Текст книги "Страж Государя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strazh-gosudarya-33719.jpg)
Автор книги: Андрей Бондаренко
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Не хочу – обратно в Питер! – упрямо заявил Егор.
– Вы прямо как ребёнок! – сотрудник неизвестной международной спецслужбы недовольно и осуждающе покачал головой. – Хорошо, мы купим, персонально для вас, небольшой, но очень уютный и удобный островок в Карибском море, где-нибудь в архипелаге Тринидад и Тобаго. Устраивает? Островок с современным коттеджем, с закрытой и тщательно оборудованной бухтой, отличным садом, ухоженными цветниками, в придачу – двухмачтовая красавица-яхта…. Ну, и на ваши банковские счета поместим миллионов сорок долларов. Как же иначе? Содержание частного острова – дело накладное…. Да что вы так глупо и недоверчиво улыбаетесь?
– А где гарантии? – набычился Егор. – Когда меня отправляли в Ливию…. Извините, в одну очень странную и беспокойную южную страну, мне тоже много чего обещали…. Нет, не частные острова и миллионы баксов. Просто – солидные ежемесячные деньги и однокомнатную квартиру в Питере…
– Неужто – обманули? – притворно охнул Координатор.
– Обманули! – хмуро подтвердил Егор. – Живых денег – после всех вычетов, штрафов и налогов, раза в два меньше вышло, чем я предполагал. А квартира обещанная оказалась совсем и не в Питере, а в Колтушах – даже и не в пригороде, а, вообще, в Ленинградской области. Да и дом тот, где эта клетушка, только строится ещё! А вы говорите – частный остров, яхта, сорок миллионов…. Как-то и не верится!
Координатор, как показалось, нисколько и не обиделся. Наоборот, улыбнулся так – насквозь понимающе и где-то даже удовлетворённо, и неожиданно заявил:
– Знаете, уважаемый Егор Петрович, я искренне рад, что наш разговор принял такое направление – коммерческое и меркантильное. Не верю я всем этим бесеребряникам и записным романтикам. Не верю! И никогда – не верил. Сегодня его деньги не интересуют, а завтра, когда изменилась ситуация, он без них уже и жить не может…. Нет уж, мне по нраву работать с людьми взрослыми, знающими, что они ждут от этой жизни…. Итак, вы, Егор Петрович, хотите гарантий? Это – весьма похвально.
– Похвально, блин, непохвально, блин, – недовольно и презрительно процедил сквозь зубы Егор. – Но, будьте так добры – предоставить железобетонные гарантии! Как простейший акт доброй воли, мол: «Хотим, действительно, «капельку с мирными микробами» – уберечь от страшных и непоправимых бед»…
– Без вопросов, господин Егоров! Насколько мне известно, контракт ливийский вы подписывали – только с российской стороной, но оплата по нему предусматривалась двойная: половинная её часть (российская) – в рублях, на соответствующие счёта в Государственном казначействе, другую половину платили французы – в Евро. На счета, открытые в любых банках мира, кроме французских. Обычная практика европейская, мон шер! Деньги за дела скользкие принято прятать тщательно…. Не так ли?
– Я то здесь причём? – поморщился Егор. – Там при нас генерал был важный. Он и советовал – чего, как и где. Ко мне лично – какие претензии? Мы солдаты, а Устав – не портянка заскорузлая….
Координатор улыбнулся – ещё шире:
– Никто с этой мудрой и вечной сентенцией – и не спорит, господин Егоров! Я же вам говорю совсем про другое…. Вы, мон шер, – по совету вашего мудрого генерала, под Евро открыли два расчётных счёта: один – в скромном щвейцарском банке, другой – в не менее скромном, люксембургском. Но, не в этом дело. Вы, любезный, при наличии Интернета, можете проверить состояние своих счетов?
– Могу, конечно! – подтвердил Егор. – А при наличии телефонной связи – могу и перепроверить! Только денег там и не густо совсем, тысяч по пять с хвостиком – на каждом…
Координатор нажал на красную кнопку в стене, и обратился к незамедлительно появившемуся в дверях «халдею»: – Томас, первым делом – освободите нашего нового сотрудника от этих неэстетичных пут, предложите ему что-нибудь выпить, перекусить, прочее.…Вторым делом – предоставьте ему нормальный, «быстрый» Интернет и полноценную международную телефонную связь (только для разговоров с банками!), газеты там всякие…. В завершении всего – подготовьте стандартный пятилетний контракт. Далее…
На щвейцарском и люксембургском счетах Егора обнаружилось по двадцать нежданных миллионов Евро. Причём эти деньги были оформлены в виде безотзывных банковских аккредитивов, которые должны были раскрыться (стать доступными), только через пять лет, не ранее.
Говоря по-простому, Егор смог бы самостоятельно распоряжаться этими суммами только через пять полновесных лет, и только при предоставлении строго определённых документов, оформленных должным образом…. Тем не менее, оба первоклассных европейских банка однозначно подтвердили серьёзность возможных финансовых преференций…
Через четыре часа контракт был успешно подписан. Причём три часа из четырёх, ушло на выбор конкретного островка – по многочисленным видео и печатным типографским материалам…. Само подписание произошло уже совсем в другом помещении, оборудованном под библиотеку – в викторианском классическом стиле…
– Что у нас дальше? – негромко поинтересовался Егор, почтительно замерев рядом с элегантным журнальным столиком, почему-то в присутствие Координатора ему постоянно хотелось принять положение «смирно».
– «Перенос» будет осуществлён только через две с половиной недели. За это время вам придётся ознакомиться с некоторыми материалами, – Координатор властно махнул рукой в сторону письменного стола, над столешницей которого возвышалась целая бумажная гора, состоящая из толстых и тонких книг – в основном антикварного вида, современных скоросшивателей и кожаных старинных папок.
– Ничего себе! – расстроено присвистнул Егор. – Да мне этого и за полгода не прочесть!
– И за отведённое время справитесь! – строго заверил его пожилой седовласый сотрудник спецслужбы, которая в контракте была обозначена как «Сторона SV». – Томас Самуилович вам непременно поможет. Он у нас доктор исторических наук, академик и всё такое прочее. Специализируется именно на Петровской эпохе…. Вы должны прибыть к месту новой службы во всеоружии: зная досконально всё о быте и нравах тех времён. Речевые характеристики данной эпохи должны быть освоены вами в совершенстве. Необходимо существенно пополнить и расширить словарный запас. А местами, наоборот, жёстко ужать! Забыть о современном сленге, особенно – молодёжном…. Прошу уделить повышенное внимание информации, связанной с тогдашними обитателями Немецкой слободы, лично – с Францем Лефортом. Война с Турцией – тоже очень важная тема…. Времени у вас мало, так что – приступайте!
– Что, прямо сейчас?
– Прямо сейчас!
Следующей раз Егор встретился со «стальным человеком», как он называл про себя Координатора, только через полторы недели. Координатор вошёл в библиотеку стремительной походкой, коротко поздоровался, скупо улыбнулся:
– А вы, молодой человек, сильно изменились за это время: похудели, осунулись, даже – немного повзрослели. Глаза серьёзными такими стали, вдумчивыми, усталыми…. Что, так тяжело усваивается информация?
– Не в этом дело, – тяжело вздохнул Егор. – Просто мои представления о Петровской эпохе были несколько иными. Роман Алексея Толстого, разные современные фильмы, «Россия – молодая», например.… Казалось: времена как времена, немного архаичные, ужасно героические. Но, всё же, немного похожие на наши.… А это – колоссальная ошибка! Совсем ничего похожего и нет…. Нравы там – не приведи Господь! Зверство сплошное! Скотство, ни чем неприкрытое!
– Что, господин Леонов, страшно?
– Очень страшно! – честно признался Егор. – Но, и интересно! Особенно про штурм Азовской крепости, про взаимоотношения с Османской империей. Я, всё же, военный, моя тема, как-никак…
Координатор неторопливо полистал старинный фолиант в кожаном переплёте, подошёл к двери, уверенно поманил Егора за собой:
– На несколько суток придётся прервать ваши книжные экзерсисы. Как известно, Меньшиков начинал свою головокружительную карьеру с того, что был мальчиком на побегушках при Франце Лефорте. А это совсем не так просто, как вам кажется! Необходимо уметь седлать лошадей – и скаковых, и каретных, правильно ухаживать за ними, запрягать в повозку. Надо знать, как правильно расчёсывать господский дорогущий парик, как начищать туфли до зеркального блеска, выбивать и чистить курительные трубки…. Кроме того, точно установлено, что в молодости Александр Данилович, тогда для всех – просто Алексашка, лихо отплясывал русские народные танцы, умел хорошо играть на ложках, дуть в берестяные трубицы. Так что вам придётся всему этому научиться – в самые кратчайшие сроки, поедемте на нашу загородную базу. Там и микстуру примите «омолаживающую»…
До «переноса» оставалось минут пятнадцать-двадцать.
– Запомни самое главное, Алексашка! – давал свои последние, очень чёткие наставления, Координатор. – Франц Лефорт – это твой главный помощник, но он же и главная опасность. Только через него ты можешь познакомиться с Петром Алексеевичем Романовым, будущим Императором России, но Лефорт – человек очень умный и наблюдательный, он может легко распознать подмену. Общайся с ним как можно реже. Есть у вас, Егор Петрович, вопросы ко мне?
– Два вопроса, – кивнул головой Егор, – Во-первых, по поводу влияния изменений в Прошлом – на Настоящее. Вы же понимаете, что мне не удастся полностью повторить все поступки Александра Даниловича…. Вольно или невольно, но я окажу влияние на ход Истории. Например, мне как телохранителю Петра, придётся убить энное количество людей, которых настоящий Меньшиков не убивал. Это же повлияет на Настоящее?
– Бесспорно – повлияет! – подтвердил его опасения Координатор. – Но мы вынуждены смириться с этими издержками.
– С издержками?
– Вот именно! По сравнению с историческими изменениями, которые могут наступить после ранней смерти Петра, это сущие мелочи, которыми можно спокойно пренебречь… – Вам, конечно, виднее, – пожал плечами Егор.
– А второй вопрос?
– Вы ничего не рассказывали мне о механизме «замещения». В чём он заключается?
– Тут всё просто, – совершенно спокойно ответил Координатор. – В строго определённое время вам сделают совершенно безболезненную инъекцию, вы мгновенно уснёте, проснётесь уже в нужном 1687 году. Как видите, всё очень элементарно и безопасно…
Егор недоверчиво прищурился:
– Что-то вы определённо не договариваете, дорогой господин начальник…. В чём тут, спрашивается, подвох?
Голубые – в красных прожилках, всезнающие глаза пожилого мужчины смотрели на Егора очень строго, недоверчиво и испытующе.
– Всё дело в том, что одновременно (если так можно выразиться), точно такая же инъекция будет сделана и настоящему – Александру Даниловичу Меньшикову.
– Кто же эту инъекцию сделает? – заинтересованно спросил Егор. – У вас там есть ещё один – «агент»?
– Да, есть. Он был «замещён» ещё три с половиной года назад, но по гораздо более сложной и главное – по гораздо более болезненной и рискованной схеме. Так что вам ещё повезло, молодой человек…
Предчувствуя некий подвох, Егор нахмурился:
– Как зовут моего напарника? Или, быть может, напарницу?
– Извините, но не могу назвать! – Координатор резко и демонстративно отвернулся в сторону. – Этот человек, безусловно, будет вас поддерживать и страховать. Но у него, или, допустим – у неё, есть и своё, очень конкретное задание.
– Какое?
– Если вы попытаетесь активно и целенаправленно менять Прошлое (вдруг, на вас найдёт такая вредная блажь?), то этот «агент» обязан уничтожить вас. Однозначно и безжалостно…
– Очень мило! – обиженно надулся Егор.
– Да ладно вам! Вы же – взрослый человек, должны прекрасно понимать, что в таких серьёзных делах без тщательной подстраховки нельзя, не полагается…
До нужного времени оставалась одна минута.
Егор, одетый только в узкие льняные штаны-ноговицы – по моде конца семнадцатого века, сидел на старинном музейном табурете посередине маленькой квадратной комнаты, скупо освещённой двумя жёлтыми электрическими лампочками, которые регулярно мигали через каждые три секунды. За его спиной стоял противный Томас Самуилович со шприцом наготове
– Семь, шесть, пять, четыре…, – неторопливо отсчитывал хриплый нудный голос, свет окончательно погас, полная чернота заполнила собой всё. – Четыре, три, два, один. Всё – пора!
Нестерпимо острая боль в темечке, абсолютная тишина…
Глава вторая
Первые шаги по Прошлому
Егор летел с огромной скоростью по узкому чёрному туннелю. Где-то – в самом конце туннеля, чуть виднелось, вернее, только угадывалось, крохотное белое пятнышко. Пятно неуклонно приближалось, расширялось, из него, словно щупальца спрута, вылетали разноцветные спирали, крепко опутывали Егора, пеленая в плотный радужный кокон…
– Господи, страшно то как! Господи!!! Когда же это закончится? Когда???
Всё закончилось неожиданно и сразу.
Тишина, только где-то на втором плане слышалась бодрая барабанная дробь.
Словно юный пионер-тимуровец наяривал упрямо зорьку пионерскую…
Он вслушался: никакая это не барабанная дробь, а просто стук его собственного, неожиданно трусливого, сердца!
«Следовательно – что?», – строго спросил внутренний голос, с которым Егор полюбил общаться за время своей недавней службы в одном неприметном военном поселении на ливийско-алжирской границе, и тут же сам уверенно ответил: – «Следовательно, мы живы с тобой, дурилка картонная! В попу тебе, да и всем остальным, живущим на этой несимпатичной планете – по огурцу пупырчатому, перезрелому! Следовательно – ура!»…
Егор открыл глаза – крошечная комната: три с половиной метра на два с половиной, в одном торце виднелась дверь, небрежно сколоченная из плохо струганных досок, в другом – маленькое окошко. Судя по скупым солнечным лучам, с трудом пробивающимся через мутное стекло, было раннее утро. Почему утро, а не вечер? Да потому, что солнечные лучи были светло-жёлтыми, откровенно – утренними такими…
А вот запах был совершенно незнакомым, ни то, чтобы очень противным и гадким, но определённо странным: одновременно пахло заброшенной деревней, свежими деревянными стружками, вчерашней баней и грязным постельным бельём, пролежавшим в барабане стиральной машины ни одну полновесную неделю.
Постельного белья, впрочем, и вовсе не наблюдалось, Егор лежал на толстой войлочной подстилке, под головой располагалась войлочная же скатка, покрытая льняной, не очень то и чистой тряпкой.
Под правой коленкой неожиданно сильно зачесалось, Егор ощутил сильный укус, пальцами нащупал неизвестное коварное насекомое, раздавил, но каморке распространился характерный коньячный запах.
– Вот же чёрт! – ругнулся Егор сквозь зубы. – Надо срочно найти воды и умыться!
Но выполнить это пожелание незамедлительно он не мог: необходимо было строго соблюдать инструкции, касавшиеся его первых минут пребывания в Прошлом.
Егор осторожно спустил босые ноги на гладкий, умиротворяюще прохладный деревянный пол. В свете тусклых солнечных лучей выяснилось, что он сидит на некоем подобии нар, покрытых войлоком, называется – «кошма», вспомнилось. В полутора метрах от нар к стене была прибита короткая и широкая доска (словно столик – в купе железнодорожного вагона), возле дверей к стене крепилась ещё одна, но уже более узкая доска, по обе стороны от оконного проёма на железных костылях висела какая-то нехитрая одёжка. Он встал и тут же чуть не споткнулся о кожаные сапоги (как выяснилось позже – о низкие, и где-то даже – элегантные, полусапожки бордовой кожи, щедро обитые мелкими медными бляшками), ругнувшись, прошёл к узкой полке, висевшей рядом с дверью.
Инструкция не обманула: на полочке обнаружился массивный бронзовый подсвечник с десятисантиметровым огрызком свечи, кремневое кресало, огрызок трута. Егор, как учили, покрутил колёсико кресала, подул на искры, падающие на трут, родился крохотный язычок пламени. Зажёг свечу, поплевал на пальцы, аккуратно затушил кончик трута, осмотрелся.
Широкий столик оказался плотно завален самыми разными вещами.
Тяжёлый серебряный нательный крест на красном льняном шнурке Егор сразу же повесил себе на шею. Туда же последовал и бронзовый ключ – на хилой медной цепочке, покрытой местами тонким слоем зеленоватой патины. Ослабив завязки на кожаном мешочке-кошельке, он высыпал себе на ладонь десятка два монет: полушки, копейки, алтыны, несколько серебряных.
«Рубля четыре с половиной будет», – прикинул Егор на глазок. – «Не густо. Хотя – это как посмотреть. На эти деньги сегодня можно купить небольшое стадо баранов, или даже – дойную корову с хорошей тёлкой в придачу…».
Он засыпал монеты обратно, отложил кошель на кошму, взял в руки посеребрённую коробочку.
«Элементарная блохоловка!» – предупредительно подсказал опытный внутренний голос. – «Абсолютно ничего хитрого!»
Словно подтверждая правильность этого предположения, с мочки левого уха на шею сполз кто-то очень маленький, стало нестерпимо щекотно.
– Чтоб тебя! – Егор сильно хлопнул по шее ладонью. – А с элементарной гигиеной, ребята, тут у вас совсем и не важно…
Ещё на столике обнаружилось множество стеклянных и керамических флакончиков.
Егор наугад открыл один из них, поднёс к носу. Пахло свежим огурцом.
«Огуречный лосьон после бритья!», – обрадовался внутренний голос. – «А вон и опасная бритва!».
Егор взял в руки опасную бритву (на деревянной ручке, нескладную, лезвие было спрятано в кожаный чехольчик) повертел в руках, ухмыльнулся, положил на место.
Понюхал содержимое ещё нескольких флаконов, один из запахов показался знакомым – натуральный «Тройной» одеколон. Тщательно протёр «одеколоном» шею, прижёг укушенную клопом ногу под коленкой. Открыл ещё одну плоскую коробочку, наполненную белым порошком, ткнул пальцем, лизнул, порошок оказался самым обыкновенным мелом. Рядом с коробочкой лежала длинная дубовая палочка с разлохмаченным концом.
«Вопрос с гигиеной полости рта выяснили – уже хорошо!» – подумал Егор. – «Хотя, с этим-то и непонятно: согласно всей прочитанной литературе, русские простолюдины – в это время, к своим зубам относились безо всякого почтения. С другой стороны, я сейчас нахожусь в посёлке немецких и голландских поселенцев – под названием Кукуй. Могли эти переселенцы и научить моего предшественника – всяким полезным вещам, с них станется. Да и флакончики эти – больно уж их много, не иначе Алексашка тырил их у всех иностранцев подряд, безо всякого почтения и смысла…
Осмотр других вещей он отложил «на потом», так как неожиданно захотелось по малой нужде, подошёл к костылям, вбитым в стены по обеим сторонам от оконного проёма, осторожно – стараясь ничего ненароком не порвать, снял с них одёжку, бросил на кошму, начал внимательно рассматривать – одну вещь за другой. Определившись, начал одеваться.
Егор надел на ноги широкие холщовые штаны: длинные, светло-коричневые, расшитые красными нитками – широкими вертикальными полосами. Завязал поясок, продёрнутый через добрый десяток аккуратных дырочек, несколько раз подпрыгнул на месте, проверяя удобство этой детали туалета.
«Нормально, могло быть и хуже!», – решил он для себя, а на мускулистый торс набросил широкую палевую рубаху, щедро расшитую мелким цветным бисером (концертная придумка герра Лефорта), две верхние пуговицы – по наитию, оставил расстегнутыми.
С обувкой получилось несколько сложней.
Под узкой полочкой, в правом углу, обнаружилась целая горка заскорузлых матерчатых квадратов и прямоугольников – ситцевых, холщовых, льняных и даже – бархатных.
– И что тут – онучи, а что – портянки? – пафосно, но, одновременно, и очень тихо, вопрошал Егор, торопливо роясь в тряпичной куче.
Через некоторое время выяснилось, что квадратные куски материи – это портянки, они полностью заправляются в сапоги. А онучи – они имеют двойное предназначение: первое – сделать встречу «ступня – сапог» максимально комфортной, второе – плотно обмотать штанину, предотвращая её выползание из сапога – в самый неподходящий момент. Да и вообще, мягкие они такие, приятные для кожи…. Ладно, намотал онучи, аккуратно заправил в них концы своих холщовых штанов.
Что там у нас непосредственно с обувью?
Обуви – при внимательном осмотре, обнаружилось целых шесть пар: кожаные стильные полусапожки, две пары жёстких (явно – сильно ношенных) иностранных туфлей на высоких каблуках, две пары практически новых лаптей, от которых остро пахло свежей древесной стружкой, и пара очень низко обрезанных серых валенок.
Туфли Егору не приглянулись: сразу было видно, что их до него носило множество людей. Крутой «секонд хэнд», одним словом. Да и лыковые лапти – явно не совпадали со статусом зарубежного посёлка Кукуй. Надел бордовые полусапожки, притопнул пару раз, – просто чудо: обувка сидела на ногах – как влитая, что было, безусловно, странным…
Непонимающе пожав плечами, он подошёл к маленькому оконцу, попытался высмотреть – что там делается снаружи. Всё было спокойно и благостно: жёлто-розовое солнышко медленно восходило на востоке, стыдливо выставив над линией горизонта свою – дай Бог, десятую часть, не более. В видимой части двора также не наблюдалось ничего сверх ординарного: несколько заспанных простоволосых девок, босых, одетых в серые суконные рубахи, длинными хворостинами выгоняли за красивые, широко распахнутые ворота, небольшое коровье стадо. Пять пятнистых и рогатых коров, три крепкие тёлки, с десяток голенастых телят.
Дружно повздыхав – о чём-то неопределенном, девки отошли в сторону и стали полностью невидимыми…
Уяснив, что так другой полезной информации не добыть, Егор решил выйти в Мир, да и переполненный мочевой пузырь давал о себе знать. Он подошёл к двери, отодвинул два массивных засова, толкнул легонько – нет, дверь не поддавалась.
Снаружи раздались неясные звуки: кто-то довольно и ехидно хмыкнул, послышалось какое-то чирканье, звук удаляющихся шагов, из-под двери плотоядно заструились тоненькие спирали желтоватого и очень вонючего дыма.
«Хренова-то оно как-то», – подумал Егор и сильно закашлялся.
Дождавшись, когда приступ кашля пройдёт, он снял с шеи медную цепочку с бронзовым ключом, засунул ключ в замочную скважину, повернул. Нет, чем-то подпёртая снаружи дверь даже не шелохнулась, дыма становилось всё больше…
Закрывая нос рукавом рубахи, Егор отошёл к противоположной стенке, прыгнул вперёд, ударил в дверь плечом. Ещё раз, ещё. Было больно, лёгкие буквально «горели». Удар, ещё один, ещё…. Только с двенадцатой попытки дверь распахнулась, слетев с верхних петель.
Егор вышел из своего жилья, набрал в лёгкие – полной грудью свежего воздуха: был обычный русский рассвет, уже даже – «зароссветье», часов шесть утра. Где-то далеко печально мычало кукуйское стадо, уходящее в русские поля…
Домик горел сразу в двух местах: лениво дымился правый северный угол, да низ досчатой двери, видимо, щедро облитый каким-то хитрым составом, пылал достаточно бодро и весело.
Заскочив обратно в помещение, Егор схватил первую подвернувшуюся под руку дерюжку, выбежал обратно, в течение трёх минут оперативно затушил оба источника возгорания.
Вокруг было тихо, ни души.
– Ничего себе – встреча! – возмутился в полголоса Егор. – Только что прибыл, а кто-то уже сжечь хотел, спалить заживо! И почему это никто дыма не заметил, не поднял тревоги?
«Совсем не обязательно, что это именно меня хотели отправить на тот свет», – подумалось. – «Может, это настоящий Александр Данилович здесь кому-то насолил знатно. Ладно, разберёмся…».
Он с трудом повесил тяжёлую дверь обратно на петли, защёлкнул замок с помощью бронзового ключа, отошёл на несколько метров в сторону. Выяснилось, что его каморка являлась половинкой маленького домика под плоской крышей, с двумя одинаковыми входными дверьми по бокам.
«Интересно, а кто у нас сосед?», – озаботился Егор. – «Надо будет как-то прояснить…».
Просторный ухоженный двор, с южной стороны – симпатичный кирпичный домик, практически – коттедж. Далее поляна – сплошной газон, зелёный и нежный. Со всех сторон – на приличном расстоянии, у низенького забора, располагались самые различные строения: низенький амбар, скотный двор, сарай, русская баня, сенник, конюшня, пара треугольных погребов, колодец-журавль…
«Неплохой у Лефорта земельный участок», – отметил Егор. – «Гектара полтора будет, а то и все два…».
На встречу ему выскочила, радостно лая, низенькая и смешная собачка – сплошные уши. Собачка не верещала, не пласталась, она просто рассказывала о том, что она очень рада этому светлому утру, этому скромному рассвету…
Егор, ласково почесав собачонку за развесистыми ушами, не мешкая, пошёл к дворовым постройкам, надеясь обнаружить там нужник. Ага, вон пожилой мужик в потёртом кафтане и в смешном войлочном колпаке на голове, держа в руках несколько зелёных листьев лопуха, вошёл в небольшой деревянный сарайчик, стоящий на отшибе. Через минуту-другую туда же попытался пройти молоденький парнишка в длинной холщовой рубахе, подпоясанной красным кушаком. Выяснив, что дверь заперта изнутри, паренёк недовольно сплюнул в сторону и справил малую нужду прямо на угол сарайчика.
Не долго думая, Егор последовал примеру мальца, отойдя за ближайший амбар.
Что ж, теперь можно было заняться и серьёзными делами.
Егор пошёл на неясные голоса, раздававшиеся со стороны конюшни. Повернул за угол, там три мужика разного возраста окружили крохотного гнедого жеребёнка, о чём-то оживлённо споря.
– Данилыч, соседушка! Утро доброе! – радостно приветствовал Егора высокий кряжистый тип в кузнечном фартуке на груди и животе, заросший чёрной курчавой бородой такое впечатление – по самые глаза. – У тебя же батяня – знатный лошадник! Вот, рассуди ты наш спор. Я говорю, что этот стригунок в бабках слабоват, да и дёсны у него желтоватые и рыхлые…. Продавать его надо срочно, пока не отбросил копыта. Вот и Вьюга согласен со мной. А Васька балаболит, – ткнул корявым пальцем в худосочного юнца, лицо которого было щедро покрыто россыпью крупных алых прыщей, – мол, добрый конь получится из этого уродца. Вот рассуди ты нас, друг сердечный!
– Доброе утро, воистину – доброе! – важно провозгласил Егор, внимательно рассматривая лица спорщиков.
«Судя по тому, что кузнец обратился по отчеству, я здесь, определённо, в авторитете!», – решил про себя Егор. – «Поэтому и вести себя надо соответственно. Ну и лица у них: мальчишка весь в прыщах, у кузнеца физиономия разукрашена какими-то ямками и угрями, старик Вьюга и вовсе – одни сплошные оспины и родимые пятна. Видимо, совсем здесь плохо с косметическими препаратами…».
Егор неторопливо обошёл вокруг жеребёнка, присел, с видом знатока ощупал его ноги, нежно пальцем погладил по ноздрям, осторожно помял верхнюю губу, веско высказал своё мнение:
– Ты, Васенька, завсегда слушай старших. Они много чего видали – по этой жизни. Никуда не годится этот коняшка-стригунок! Совсем слабый и хилый, чисто первый комар – по ранней весне…
– Ну, Данилыч, ты горазд по-умному говорить! Иногда так завернёшь, хоть стой, хоть падай! – восхитился кузнец. – Только ты лучше здесь не ходи, хоронись, поближе жмись к господскому дому…
– Что так? – нарочито небрежно поинтересовался Егор.
– А то сам не знаешь?
– Не, ни сном, ни духом. Вот те крест!
– Да Фома тебя, Санюшка, ищет. Прибить грозится, бугай здоровый, – проинформировал рябой старик Вьюга. – Кто-то ему донёс, что ты его дочку Марфутку…. Ну, того самого, сам знаешь, чего…
– Врут всё! – искренне возмутился Егор. – Наговор сплошной! Домогалась эта дура меня, врать не буду. Но отказал я ей, не нравятся мне такие глупые бабы. Где сам Фома то сейчас?
– У себя, где ж ему быть ещё! – прыщавый Василий махнул рукой в сторону сенника. – Мастерит чегой-то.
– Покедова вам, люди добрые! – кивнул головой Егор и бодро зашагал в сторону высоченного сарая, где складировали сено на зиму.
– Санюшка, ты уж там сторожись, не лезь сразу на рожон то! – долетел обеспокоенный голос Вьюги.
У распахнутых настежь дверей сенника, на массивной деревянной колоде сидел здоровенный детина средних лет, сноровисто насаживал на новое осиновое древко железные грабли. Большой такой дяденька – семь на восемь, восемь на семь, конкретный. Шикарная русая борода, пудовые кулачища, маленькие злобные глаза-щёлочки.
– Искали меня, дяденька? – вежливо спросил Егор, остановившись в семи шагах. – Так вот он я, пришёл сам!
– Иди ты! – вскинув голову, от души изумился Фома. – Сам пришёл? И не сгорел в огне? Сейчас я тебя казнить буду! Помирать будешь – в муках страшных!
– Ничего не получить у тебя, боров грязный! – спокойно сообщил русобородому детине Егор.
– Почему это?
– По кочану это…
Фома резко вскочил на ноги, выпрямился во весь свой двухметровый рост, ткнул в сторону наглеца граблями, целя в лицо.
Егор ловко перехватил сельскохозяйственный инструмент за древко, вырвал из рук Фомы, отшвырнул далеко в сторону.
– Ну, а что дальше?
– Ты так-то? – взревел басом здоровяк и двинулся на ловкача, закатывая рукава своей льняной рубашки, расшитой весёлыми красными и зелёными котятами.
Уловим краем глаза, что к сеннику целенаправленно стягиваются любопытствующие, Егор несколько раз качнулся влево вправо, и, дождавшись, когда противник широко, от всёй русской души, размахнётся своей правой рукой, ударил левым крюком Фому в область печени. Тот сразу же согнулся в три погибели, неловко присел на корточки…
Егор примерился, и послал сопернику в ухо хук справа. Бить кулаком, правда, не решился, опасаясь нанести противнику серьёзное повреждение. Ударил открытой ладонью. Звон разлетелся – на всю округу, Фома отлетел метра на два в сторону, упал, покатился по земле, тоненько подвывая и отчаянно матерясь.
– Данилыч, сзади! Берегись! – громко прокричал кузнец.
Егор обернулся, – прямо на него нёсся ещё один двухметровый амбал, украшенный холёной русой бородой, разве что помоложе Фомы – лет на десять-двенадцать.
«Младший брат, наверное», – подумал Егор, ловко принял здоровяка на обычную «мельницу» и, пользуясь инерцией, отправил далеко вперёд. Покувыркавшись по траве, «младший брат» смачно приложился головой о деревянную колоду и затих, по его щеке потекла узенькая струйка крови.
– Убили, убили Федьку-конюха! – громко запричитала простоволосая растрёпанная бабища бомжеватого вида с фиолетовым фингалом под глазом.
– Цыц, ведьма! Умолкни! – гаркнул на бабу Егор, подошёл к неподвижно лежащему конюху, нагнулся, приложил указательный палец к жиле на шее, вслушался, после чего выпрямился и доходчиво объяснил зрителям:
– Живой он! Скоро придёт в себя. Вы ему, убогому, водички полейте на голову…. А мне не досуг точить здесь с вами лясы. Прощевайте, братцы! – упруго зашагал в сторону кирпичного господского дома.
Подойдя к задней стене дома вплотную, Егор обнаружил, что дом был вовсе и не кирпичный – обычный бревенчатый сруб, аккуратно обшитый гладко струганными досками, которые, в свою очередь, были старательно выкрашены «под кирпич».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?