшего Зубагайла. Задача сложная, и не всякий в лесу с ней справится, в этом Сильвестра была уверена. Мелкие грызуны, птицы, неповоротливые кабаны не были ей достойными соперниками. «Таким точно не под силу сразиться с Зубагайлом», – сразу решила камышовая кошка и вычеркнула их из списка конкурентов. А вот волки, рыси, росомахи – хитрецы ещё те.

– Вы же не хотите, чтобы кто-то нас опередил? – спросила Сильвестра, и усы её задрожали. – Вы же не хотите, чтобы кто-то поселился на этой поляне, занял её и стал бы жить в радости и безопасности? А мы бы продолжили сражаться за каждый день, отбиваясь от вражьих когтей и клыков. Ну? Что вы молчите?

Крылан, висевший на ветке вниз головой, приподнял крыло и робко произнёс:

– Не хотим. – И снова спрятался в своём коконе.

Ворчунль повторил:

– Тысяча ежей! Не хотим.

Все посмотрели на Хотото.

– Я с вами! – сказал он. – Ну что вы так смотрите на меня? С вами я! Что нужно делать?

– Прошу больше не отвлекаться на глупости! – обратилась Сильвестра к броненосцу. – Если ты с нами, значит, и будь с нами! А не со своими звёздами! Итак! Приступим к созданию плана!

И они стали решать, что бы такое придумать, как опередить прочих охотников за Травяным Океаном, как найти, где скрывается Зубагайл, и – самое трудное – как поймать его и привести к вожаку кабаньей стаи.

 3 

Сойка, барсук с енотом и волколис видели в лесу кого-то, похожего на Зубагайла. Они, конечно, понятия не имели, как он выглядит на самом деле, но слышали, что этот празверь может становиться высоким, точно сосна, или вовсе исчезать из виду – как ему вздумается. Они слышали, что Зубагайл умеет жить вечно и бесконечно – пока не выйдет время, – потому он и празверь, что ходил по Земле ещё до появления людей и животных и что, может, он останется один на планете, когда уже больше никого на ней не будет. Каждый обитатель Пурпурного леса знал, что этот празверь страшен, зол и голоден, а значит, опасен и беспощаден.

Сойка, барсук с енотом и волколис были уверены, что именно Зубагайл ни с того ни с сего появился в лесу и бродил там втайне ото всех, замышляя что-то ужасное. И следы его появления были столь заметны, что и речи не было о ком-то или о чём-то другом.

У лисы пропали секретные запасы еды – целых две курицы, которые она, рискуя шкурой, добыла там, где живут люди. Кто виноват? Зубагайл!

У ежа – не Ворчунля, а у его приятеля – обрушился листвяной домик, и всё внутри этого домика перевернулось. Кто виноват? Зубагайл!

У лосей заболотило тропу, и она стала неудобной, непроходимой. Кто виноват? Зубагайл!

А у зайца вдруг испортился мех: сделался тусклым и редким. Кто виноват? Зубагайл!

Сойка, барсук с енотом и волколис рассказали Вуперу – вожаку кабанов – о том, что видели. И заволновался он, и перестал спать, и даже хрусткие жёлуди его не радовали. Тогда кабан решил пожертвовать своим богатством – лишь бы изловить Зубагайла и чтобы всё было как прежде. Вупер объявил, что отдаст право владения Травяным Океаном тому, кто доставит ему в дубовый замок празверя – живого или мёртвого – до того, как сова Серафима прокричит в третий раз. Она всегда кричит три раза ровно перед рассветом, когда месяц тает и становится тонкой линией, за которой уже начинается утро.

– Ни на единый взмах мышиного хвоста позже! – постановил кабан Вупер. – Иначе Травяной Океан не достанется никому!

Очень кабану не хотелось расставаться со своим драгоценным лесным приютом, и втайне ото всех он надеялся, что Зубагайла поймают и приведут ему хотя бы на мгновение, но позже назначенного срока, и тогда ему останутся и поляна, и празверь. Больше всех на свете Вупер ненавидел Зубагайла и мечтал расправиться с ним. Все в лесу об этом знали, но никто никогда не спрашивал почему.

– Так поспешите! – прохрюкал Вупер и рассёк копытом траву. – Спасём наши дома от Зубагайла-разрушителя! А победу самого ловкого, быстрого и смелого отпразднуем на Травяном Океане – если его новый хозяин позволит нам ступить в свои владения!

Звери заволновались. Каждый уже представлял себя тем самым новым хозяином желанной поляны, безопасного уголка, куда бы никогда не ступала лапа неприятеля, где бы можно было мирно отдыхать и ни о чём не думать, кроме разве что о сытом будущем дне.

Кроты и мыши объединились и ринулись по тёмным подземным коридорам в разные стороны, пытаясь из-под земли учуять, где же притаился неуловимый Зубагайл. А потом – такой у них хитрый план – они сообщат о находке медведям, и те просто повалят злодея на землю и приволокут к Вуперу. Но тогда поляну им придется делить с кротами и мышами. Впрочем, медведей это нисколько не смущало. Лисы и росомахи собрались у оврага и придумывали что-то своё – тайный замысел, о котором они, конечно, никому и не думали говорить. Насекомые сдали свой жгучий яд шмелям-бомбардирам, которые приготовились атаковать страшное чудище в надежде заполучить землю со сладкими цветами. Маленькие пернатые тоже решили действовать сообща: в случае победы они бы устроили общий дом на единственном дереве поляны – тутовнике – и жили бы, не тревожась о том, что их может поймать на ужин куница или горностай. Больше прочих Сильвестра опасалась шайки волка Кривозуба – он был самым ловким из всех и самым сильным.

И только рысь и ястреб охотились поодиночке. В случае победы они ни с кем не хотели делить поляну. В случае поражения ни с кем они бы не разделили свой последний вдох.

Камышовая кошка Сильвестра отлично понимала рысь и ястреба, но, как бы она ни любила одиночество, друзей она любила больше и знала наверняка, что победа, разделённая с ними, будет в сотни раз радостнее, а поражение не покажется концом света. «Зачем мне одной такая большая поляна?» – решила Сильвестра и созвала друзей на совет.

Вечер близился к закату. В чёрных зрачках камышовой кошки задрожали огоньки уходящего солнца.

– Я вот, например, считаю, – сказал Ворчунль, – что нам нужно затаиться и устроить этому празверю ловушку. Чтобы он попал в неё и не смог выбраться. Тысяча иголок ему под зад!

Сильвестра взбодрилась. Наконец-то её нерасторопные друзья стали хоть что-то предлагать!

– Это отличная мысль! – обрадовался Крылан. Больше всего в идее Ворчунля ему понравилось то, что тогда не нужно будет гоняться за этим Зубагайлом по всему лесу, а потом ещё и сражаться с ним. Но тут же он сообразил, что не всё так просто. – Мысль отличная, – повторил Крылан. – Но как Зубагайл попадёт именно в нашу ловушку? Наверняка и другие придумали то же самое и теперь вообще ловушки на каждом шагу! Самим бы не угодить! Ну я ладно, я летучий, а вы…

– Да! Но если мы будем бояться чужих ловушек и ждать, то дождёмся, что поляна достанется кому-то другому, кто сообразительнее и хитрее нас! – сказал Ворчунль. Он хоть и был старым ежом, но откуда-то в нём появилась эта молодая, неистовая жажда приключений.

– Вот бы ещё представлять, кого именно мы ищем, – вздохнул Хотото. – Его же никто толком и не видел. Одни только слухи.

– Ну уж, я думаю, Зубагайла мы точно узнаем, – прошептал Ворчунль. – Мне вообще кажется, что он где-то совсем рядом. Я как будто чую его. – И ёж медленно пошевелил носом – так, чтобы все увидели, как он красиво, даже искусно это делает.

– То есть где рядом? – испугался Крылан и огляделся. – Где нам его искать?

Сильвестра и Хотото насторожились. Все готовились к встрече с Зубагайлом – но не так же скоро!

Ворчунль снова принюхался:

– Ну вот, я чую чужой запах! Прямо рядом… вот… вот… очень сильный… – Он опустил голову к земле и направился в сторону мшистого камня. – Лесные угодники! Какой сильный запах! Зубагайл! Он здесь! В подземном лабиринте!

И ёж принялся топтаться – быстро и громко.

– Ты в своём уме, старый оболтус? – Из-под земли показалась маленькая ушастая голова полёвки. – Зачем так тарабанить по моей крыше? Это же я, Мус-Мус! Как, по-твоему, громила Зубагайл поместится в моей норе?

Ворчунль был разочарован. Перепутать запах Мус-Мус с запахом празверя! Для бывалого ежа это настоящий позор. Он посмотрел на заходящее солнце, пошевелил ушами и пробухтел, что на закате у него обоняние не очень..

– А ночью-то – о! У! Ночью-то у меня нюх что надо! – бодрился Ворчунль, но видно было, что он расстроен до самой луны.

– Ладно-ладно, – пропищала Мус-Мус. – Не зря ты меня выстучал из норы. Под землёй многое виднее, чем на земле.

Крылан встрепенулся и подлетел к полёвке поближе. Сильвестра и броненосец тоже тихонько подошли к ней. И только Ворчунль не шевелился: он будто притворился камнем.

 4 

Мус-Мус была старой подругой Ворчунля. Когда-то давно, лун, наверное, семьдесят назад, между ними родилось чувство, похожее на лесную нежность. Они всюду бродили вместе, охотились по ночам, а однажды Ворчунль принёс Мус-Мус подгнившую ягоду дикой вишни. Ничего вкуснее она с тех пор не пробовала! И никто никогда больше ей не дарил ничего прекраснее.

– Ну так и что? – спросила Сильвестра, и ей как будто стало неловко от того, что она, дикая камышовая кошка, ждёт, что ей скажет какая-то там мелкая мышь. Но делать было нечего: никаких идей у них пока не появилось, и если Мус-Мус что-то предложит, то и ладно. Лучше пусть эта знакомая мышь поможет им, чем Травяной Океан достанется волку, лису или, что ещё хуже, – полчищу насекомых. Такого позора Сильвестра точно не переживёт!

– Мои сестрицы, – звонко пропищала Мус-Мус, – говорят, что…

– Давай-ка потише! – рыкнула Сильвестра. – Ещё не хватало, чтобы все об этом услышали!

– Давай-ка повежливее! – вдруг вступился за подругу Ворчунль.

Мус-Мус засмущалась и шёпотом продолжила:

– Так вот, мои сестрицы говорят, что звери не зря тревожатся: Зубагайл и правда сейчас в нашем лесу! Они слышали его топот – и этот топот не спутаешь ни с чем! Такого нет ни у одного из наших, четырёхлапых! И даже у человека! А слух у моих сестриц отменный, это уж вы не сомневайтесь!

– Ну мы и без твоих мышастых сестриц знаем, что он тут! – вмешался Крылан. – Нам бы понять, где именно его искать!

– В том и дело, – загадочно прошептала мышь, – что он везде! Одна моя сестрица слышала его в своей подземной норе на западе леса, там, где заброшенный муравейник. Другая – на востоке, у Горелой Сосны, а третья – там, где начинается Великий Овраг. И у Оврага он был совсем недавно, а может и до сих пор там сидит!

– У Великого Оврага живёт мой кузен Грульфо, – сказал Ворчунль. – Он ещё всегда хвастается, что у них на юге, у Оврага, теплее, и опавшие листья пахнут крепче, и червяки жирнее…

– На юге, говоришь? – переспросила Сильвестра. – Значит, если он уже побывал на западе, у муравейника, на востоке, у Сосны, и на юге, у Оврага, то есть шанс, что сейчас он отправится на север.

– А что у нас на севере? – заволновался Крылан.

– На севере – Травяной Океан и мы, – ответил Хотото. Он всегда точно знал, где какая часть света, и легко умел находить направление по звёздам.

– Так что получается? – Ворчунль тревожно зашуршал сухими травинками. – Страшный Зубагайл сейчас идёт прямо на нас?

Крылан дёрнул лапкой, Сильвестра насторожилась, Мус-Мус на всякий случай подошла поближе ко входу в нору, а Хотото как будто и не понял, о чём они все, как будто никто ему не страшен, даже сам Зубагайл!

Мус-Мус спряталась в норе и тут же вынырнула обратно:

– Сестрицы говорят, он ещё там, у Оврага! – пропищала она.

– Да откуда они знают? – фыркнула Сильвестра.

– А мы только что были в подземном переходе у Великого Оврага! – раздались три голоска из подземелья. – Мы только что оттуда! – И три чёрных усатых носа показались из норы.

– Он точно там! – сказала одна сестрица.

– Дышит как дракон! – пропищала вторая.

– Никуда не уходит! – уточнила третья.

– А слух у моих сестриц лучший во всём лесу! – гордо сказала Мус-Мус. – Они всегда слышат, кто там ходит над нами: волк, лиса, лось или прыгучий хорёк! Ни разу ещё не ошиблись!

– Я думаю, он там, потому что Великий Овраг – самое укромное место в лесу! – решил Ворчунль. – Мой кузен Грульфо всё время хвастается, что у них на юге, у Оврага, такие потайные чащи, куда никто не забредает! Ни одна лапа! Ни один хвост!

– Ну уж ни один! – с недоверием хмыкнул Крылан.

– Скорее всего, так и есть, – подтвердила Сильвестра. – Даже я там не была! А это значит, что Овраг и в самом деле глухое местечко – как раз такое, чтобы спрятаться от всех и неожиданно напасть!

– И что всё это значит? – спросил Хотото. – Мы все пойдём на юг?

– На юг! За ужасным Зубагайлом! – подхватил Крылан, хотя он весь до кончиков крыльев дрожал от страха.

– Травяной Океан будет наш! Это говорю вам я, гроза червей и собиратель гнилых ягод! – гордо сказал Ворчунль и посмотрел на Мус-Мус. Он, конечно, разделил бы свой новый безопасный дом с ней. Только этот дом нужно было ещё добыть.

– На юг! – скомандовала Сильвестра! – Поход к Великому Оврагу начинается!

 5 

– Но, – сказала камышовая кошка, подумав, – неправильно будет, если мы все вместе пойдём к Оврагу. Да, мыши уверены, что Зубагайл до сих пор там. Но мы не знаем, что ему придёт в голову.

– Если она у него есть! – перебил Крылан. – Я слышал, Зубагайл так страшен, что у него даже головы нет!

– А что там у него? – спросил Хотото.

– Так! Сосредоточьтесь! – Сильвестра начинала злиться. – Мы не можем все отправиться к Оврагу. Кто-то должен остаться здесь. Кто-то должен пойти к Горелой Сосне и кто-то – к заброшенному муравейнику. Мы не знаем, где точно находится Зубагайл. Возможно, мыши что-то перепутали и на самом деле он сейчас не у Оврага, а на западе или на востоке леса.

– Он точно у Оврага! – пропищали мышиные сестрицы.

– Всем внимание! – сказала Сильвестра. – Овраг я беру на себя. Мыши уверены, что Зубагайл там. И лучше, если он попадётся мне на клыки, а не на иголки старого Ворчунля.

Ёж недовольно повел носом, но промолчал.

А камышовая кошка продолжила:

– К Горелой Сосне отправится Крылан. Он ловкий и летучий и, если что, сумеет спрятаться внутри соснового ствола. К заброшенному муравейнику пойдёт ёж. Он знает, как устроены муравейные жилища, и в случае опасности скроется внутри этого насекомьего дома.

– Я пойду с Ворчунлем! – вдруг пропищала Мус-Мус. – В таком сложном походе понадобится помощь друга!

– Помощь мыши? – с недоверием переспросила Сильвестра. – Впрочем, идите вдвоём. Лишь бы найти это чудище и поймать его! Здесь, на севере… – задумалась она. – Здесь останется Хотото. И я очень надеюсь, что сюда Зубагайл не заявится! Потому что ты, броненосец, наверняка с ним не справишься! Ну а если вдруг он всё же окажется здесь, ты его как-то задержи. Не знаю… Расскажи ему про звёзды… Нет, лучше ничего не говори! Просто стой и смотри, как ты обычно смотришь. Это точно смутит Зубагайла. Он замешкается. А тем временем сестрицы Мус-Мус найдут нас, и мы все примчимся сюда – то ли спасать тебя, то ли сражаться с чудовищем. Лесные угодники! Пусть только он не вздумает идти на север!

Камышовая кошка тяжёлой лапой подкатила камешек к Крылану.

– Это будет твоё оружие. – Потом она подцепила клыками острую ветку и водрузила её на ежиные колючки. – А это – тебе! Надеюсь, не пригодится! – Она огляделась в поисках того, что можно было бы взять с собой для защиты, но в конце концов решила: – Мне ничего такого не надо – у меня клыки и когти. Ну что, в путь?

– А мне? – спросил Хотото. – Как мне защищаться, если у меня не получится его задержать? Если он нападёт на меня?

– Сворачивайся в шар и укатывай куда подальше!

Ворчунль подошёл к Мус-Мус и торжественно произнёс:

– Да хранит нас лес! Тысяча ежей!

И вместе они отправились к заброшенному муравейнику.

Крылан с камешком в лапе подлетел к Сильвестре и повторил за ежом:

– Да хранит нас лес! – И улетел к Горелой Сосне.

Камышовая кошка тревожно посмотрела на Хотото:

– Я очень надеюсь, что ты не встретишься с Зубагайлом!

– Не волнуйся! – ответил броненосец. – Я смогу постоять за себя, если что. И за Травяной Океан тоже! Удачи, Сильвестра!

– Удачи, Хотото!

Мышиные сестрицы запищали – то ли от радости, то ли от страха. Они хотели, чтобы Травяной Океан достался их друзьям: тогда Ворчунль пригласит на заветную поляну Мус-Мус, а она уж точно не бросит сестриц, и заживут они в самом безопасном месте в лесу!

 6 

Сумерки уже спустились на верхушки деревьев, и нужно было поторопиться, чтобы к рассвету привести Зубагайла в логово кабана Вупера.

Камышовая кошка Сильвестра бежала изо всех сил. Её быстрые лапы сделались ещё быстрее: на них как будто выросли маленькие крылья, так что она почти не касалась земли. Она выдыхала горячий воздух, ноздри её раздувались, сердце стучало так громко, что кошка боялась, не слышен ли этот стук на весь лес, не спрячется ли Зубагайл, почуяв её приближение.

«Только бы волк Кривозуб и его шайка – выхухоль с куницей – не опередили меня! Только бы успеть первой!» – думала она непрестанно и бежала к Великому Оврагу, не замечая ничего вокруг. Они с волком давно друг друга недолюбливали и соперничали то за добычу, то за звание самого сильного. А теперь вот – за Травяной Океан.

«Ещё немного, ещё немного – вон там, за холмиком, за медвежьей берлогой, за червивым ручьём – там уже и Овраг. Скорее бы, скорее!»

Вдруг камышовая кошка почувствовала, как земля уходит у неё из-под лап. Ещё мгновение – и она оказалась на дне неглубокой ямы. «Проклятый Кривозуб! – сразу подумала она. – Расставил ловушек!» Сильвестра попыталась было выбраться, но не смогла встать: правая лапа, на которую она упала, нестерпимо болела.

– Попался! Попался! – закричали выхухоль с куницей, подбежали к ловушке, заглянули в неё, но тут же разочарованно отошли.

– Это не он, – сказала выхухоль.

– Это Сильвестра, – сказала куница. – Что будем с ней делать?

К ловушке приблизился серый, огромный Кривозуб. – Пусть посидит пока тут, – решил он. – Отдохнёт от поисков Зубагайла. – Он оскалил жёлтые, кривые клыки. – Не будет нам мешать!

И они побежали дальше, в сторону Великого Оврага.

«Нет, нет! Только не это! – Сильвестра отчаянно била хвостом по земле и от злости и досады прижимала уши. – Откуда вообще они узнали про Великий Овраг?»

На самом деле Кривозуб и слыхом не слыхивал про то, что Зубагайл затаился у Оврага: волк со своей шайкой рыскал по лесу наугад, в надежде хоть где-то отыскать невиданное чудище. Они повсюду нарыли ям-ловушек, но пока, кроме зайца, старой лисы, двух бурундуков и Сильвестры, так никого и не поймали.

«Хоть бы у Ворчунля или Крылана получилось! – просила она небесную заступницу всех диких кошек. – Хоть бы им удалось заполучить Зубагайла!»

В успех Хотото она не верила. Изо всех сил камышовая кошка стучала здоровой передней лапой по земле, надеясь, что сестрицы Мус-Мус её услышат и приведут на помощь друзей.

 7 

Подлетев к Горелой Сосне, Крылан почувствовал жуткий страх – огромный, наверное раз в пять больше него самого. Такой страх пришёлся бы впору крупному зверю, когтистому хищнику, а маленького Крылана он будто бы поглотил целиком, так что бедняга не видел даже, куда ему нужно лететь. Перед глазами у него потемнело.

«Где? Где здесь Зубагайл? – думал он и вглядывался, вслушивался в тишину закатного леса. – Вдруг он сейчас набросится на меня? И проглотит! И внутри этого чудища будет ещё темнее, чем ночью! Вдруг он схватит меня сильной лапой и разорвёт на клочки? И никогда уже меня не отыщут! Вдруг он долго станет держать меня за крылья и щекотать острым когтем? А-а-а! Святая Крылана! Спаси меня!»

От страха Крылан бросил камень, который держал в лапке, во что-то большое и тёмное, не разглядев в ночном небе, кто там.

– Нет! Нет! Не трожь меня, страшенный Зубагайл! Отстань! Провались! Пропади! – кричал Крылан. Но камнем он попал не в чудовище, а в дремавшую на ветке тетёрку. Та издала странный звук, похожий то ли на крик, то ли на смех, и улетела.

Крылан понял наконец, что это вовсе не Зубагайл. Но легче ему от этого не стало. Страх внутри его крохотного тельца сделался ещё сильнее, ещё больше.

«А может, ну его? Может, повернуть обратно? Скажу им, что не было никого у Сосны. Никто не проверит! А как же Клео? – Мысли мелькали одна за другой, появлялись и тут же улетали. – Если я не поймаю Зубагайла у этой Сосны, то нам не достанется Травяной Океан, и тогда Клео так и не обратит на меня внимания. Потому что я ей не нужен просто так, а только с деревом на самой безопасной, самой красивой поляне… И зачем тогда мне её внимание, если просто так я ей не нужен? Стоит ли ради неё рисковать жизнью и крыльями? Нет! Точно не стоит! А вот ради Хотото… Он так мечтает об этой поляне. И Ворчунль тоже. И Сильвестра. Но все они проживут и так, без Травяного Океана. А без меня? Ведь если Зубагайл меня съест, то у них больше не будет Крылана. И они загрустят. Или не загрустят? А-а-а! Что же делать?»

Он несколько раз облетел Сосну и… отправился к Великому Оврагу.

«Скажу, что никакого Зубагайла я не нашёл. Может, его там и правда нет. И вообще, может, Сильвестра сейчас сражается с ним одна, а тут как раз я подлечу. Вдвоём всегда лучше! Может, я там нужнее, чем здесь! А если нет? Ну как нет, когда да? Или всё-таки нет?»

И он летел, летел к Великому Оврагу. Но вдруг откуда-то снизу, почти из-под земли, услышал вопль Сильвестры. Он подлетел к яме, заглянул в неё и прислушался.

– Сильвестра? Ты?

– Кот побери! Кто же ещё? Конечно я!

– А что ты тут делаешь? – удивился Крылан.

Сильвестра терпеть не могла глупых вопросов, но в этот раз решила не злиться и сквозь зубы объяснила: