Текст книги "К свету"
![](/books_files/covers/thumbs_240/k-svetu-43418.jpg)
Автор книги: Андрей Дьяков
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Зоопарк на колесах
Станция Парк Победы встретила путников настороженным молчанием. Сразу за гермоворотами взгляду открылось скудное убранство платформы, погруженной в полумрак. Собранные из чего попало лачуги ютились в хвосте станции. Горело несколько костров, у которых сгрудились немногочисленные жители. Станция была закрытого типа, но практически все двери по правой стороне отсутствовали. Около каждого проема, словно в лавке старьевщика, был разложен нехитрый товар – вяленые тушки крыс, грубо пошитая одежда, мотки веревок, ножи… Из туннеля со стороны «Электросилы» донесся шум неторопливых шагов. К станции приближались люди. Жители, побросав дела, ринулись к своим торговым местам и принялись зазывать проходящих мимо станции путников.
Таран повел Глеба в центр станции, где находился спуск в технические помещения. Около ступенек стоял, насупившись, часовой с гладкоствольным ружьем. Завидев сталкера, он наклонился через перила и пронзительно свистнул. Из недр платформы выскочил паренек чуть постарше Глеба.
– Проводи к Бате, – шепнул он, косясь на Тарана.
Глеб уже собрался было последовать за сталкером, но охранник придержал его рукой:
– Этот здесь подождет.
Таран кивнул своему ученику и скрылся внизу. Глеб остался стоять у лестницы. Озираясь по сторонам, он невольно сравнивал это место с Московской и чем дольше смотрел, тем больше бросалась в глаза разница между двумя станциями. Быт налажен был на самом примитивном уровне. Даже электрических лампочек нигде не видно. Снизу доносился шум ребячьей возни, ругань женщин. Пахло пережаренным мясом.
– Ты сам откуда будешь? – Мужичок с ружьем явно умирал со скуки и решил завести разговор.
– С «Московской».
– Хорошая у вас станция… – Часовой тяжко вздохнул. – И бабы, говорят, ладные. Я вот, думаю, тоже туда переберусь. А то Батя опять пайки урезал. Лютует…
– А где все живут? Внизу?
– Внизу, конечно! Станция-то проходная. Охрану не наладишь – вон все двери нараспашку… Да и как по-другому? Наверху – парк. Зверье бродит. Так что экскурсии нам противопоказаны. Торговлей перебиваемся…
К Глебу подошел карапуз лет пяти. С благоговением осмотрел экипировку. Уставился на рукоять пистолета в кобуре.
– Дядя сталкер, дай пульку!
Глеб не сразу понял, что мальчуган обращается к нему. Буквально несколько дней назад он почти так же, как этот карапуз, пялился на Тарана. Сейчас это воспоминание казалось уже чем-то далеким. Словно чья-то чужая жизнь. Глеб открыл подсумок, вытащил патрон и вручил мальчонке. Поразмышляв секунду, потянулся к рюкзаку и вытащил на свет Божий кусочек сахара. Глаза карапуза лучились радостью. Зажав подарки в крошечных кулачках, он вприпрыжку понесся к торговым рядам:
– Мамка, мамка, смотри, что у меня есть!
Часовой проводил карапуза взглядом и тихо произнес:
– А ты не похож на Тарана… Мой тебе совет, парень, беги от него. Беги так быстро, как только сможешь. Этот выродок по трупам пройдет, не поморщится. В нем человеческого-то уже ничего не…
Грубый тычок в спину прервал поток откровений. Часовой отшатнулся.
– За себя говори, шавка. – Сталкер недобро покосился на охранника. – У вас детвора от голода пухнет, а ты тут зад просиживаешь. Окопался, крыса…
Глеб поспешил за Тараном. Спустившись на пути, они прошли вдоль торговых прилавков и скрылись в туннеле. Перед глазами Глеба еще долго стоял благодарный взгляд матери любопытного карапуза.
Станция осталась позади…
* * *
До «Электросилы» дошли без происшествий. Один раз навстречу проследовала странная процессия – угрюмые люди с кирками и лопатами. Проходя мимо, они суетливо расступались, освобождая Тарану дорогу.
– А куда это они?
– В «Купчино». Там туннель роют… до Москвы.
– Но Москва же далеко…
– Далеко. Только этим психам плевать. Избавления ищут… Надежда, пацан, штука опасная. Пострашнее глупости человеческой.
Впереди показался свет костра. Путников окрикнули. Дозорные, узнав Тарана, пропустили гостей на станцию. Здесь уже было намного светлее. Горели лампы, освещая стройные ряды палаток. Вдоль одной из сторон платформы тянулся состав. Зашторенные окна электрички лучились уютным светом. Жильцы вагонов, люди позажиточнее, обустраивали свои крохотные мирки. Платформа гудела, словно растревоженный муравейник. По станции сновали дельцы всех мастей, тут и там шла бойкая торговля. Из дальнего угла, огороженного листами кровли, доносились пьяные выкрики и хохот.
– Пентагон, – прочитал Глеб вывеску над входом и с немым вопросом посмотрел на наставника.
– Наверху завод был. «Электросила». Когда тревогу объявили, народ в метро ринулся. Ну и в бомбоубежище заводское. Здесь, неподалеку. А административное здание у них Пентагоном как раз нарекли. Ну, типа командного центра, как в Штатах. Вот и здесь название прижилось. Вокруг этого бара вся жизнь местная крутится. Здесь и мы свои вопросы порешаем. – Таран скинул поклажу и направился к бару. – Жди здесь. И за вещами приглядывай.
Глеб, осматриваясь, заметил странного типа в длинной светлой робе. Незнакомец размахивал тощей книгой и нараспев декларировал в толпу:
– Грядет день, и откроются врата рая! Настанет час, и прибудут вестники нового мира! Пристанет к берегам Ковчег небесный и заберет мучеников к земле обетованной! Уверуйте, сыны божьи! Грядет время великого исхода! Грядет избавление! Примкните к лону «Исхода», братья, и откроется вам истина! «Исход» здесь! «Исход» с каждым из вас!
Дальше Глеб уже не слушал. Незнакомец с лихорадочно блестящими глазами скрылся в толпе.
Как мальчик ни старался быть незаметным, диковинный комбинезон притягивал взгляды прохожих. Постепенно вокруг собрались зеваки. Два здоровяка в камуфляже, недовольные затором, прошли, чертыхаясь, чуть ли не по головам собравшихся.
– Эй, малой, убери шмотье с прохода! – рявкнул один из них.
Мальчик втянул голову в плечи, но остался на месте. Ослушаться Тарана было страшнее. Незнакомцы алчно косились на снаряжение.
– Ты на ухо туговат, а? – Мужик пнул рюкзак грязным охотничьим сапогом. – Здесь тебе не паперть! Вали давай!
Нагнувшись за чехлом, в котором у Тарана лежала снайперка, здоровяк вдруг замер. Виска его коснулось холодное дуло пистолета.
– Сам вали, – тихо ответил Глеб, снимая свой «Пернач» с предохранителя.
– Да ты, малец, совсем зарвался. – Мужик медленно выпрямился, буравя Глеба недобрым взглядом. – На станции пушкой светить…
Грубый удар по руке заставил Глеба выронить оружие. И еще один удар – на этот раз в живот. Глеб рухнул на пол, пытаясь вздохнуть. Мелькнул сапог. Мальчика отбросило. Правая сторона лица запылала от боли. Глеб потянулся за пистолетом, но охотничий сапог придавил его руку к полу. Мальчик взвыл, сжав зубы.
И тут здоровяк в сапогах рухнул наземь. Случилось это настолько внезапно, что его подельник лишь глупо таращился на сталкера, когда тот сокрушительным ударом ноги сложил его пополам.
– Ты, сука, зачем на чужое добро заришься? – Таран прижал первого обидчика к потрескавшейся колонне; от последовавшего удара голова его безвольно мотнулась в сторону. – Своего не заработал?!
Еще пара жестких зуботычин – и незадачливый мужик уковылял в толпу, утирая окровавленную рожу.
– Вставай! – Таран проследил, как Глеб медленно поднялся с пола, затем вложил в его руку нож. – Он пытался украсть, а с ворами в метро разговор короткий.
Пихнув безвольно валяющееся тело, сталкер заломил громиле руку, прижав к шершавому бетону:
– Режь пальцы!
Бедолага взвыл, дернулся. Но Таран держал его железной хваткой.
– Режь, говорю!
Глеб, тяжело дыша, с ужасом глядел на сталкера. Руки его тряслись.
– Нет…
– Режь!
– Не буду!
– Режь, щенок, или я тебя самого на лоскуты покромсаю!.
Глеб выдержал тяжелый взгляд наставника, затем медленно протянул нож рукояткой вперед:
– Кромсай… У тебя же это лучше всего получается… А его отпусти.
Вокруг уже собралась толпа зрителей. На узком пятачке воцарилась гробовая тишина. Зеваки ловили каждое произнесенное слово. Таран выпрямился, отпуская вора. На миг Глебу показалось, что в глазах наставника мелькнуло удовлетворение.
– Пошел отсюда, мразь! – Сталкер пнул здоровяка ногой. – Повезло тебе сегодня…
Глеб выдохнул, как-то разом ссутулившись. В ногах снова появилась предательская дрожь. Взвалив рюкзаки на плечи, они с Тараном молча похватали оружие и двинулись к входу в техническую зону станции.
Здесь их уже поджидал шустрый парнишка лет двадцати. Его глаза словно жили своей собственной жизнью: взгляд беспокойно метался по сторонам. Он провел путников через котельную, через сырую кладовку, где разделывали свиные туши. Под пристальными взглядами электросиловцев они миновали продуктовый склад и через узкий штрек пробрались в коллектор. Прошлепав по вонючей жиже метров сто, они взобрались по ржавым скобам, вмурованным в стену, и, открыв люк в потолке, попали в один из окружных коридоров заводского бомбоубежища. Глеб уже не пытался запомнить маршрут. Без проводника здесь делать было нечего. Миновав распахнутую настежь гермодверь, дерганый паренек прошел с путниками по короткому лабиринту переходов и вывел их, наконец, на заводскую территорию.
– Вам туда. – Парень показал рукой в направлении насыпи. – Ждите у железки, он скоро будет…
Прикрывая рот рукавом рубахи, парень торопливо скрылся за дверью. Глеб поправил маску респиратора и поежился. Выходить наружу вот так, без снаряжения, он бы не рискнул.
Таран, вскинув автомат, уже двинулся к железнодорожной ветке. Издалека донеслись раскаты грома. Заморосил мелкий дождь. Миновав разграбленный гипермаркет, путники вышли к железнодорожной ветке. Правее виднелись руины моста. В образовавшейся бреши покоились обломки нескольких вагонов, перегородивших Московский проспект. Зато рельсы, уходящие на запад, казались целыми. В нескольких местах Глеб разглядел в шпалах свежие болты. Полотно явно поддерживали в рабочем состоянии.
Внезапно Таран толкнул мальчика с насыпи. Прокатившись по склону, они залегли в канаве. Над землей пронеслась массивная тень. Сталкер проследил за полетом хищника и спустя несколько минут разрешил Глебу подняться.
– Милуетесь, мужики?
Мальчик обернулся на окрик, с удивлением воззрившись на приближавшуюся конструкцию. По рельсам катила дрезина, забранная по периметру решеткой из толстых чугунных прутьев. В потолке этой клетки на колесах располагался квадратный люк, сваренный из тех же прутьев.
– Здоров, Таран! – Сквозь прутья клетки, расплывшись в беззубой улыбке, на путников глядел чудаковатый субъект с длинными сальными патлами. Лицо его было сплошь покрыто струпьями и походило больше на гримасу. Над правым глазом торчал шишковатый нарост. – Экспресс отправляется по расписанию! Провожающих просим покинуть вагоны!
– Ты бы, Харон, противогаз, что ли, нацепил… – Сталкер подсадил Глеба на дрезину. – Мурлом своим всех мутантов, поди, распугал.
– А мне все эти ваши штучки без надобности! – Уродец встал у рычага, продолжая лыбиться. – Меня радиация не берет.
Таран глянул на дисплей дозиметра, поморщился. Дрезина мягко тронулась, покатив по полотну.
– А почему Харон? – Глеб присел рядом с наставником, глядя сквозь прутья на унылый пейзаж разбитого города.
– Погоняло. Был такой персонаж у древних греков. Он души умерших через реку Стикс переправлял.
– А этот Харон, – Глеб кивнул в сторону пыхтящего уродца, – он тоже мертвых перевозит?
– А то! – Сталкер тяжело вздохнул. – Мы уже двадцать лет мертвые. В землю зарылись и слоняемся все как неприкаянные. Ищем чего-то. Быт устраиваем… А только зря это. Мертвые мы. Нет нас…
Со стороны гаражей донесся протяжный вой. Прыгая с крыши на крышу, заметались серые расплывчатые силуэты. Вроде и не псы… но и не люди. Морды вытянутые, уши торчком. Шерсть клоками. Только вместо лап передних руки человеческие. Когтистые, правда. И неестественно широкие спины. Сталкер стянул с плеча «калаш».
– Зоопарк чертов… Мы у них на виду, как попугаи в клетке. – Таран дал короткую очередь.
Автомат оглушительно рявкнул. Один из нелюдей, подогнув корявые мускулистые лапы, кубарем укатился в канаву. Остальные, скалясь и рыча, продолжили преследование. Глеб вытащил тяжелый «Пернач», прицелился и аккуратно выжал курок. Хлоп… Хлоп… Еще одна тварь, захромав, скрылась в трущобах.
– Ну-ка, брат, поднажмем! – Таран встал по другую сторону рычага.
Дрезина прибавила ходу. Нелюди, наоборот, отстали. Лишь один мутант – необычно крупный, упорно гнал дрезину вдоль насыпи. Набрав разбег, он махнул на крышу клетки. Глеб от неожиданности опрокинулся на спину.
Прямо на него сквозь прутья уставились два горящих глаза.
– Чего ждешь… твою налево! Вали его!
Какое-то время потребовалось мальчику, чтобы выйти из ступора.
Щелкнув переключателем, Глеб вскинул пистолет и начал стрелять. Тугая очередь вспорола волосатую тушу. Несколько пуль, зацепив прутья решетки, высекли искры. Мутант дернулся раз… другой… Попытался достать когтистой четырехпалой рукой, но следующая пуля угодила точно в башку, расплескав густую темную кровь по всей дрезине. Нелюдь затих. Харон заливисто хохотал, стирая кровь с кривой рожи. Таран матерился сквозь зубы. Глеб лежал на спине, выставив разряженную пушку перед собой, и дрожал всем телом, не в силах отвести взгляд от обезглавленной туши наверху.
Пистолет в онемевших руках больше не казался шикарной игрушкой. Следя за стекающими по прутьям каплями густой, как смола, крови, мальчик чувствовал, наконец, что держит в руках оружие. Настоящее, смертельно опасное. Оружие, которое только что так легко лишило жизни другое существо. Глеба замутило.
– Веселый у тебя экспресс, Харон. – Сталкер отмерил горсть патронов. – Не надоело еще кататься?
– У тебя свой бизнес, Таран, у меня – свой, – ответил Харон, перестав глупо лыбиться. – Приехали. Сгружайтесь.
Впереди раскинулся проспект Стачек.
Расплатившись, путники спустились с насыпи. Короткими перебежками они двинулись вдоль улицы. На огромном здании с пустыми глазницами окон Глеб увидел массивные буквы: «К…РОВ…И… ЗАВОД».
– Это Кировский завод?
– Сам же видишь. Еще квартал – и мы у метро.
Глеб часто рассматривал карты метрополитена, поэтому спросил:
– А почему мы через Техноложку не пошли? Низом ведь спокойнее…
– Считай, срезали. Да и не везде легко с оружием пройдешь. А мы с тобой сейчас им увешаны, что елки новогодние. – Сталкер перешел на шаг, огибая глубокую воронку. Дозиметр отрывисто защелкал. – Фонит здесь… Давай-ка за мной. И про железку не тренди никому. Это секретная переправа. С «Кировского» по-другому в центр не попасть – мазуты блатных не жалуют. А с «Фрунзенской» их не ждут. Там они и просачиваются.
За разговорами Глеб и не заметил, как добрались до метро. Несколько колонн здания обрушились, частично завалив вход. Протиснувшись между глыбами, путники вошли в вестибюль. Вокруг царили разруха и запустение. Словно стадо мутантов побесновалось. Свесившись по пояс, из будки контролера торчал скальпированный труп.
– Кто его так? – тихо спросил Глеб.
– Есть только один зверь, который убивает ради развлечения…
– Человек?
– Скажем, выродки. Привыкай. Здесь таких – целая станция.
Таран прошел по бетонному крошеву и ступил на шаткий эскалатор. Конструкция подозрительно задрожала, но сталкер уверенно двинулся вниз, аккуратно перешагивая дыры в ступенях. Глеб следовал по пятам. Спускаясь все ниже, они включили фонари. Со всех сторон путников обступал привычный мрак подземелья… Но отчего-то Глеб больше не чувствовал себя здесь уютно. За совсем короткое время свет и небо над головой стали ему жизненно необходимы…
Достигнув гермоворот, Таран постучал. Гулкий звук ударов прокатился по наклонному туннелю. На миг Глебу показалось, что свет, льющийся сверху, заслонила причудливая тень. Он вскинул пистолет… Нет, показалось. «А привычку за оружие хвататься уже приобрел», – подумалось ему.
Тем временем лязгнула дверь служебного хода. На пороге появился бородатый верзила в ватнике. В руках – двуствольный обрез.
– Чего надо?
– Заночевать. И перетереть со смотрящим.
Верзила окинул гостей цепким взглядом, принял плату за вход и посторонился, пропуская их на станцию. Дымный воздух, в котором безумной смесью сплелись запахи кислого табака, мочи и дизельного выхлопа, в момент забил легкие. Глеб закашлялся. Глаза отчаянно слезились. Вперемешку с тусклыми лампочками вдоль колонн чадили факелы. На платформе царил хаос. Пола не было видно под толстым слоем мусора, битого стекла и нечистот. Люди, находившиеся тут, пили мутную брагу, развалившись посреди гор мусора, резались в карты и справляли нужду.
Глеб затравленно озирался. Однако Таран явно не раз забредал в это «царство». Схватив мальчика за рукав, он потащил его в середину платформы. Через рельсы прямо к стене тянулись деревянные мостки, исчезая в просторном прямоугольном проеме. Декоративная панель, раньше закрывавшая вход, за ненадобностью валялась на путях. Путники проследовали внутрь. Вдоль стен обширного помещения тянулись многоярусные стеллажи.
– Бывший продуктовый склад, – пояснил Таран.
Теперь же на стеллажах, словно в плацкартном вагоне, дрыхли нелюдимые обитатели криминальной станции. Перешагивая через пьяные тела и лужи нечистот, сталкер вел мальчика все дальше по тесным переходам, пока они не остановились у обшитой железом двери с гордой надписью «KIROV PLAZA HOTEL», старательно накорябанной неизвестным шутником.
В смотровом окошке показалось сморщенное лицо. Признав Тарана, старик подозрительно покосился на Глеба:
– Этот с тобой?
– Со мной.
– Стало быть, плата двойная! – Старик лукаво осклабился.
– Открывай давай, ирод!
С противным хрустом проскрежетал ржавый замок. Путники ввалились внутрь. Сразу за входом, частично загораживая темный коридор с рядом дверей, стоял видавший виды стол. На столе – керосинка и фанерная коробка с пачкой бумажек. Старик деловито нацепил очки с треснувшей линзой, сел за стол, достал огрызок карандаша.
– Имя, фамилия, год рождения. – Рука его зависла над пожелтевшим листком бумаги.
– Да ты, старый, совсем умом тронулся! – Сталкер начал заводиться.
Старик невозмутимо прокашлялся и посмотрел на визитеров поверх очков:
– Цель прибытия? На сколько суток номер снимать будем?
Таран кинул на стол пачку аспирина:
– Люкс до утра. И завязывай со своим маскарадом.
Старик недовольно поморщился, оторвал клочок бумажки, черканул что-то, протягивая Тарану:
– Талоны на завтрак. Столовая в конце ко…
– Засунь эти талоны… сам знаешь куда. – Сталкер подхватил с пола рюкзак. – Веди давай, бюрократ…
Номер оказался холодной бетонной коробкой, три на пять, с парой продавленных коек, ветхим столом и двумя табуретами. В углу – побитый эмалированный таз и крынка с мутной водой. Стол благоразумно прислонен к стене, ибо одна из ножек по какой-то причине отсутствовала. Тусклая лампочка хаотично мерцала, еле разгоняя тьму, – явный признак работающего на пределе генератора.
– Располагайся… – Таран кинул рюкзак в угол, прислонив «калаш» и винтовку к стене. – Сиди тихо. Здесь ты будешь в безопасности. Я тебя закрою на всякий случай. Ключ есть только у меня.
Таран скрылся за дверью. Лязгнул замок. Глеб стянул защитный костюм, скинул отсыревшие ботинки. Усталость навалилась непомерным грузом. Мысли путались. Устроившись на койке, Глеб зарылся в ветхое одеяло. В уютной тишине еле слышно позвякивала мерцающая лампочка. Мальчик глядел на свет и наслаждался ощущением безопасности. Наконец-то этот день подошел к концу. Зажав в ладони заветную зажигалку, Глеб уснул.
Глава 4
На постое
Свет факелов неровными бликами играл на лицах людей. В высоких сводах помещения бродило эхо многочисленных голосов, сливающихся в единый монотонный гул. Глаза прихожан были закрыты, а руки в едином порыве устремлены вверх. Туда, где на постаменте, устланном черным бархатом, стоял худощавый мужчина в светлом балахоне. Тонкие волосы его развевались от еле ощутимого туннельного сквозняка, руки сжимали чашу с водой, а взгляд устремлен вдаль… за стены примитивной молельни, за глухие тюбинги сырых туннелей, за толщу фонящей земли… К поверхности…
– Внимайте, братья! Уже близок тот день, когда души наши грешные обретут спасение. Близок день, когда семьи наши будут вызволены из заточения подземного мира! – Голос мессии становился все жестче, обволакивая и гипнотизируя толпу. – Сегодня слуга «Исхода» снова видел знак! Там, у Большой Воды, он стоял, невзирая на опасности отравленного мира, пока взору его не открылся сияющий свет! Свет с Ковчега, что уже возвестил о своем появлении! Избавление близко! «Исход» проведет на ковчег всех страждущих, и откроются нам берега земли обетованной! «Исход» верит во спасение! «Исход» молится за вас! Молитесь и вы, братья и сестры! Грядет время Великого Исхода! Грядет избавление!
– Грядет время Великого Исхода! – подхватили прихожане в едином порыве. – Грядет избавление!
Мессия в робе осторожно опустил чашу на постамент. Взорам толпы предстало игрушечное суденышко, качающееся на воде. Свет тонкой свечи, установленной в центре лодки, приковывал многочисленные взгляды. Гул голосов усилился.
– Грядет избавление! Грядет «Исход»!
* * *
Глеб не слышал, как вернулся Таран. Проснувшись ближе к утру, мальчик застал своего наставника безмятежно дрыхнущим на соседней койке. Живот сводило от голода, но Глеб не решался двинуться с места и ненароком разбудить сталкера. Ситуация разрешилась сама собой, когда в дверь постучался вчерашний «администратор». Ушлый старикашка твердо вознамерился либо выселить постояльцев, либо взять плату за дальнейший постой. Обматерив деда, Таран поднялся и пихнул под дверь еще упаковку таблеток.
Как ни странно, ночевкой их пребывание на станции не ограничилось. Таран явно чего-то или кого-то ждал, но по-прежнему не посвящал Глеба в свои планы. После походного завтрака сталкер принялся муштровать ученика, заставляя того приседать и отжиматься до седьмого пота, причем с рюкзаком на плечах. В моменты коротких передышек он учил Глеба работать с оружием. К полудню Глеб уже вполне сносно управлялся с «Перначом», перезаряжая тяжелый пистолет за считанные мгновения. Потом Таран показал мальчику азы работы с ножом. В опытных руках сталкера десантный нож порхал как бабочка, но от ученика он подобного, естественно, не требовал, ограничившись инструктажем о самых эффективных способах умерщвления и обездвиживания противника. После рассказов о сухожилиях и артериях Глебу стало дурно, однако он слушал наставника предельно внимательно, ибо за каждое неточно воспроизведенное движение тут же получал увесистую плюху.
Ближе к вечеру мальчик проклинал про себя сталкера. Одеревеневшие мышцы ныли, а голова пухла от переизбытка полученной информации. Таран все чаще посматривал на часы, озабоченно прислушиваясь к шуму в коридоре.
Ближе к полуночи в дверь снова постучали. Только на этот раз дверь заходила ходуном и жалобно заскрипела от мощных ударов, обрушившихся на нее. Таран открыл… а Глеб, удивленно ойкнув, скатился с койки, опрокинул перед собой ветхий стол. В проеме стоял монстр… Ростом под два с лишним метра, широкоплечий гигант с уродливым мясистым лицом и кривой ухмылкой, неуклюже наклонившись, заглядывал в проем, словно ожидая приглашения. Кожа у него была болезненная, зеленоватая… Мутант.
Согнувшись в три погибели, чудище протиснулось внутрь и заняло собой сразу полкомнаты.
– Геннадий, – промолвил он хриплым басом и протянул огромную лапищу сталкеру. – Для своих – Дым. А вы, думаю, – Таран.
– Будем знакомы. – Сталкер пожал громиле руку, указал на мальчика. – Это Глеб.
Мальчик снова удивился. На этот раз словам наставника. Оказывается, тот знал его имя. Надо же…
– Очень приятно, – пробасил Геннадий.
Мальчик неуверенно кивнул и вылез из-за стола. Ему стало жутко неловко. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, он выпалил:
– А почему Дым?
В зубах мутанта появилась папироса.
– Курю много… – ответил посетитель.
Покатав ее из угла в угол своего необъятного рта, Дым продолжил:
– Дверь в конце коридора. Мы вас ждем. Подходите.
Мутант осторожно шагнул наружу и двумя пальцами потянул ручку двери на себя. Хлопнуло. Звякнуло. В коридоре гигант приглушенно чертыхнулся и снова приоткрыл дверь.
– Извините… – Геннадий положил оторванную ручку двери у порога и зашагал прочь.
Глеб тупо смотрел ему вслед. В голове никак не вязались деликатная речь и ужасающая внешность загадочного посетителя. Мальчик украдкой взглянул на Тарана. Отчего-то сталкер теперь больше не казался ему таким страшным и чуждым.
– Чего сидишь? Пошли уже.
Шнуруя ботинки, Глеб вспоминал одну старую книжку с картинками, которую они с Натой как-то рассматривали. Это называлось «комиксы». Так вот, в этих самых «комиксах» был персонаж, один в один – вылитый Геннадий. Такой же зеленый и квадратный. Разве что этот поменьше чуток. И зубы кривые…
Заперев дверь, Таран с Глебом направились по указанному адресу. В просторном зале – комнатой эти хоромы уже язык не поворачивался назвать – пестрело от обилия военных комбинезонов пятнистого маскировочного окраса. Помимо громилы Дыма, мальчик насчитал семерых рослых мужчин, расположившихся кто где. Еще один субъект, укутавшись в походный прорезиненный плащ, сидел на корточках у стены, в дальнем углу помещения.
Среди присутствующих Таран безошибочно определил старшего – сурового рослого парня в майке и армейских штанах, который сидел за дощатым столом, изучая пожелтевшее от времени полотно карты. Глеб украдкой рассматривал бойца. Брюнет с внимательным, пытливым взглядом. Высокие скулы, прямые, резкие черты лица. На правом плече аккуратная татуировка – эмблема Приморского альянса. В общем, не сталкер, а картинка.
Присев за стол напротив него, Таран откинулся на спинку жалобно затрещавшего стула.
– Кондор?
– Он самый. А ты, значит, и есть Таран? – Боец смотрел настороженно, даже неприветливо, как Глебу показалось. – О тебе много говорят, сталкер. Если хотя бы половина из этого – правда, тебе найдется место в моей команде.
– Я работаю один.
– А что это за щенок? – Кондор заглянул за спину Тарана и скептически посмотрел на паренька.
– Глеб. Он со мной. – Голос сталкера оставался таким же ровным, начисто лишенным эмоций, как обычно, но желваки на его скулах едва заметно шевельнулись.
Боец за столом окинул помещение взглядом, по очереди кивая в сторону подчиненных:
– Шаман. Ксива. Бельгиец. Окунь. Фарид. Ната.
Услышав знакомое имя, Глеб дернулся и вытянул шею. Только теперь в одном из сталкеров он разглядел девушку. Стянув капюшон ветровки, та принялась массировать затекшую шею, исподлобья наблюдая за гостями. Короткая стрижка, шипованные перчатки… Горделивая осанка, колкий взгляд из-под длинных ресниц… В скупых, но плавных движениях гостьи сквозили грация и сила дикой хищницы, пока что отдыхающей, но готовой в любой момент сжаться в комок и метнуться на любого, даже самого грозного противника.
– С Дымом вы уже познакомились. – Кондор повернулся к одинокой фигуре, завернутой в плащ. – А этого «товарища» нам сектанты навязали. Про «Исход» слыхали, небось? Как, бишь, тебя звать-то, сердешный?
– Ишкарий. – Незнакомец поднялся на ноги, подходя к столу. – Брат Ишкарий, служитель новой веры. Позволю заметить, «Исход» – не секта, а вестник избавления, и лишь тем, кто уверует…
– Ну, будет тебе! – прервал Кондор. – Ты в отряде всего сутки, а уже все уши прожужжал своими проповедями.
Молодой сектант как-то сразу сник и вернулся в свой угол.
– Почему задержались? – спросил Таран.
– На «Балтах»[1]1
Станция метро «Балтийская».
[Закрыть] перегон просел. Пришлось переждать чуток, пока проход расчищали. Шаман, обрисуй гостям ситуацию. – Кондор сдвинулся к краю стола и принялся разбирать увесистый «Печенег».
За стол подсел невысокий, плотно сбитый мужичок средних лет – единственный из присутствующих, кто выглядел старше Тарана. Длинные, с проседью волосы сталкера забраны в аккуратный пучок на затылке. На голове – хитрый обруч с набором линз под левый глаз. Кивнув Тарану, Шаман сцепил жилистые руки и придвинул карту:
– Несколько дней назад сталкеры с «Василеостровской» ходили в рейд. Устроились передохнуть в одной из береговых высоток, – Шаман ткнул в карту Питера, – вот здесь, за «Приморской». И свет заметили. Ориентировочно со стороны Кронштадта. Судя по всему, сигнальный прожектор. Сигналы хаотичные, расшифровать не удалось. Чудики из «Исхода» считают, что в Финский залив корабль вошел. Типа, спасатели из Владивостока.
– Да, да! – Сектант снова подскочил. – Избавители с земли обетованной!
– Умолкни, блаженный! – Шаман повернулся к Тарану: – Короче, не знаю, откуда у «Исхода» такая информация, только они считают, что Владивосток избежал ракетного удара и теперь собирает по всей стране остатки выживших.
В зале повисла долгая пауза. Каждый думал о своем.
– Наивно звучит, – продолжил Шаман, – но на безрыбье, как говорится… Другая версия только у ребят с «Техноложки». На КМОЛЗе[2]2
Кронштадтский морской ордена Ленина завод.
[Закрыть] бомбоубежище было. Говорят, вместительное. А если вспомнить, что завод на «оборонку» работал… Огромный запас ресурсов и технологий… Короче, мазуты уверены, что это выжившие сигналят. И с ними, мол, обязательно контакт установить надо. Такого прожектора, чтоб до Кронштадта достал, они не нашли. Подключили к теме альянс. Ну и порешило руководство экспедицию снарядить, чтобы все точки над «i» расставить. Только, вот незадача, так далеко от города никто из наших не забирался.
– Будешь помогать на маршруте, сталкер, – вступил Кондор. – Только предупреждаю сразу, под руку не лезть и приказы выполнять беспрекословно.
Таран впервые за долгое время шевельнулся, поднял глаза на старшего и посмотрел своим фирменным тягучим взглядом, от которого у Глеба всегда мурашки по телу бежали.
– Не пойдет…
Все, как один, повернули головы к столу, подобрались. Еще одна долгая пауза.
– Поясни.
– На привалах можешь гонять своих солдатиков хоть до посинения, а на марше вести буду я. – Таран облокотился на стол. – И даже дышать вы будете с моего разрешения… Если, конечно, вы вообще еще собираетесь дышать.
Игра в «гляделки» продолжалась еще какое-то время. С каждой секундой в воздухе накапливалось напряжение, грозившее вылиться в отчаянную потасовку.
– Ты забываешься, сталкер! Твоя роль в миссии, предложенной Альянсом…
– Я вашему Альянсу в шестерки не набивался! И рисковать собственным задом ради пьяных бредней старых маразматиков…
Кондор не дослушал. Огромный как кувалда кулак взметнулся в воздух. Таран, смещаясь в сторону, перемахнул через шаткий стол. Завязалась драка. Глеб с разинутым ртом следил за молниеносными движениями двух заряженных на убийство тел. Выпады сменялись блоками. Задетый ногой стул шарахнулся об стену и разбился. Страшный удар кулаком выбил из стены солидный кусок штукатурки. Схватка двух мастеров рукопашного боя оказалась ожесточенной и короткой. Неуловимым движением поймав руку противника в захват, Таран провел мощный бросок. Кондор с сиплым выдохом ударился об пол. Увесистый ботинок прижал его голову к шершавому бетону. Заломленную руку прострелило резкой болью. Кондор затих, признавая поражение. Сталкеры ошеломленно смотрели на поверженного командира.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?