Текст книги "Игры с запредельным"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igry-s-zapredelnym-70270.jpg)
Автор книги: Андрей Альтанов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Форменное безумие длилось пять бесконечно долгих минут. За это время в груди каждого телезрителя наморозилась не одна глыба арктического льда. Даже ведущий, созерцая происходящее, казалось, прикусил язык и лишь изредка выдавал короткие и невнятные комментарии.
Карен в разорванной водолазке, ревя зверем, крушил опорные балки, пытался перерубить ледорубом ржавый трос, бил булыжниками по винтовой стяжке и креплению несущего каната, а отчаянно вцепившийся в канат Игорь старался преодолеть последние смертоносные метры над пропастью. Страховка была обрезана в первую очередь, и второй участник гонки осознавал, что его единственный шанс на спасение – как можно быстрее доползти до конца. Желание выжить и его превратило во взбешенное яростное животное.
На экране было видно, как отчаянно перебирал руками и ногами Игорь. Он абсолютно не обращал внимания на то, что наждак из подвесок и их креплений взлохмачивал куртку, джинсы и перчатки из толстой кожи, а под одеждой ползла лоскутами и его собственная кожа. Несколько раз на экране крупным планом мелькнул потемневший трос, перепачканный густым багрянцем. По нему только что прополз мужчина, и отчетливо было видно, как с ржавых, торчащих ежовыми иглами стальных проволочек срывались в пропасть тягучие капли крови.
Увидев звериный оскал и окровавленные руки практически добравшегося до края пропасти Игоря, Карен сутроенным усердием стал колотить увесистым валуном по практически перебитому отрезку троса. Игорю не хватило каких-то пяти секунд, чтобы спрыгнуть на твердь и голыми руками разорвать своего подлого конкурента.
Трос, прозвенев лопающимися жгутиками, порвался и рухнул вместе с вцепившимся в него человеком. Пролетев по большой дуге над горной рекой, Игорь шмякнулся о противоположный край отвесной скалы. Даже на общем плане были заметны брызги крови, подобные струям сока, бьющим из сжатого в кулаке апельсина. Впрочем, операторы не побрезговали обсосать и этот жуткий момент, показав трагедию повторно – в замедлении и крупным планом. Руки и ноги мужчины запутались в подвесках, и он так и остался висеть вниз головой над бурлящим потоком. Порывы ветра маятником раскачали канат, нарисовав на отвесных скалах дугу кровавого шлейфа.
Многие реплики ведущего сейчас попросту не долетали до сознания пребывающих в шоке телезрителей и воспринимались не больше, чем шумовой фон этой страшной картины. А Зотов все говорил и говорил. Говорил о том, что победитель мог быть лишь один, говорил, что Карен трезво оценил свои шансы и поступил верно, следуя логике. Он говорил много чего еще, но вернул внимание телезрителей к своим словам лишь тогда, когда на экране слайдами замельтешила быстрая ретроспектива, которая напомнила порядок и причину схождения с дистанции предыдущих участников «прогулки».
– Итак, давайте вспомним всех, кто достойно боролся, но так и не дошел до финиша. – Голос ведущего был бесстрастен, как будто он говорил не о людях, а о каких-то беговых тараканах или крысах. – Первым нас оставил Олег. Остальные участники решили бросить его на растерзание стае голодных волков и благодаря этой жертве оторвались от свирепых хищников. Но спешу вас успокоить, Олег не погиб! Наша съемочная группа отбила его от стаи, и сейчас он лежит в реанимации. Сочувствующие люди нашей студии собрали ему средства на силиконовую маску и инвалидную коляску фирмы «Жизнь продолжается». Вторым сошел с дистанции Владимир. Его угораздило на таежных просторах отыскать старинный, но, тем не менее, рабочий медвежий капкан! Ногу Владимиру спасти не удалось. Очень отдалено это место, знаете ли, от населенных пунктов. Третий участник, Сергей, выбыл по совсем банальным причинам – переохлаждение и, как следствие, острая двухсторонняя пневмония. Предпоследним выбыл Николай. Игорь случайно повредил его наладонник, и Николай захотел отобрать у виновника его собственный гаджет. Опрометчивое решение, если учесть, кем в прошлом был Игорь. Открытый перелом правой ноги, многочисленные закрытые переломы рук, ребер, плюс сотрясение мозга – как по мне, Николай еще легко отделался. Но и самого Игоря настигла судьба – здесь, у этой пропасти. Он до сих пор висит над бурлящим горным потоком, и мы даже не знаем, жив ли он… И, наконец, наш победитель – Карен! – Камера показала стоящего на коленях перед обрывом человека, он выл зверем и рвал на своей голове волосы. – Но к нашему победителю мы вернемся чуть позже, когда он немного придет в себя и сможет дать вменяемое интервью.
Камера переключилась на кабину вертолета, в которой, спиной к телезрителям, сидели пилот и сам ведущий шоу. Шоумен неспешно, наигранно повернулся и стал говорить прямо в объектив:
– А теперь, как и обещал, я расскажу, что ожидает следующих участников, которые прошли в финал отбора добровольцев. Они сейчас, так же как и вы, сидят у голубых экранов и ждут, затаив дыхание, своей участи. Они тоже не знают, на что именно добровольно подписались и в какое неимоверно опасное и жуткое место я приготовил им следующую экстремальную прогулку. Прогулку для настоящих мужчин!
Ведущий выдержал огромнейшую паузу, снял свои зеркальные очки, надел на лицо суровую гримасу и приблизился к камере настолько, что его голова в большущих наушниках с микрофоном заняла почти весь экран.
– Ну, держите свои штанишки! В честь пятидесятилетия со дня Посещения в следующем сезоне мы с вами отправимся к Великому Корейскому Разлому!!! – Ведущий буквально проорал последние слова в камеру.
Сидящий перед телевизором человек поперхнулся от слов ведущего, закашлялся, заляпав напитком все перед собой, и слегка приподнялся в кресле. До этого бесстрастно наблюдая за происходящим на телеэкране, он был явно ошарашен этой новостью. Да и не только он! Наверное, абсолютно у всех, кто сейчас сидел перед проекторами и экранами телевизоров, волосы на голове от ужаса станцевали ламбаду. Более экстремальную прогулку придумать было практически невозможно. Разве что марафонский забег по Солнцу смог бы конкурировать с предстоящим сезоном шоу.
– Да, вы не ослышались! – продолжал шоумен с широченной улыбкой Чеширского кота на лице. – Наша съемочная группа вместе со всеми участниками шоу отправится в Зону Посещения Три-Восемь, в Корею, к печально известному тектоническому разлому, к этой проклятой и выжженной тридцать восьмой параллели. Оставайтесь с нами, все подробности после рекламного блока!
Тут же по экрану замельтешили яркие рекламные картинки. Человек поднялся с нагретого места и нажал ногой на педаль стабилизатора. Телевизор погас. Вместе с задорной мелодией рекламы электронных сигарет умолк и жалобный свист трансформатора строчной развертки старого «ящика». Теперь комнату едва-едва освещало голубое пламя горящего примуса. Мужчина потянулся, издав скрипучий стон, и подошел к котелку. В этой темноте он перемещался весьма уверенно – казалось, что у него кошачье зрение.
Человек приподнял крышку и что-то сыпанул в кипящую воду из пакета, лежащего на ящике рядом с табуретом, затем помешал ложкой содержимое котелка и вернул крышку на место. Как только он закончил и уже собрался опустить свое тело назад в теплое кресло, на стеллаже рядом с верстаком шикнула стационарная рация.
– Лангуст, на связь! Лангуст, как слышишь? – Тишину комнаты нарушил слегка искаженный помехами голос старика.
Человек, не дойдя до кресла, что-то недовольно буркнул и резво, в два прыжка, оказался у стеллажа.
– Лангуст на связи. Слышу хорошо, – ответил мужчина, быстрым движением руки сорвав с крепления спикер-микрофон.
– Сына, ты видел это? – Голос по ту сторону эфира, казалось, несколько размяк и стал добродушно теплее, распознав знакомый тембр ответившего.
– Да, батя. Чуть больше десяти лет прошло, как я оттуда свалил, а мир уже летит в пропасть. Поздно их всех вразумлять и пытаться удержать от рокового шага – этот шаг уже сделан.
– Да при чем здесь это?! Ты, как всегда, детали видишь, да не те. Информатор-то не обманул, они идут кразлому. Среди этих молодцев будет тот, кто нам нужен. Кто именно – этого мы не знаем, а потому дойти должны все. Слышишь? Все! Так что давай, всплывай поскорее – и рысью к периметру. Кровь из носу, а попади в этот отряд.
– Вот те здрасте, а почему я?! Я же только-только из Хармонта, а это ни фига себе прогулочка! Мне бы полениться с месяц-другой… – человек встрепенулся от столь неожиданной перспективы: вместо заслуженного отдыха топать к Великому Корейскому Разлому.
– Отставить лень! Отдохнешь на том свете, – уже командирским голосом собеседник оборвал словесный поток недовольства.
– На том свете? Не смешно! – недовольно буркнул человек, покачав головой.
– Слушай, сына, большинство наших, которые не засвечены, уже при делах, а тебе же все равно скоро в ту степь шкандыбать. Вот одним выстрелом двух зайцев… или даже трех-четырех завалишь.
– Угу, заяц… «Знатный зверюга. Мех, мясо… шкварок нажарю», – задумавшись о чем-то своем, человек выдал фразу родом из детства.
– Да что ты там все скулишь и гундосишь?! – В разговор вклинился еще один собеседник с задорным молодым голосом. – Разомни кости после Хармонта, побегай, Кабанчик, тебе полезно! А то, на брюхе ползая и плавая, уже совсем плесенью покрылся, подводник, блин. Ха-ха-ха!
– Ё-мое! Сколько тебе можно говорить? Не Кабан, аБизон! И вообще, у меня уже несколько лет новое прозвище! – недовольно прорычал в микрофон человек, всердцах ударил стойку стеллажа локтем и добавил: – Теперь я Лангуст. Усек?!
– Да какая разница?! – с трудом подавляя озорные брызги смеха, продолжил молодой голос. – Подрывайся, может быть, даже встретимся на подходах к Разлому. У меня там свои движения. Ю а нот элон – комон! [8]8
You are not alone (англ.) – Ты не один.
[Закрыть] Игра началась!
– П-ф-ф, Чупакабра, – уже без раздражения в голосе ответил человек, – каким ты был, таким остался…
– Ага, знаю! И могила меня, горбатого, не исправит – проверял.
Такой неестественный в этом мрачном месте смех заполнил всю комнату. Почему-то эта странная шутка рассмешила всех собеседников. Сквозь шипение помех расхохотался до кашля старик. Человек, стоящий у стеллажей, сдавленно засипел смешинками. А молодой и задорный смех с похрюкиванием того, которого звали Чупакаброй, заглушил абсолютно все. Спустя минуту, когда это коллективное ржание стихло, человек поднес к губам спикер-микрофон и отправил в эфир последнее сообщение:
– И все же, батя, как думаешь, сколько времени пройдет, пока они догадаются, что происходит на самом деле?…
В комнате повисла напряженная тишина, слышно было лишь дребезжание алюминиевой крышки котелка от бурлящего под ней варева. И пожилой собеседник, и второй – молодой, задорный, молчали. Человек понял, что ответа не будет, и вернул спикер на место.
Глава 2
Юбилей погребенных надежд
Небольшой вертолет, в силуэте которого человеком знающим угадывался «Ми-34», описал в небе окружность. Внизу, в кольце сопок, раскинулся полуразрушенный городок. Покинутые строения бывшего населенного пункта рассыпались по берегам просторной бухты. Было еще светло, но тусклый диск солнца за рваными облаками уже уверенно падал вниз, стремясь скрыться за горизонтом.
На борту вертолета, кроме пилота, было еще три человека. Одна из дверей пассажирского салона отсутствовала, а из дыры в корпусе машины сейчас торчал очень сложный навороченный рамный штатив с многочисленными механическими приводами, компенсаторами и всевозможными подвесками. На платформе штатива красовалась одна из тех новомодных профессиональных видеокамер, стоимость которых приближалась к стоимости самого вертолета.
По ту сторону штатива за несколькими вспомогательными дисплеями виднелся оператор в шлеме виртуального управления камерой, без которого все преимущества этого видеомонстра практически терялись. Но стоило опытному человеку надеть этот шлем, и камера превращалась во всевидящий кибернетический глаз, который, казалось, управлялся одной лишь мыслью. От этого «глаза», подчиняющегося непосредственно взгляду оператора и немногочисленным командам со вспомогательного пульта, не могла ускользнуть ни одна, даже самая мелкая и незначительная, деталь. А уж в руках профессионала этот монстр становился и вовсе незаменимым инструментом, который одним лишь плоским изображением на экране вызывал у зрителя ощущение полного присутствия.
Рядом с оператором примостился его ассистент, но в данный момент делать ему было нечего, и он, откинувшись в удобном кресле, просто следил за уровнем стабильного и мощного сигнала, идущего на промежуточную передающую станцию. Третьим был человек, ставший стремительно популярным и знаменитым на постсоветских просторах ведущий – Егор Зотов. Он, как всегда, сидел в кабине рядом с пилотом и комментировал видеоряд, честно идущий в эфир с первого дубля:
– Для традиционной старт-конференции нового сезона нашего реалити-экстрим-шоу я выбрал это место не случайно. – Известный всем и каждому голос размеренно отправлял слова в эфир. – Почему, вы спросите, мы не остались в обжитом и уютном Владивостоке, а перенесли съемочную площадку сюда, в город-призрак? М-м-м… причина банальна – это шоу для сильных и достойных людей. Так пусть лишь такие и будут сегодня с нами! Никто не посмеет обвинить нас в том, что мы злоупотребляем фейс-контролем, ибо эту функцию за нас выполнит сама природа, так сказать, естественный отбор. В конференции примут участие не только наши гости, но и все те, кто смогут сюда добраться. Вот так, мои дорогие.
Вертолет замер в воздухе и сделал один оборот вокруг оси несущего винта, позволяя камере запечатлеть панораму окружающей дикой природы, этих суровых нетронутых просторов, поросших лесом сопок и темного неспокойного моря.
– От аэропорта «Владивосток» до этого места не более сто семидесяти километров. Все дороги к городу-призраку заброшены и находятся в плачевном состоянии. Маршрутный транспорт здесь не ходит, местные таксисты даже за большие деньги в эту дыру не сунутся. Так что хлюпики и всякого рода тепличные создания сюда точно не доберутся. Думаю, что ни у кого сегодня нет желания выслушивать от домашних хомячков, не нюхавших законов природы, всякого рода ересь про гуманизм и человеколюбие.
Машина на несколько минут зависла над полуразрушенным комплексом жилых домов, виднеющимся сквозь заросли смешанного леса. Оператор старался как мог, чтобы выжать из этой гнетущей и тоскливой картинки максимум. Камера своим взглядом ощупала все: остатки рухнувших стен, просевшие слои этажей, пустые черные глазницы окон, упавший проржавевший строительный кран и многочисленные разноцветные ошметки неопределенного происхождения. Мусор, одним словом.
– Второй не менее важной причиной стало мое желание показать всем вам, сидящим у экранов, то, с чем придется столкнуться нашим участникам. Конечно, разрушенная землетрясением в тот памятный день и ныне пустующая Находка лишь отдаленно напоминает Зону Посещения Корейского полуострова. Но, скажу вам честно, здесь также ощущается эта гнетущая и пугающая атмосфера заброшенности, здесь до сих пор между домами летает эхо той давней трагедии.
Вертолет облетел еще несколько комплексов практически разрушенных зданий, чтобы позволить оператору запечатлеть руины, после чего машина развернулась и направилась к съемочной площадке. Ведущий тем временем решил напомнить всем те давние события, о которых многие из телезрителей знали лишь из курса школьной истории. Большинство тех, кто стал свидетелем Посещения, уже пребывали в мире ином.
– Сегодня, как мы знаем, исполняется ровно пятьдесят лет с того памятного дня, который человечество назвало днем Посещения… – Внимание ведущего на секунду отвлекла поросшая кустарником детская площадка, он пропел себе под нос какую-то мелодию, сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил: – Ровно полвека назад мы узнали, что не одиноки во Вселенной. В тот день к нам прилетела целая флотилия инопланетных кораблей. Но, вопреки всем ожиданиям, братья по разуму не стали вступать с нами в контакт, не захотели колонизировать Землю и даже не пожелали ее завоевать. Они, прошу прощения, банально наср… нагадили там, где сели, и улетели восвояси.
«Ми-34» выполнил последний маневр и завис над высоким зданием с плоской крышей. Четверть этого здания давно обрушилась, и сейчас там, на срезе этажей, стояли штативы мощных студийных ламп, освещая импровизированную съемочную площадку. Команда студии загодя стащила сюда из ближайших покинутых домов старые облезлые стулья, столы, изодранные диваны, торшеры и еще некоторые потрепанные элементы быта для создания на площадке соответствующей «постапокалиптической» атмосферы.
– Да, по официально принятой версии, впервые озвученной всем известным и ныне покойным доктором Валентином Пильманом, пришельцы лишь сделали привал на обочине некой межгалактической трассы, сбросили здесь свой инопланетный мусор и скрылись в неизвестном направлении. Все места этих «привалов» превратились в так называемые Зоны Посещения – в непригодные для нормальной жизни территории с изуродованной реальностью.
Вертолет плавно снизился, ведущий резво выскочил из кабины на просмоленные перекрытия крыши и стал лицом к камере, заслоняя своей фигурой унылые пейзажи. Егор снял шлем, поправил рукой прическу и продолжил, разгуливая взад-вперед перед объективом:
– Было над чем поломать голову и мировой научной элите. Кроме смертельно опасных участков измененного физического пространства – коротко ИФП, пришельцы после себя оставили и множество так называемых ИО – инопланетных объектов с буквально фантастическими свойствами. Ну кто из вас не слышал и сам не рассказывал ночью у костра детских страшилок на эту тему? Асколько про это было снято фильмов? М-м-м… в общем – тема избита.
Ведущий быстрым шагом отправился к краю уцелевших перекрытий. Там внизу, на съемочной площадке, его уже поджидали все участники конференции. Камера продолжала следить за Егором, который остановился на краю и повернулся спиной к пропасти рухнувших этажей. Он поднял с перекрытия канат с устройством для быстрого спуска, закрепил его на поясном карабине и бросил встрону вертолетной камеры последние фразы:
– И все же, несмотря на такое обилие обнаруженных ИО и те огромные силы и средства, вбуханные в их изучение, сегодняшнюю годовщину в прессе иронично окрестили «Юбилеем погребенных надежд». И, на мой взгляд, это название весьма справедливо.
Ведущий оттолкнулся ногами от плиты перекрытия и мгновенно исчез за ее краем. Тут же, перехватив эстафету, к эфиру подключилась камера, расположенная внизу, на площадке. Именно она запечатлела лихой стремительный спуск шоумена. Как только ноги Егора коснулись поверхности площадки и подняли облачка пыли, он одним движением руки небрежно отстегнул и отбросил в сторону широкий пояс с карабином.
– Пусть каждый из вас задаст себе несколько вопросов, – обратился ведущий к телезрителям, с ухмылкой глянув в объектив следящей за ним камеры. – Что привнесло Посещение в наш мир? Какие горизонты приоткрыло? Какие тайны мироздания позволило постичь? Как сильно оно смогло ускорить развитие нашей цивилизации?
Когда прозвучал последний вопрос, Егор уже стоял вцентре съемочной площадки. Камера отъехала от ведущего и дала беглую панораму импровизированной студии под открытым небом.
– Вместе с вами ответы на эти вопросы сегодня попытается найти еще один компетентный человек, физик-теоретик Международного института внеземных культур Евгений Кюриман. Прошу, профессор!
Повинуясь жесту руки ведущего, камера сфокусировалась на пожилом лысоватом человеке. Профессор, в отличие от всех остальных участников конференции, одетых в теплые дутые куртки, сидел на своем стуле, облаченный в строгий шерстяной костюм, при галстуке, и держал на коленях старомодный кожаный портфель.
– Ответ на все ваши вопросы, Егор, на самом деле один. Спустя целых пятьдесят лет – ничего. Дубль пусто, как вы любите говорить. – Профессор развел руками и простовато улыбнулся. – Человечество, несмотря на то, что в его распоряжении оказались удивительные инопланетные вещи, так и не сумело ускорить темп своего развития и стремительно взлететь до невиданных высот технического прогресса. Ни одна из всех тех странных вещей так и не открыла нам природы своих фантастических свойств.
– Но как же так, профессор?! Насколько мне известно, за все эти годы на исследования ИО была потрачена сумма, которая позволила бы нам уверенно колонизировать Марс или Венеру! Неужели мировые научные гении оказались настолько глупы и некомпетентны?!
– Ну, зачем же так? Глупы – это несколько неверное определение. Больше к этой ситуации подойдет другой термин. Наша цивилизация оказалась слишком юной. Как бы вам попроще объяснить, Егор? Мы не смогли понять принципов работы инопланетных артефактов, как пещерный человек не смог бы понять принцип работы и устройство атомной бомбы, будь таковая кем-то оставлена в его пещере. Нам остро не хватает теоретической базы, так сказать, познаний в области устройства вселенной.
– Ага… и значит, ничего, кроме того, как использовать тот или иной инопланетный мусор «в быту», светлые умы нашего мира до сих пор так и не придумали?
– Совершенно верно, спустя полвека мы по-прежнему забиваем инопланетными микроскопами земные гвозди. А что касается официальных исследований, то большинство из них были свернуты из-за отсутствия какого-либо положительного результата. Наш единственный на данный момент функционирующий комплекс Академии сейчас насчитывает не более четырехсот научных сотрудников, большая часть которых давно перешла к разработкам теорий.
– Вот так, дорогие мои, спустя пятьдесят лет Зоны все еще хранят свои тайны. – Камера вновь вернулась к ведущему, но лишь для того, чтобы мгновенье спустя, следуя его жесту, сфокусироваться на следующем участнике конференции. – А теперь дадим слово представителю самой многочисленной из служб безопасности, полковнику «Международного Контроля Зон Посещения» Лаврентию Обухову.
Внешне полковник немного отличался от присутствующих на площадке. Вместо плотных джинсов на нем были отутюженные брюки, а на голове красовалась фуражка МКЗП.
– Скажите, Лаврентий, как на сегодняшний день обстоят дела в сфере безопасности? – Закадровый голос ведущего обратился к полковнику. – На чем сейчас сконцентрирована работа МКЗП? Только не говорите, что и вы заняты разработкой теорий.
– Нет, что вы! – Полковник заулыбался и несколько расслабился от ненавязчивой шутки ведущего. – Наш профиль – практика, конкретные действия. Объяснять те или иные ненормальности, связанные с Посещением, – удел научного корпуса. Мы же занимаемся предотвращением возможных катастроф и тем самым спасаем миллионы жизней гражданского населения Земли.
– Поясните, пожалуйста, нашим телезрителям, каким образом это происходит и что за «возможные катастрофы» такие? Чтобы заявлять о спасении миллионов жизней, эти катаклизмы должны быть буквально планетарного масштаба.
– Было бы весело, если бы все не было так грустно. Недавно вы что-то спрашивали о пользе, принесенной Посещением. Бесспорно, она в чем-то есть, но вреда оказалось на порядок больше.
– Насколько я понял, вы имеете в виду трагические последствия, связанные напрямую с нелегальными исследованиями ИО?
– Вы правильно меня поняли. Не буду перечислять ту череду катастроф и несчастных случаев, которые закономерно привели к введению Моратория, того самого, запрещающего свободное владение и распространение ИО. Я лишь напомню первую и последнюю из всех катастроф. Первая трагедия произошла… хе-х, можно сказать, что в прошлом веке произошла. Это несчастный случай в Карригановских лабораториях.
Включился проектор, и на развернутом рулоне экрана, висящем на уцелевшем фрагменте стены, запрыгали документальные слайды давней катастрофы. Изображения покосившегося здания лаборатории, дырками напоминающего сыр «Маасдам», сменяли фотографии обезображенных, наполовину растворившихся человеческих тел.
– Тогда при нелегальном изучении «ведьминого студня» погибли тридцать пять человек и больше сотни стали инвалидами. Список пострадавших пополнили и команды пожарных, прибывшие по вызову. Само поврежденное здание и прилежащие к нему территории до конца времен стали небольшой по размерам, но смертельно опасной зоной полного отчуждения.
Полковник замолчал, выжидая, пока все участники конференции досмотрят жутковатую подборку слайдов. Кадры действительно пугали. Погибнуть подобным образом даже врагу не пожелаешь. Больше всех на стульях ерзали и тревожно переглядывались будущие участники «прогулки», которые возможно столкнутся с подобными опасностями в реальности. Реакция присутствующих очень понравилась полковнику, и он назидательно продолжил:
– Именно поэтому наша работа и заключается в ликвидации подпольных лабораторий и полном изъятии у гражданских лиц любых ИО. Все эти объекты могут содержать в себе скрытую угрозу. Кто-то скажет, что мы слишком суровы в своих методах борьбы с нелегальным изучением, хранением и распространением ИО. Но я вам честно скажу, пусть лучше несколько несознательных преступников приговорят к пожизненному заключению или даже к смертной казни, чем в какой-то самый обычный день погибнут миллионы, среди которых могут оказаться и наши дети. Подумайте об этом.
– Простите, полковник. – Со стула встал один из тех гостей студии, которые добрались сюда «своим ходом», изадал интересующий его вопрос: – Но можно ли все без исключения ИО приравнивать по уровню угрозы к такому опасному веществу, как «ведьмин студень»? Или все же Мораторий лоббировали бывшие нефтяные магнаты, обанкротившиеся от повсеместного использования «этаков» и их аналогов из разных Зон?
– Да, можно! И магнаты здесь вовсе ни при чем, хоть Мораторий явно помог им возродить нефтяной и газовый промысел. Сейчас, конечно, очень популярна очередная теория мирового заговора, но все же представьте себе, что какой-то «гений» додумается облучить чем-то любой ИО. Откуда мы можем знать, что это не бомба пришельцев, предназначенная для уничтожения миров? И как мы определим, на что она должна откликнуться, какой у этой бомбы порог срабатывания? И потом эти «этаки»! Мы их бездумно, так сказать, «размножаем», но даже предположить не можем, что случится, когда их количество на планете достигнет некой критической массы! Это же как игры обезьяны с гранатой!
На экране появились слайды второго блока подготовленной полковником презентации, и представитель МКЗП тут же начал их комментировать:
– Кстати, другая катастрофа, о которой я хотел напомнить, является прямым следствием подобных экспериментов. Именно она стала последней каплей в чаше терпения мирового сообщества. Самая крупная и ужасающая трагедия, связанная с изучением ИО, произошла весной две тысячи шестого года. Нелегально вывезенный из Зоны Посещения осколок некоего Куба, предположительно аналога Золотого шара, обнаруженного в Хармонтской Зоне, стал объектом для экспериментов секретных отделов спецслужб в Украине. Колоссальных человеческих жертв удалось избежать лишь по одной причине – эти лаборатории были расположены вдали от густонаселенных районов, в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС. Но все равно тогда погибло огромное количество военнослужащих и ученых. Все данные об этом инциденте до сих пор засекречены, но уже можно смело сказать, что на Земле на одну Зону Посещения стало больше. Их теперь семь…
– Я хочу поправить уважаемого господина полковника, – перебил Обухова профессор Кюриман. – Эта Зона несколько отличается от Зон Посещения, и нельзя ее ставить в один ряд с шестью остальными по причине того…
– А я хочу еще раз напомнить для тех, кто по жизни в танке, – полковник грубо прервал ученого, – что информация об этой Зоне до сих пор засекречена и за ее разглашение можно легко схлопотать до двадцати лет строгого режима…
После этих слов профессор слегка побледнел от страха и вжал голову в плечи. Все знали, что МКЗП – карательный орган, получивший карт-бланш на любые свои действия, и спор с его представителем может быть весьма вреден для здоровья.
– Оу-оу! Господа, давайте не будем нагнетать и без того нервную обстановку? – В разговор вмешался ведущий. – Нам абсолютно не нужна какая-то секретная информация. Нас интересует лишь одна корейская Зона, вкоторую, как мы знаем, открыт доступ всем желающим. Давайте перейдем к освещению того, с чем непосредственно столкнутся участники нашего шоу. Ведь информация про Зону Три-Восемь уже давно не является секретной. Я прав, Лаврентий?
– Разумеется, вы правы, иначе бы все это шоу накрылось медным тазом еще в проекте. – Полковник, оставаясь суровым, кинул презрительный взгляд на профессора. – Я лишь вкратце обрисую ситуацию в свете безопасности, а разного рода подробности вы без труда узнаете от нашего «теоретика».
От этого взгляда ученый еще больше побледнел и сжал в руках свой портфель.
– Итак, Зона Три-Восемь на данный момент самая большая из всех Зон Посещения. Самая большая и, возможно, поэтому не самая опасная. Здесь вся эта аномальная дрянь размазана по огромным территориям. Участки ИФП в Зоне Корейского полуострова наляпаны, как кляксы на белом листе нормального пространства. То есть, эта Зона не имеет четких границ и состоит из множества мелких Зон, концентрация которых возрастает по мере приближения к Разлому. Из-за огромной площади и размазанности границ контролировать происходящее вней после Посещения было невозможно. Это вокруг других Зон, как например, в районе Хармонта или в той же невадской пустыне, где площадь отчужденки компактна и не превышает размеров бывшего ядерного полигона, контроль установить достаточно просто, а здесь… – Полковник сокрушенно покрутил головой, и добавил: – Как следствие, Зона Три-Восемь была полностью опустошена сталкерами уже в первое десятилетие, еще до тех катастрофических метаморфоз, случившихся в конце девяностых прошлого столетия. И сейчас мы с полной ответственностью можем заявить, что за периметром не осталось ни одного ИО. Этот факт в свое время и позволил открыть для беженцев свободный доступ на зараженные земли. Хотя, они и до этого стадами возвращались на Родину, шли на убой…
– Простите, Лаврентий, я хочу дополнить вас, чтобы наши телезрители были немного в курсе дел. – Монотонную речь полковника прервал ведущий и, дождавшись одобрительного кивка сотрудника службы безопасности, продолжил: – Эти беженцы… тут дело вот в чем. Врожденная тяга корейского народа к родной земле заставила вернуться на исковерканные аномальные территории если не миллионы, то сотни тысяч прежде эвакуированных жителей. Было несколько волн этих возвращенцев, статистику тогда никто не вел… Кстати, часть жителей мутировала и одичала, этих существ участники нашего шоу могут отстреливать без угрызения совести – они больше не люди. Но осталось очень много корейцев, которые сохранили человеческий облик и сбились в вооруженные отряды, занимающиеся сельским хозяйством и торговлей. Эти сообщества очень не любят чужаков ивполне могут подстрелить любого из нас, если мы будем совать нос в их дела. Ведь, как мы знаем, выращивание аномальных сельскохозяйственных культур в Зоне Три-Восемь на данный момент является весьма прибыльным бизнесом, хоть и представляет смертельную угрозу для тех, кто им занимается. И, естественно, там, где большие деньги, там и большущий риск. Причем риск этот и близко не связан с опасностями самой Зоны, его первопричина – человеческий фактор. Это наша природная жадность и тяга к чужим материальным благам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?