Читать книгу "Вернись, дракон!"

– Вы, правда, хотите? – посмотрела на меня с еле тлеющей во взгляде надеждой.

– Конечно! Сколько я еще в ночной рубашке буду ходить?!

Мы рассмеялись и вдвоем направились к внушительных размеров шкафу.

3

Остаток дня пролетел настолько стремительно, что я не заметила, как за окнами стемнело. Да, мы раздвинули все тяжелые шторы, и комната буквально преобразилась. Из унылой камеры превратилась в потрясающе уютную спальню юной девушки. С затянутыми вышитой тканью стенами, вычурной люстрой под лепным потолком, изящной мебелью. Здесь, кажется, было все, чтобы порадовать молоденькую избалованную красавицу. И куча разнообразных нарядов, и шкатулки с драгоценностями, полки с обувью и разноцветные зонты с милыми оборочками. Пуфики и софа в едином стиле, потрясающе мягкий и роскошный искусно вытканный ковер.

Уж не знаю, сколько мы с Марисой резвились, переодеваясь и меняя прически. Подбирая невесомые туфельки к платьям и рассматривая украшения. А когда выдохлись и легли рядом на постель, солнце уже ползло к самому высокому ледяному пику, что прекрасно был виден из всех окон на этой стороне.

– Мариса, а где мы? – мне вдруг снова стало грустно. – Ну ты говорила, что у моего отца есть какие-то владения? Мы на его землях?

Старательно воспроизводила стиль речи тех, с кем общалась ежедневно. И, оказывается, не зря прислушивалась и запоминала. Получилось вполне внятно объяснить, что меня интересует на данный момент.

– Да, мы на отроге Хофикар, конечно, – ответила она без всякого удивления.

– А вон там что за гора? Солнце как раз за нее закатывается, и так красиво переливается лед в последних лучах…

На сей раз Мариса все же посмотрела как-то странно. Но переспрашивать не стала.

– Это оплот Ледяных. Алтуэра. Древняя резиденция правителей и самый высокий пик Стеклянных Гор.

– Столица? – уточнила я.

– Нет, – Мариса снова подозрительно покосилась. – Столица в низине, где не такие сильные ветра. Гитетстад.

Произнесла она таким тоном, как моя учительница русского в школе. Не сдержалась и повторила за ней по слогам. Мы переглянулись и рассмеялись.

Веселье внезапно прервалось, когда дверь хлопнула, и в комнату быстрым шагом вошел алер Гнорн. Марису с моей кровати будто ветром сдуло. К тому же она покраснела, как помидор, и замерла статуей, опустив голову. Понятно, здесь не принято сближаться с прислугой. Но мне это без разницы все равно.

– Алира Велиара, рад, что у вас хорошее настроение. Давайте я вас осмотрю.

Не стала спорить – встала с помощью Марисы и спокойно стояла, пока она расшнуровывала мое платье. А после попросила ее уйти. Если у меня к доктору несколько вопросов. И почему-то кажется, что он мои чувства беречь не станет…

К расспросам приступила сразу, как лекарь принялся ощупывать мою спину.

– Алер, а откуда у меня эти полосы? – пробормотала сдавленно.

При одном воспоминании об отражении в зеркале внутри все скручивало.

– Совсем ничего не помните? – сухо поинтересовался.

– Нет. Ничего.

Чувствовала, как он прощупывает пальцами мышцы вдоль рубцов, но ничего кроме небольшого неприятного ощущения. Будто тянет что-то. Не болит. Почему же я до сих пор так неуверенно держусь на ногах. Даже ровно стоять и то требует существенных усилий.

– Это странно. Память уже должна была начать возвращаться. Обрывочно, начиная с самых ярких фрагментов, – проговорил озадаченно. – Но ваши горничные утверждают, что вы не понимаете самого элементарного.

– Это чего?! – возмутилась. – Все я понимаю, просто не помню.

– Хорошо-хорошо, не нужно нервничать. Ваши физические повреждения почти прошли. Это и странно, учитывая полную потерю памяти.

– Так откуда шрамы? – повторила чуть раздраженно.

Все его причитания я слышала много раз. И знаю больше него, поэтому ничему не удивляюсь.

– Вы самовольно покинули дворец, улетели к лесу Эйгель и там, прямо на высоте, сменили ипостась. Надо объяснять, что произошло дальше?! – спросил с нажимом.

– Нет, – пискнула я, переваривая услышанное.

Что я сделала? А как это вообще? Что за лес такой, что врач назвал его? Ведь мог просто сказать – улетела в лес. Так… Что значит, улетела? На самолете? Воздушном шаре? Какие полеты?! Здесь стекла в оконных рамах ходуном ходят от ветра практически без перерыва! Даже представить сложно, что способно удержаться в воздухе при таких погодных условиях. Но спрашивать опасно, алер только что прямым текстом заявил, что со мной странное творится… Ладно, главное я выяснила, наверное, а расшифровку у Марисы вызнаю со временем.

Уходя, Гнорн не оставил никаких распоряжений или назначений. Впервые. Просто сказал, что я почти выздоровела. Правда, о возвращении памяти ни слова не произнес. Только тяжело глянул напоследок и вышел за дверь.

Мариса вернулась в спальню только к вечеру. Я уже вся извелась от любопытства и переживаний. А вдруг наши милые девчоночьи беседы будут неверно истолкованы старшей горничной? Вдруг ее вообще наказали? Из-за меня. А что если она больше не захочет разговаривать? Не только отвечать на вопросы, но вообще общаться?

Пока гоняла в голове все эти мрачные мысли, успела и платья в шкаф убрать, и обувь по коробкам разложить, и украшения еще раз перебрать. Какая же красота! У меня единственное нарядное платье было на выпускном. Да и то из ткани подешевле и самого простого фасона. Чтобы потом еще куда-нибудь надеть. Не пришлось. И свадебное так и не надела.

Вспомнив Петю, приуныла окончательно. В конце концов, я здесь, в этом странном месте и по его вине. Потому что платье надеть не довелось… Рассматривать драгоценности как-то резко расхотелось. Сложила все большую шкатулку и засунула в ящик туалетного столика. А когда стала закрывать, поняла, что что-то мешает – никак не могла задвинуть до конца. Снова открыла – переставила шкатулку и тут увидела плотные желтоватые листы, скрученные в трубочку и перевязанные тонкой лентой. Я поставила одну ножку шкатулки поверх, поэтому ящик и не желал закрываться.

Аккуратно вытащила свитки, освободила от ленты и развернула. Нет, бумага вовсе не ветхая, просто желтая сама по себе. Вчитаться в текст удалось не сразу – уж слишком странный почерк. Витиеватый, со множеством вытянутых вверх и вниз элементов. Почему-то сразу поняла, что писала Велиара. У такой красавицы вполне возможен столь затейливый почерк. Не удивлюсь, если она специально этому училась. Чтобы потом каждый раз поражать в самое сердце получателей ее посланий.

Тяжело выдохнула, вспомнив, что алире это не помогло избежать участи брошенной невесты. Как и мне. Хотя я не могла похвастаться ни утонченной красотой, ни владетельным папой, ни всякими женскими штучками типа нарядов, украшений и идеального чистописания. Но долгое время была уверена, что достойна простого семейного счастья с хорошим парнем. Любила его, заботилась, готовилась к совместной жизни. Впрочем, мы и так уже полгода жили вместе. Но я думала, что там дети пойдут – планировала что-то, откладывала часть зарплаты на непредвиденные нужды…

Когда глаза немного привыкли к ровным строчкам, равномерно переплетающимся друг с другом из-за выступающих элементов букв, я смогла разобрать некоторые слова. Начала сверху слева, как привыкла. И через пару предложений усмехнулась. Интересно, Велиара действительно столь возвышенное и нежное существо или это только игра на публику? Прочла полстраницы, но так и не смогла ответить себе на этот вопрос. Весь текст оказался одой в честь принца Ренадина Л’Тиригоса. Причем хвалебные эпитеты носили характер отрывочный и излишне экзальтированный, на мой взгляд. Что-то типа «Он восхитителен! Лучший на сегодняшней охоте! Мой будущий муж подобен великим драконам!» И все в таком же духе. Хотя, возможно, здесь так принято. Или это просто такой жанр… литературы. Но все равно забавно – почему-то не могу представить, чтобы я писала нечто подобное о Пете. Даже в личном дневнике, коим, видимо и являются эти листы.

Из задумчивости вывело внезапное появление старшей надзирательницы. На сей раз она не просто заглянула внутрь, как делала последние дни, а вошла. Вежливо, но довольно холодно поприветствовала меня и принялась осматривать комнату. Словно искала что-то.

Какое-то время я молча наблюдала за ее интересом к шкафам и тумбам, а потом решилась спросить.

– А Мариса где? – не хотела этого, но голос сам дрогнул.

– Мариса в холодной кладовой, – недовольно процедила она в ответ. – Овощи чистит.

Я опустила глаза, слезы так и жгли. А ведь знала, что так и будет. Неужели соглашусь и с этим? Нет, невозможно! Мариса – мой единственный друг здесь, не могу бросить ее в беде! Овощи в холодной кладовой… Даже звучит ужасно!

– Верните Марису немедленно, – я посмотрела прямо в лицо немолодой уже женщины.

Не знаю, откуда смелость такая взялась, но я действительно готова стоять на своем до последнего. Я и встала из-за туалетного столика, откинула с ног тяжелый подол кое-как зашнурованного после осмотра врача платья.

– Сейчас же! – угрожающе прошипела. – И вообще я требую, чтобы Мариса всегда была рядом со мной. В качестве личной горничной. И только я сама буду решать, чем и когда ей заниматься.

– Ну что вы, алира? – она растянула губы в не слишком искренней улыбке. – Девчонка – дочка конюха, взятая в дом по милости ваших родителей. Она и не умеет ничего толком.

– Пусть так, – упрямо сложила руки на груди. – Я считаю, что она умеет достаточно для того, чтобы скрашивать дни моего заключения.

Сказала, не продумав, но эффект оказался очень даже интересным. Старшая запричитала, замахала руками и принялась сюсюкать, будто я ребенок.

– Что вы такое говорите, алира Велиара?! И как в голову пришло??? Вы же дома, а не в тюрьме!

– Почему я тогда не могу выйти отсюда?! – топнула ногой, больше не сдерживая эмоций.

– Можете, конечно, можете, – принялась успокаивать меня. – Когда окончательно поправитесь.

– Алер Гнорн сегодня сказал, что я в полном порядке. И не сделал никаких назначений, – повторила ей слова лекаря, будто бы была вероятность, что она не в курсе.

– Да, но, – с сомнением покачала она головой. – Речь шла только о вашем телесном здоровье…

– Я уверена, что память вернется быстрей, если я смогу посмотреть прочие комнаты. И сопровождать меня будет Мариса!

Между нами повисла продолжительная тягостная пауза. Какие же секреты хранит этот дом, что меня опасаются выпускать из спальни? Почему, если все случилось в каком-то лесу? Или моя жизнь с родителями была далека от идиллической настолько, что отказ жениха попросту стал последней каплей? В конце концов, родные Велиары так и не появились, хотя как известно, ребенок всегда остается ребенком. Что бы ни натворил. Особенно если этот ребенок был любим до своего проступка…

4

Мариса вернулась следующим утром. Бледная, с красными заплаканными глазами и хлюпающим носом. Явно без внушения перед визитом в мои покои не обошлось. Но я и сама очень плохо спала, не зная согласятся с моим требованием или нет. Старшая ушла вчера, так и не дав окончательного ответа.

Увидев горничную, радостно бросилась ей на шею. Надо же – неужели я действительно успела по ней соскучиться? Без всяких шпионских схем? Невероятно? У меня никогда не было много подруг, поэтому и удивилась собственной реакции… Мариса же, замерев ненадолго в моих объятьях, отстранилась. Смущенно улыбнулась и покосилась на дверь.

– Я решила, что ты теперь всегда будешь при мне, – поспешила ее успокоить. – Мы будем вместе гулять, есть, по магазинам ездить. Вот, пойдем!

Решительно взяла ее за руку и решительно потянула к низкому столику у дивана, накрытому на две персоны.

– Давай позавтракаем вместе. Надоело есть лежа!

И это было чистой правдой – сколько можно принимать пищу, будто тяжелый больной или младенец. Лекарь не запретил, а значит, небольшие физические усилия не повредят. Уж встать и дойти до дивана я точно в состоянии.

– Алира, – нерешительно начала Мариса, но я прервала ее.

– Мне очень нужен друг. Ты просто не представляешь, насколько. И я же вижу, что ты искренне относишься ко мне. В отличие от всех остальных, – Умоляюще посмотрела в ее глаза и сжала тонкие пальцы. – Пожалуйста!

– Хорошо, – отвела она взгляд почему-то. – Если вы так сильно хотите этого…

– Очень хочу! – воскликнула я. – В ближайшее время я собираюсь покинуть эту спальню и прогуляться по дому. И мне очень нужен тот, кто сможет рассказать о моих прежних днях здесь. Понимаешь? Алер Гнорн разрешил.

Соврала зачем-то. Наверное, хотелось, чтобы мои слова больше весили. С другой стороны, с друзьями все же так не поступают…

– Правда?! – тут же отвлеклась от собственных переживаний Мариса. – Это же замечательно!

– Да, – улыбнулась ей. – Куда мы пойдем в первую очередь?

– Надо подумать, – чуть нахмурилась она.

Я же, пользуясь моментом, усадила ее за стол и пододвинула тарелку с местной кашей. Какие-то злаки, смешанные с жидкостью, напоминающей кефир. Не слишком приятно на вкус, но других вариантов нет – я понятия не имею, что нужно попросить, чтобы получить привычное блюдо или напиток. Но уверена, мы с Марисой и до этого дойдем со временем…

– Я согласна пойти куда угодно! – села напротив и мечтательно закатила глаза. – Может быть, в бальную залу? Или библиотеку?

Изо всех сил напрягла память, что бы из курсов литературы и истории выудить что-нибудь полезное об архитектуре больших домов.

– Алира, – задумчиво пробормотала Мариса, чем моментально погасила мой пыл. – Мне кажется, здесь у вас никогда не было любимого уголка. Кроме этой спальни. Вообще вы слишком редко бывали в этом доме. Сначала росли у бабушки, потом уехали в школу. Оттуда в академию. И с этого времени почти все время жили в столице.

Невесело слушала ее и понимала – реальных воспоминаний здесь не нашла бы и алира Велиара. Что уж обо мне говорить? И почему, интересно, она так редко бывала в родовом гнезде? Почему воспитывалась не родителями?

– Придумаем что-нибудь, – пожала я плечами и взяла чашку с горячим ароматным напитком.

Мне главное – из комнаты выбраться. Дальше видно будет. Хотя… Просвета пока не наблюдается что-то.

– Я отведу вас в оружейную. Хотите? Там большой камин, полки с книгами. По стенам развешаны клинки, которыми лучше всего владеет алер Брайдос. Его охотничьи трофеи.

Не могу сказать, что ее предложение меня сильно вдохновило. Но с другой стороны, если там есть книги, то это может оказаться очень полезным.

– Хорошо! – радостно согласилась я и принялась за завтрак.

К сожалению, мои смелые планы удалось реализовать не так быстро, как хотелось бы. Дни шли, а ни лекарь, ни старшая больше не заходили. Мариса постепенно приходила в себя и оттаивала. Сказать, за что именно ее наказали, она не решилась. А я и настаивать не стала – с прошлым Велиары бы разобраться для начала.

К этому я приступила, как только представился случай. Этим же вечером, после нескольких часов примерок и паясничанья перед зеркалом. Заметила, что Марису такое времяпрепровождение не просто развлекает, а буквально гипнотизирует. Под конец я сама уже ничего и не примеряла, достаточно было поглядывать на эту модницу, тихонько посмеиваясь ее неиссякаемому воодушевлению.

– Скажи, Мариса, – вопрос сам собой пришел на ум. – Я действительно так сильно любила принца Ренадина?

– Что? – Мариса замерла с открытым ртом. – Вы и этого не помните?

– Нет, – мотнула головой и взяла с туалетного столика найденный недавно свиток. – Вот, посмотри…

– Не могу, – уверенно ответила она и отступила на шаг, спрятав руки за спину. – Это ваше личное.

– Знаю. Я тут пишу о нем, о принце. Так, будто он лучший мужчина на свете, – мечтательно подняла взгляд к потолку.

– И не зря, – несмело улыбнулась Мариса. – Он, правда, самый лучший… Был. До того как взял назад свое слово.

– Он тебе тоже нравится! – вдруг прозрела я. – Ну-ка, признавайся!

– Он всем нравится, – нервно хихикнула она и чуть отвернулась.

Ага, я попала в яблочко. Бывший Велиары – тот еще сердцеед. Оно и понятно, принц все-таки. А не простой менеджер по продажам.

– Скажи, Мариса, – чуть наклонилась вперед, уперев локти в колени. – А после того, как он перехотел на мне жениться… Он сделал предложение другой?

– Нет, – испуганно пискнула горничная. – По крайней мере, здесь, на отроге об этом ничего не известно.

– Но ведь была причина… Если я ничего такого не вытворила до, и он не предпочел другую… Тогда что?

Посмотрела на Марису, не слишком ожидая ответа. Внутри вдобавок к дикому желанию выбраться из заточения и попасть домой появилось кое-что еще. Я просто обязана увидеть принца и объяснить ему, что он поступил дурно. Высказать прямо в глаза то, что никогда не решилась бы проговорить Пете. О боли, об отчаянии, чувстве, что жизнь без него кончена раз и навсегда. И уж для Ренадина я слова подбирать не стану точно.

– Причина наверняка была, – задумчиво пожала плечами Мариса и села прямо на ковер у моих ног. – Вот только ее вряд ли знает кто-то кроме ваших родителей.

– Почему ты так думаешь? – удивилась я.

– Не знаю. Просто еще в детстве поняла, что с вами что-то не так.

Какой интересный поворот… У Велиары был какой-то изъян, который ее родители скрыли от принца? А когда он узнал, то отказался жениться? Кстати, почему был? И сейчас, возможно, при ней. То есть при мне.

Это нужно было обдумать. А еще отвлечь сейчас же Марису. Чтобы в будущем она не вспомнила и не воспрепятствовала моим изысканиям. Да, опять перед зеркалом в ванной.

– А что за лес Эйгель? – спросила таким тоном, будто безделицу какую-то. – Алер Гнорн упоминал это место.

Горничная при одном упоминании резко побледнела и вся словно сжалась. На белом лице остались только лихорадочно блестящие темные глаза.

Я немного испугалась такой ее реакции, но промолчала. Если задать еще пару вопросов, то ответит она на тот, который предпочтет сама. Да что такое-то?! Это же наверняка просто точка на карте.

– Этот лес, – наконец нехотя заговорила Мариса. – Он находится совсем недалеко от столицы. Принадлежит Л’Тиригосам. Они его продают во все приморские государства. Эти деревья очень хорошо подходят для строительства кораблей. В общем-то, этот лес – источник богатства и власти Ледяных. И я совершенно не удивлена, что вы выбрали именно такой способ мести, алира…

С каждым словом ее голос становился все тише, а взгляд отстраненней. А я понимала ее все меньше – какая месть? При чем здесь деревья?

– Мариса! – практически взмолилась я. – Ничего, понимаешь ты?! Ничего не помню! Ну, расскажи, наконец, что случилось! Вдруг это поможет!

– Хорошо, – как-то обреченно кивнула она. – Только мне известно совсем немного. Говорят, вы сильно поссорились с принцем после того, как он отменил помолвку. В ярости вы выбежали из его покоев и разнесли половину коридора, перейдя в истинную ипостась. Потом прямиком ринулись к Эйгелю. Я слышала, что вас пытались остановить. Л’Тиригос полетел следом, а за ним стража. На границах города вас поджидали, но вы оказались проворней и смогли уйти от постовых. А в самом центре леса вдруг вернулись в человеческий облик. Зачем? Никто не знает, на самом деле. Но сразу сочли, что это было местью принцу за его отказ от данного слова. Теперь ваша кровь на их «золотых» деревьях. И по слухам государь вне себя от злости и негодования. Часть постоянных покупателей древесины отказалась иметь дело с родом, который не может справиться с брошенной девой. Более того, небольшая часть леса безнадежно испорчена – драконья кровь въелась намертво. Это только вырубать, но они не торопятся. Потому что зияющая пустота в самом центре леса будет, наверное, еще хуже… Никто не ожидал, что вы так поведете себя. Что станете ругаться, что-то требовать.

– А ты, Мариса? – задумчиво спросила. – Ты тоже удивилась?

– Нет, я, – запнулась она. – Просто… мне всегда казалось, что у вас с принцем… Будто между вами большее, чем допустимо… Понимаете?

Мариса окончательно смутилась, покраснела и опустила глаза.

– Понимаю, – ответила безразлично.

Банальная история – невеста позволила жениху лишнего, а он передумал жениться. Велиара, вероятно, попыталась воззвать к его совести, но не преуспела. Что оставалось бедной девушке? Наверное, у нее было не так уж много вариантов. И большая часть из них вряд ли стала бы лучшим выбором чем полет к лесу Эйгель. Получается, она чудом выжила? Хотя про ипостаси и драконью кровь я не очень поняла. Впрочем, не так уж важно – падение с большой высоты смертельно для всего живого. За небольшими исключениями.

– То есть эти полосы на моих ногах?

– Да, шрамы от веток. У эйгеля короткие, но очень прочные и гибкие ветви. Из них корабельные канаты вяжут, сети… Много еще чего. Вас когда привезли на отрог, я подумала – все. Столько крови было. И алер Гнорн сказал, что надежды почти нет. Алира Велиара, – Мариса вдруг соскочила с пола и обняла меня крепко-крепко. – Я так рада, что вы живы и целы! А жениха мы вам другого найдем. Который полюбит, ценить будет…

– Спасибо, – тоже обняла ее и чуть не расплакалась.

Все же я не ошиблась – ей не все равно. Было тогда и сейчас тоже.