Текст книги "Странники"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stranniki-111667.jpg)
Автор книги: Андрей Круз
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
6
Хотя бы Рашид сегодня порадовал, сказал, что выдвижной ФЛИР у нас все же есть, а еще начальство выделило нам РЛС ближней разведки. Так что один из полицейских LAPV сразу же, не откладывая ни на минуту, пошел в переделку в разведывательную машину, а во втором начали освобождать заднюю часть кузова для перевозки оборудования. Технари пообещали установить ФЛИР за пару дней, там ничего сложного, проблема лишь сделать люк над прибором таким, чтобы не протекал. Но сделают, никакой ракетной науки, как любят выражаться американцы, в этом нет, с такой задачей средний реднек в своем гараже легко справляется.
Проблема остается с ФЛИРом для вертолета. Или вертолета с ФЛИРом. У нас, как я говорил, две вертушки – одна слишком маленькая, чтобы в нее поставить что-то подобное, вторая нужна по другим задачам, оборудование для наблюдения довольно громоздкое. Скорее просто придется сажать в «робинсон» наблюдателя, а тот пусть… ну, можно попробовать использовать НОД[2]2
NODLR (Night Observation Devise, Long Range) – прибор для ночного наблюдения на больших дистанциях. Инфракрасный прибор, также используется в условиях плохой видимости и сильного задымления. Внешне напоминает старинный фотоаппарат на треноге.
[Закрыть], только как его установить? Подвесить в дверном проеме, как поначалу во Вьетнаме американцы подвешивали на банги-кордах[3]3
Банги-корд – резиновый шнур с крючками для крепления груза в машине или где попало.
[Закрыть] пулеметы?
В «хьюи» мы самодельный блок приборов из НОДа, тепловизора и видеокамеры устанавливаем на пулеметную турель, но с «робинсоном» так не получится.
Вспомнить про «пограничную» вертушку на базе в Ниагара-Фоллз? Отберут ведь. И базе с нее должно что-то обломиться, а я пока не придумал, что именно.
Нет, нам все же «робинсон» не перепрыгнуть, потому что только он может ездить с нами на трейлере, а с большими вертолетами так не получится, там уже какая-то база нужна. Надо экспериментировать с компактными приборами и думать, как их устанавливать.
Ладно, пока удовлетворимся тем что есть. По крайней мере, хорошие видеокамеры у нас есть, так что с наблюдателем снимать землю получится, ну и НОД попробуем пристроить. А дальше видно будет. У нас еще по плану разведка в Бондэри-Бэй, рядом с Ванкувером, где тоже должна быть полицейская техника для наблюдения, и если есть, то мы ее как-то еще поделим.
Но вообще преимущество в средствах обнаружения для такой войны, какую нам вести, то есть на больших пространствах и почти без населения, – первейшее дело. Кто кого первым обнаруживает, тот и выигрывает. У нас на базе в Грейт-Фоллз были самолеты, и из-за этого мы могли заранее реагировать на маневры банд. Мы их регулярно обнаруживали с воздуха, а у них самолета не было.
Если мы сможем обнаруживать ночью, следить незамеченными и поддерживать связь с основными силами – мы в своей боевой мощи растем невероятно. Вся история войны американского флота с японским состояла в преимуществе в разведке. У американцев уже были первые примитивные РЛС, а у японцев еще не было. И никакое соотношение сил «в железе» не могло уравнять этого преимущества.
Затем позвонил оперативный дежурный по базе и сообщил, что возле Лак-Ла-Биш обнаружили банду. Так что я, опустив телефонную трубку, вызвал по рации Брайана, Алекса, Джастина и Бобби Джо – почти эталонного реднека с невероятно гнусавым произношением, родом из северной Флориды, который во время боя с бандой в Форт-Мак-Мюррей проявил себя отличным бойцом и верным товарищем.
– Брайан, поднимаем птичку, опять сообщение о банде! – крикнул я, выскочив из штабного модуля.
Таких сообщений довольно много. Кто-то что-то перепутает, где-то проедут просто не местные машины, а люди сейчас с оружием, в общем – сразу поднимают тревогу. Поскольку теперь именно я главный борец с бандами, то сигнал немедленно переадресовывают мне. Подобное паникерство даже поощряется, потому что пропущенный налет банды наносит обычно страшные потери – погибшие и увезенные люди, сожженное имущество, репутационные издержки власти. Так что всегда реагируем.
На этот раз сообщение всерьез, от патрульного самолета, спасибо Насте, что обучила целый взвод пилотов, а вот они ошибаются редко. Перехватить банду, даже если это и вправду банда, мы все равно землей не сможем, до Лак-Ла-Биш две сотни километров, но вот разведать или даже потрепать с воздуха – это вполне. Люди у меня учились вести огонь из пулеметов с борта вертолета, что, к слову, вовсе не так просто.
Нам бы еще какой-нибудь более или менее всерьез вооруженный вертолет заиметь, но это уже мечты. Вспомнились те «маленькие птички» в Гарден-Сити, с блоками ракет и «миниганами» на подвеске.
– Машину связи выгоняй на открытое! Миллер, дежуришь по связи, Джейн с тобой. – Это я уже второму связисту, который Джейн работать со всей матчастью и обучал, он пришел в отряд сразу после событий в Форт-Мак-Мюррее, по рекомендации, как отличный радист, каким и оказался.
В общем, учебный вылет. Бобби Джо с Джастином на пулеметы, Алекс за наблюдателя, с Джейн все ясно. Если все же банда, то посмотрим, что они попытаются сделать. Если будут уходить – проследим. Начнут вести себя плохо – поработаем из пулемета. Выдвигаться землей пока смысла нет, далековато.
Больших банд в окрестностях нет вроде бы. Большой банде нужна кормовая база, а здесь вокруг пустота, только наш анклав и есть. Поначалу какие-то банды ошивались и нападали, но в последнее время отработали систему наблюдения, смесь мобильных постов и патрулирования самолетами, так что активность упала, банды откочевали. С одной стороны, здесь трудно кого-то перехватить и трудно оборонять такую огромную территорию, практически прямоугольник двести на двести километров. Но у любой медали две стороны. Второй стороной оказалось то, что здесь и от преследования негде укрываться – местность ровная как стол, даже ферм немного за городскими пределами. И когда в анклаве начали летать самолеты, налеты на нас перестали себя окупать. Даже если банду не обнаруживали на подходе, то уйти ей было еще труднее. Ну и оборона анклава постепенно становилась все лучше и лучше, рассчитывать на легкую добычу уже не стоило.
Понятно, что можно жить и без налетов, но костяк всех банд обычно «синдромники», у них свои потребности. И выходит, что все тревоги последнего времени оказываются больше ошибочными. Или учебными, тут с какой точки зрения смотреть.
Едва вертолет успел набрать высоту, я установил связь с самолетом-наблюдателем, тем, что засек банду, или кто там еще ехал. С самолета сообщили, что четыре внедорожника, все вооружены. Могут быть бандиты, а могут и какие-то выжившие, забравшиеся не пойми куда и заодно вооружившиеся. Есть же сообщества вроде того, что в Раундапе, Монтана, где поселились те, кто не хотят присоединяться ни к какому анклаву. Довольно много людей, достаточно для того, чтобы контролировать свою территорию и отгонять бандитов, пока те не объединились. Вот у них я подобные машины видел, военного имущества им не досталось.
Погода по-прежнему ясная, даже ветер немного стих, кажется, так что с пилотского кресла «хьюи» видно далеко. Поля под нами возделаны, в полях трактора, на дорогах машины, даже людей замечаю с этой высоты – и вправду жизнь внизу. Смотришь и веришь, что наш анклав тоже состоялся, что мы свою жизнь как-то организовали. И как же не хочется, чтобы это кто-то сломал и испортил. А вот федералы это сделать попытаются. Даже если не сломают, то жизнь попортят, чтобы, так сказать, базу для переговоров и достижения договоренности создать. Капоне не зря говорил, что добрым словом и револьвером можно достичь куда большего, чем просто добрым словом. И большинство правительств в это верят безоговорочно.
Все же очень некомфортно ощущать себя добычей, а то и вовсе сырьем для сыворотки. И даже на место федеральной власти легко себя поставить: что им предпочесть, здоровье более чем сотни тысяч своих людей или права полутора десятков тысяч каких-то чужих? Они ведь чужие, что о них думать? Что бы я сделал на месте главного федерала? Да вот то самое, что они и сделают: пуганул бы, продемонстрировал превосходство в силах, потом бы договаривался.
Идти войной? Нет, с войной бы подождал, пожалуй, все же людей слишком много погибло и так, могут не понять. Одно дело бороться с бандами, другое – воевать черт знает где за захват каких-то пленных. Для этого, наверное, надо свое общественное мнение готовить и версию придумать получше, чем та, что является дежурной, про «распространителей инфекции». Тем более что «распространители» на другой конец материка сбежали.
Когда ожидать начала проблем? Думаю, что прямо сейчас. И мне сидеть тихо уже нельзя, надо идти к… к Уоррену Блэйку надо идти, именно он настоящая власть в анклаве, все решения на самом деле принимает он. А если и не он, то он может любое другое решение изменить, отменить и поправить. Миллиардер в своей прошлой жизни, создатель местного нефтяного комплекса в своей реальности, который, провалившись, добрался сюда и сумел возродить «Хаски Энерджи» в этой реальности. Вообще-то поступок вызывает уважение своей масштабностью, что ли.
Самолет постоянно давал поправки в координатах цели, но в общем их маршрут был понятен – машины уходят в направлении на Атабаску, что уже подозрительно, потому как наблюдение их засекло при движении в направлении на нас. То есть увидели, что обнаружены, развернулись и дернули обратно. С чего вдруг такая пугливость? На границах анклава у нас везде плакаты развешаны с сообщением о том, что это граница анклава Колд-Лэйк и что за этой границей вот такие вот правила, после чего недолгий список. Ничего экстраординарного, нормальным людям пугаться нечего. Держись главных дорог, остановись на блоке, дай себя досмотреть, сообщи место и цель следования. Да и все, в сущности. Чего пугаться?
По самолету с машин не стреляли, но самолет от них наверняка далеко, потому что на нем установлен хоть и не ФЛИР, но мощная видеокамера, так что наблюдать получается с километра и дальше, погода позволяет, а бить по самолету из пулеметов на таком расстоянии – чистый расход патронов.
– Кэп, что делать планируешь? – запросил по внутренней связи Алекс.
– Дадим предупредительные. Если не остановятся и тем более начнут отстреливать – вести огонь на поражение. Брайан! – окликнул я пилота.
– Кэп?
– Не выходи на них в лоб и не подставляй хвост. Все время облетай по кругу, понял?
– Я знаю.
– Ну и молодец, так что так и делай.
В летящий вертолет проще всего попасть, когда он идет прямо на тебя, там поправку разве что на дальность надо делать, что несложно. Увидел попадание – тогда вообще все просто становится. И если в уходящий бить – то же самое, разве что в обратном порядке. А вот когда вертушка обходит тебя по кругу, то попасть становится тяжело. Если нет специального зенитного прицела, каких я здесь еще ни разу ни у кого не видел, то упреждение берешь наобум, не зная толком ни дистанции, ни скорости цели. При этом пули уходят в воздух, по попаданиям ориентироваться не получается, это не по земле стрелять. И даже от трассеров толку на самом деле мало, все равно не получается понять, как далеко он прошел.
А вот тренированный стрелок с борта может работать куда эффективней, особенно с трассерами – он видит попадания, так что взять поправки прямо «по струе» куда легче. На это и расчет. Но рисковать все равно не будем, нам важно не убить, а хотя бы напугать и прогнать. Сам факт того, что банду обнаружили с самолета и тут же прилетел вертолет, заставит делать выводы на будущее. Чаще всего вывод такой, что лучше искать добычу в другом месте.
– Вижу цель! – известил я экипаж.
Сразу и самолет увидел, он повыше нас метров на триста, и машины на дороге. Да, четыре машины, в бинокль детали видны, все пикапы, как обычно, в кузовах пулеметы… и какую-то броню вижу… кабины прикрыты, частично стрелки вроде как…
Немного странно, потому что обычно банды двигаются еще и с грузовиками, чтобы было куда складывать добычу и сгонять пленных, на трофейные машины не всегда приходится рассчитывать. Все же рассчитывали? Или разведка?
На идущем вторым пикапе заработал пулемет, в нашу сторону потянулись трассы, хоть и не слишком точно. Брайан тут же перевел машину в пологий вираж.
– Огонь! – скомандовал я.
Затарахтел пулемет с правого борта, там Бобби Джо за прицелом. Встречные трассы сначала взбили пыль в поле рядом с дорогой, перескочили к машине, довольно точно сосредоточились на стреляющем пикапе, потом на следующем. В ответ противник ударил из всех четырех стволов, мне даже показалось, что достаточно близко, но все же никто не попал, именно что из-за неправильного упреждения.
Бобби Джо добил в машины ленту-сотку, Брайан изменил траекторию со сменой высоты, увел вертолет на дальний разворот, чтобы дать теперь стрелять Джастину и не дать все же пристреляться стрелкам с земли.
Джастин тоже достаточно быстро поймал машины в верный прицел, я точно видел, как трасса сконцентрировалась на третьей, оттуда огонь прекратился. Стрелка свалил, похоже.
Пикапы гнали изо всех сил, стрелкам на них не хватало опыта взять поправку – и машина несется и раскачивается, и мы движемся, и дистанция черт разберет какая. Все же видеть попадания, как мы, – великое дело.
Потом встала головная машина – несколько пуль угодило в капот, ну или мне так показалось, затем левый пулемет замолчал, и Брайан снова повел «хьюи» на смену борта. Алекс, который как наблюдатель особо нужен не был, уже все отнаблюдали что хотели, взялся за свою самозарядную снайперку, расстрелял магазин. У нас, к слову, были занятия по программе aerial platform sniper[4]4
Ведение снайперского огня с вертолета (англ.).
[Закрыть], и Алекс там квалификацию подтянул, так что сейчас демонстрирует.
Бам-бам-бам – как палкой по кастрюле, негромко так – все же попали в нас. Брайан, даром что неопытный, резко сменил высоту и чуть подсбросил скорость, я видел, как очередная трасса прошла впереди и ниже, прицел потерян. Взгляд на приборы – вроде как никаких проблем не вижу. На самом деле сбить даже небронированный вертолет не так уж и просто. Хоть он сам по себе и большой, но уязвимых узлов в нем не так уж и много, и места они тоже занимают так себе. Большая часть силуэта уязвима разве что для пушки, которая фюзеляж развалит, а пулеметная пуля, пусть даже крупного калибра, – это просто сверло, сделала дыру и дальше полетела.
Опять наши попадания вижу, по броне последнего пикапа пришлось.
– По кабине старайтесь бить и по капоту, сверху защиты никакой.
Это да, там только боковые листы установлены, от попаданий сверху никакой защиты. Самоделка. Да и у нормальных бронемашин броня сверху обычно тоньше бортовой.
Гонки с пикапами продолжались минут пятнадцать – двадцать, наверное. Вертолет улетал, перезаряжал один из бортов, снова возвращался. В конце концов нам удалось остановить головной пикап, откуда трое перескочили в кузов следующей машины, и по тому кузову тоже несколько раз прошлись очереди. Насколько эффективно – отсюда не видать. Дальше машины понеслись по проселкам в разные стороны, причем стрелял у них только один пулемет, поэтому я счел нашу атаку успешно завершенной – «противник рассеян».
Самолет, по прежнему выписывая плавные круги, продолжал наблюдение, так что я, чуть подумав, скомандовал Брайану:
– Давай обратно к подбитому и садись на дорогу рядом с машиной, посмотрим, кто такие.
– Принял. А не вернутся?
– Долго возвращаться будут, мы далеко отлетели, – покачал я головой. – За пулеметами внимательно! Алекс, держи машину постоянно!
Не хватало, чтобы там кто-то живой оказался и в последний момент пальбу открыл. Был у нас в Афгане подобный случай в другой роте, когда не замеченный дух прямо из куста на краю арыка вдруг открыл пальбу по садившейся «восьмерке» через задний блистер с дистанции метров в двадцать, убив одного десантника и ранив двух других. А думали, что местность зачищена и вообще никого там быть не должно. Никого и не было, причем, судя по всему, этот дух там просто мимо шел, а на звук двигателя спрятался. А пилот выбрал место для посадки рядом с его укрытием.
«Хьюи» завис метрах в двадцати над землей, затем пошел вертикально вниз. Земля в блистере под ногами медленно надвинулась, затем я ощутил касание полозьев.
В машине было пусто, похоже.
– Глуши. За пулеметами внимания не терять. Алекс, прикрой.
Открыв дверь, я выбрался из кабины, инстинктивно пригибаясь под вращающимися лопастями, хоть до них было далеко, и держа короткий Р90 наготове, направив его на открытую дверь пикапа. Внутри машины пусто… точно пусто. В кузов так просто не заглянешь, он сбоку высоко поднятым стальным листом прикрыт, так что обошел сзади.
Труп. Стрелок. Свалился с сиденья в угол головой, неестественно согнув шею и упершись подбородком в грудь. Куда ему попало, не вижу, но кровь течет на лицо из-под каски. Все же в башню тюкнуло, похоже. Шлем на нем военный, кстати. Рядом автомат лежит, обычный военный М4 с какой-то коммерческой оптикой. Пулемет… опять же старый М60, как тот, что мы когда-то с бандитским пикапом захватили, коробки с патронами выстроены у борта.
Влез в кузов, заставив машину чуть качнуться, присел рядом с убитым. На лице татуировок нет. Это ничего не значит, но все же во многих бандах себе партаки на морде бьют, чтобы вроде как самого себя обозначить раз и навсегда. Обычно это обязательное. Руки у него без перчаток, на ладонях тоже никаких татуировок.
Так, теперь карманы неплохо бы обшарить, вдруг что-то найду?
Нашел бумажник. В нем федеральные доллары и немного денег из Вайоминга. Не так чтобы мало, но и не бешеные деньги, кредиток сейчас нет, так что подобная сумма может у кого угодно оказаться. Но опять же показатель – не похож на бандита, те избегают людских анклавов, и деньги на расходы держать в кошельке… можно, наверное, но как-то не совсем стыкуется.
Так, водительское удостоверение, старое, докатастрофное, так сказать… да, его, хоть на фото он немного моложе. Штат Калифорния, адрес… хрен знает что это за городок… вес, рост, цвет глаз – все соответствует. Джозеф Моралес, с виду на латиноамериканца не похож, наверное, уже не в первом поколении.
Так… еще какая-то бумажка смятая и истертая в кармане, просто завалялась… Вытащил, развернул – счет из мотеля. «Комфорт Инн», Баффало, Вайоминг. Три ночи.
Хм.
Интересно. То есть этот человек останавливался в нормальном мотеле в нормальном городе. Так что он, скорее всего, все же не бандит, так? Тогда почему они приехали сюда, почему так странно себя повели и почему сбежали? Что я упускаю?
Он не из Вайоминга, потому что ночевал там в мотеле. Вместе с остальными? Очень даже и вполне себе возможно. Большая компания не слишком умных людей должна болтать. Может, даже пить и болтать еще больше. Почему не слишком умных? Потому что повели себя как придурки, а иначе зачем в драку влезли? Никакой бандитской символики на машине нет, а вооруженными все сейчас катаются, могли бы с честным лицом и ясными глазами заехать куда угодно и попросить, например… в мотеле остановиться, или там еды купить, или машину починить. Или вообще ничего не объяснять, приехали и приехали, какие проблемы, худого же не делаем.
Или они все же что-то сделали, отчего им не хотелось ни с кем общаться? А самолет, например, оказался сюрпризом, мы же на отшибе живем и о своих мерах обороны весь мир не оповещаем. Может так быть? Может.
Но вообще интересно, я ради такого дела бы и в Вайоминг слетал узнать, что к чему. Более того, просто надо слетать, потому что очень это все странно выглядит. Жаль, труп только один, потому что на других тоже любопытно было бы глянуть. А вообще рисковые ребята, через Монтану проскочили… или они крюк дали, объехали опасное место? Или ехали через Раундап? Там все же маршрут безопасней, там просто анклав, и плюс это направление с запада прикрыто нашей базой.
Хм. Если через Раундап, то там их тоже могли запомнить. А мы вроде как в дружбе с тамошними.
Нет, точно надо лететь, это что-то интересное и важное, похоже. Может, даже проявление ненужной активности тех же федералов.
Еще в пикапе нашлось три рюкзака с вещами, я их просто перебросил в вертолет, чтобы потом покопаться внимательно, может, и там что-то примечательное найдется. Вроде квитанции из мотеля.
7
Близость к Вайомингу дает прекрасную говядину. Вайоминг на этот счет такой мини-Техас, полный тучных стад. Кстати, мне еще Джо, формэн на ранчо Бада, объяснял, что Техас на самом деле прокормить такое количество скота не может, не тот там климат, и даже орошение не поможет. В Техас везли всякий корм из той же Южной Дакоты, Небраски там или других кукурузных штатов, и им скот выкармливали. В Вайоминг же повезли зерно из Альберты, то есть прямо от нас, а взамен к нам поехала вот эта самая роскошная говядина. То есть случилось разделение труда, так сказать, к взаимной выгоде.
А свинина у нас своя, свинарников хватает и кормов для свиней. И кур полно. А к чему это я? Да к тому, что на гриле у меня сейчас что только не лежало – и небольшие стейки, и свиная вырезка, и куриные грудки с острой приправой, и колбаски.
Середина дня субботы была великолепна, самый август, самая теплынь в самом разгаре. Во дворе пахло свежей травой – я с утра лужайку выкосил, – горящими углями, жарящимся мясом. Наверное, это и есть самый летний, дачный такой набор запахов. Или загородный, в моем случае, учитывая даже прошлое место жительства.
На задней террасе был накрыт стол, где пока только мяса и не хватало, а гости в ожидании его сидели кто где, больше с бутылками пива или бокалами вина в руках, болтая кто о чем.
Мне у гриля составлял компанию Теренс – высокий и тощий как смерть черный парень родом из Луизианы, который провалился в этот мир из Детройта, где работал в городской комиссии по зонированию. Там он по долгу службы, так сказать, спустился в темный подвал заброшенного здания, где у него неудачно погас фонарь. Надо ли говорить, что выбрался он из подвала совсем не там, где спустился.
Не буду описывать весь его путь, но закончился он на должности начальника базы в Грейт-Фоллз, той самой, где я сам начал службу на благо анклава, как раз под началом самого Теренса.
А еще у Теренса, когда он провалился, был рак. В четвертой, то есть терминальной, стадии, с метастазами и смертным приговором. Но здесь, в этом мире, развитие болезни остановилось. В анклаве были достаточно хорошие врачи, которые работали в достаточно хорошем госпитале для того, чтобы подтвердить такой диагноз. Рак остановился в своем развитии. Теренс жил себе и жил, все сроки для того, чтобы он взял да и умер, уже прошли, а он все не умирал.
Для меня это сюрпризом не стало. Время для чужих в тех мирах, куда они провалились, течет по-другому, совсем не так, как для местных.
– Время – категория скорее философская, – повторял я сейчас для Теренса чужие слова, которые когда-то слышал в Углегорске от профессора Милославского. – Вот эти часы, минуты – это вовсе не время, это единицы его измерения. Они могут быть длиннее, короче, они могут называться как-то по-другому, но именно течение самого времени это никак не изменит. Не важно, проживешь ты сто лет или четыреста кварталов, но на самом деле это будет один и тот же отрезок. Это как измерять длину метрами или футами.
– Но длина, как и время, категория абсолютная?
– Разумеется. Но это вовсе не значит, что мы все находимся на одной шкале. Один умный, но очень плохой человек мне объяснял, что мы, проваливаясь, по факту отрываемся от времени, как от… несущей конструкции, наверное. Мы проваливаемся в другой мир, в котором тоже черт знает что творится, но не соединяемся с ним окончательно, время у нас свое. Физически мы живем в нем, то есть у нас рана заживает месяц, насморк лечится за семь дней, но стареем мы в десять раз медленней.
По идее, Теренс должен сейчас начать удивляться и падать в обморок, но мы эту стадию уже прошли раньше, я просто повторялся.
– То есть твой рак тогда не остановился совсем, но очень сильно затормозился. Он не был местным, ты принес его с собой, и время для болезни тоже изменилось. Что сейчас сказали? Тебе и остальным?
Я взял со столика рядом с грилем открытую бутылку пива, отхлебнул из горлышка.
– У всех пошел обратный процесс, опухоли… рассасываются, что ли, – развел он руками. – Все сработало, как ты и сказал.
– Думаю, что они не рассасываются, это другое. – Я поставил бутылку обратно и начал длинными щипцами переворачивать шипящие на жару колбаски. – Если бы кто-то смог посмотреть на… не знаю, снимки, например, самой опухоли… – И сразу перебил желавшего что-то уточнить Теренса: – Я не знаю, как там все это диагностируется, я просто пытаюсь донести свою мысль, так что погоди перебивать. – Тут я сам сбился, но затем продолжил: – Так вот, если бы кто-то посмотрел на снимки самой опухоли в хронологическом порядке, то заметил бы, что она не «рассасывается», а развивается обратно, ровно в том же порядке, каком и развивалась в сторону увеличения, с идеальной точностью.
– Почему? – Вид у Теренса был озадаченный.
Всю теорию целиком я пока ему еще не выкладывал, отделывался короткими объяснениями, откладывая основное на потом, то есть на сейчас.
– Есть мир, а есть его изнанка. Есть свет, а есть тьма… темнота – это не тьма, темнота это просто отсутствие света, – повторял я чужие слова. – Свет – это то что светит, тьма – это то, что темнит, не знаю, как еще сказать. Это нечто абсолютно обратное свету. Где нет света – там темнота, и вот в темноту приходит Тьма. То же самое происходит со временем.
– В смысле?
– Вот смотри. – Я выудил из кармана фартука блокнот с карандашом, специально для этой беседы припасенный, нарисовал некую поверхность, воронку из нее и снизу другую воронку, в которую переходила воронка первая, просто вверх ногами. – Это где мы, где свет. – Я потыкал острием карандаша в поверхность верхнюю. – Эта воронка – это всплески Тьмы в нашей действительности, в данном случае мутные пятна. Чем ближе к эпицентру вот этого водоворота, – я показал на воронку, – тем больше все идет наоборот.
– И время?
– И время. Оно по факту поворачивает назад, в обратном направлении. Я привез тебя… вас всех сюда – и вы, никак не привязанные к течению времени в этом мире, легко последовали за временем прокола… мы проваливаемся через маленькие проколы в действительности сами. Ты понимаешь?
– Ну… вроде бы понимаю. – Вид у Теренса был малость сконфуженный.
– То есть во время этих… сеансов… терапии ты просто помолодел. И твой рак вернулся в исходную стадию. Какая она теперь?
– Похожа на вторую вроде как. – Теренс развел руками. – Но я там чуть с ума не сошел, до сих пор кошмары снятся.
– Лечение приятным не бывает, – усмехнулся я.
Кошмары мне не снятся, но после этих наших «лечебных поездок» меня еще долго потряхивало. Очень трудно выдерживать целыми днями ощущение того, что нечто насильственно сводит тебя с ума. Пусть мы и были в безопасности от тварей в бронированных машинах, но миллиарды бормочущих голосов Тьмы уверенно проникали в мозг, раздирая его когтями на части.
– Это было больше похоже… даже не знаю на что, – скептически скривился он.
– Как бы то ни было, – я взялся переворачивать вырезку, – это действует против всего, что ты принес с собой. Если бы ты был беременным, то плод бы у тебя уменьшился, затем превратился бы в эмбрион, а потом просто исчез.
– Я не беременный, – коротко сказал Теренс.
– Возможно, я же не возражаю. Но возраст мы тоже привозим с собой.
– Я понял. – Теренс чуть нахмурился. – Ты это к чему сказал?
Он мужик умный, я давно это заметил. И сейчас опять оценил.
– Уоррен Блэйк. Ты же к нему вхож?
– В какой-то степени да.
– Он немолод. Он проживет тут раз в десять дольше, чем должен был жить там, откуда провалился, но это не предел, как ты теперь понимаешь. Он может стать моложе.
– Насколько моложе стал я?
– А сколько времени у тебя развивалась болезнь из второй стадии в четвертую?
Он пожал плечами.
– Не так уж долго. Год? Не знаю. И я пока не готов ехать туда снова, если честно. Я бы пока подождал.
– Но год этот к тебе вернулся. Через полгода наберешься духу выехать еще несколько раз?
– Да, наверное. – Теренс задумчиво потер свою короткую бороду.
– Тогда мы сможем за год… отбить еще год, так? То есть уже два.
Пусть в Углегорске о таком феномене знали многие, но омолаживались и лечились так только самые смелые и крепкие, потому что такие поездки действительно чистый экстрим. И опасность здесь на вторых ролях, больше за собственный рассудок боишься. И была такая теория, что те, кто находился рядом с Тьмой слишком долго, становились адаптантами – странной нелюдью, агрессивной и смертельно опасной. В этом мире их нишу занимают психанутые «синдромники».
Но если тебя припрет, как вот Теренса, то съездить к Тьме можно. Другое дело, что в следующий раз он поедет туда сам, без моего участия, потому что всему хорошему есть предел.
– То есть ты хочешь, чтобы я познакомил тебя с Уорреном? А ты предложишь ему скинуть возраст?
– Не знаю, как насчет «скинуть», это трудновато выдержать, а вот совсем остановить старение – вполне. Но не только это. – Я посмотрел Теренсу в глаза. – И кстати, насчет возраста… ты пока сам подумай над тем, что я тебе рассказал.
Теренс, как мне кажется, не понял пока главного – того, что ему отмерен век долгий до невероятности, если не погибнет, конечно. И мне. И всем остальным чужим. Просто мысль эта настолько невероятная, что даже при изобилии фактов сама, без подсказки, в голову не лезет. Вот как ему сейчас.
Он задумчиво посмотрел куда-то мимо меня, затем кивнул, решив что-то.
– Уоррен устраивает вечеринку в честь второй годовщины создания анклава, через субботу. Там будет не слишком много людей, и ты сможешь поговорить. Я организую тебе приглашение.
– Это было бы очень хорошо, – согласился я.
Колбаски уже точно готовы, скоро лопаться начнут, так что их можно снимать с решетки. Я взял со столика щипцы и начал перебрасывать колбаски одну за другой на блюдо.
– Откуда ты так много обо всем этом знаешь?
Вот и снова пришло время главного вопроса.
– Там, у Уоррена, я все расскажу. Или, если хочешь знать заранее, поехали завтра на рыбалку. А сейчас просто некогда, мясо почти готово, а рассказ длинный.
– На рыбалку мы можем поехать, – оживился он.
Теренс рыбак страстный и опытный, он и меня попутно учит, так что без улова с ним не вернешься. И я точно знал, что он согласится.
Прием у Уоррена… а вообще неплохо бы до того момента успеть сгонять в Вайоминг и, может быть, найти дополнительную информацию. И лететь надо чем быстрее, тем лучше, пока у нас заканчивают работу с техникой, потому что дальше мы просто двинем на войну. И самому лететь, чтобы ни на кого там не завязываться, может, взять Роба… или нет, Роб сейчас занят чертовски, взять надо Бобби Джо. Или Клода Люзеля, бывшего охотничьего гида и аутфиттера из Квебека, потому что если случится вынужденная, то с ним выжить проще всего будет. Ладно, позже подумаю, пора начинать на стол подавать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?