Текст книги "Полковник по сходной цене"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polkovnik-po-shodnoy-cene-71849.jpg)
Автор книги: Анатолий Антонов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 2
Наскоро облачившись в черную майку и просторные черные брюки, Колобок резво выкатился на перрон.
– Ну и вырядились, – проворчал вышедший вслед за ним Тарас. – Солнце жарит вовсю, а ты заставил меня брюки с рубашкой надеть…
– Не спорь, – авторитетно высказался Колобок, – так надо. Шорты могут все дело испортить.
– Да какое дело-то? – Тарас злобно сплюнул в сторону. – Слушай, не нравится мне, что ты тут какие-то дела затеваешь. Нам что сказали – довезти товар до Сочи – раз. В поезде не высовываться – два. Мне уже и похмеляться не хочется. Мог бы и ты потерпеть несколько часов…
– Не могу, – отрезал Колобок, – хватит тебе ломаться. Очко играет? Тем более, хавки у нас никакой не осталось, а я привык каждый день питаться.
– Вот голову тебе оторвут, тогда отвыкнешь, – буркнул Тарас. – Ладно, что ты там задумал – пошли.
– Ага… – Колобок покрутил круглой головой, осматриваясь. – Вон туда! – махнул он рукой в сторону ближайшего высотного дома.
* * *
– И чем он там занимается?.. – проворчал себе под нос Тарас и сплюнул окурок на землю. – Уже десять минут прошло. Скоро отправление поезда объявят…
Он посмотрел на Колобка и скривился.
– Идиот…
Колобок присел на корточки рядом с лавкой, густо усыпанной старушками, о чем-то увлеченно с ними разговаривал, время от времени даже размахивая руками и издавая нечленораздельные восклицания.
Наконец он оглянулся на Тараса и махнул рукой. А когда Тарас двинулся к нему, подбежал к подъезду, быстро набрал номер кода на подъездной двери и остановился на пороге, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Ты куда направился? – спросил Тарас, шагнув в подъезд.
Колобок нетерпеливо оглянулся на улыбавшихся ему старушек и, оттащив Тараса от двери, захлопнул ее.
– Ты что? – спросил Тарас, оказавшийся в подъездной темноте.
– Давай, давай, – пыхтя, подтолкнул Колобок его к лестнице, – пошли наверх, времени совсем мало осталось. Потом объясню. Ты только сейчас не выступай. Вообще ничего не говори. Только стой за моей спиной и… и… и на пол смотри. Да – на пол, так лучше будет.
– Идиот! – проворчал снова Тарас, устремляясь, однако, вслед за Колобком вверх по лестнице.
Они пробежали два этажа, Колобок остановился наконец у какой-то ничем не приметной двери.
– Здесь, – пробормотал он.
– Что – здесь? – раздраженно спросил Тарас, которому уже порядком надоела таинственность, которую напустил Колобок вокруг устроенного им мероприятия.
– Добрые люди здесь живут, – ухмыльнулся Колобок, – отойди в сторонку и смотри в пол. А вообще… Лучше поднимись на этаж выше и стой там, чтобы тебя видно не было.
Тарас смерил Колобка тяжелым взглядом, дернул щекой, сплюнул ему под ноги, но все же поднялся на лестничную площадку этажом выше, нарочито громко стуча подошвами ботинок по ступеням.
Утвердившись на подоконнике, Тарас закурил и тотчас услышал звонок в дверь – это Колобок позвонил. Тарас несколько раз глубоко затянулся и потушил сигарету о стену, осыпав грязные ступени снопом ярко-красных искр.
– Здравствуйте, – послышался снизу голос Колобка, изменившийся почти до неузнаваемости – будто Колобок мгновенно постарел на несколько десятков лет.
– Добрый день, – вежливо ответили ему.
– Извините, пожалуйста, за беспокойство. Видите ли, в чем дело, – выдал Колобок фразы, которые Тарас от него раньше никогда не слышал, – в соседнем подъезде умерла старушка… Моя двоюродная бабушка. Я приехал из Таганрога ее похоронить, но – такое несчастье – у меня на вокзале вытащили бумажник со всеми деньгами… Вот, осталось ходить по дому и собирать деньги. Помогите, пожалуйста, чем сможете, очень вас прошу…
– Да-да, конечно, – ответил хозяин квартиры, – такая беда… Из какой квартиры, вы говорите, ваша бабушка?
– Из сорок третьей, – быстро ответил Колобок, – Пелагея Сергеевна.
– Хм-м… Господи, жалость какая, – сокрушенно высказался хозяин квартиры. – Так она скончалась…. подождите секунду.
Изумленный Тарас осторожно свесился с перил и посмотрел на Колобка. Колобок стоял на пороге квартиры, свесив голову на грудь и носком ботинка ковыряя бетонные плиты, из которых был сложен пол лестничной площадки. Казалось, он стал меньше ростом.
Из дверей показался хозяин квартиры – Тарас успел увидеть, как блеснули его очки, – и что-то сунул в протяную руку Колобка.
– Вот. Больше, извините, не могу.
– Большое спасибо, – жалобно проскулил Колобок. – Дай вам бог здоровья…
Все это было так не похоже на Колобка, обычно наглого и шумного, что Тарас тихонько охнул и чуть не свалился с перил.
Хлопнула, закрывшись, дверь.
– Ты чего там? – немедленно обернувшись к Тарасу, злобно прошипел Колобок. – Посильнее загреметь не мог?
– Мог, – облегченно выдохнул Тарас, – но не стал. Ух ты, здорово… А я, как тебя услышал, подумал, что ты немного того… спятил. А ты, оказывается, просто играл. Я и не знал, что ты такой актер.
– Будешь тут актером, – пробормотал Колобок, поднимаясь к Тарасу. – Две сотни дал. Неплохо для начала.
Тарас поглядел на часы.
– Хватит нам до вечера, – сказал он. – Пойдем, а то на поезд опоздаем.
– Не, – проговорил Колобок. – Рано. Сколько там натикало? Ага, я и говорю – рано. Еще в одну квартиру загляну, тогда пойдем.
Сунув деньги в карман, он принялся подниматься по лестнице. Тарас заспешил за ним.
– Слушай, – заговорил он. – Колобок, а как ты эти квартиры определяешь? Может, там не очкарь этот бы был, а алкаш какой-нибудь, который тебя послал бы подальше и… все? И про старушку эту ты как узнал? Про Пелагею?
– А о чем, ты думаешь, я с бабками трепался у подъезда? – усмехнулся Колобок. – С умом надо к делу подходить. Сначала подвалил – друга ищу; ну, пару общих фраз сказал, а они и разговорились – кто у них в доме живет, кто хороший, кто плохой. И шифр у них же узнал. А эта Пелагея, как бабки мне сообщили, уже второй день на улицу не выходит – болеет. Жалко, времени нет, а то бы побольше узнал. Часик тогда можно было бы походить, и набрали бы порядочно.
– Здорово, – хмыкнул Тарас, – с тобой не пропадешь, Колобок.
– А ты думал!
– Я б до такого не дотумкал, – продолжал восхищаться Тарас. – Как дверь взломать грамотно или там… по башке дать кому-нибудь – это я запросто. А вот с бабками трепаться и лошком прикидываться…
– Дело в том, – немного даже снисходительно сообщил Колобок, – что надо уметь общаться с людьми. Я это умею… Ну, конечно, когда трезвый… Вот эта дверь!
– А здесь кто живет?
– Директор школы, – шепотом проговорил Колобок, – бабки про него с уважением говорили. Наверное, и человек состоятельный, и это… как его… интеллигент. Ну давай – иди опять прячься.
– Ага, – с готовностью кивнул Тарас и поспешно направился к лестнице, ведущей на площадку этажом выше.
* * *
– Ну и с-сука, – прошипел Колобок, спускаясь по лестнице, – а еще директор школы. Гнида. Фраер поганый, чтоб его… Пидор!
– Сколько? – поинтересовался Тарас.
– Червонец! – почти крикнул Колобок. – Червонец он мне дал, представляешь? А зато выспрашивал – кто я такой, отчего умерла эта чертова Пелагея… Кому квартира достанется, это ему тоже нужно знать, козлу!
– Да, – согласился Тарас, – я слышал. Редкостный ублюдок. Однако пойдем быстрее, через пять минут отправляется наш поезд. Как же мы товар оставили без присмотра – а если не дай бог… А все ты со своей опохмелкой. А ведь если что – мы попадаем конкретно.
– Ни хера с товаром не будет, – проворчал Колобок. – Наши заказчики его так замаскировали, что ни одна сволочь не догадается, что к чему.
Они вышли из подъезда, Колобок вежливо раскланялся с бабульками на лавочке.
– Вышла! – закричала одна из них Колобку.
– Что? – не понял тот.
– Да Пелагея-то! – еще громче завопила она. – О которой мы беспокоились. Выздоровела и к нам на лавочку вышла. На солнышке погреться. Вон она идет.
Тарас с Колобком одновременно обернулись туда, куда показывала бабулька. Прямо навстречу им семенила сухонькая, согнутая пополам старушонка, одетая, несмотря на страшную жару, в валенки, телогрейку и ватный платок, из-под которого выглядывало ссохшееся до размеров детского кулачка коричневое личико.
– Валим отсюда, – шепнул Колобок Тарасу, и приятели, заметно ускорив шаг, направились прочь от дома и через пару минут были уже на вокзале.
– Третий путь, четвертая платформа, – проговорил Колобок, задыхаясь от быстрого шага, – я запомнил. Быстрее, три минуты осталось до отправления. Уже, наверное, объявили…
– Слушай, – проговорил вдруг Тарас, – а кто был тот первый жилец? Ну, который тебе две сотни дал?
– Этот? А хрен его знает. Старухи про него ничего… А нет, говорили, вспомнил – он писатель.
– Настоящий? – удивился Тарас.
– Хрен его знает, – повторил Колобок. – Мне на это, если честно… Оп-па, – вдруг странным голосом произнес он и остановился. – Черт возьми, кажется, нам сегодня очень-очень не повезет.
– В чем дело? – озираясь, спросил Тарас.
– Посмотри. Вон, на перрон, – и кивком указал, куда Тарасу следует посмотреть.
– Мама, – проговорил Тарас и сделал шаг назад, – вижу теперь. Елки-палки, что нам теперь делать-то? Поезд сейчас тронется, а мы тут стоим.
– А товар в купе, – хрипло напомнил Колобок. – Если мы от поезда отстанем, нам абзац. А если сейчас попытаемся в поезд сесть – тоже. Что же делать-то нам, дорогие товарищи?..
– Они к нам идут…
* * *
– Чай пить после кофе – это… как его… моветон, – высказался Гарик, отрывая губы от чайной чашки.
– Пей, пей, – усмехнулась Тамара. – У тебя в организме – недостаток жидкости.
– И сам знаю, – ответил Гарик и вдруг, вскочив со стула, подбежал к окну. – Ни хрена себе! – выговорил он. – Вот это да!
– Что там? – спросила Тамара.
– Мои вчерашние собутыльники, – сказал Гарик, – по перрону шляются. Что это они – поезд скоро тронется. Отправление уже объявили.
Тамара поставила чашку на стол, поднялась со своего места и тоже подошла к окну.
– Ага, – сказала она. – Вот тот самый Колобок, а вот и здоровяк… Как его?
– Тарас, – ответил Гарик и постучал костяшками пальцев по стеклу.
– Ты чего? – спросила Тамара.
– Ну как? – удивился Гарик. – Поздороваться же надо. Черт, не слышат меня. Как они странно озираются – как будто чем-то напуганы…
Последовавшие незамедлительно за его словами события на перроне начали развиваться столь стремительно, что Гарик ничего не успел сказать, только открыл рот.
Тамара тряхнула рыжими волосами, как будто ей в голову пришла очень важная мысль, и, схватив Гарика за рукав, оттащила его в глубь вагона-ресторана.
– Зачем? – обернулся к ней Гарик. – Я же… Я же должен им помочь – их всего двое, и пятеро каких-то быков на них налетели!
Тамара молча обняла его за талию.
Сквозь толстые стекла окон в вагон-ресторан проникали звуки ударов и крики избиваемых Колобка и Тараса.
– Мочи их! – грянул вдруг бас на перроне. – Попались, сволочи!
Гарик наконец вырвался из крепких объятий Тамары и снова бросился к окну.
Картина, представившаяся его взору, была довольно впечатляющая – повергнутого наземь Колобка волтузили ногами трое крепких бритоголовых парней, одетых в пляжные майки и шорты. Колобок орал что-то нечленораздельное, но, судя по всему, угрожающее; пытался подняться, но его тут же сбивали с ног – и он летал от одного парня к другому, как огромный футбольный мяч.
– Мочи его! – снова заорал один из тех, кто избивал Колобка. – Да вырубите вы его скорее и оттащите к тачке! Быки бестолковые, ни хера не умеют! Сейчас сюда все менты города сбегутся!
Тарас, прижатый к боку вагона, молча отбивался от двоих наскакивавших на него бритоголовых…
– А вот и те самые парни, что твоих собутыльников искали, – раздался голос позади Гарика.
Он резко обернулся.
– Ну да, точно они, – продолжала официантка. – Только они, кажется, вовсе не друзья. А я-то сначала подумала… Такие вежливые были…
Официантка зевнула, окинула скучающим взором пустой зал вагона-ресторана и снова направилась к себе на кухню.
Гарик хлопнул себя по карманам брюк.
– Вот черт, – пробормотал он, – ствол в купе остался… А, ладно!
Он вдруг рванулся с места и бросился к выходу из вагона.
– Подожди! – Тамара кинулась за ним. – Гарик, остановись! Не смей никуда ввязываться! Ты же на зада… О, черт! Остановись!
Гарик вылетел в тамбур и с силой дернул ручку двери.
– Ка-азлы, – прошипел он, – закрыто! Ну, конечно, это же не пассажирский вагон, – и, отмахнувшись от подбежавшей к нему Тамары, скрылся в переходе, ведущем в другой вагон.
Поезд глухо скрипнул колесами и медленно тронулся с места.
Тамара вздохнула и повернулась к окну. Она понимала, что Гарика теперь не остановишь. Может быть, хоть то, что поезд уже поехал, приведет его в чувство.
«Однако каких странных собутыльников нашел себе Игорь Анатольевич, – подумала она, – рожи откровенно бандитские, да еще и дерутся с какими-то… бандитами, которые явно собираются их похитить…»
* * *
– Менты! – пролетел над перроном пронзительный вопль. – Валим!
Парни, мутузившие Колобка, вздрогнули и остановились. Еще секунду они, как бы в нерешительности, топтались вокруг сразу воинственно задравшего ноги Колобка, потом сорвались с места и скрылись в темной яме подземного перехода.
Колобок с трудом поднялся и тоскливо замычал, повернувшись в сторону уже начинавшего набирать скорость поезда.
Тарас, в отличие от своих противников не услышавший предостерегающего крика, расценил факт их капитуляции как собственную заслугу.
– Стоять! – заорал он, вздымая вверх кулак и становясь из-за этого чем-то похожим на американскую статую Свободы. – Зассали, бляди?! А ну назад, сейчас я вам головы-то порасшибаю!
– Та… рас! – Колобок, с трудом отдирая ноги от земли, как будто шел не по перрону, а по болотной топи, доковылял до размахивающего кулаками, как взбесившаяся ветряная мельница, Тараса. – Ме… Менты! Надо валить отсюда!.. О, черт! – он некрасиво сморщил окровавленное лицо, указывая пальцем за спину Тараса.
Тарас обернулся к поезду, набравшему уже довольно приличную скорость. Ментов пока нигде видно не было. Откуда-то издалека раздался свисток и пронзительный женский голос:
– Вон они, вон они!
– Говорил тебе… – Тарас зло сплюнул, и воздушный поток от летящего поезда закрутил и моментально унес плевок в неизвестном направлении.
– Куда же теперь нам? – проскулил избитый Колобок. – Товар в поезде остался, с минуты на минуту здесь мусора будут. Мы, правда, ни в чем не виноваты, но они нас, суки, обязаны задержать до выяснения, и тогда мы поезд точно упустим. Ох, снимут с нас головы…
Тарас тоскливо проводил глазами последний вагон поезда. Прыгнуть туда на ходу не было никакой возможности.
– Хоть бы кто стоп-кран дернул, – проговорил Тарас, – так ведь никого знакомых у нас в поезде нет… Все, кабздец… А все ты – похмеляться надо, похмеляться надо… Осел.
Колобок ничего на это не ответил.
Тарас обернулся.
– А вон и менты показались, – констатировал он, – во-он бегут! С дубинками. А за ними какая-то баба – дорогу указывает.
– Все, – вздохнул Колобок и неожиданно сел прямо на асфальт.
– Вставай! – заорал вдруг Тарас. – Смотри!
Колобок поднялся, посмотрев в сторону, указанную ему Тарасом, – их поезд, уже изрядно удалившийся, вдруг замедлил ход, а вскоре и вовсе остановился.
– Должно быть, кто-то стоп-кран дернул, – прошептал Тарас. – Кто?
– Какая разница! – крикнул Колобок. – Бежим скорее.
Тарас бросился вперед, за ним, спотыкаясь и постанывая на ходу, побежал Колобок. Видя перед собой один только правильный четырехугольник последнего вагона поезда, они и не заметили, как налетевший откуда-то почтовый экспресс остановился на том же перроне, отрезав приятелей от совершенно оторопевших от неожиданности милиционеров.
* * *
– Хватит меня отчитывать, – раздраженно проговорил Гарик. – Что ты, в самом деле? Что я такого уж страшного сотворил?
– Да ничего особенного, – ответила Тамара, поправляя у зеркала прическу. – Просто ты поставил под угрозу срыва всю операцию.
– Да каким это образом?! – воскликнул Гарик, глядя на ее узкую спину. – Ну, дернул я стоп-кран. А что еще мне было делать? Два человека от поезда отстали! Если бы не я, они бы поезд не догнали.
– Сдались они тебе, – пробормотала Тамара. – Ты что – забыл, как на тебя проводница орала? Грозилась милицию вызвать.
– Ну и что? – усмехнулся Гарик. – Ну и вызвала бы. Я б ментам растолковал бы, что к чему. Объяснил, кто мы такие… Они б у меня…
Тамара обернулась к нему.
– Игорь Анатольевич, ты прямо… Я не знаю… Трубников десять раз повторил, что операция секретная. Десять раз говорил нам, что выделяться мы не должны. А ты собрался с милицией конфликтовать. Ну, это ладно. В конце концов, с этим можно было разобраться – твой поступок не выходит из рамок обычного поведения среднестатистического гражданина. Но зачем ты проводницу послал… на три буквы?
– А пусть не орет на меня, – мрачно заявил Гарик. – И потом… – он вдруг ухмыльнулся, – разве этот мой поступок выходит за рамки поведения среднестатистического гражданина?
Тамара вздохнула:
– Ну, что с тобой толковать.
– Вот так всегда, – заметил Гарик. – Когда тебе нечем крыть, ты все сваливаешь на меня.
Тамара присела на свою нижнюю полку, посмотрела на часы.
– Через пять часов приезжаем, – сказала она, – если не опаздываем. Кстати, если опоздаем, то по твоей вине.
Гарик хмыкнул и, подпрыгнув, легко подтянулся на свою полку.
– Надо, наверное, поспать, – задумчиво проговорила Тамара, – набраться сил и отдохнуть. А то с тобой, Игорь Анатольевич, столько приключений, что… Кстати, ты бы вышел, мне переодеться надо.
Гарик тяжело вздохнул, но промолчал и – не двинулся с места.
– Игорь Анатольевич! Гарик!
– Я отвернусь.
– Нет, ты лучше…
Гарик молча отвернулся к стене и надвинул себе простыню на голову. Тамара, краем глаза наблюдая за ним, начала снимать с себя платье. Повесив аккуратно платье на вешалку, она подняла с постели халат и повернулась к зеркалу. А услышав за своей спиной осторожный шелест простыни, улыбнулась и незаметно покачала головой.
Глава 3
– Ну что? – осведомился Колобок, проглотив кусок селедки. – Давай еще? По двести пятьдесят «Русской особой»? И потом… Смотри, какие там телки сидят! Вон, за столиком у окна. Одни пришли, без кавалеров. Тебе какая нравится? Черненькая или блондинка?
– Блондинка, – рассеянно ответил Тарас. – Тьфу ты, черт, никакая мне не нравится. А пить нам хватит уже. Две бутылки шампанского схавали и бутылку водки. Ты, Колобок, идиот. Чтоб я с тобой хоть раз дело имел…
– А что? – удивился Колобок.
– Да ничего! – рявкнул Тарас. – Сначала придумал эту дурацкую операцию с похоронами старушки Пелагеи, из-за которой мы чуть не попались этим козлам, потом у проводницы сумку с бабками скоммуниздил. Ты что – соображаешь что-нибудь? А если она хай подымет? На нас же подозрение падет. В нашем вагоне все больше семьи с детьми, а мы нарисовались уже. Ты на рожу свою посмотри. Живого места же нет.
– Да не просечет она ничего, эта проводница, – отмахнулся Колобок. – Нам уже выходить скоро, а ей еще ехать. И потом – я не всю сумку, это… скоммуниздил. Я только крупные бабки вытащил из карманчика, который на булавку закрыт был, и бумажек туда напихал. А мелкие оставил – чтоб ей было чем сдачу давать пассажирам. Так что она ничего не заметит, пока не приедет. А насчет рожи ты зря говоришь. Что я – виноват? – обиделся Колобок. – Забыл, как они меня ногами мудохали?
– Мудохали… – вздохнул Тарас. – Выходит, давно они за нами следили. Я одного из них узнал – он из бригады Факира.
Колобок медленно отставил бутылку в сторону и присвистнул.
– Ничего себе, – высказался он. – Это те самые козлы, которые нас еще на вокзале пасли, когда мы отъезжали? А я думал, что шеф о них уже позаботился и они нас доставать не будут. Они на тачке, наверное, за нами шли. Черт… – Колобка передернуло. – Мама дорогая, что было бы, если бы они нас увезли.
– Известно что, – мрачно проговорил Тарас. – За яйца бы подвесили и раскачивали. Пока мы не сказали бы, где товар… Или купе обыскали и нашли бы. Хотя вряд ли – товар так хорошо спрятан, что…
– Ну вот и не ссы! – сразу развеселился Колобок. – Они теперь от нас отстали. Да и – я думаю – их мусора поластали в Краснодаре.
– А я так не думаю, – резко оборвал его Тарас. – Пойдем-ка отсюда, а? В поезде их, скорее всего, нет, но кто знает? Во всяком случае, сидеть в вагоне-ресторане с такой рожей, как у тебя, у приличных людей не принято.
– Где это ты приличных людей видел? – заржал Колобок. – С утра были, к вечеру кончились. Тоже мне – приличный человек.
– Ну, Колобок, – покрутив головой, проговорил Тарас. – Не знал бы я тебя с самого детства, никогда бы с таким ублюдком на дело не пошел.
– Сказал тоже! – ухмыльнулся Колобок. – Сколько мы с тобой дел вместе провернули, пока я не сел. В тюрьме, кстати, и научился, того… артистическому мастерству.
Тарас закурил.
– Пойдем, – снова сказал он. – Хватит шампанское жабать.
– Шампанское – это что? – пренебрежительно высказался Колобок. – Так, шипучка, газировка…
– Да я и не говорю про шампанское!
– И я не говорю, – обрадовался Колобок. – Коньячку, что ли?
– Опять ты начинаешь!..
– Не хочешь, как хочешь, – пожал плечами Колобок, – тогда винишка возьмем и пойдем к тем девочкам подсядем? Слушай, а где тут цветы купить можно?
– Да пошел ты со своими цветами! – вконец обозлился Тарас. – И со своим вином, понял? Времени уже много, приедем скоро, а ты… Заканчивай бухать, говорю, и пойдем в купе!
– А я что? – возразил Колобок. – Я в форме. Нас ведь не гаишники в Сочи встретят. За выпивку штрафовать не будут, – хохотнул он.
Тарас мрачно посмотрел на часы.
– Ой, а сколько, ты сказал, времени? – спохватился вдруг Колобок.
Тарас ответил.
– Ничего себе! – воскликнул Колобок. – Вот так посидели! Скоро и правда приедем. Слушай, а у нас же на сегодня еще одна встреча запланирована.
– Какая такая встреча? – изумился Тарас. – С ума сошел? Перепил…
– Ну-у… – замялся Колобок. – У меня из башки тот вчерашний фраер не идет.
– Какой фраер? – не понял было сначала Тарас. – Хватит пить, говорю!
– Ну, тот самый, с кем мы вчера пили, – объяснил Колобок. – Ведь если здраво рассудить, то мы сегодня из-за него вляпались. Если б вы с ним похмельные деньги вчера не пропили, то и у нас проблем бы не было никаких. Мирно бы выпили с утра, и все…
– Ни хрена никуда на пойдем, – отрезал Тарас. – Все, решено.
– Да как это?! – вскинулся Колобок. – Ты чего? Мы же не это… Ничего такого не будет, мы только маленько его того… потрамбуем, и все.
– Никаких, – резко сказал Тарас. – Я что, тебя не знаю, что ли? Ты выпил, сейчас тебя на драку потянуло. Начнешь фраеру тому морду бить, а тут и менты подоспеют… Нет, хватит. Нарисовались в этом поезде уже вот так вот, – Тарас чиркнул себе ребром ладони под кадыком, – ничего не выйдет.
– Да пошел ты! – Мясистое лицо Колобка вдруг потемнело, как будто налилось какой-то страшной тягучей жидкостью. – Чего ты вообще раскомандовался, а? Я свободный человек. Что хочу, то и буду делать, понял?
– У нас с тобой общее задание. – Тарас говорил спокойно, но отчетливо видно было, что он начал волноваться. – Вот закончим дело, тогда – гуляй, ты налево, я направо. А сейчас…
Колобок опрокинул в себя последнюю рюмку водки и, поднявшись, тяжело навис над столом.
– И сейчас тоже, – просипел он. – Что хочу, то и буду делать.
– Сядь! – приказал ему Тарас.
– Пошел ты…
– Слушай, – заговорил снова Тарас. – Ну, если хочешь, пойдем подсядем к тем двум телкам у окна… Хочешь? Только не ходи ты к этому фраеру блядскому, ладно? Послушай хоть раз моего совета.
Колобок плюхнулся обратно на стул, потянулся к своей рюмке и, обнаружив, что она пустая, надолго задумался, подперев круглую тяжелую голову нечистой рукой.
– Ну как? – осторожно спросил у него Тарас. – Пойдем к телкам? Только не шуми снова…
– К этим, что ли? – Колобок обернулся, посмотрел на девушек и скривился, как будто не он пару минут назад упрашивал Тараса подсесть к ним. – Да я с этими профурами и срать на одном километре не сяду.
Тарас хмыкнул.
– Не хмыкай, – отозвался Колобок. – Они кто?
Тарас снова усмехнулся.
– Правильно, – проговорил Колобок, – бляди. В смысле – ждут, пока придут мужики при деньгах, напоят их, накормят и спать уложат. Ведь так? А вот найти бы мне мой идеал женщины, – неожиданно сменил тему Колобок, – найти бы такую телку… То есть бабу… Ну, короче, женщину, про которую я мог бы сказать – она моя будущая жена… Хотя на хрена я такой-то нужен… Я вот кому нужен – тем телкам у окна.
– Вполне может быть, – сказал Тарас, посмотрев на девушек, которые уже начали пересмеиваться между собой, поглядывая то на Тараса, то на Колобка.
– Ладно уж, – проворчал Колобок, исследуя дно своей рюмки, – пойдем в купе. Только возьми туда пузырек. И… и закуски.
– Не нужен пузырек, – со вздохом проговорил Тарас. – Ты сам подумай, ехать нам осталось всего ничего, проспаться ты не успеешь, а нас будут встречать. Пойми… – Тарас понизил голос до шепота: – Мы делаем серьезное дело. Это первое серьезное дело, которое нам поручили. Кускарь – саратовский авторитет – нас специально из Самары вытащил, чтобы нам это дело поручить.
– Дур-рак ты, Тарас, – мутно пробурчал Колобок. – Кускарь нас к себе вызвал, потому что ему нужны были люди, которые не успели еще засветиться на этом деле… Понял? Неместные ему нужны были. Его братва – саратовская – уже засветилась, а мы нет. Мусора их чуть было не накрыли. Ему дергаться нельзя было, а он с сочинской братвой уже договорился. Вот нас и подписал на это дело. Дошло?
– Ну-у… – протянул Тарас, – почти… Да какая разница – все равно, если мы это задание хорошо выполним, то он тогда и в другой раз нас подпишет. А за такие бабки, которые он нам обещал, я согласен работать.
– Подпишет… – пробормотал Колобок и икнул, – уже подписал. Мусора ему на хвост сели, вот он и к нам, в Самару. А найти у нас более серьезных людей у него времени не было…
Тарас некоторое время размышлял, пытаясь, вероятно, выстроить доложенные ему Колобком сведения в логическую цепочку.
Потом махнул рукой.
– Да, – сказал он, – а мусора Кускарю конкретно на хвост сели. Помнишь, сколько красножопых на вокзале было? И как нас шмонали? Сумки проверили, карманы… А только зря – товар у нас надежно спрятан. Никакая сволочь легавая не найдет…
* * *
Еще не начало темнеть, но воздух южного неба уже по-вечернему сгустился и потерял свою прозрачность.
– Вот мы и в Сочи, – удовлетворенно проговорил хорошо выспавшийся Гарик, выходя на перрон из поезда. – Где у них тут, интересно, камеры хранения?
– На вокзале, конечно, – усмехнулась Тамара. – Давай бери меня под руку, как это принято у давно женатых людей, и пошли.
– С удовольствием, – отозвался Гарик, перебросил через плечо большую спортивную сумку и взял Тамару под руку. – Пойдем, дорогая.
Железнодорожный вокзал города Сочи, как убедились Тамара и Гарик, просто кишмя кишел черноусыми представителями многочисленных кавказских национальностей, которым вокзал служил чем-то вроде пристанища. Совершенно беззастенчиво расположившись со всеми своими родственниками на свободных лавочках и креслах, а то и просто на голом полу вдоль стен, они спокойно отдыхали, не обращая ни малейшего внимания на снующих мимо них курортников.
Отдел камер хранения Гарик с Тамарой нашли довольно быстро.
– Здравствуйте! – приветствовал Гарик работника камер хранения – хмурого, задумчивого дядьку, при одном только мимолетном взгляде на которого легко можно было определить, что он безвыходно страдает от тяжкого многодневного похмелья. – Скажите, пожалуйста, где отсек номер сорок восемь?
– Какой? – пробурчал работник, потирая небритый подбородок.
– Сорок восемь. Камера восемнадцать. – Гарик одной рукой облокотился на стену, другой непринужденно обнимая Тамару.
– Прямо, потом налево, – ответил работник и, опустив глаза, снова погрузился в свои невеселые мысли.
– Спасибо, – весело поблагодарил Гарик. – А то мы с женой… – его рука легко прошлась по огненной волне Тамариных волос, – полдня искали бы… очень у вас отдел большой…
Дядька даже не поднял на него глаза. Гарик с Тамарой очень скоро обнаружили искомую камеру.
– Вот она, дорогая, – констатировал Гарик и ловко чмокнул Тамару в щеку, – набирай шифр.
– Сейчас, – проговорила Тамара, незаметно отстраняясь от Гарика. – Ты бы, Игорь Анатольевич, все-таки не забывался, – не удержавшись, добавила она, набирая шифр.
– Что значит – не забывался? – удивился Гарик. – Мы по легенде кто? Муж и жена. Так вот и не мешай мне входить в образ.
Дверца камеры, легко щелкнув, открылась, и Тамара достала из прохладного полумрака довольно объемистую картонную папку для бумаг.
– Ага, – удовлетворенно произнес Гарик. – А вот и наши инструкции. Интересно, что там сочинские ребята нам приготовили.
Он потянулся было к папке, но Тамара перехватила его руку и крепко зажала папку у себя под мышкой.
– Подожди, – сказала она. – Ты же не собираешься ее прямо здесь читать.
Гарик, который именно и собирался просмотреть все документы на месте, неопределенно хмыкнул.
– Вот в гостиницу приедем, – продолжила Тамара, – тогда и посмотрим.
Они направились к выходу из вокзала. Не успели они выйти из дверей, как к ним подбежал высокий светловолосый парень. Его широкая физиономия, усыпанная золотистыми веснушками, была украшена внушительного размера пшеничными усами.
– Такси! Такси! – запричитал он тонким женским голоском. – Такси не желаете? В любую гостиницу, очень-очень дешево.
– Дешево – это хорошо, правда? – обернулся Гарик к Тамаре.
– Сколько будет стоить до «Словакии»? – назвала Тамара специально оговоренную с Трубниковым гостиницу.
– По счетчику, – сказал парень и рассмеялся. – Да вы не бойтесь, совсем не дорого. Я же на государство работаю. Это частники – они дерут с приезжих втридорога.
– Поехали, – решил Гарик.
Парень подвел их к желтой «Волге» с шашечками на боку, галантно открыл перед Тамарой дверь, принял от Гарика сумку и аккуратно положил ее в багажник.
– Поехали, – сказал он, когда все расселись по местам.
* * *
Всю дорогу до гостиницы «Словакия» ехали молча. Парень-таксист насвистывал песенку, в которой глазеющий в окно Гарик с удивлением признал «Наша служба и опасна, и трудна». Тамара чинно сидела рядом с Гариком и разглаживала шелковые тесемочки на папке.
Наконец таксист остановил машину у огромного многоэтажного здания с невероятных размеров буквами на крыше, легко складывавшимися в слово «Словакия».
– Как заказывали, – проговорил таксист, не оборачиваясь. – Вот ваша гостиница.
– Сколько я вам должна? – Тамара достала из сумочки бумажник.
– Нисколько, – ответил парень и расхохотался так, что кончики его пушистых усов взлетели выше ноздрей. – Чего вы так на меня смотрите? Я же вам с самого начала сказал – я на государство работаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?