Текст книги "Игры с запредельным"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igry-s-zapredelnym-70270.jpg)
Автор книги: Андрей Альтанов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Кстати, предупреждаю всех участников шоу и съемочную группу, – вмешался полковник. – Внутри Зоны разрешены любые махинации с аномальными растениями и с возможно найденными ИО, но попытка пронести контрабанду через периметр будет караться по всей строгости закона. К вашему отряду будет приставлен сотрудник из российского отдела службы безопасности периметра для соответствующего контроля. Каждый, кто отправится к Разлому, должен будет наизусть пересказать ему все пункты Моратория и соблюдать их неукоснительно. На вашу личную безопасность нам откровенно начхать – вы идете в Зону добровольно, – но соблюдать закон вы обязаны и там. Помните, что вы должны докладывать сотрудникам МКЗП любой факт нарушения Моратория, а сокрытие нарушения автоматически поставит вас к расстрельной стене рядом с самим преступником.
Недовольный испуганный гомон пробежал по рядам участников конференции. Все знали, что в последние годы МКЗП активно затягивал гайки и стал влиять на многие сферы жизни мирового сообщества. Уже давно полиция перестала подбрасывать неугодным личностям наркотики и оружие, сейчас их место заняли ИО, за незаконное хранение которых, как правило, давали высшую меру наказания.
– А теперь, с суровых нот закона и безопасности, перейдем к теме не менее суровой реальности Зоны Три-Восемь. – Егор попытался направить разговор в более безобидное русло. – С чем же придется столкнуться самым настоящим отборным мужикам? Что поджидает участников нашего шоу в Зоне? Расскажите нам, профессор. Прошу!
– Ну, что я могу прибавить к сказанному? – Ученый достал из портфеля блокнотик и перелистнул несколько страничек, окинув их беглым взглядом. – Великий Корейский Разлом весьма символично протянулся вдоль тридцать восьмой параллели, а сама Зона Три-Восемь разошлась от него более чем на две сотни километров вглубь обеих Корей. Но это лишь условная, общепринятая граница аномальных земель. Точную границу определить невозможно по сей день. Впрочем, это и бессмысленно – периметр отгородил Зону от нормального мира с большим запасом. Фактически внутри периметра оказалась почти вся территория обеих бывших Корей. Многие участки измененного пространства действительно по форме напоминают объемные кляксы, которые, в свою очередь, не стоят на месте, а перемещаются по сложным траекториям предположительно вокруг уцелевшего центрального перешейка. С этими перемещениями и связана нестабильность всех территорий Зоны Три-Восемь. Безусловно, участки ИФП, мутанты, плюс вооруженные отряды местных жителей – это самые серьезные из тех опасностей, которые предстоит побороть нашим героям. Но кроме этого ребятам еще придется столкнуться и с такими прелестями постатомного мира, как радиационное заражение всего окружающего. Особенно сильно этот фактор проявится под «грозовым куполом» – загадочной сферой из электрических разрядов, радиус которой около восьмидесяти километров. Эта сфера накрывает собой большую часть Разлома. Кстати, о ней! Эта сфера была не всегда, она появилась после упомянутых метаморфоз в конце девяностых. Что послужило толчком к таким масштабным изменениям? Ответа до сих пор нет, есть лишь версии, догадки и предположения. Но то, что Зона Три-Восемь стала на порядок опаснее, можно сказать, повзрослела, – факт неоспоримый. И на данный момент такого радиационного заражения и обилия мутантов, как там, не встретить в других Зонах Посещения, как и не найти настолько изуродованного ландшафта. Сама Зона Разлома является труднопроходимой территорией. Столько экспедиций там погибло!
– И почему же в остальных Зонах нет ни радиации, ни таких значительных изменений ландшафта? В том виноваты эти самые метаморфозы? – задал Егор наводящие вопросы.
– Нет-нет! Все это было с самого начала, до метаморфоз. Ну, те, кто в школе не хлопал ушами на курсе современной истории, знают, откуда в этой Зоне Три-Восемь взялась радиация и многое другое. А я лишь напомню общеизвестные факты. – Профессор закрыл свой блокнот, демонстрируя всем, что последующую информацию он черпает из своей памяти. – В день Посещения одна из частей инопланетного корабля очень неудачно материализовалась прямо в демилитаризованной зоне тридцать восьмой параллели. И пока командования Северной и Южной Кореи поняли, что это стороннее вмешательство, а не акт нападения враждующей стороны, оба государства успели обменяться щедрыми артиллерийскими ударами друг по другу. А вся поднятая по тревоге в воздух авиация, в том числе и американская, несшая атомные заряды, без видимых причин упала в районе демилитаризованной зоны, так и не долетев до врага. В считаные часы большая часть мирного населения была эвакуирована из зоны конфликта либо укрыта в подземных убежищах, и не зря… В момент отлета пришельцев одновременно сдетонировали практически все боеприпасы, которые на тот момент присутствовали на прилегающих территориях, включая американские атомные мины, заложенные вдоль тридцать восьмой параллели, и атомные заряды разбившейся авиации. Причем мощность именно атомных зарядов возросла в сотни раз. В огне исчезли города обоих враждующих государств. Следом за ударной волной Корею встряхнуло и мощное землетрясение с эпицентром в районе все той же параллели. В результате – весь полуостров с востока на запад перерубил огромнейший разлом с узким перешейком, уцелевшим в самой середине. Северная и Южная Кореи, ранее разделенные политическими идеологиями и экономическими системами, теперь стали окончательно разделенными Великим Корейским Разломом. От этого тектонического разлома разошлась густая сеть более мелких разломов и трещин. В результате катаклизма большая часть полуострова стала непригодной для нормальной человеческой жизни. Фактически не зараженными радиацией и не искореженными ударной волной остались лишь побережье Южной Кореи и территория Северной Кореи, протянувшаяся вдоль границы с Китаем и Россией…
– Простите, профессор, – прервал ученого ведущий, – я не хотел вас перебивать, но боюсь, пока вы дочитаете нам свою лекцию, я забуду тот вопрос, который хотел задать.
– Ничего страшного, Егор, я никогда не теряю логической нити и продолжу, как только отвечу вам.
– В начале вы что-то сказали про одну из частей инопланетного корабля. А почему собственно приземлилась часть корабля? Как это? Почему не весь корабль? Вы так выразились, что я, грешным делом, подумал, что корабль вообще был один, но при посадке развалился на части, как наша «восьмидесятка», когда набирает сто «кэмэ» в час.
Ироничное упоминание о свежей неудавшейся модели отечественного автостроения несколько развеселило публику. Негромкая волна смеха пробежала по рядам.
– Да, вы не ослышались, Егор. – Профессор загадочно улыбнулся и продолжил: – Исходя из моей теории «Разнесенного многослойного пространства», нас тогда посетил один-единственный инопланетный корабль, но корабль, разнесенный по нескольким, так сказать, профильным пространствам.
– Простите, каким пространствам? – Ведущий, да и не только он, явно не понимал, о чем говорил ученый.
– Профильным, в смысле, не похожим друг на друга, особенным пространствам. – Профессор пригладил остатки волос на голове и попытался более доступно объяснить сказанное прежде: – Представьте себе, что в некоем параллельном пространстве, допустим, в том, где много свободной энергии, расположена силовая нагнетающая установка корабля. В пространстве, предположим, с пониженной гравитацией, мог разместиться некий грузовой отсек. В каких-то других особенных пространствах могли расположиться аналоги пассажирских отсеков и прочих модулей корабля. Так вот, из-за этой разнесенности по нескольким пространствам, неизвестно каким образом связанным меж собой, части единого объекта в нашем Земном пространстве оказались также визуально разнесенными. И в итоге мы восприняли один инопланетный корабль как шесть разных. Понимаете, в чем фокус-покус?!
– Да, дорогие телезрители, вынужден констатировать факт, что мы с вами сейчас абсолютно бесплатно прослушали бонусную лекцию от «британских ученых». – Ведущий, надев на лицо смешную маску крайнего обалдения, выдал в эфир очередную шутку. – Профессор, я понимаю, конечно, что главная фишка Международного института внеземных культур – это разработка немыслимых теорий, но все же вернемся к нашей Зоне Три-Восемь и попытаемся объяснить, почему она такая особенная.
– Как скажете, Егор. Так вот, что касается Зоны Три-Восемь, я скромно предположил, что на Корейском полуострове оказался двигатель этого корабля. Представьте себе сопла неимоверно гигантской ракеты размером с полуостров. Представили? А теперь на минутку предположим, что произойдет с самим полуостровом при старте подобного чудовища.
– Ага, и именно поэтому Корее досталось больше, чем всем остальным местам? Именно поэтому и произошел там настолько ужасный катаклизм?
– Разумеется, это мое сугубо личное мнение, но – да, я так считаю.
– А как вы объясните многократное усиление степени радиационного загрязнения и такое же многократное возрастание мощности наших земных атомных боеприпасов? И с чем связана детонация этих зарядов в день Посещения? Ведь атомные бомбы, насколько я знаю, далеко не динамитные шашки, их просто так не взорвать. А тут, только в этой Зоне, больше нигде, произошло одновременное срабатывание всего боезапаса, даже того, оналичии которого никто и не подозревал.
– То, что ничего подобного не было в других Зонах Посещения, лишний раз подтверждает мою теорию разнесенного многослойного пространства. Вспомните, при старте, как принято считать, посетивших Землю шести инопланетных кораблей катастрофические последствия самого старта на себе ощутила лишь Корея. Факт, над остальными Зонами Посещения в момент отлета даже пыль не поднялась. Означает ли это, что двигатели остальных пяти кораблей совершеннее «корейского» в бесконечное число раз? Допустим, что это так. А теперь сами подумайте, каким образом в составе флотилии быстроходных современных эсминцев может ходить и полноценно взаимодействовать с ними речной колесный пароход?
– Профессор, я понимаю, что вас хлебом не корми – дай в прямом эфире донести до всех и каждого свою экзотическую теорию, но все же вернемся к моему вопросу. – В голосе ведущего явно проскочили надрывные нотки раздражения.
– Простите, а что именно вы спрашивали? Ах, да. Вас интересовали атомные бомбы. Ну что мы можем знать о двигателях пришельцев, если не смогли разобраться даже с их мусором за пятьдесят прошедших лет? Можно лишь предположить, что некое излучение двигателей каким-то образом вошло в резонанс с ядерной начинкой боеприпасов и с самой планетарной корой. А, как мы знаем из курса классической физики, резонанс – это…
– Спасибо, профессор, мы знаем, что такое резонанс! – Ведущий уже заметно нервничал, понимая, что сейчас может случиться еще одна ненужная зрителям лекция в исполнении ученого. – Значит, зафиксированное увеличение мощности тех атомных зарядов и ужасное землетрясение – результат хитрого резонанса, вызванного работой двигателей корабля?
– Совершенно верно!
– Наконец-то! Уважаемые телезрители, у меня все же получилось выжать из нашего гостя нужную нам информацию! Не знаю, как вас, но меня слегка утомили теоретические выкладки из «высших сфер», и мы сейчас сделаем небольшую паузу. Оставайтесь с нами! Вопросы и ответы других участников конференции, телефонные звонки в студию и вводная по правилам предстоящей «прогулки» – после рекламного блока!
Оператор подал ведущему знак, извещая, что прямая трансляция прервана и у всех появился десятиминутный рекламный перерыв. До этого постоянно улыбающийся Егор мгновенно смыл с лица выражение беззаботной радости и, нахмурив брови, грозовой тучей надвинулся на ученого.
– Профессор, на пару слов… У нас развлекательное шоу или где?!!
Глава 3
Аврал!
В дверь кабинета отрывисто постучали. Тучный человек, сидевший в роскошном директорском кресле, нервно вздрогнул, выпав из дремы, быстро проморгался и схватил со стола фуражку.
– Войдите! – крикнул он, водрузив на голову солидных размеров головной убор с символом МКЗП на черной кокарде, и недовольно добавил: – А кнопку звонка нажать слабо?! Специально же в огромную золоченую оправу его…
Тяжелая бронированная дверь без скрипа отворилась, и из плохо освещенного коридора в помещение шагнул человек в шинели. На его погонах трудно было сразу заметить четыре вороненые звезды, отполированные до зеркального блеска, но у присутствующего в кабинете человека в горле мгновенно застряли все слова недовольства.
– Роман… П-петрович?! Не ожидал вас так быстро… – Сидящий за столом подскочил на месте, попытался втянуть пузырь живота и поприветствовал вошедшего.
– Обойдемся без формальностей, Илюша, здесь посторонних нет, и мы с тобой уже полгода как родственники. – Генерал МКЗП снял кожаные перчатки и, постукивая ими о ладонь, подошел к столу. – Ну, рассказывай, что тут у вас такого случилось, что даже по безопасной линии намекнуть нельзя? Только не говори, что корейцы в Зоне новый убойный наркотик взрастили.
– Эх, если бы, Роман Петрович. От этих наркотиков, как по мне, больше пользы. Вон, только «розовая конопля» скольких наркобаронов в мире оставила не у дел? – Хозяин кабинета бросил косой взгляд на приоткрытый выдвижной ящик, из которого торчал полупрозрачный пакетик с содержимым розового цвета, и поспешил закрыть его пинком. – Нынче старые наркотики употребляют лишь полные идиоты. Новые-то для здоровья абсолютно безвредны!
– Ты меня сюда вытянул для того, чтобы поговорить о пользе выращиваемой в Зоне дури?
– Нет, Роман Петрович, ни в коем случае! – Мужчина энергично замахал руками так, что под фуражкой затряслись его поросячьи щеки. – Пройдемте, я вам сейчас все покажу.
Младший по званию засуетился, решая, каким путем лучше провести гостя. После секундного замешательства он отмахнулся от мысли отправиться через общий тоннель к центральному подъемнику и подскочил к панели биометрического сканера, висевшей на стене за его креслом. Как только рука мужчины легла на белую матовую панель, она тотчас же вспыхнула зеленым цветом. Вместе с приятным звоном в помещение ворвался белый больничный свет диодных ламп. На небольшом участке гладкая стена разошлась створками, открывая взору стерильно белую кабинку.
– Воспользуемся эвакуационным лифтом, – толстяк задержался, пропуская вперед старшего по званию, – пройдем в хранилище биообразцов, не привлекая внимания. Все эти шпионские игры уже достали. Вон, только за текущий месяц отловили трех засланных и вычислили двойного агента.
– Расстреляли? – бесстрастно поинтересовался генерал, заходя в кабинку.
– Вот еще! Патроны тратить! Самую ходовую валюту в торговой зоне – и на этих упырей? Нет! – Хозяин кабинета пропихнулся в лифт и нажал нужную кнопку. – Как только выжали из них всю информацию, так Кузьмичу в «зооуголок» и отдали. Нужно же чем-то этих зонных уродцев кормить, пока их белые халаты изучают…
С таким же приятным звоном створки дверей закрылись, и лифт плавно ушел вниз на подземные уровни бункера. Забегали цифры на небольшом дисплее, отсчитывая пройденные этажи.
– Не видел еще ваших отчетов. И какая из «братских» стран на этот раз отличилась?
– Франция и Турция, – коротко ответил толстяк, – пакет документов я уже подготовил.
– М-да, что-то обострились у нас отношения на международном уровне, – генерал тяжко вздохнул, – каждая страна заставляет свой национальный отдел МКЗП на себя одеяло тянуть. Куда ни плюнь – сплошные секреты, закрытые доступы. Нет уже былого единства…
– Пока есть, что дербанить, так оно и будет. Вспомните, как было? Как инопланетные артефакты подчистую выгребли из, так сказать, общих Зон Посещения, все показательно и объединились. А только стало известно, что корейцы в своей Зоне научились аномальные культуры выращивать, – опять дерибан, опять каждый сам по себе. Иначе зачем же периметр «тридцать восьмой» было разбивать на отрезки и раздавать их, как кусочки пирога, заинтересованным членам мирового сообщества?
– Есть такое дело. – Генерал кивнул, соглашаясь сподчиненным.
Лифт остановился, дверные створки разъехались в стороны. Взгляду открылось просторное длинное помещение с арочным сводом. Повсюду ярко горели лампы дневного света. Вдоль лабораторного хранилища под ультрафиолетовыми светильниками рядами стояли коробы со всевозможными грунтами и саженцами. Некоторые ящики с буйно разросшейся зеленью были полностью накрыты кабинками-колпаками из толстого прозрачного материала. Желтый значок радиационного солнышка на этих колпаках ясно давал понять, что заходить в кабинку без специального костюма не рекомендуется.
Несколько человек в белых халатах, присутствующих в помещении, синхронно обернулись на тихий звонок лифта, но сразу же вернулись к своим важным экспериментам. Сейчас они колдовали над каким-то громоздким агрегатом, тарелки излучателя которого были направлены на саженец кислотно-желтого цвета.
Мужчины вышли из кабинки и отправились по центральному проходу к герметичной бронированной стене, отделяющей друг от друга специализированные отделы лаборатории. Проходя мимо очередного короба с сероватой почвой, генерал сорвал листочек ростка насыщенно-красного цвета, растер его пальцами, поднес к носу и шумно втянул ноздрями воздух.
– Хм, пахнет, как настоящий! – Старший по званию был изумлен сходством выращенного в этой лаборатории растения с оригиналом, поставляемым из Зоны.
– Вот именно, что «как настоящий», – тучный работник МКЗП недовольно скривился и небрежно махнул всторону растений, – только цвет, запах и вкус «багряного женьшеня» смогли воспроизвести. Но, кроме того, что эту подделку можно через китайцев впарить лохам, пользы от него никакой. С остальными ростками дела обстоят так же. Семена проращиваем, отростки прививаем, а толку пока нет. Всё это просто растения, никаких полезных свойств оригинальных культур не наблюдается.
– А что вы ожидали? Еще в отчете тридцатилетней давности было указано, что свойства зет-модифицированных объектов таковы, как они есть, благодаря выращиванию их непосредственно на участках измененного физического пространства.
– Пытаться в любом случае стоит, – толстяк остановился у панели шлюзовой камеры и ткнул большим пальцем руки в сканер. – Пока мы не в состоянии отыскать и взять под контроль эти чертовы поля, будем продолжать исследования. Хе, нужно же куда-то тратить деньги налогоплательщиков.
Обе «шишки» МКЗП прошли через шлюзовую камеру и оказались в соседнем отделе подземного комплекса. Все обитатели бункера это место безобидно называли «зооуголок», хотя больше ему подходило название «Кунсткамера» – с заглавной буквы.
Здесь вдоль стен, за сплошными прозрачными переборками, также идущими вдоль помещения и герметично отсекающими центральный проход от боковых частей лаборатории, стояли клетки с мутантами, отловленными за периметром. Переборки состояли из секций бронированного стекла, намертво впаянных в несущие швеллеры. Клетки были отделены друг от друга такими же надежными поперечными переборками, в результате чего все помещение лаборатории было разбито на закрытые секции, в каждой из которых сейчас работали научные сотрудники комплекса.
Большинство представителей фауны Зоны полуострова были еще живы. Над ними интенсивно проводили опыты, направленные на определение параметров их живучести, выявление слабых мест и нахождение желез, отвечающих за их нехарактерные для всего остального животного мира Земли свойства и способности. Изуродованных и измученных Зоной созданий продолжали пытать и здесь, за периметром. И постоянные удары в разные части тел электрического тока, а также введение в их организмы агрессивных препаратов – далеко не самое ужасное, с чем пришлось столкнуться мутантам в этих лабораториях.
Проходя мимо очередной секции, в которой сейчас отсутствовала клетка, генерал остановился и пригляделся. Там двое в комбинезонах вводили в тело человека, привязанного к медицинской каталке, зеленоватую жидкость, подготавливая его к какой-то процедуре. Человек отчаянно дергался и что-то кричал этим людям, но звукоизоляция стен не позволяла услышать, что именно.
– А-а, это тот самый двойной агент – «крот», о котором я говорил, – прокомментировал толстяк, заметив интерес генерала к происходящему. – Его сейчас накачивают радиоактивными изотопами для того, чтобы проследить, как в теле слизняка распространяется растворенная пища.
– Предательство Родины, конечно, страшное преступление, но вы хоть бы придушили его…
– Не-е-е, нельзя! – затряс щеками младший по званию. – Изотопы же по телу кровь разносит. И еще, слизняк-то должен переварить его естественно, как в природе. Знаете, как они в Зоне питаются? Ночью находят спящего человека, наползают на него, обволакивают, пронизывают тонюсенькими щупальцами и парализуют все конечности. А потом целую неделю растворяют бедолагу. Сначала кожу и мышечные ткани, затем кости. Причем сердце, кровеносные сосуды и легкие съедают в последнюю очередь, после мозговых тканей. Наши очкарики утверждают, что на последних стадиях пищеварения слизняки вообще искусственно поддерживают жизнедеятельность непереваренных остатков. Представляете, Роман Петрович?! Жертва все это время живет и пребывает в сознании. Интересно, о чем думает такой человек?
– Наверняка с ума сходит. Жуть! – Генерал передернулся, на секунду представив себя на месте жертвы. – Агде же клетка и сам слизняк?
– Сверху, – жирдяй взглядом указал на закрытую диафрагму шахты лифта на потолке, – там над нами, на поверхности, приемный ангар. Туда всех зверушек свозят, в специализированные клетки пересаживают и сюда спускают. А с этим слизняком мы вообще заморочились до потери пульса. Он-то сквозь прутья любой клетки может просочиться. И потом, как ему корм подкидывать? Вот Кузьмич и соорудил хитрый двухкамерный аквариум. Подогревая одну из камер, можно заставить слизняка перелезть в другую и там его изолировать. А вообще, странное это создание. Вот если эту слизь надвое разделить, то что получится: два самостоятельных организма сраздельным разумом или два тельца под управлением воли одного существа? А когда несколько слизняков соединяются в слизистый холм – это одно животное или как? До сих пор никто ответов дать не может.
– Вот нефиг вам делать! Занялись бы чем-то полезным. – Генерал кинул прощальный взгляд на обреченного человека и отправился дальше.
– Так все это очень полезно! Накопленные знания про повадки, слабые места мутантов и прочую аномальную ерунду, они же сильно помогают в подготовке наших специальных полевых агентов. Нет людей, более приспособленных к корейской Зоне Посещения! И не просто приспособленных людей, а способных решать в подобных экстремальных условиях боевые задачи.
– Угу, что касается выполнения этих самых задач, вы как раз и не демонстрируете особых успехов. – Генерал с упреком глянул на подчиненного, отчего щеки у того порозовели.
– Так, Роман Петрович, ни одна страна их не продемонстрировала, если вы, конечно, про план разведки и захвата тех территорий, где корейцы аномальные культуры выращивают. – Младший по званию попытался найти слова оправдания. – Насколько мне известно, не только наши разведчики пропадают в Зоне или возвращаются ни с чем. Недолюбливают нас люто… Здешние сталкеры с агентами МКЗП наотрез отказываются сотрудничать, местные – стреляют без разговоров. Шифроваться приходится серьезно, но и это не всегда спасает. Плюс сама Зона – смерть на каждом шагу. И если наши обученные ребята через одного гибнут, то что говорить о других странах? Мы на данный момент продвинулись куда дальше остальных. Наши полевые агенты внедрились в разные сообщества, создали сеть и отчасти взяли под контроль трафик аномальных культур. Теперь мы можем направлять торговые караваны к нужным нам участкам периметра. Иноземцы в этом вопросе вообще пролетают!
– Ты мне, Илюша, не отговорки выдумывай, а результат покажи. Вот когда мы сами будем все эти «атомные желуди» выращивать и экспортировать, а не перекупать у спекулянтов по баснословным ценам, тогда можно и дули иностранным отделам крутить.
– Стараемся, Роман Петрович, пытаемся разгадать эту загадку. Ведь давно уже ясно, что основной поток чистых культур идет из-за границы «грозового фронта». Аведь ходили наши орлы и туда, под «купол», ходили… Те, кто живыми возвращался, докладывали о вечных сумерках, людях-мутантах и атомных пустошах, протянувшихся вглубь, до самого Великого Разлома. Никто не видел там полей, ни снаружи, на поверхности, ни под землей… Никто не видел, а они там есть. Вот как это может быть?
– Слушай, прекращай уже ныть! Все это я и без тебя давно знаю. – Генерал оборвал поток красноречия подчиненного.
Офицеры остановились у следующей шлюзовой камеры. Толстяк заметно оживился и коварно улыбнулся, явно готовясь чем-то удивить начальника. Как только за ними захлопнулась бронированная дверь шлюза, младший по званию стал что-то нашептывать генералу, отчего глаза гостя стали медленно округляться.
– Так что, пока все гоняются за этими «аномальными овощами», мы прощупываем нечто более приоритетное, что может задвинуть все остальное, связанное с Зонами Посещения, на задний план, – добавил толстяк, подойдя к противоположной переборке шлюза.
Следующее помещение оказалось чем-то вроде перекрестка, на котором дежурил целый отряд вооруженных бойцов. Как только охранники увидели вошедших, они вытянулись по стойке «смирно» и поприветствовали их. Но даже получив команду «вольно», бойцы продолжали стоять натянутыми струнками, пока в помещении находился генерал.
– Нам сюда, Роман Петрович. – Пузатый резво подскочил к одной из дверей подземного перекрестка и приложил к сканеру свою пухлую ладонь.
– Доступ разрешен. Добрый день, майор, – прозвучал неживой женский голос электронной системы безопасности бункера.
Еще одни бронированные створки дверей разошлись встороны, пропуская двоих пришедших. В конце длинного коридора за очередной герметичной дверью оказался просторный зал морга. Здесь было гораздо прохладнее, чем в других помещениях, но так же больнично чисто исветло. Сейчас здесь никого не было и препарационные столы тоскливо пустовали в ожидании очередных клиентов.
Майор подошел к одной из холодильных камер, открыл ее дверцу и выдвинул поддон с трупом. На нержавеющей пластине лежало голое тело мужчины лет тридцати – тридцати пяти с огнестрельным ранением в области груди. Густая щетина на лице, грязные слипшиеся волосы, открытый рот и мутные глаза – ничего необычного, труп как труп. Но генерал прищурился и склонился над телом, как будто он знавал этого человека при жизни.
– Этот свеженький, вчера к нам попал, еще не вскрывали. Подождем еще… – начал отчитываться толстяк.
– Погоди, так это же один из «специальных», – прервал подчиненного генерал. – «Омега», кажется. Я его кандидатуру самолично утверждал.
– Он самый, можно Еремею Степановичу звонить, чтобы искал нового кандидата на «Омегу». Вон, Стрелецкого хотя бы! Чем не кандидат? Так глаза по ящику мозолит, сил нет, хр-хрм! – похрюкивая, захихикал майор.
– И за что ты так Влада недолюбливаешь? Он по своему профилю идет… Погоди, ты сказал «свеженький»? Ачто, были еще?
– Неделю назад четыре трупа с интервалом в один день. – Майор подошел к следующей камере и выдвинул ее поддон. – Это был «Дельта три».
На поддоне лежал труп рыжеволосого кучерявого мужчины со следами вскрытия. Этот человек тоже умер от огнестрельной раны – пуля попала ему точно в правый глаз.
– Твою мать! И все остальные трупы тоже из «этих»? – Дождавшись утвердительного кивка толстяка, генерал разразился ругательствами, но быстро взял себя в руки и продолжил: – Значит, кто-то целенаправленно мочит «спецов». Но как они смогли вычислить людей «Отдела»?! У них же конспирация высшего уровня! Выше не бывает!
– Тут, Роман Петрович, все совсем не так, как вы подумали. – Майор осторожно перебил разгневанного генерала. – У нас за последний год накопились некоторого рода свидетельства… Я тут информацию отфильтровал и в аналитический отдел отправил. А вот когда к свидетельствам добавился и биологический материал, тут-то я вас и проинформировал. Эти люди погибли вовсе не врезультате шпионских игр или разборок в Зоне. Они пытались прорваться через периметр.
– Что за бред?! Зачем им прорываться через периметр? Они же могли свободно пройти через любой наш КПП!
– Хоть это и невозможно, но, видимо, у них рассудок помутился. Они тупо, как ненормальные, орали и бежали на заслоны в различных участках периметра, ну и, ясный хрен, были убиты постовыми. Но даже не это их странное поведение оказалось самым загадочным. Взгляните сами, Роман Петрович.
Майор спешно открыл еще три соседние морозильные камеры и вытянул их поддоны.
– Что за… черт?
Генерал побледнел в лице, на этих трех поддонах лежали такие же, рыжеволосые кучерявые, трупы «Дельты». Все четыре тела были похожи, как две капли воды, с тем лишь отличием, что пули проделали в них отверстия в разных частях тела.
– Можете не сомневаться, Роман Петрович, мы тщательно обследовали их – это один и тот же организм. ИДНК абсолютно одинакова. Этот, м-м-м… человек четырежды пытался прорваться через периметр и каждый раз был убит. Четыре дня он появлялся снова и снова. Имы не знаем, были ли это четыре независимых… м-м-м, клона или только один, но какой-то хитрый, самовосстанавливающийся.
– Что здесь у вас на хрен происходит, Илья?!
– А вот то и происходит. В начале года я пересматривал доклады полевых агентов и случайно заметил, что редко, но встречались взаимоисключающие отчеты. То есть, имели место факты пребывания одного и того же торговца или проводника одновременно в торговых зонах Южнокорейского и Северокорейского периметра. Поначалу я подумал, что это все следствие разгильдяйства и невнимательности наших «полевиков», но потом меня вдруг осенило! Помните, очень давно, в Хармонте, «муляжи» ходили? Что-то воссоздавало грубые копии похороненных в Зоне людей. А потом все резко прекратилось! Тишина несколько десятков лет. Но все это вновь повторились, но уже вдругом месте. У меня свояк есть на Украине, ну, вы же знаете – это в досье указано. Он в МВС ихнем работает. Так вот, как-то под водочку он мне страшилку одну рассказал, что у них там из новоявленной Зоны в мир прорываются создания, как две капли воды на людей похожие, но не люди. И это уже были не «дубовые манекены» и не уроды там какие-то, а точные копии реальных людей. Тело, память, разум – всё как у оригиналов! ДНК-а, как две капли, – не отличить. Их вообще чисто случайно вычислили…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?