Текст книги "Смертельная месть"

Глава 13

Хэтти и Ясмин вернули в нишу все, как было. Затем прикрепили отвалившуюся панель к стене. Им пришлось немного поэкспериментировать, но затем они нашли способ, как легко вставить панель в раму.

Когда они закончили, на лбах у обеих выступил пот. С колотящимся сердцем и дрожащими пальцами они молча домыли посуду к тому моменту, когда из магазина вернулись мать Хэтти, Герлах и Бен.

Герлах сразу заподозрил неладное. Он пристально посмотрел на девушек.

– Все в порядке?

– Мы поссорились, – быстро сказала Хэтти. – Эта глупая овца хотела, чтобы я мыла посуду одна, пока она будет отдыхать на лежаке.

Ясмин бросила на нее сердитый взгляд, но подыграла.

– Послушай, девочка. – Герлах примирительно рассмеялся и положил руку на плечо Ясмин. – Немного помочь не так уж страшно, это еще никому не навредило.

– Да, конечно, – проворчала Ясмин, поморщившись. Прикосновение Герлаха было ей неприятно, но, к счастью, она ничего не сказала.

Потом они все вместе отправились плавать. Прохладная вода пошла Хэтти на пользу – окунув голову в озеро и глядя на зеленое дно, она попыталась отогнать воспоминания о том, что видела в автодоме. На мгновение все это показалось ей дурным сном, который скоро забудется. Но как только она снова оказалась на берегу и посмотрела в глаза Ясмин, страшное воспоминание вернулось с еще большей силой.

– Прежде чем готовить обед, мы покатаемся на лодке! – крикнул Герлах. – Кто с нами?

Хэтти и Ясмин отказались. При мысли, что она будет сидеть рядом с Герлахом в лодке и случайно коснется его бедра или руки, Хэтти чуть было истерично не вскрикнула. Так что Герлах поплыл с Беном и его матерью. Когда они достаточно удалились от берега, Ясмин взглянула на Хэтти.

– Сейчас? – спросила она.

Хэтти кивнула.

Они побежали к месту стоянки, Хэтти схватила свой рюкзак, а затем они прошли под большим тентовым навесом в автодом. На всякий случай оставили дверь открытой и приоткрыли окно, чтобы вовремя услышать возвращение Герлаха.

– Ну же, покажи мне! – потребовала Ясмин.

С колотящимся сердцем Хэтти достала камеру из рюкзака.

– Эта штука огромная! – воскликнула Ясмин.

– Я же сказала – размером с радиоприемник.

– Но чертовски большой радиоприемник! Неужели в магазине не было ничего поменьше?

– Я купила подержанную камеру с батарейками и картой памяти за пятьдесят евро. Извини, у меня больше не было денег.

– Все в порядке.

– К тому же изначально камера была еще больше. – Хэтти показала ей заднюю часть. – Здесь был кронштейн, чтобы крепить ее к дереву, но я его сняла.

– Я же сказала: все в порядке!

– Вот объектив, – объяснила Хэтти, – это инфракрасная область, а это датчики движения. – Затем она открыла камеру, как книгу. В центре располагался небольшой дисплей с кнопками, как на старом видеомагнитофоне. – Мужчина в магазине настроил камеру так, чтобы съемка запускалась при любом движении и длилась четыре минуты вместо тридцати секунд. Он также установил максимальное оптическое разрешение.

– А он не спрашивал, зачем тебе это нужно?

– Я объяснила ему, что кто-то в нашем городе тайно травит рыбу в прудах.

– Отлично. – Ясмин взяла камеру. – Чертовски тяжелая. И где ты хочешь ее спрятать?

Хэтти достала из рюкзака толстую книгу в твердом переплете. «Блэкаут» Марка Эльсберга.

– Я вырезала страницы внутри. – Она открыла книгу, показала Ясмин пустое пространство и просунула пальцы через отверстия в обложке. – Целый день сидела над ней. – Затем вложила камеру в книгу. Отверстия в переплете книги, когда Хэтти закрыла ее, точно совпадали с инфракрасным сенсором, объективом и датчиками движения камеры.

– Неплохо, агент Хэтти, – смеясь, сказала Ясмин, но затем снова стала серьезной. – Как в шпионском фильме. – Она изучала книгу. – Если не рассматривать внимательно книгу, особенно в темноте, ничего не заметно. Можно подумать, что это такая обложка.

– Вот видишь! Все получится. К тому же Герлах читает только научно-популярные книги и журналы, он наверняка не знает этого романа.

– О боже, будем надеяться! – Ясмин прикусила нижнюю губу. – Когда ты хочешь сфокусировать камеру?

– Лучше всего сделать это прямо сейчас. – Она активировала функцию записи и закрыла книгу. Затем поставила ее на полку над кроватью и зажала между другими книгами, чтобы та не могла упасть.

– Будем надеяться, что все получится, – пробормотала Ясмин.

Хэтти бросила последний взгляд на книгу, и они вышли из автодома.

Глава 14

Конференц-зал № 17 на третьем этаже главного здания БКА был компактным, но имел большой проекционный экран. Жалюзи были наполовину опущены, работал кондиционер. Пахло ванильным чаем.

Снейдер уже подключил свой ноутбук к док-станции, когда одновременно появились Марк и Мийю, оглядели друг друга и сели за стол.

– Мийю, это Марк. Марк… Мийю, – коротко представил их друг другу Снейдер.

Марк постарался любезно улыбнуться и протянул руку Мийю.

– Я…

– Я знаю. – Мийю проигнорировала руку.

Марк лишь приподнял бровь, но ничего не сказал и подключил свой ноутбук к док-станции.

– Мартен, Марк и Мийю… три «М», – попытался пошутить он, но Мийю, казалось, этого не заметила, а Снейдер лишь поморщился, слегка раздраженный глупой шуткой.

Наконец, Мийю достала из своего небольшого рюкзака тонкий планшет. Снейдер наблюдал за ней. В отличие от других молодых женщин она не была особенно модной. Никакого макияжа, черные джинсы, черный свитер, черные волосы – рюкзак и планшет тоже были черными. Не очень-то изобретательно. Но именно это делало ее уникальной. Она немного напоминала ему его самого, когда он был в том же возрасте и вел максимально простую и продуктивную жизнь, далекую от любых модных тенденций.

Мийю включила планшет.

– Через пятнадцать минут у меня следующий модуль в академии.

«Академия?» – Снейдер недовольно скривился.

– Больше не беспокойтесь об этом.

– О модуле или академии?

Видимо, она спрашивала совершенно серьезно.

– О том и другом!

– Только сегодня? Или до конца недели, или?..

– Пока мы не найдем Сабину Немез, – раздраженно пробормотал он.

Мийю, как всегда, избегала его взгляда, затем она принялась что-то печатать в планшете, шевеля губами:

– …пока мы не найдем Сабину Немез.

Снейдер покосился на экран ее планшета. Мийю действительно это записала. Возможно, все-таки было ошибкой включить ее в группу. Он не стал дожидаться, пока она закончит печатать.

– Сабина Немез вступилась за вас и взяла вас в академию. Теперь вы можете оказать ответную услугу и помочь мне найти ее. Я ожидаю, что вы приложите сто процентов усилий, вы поняли?

– Я поняла, – повторила Мийю. – И я всегда выкладываюсь на сто процентов, – добавила она, как будто это было самой естественной вещью в мире.

– Хорошо. – Снейдер открыл файл на своем мобильнике и положил телефон на середину стола. На всех его смартфонах всегда была активирована функция записи, поэтому каждый телефонный звонок записывался и сохранялся на карте памяти. Теперь он проиграл им пятнадцатисекундный разговор.

«– Да, кто это?

– Алло, Сомерсет… – Сиплое кряхтенье. – Я не знаю, где я… У меня есть возможность сделать только этот звонок.

– Белочка?..»

На этом разговор закончился.

Марк раздраженно поднял глаза.

– Я не знал, что ты…

– Согласно Регламенту о защите персональных данных, это незаконно, но мне все равно. В конце концов, я не публикую содержание разговора, а просто записываю его для себя.

– Ладно, – кивнул Марк, – я могу прослушать разговор еще раз?

Прежде чем Снейдер успел потянуться за своим мобильным телефоном, Мийю в точности воспроизвела разговор, со всеми паузами и интонациями.

– Не так уж много, – удрученно признал Марк.

– На заднем плане слышны приглушенные мужские голоса, вероятно, говорящие по-польски, – отметила Мийю. – Звуки заглушал лай собаки, царапающейся в дверь.

– Это был Винсент, мой пес, – объяснил Снейдер.

– Тот, за которым присматривают ученики академии, когда вы уезжаете?

– Да.

– Ваш голос отдавался эхом, – заметила Мийю. – Где вы находились во время разговора?

– В ванной комнате.

Она принялась печатать в планшете.

– Кто такой Сомерсет? – спросила она. – И кто такая Белочка? Это коды?

– Прозвища.

– А что означают?..

– Это не важно! – перебил ее Снейдер. – Таким образом Немез хотела сообщить мне, что это несомненно она. – Он взглянул на часы. – Через минуту у нас видеозвонок с Польшей. – Он объяснил им, кто такой Крамер, затем дал Марку интернет-ссылку, после чего тот установил соединение и спроецировал свой экран на видеостену.

Точно в указанное в эсэмэске время Крамер появился на экране. На этот раз он сидел в офисе, за его спиной стоял картотечный шкаф, а рядом висел большой плакат с надписью: «Ненавижу, когда начальник нагружает работой за восемь часов до конца рабочего дня».

«Да, Крамер действительно невыносимый шутник», – подумал Снейдер. Мужчина, на вид лет сорока, выглядел столь же необычно, как звучал его голос по телефону: рыжевато-русые взъерошенные волосы, множество веснушек, одно ухо у него было сильно искривлено и оттопырено, а также у него были довольно выраженные толстые губы. В целом он выглядел так, будто поучаствовал не в одном бою, и Снейдер засомневался, станет ли Крамер частью решения или частью проблемы.

– У вас есть хорошие новости? – сразу спросил он, не представляя коллег.

– В принципе, да.

– Что означает «в принципе»? – вздохнул Снейдер. Этот человек проработал координатором БКА в Польше пятнадцать лет, поэтому он должен в совершенстве владеть своим ремеслом. Только бы он не оказался бездарем.

– Итак… – Крамер погладил свою рыжеватую щетину, – мобильный телефон зарегистрирован у польского оператора, а именно у «Польска-Мобиль-Ком».

Снейдер облегченно опустил плечи. Первая конкретная зацепка.

– Мы несколько раз успешно сотрудничали с ними, – пояснил Крамер.

– В принципе, этот оператор всегда быстро и добросовестно пересылает все номера и данные о соединении, даже если номер звонящего был скрыт.

Опять это уточнение. В принципе! Интуиция подсказывала Снейдеру, что расследование будет не таким легким и быстрым, как он надеялся.

– И что дальше? – поторопил он.

– Однако на этот номер мобильного телефона нет договора, а значит, нет и данных о счете. Это просто зарегистрированный предоплаченный мобильный телефон, который раз в месяц пополняется на девяносто злотых – в пересчете это примерно двадцать евро.

– Но он все-таки зарегистрирован? – спросил Снейдер.

– Да. – Крамер небрежно поковырял пальцем в ухе, словно забыв, что они его видят. – Польская полиция уже установила владельца номера с помощью своей программы. Обычно это занимает некоторое время, но я сумел надавить, поэтому мы уже получили информацию.

– Не создавайте интригу, мне нужно имя! – одернул собеседника Снейдер.

Крамер полистал папку и назвал им польскую фамилию, дату рождения и адрес в Варшаве.

– Семьдесят восемь лет, – пробормотала Мийю, не поднимая глаз и печатая что-то в планшете. – Как Сабина Немез заполучила телефон этого человека?

– Понятия не имею. – Крамер поднес документ к камере, и на нем можно было разглядеть седовласого мужчину с залысинами, мешками под глазами и пигментными пятнами на лбу. – Мужчина вдовец, работал в типографии, а затем тринадцать лет наслаждался жизнью на пенсии.

– Наслаждался? – переспросил Снейдер, и его желудок сжался. Он инстинктивно понимал, что ответ ему не понравится.

– Он мертв уже шесть месяцев, – объяснил Крамер. – По всей видимости, украденное удостоверение личности мужчины использовали для регистрации мобильного телефона.

Снейдер мысленно выругался. Он ожидал чего-то подобного.

– Когда был зарегистрирован телефон?

Крамер пролистал документы.

– Первого декабря прошлого года.

– Значит, полгода назад, вероятно, вскоре после того, как мужчина умер, – сказал Снейдер. – Кто-то перепродал его личные данные после его смерти.

Марк скрестил руки за головой и откинулся назад.

– Это значит, что у нас ничего нет.

– К сожалению, – согласился Крамер.

– Есть еще одна возможность, – возразил Снейдер. Крамер подвинулся ближе к камере и оперся локтями на стол, из-за чего изображение задрожало. – Нам необходимо выяснить приблизительное местонахождение мобильного телефона в момент звонка.

Глава 15

Неделей ранее

Ночь на вторник, 29 мая

– Мне нужна ваша помощь, – повторила Сабина, дрожа и направляясь к двум парням.

Они немного опустили фонарики, так что лучи больше не слепили, но теперь они блуждали по ней – от верхней части тела по ногам и вниз к ступням, – как будто она была музейным экспонатом.

«Наплечная кобура! – пронеслось у нее в голове. – Тебе следовало ее снять!» И тут же луч света упал на ее пустую кобуру.

– Кто вы? – спросил один на ломаном немецком.

– Сабина Немез, – повторила она, стуча зубами. – Мне холодно. У вас в машине есть одеяло?

– Подождите, не так быстро, – сказал тот, что повыше. – Вы были на этом корабле?

– Да.

– Почему он затонул?

– Разве это сейчас так важно?

– Думаю, да, может быть, вы преступница… или сотрудница полиции? – настороженно спросил мужчина.

Сабина молчала.

– Кто еще знает, что вы здесь?

Сабина не собиралась отвечать на этот вопрос.

– Я могу воспользоваться вашим мобильным телефоном? – спросила она вместо этого.

– Зачем?

– Чтобы вызвать скорую помощь мне и моему коллеге.

– Коллеге какого профиля?

– Мне нужен ваш мобильный! – настаивала Сабина.

– Можете взять, – сказал другой. – Но сначала вам придется ответить на несколько вопросов.

Сабина потерла плечи, чтобы хоть немного согреться.

– Я больше не буду отвечать ни на какие вопросы…

– Почему вы были на корабле и кто ваш коллега? – спросил парень, который все еще держал луч фонарика направленным на ее кобуру.

Сабина посмотрела на гавань. Колонна автомобилей с синими мигалками только что тронулась с места, но она была еще слишком далеко, чтобы понять, скорая это помощь или полиция. Она также увидела огни патрульных катеров, отплывающих от берега. В следующий момент послышался гул вертолета. Он обязательно полетит к месту крушения и будет прочесывать местность прожекторами.

– Знаете что, – сказала Сабина. – Если не хотите мне помочь, просто забудьте об этом. – Она прошла мимо парней. До гавани было не больше семисот или восьмисот метров. Она справится и без них.

– Не так быстро, юная леди! – крикнул ей вслед один из парней.

«Да, конечно, отвали!» – подумала она, но ничего не сказала. Сжала кулаки и собиралась идти дальше, когда услышала рядом с собой какой-то шум. «Дьявол, тут еще и третий!» Выброс адреналина заставил ее вскинуть руки в защитном жесте, но парень оказался быстрее. Он схватил ее сзади и поднял с земли, так что ее ноги двигались в воздухе. Второй подошел к ней спереди. Сабина попыталась пнуть его ногой в пах, но попала только в пряжку ремня. Затем она хотела ударить парня, который держал ее, затылком по носу, но они уже повалили ее на землю. Тем временем их друг обыскал ее карманы и нашел кошелек.

Краем глаза она увидела, как он изучает ее служебное удостоверение в свете своего мобильного телефона.

– Эта девка из Федерального ведомства уголовной полиции Германии, – сказал он на северонемецком диалекте. – Эй, БКА у нас еще никогда не было!

«Какого черта?»

Один из державших ее что-то крикнул, после чего парень с ее кошельком подбежал и открыл багажник. Сабина уже не могла высвободиться из хватки двух мужчин. Она слишком замерзла, безмерно устала, ее конечности одеревенели, а реакция была слишком замедленной. Она лишь поняла, что третий мужчина угрожал ударить ее поднятым домкратом, после чего полностью обмякла. Ее подняли и грубо запихнули в багажник.

Ее пульс бешено колотился. «Тебе нужно немедленно выбраться отсюда!» Собрав последние силы, она снова поднялась, но они вдвоем почти без усилий затолкали ее обратно. Наконец, они засунули ей в рот тряпку, пахнущую маслом, обмотали голову клейкой лентой и связали руки за спиной буксировочным тросом. Затем набросили на нее одеяло.

Крышка багажника захлопнулась, и мгновенно стало темно. Затем она услышала, как завелся двигатель. После этого глухо зазвучала польская рок-музыка.

1995 год, на востоке Германии…

Лысый тюремный надзиратель в синей форме, сидевший за стойкой, посмотрел сквозь решетку:

– Не думал, что ты когда-нибудь нас покинешь.

Варрава ничего не сказал, просто просунул документы об освобождении в щель.

Лысый мужчина проверил подписи, затем достал серую коробку с надписью W3211 и положил руку на крышку.

– Двадцать семь лет – это чертовски долгий срок, Варрава. Ты уже не узнаешь мир вокруг. Не думаю, что ты справишься.

Варрава молчал, уставившись прищуренными глазами на коробку со своим номером.

– Не провоцируй это животное! – предупредил второй офицер, молодой парень в очках, который привел Варраву к стойке. – Иначе у него сейчас случится один из его приступов агрессии, и тогда последние десять лет примерного поведения пойдут насмарку.

– Ты ведь больше не будешь агрессивным, правда, Варрава?

Варрава молчал.

– Твое выступление перед комиссией было первоклассным, но нас тебе не обмануть, – прорычал лысый старик. – Ты животное и всегда им будешь. У тебя не все в порядке с головой, поэтому ты точно облажаешься.

– Но одно не изменилось. – Очкарик засунул большие пальцы за ремень, на котором висели перцовый баллончик и дубинка. – Маленькие мальчики все так же кричат, когда их насилуют, а тела кровоточат, когда их вскрывают.

Варрава хмыкнул, его веко дернулось.

Лысый ухмыльнулся.

– Это навевает приятные воспоминания, верно? Я уверен, мы скоро увидимся снова. Тюрьма Вальдхайм ждет тебя с распростертыми объятиями.

– И тогда уже навсегда, мой друг, – добавил очкарик. – Могу поспорить, что ты не доедешь и тридцати километров до Хемница, прежде чем сорвешься. Твой мозг перегорит, как трубка сломанного телевизора, когда ты увидишь там всех этих парнишек.

– К тому же сейчас лето, – сказал лысый. – Мальчики в шортах.

Варрава сглотнул.

– Бы божете… прекратить?

– Понятия не имею, что ты говоришь. Тебе следовало исправить свою заячью губу, пока у тебя была такая возможность, уродец. – Лысый просунул в щель бланк. – Подпиши это!

Дрожащими пальцами Варрава потянулся к ручке, висевшей на цепочке. И нацарапал ею свое имя на документе: Хельге Варрава. Но из-за того, что он нажал слишком сильно, ручка переломилась посередине, а пружина выскочила.

– Варрава! Ты только что испортил государственную собственность, – сказал очкарик. – Это может стоить тебе еще пяти лет, если мы тебя выдадим…

– Но мы не такие. – Лысый убрал руку с коробки, которая хранилась в подвальном помещении почти три десятилетия, поднял крышку и вытащил опись. – Что у нас тут? Пара старых кожаных ботинок с ломкими шнурками, ремень с пряжкой в виде черепа, рубашка, старое удостоверение личности, пачка презервативов и двести пятьдесят только что отпечатанных марок Германской Демократической Республики. Однако администрация тюрьмы была настолько любезна, что обменяла твои старые купюры на новые немецкие марки. За эти годы ты скопил еще три тысячи марок. – Из пачки банкнот лысый вынул несколько купюр – около тысячи марок – и сунул их в карман брюк.

– Это за то, что мы не расскажем, что ты сломал ручку, – прошептал очкарик.

– И наконец, твой старый складной нож, – сказал лысый. – Довольно длинный клинок. Ты понимаешь, что мы не можем тебе его выдать.

– У него настоясяя золтая ручка.

– Да, знаю, позолоченная деревянная ручка красивая, но это ради твоей же безопасности, Варрава. Смотри… – Лысый просунул оставшиеся немецкие марки в щель. – На это ты сможешь купить новый нож с еще более длинным, широким и острым клинком. А он тебе понадобится, не так ли? На случай, если кто-то из малышей будет сопротивляться.

Сонные артерии Варравы вздулись, вены на висках бешено пульсировали. Он почувствовал, как его лицо покраснело, когда он посмотрел на нож. Это была единственная ценная вещь, которой он когда-либо владел. Бесконечные годы в тюрьме он почти каждый день думал о своем ноже, и эти мысли поддерживали его. Ручку изготовил его отец – настоящий ювелир старой школы.

Лысый спрятал нож под столом и просунул в щель остальные вещи Варравы. Варрава взял только удостоверение личности, деньги и ремень. И ушел, не сказав ни слова.

За воротами тюрьмы в тени дерева стоял большой черный фургон. Фары мигнули один раз, когда Варрава переходил пыльную дорогу. Длинными медленными шагами он направился к фургону. Мимо проехало всего несколько машин. Местность была пустынной, но здесь все равно чувствовался привкус и запах свободы.

У Варравы в тюрьме было всего несколько друзей. Почти никто не хотел иметь с ним дело. Большинство знали, что одного неверного слова было достаточно, чтобы привести его в ярость. В этом фургоне его ждали парни, которые уже освободились из Вальдхайма до него. Он не был уверен, приедут ли они, но они его не подвели. По его щеке даже скатилась слеза. Теперь они его отвезут в город, и он имел достаточно денег, чтобы снять себе небольшое жилье и купить хорошей еды.

Когда он подошел к фургону, боковая дверь открылась и к нему протянулись две руки.

– Привет, Варрава, старина!

Он ухватился за них и забрался внутрь.

– Спаибо, что… всретили мея. Я… – Варрава умолк.

В задней части салона сидели двое мужчин. Пожилой в берете и странных маленьких очках, держащихся на носу без дужек. Второй – немного моложе, загорелый, с белокурыми волосами и в широких черных подтяжках. Третий мужчина сидел за рулем. Варрава был ошеломлен: он не знал никого из троих.

– Кто вы?.. – пробормотал он, вспомнив слова лысого и очкарика. – Я не хочу сноа в тюрьму.

Двое мужчин на заднем сиденье переглянулись.

– Не волнуйся, ты туда не вернешься, – сказал старик в берете.

– Нет? – Варрава снова улыбнулся.

– Нет! Ты вообще никуда больше не пойдешь.

Блондин сделал Варраве укол в плечо. В это же время старик вонзил ему в бедро вторую острую иглу.

Варрава даже не почувствовал уколов.

– Что… это? – Он посмотрел вперед на водителя и увидел в зеркале заднего вида его прищуренные хитрые глаза.

– Полковник? Что, не действует? – спросил водитель. Его голос звучал странно. Варрава знал акцент по тюрьме – это польский.

Варрава тем временем упал и сильно ударился головой о металлический пол. Позади него закрылась раздвижная дверь, а затем фургон тронулся с места.

Последнее, что он увидел, был старик в берете, наклонившийся вперед.

– Погнали, Кшиштоф!