Читать книгу "Измена. Ненужные"

7

В работу я втянулась так быстро, как только было возможно. Справилась и с ворохом документов, и с совещанием, и с налаживанием контактов с другими отделами. Если какие-то проблемы и появлялись, то самоустранялись они сами, едва стоило сообщить, по чьему поручению я действую. Удивительное дело – одно упоминание имени босса совершало чудеса. В целом, в офисе мало что изменилось, не считая вот этой внезапной дисциплины вокруг комдира.

Впрочем, причины этого прояснились буквально в процессе ознакомления с отчетами. Готовила презентацию для Максима Сергеевича и заметила, что показатели продажников буквально подскочили с тех пор, как он занял свое кресло. И ежемесячно поступательно росли. Поэтому, видимо, на высшем уровне методы комдира и не вызывают вопросов. А с ними я тоже вскоре познакомилась… На одной из утренних планерок босс жестко прошелся по работе менеджеров. Настолько, что мягкая тихая застенчивая Валентина вышла из переговорки в слезах. А через пару дней я застала стычку босса с главным бухгалтером. Обычно с ней предпочитают не связываться, но Максим Сергеевич высказал неудовольствие сроками оформления счетов прямо посреди коридора. От того, что Людмила Борисовна спокойно проглотила это и пообещала проконтролировать подчиненных, у меня глаза на лоб полезли. Причем все эти чудеса коммуникации происходили без малейшего повышения голоса или применения нецензурной лексики. Напротив, очень спокойно, подчеркнуто вежливо. Но каким-же холодом веяло от его манеры общения… И у меня мурашки ползли по спине, хотя по поводу моей работы замечаний пока не поступало.

Дима позвонил дней через десять после моих безуспешных попыток с ним связаться. И за три дня до зарплаты. Деньги, которые он прислал мне в прошлый раз, почти закончились. Аванс пришлось все-таки попросить, но дадут его только завтра. Поэтому я была рада услышать голос мужа.

– Полина, как Соня? – предпочел обойтись без приветствия.

– Все хорошо. Скучает.

Желания объяснять бывшему, что дочь не очень понимает, куда практически одновременно подевались и мама, и папа не возникло. Думаю, ему все равно, ведь мой выход на работу был предопределен. На самом деле, Сонька сейчас капризничала больше обычного. И, по словам мамы, постоянно спрашивала, почему я ухожу утром, а прихожу вечером. Этот же вопрос она адресовывала и мне в те моменты, когда мы оставались вдвоем. Про папу тоже интересовалась, но реже – привыкла, что он постоянно в разъездах. Надеюсь, и с моим отсутствием примирится.

На фоне стресса у Соньки я быстро осознала, что сад нам жизненно необходим. Там она будет общаться, узнавать новое, развиваться. А еще пообщается с детьми, у которых мамы тоже работают. Попыталась как-то ускорить процесс, потому что очередь наша вряд ли даже на следующий год подойдет. Позвонила в отдел образований, но получила стандартный ответ – ждите. Конечно, что им волноваться? Соне трех еще нет, а с яслями везде проблемы. Получается, что единственный выход – частный сад. Я даже присмотрела пару вариантов из тех, куда мы ходили в прошлые попытки. Временно и от безысходности сойдет…

Пара фраз и наш разговор застопорился сам собой. Просить бывшего о чем-то очень не хотелось – он ведь даже так и не появился после той смски. Пара звонков и все. Насколько же мы безразличны ему… Поэтому вероятность отказа очень высока.

– Дима, – все же собралась с силами. – Ты не мог бы прислать деньги чуть раньше? Я на работу вышла, соответственно расходы… И Соню придется в частный сад отдать. По муниципальному никаких вариантов пока.

Выпалила все разом. Даже зажмурилась. А о том, что он и меня бросил, стараюсь не думать. Я взрослая – справлюсь. Мужей может быть много, папа – один.

– Полин, – ответил он после небольшой паузы недовольным голосом. – Я как раз позвонил, чтобы обсудить финансовый вопрос… С деньгами сейчас не очень, не смогу перевести вовремя. Возможно, через неделю. И меньше, чем договаривались.

– Что? – не поверила собственным ушам. – То есть ты вот так оставляешь меня ни с чем?! А как мы с Соней жить будем?! На что?!

Я завелась мгновенно. Весь негатив к мужу, накопленный за все время с момента расставания, выплеснулся в этих нескольких фразах. Почувствовала себя истеричкой – так меня затрясло.

– Никто тебя не оставляет, это временные трудности. Попроси родителей помочь, а там и первую зарплату получишь.

– А почему бы тебе не попросить ТВОИХ родителей помочь?! Когда Соня попросит пироженку, я ей обязательно расскажу про временные трудности у ее папаши. Поймет ли она? Сомневаюсь!

– Поля, ну и без пирожных можно обойтись временно! – Дима тоже начал выходить из себя.

Его всегда раздражало обсуждение проблем. Любых. Лучше было молча проглатывать все, чем вызывать его неудовольствие и злость.

– Конечно, можно, – произнесла с нажимом. – Если уж без папы можно обойтись, то без пирожных само собой…

– Не сгущай, я обязательно скоро приеду и повидаюсь с Сонькой.

– Ага, жду не дождусь… В общем, Дима, я не собиралась бегать по судам, но ты меня вынуждаешь. Твои сложности меня больше не касаются. Я со своей стороны делаю все, чтобы залатать гигантскую брешь в финансах моей семьи. И ты тоже постарайся. Иначе я подам и на алименты, и на раздел имущества. В суде будешь объясняться, как это ты умудрился оплачивать мамину ипотеку из семейного бюджета.

– Полина, угрозы – это плохая политика, – о, этот увещевательный тон, будто с дурочкой разговаривает.

– Угрозы, Дим? Алименты и раздел – это абсолютно нормальная практика при разводе. Не понимаю твоего недоумения.

– Хорошо. Я найду деньги. Но раньше не получился, извини.

– Прокручусь как-нибудь, – рыкнула в ответ, еще готовая сражаться и дальше.

– Пока, – буркнул бывший и отключился.

Вот скотина!!! О каком понимании его сложностей может идти речь после такого?! Урод! А с садом-то что? Похоже, ничего. Дима явно оплачивать такую сумму сверху не намерен. Алиментов только на сад и хватит. Остается моя зарплата. Но вся сложность в том, что я даже не знаю пока, оформят меня на постоянку или попрощаются. Остается только ждать окончания испытательного и решения босса. И первой получки. А потом решать, что и как. Невесело, но если получилось выбить ближайший перевод от Димы – уже что-то.

Уложив Соньку, позвонила родителям. По видеосвязи рассказала о не очень приятном разговоре с мужем. Мама чуть не расплакалась, а папа сидел с таким лицом, будто продумывает план убийства Димы.

– Я понимаю, всякие обстоятельства бывают, но… Нет, не готова прощать и дальше. Пап, ты про знакомого юриста говорил. Дай телефон, пожалуйста. Позвоню, разузнаю, на что могу рассчитывать.

– Поль, я уже договорился. Скажи, когда тебе удобно, отвезу прямо в офис к нему. И поучаствую в разговоре. Очень хочу с твоего Димочки спесь сбить…

Папа говорил без особых эмоций, с холодной решимостью. От этого становилось страшно. Я единственная дочь, и родители, похоже, прочувствовали обиду за меня значительнее сильней, чем я сама. Мне не до истерик – нужно Соньку воспитывать и слез не показывать. Остается вопрос, когда ехать к адвокату. Наверняка он работает только по будням, но теперь по будням работаю и я. И мой удивительно покладистый и понимающий босс может не понять отлучек. Хотя и говорил, что не будет тиранить по этому поводу. Но речь ведь даже не о больничном.

Решила, пока не заморачиваться мелочами. Нужно поискать дома документы – на квартиру, на машину, банковские, Димины зарплатные справки. Как давно я не интересовалась всем этим? Собственно, никогда… Раньше у меня были свои деньги и я вполне обходилась, а покупки мужа воспринимала, как подарки. А потом родилась Соня, и вообще не до чего стало… Глупо и недальновидно, конечно. Но теперь уже ничего не поделаешь. Любила Диму, доверяла ему, не подозревала, чем все может закончиться.

А на следующий день меня поджидал просто «потрясающий» сюрприз. Прямо с утра… Не успела я отмыть дочь от каши, как в дверь позвонили. С опаской выглянула в коридор. Я никогда не ждала, родителям тоже нужны выходные от внучки. Звонок тренькнул еще раз.

– Сонь, – ссадила дочь с колен. – Кто-то пришел. Вытрись сама и иди поиграй.

– Холосо, – бодро проговорила дочь, схватила влажную салфетку со стола и важно потопала в комнату.

Я же пошла открывать. Посмотрев в глазок, испытала приступ паники – прислонилась к стене и с полминуты трусливо раздумывала, открывать или нет. И что ей здесь понадобилось? Хотя если хозяйка квартиры она, то все понятно. Думаю, свекровушка сама сейчас все расскажет…

– Доброе утро, Ксения Олеговна, – я все же открыла и даже попыталась улыбнуться. – Что-то случилось?

Правда, интересно, что ее принесло – по полгода не вспоминает о внучке и невестке. Но с Димой при этом встречалась регулярно. Без семьи. Любит посидеть с сыном в ресторане или в театр сходить. А я вот и не помню, когда последний раз ходила куда-то хоть с мужем, хоть с мамой…

– Доброе. Ничего не случилось. Что я к внучке не могу приехать?! – немного экзальтированно воскликнула свекровь.

Ох, опять эта ее театральность. Терпеть не могу, когда она из себя заботливую бабушку разыгрывает. Любит она только сыночка, а Соня для нее – досадная помеха. Из-за дочки Димочка должен много работать и мало общаться с мамой.

– Можете, конечно…

Добавлять, что неплохо бы предупреждать о визитах, я не стала. Соня в этот момент опасливо выглянула в коридор. Видимо, захотела посмотреть, кто такой громкий пришел. Ожидаемо дочь не бросилась к бабушке с воплями радости. Не уверена, что она вообще ее узнала. Обычно это я начинаю лепетать: «Сонечка, посмотри кто пришел! Это твоя бабушка Ксеня. Помнишь?» Ответ мне всегда был хорошо известен, но я старалась обходиться без критики в адрес родителей мужа. Не хотят видеться с внучкой, не заставишь же…

– Здравствуй, Сонечка, – засюсюкала Ксения Олеговна. – Иди, бабушка тебя поцелует.

Дочь на это спряталась за меня. За что я получила вопросительно-возмущенный взгляд свекрови.

– Соня сегодня не с той ноги встала, – пришлось соврать, как это часто бывало.

Нормально все с Сонькой, просто она подозрительно относится к чужакам. Как и большинство малышей. И нет, я никогда не настраивала ее против бабушки с дедушкой. Как и сейчас не настраиваю против отца.

– А смотри, что я тебе принесла, – свекровь полезла в сумку, а я с трудом справилась с собой, чтобы не закатить глаза.

Наверняка там цитрусовые, которые я почти не даю дочери из-за небольшой склонности к высыпаниям. И пирожные из кулинарии, конечно. Понимаю, Ксения Олеговна уже забыла, чем трехлеток кормят, но я неоднократно просила не приносить такое. А она делает это чуть ли не с рождения внучки. Сама съем, разумеется, и спасибо скажу, но шансы выманить Соню оранжевым апельсином минимальны.

Так и вышло, дочь лишь выглянула из-за меня и сразу спряталась обратно.

– Пойдемте в кухню, – попыталась я разрядить обстановку. – Чай будете?

8

Сонька предпочла вернуться к своим куклам. А бабушка и не попыталась предпринять еще одну попытку увлечь ее. По-хозяйски прошла в кухню, выложила на стол пакет с апельсинами и контейнер с пирожными и села за стол.

Убедившись, что дочь занята игрой, последовала за свекровью, молясь про себя, чтобы этот визит поскорее закончился. Включила чайник, достала из шкафа фарфоровую чайную пару. Ксения Олеговна – изысканная дама, любит все красивое и дорогое. Меня, насколько я в курсе, считает простушкой и серой мышью. Может и права… Хотя до свадьбы я считалась девушкой яркой, веселой и вполне привлекательной. Кавалеров всегда было в достатке, но Дима быстро заставил позабыть обо всех прочих. Не уверена, что перед чарами почти бывшего мужа возможно было устоять. Эх…

– Что-то не очень у тебя чисто, Полина, – выдала свекровь, получив чай и принесенное с собой пирожное.

– Мы только позавтракали, – привычно не обратила внимания на недовольство в голосе идеальной хозяйки. – Не успела…

– Ну, что ты выдумываешь? Я же вижу. Вон, плита заляпана. И в мойке посуда явно вчерашняя.

– Да, вчера тоже не успела. Мне теперь не до уборки, я на работу вышла.

– Так быстро? – она действительно выглядела удивленной.

– Да. Уже пару недель проработала. Дима не сказал?

– Нет, ничего не говорил. Нечасто он звонит маме, ты же знаешь…

Ну, началось… Причитания по поводу невнимательности сына. Звони Дима хоть каждые десять минут, все равно мало будет. И раньше в этом всегда я, конечно же, была виновата. Интересно, кто теперь мешает Димочке вести себя образцово и не забывать маму? Неужто его новая пассия? Не верю – по законам жанра сейчас мне расскажут, что она во всем лучше меня.

– Но ты молодец, Полечка, – сменила свекровь гнев на милость. – Чего ждать у моря погоды? Конечно, нужно идти зарабатывать, если так вышло…

Вышло? Вот, значит, как это называется? Вышло. Само собой, видимо, ни с чего.

– А куда мне деваться? – тяжело вздохнула. – Дима вчера звонил. Сказал, что денег будет меньше и позже. А у меня зарплата нескоро, я же только устроилась. Придется на алименты подать. На раздел имущества. На благоразумие Димы рассчитывать не приходится…

Лицо Ксении Олеговны надо было видеть… Пока я говорила, ее глаза становились все больше и больше, а рот открывался сам собой. А что, собственно, такого я сказала? Стандартные процедуры при разводе. К тому же не мной инициированного. Или думала, что прокатив с квартирой, смогут и дальше из меня дуру делать?

– Но как же так, Полина? После всех совместных лет. Он же не отказывается. Просто сейчас может меньше, в следующем месяце больше.

– Или еще меньше, – мрачно вставила я. – Не хочу сидеть и ждать сообщений о его проблемах. Мне это больше не интересно. Уж извините.

Свекровь продолжала смотреть на меня возмущенно-удивленным взглядом, будто не верила, что я могла сказать что-то подобное.

– Полиночка, – залебезила. – Подумай хорошо. Ну зачем вам ссориться? Как-нибудь мирно все уладится.

– Ссориться?! После того, что Дима сделал? Бросил меня с трехлетним ребенком. Без работы, без денег. Даже без нормальных объяснений. Как мы можем теперь поссориться, Ксения Олеговна?!

Незаметно я начала выходить из себя. Но сразу же попыталась успокоиться – вот со свекровью мне воевать точно ни к чему. Тем более она уже почти бывшая свекровь. Как и сыночек ее – бывший муж. О чем мне с ними ссориться? Есть суд, все вопросы там будем обсуждать.

– Мама, почему ты кличишь? – услышала голос дочери от дверей и резко обернулась.

Эта егоза, оказывается, бросила игры и пришла в кухню. А я и не заметила. Стало вдруг так стыдно… Услышала ли Соня что-то? Смогла ли понять, о чем мы говорим? Ну и вопли в присутствии дочери – не очень здорово…

– Я не кричу, милая, – протянула ей руку, чтобы подошла поближе. – Мы просто разговариваем с бабушкой. Немного громко. Испугалась?

Подняла Соньку и посадила на колени, поцеловала в душистую макушку.

– Нет, – мотнула дочь головой и тут же потянулась к пирожному. – А что это? Можно мне?

А сама блюдце тащит к себе. Отнять будет непросто…

– Нет, Сонечка, тебе такое еще рано. Давай печеньку дам?

– Хочу это, – захныкала Соня.

– Ну что ты выдумываешь, Полина! – возмутилась свекровь. – Конечно, ей уже можно. Угости ребенка!

– Ксения Олеговна! – посмотрела на нее строго. – Давайте я сама как-нибудь…

Еще одна причина, по которой я не очень сильно переживаю, что дочь редко общается с родней папы. Свекр и свекровь не забывают высказываться на тему, что я не права. Разумеется, на воспитательном процессе это сказывается не лучшим образом.

Через несколько минут Соня нехотя согласилась на детское печенье и ушла обратно в комнату. Свекровь потратила это время на то, чтобы дополнительно проинспектировать кухню. На этот раз не только взглядом. Встала, залезла во все шкафы и холодильник. Даже в мусорное ведро заглянула… А когда дочь ушла, выдала свой вердикт:

– Полина, займись все же хозяйством. И так ребенок маленький. Не хочу, чтобы квартира после вас осталась убитой.

– После нас? – переспросила пораженно. – Мы вроде никуда не собираемся.

– Пока никто и не гонит, но ты же понимаешь… Развод – дело такое, жить здесь бесконечно вы не можете.

– Почему? – демонстративно сделала большие глаза. – Дима разрешил. Квартира куплена в браке, ипотека больше двух лет платилась из семейного бюджета. Еще и мои родители помогали.

Включить идиотку иногда полезно – редко это делаю, но сейчас будто черт за язык дернул. Пусть в глаза мне скажет, как все есть на самом деле. Какой ее сынок продуманный. Вместе с ней, разумеется.

– У тебя неверная информация, – медленно проговорила свекровь после некоторых раздумий; явно слова подбирает тщательно. – Видишь ли… Это не Димина квартира. А моя. Покупала ее я, и кредит брала я. Просто мы решили, что Дима будет в твоих глазах лучше выглядеть, если сказать, что это его.

Не думала, что в сложившейся ситуации что-то может шокировать еще… Но сейчас я даже слов не нашла, чтобы быстро среагировать. Прокручивала в голове и не могла поверить. Правда оказалась хуже всяких домыслов.

– Но, а кредит? Он же ежемесячно платил за него.

– Иногда Дима давал мне деньги на ипотеку, да. Но нечасто. Куда девал каждый месяц, не знаю. Сами разбирайтесь.

Ксения Олеговна сделала скорбное лицо и подняла руки в немом жесте отрицания. Да уж – разберемся мы сами… Только в чем? В несуществующей семье и таком же бюджете? В чужой квартире? В алиментах, на которые я пока не подала?

Провожала свекровь в абсолютно подавленном состоянии. Ни одна ее шпилька больше не попала в цель, настолько вдруг все безразлично стало. Одно я поняла четко – если хотим и дальше здесь жить, то придется делать это по ее правилам.

О визите свекрови родителям ничего не сказала. С папы станется поехать поговорить с ними лично. И проверить, там ли Дима живет, как мне сказал. А уж если они узнает, что муж так долго обманывал меня и девал деньги непонятно куда… В общем, отец и дед нам нужнее рядом, а не в изоляторе за побои. Спросила только на следующий день, отвезет ли к юристу в ближайшее время. Отпрашиваться у босса страшновато, но чувствую, уже надо. Иначе останусь на улице и без денег. Зато с дочерью на руках…

Папа пообещал сообщить, когда узнает время встречи. Уложила после обеда Соню спать, окинула кухню тоскливым взглядом и отправилась в гостиную. Надо найти документы – на квартиру, машину, банковские. Но в чем-то Ксения Олеговна права – еще полного месяца не отработала, а дома уже такой бардак. Но я просто не представляю, когда чистоту наводить – устаю сильно, а дома очень много энергии трачу на сдерживание эмоций. Не хочу на Соньке срываться. Из-за этого стала иногда оставлять ее с ночевкой у родителей. Стыд за это порой буквально сжирает, но иногда невыносимо хочется лежать, глядя в одну точку, и ни о чем не думать.

Для очистки совести растолкала кое-что по местам, чтобы хотя бы в зале почище было. А потом полезла в шкаф, где всегда лежали все документы. Очень быстро поняла, что кто-то успел здесь покопаться до меня. Ксения Олеговна никуда не выходила из кухни, значит, Дима… Бумаги явно перебирали и сложили потом как попало. Выдохнула сквозь сжатые зубы – очевидно, муж готовился уйти, а не в один момент принял решение. Собрала волю в кулак и выложила все документы на ковер. Свои и Сонькины быстро отложила в сторону – я так часто ими пользуюсь, что они и сейчас сверху оказались. Странно, что когда брала папку для трудоустройства, не заметила бардака. Стоп… Не заметила, наверное, потому что все в порядке было. Получается, Дима или кто-то из свекров приезжал и рылся здесь?

От напрашивающихся выводов стало не по себе. И очень скоро мои подозрения подтвердились. Никаких документов мужа в шкафу попросту не оказалось. Ни-че-го… Даже тех документов, которые хранились тут с момента покупки квартиры и никогда не требовались. Также пропало все связанное с недвижимостью, автомобилями и финансовыми делами.

Перебрала все по одной бумажке три раза – нет, ничего я не найду. Бывший подсуетился заранее. Почувствовала себя такой идиоткой! Вот с чем я к адвокату поеду?! На пальцах ему объяснять буду? А Диме документы зачем? Чтобы быстренько подарить все мамочке?

В этот момент я вдруг поняла, как сильно злюсь на мужа. За все – за предательство, воровство, мошенничество. За его нежелание встретиться лично и поговорить, в конце концов. Я была плохой женой? Что ж, муженек мне попался не лучше! Захотелось немедленно позвонить свекрови и высказать все, что я думаю о ее сыночке. Аж руки зачесались, сдержались кое-как. Выговаривать все же Диме надо, но до него я вряд ли дозвонюсь.

Остаток дня я провела на автомате, не особенно понимая, что дальше. Встреча с юристом без всяких подтверждений моих слов. А потом? Довела бы себя до срыва, если бы не необходимость собираться на работу. Впереди новая рабочая неделя, и там всем все равно на мою личную жизнь. Нужно выкладываться на полную, и делать это с улыбкой.

С самого утра решила поговорить с Максимом Сергеевичем. Принесла ему документы и прямо обозначила свою просьбу. На удивление босс спокойно воспринял мою необходимость отлучиться по личным делам.

– Да, конечно, идите, Полина. Когда там вам понадобится. Только предупредите хотя бы накануне.

– Тогда предупреждаю, – мило улыбнулась ему. – Завтра около десяти мне нужно будет уехать, вернусь после обеда.

– Хорошо, – задумчиво кивнул. – Но если уедете завтра, вечером придется задержаться.

– Разумеется.

Всего лишь отработать время отсутствия – такая ерунда, учитывая, что я себе нафантазировала. Наверное, я несколько преувеличиваю строгость босса… Но почему же коленки предательски подгибаются в его присутствии?