Электронная библиотека » Андрей Кивинов » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Дублер"


  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 09:42


Автор книги: Андрей Кивинов


Жанр: Полицейские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

ЧАСТЬ I

ГЛАВА 1

Июль, 1997 год

– Мы продолжаем, продолжаем вести прямой репортаж с места событий! Напомню нашим радиослушателям, которые в настоящую секунду настроили свои приемники на волну радио «Попкорн», что десять минут назад было совершено дерзкое вооруженное нападение на коммерческий ларек индивидуального частного предпринимателя «Гасанов и К€». Неизвестный преступник в маске, завладев под угрозой пистолета дневной выручкой и шампунем «Пантин прови», попытался скрыться. Однако, к его несчастью, и, соответственно, к счастью господина Гасанова, мимо проходил милицейский патруль, который, мгновенно оценив обстановку, бросился в погоню. Сейчас погоня в самом разгаре, и, как всегда, в гуще событий наш корреспондент Алексей Косоротов. Ему слово. Пожалуйста, Леша, расскажите нам, что произошло за истекшую минуту?

– Пока все по-прежнему. Преступник с Садовой свернул на Гороховую и направляется в сторону Фонтанки. Милицейский наряд в составе двух человек – как мне удалось установить, это участковый инспектор и постовой – находится примерно в тридцати метрах от совершившего преступление и, ни на секунду не выпуская грабителя из вида, продолжает преследование, которое, к сожалению, затруднено из-за большого количества пешеходов. Однако милиция прилагает все усилия для задержания злоумышленника.

– Скажите, Алексей, он не пытается отстреливаться? И вообще, что можно сказать о личности преступника?

– Нет, выстрелов пока не слышно. Возможно, пистолет игрушечный – судя по одежде, приобрести настоящий бедолаге не по средствам. По-видимому, наш преступник к тому же страдает выпадением волос, иначе зачем ему понадобился шампунь именно этой марки? Я попытался взять у него интервью, но он категорически отказался, послав меня к закону о печати.

– Алексей, алло, Алексей, вы слышите меня?

– Да, да, я на связи.

– Уточните у сотрудников, не собираются ли они применять оружие на поражение, и если да, то когда?

– Я уже задавал им этот вопрос, но ответа не получил. Участковый сослался на последний приказ министра, запрещающий сотрудникам милиции напрямую контактировать с представителями СМИ во время предварительного следствия.

– А как же они должны контактировать?

– Только через пресс-службу ГУВД. Но пресс-службы в текущую секунду поблизости нет, поэтому, увы, разрешение на беседу мне не получить, и я ограничиваюсь констатацией фактов. Так, внимание! Преступник забежал на мост, пересек его и оказался отрезанным потоком машин! Сейчас наступит самое интересное! Да, парню не позавидуешь. А вот и наши герои! Они уже на мосту. Но что это? Что случилось? Грабитель возвращается на мост, разбегается и прыгает через перила в воду! Ну, настоящий, настоящий боевик! Он выныривает и плывет в сторону Невского!

– А милиция?

– Пока их действия ограничиваются вызовом подкрепления по рации. Подождем, возможно, они все же поплывут…

Палец нажал кнопку радиоприемника, переключив его на другую волну.

«Не поплывут».

– Кре-е-ейзи, кре-е-ейзи… – Из приемника вырвался хрипящий бас, выдаваемый луженой глоткой Стивена Тайлера, солиста команды «Аэросмит».

Палец выключил магнитолу, салон автомобиля наполнился тишиной, нарушаемой лишь криками ребятишек, играющих в футбол на расположенной неподалеку площадке.

Дмитрий Степанович Гапонов, президент крупной строительной компании «Континент-строй», а также глава всевозможных ассоциаций и благотворительных фондов, исключительно положительный мужчина сорока двух лет от роду, недовольно взглянул на часы и, побарабанив пальцами по рулю, проворчал:

– Все беды начинаются с опозданий. Ненавижу.

Впрочем, может быть, его «Ролекс» немного спешил, и нервничал Дмитрий Степанович совершенно напрасно.

Встречу назначил он сам. Не доверяя офисным стенам и преданному персоналу, он решил обсудить проблему здесь, в салоне автомобиля. Час назад набрал телефонный номер и сказал всего четыре слова: «В три, там же».

Это означало, что намечается серьезный разговорчик без свидетелей. Место, один из питерских двориков, было облюбовано заранее, и повторять адрес не имело смысла. Ни Дмитрий Степанович, ни человек, которого он ждал, не стремились афишировать свое знакомство и, встретившись случайно на улице, вряд ли сняли бы друг перед другом шляпы. Гапонов был слишком известной персоной, и все знали его исключительно с хорошей стороны.

В машине становилось душновато. Дмитрий Степанович ослабил галстук, повернул в замке ключ и включил кондиционер.

Человек не опоздал. Как только из открытого окошка соседнего дома заиграли позывные «Маяка», в стекло правой двери постучал. Гапонов взглянул на подошедшего, кивнул и поднял кнопочку.

Выбросив окурок на газон и хлопнув дверью, человек грузно опустился на сиденье.

– Проблемы? – коротко буркнул он. – Рассказывай.

Вероятно, соблюдение этикета его не интересовало и тратить время на приветствия он не считал нужным. Дмитрий Степанович достал сигарету, нажал кнопочку прикуривателя и переполненным обидой и горечью голосом произнес:

– Эта морда покойная, сука банковская, кажется, успела слить информацию.

– Кажется? Креститься надо. Успокойся. Какой-то бумажки не хватало?

– Бумаги были все, то-то и оно. Но где гарантия, что она не сделала еще одну распечатку?

– Сомневаюсь. Дома был только один экземпляр. Довольно хорошо спрятан. Делать копию не имело смысла.

– А компьютер? Там ведь все есть.

– Она держала информацию под паролем, который уже никому не назовет. Ты расскажи, что стряслось-то?

– Я пока ничего не могу утверждать, я просто изложу факты.

– Хорошо. И не гоношись. Спокойнее. – Человек почесал мочку уха.

Гапонов сделал глубокую затяжку.

– Неделю назад один из адресов, указанных в бумагах, посетил некий человечек. Он не представился, просто поинтересовался, не здесь ли находится офис фирмы «Валет». Ты понимаешь, что адрес фирмы фиктивный, поэтому меня сразу поставили в известность об этом визите.

– Ну и что? Фирма не является подпольной, мало ли кто мог зайти.

– Согласен. Но в течение следующих двух дней этот же человек, судя по описанию, посетил офисы «Дамы» и «Короля». Теперь дошло? Это уже закономерность. Очень тревожная закономерность.

– Он что-нибудь выспрашивал?

– Ссылался на газетную рекламу, где якобы указаны адреса. Но никакой газетной рекламы не было. Остался еще «Туз», вероятно, на днях он объявится и там.

– Надо было позвонить мне сразу после второго визита.

– Я все-таки надеялся, что это случайность… Черт, как не вовремя. Главное, ума не приложу, кто это может быть. Органы? Или какой-нибудь безутешный хахаль? Органы совсем не в жилу.

– Органы обычно «ксивами» светят и церемониться долго не будут – за шиворот и в отдел. А хахаль? У нее был хахаль?

– Да черт ее знает… Может, и был урод какой. Сейчас не спросишь. Во всяком случае, жила она одна. Да ты и сам лучше знаешь. Где-то есть бывший муж, но он спился и вряд ли будет совать свою красную носяру в дела бывшей и к тому же покойной жены. Он даже на похороны не явился.

– Хорошо, я все понял. Человеком займемся.

– У нас все сейчас на мази. Намечается торжественная закладка «символического кирпича» в фундамент будущего детского дом. Приглашены очень высокие лица. Возможно, будет даже представитель Президента. Подготовлены пресса, телевидение. Есть предварительная договоренность о новых кредитах, есть…

– Я все это знаю – и про «кирпич», и про кредиты. Не переживай. Никакой утечки не произойдет, и никто в твои дела нос совать не будет.

– А если это менты?

– В органах полным-полно хороших и замечательных людей, которые всегда готовы помочь.

– У них там сейчас эти, как их, «Чистые руки».

– Я считал тебя умнее, Дмитрий Степанович. У кого надо, всегда чистые руки. Прямо сияют белизной. – Собеседник Гапонова вновь почесал ухо, вероятно, это было дурной привычкой.

– Понятно. Ты позвонишь мне?

– Если сочту нужным. Работай спокойно. Наверное, у тебя и так хватает проблем.

– Да уж…

Человек, опять забыв об этикете, молча толкнул дверь, выгрузился из машины и пошел в сторону арки.

Дмитрий Степанович поправил галстук и, посмотрев вслед удаляющемуся человеку, недовольно хмыкнул:

– Все знаю, все знаю… Покровители херовы. Не могли с бабой толком поговорить, сиди вот, переживай. Сами прокололись, а теперь за этого визитера с меня такую долю снимут… Все им мало, все у них «по понятиям».

Гапонов завел двигатель, вывел машину со двора на проспект.

На самом деле он прекрасно понимал, что без этих людей у него вообще ничего не вышло бы, и ворчал он просто для того, чтобы выпустить пар.

Такой замечательный день, такие заманчивые перспективы. Спокойнее, Дмитрий Степанович, осталось немного, совсем немного.. Без нервов и риска можно только пособие на бирже получать. Остановиться? Срок? Нет, еще не срок. Надо играть, пока есть ходы. Не будет ходов, вот тогда и срок. Поиграем.

Пальчик нажал кнопочку магнитолы. «Как там наш любитель шампуня? Поймали?»

ГЛАВА 2

– Вот это влип!!! По полной схеме. Как в классическом анекдоте про любовника и шкаф. Не, мужики, все ведь тип-топ было. Я ее, красавицу списанную, пять раз переспросил – точно муж уехал из города? «Точно, Витя, точно. Сама на поезд сажала». Витя и раскатал губу, расслабился. На шампанское разорился, на розочку. Пришел. Шампанским отсалютовал, огурчиком закусил и за дело. А чего в любовь играть, люди взрослые. Только, понимаешь, овладевать начал, звонок, блин! Ленка на цыпочках к двери и в глазок глядь. Да хоть бы музон вырубила. «То ли девочка, а то ли варенье». Возвращается сама не своя, лица на роже нет. Сюрприз. Муж! Ура!

Такой душевной обиды, мужики, я не испытывал никогда. Очень пожалел, что я не Копперфилд. Махнул бы простынкой – и нет ничего. Ни шампанского, ни огурчиков, ни дыма сигаретного, ни койки, ни, главное, меня. А не Копперфилд я! А муж, бестия, заподозрил неладное, барабанит в дверь кулаком. «Открывай, – кричит, – корова! Лучше по-хорошему, знаю, что с мужиком сидишь!»

Ленка сопли пустила. «Все, – говорит, – убьет ведь, сердешный. У нас топор в прихожей острый, как бритва». Я к балкону, да куда там – девятый этаж. Честно скажу, меньжа хватила, забегал по комнате, как вшивый по бане. И ствол как на грех не захватил, со стволом-то, дружком-приятелем железным, никакой муж не страшен – что рогатый, что лысый.

Но поздно горевать, надо выкручиваться из неприятности. А рогатый наш уже фомочку где-то раздобыл и к двери прикладывается, покрикивая всякие глупости типа: «Убью, чучело, зарежу, с балкона выкину!» Ну, понятно, что не «Сникерсом» угостить хочет, мог бы и не орать на всю лестницу.

В общем, выручила мою ментовскую шкуру опять она, оперативная смекалка. Прикинул я, что дверь двойная, минут десять рогатый всяко провозится, быстренько к телефону шмыгнул и в дежурку звоню.

«Брат Михалыч, выручай! Присылай срочненько машинку по такому-то адресу, тут деятель один двери снимает, не иначе квартирку обнести намеревается. Ручонки ему заломайте, в отдел отвезите и поместите в отдельный пятизвездочный номер. Где-нибудь так до утра. Только не тяните, подъезжайте быстрее, иначе беда. Я утром приду и непременно с ним разберусь».

Михалыч заныл, законник хренов, мол, не могу до утра, только на три часа право имею, для установления личности. Но я уговорил. «Если что, все на меня вали, можешь даже рапорт на содержание от моего имени нацарапать. Только скажи мужикам, чтобы кисель в подъезде не разводили, в детективов не играли – ручонки папику по-быстрому, по-тихому заломали, и в камеру».

Все! Время полетело. Что самое сложное в нашей работе? Ждать и догонять. Именно так.

Первую дверь душегуб сковырнул через пять минут после того, как я повесил трубку. А нашими и близко не пахнет. Пахнет переломом основания черепа. Моего, естественно, черепа. На моей же, блин, территории. Для наших молодцов на час опоздать все равно что совсем не опоздать. Группа быстрого реагирования, мать их за ногу…

Смотрю я на дверь и думаю о напрасно загубленной молодости и ужасной несправедливости. Можно подумать, этот, с рогами и фомкой, по бабам никогда не гулял, а в одни командировки ездил.

Но чу, услышало ухо родимый напев! Скрип подвески нашего коня я ни с чем не спутаю! Приехали, родненькие. Я к окну! Идут не спеша, вразвалочку, как с собачкой на прогулку. Быстрее же, неукротимые вы мои, товарищ ведь погибает.

Успели. В тот момент, когда счастливый и гордый соперник наконец выбил дверь и в предвкушении скорой расправы красивым жестом вытер пот со лба, два не менее счастливых сержанта в предвкушении скорой премии красивым жестом обломали папику кайф и, возможно, опустили почки. Во всяком случае, упал он очень быстро, почти мгновенно, не успев ничего сказать напоследок. А говорить в принципе, ничего и не требовалось. Все понятно – не фиг по чужим квартирам воровать.

Из подъезда рогацци сеньора вынесли в бессознательном состоянии, но, как того требует устав, в браслетах, погрузили в «радио-такси» и с Богом увезли. Я помахал им с балкона платочком, утер скупую слезу и вернулся к прерванному было мероприятию, перед этим поставив на место двери. И хотя чувство уверенности ненадолго покинуло меня, оттопырился я на славу, до утра.

Ну а с утречка, полный сил и энергии, я без опозданий прибыл на службу, ознакомился с происшествиями за прошедшие сутки и с ужасом из собственного рапорта узнал, что на моей территории завелись квартирные ворюги. Подумать только, на моей образцово-показательной территории! Кто ж там таков? Гневно открываю камеру, строго и бескомпромиссно смотрю в глаза пойманному с поличным субъекту и жестко спрашиваю: «Ну что, пугало огородное, сам все расскажешь, или третью степень устрашения применять?» Вот, мужики, я к чему это все вам рассказал – в любой ситуации твердо помните, что вы сотрудники милиции, что у вас на плечах погоны, что вы всегда должны быть готовы к выполнению служебного долга и соблюдению морального кодекса офицера. И еще. Копперфилд при всех его магических способностях и чудесах телевидения такой фокус вряд ли показал бы. Один взмах волшебной палочки – был человеком, стал тыквой. Сиди, зрей! Чудо? Чудо! Га-га-га… – рассказчик загоготал и повернулся к слушателям спиной. Сидящие на заднем сиденье «Жигулей» Валера Любимов и Олег Степанов, оперы-приятели, переглянулись и неопределенно хмыкнули – вероятно, история, рассказанная их коллегой Витькой Караваевым, не вызвала у них столь бурного восторга.

– Слышь, Витек, мужика-то ты выпустил? – уточнил Олег.

– Конечно, – прервав смех, ответил Караваев, – я ж не беспредельщик какой.

– А баба жива осталась?

– А чего ей будет? Я потом позвонил, спросил. Мы ж нигде не засветились вместе, конспирация – высший класс. Она, наоборот, чуть глаза ему не выцарапала – зачем, ненаглядный мой, двери ломал, не мог дождаться, когда я из ванной выйду? И какого пса ты из командировки вернулся? Одно меня, мужики, тревожит – какая курва муженьку про мой вояж напела?

– Про твои блядки-вояжи легенды слагают, Копперфилд. Болтай поменьше. Чего-то ты ожил. Прошло брюхо?

– Отпустило, тьфу-тьфу. Я замечать стал – как совещание, так у меня понос. Традиция. Организм протестует против совещаний.

– Ага, а нам рапорта теперь писать – почему на полчаса опоздали. Имей в виду, я чистую правду выложу. Опоздали, потому что опер Караваев не моет рук, а потом заседает в рабочее время на «толчке». Чистыми руками надо работать, чистыми.

– Кстати, про чистые руки, – усмехнулся Валера, – есть хохма посмешнее. В Главке, а точнее, в отделе собственной безопасности установили телефон доверия для граждан. Любой обиженный органами может позвонить и застучать обидчика. А наши любители чистых рук долго разбираться не будут, рапорт на стол и шагом марш на гражданку. Первые психи уже звонят. Ты бы, Витек, осадил со своими фокусами нарвешься…

– Точно, точно, Каравай, – поддержал Степанов. – Тут одного опера турнули за то, что задержанного черного сфотографировал для картотеки. Без согласия на то подозреваемого. Нарушение Конституции в чистом виде. Черный настучал, и честь труду, опер нынче арбузы продает на остановке.

– Да, времена… – вздохнул Караваев. – На бандюгая теперь и не посмотри косо, обидится еще, братишка. Я, пожалуй, запрусь в кабинете и буду пузо отращивать. А кражи пускай отдел безопасности раскрывает.

Витька похлопал ладонью по уже начавшему проявляться брюшку и замурлыкал под нос какой-то модный мотивчик. Вообще-то, опером он был неплохим, по крайней мере, работу свою ценил и даром денежного содержания не получал. В ментуру он пришел постовым, честно оттоптал с дубиной и рацией землю, поступил на заочный в школу милиции, еще два года занимался «кастрюльными» вопросами в форме участкового инспектора, а теперь попал в розыск опером.

Должность заместителя начальника отдела по опер-работе в ближайшем будущем освобождалась, нынешний шеф – Бородин Иван Михайлович – уходил на повышение, и Витька вполне заслуженно претендовал на его место. Претендовал правда, и Олег Степанов, но без особого. Новая должность, по сути своей, сволочная, в том плане что неблагодарная и нервная. Особенно по нынешним временам, когда никто толком не знает, что от него хотят. Поэтому, когда Бородин по очереди поговорил с операми, Витька согласился, а Олег сказал, что подумает. Вряд ли Караваев рвался в кресло зама, но оно являлось трамплином к более солидным должностям, а здоровый карьеризм, основанный на собственных заслугах, – вещь неплохая.

Сам Бородин, к слову сказать, отдал бы предпочтение Олегу – во-первых, как более опытному, а во-вторых, как более рассудительному и организованному. Караваев имел в отделе репутацию авантюриста и работал порой на грани фола. Черта хорошая для опера, но нежелательная для руководителя. Особенно Бородина насторожил один случай.

На территории отдела произошло убийство, довольно традиционное – среди бела дня, возле кабака, из пистолета расстреляли очередного бандита. Свидетели слышали три выстрела, столько же пуль изъяли медики из тела несчастного. Но гильз на месте происшествия было обнаружено только две. Этот факт списали на банальную невнимательность эксперта, плохо, мол, искал. Раскрытием занимался убойный отдел, оперы с «земли» помогали по мере необходимости.

Спустя неделю Витька позвонил убойщикам и сказал, что может подсобить информацией.

Убойщики сразу прилетели, и Витька выложил почти весь расклад – кто стрелял и почему. На вопрос, откуда информашка, Витька усмехнулся и ответил, что работать надо, а не бумажки писать. Вместе с операми из убойного он поехал домой к предполагаемому убийце, где последнего совместными усилиями задержали. Товарищ мертво стоял в отказе, а прямых доказательств не имелось

– при бандитских разборках свидетели мгновенно наживают склероз. Прокуратура на косвенных уликах арестовывать подозреваемого не собиралась, короче, дело сыпалось на глазах.

Без особых надежд два опера-убойщика отправились на обыск – ежу понятно, что никакого «ствола» или патронов в хате не обнаружится. Какова же была их радость, когда в спальне, возле кровати, они нашли гильзу от стреляного патрона. За один день провели экспертизу. Гильза пошла «в цвет». Товарищ пускал пену, хрипел и рвал пуговицы, крича про подставы и ментовский беспредел, но это не помогло, к косвенным уликам добавилась прямая, и дорога к усиленному режиму оказалась открыта.

Откуда у кровати подозреваемого взялась эта гильза, принципиального значения не имело. Может, из брюк выпала. Бородин, правда, вспомнил, что первым на место происшествия прибыл Витька Караваев, и, когда все улеглось, вызвал его в кабинет для конфиденциальной беседы. Витька искренне развел руками и побожился, что к истории с гильзой никакого отношения не имеет. «Точно?» – «Да точно, Михалыч! А чего ты переживаешь? Убийца должен сидеть в тюрьме!» – «Ты уверен, что он убийца? „Я всегда уверен“. На этом разговор и закончился. В конце концов, убийство раскрыто, преступник наказан, налицо торжество справедливости…

Сейчас оперы возвращались с совещания в райуправлении, где им в очередной раз напомнили про чистые руки, режим секретности и моральный кодекс. А представитель инспекторского отдела предложил всем «продавшимся» операм самим, по-хорошему, уйти из органов. Никто не ушел.

«Жигули» притормозили у светофора возле переулка, ведущего к отделу. Неподалеку потрепанный мужичок с облезлым Терминатором на полинявшей футболке изучал витрину ларька, торговавшего спиртосодержащими продуктами.

– Поработаем? – обращаясь к Олегу, Валера кивнул на мужика.

– Начинай.

– Значит так. Социальный статус – ниже среднего. Гопник, но не бомж, жилплощадь имеет, одну комнату, не больше. В коммунальной квартире.

– Да. Разведен, детей нет. Тяготеет к лирике. Страдает открытой формой туберкулеза.

– Согласен.

– Три ходки.

– Пожалуй, четыре.

– Согласен. Последняя – за изнасилование несовершеннолетней.

– Малолетней, мой мальчик, малолетней.

– Согласен. Не работает, но мечтает о деньгах и выпивке, любит кошек, их у него три штуки. А в целом мудак. Полный.

– Согласен.

Обласканный мужичок почесал Терминатора и, подобрав хабарик, скрылся в кустах.

– Ну вы, пацаны, даете! – восхитился Караваев. – Прямо индукция.

– Ага, она самая. Электромагнитная.

Дали зеленый, машина тронулась.

Здание отдела милиции было типовым двухэтажным сооружением из серого кирпича. Рядом, за металлическим ограждением, располагалась стоянка служебных и изъятых автомобилей, напротив зеленел небольшой сквер со скамейками.

В сквере заботливый отделенческий завхоз-старшина разбил грядки с картошкой и морковкой, а чуть подальше, в кустах, возвел два парничка, где выращивал помидоры и огурцы. Дежурный наряд, таким образом, мог полакомиться свежими овощами, не тратя время на беготню по магазинам. Старшину за инициативу поощрили грамотой, и он, воодушевленный успехом, сейчас доставал материал для сооружения маленькой свинофермы. Своих денег у старшины, естественно, не имелось, он носился по руководству, выбивая материальную помощь и доказывая, что, не поевши свежей свининки, сотрудник вряд ли сможет качественно реагировать на преступления. С ним соглашались и давали деньги. В настоящий момент старшина, засучив рукава милицейской рубахи и сдвинув кепку с кокардой на затылок, трепетно окучивал культуру.

«Жигули» миновали небольшой разлинованный плац для строевых смотров и, зарулив на стоянку, остановились.

На пороге отдела мирно курил сержант, несший вахту по защите личного состава от нападений террористов и бандформирований. На солнцепеке он испытывал явный дискомфорт: бронежилет и каска – это не маечка и не пляжная панамка, но приходилось терпеть. И не потому, что террористов очень уж боялись, а ввиду возможного и неожиданного появления проверяющих.

– Как служба, Серега? – подмигнул на ходу Олег.

– Мух много, достали. – Сержант зевнул и поправил висящий на плече автомат.

Кабинеты уголовного розыска располагались на втором этаже, рядом с паспортным столом, за дверью с кодовым замком.

Караваев подниматься наверх не стал, а сразу завернул в дежурку узнать обстановку. Паспортный стол не работал, девчонки-паспортистки разбежались по магазинам, но в холле-приемной сидело несколько человек. Ни Олег, ни Валера не обратили на них никакого внимания, люди в паспортном сидят постоянно, могли прийти к кому угодно и ждать предпочли не на жаре, а в прохладной приемной.

Но как только Олег набрал код и открыл двери, три молодых человека мгновенно поднялись со своих мест и быстро подошли к операм.

– Минуточку, Степанов вы? – обратился парень лет тридцати в сером костюме к Олегу.

– Я, – кивнул Олег.

– Нам хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз. У вас в кабинете кто-нибудь есть?

– С удовольствием, но можно узнать, с кем именно я буду говорить? А то придушите еще.

– Не придушим, – улыбнулся парень и достал из нагрудного кармана красную книжечку на цепочке. – Отдел по очистке рядов, коллега.

– Взятку шить будете? – хмыкнул Олег, пропуская визитеров и указывая на дверь своего кабинета.

– Нет, незаконное производство аборта.

– Вы извините, у нас не прибрано. Надо было позвонить, я бы распорядился, девочка прибрала бы. А то пыли много. Аллергией не страдаем?

– Не страдаем.

– Извольте, – Олег отпер замок и вошел в кабинет, – располагайтесь. Слушаю.

Последний гость прикрыл за собой дверь, и оставшийся в коридоре Валера так и не узнал, зачем его друг понадобился отделу по очистке рядов. Может, обед принесли? Сардельку в тесте и пивка. Настораживала показная вежливость борцов за чистоту совести. Неуместная вежливость порой опаснее явной грубости. К тому же Валера мог поклясться, что последнего зашедшего он раньше видел, но запамятовал, где и когда. Причем товарищ не имел к службе очистки никакого отношения. Симпатичное, однако, времечко. На земле работать некому, а спецслужб – как фантиков у придурка, полные карманы. Отдел собственной безопасности, особая инспекция, теперь еще отдел по очистке рядов какой-то. Все чистят. С блеском, как «Коммет». Борьба с жиром.

Впрочем, чего раньше времени паниковать? За Олега Валерка был спокоен, кроме зарплаты и редких премиальных Степанов ничем себя не зарекомендовал, избегал даже охранной халтуры. Не говоря уже о предательстве или взятках. Олег был «ментом в законе», по крови и по сути. В душу, конечно, не заглянешь, но душа – отражение поступков. Скорее всего, ребятки пришли насчет Вадика Дубова, Олежкиного соседа по кабинету. Этот милый юноша точно нуждается во внимательной опеке.

В ментуру он попал явно «по звонку», прямо на должность опера, без всяких школ или курсов. Одна внешность чего стоит. Обычно таких ребят постовые даже близко не подпускают к ведомственным дверям, сопровождая сей процесс размахиванием резиновыми палками. Бритоголовый крепыш, без меры украшенный золотой и позолоченной бижутерией, словно папуас на ритуальном танце. Разъезжает на новеньком «опеле» и таскает на поясе пейджер, а в кармане – трубку. Обедал Вадик исключительно в частном кафе, денег не считал и был вполне доволен жизнью. Спустя две недели после его прихода Валера встретил Дубова на рынке в компании южных торгашей, с которыми молодой опер разговаривал по-хозяйски, как с прислугой.

Посадили юношу в кабинет Степанова, чтобы на первых порах Олег опекал новобранца. Такое соседство нужно было Олегу, как кариеc – зубам, но ничего не поделаешь, приходилось терпеть. Правда, нет худа без добра. Вадик тут же заменил старую, едва живую казенную мебель на фирменную офисную, поставил новую дверь с суровым замком и притащил в кабинет видеодвойку.

Между собой остальные оперы решили не болтать лишнего при Дубове, особенно про бандитские варианты. Что этот человек забыл в ментуре, никто не понимал. Во всяком случае, призванием тут и не пахло.

Валера тоже сидел в кабинете не один, и ему прикрепили новобранца – Серегу Абдулова, окончившего недавно университет и решившего идти работать не следователем или адвокатом, а простым сыскарем.

Всего же в отделе трудилось семь оперов, двое из которых сейчас гуляли в отпусках.

Любимов прошел к себе, скинул пиджак и взглянул на стол, на котором лежала оставленная Серегой записка. «Я на территории, если ко мне придут, пусть подождут. Угости чаем и расскажи анекдот».

Валера достал из сумки термос с домашним супом, воткнул чайник в розетку. Подкрепиться не дали, снизу позвонил дежурный и сорвал обед свеженькой заявкой. Вроде как квартирный разбой. Влетели в масках, связали, ограбили. Без всяких «вроде как». Милый дежурный. «Вроде как», оно бы и было «вроде как», а тут просто разбой. С казаками-разбойниками и, возможно, огневой поддержкой.

Валера взял со стола папку с бумагами, выключил так и не успевший закипеть чайник и помчался вниз.

В отдел Валера вернулся через целых три часа, как раз к окончанию рабочего дня. Налет со слов потерпевшей оказался, говоря на милицейском языке, квалифицированным, но, слава Богу, обошлось без пальбы.

Девочка в белом халате позвонила в дверь зажиточных граждан и, представившись медсестренкой, попросила воспользоваться телефоном, срочный вызов.

Хозяйка, бывшая в тот момент дома, оказалась отзывчивой и наивной женщиной и дверь тут же открыла. Однако вместо девочки в квартиру ворвались мальчики в капроновых чулочках на приветливых лицах и с пистолетами в кровожадных ручках. Хозяюшку поздравили с прекрасной и доброй натурой, после чего затолкали в комнату, связали руки-ноги и стали спокойно переносить имущество в припаркованный к подъезду грузовичок. Никто из соседей на это мероприятие внимания не обратил, мало ли кто переезжает.

Забрав все самое ценное, вплоть до женских гигиенических средств, ребятишки предупредили хозяйку о кровавой ответственности за дачу показаний в соответствующих организациях, перерезали телефонный провод и, аккуратно прикрыв за собой дверь, удалились. На все мероприятие ушло не больше двадцати минут.

Хозяйка кое-как распуталась и, забыв о предупреждении, тут же позвонила от соседки по «02». Приехали Валера и водитель. Хозяйка к их приезду в себя еще не пришла, постоянно падала в обморок, рыдала, заламывала руки, без перерыва курила и выражалась в адрес неизвестных грубой нецензурной бранью. Ничего в общем необычного, учитывая стоимость похищенного.

Выслушав жуткую историю, Валера поручил водителю успокаивать добрую женщину, а сам пошел к соседке и, позвонив от нее, попросил дежурного не докладывать о происшествии в Главк, а дать хотя бы полчаса для выяснения обстоятельств. Потому что Валера подозревал, что здесь и в самом деле не разбой, а «вроде как». Но дежурный, будучи перестраховщиком, потребовал дать данные потерпевшей, список похищенного и приметы преступников, а не строить из себя инспектора Морса. Экспертно-криминалистическая бригада уже заказана, следователь вызван, руководству доложено, готовьтесь к встрече.

Валера вздохнул – текущая политика требовала чуткого и быстрого реагирования, а не установления истины. Истина вторична. Он продиктовал все, что успел узнать, и повесил трубку. Насторожила же Валеру одна деталь. Несмотря на стрессовое состояние, историю с разбоем хозяйка изложила четко, без запинки и сбоя, будто вызубрила наизусть. В приметах не путалась, как обычно бывает с потерпевшими сразу после совершения преступления.

Валера решил поговорить поподробнее, прежде чем взять заяву, потому и звонил дежурному с просьбой получасовой отсрочки.

Выйдя от соседки, он спустился вниз и пообщался с сидящими на скамеечке бабулями. Действительно грузовичок стоял, мебель рабочие грузили. Без всяких чулок на лицах. Лиц бабули не запомнили, потому что далековато, скамеечку у того подъезда какая-то сволочь бесстыжая утащила на дачу. Ладненько.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации