Текст книги "Странники"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stranniki-111667.jpg)
Автор книги: Андрей Круз
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Людей собралось с десяток, в основном соседи. В общем-то само барбекю было запланировано как способ установить отношения, тем более что соседи, жившие через дом от нас, Клодиа и Питер, в прошлые выходные зазвали нас к себе на Sunday roast, то есть на обед, если проще. Сейчас они были у нас. Питер из Нью-Йорка, зарабатывал себе на жизнь небольшим изобретательством всяких вещей вроде сейфа в кровати, который невозможно вытащить из квартиры, комплектов для укрепления дверей и всякого подобного, за счет чего, с его слов, жил вполне неплохо. С Клодией, которая жила в своей действительности в штате Вермонт, в городке, который в этой действительности даже не появился, они встретились просто на дороге, когда пытались выбраться хотя бы куда-нибудь. И все же выбрались, сначала добравшись до базы в Ниагара-Фоллз, а потом уже сюда. Сейчас Питер открыл мастерскую, где производил все подряд, от решеток на окна до опять же комплектов для укрепления дверей своего изобретения. Клодия же работала в бюро по трудоустройству и социальной адаптации анклава.
Сейчас Питер стоял с бутылкой пива в руке у дверей на заднюю террасу и убеждал Настю, что нам обязательно надо установить ту штуку, что он производит. При этом предлагал совершенно бесплатно, так что подозрения в том, что он здесь для того, чтобы продать товар, можно было отметать сразу.
Еще была приятная дама лет пятидесяти, представлявшаяся как Скай, которая снабжала нас, а заодно и половину городка печеньем, тем самым, какое я страсть как любил навернуть с утра под кофе. Был менеджер марины, который жил в следующем после нас доме и который научил меня обращаться с лодкой и мотором, потому как лодку я взял, а как за ней ухаживать – ни малейшего представления не имел.
В общем, разные люди, старающиеся, как и мы, жить обычной жизнью обычного пригорода в мире, который едва не разваливался на куски и в котором в темноте рыскали жуткие твари, у которых было лишь одно предназначение – убивать людей. Но тема тварей даже не поднималась в разговоре, ее неловко обходили и болтали о рыбалке, охоте, машинах, местных новостях, о новых людях – и ни слова о Тьме и ее производных. Она, Тьма, была как слон в комнате, которого старательно не замечали.
8
Моя «лайка» так и осталась на базе в Грейт-Фоллз работать разведчиком, так что вылетел в Вайоминг я на хорошо знакомом мне «фоксбэте» с дополнительным баком, попутно пожалев, что до сих пор не удосужился освоиться с «муни» – тем самым небольшим самолетом, что мы с Настей нашли в Форт-Мак-Мюррее и который, невзирая на скромные габариты, способен долететь из Колд-Лэйка до Майами примерно. И который заметно быстрее, чем «фоксбэт», то есть я и добрался бы быстрее, и дозаправляться бы не потребовалось, но… не освоил пока технику, Настя этот «муни» на наш аэродром сама перегоняла. Сейчас «муни» скромно стоял в дальнем ангаре и никуда не летал, а Настя старательно не упоминала о нем нигде. Потому что пусть стоит, мало ли.
В общем, ранним утром синий «фоксбэт» разогнался до пятидесяти узлов по полосе авиабазы и оторвался от земли, быстро набирая высоту и плавным виражом укладываясь на курс. Земля пошла вниз, почти перед самым носом пропеллер расплывался в прозрачный круг, а начинающийся рассвет неожиданно ускорился, по мере того как самолет набирал высоту.
В понедельник вылететь не получилось, все же надо было согласовывать командировку с командованием, но сегодня всего лишь вторник, так что потерял я только один день. Еще вчера я побеседовал с Шоном, который тогда и позвонил мне по поводу визита Мартенсена. Данные, взятые с убитого, у Шона уже были, я его сразу же по возвращении на базу ввел в курс дела, и отнесся он к новости более чем всерьез – неприятностей от федералов он ждал давно. И информацией о том, зачем чужие федеральной власти нужны, он тоже обладал, без всякого моего участия, к слову. Данные о том, что в нас видят исключительно доноров крови, пока были закрыты от населения анклава во избежание паники и всякого неадекватного поведения, но практически все руководство анклава ими владело.
– Думаю, что они начинают нас прощупывать, – сказал мне Шон вчера. – И думаю, что вы накрыли какую-то их разведгруппу, которая маскировалась под гражданских.
– А смысл высылать разведгруппу в таком виде? – чуть удивился я. – Что она разведает? У нас наверняка множество агентов федералов внедрено, мы же никого не проверяем, от них любая информация может поступить, какую ни попроси.
– Ну а зачем тогда они там крутились?
Крутились они там, я думаю, чтобы как-то организовать похищение вашего покорного слуги, а если точнее, то пути подхода-отхода найти, просто не повезло, они не знали о воздушной разведке. Переоцениваю свою значимость? Не думаю, потому что их действия по-другому и не объяснить. Но вот кто непосредственно похищать меня должен? Это уже вопрос.
Вообще-то есть еще вариант: это «гражданские подрядчики». Вроде тех самых людей из Южной Дакоты, с которыми меня однажды свела судьба. Федералы по факту их просто вынудили гоняться за мной, вот и сейчас могли в обмен на какие-нибудь обещания заслать таких же людей. Они и начали как сумели и как знали, то есть сразу же нарвались на проблемы.
Хотя тоже за уши притянуто, пожалуй. Но просто разведка – это вообще ни в какие ворота. Что так разведаешь? Да ничего. Разве что считать это все разведкой боем, вроде как «нарвусь – не нарвусь».
– Не знаю я, зачем они там крутились, если честно, – сказал я. – Все варианты объяснения перебрал, и ни один из них не подошел.
– Вот и у меня примерно тот же результат, – вздохнул Шон. – Так что до выяснения буду считать их разведгруппой федералов.
– Ну если только так.
В общем, никакой полезной информации у Шона не было. Мы разве что поговорили с ним о том, что нам не мешало бы обзавестись своим собственным тестом на «свой-чужой», но разговор прошел как-то так… мимо, что ли, поэтому я решил поднять этот вопрос перед самим Уорреном, если Теренс все же сумеет организовать приглашение на прием к нему.
С Теренсом же мы выбрались половить рыбу. И половили, причем довольно успешно, погода способствовала, так что вечером я еще и готовил, но главное было не в рыбе – мы с ним наконец поговорили. И я рассказал ему все, что рассказал когда-то Пикетту, – что я уже был в другом мире, что я знаю больше о Тьме, чем кто-то еще здесь, что меня из-за этого ищут федералы, меня и Настю, разве что не стал говорить о том, что я когда-то здесь жил, а теперь вернулся. Теренсу врать я не хотел, так что сказал честно о том, что у меня это уже второй мир. И что здесь у нас с женой были предшественники, которые умерли и место которых мы заняли. И именно поэтому наши отпечатки пальцев, равно как и фото, были во всех возможных базах данных, и именно поэтому мне удалось проскочить за своего в Гарден-Сити до того, как пришли результаты анализа крови.
Кстати, а я ведь так и не знаю результатов. Может, даже никто меня и не раскрыл при помощи этого анализа, кстати. Но это не так уж теперь и важно, на самом деле.
Рассказал я Теренсу и про того человека… или не человека, который именовал себя странником. Того самого главаря банды «синдромников», которого я убил возле насосной станции в окрестностях Форт-Мак-Мюррея. Который оказался не таким же психом, как остальные его подручные, а попаданцем вроде меня и просто моральным уродом. Который уже знает, как идти из мира в мир, и делает это для развлечения и вечной жизни.
Кстати, опять же… а ведь он тогда проболтался, что пришел сюда не один. Кого он, интересно, с собой привел и из какого мира?
Зачем такая откровенность? Ну кому-то все же надо доверять, а именно доверять Теренсу было проще всего. И не только потому, что он считает себя обязанным мне из-за излеченного рака, но и потому, что он просто хороший и надежный человек, я это уже давно понял, еще когда мы вместе служили на базе. Он из тех, чью внутреннюю твердость и прямоту замечаешь сразу и видишь, что это настоящее, не фальшивка.
А друзья человеку всегда нужны. Не будь у меня друзей и тех людей, на кого можно положиться, – я бы еще в Углегорске ласты склеил.
Вылетел я, кстати, один, хоть и планировал взять кого-то с собой. База находится практически на пределе дальности полета этой машины, так что я предпочел дополнительный бак вместо пассажира и груза. Пусть запас хода остается, а то нарвусь, например, на сильный встречный ветер, и все мои расчеты пойдут… лесом.
Но как бы то ни было, а долетел без происшествий. «Фоксбэт» самолет не быстрый, так что до базы в Грейт-Фоллз я добрался за шесть примерно часов, к полудню, воспользовавшись в полете пустой бутылкой для естественных нужд и отсидев задницу. Поэтому, пока машину заправляли, я приплясывал рядом, разминая и ноги, и спину, и все прочее. А потом, после того как машина была готова к вылету, я побежал в столовую базы перекусить.
Смена на базе была не моя, так что лица вокруг были сплошь незнакомые. Все привычно, кроме людей. И даже в моем трейлере, том самом, который я добывал в качестве «прописочки» на базе, жил сейчас кто-то другой. И вместо толстого, колышущегося за стойкой Джубала еду подавал другой парень, невысокий, тоже черный, но скорее атлетического сложения, выдававшего в нем любителя посещать спортзал, который как раз за столовой и начинался. А вот меню было прежним, оно на всех базах одинаковое, кем-то наверху утвержденное.
Слишком плотно есть не стал, решил вечером побаловать себя стейком в Баффало, так что оставил под него свободное место. Взял пару бутылок минеральной – пить в полете, и пошел обратно к машине. Связался с диспетчером, получил добро на вылет, разогнался и прошел над уже полностью построенным фортом из контейнеров, разместившимся в конце полосы – моя вроде как идея.
За Грейт-Фоллз пейзаж резко изменился. Поля сменились горами, зелеными, заросшими лесом. Я вспомнил, что в «фоксбэте» есть парашют, который выдергивается из своего гнезда ракетой и опускает на землю тебя вместе с самолетом, если тот по какой-то причине отказался летать. Как раз под такой ландшафтик идея, потому что сесть здесь на вынужденную точно не получится, тут ни единого прямого отрезка дороги нет. А с парашютом хоть шанс появляется.
Но «фоксбэт» летел уверенно, мотор жужжал ровно, машина новая, так что даже думать о вынужденной посадке можно только в качестве упражнения для воображения. Ну и по моей привычке постоянно проигрывать в голове худшие сценарии из возможных и искать пути, как выпутаться из придуманных проблем. Вообще-то полезная привычка, иногда выручает.
А может, мне надо было не наверх карабкаться, а просто в летчики проситься? Я уже так ничего, вполне себе летаю, причем на все руки мастер, даже на вертолете могу. Маленький отрядный «робинсон» опять же вполне мне подчиняется, во время взлета и посадки сердце давно не замирает и дыхание бесконечно долго не задерживаю. И скоро вполне уже освою большой «твин хьюи». И попутно немного тренируюсь на «Белл-206», с ним вообще без проблем. У нас ведь вместо всяких продвинутых сертификаций все по-простому теперь, умею или не умею, так вот я уже вполне умею.
Хотя нет, не помогло бы это, меня вычислят, слишком мало людей в анклаве, и все равно известно, откуда я появился. Разве что летчик может от всяких бед сбежать в любой момент, что подтверждается моим опытом побега из Гарден-Сити, так я теперь не один. И что-то летающее под рукой всегда есть.
Нет, все правильно я сделал, надо карабкаться, надо. Чем выше заберешься, тем сложнее сковырнуть.
Стало заметно ветрено, приходилось корректировать курс, и я порадовался, что лечу с дополнительными баками. Время от времени ветер усиливался до довольно чувствительных порывов, дергавших легкий самолет, и я вспомнил, что Вайоминг как раз и знаменит своей ветреной погодой. Из-за этого внизу так часто попадаются целые поля ветряков, вырабатывавших или даже вырабатывающих электричество. Помню, как мне рассказали, что электричество с таких ветряков стоило куда больше, чем от обычных электростанций, потому что ветер дует не когда надо, а когда хочет, и правительство обязывало энергетические компании покупать «чистую энергию» независимо от того, нужна она или нет, и субсидировало это дело. Ну а где казенные деньги, там сразу много жульничества и коррупции, так что ничего хорошего от таких проектов не получалось.
Окрестности Баффало я запомнил хорошо и заходить на аэродром начал по знакомым ориентирам. Вызвал вышку, представился, получил разрешение на посадку. Подлетая к полю, удивился, как много всего летающего сюда натащили, все стоянки аэропорта были забиты техникой. Вертолеты так и вовсе базировались теперь чуть в стороне, на новых площадках из бетона, которых раньше здесь не было. То есть при мне уже были, но это именно что новодел, уже после всего случившегося соорудили местными силами.
Чуть в сторонке целое поле было выложено бетонными плитами, на плитах стояли ангары, а возле них рядами выстроилась вполне себе серьезная техника. Я и «брэдли» вижу, и вроде даже «страйкеры»… хотя нет, это LAV-25 и как бы даже не канадской расцветки, такой гладко-оливковый цвет, у американцев он отличается. Раньше я их тут не видел, откуда взялись?
Мне определили место для стоянки в самом дальнем конце аэродрома, но, к счастью, топать к выходу чуть ли не два километра не пришлось, за мной прислали машину, зеленый потрепанный пикап, которым рулил мальчишка лет шестнадцати в кепке с эмблемой «Викингов». Я забросил «морскую сумку» с вещами и чехол с винтовкой на заднее сиденье машины, а сам уселся рядом с водителем.
– До ворот или подвезти куда-то? – сразу спросил парнишка.
– А куда можешь подвезти?
– Куда угодно, как такси, – чуть оживился он.
– Ранчо «Шесть бревен» знаешь?
– Конечно, я местный, – кивнул он.
Местный. Да, тут уже местные, хоть и не обязательно отсюда. А я все равно чужой, не важно откуда. И да, в любом случае я планировал искать «райд» до ранчо. Там в сарае стоит моя машина, а она мне сейчас пригодится. Да и в бар на ранчо неплохо бы зайти в надежде на олений стейк и приятное общение. Откровенно говоря, я малость соскучился по Баду и Джо, да и по другим завсегдатаям этого места тоже.
Водитель оказался разговорчивым. Хуже, что темы для беседы он выбирал сам, а сбить его на что-то полезное с них не получалось. Поэтому я выслушал длинную историю про его соседа, который гнал самогон, про какого-то парня, который пропал в лесу два дня назад бесследно, отправившись подстрелить оленя, про собаку самого рассказчика, которая принесла щенят и которых пока не удалось раздать никому. Но вел он машину быстро, так что наслаждаться беседой пришлось недолго. Он подвез меня прямо к сараю, куда я указал, взял деньги – местные доллары, которых у меня немного осталось с моего пребывания в здешних краях, развернулся с пробуксовкой, не жалея машины, и уехал.
А я выудил из кармана связку ключей, нашел на ней нужный и отпер висячий замок на воротах сарая. Толкнул створку, открывая темное его нутро. Пахнуло прелым сеном и машинным маслом. «Тойота» стояла на том же самом месте, на каком я ее оставил, среди заброшенного сельхозинвентаря и всяких других артефактов умершего времени.
Аккумулятор разрядиться не успел, машина завелась почти что сразу. Мотор зафырчал, пару секунд подтраивая, а затем уже ровно и гладко. В любом случае я упрятал в ней пускач от ручной динамки, так что завел бы.
Открыл заднюю дверь кабины, вытащил оттуда винтовочный кейс, заглянул внутрь – все на месте. Тот самый камуфлированный «ремингтон R-25», который я нашел в своем доме в Колорадо и с которым прорвался сюда, отбившись от всех врагов. Я даже погладил шершавую поверхность винтовки, словно заново вспоминая ее ощущение в руках. Четыре магазина на двадцать, четыре на десять. Прицел. Ремень. Все. Пусть так в машине и лежит, черт знает, вдруг когда-то снова понадобится?
До бара на ранчо отсюда было рукой подать, пара минут езды. Дело шло к вечеру, так что на грунтовой стоянке перед входом уже стояло несколько машин. Заведение было популярным среди местных, включая тех, кто стал местным пусть даже и недавно. Не надо далеко ехать, все всех знают, соответственно всегда есть с кем поговорить, точно знаешь, чем накормят и чего нальют. Как раз в моем стиле, пожалуй. Если бы только можно было этот стиль соблюдать, то есть поселиться где-то – и просто жить, ни от кого не скрываясь, не убегая, не ожидая беды.
Интересно, а с моим неожиданно выросшим сроком жизни – не надоест? Лет эдак за сто? Зная себя, могу сказать, что, наверное, не надоест.
Скрипнула дверь, запустив меня в помещение бара – самодельного, декорированного только оленьими головами на стенах и несколькими винтовками там же. В остальном все было проще некуда – самодельная стойка из досок, за ней такая же простенькая полка с бутылками. За стойкой дверь на кухню, где хозяйничала жена хозяина бара, Эрни. Жена была «нэйтив», то есть из индейцев, каких в этих краях всегда жило много, арапахо, шошоны, кроу. Сам же Эрни был невысок, тощ, лысоват и родился в этих краях. Таких, как и везде, уцелело немного, но именно в этом баре они составляли некий костяк местного общества.
– Глазам своим не верю, – ухмыльнулся Эрни, увидев меня в дверях бара. Даже ничего не спросив, он начал наливать пиво из бочонка. – Уже свое, сам начал делать, так что пробуй.
Варить пиво – идея хорошая, вне всякого сомнения. Скоро все придется делать, как размародеренные запасы алкоголя допьют.
Эрни поставил передо мной высокий бокал, из которого я сразу же и отхлебнул.
– Как?
– Отлично! – даже не покривив душой, показал я большой палец. – А Бад? Джо?
– Завтра здесь будут, сегодня они в городе, в Ассоциации ранчеро что-то вроде приема и выборов.
Ассоциация ранчеро? Тоже интересно, я о такой пока не слышал. А местный стейк тогда тоже на завтра переносится, получается, я сюда заехал как раз больше для того, чтобы с Бадом и Джо увидеться, а их тут нет.
Поэтому я допил пиво, пообещал зайти завтра вечером и вышел из бара к машине.
9
Отель «Оксидентал» был самым старым и самым солидным в Баффало. Стены с панелями и темными обоями, десятки старинных фотографий на стенах, мореное дерево мебели и стойки, диваны и кресла в стиле конца девятнадцатого века, то есть все выдержано в правильном духе.
Когда-то давно в нем останавливались Тедди Рузвельт – стрелок, охотник и впоследствии президент, знаменитый бандит Бутч Кэссиди, женщина-стрелок Каламити Джейн, которая и поныне считается легендой, Баффало Билл, в шоу которого она выступала со своими стрелковыми трюками, ну и менее известный нам Том Хорн – так называемый сток-детектив, выловивший и перестрелявший почти всех конокрадов и похитителей скота в Вайоминге и соседних штатах. Закончил он плохо – был ложно обвинен в убийстве подростка и повешен. Теперь фотографии всех этих людей украшали стену холла отеля наряду с другими лицами, менее известными, давая тебе возможность ощутить себя причастным к истории штата.
За стойкой сидела уже знакомая мне Луиса, пухлая мексиканка в модных очках и с кучей серебряных украшений, доброжелательная и улыбчивая. Именно Луиса, а не Луис, как обычно произносят это имя в английской версии.
– Надолго? – сразу спросила она.
– На пару ночей, я думаю, – потянул я из стопки бланк регистрации и взял ручку.
– Один?
Мы с Настей жили в отеле дважды: до того, как отправились на аэродром в Коди помогать местным добывать самолеты и после того, как оттуда вернулись. Одного меня Луиса пока здесь не видела.
– Да, один, это уже бизнес-трип, – кивнул я, быстро заполняя бланк своими каракулями.
– А как ваша жена поживает?
Луиса была в курсе истории с нашим воссоединением, которое произошло прямо в этом холле, у нее на глазах. Все было как в лучшем сериале, и она даже поплакала немного, поэтому ощущает себя в какой-то степени причастной к нашему семейному счастью, так сказать.
– Энис поживает прекрасно, сейчас учит летать других. Как у вас? – проявил я вежливость.
– У меня все прекрасно, спасибо, – заулыбалась она. – Хотите прежний номер?
– Мне и одноместный сойдет, если у вас есть.
– По цене одноместного, – заулыбалась Луиса еще шире.
– Тогда не откажусь.
Любопытно, кто владеет гостиницей сейчас? Вроде бы город. Просто за чей счет скидка, интересно. Но отказываться точно не буду. И номер был симпатичный, с видом на Мэйн-стрит.
Луиса забрала карточку регистрации со стойки и выложила взамен ключ.
– Спасибо.
Поднялся по знакомой уже неширокой лестнице в полутемный коридор, нашел свою дверь, отпер замок, вошел в комнату. Да, ничего не изменилось. Ну и времени прошло всего несколько месяцев, с чего вдруг меняться-то? Но ощущение такое, что был здесь лет десять назад, столько всего произошло за это время.
Посмотрел на часы. Поплавски уже не в офисе, это почти наверняка, так что визит к шерифу откладываем на завтрашнее утро. Что я еще могу сделать умного сегодня? Надо бы Настю известить, что я нормально долетел. Спутниковых у нас в анклаве нет, все номера под контролем у федералов, и все лишнее отключено, но есть что-то вроде радиотелеграфа с примесью пейджинговой связи. Отсюда в Колд-Лэйк идет телеграмма по радиосвязи, а там ее содержание перекидывают уже по внутренней сети на планшет через мессенджер.
Вот этим сейчас и займусь. И да, проеду мимо мотеля «Комфорт Инн», гляну, не появились ли возле него машины с пулеметами, бронированием и отметинами от пуль, все больше сверху. Если они там раньше останавливались, то почему бы не остановиться еще, верно?
Что забавно – в этом же самом мотеле селят чужих, которые добрались до обжитой части Вайоминга. И в этом же мотеле они ждут, когда их переправят дальше. И одновременно с этим… тут как-то вспомнилось, что в самый первый день моего появления в этих краях, как раз в баре Эрни, кто-то сказал о том, что федералы платят бандам, «Отверженным» и, кажется, еще кому-то, чтобы те срывали указатели у дорог, куда чужим идти.
М-да. А у меня теперь материал на «Отверженных» имеется – такие же беспредельщики, как и все остальные «синдромники». Скорее всего только поэтому федералы не платили им за отлов чужих – все равно не довезут, убьют раньше. Но если ты вообще завел отношения с такой мразью, то как бы и о себе впечатление создаешь вполне конкретное. Это как бывшая американская власть, которая «во имя демократии» с какой только уникальной сволочью не якшалась и кому только не платила. И, ирония судьбы, почти все «борцы за свободу» потом на американские же деньги поворачивались против Америки.
Ну да ладно, это в прошлом, но традиция все же осталась, похоже. И прослеживается.
Телеграф, как и подобает, находился в здании почтового офиса, возле которого совсем недавно возвели силами ополчения высоченную радиовышку. Мощности передатчика вполне хватало для того, чтобы говорить со всей Америкой, так что такие вот «телеграммы на пейджер» стали вполне распространенным способом связи, потому что единая телефонная система сохранилась не везде, а сотовая связь, если и сохранилась, то только изолированными друг от друга кусками.
Правда, этот телеграф отличался от тех, что остался в детских моих воспоминаниях, все же довольно сильно. Бланки телеграмм заполнять никто не требовал, ты просто платил, сам печатал свое сообщение на компьютере, писал, куда и кому. Разве что сам отправить не мог, потому что адресатов вызывать приходилось уже оператору, вручную. Но сообщение, с его слов, ушло, куда я и хотел, то есть на почту Колд-Лэйка.
Потом я поехал обратно в отель, сделав крюк мимо мотеля «Комфорт Инн». Машины возле него были, но среди них не было ни вооруженных, ни побитых пулями, ни бронированных. Просто несколько пикапов и пара немолодых внедорожников. И какой-то белый вэн с рекламой установки решеток на окна – быстро растущий бизнес по всему миру.
Подумал, не зайти ли пообщаться с персоналом на предмет узнать как можно больше о бывшем постояльце, но потом от такой идеи отказался – надо с шерифа начинать. Может, он и сам что-то об этих людях знает, а может, и поспособствует беседе с гостиничным менеджментом. Так что махнул рукой и поехал обратно в отель, все равно вечером в Баффало особо делать нечего, люди больше по домам сидят. А там хоть бар приличный рядом, «Оксидентал салун», так что можно будет и перекусить, и пива выпить.
Развернулся и поехал обратно.
Стоянка у бара вызвала легкое такое дежавю – у самого крыльца стоял, аккуратно припаркованный, большой военный «хамви», небронированный и невооруженный. Как раз точно такой же стоял на этом же самом месте, когда я в первый раз подъехал к этому бару. И приехал на нем тогда Мартенсен.
Мартенсена я нашел ровно на том же самом месте, где и несколько лет назад, – на самом дальнем табурете у стойки. Он даже не слишком удивился, увидев меня здесь, просто вяло отсалютовал высоким бокалом с пивом. В прошлый раз мы пили «Корз лайт» из бутылок, так что ассортимент и здесь изменился, похоже, не только у Эрни.
Формы на командире милиции не было, он уже не на службе. Одет он был обычно для этих мест – джинсы, клетчатая фланелевая рубашка поверх майки с какой-то надписью. На толстом рыжем ремне в вышитой серебряной нитью кобуре висел огромный револьвер, по виду вроде как старый «сингл» кольт, но явно мощнее и массивней. В прошлую нашу встречу в этом баре я им сильно заинтересовался. Оказалось, что такие револьверы делали в городке Фридом, в Вайоминге же, и даже калибр так же патриотично назывался «Пятьсот Вайоминг Экспресс». Такие калибры специально создавались для того, чтобы от медведей отбиваться, а теперь они прекрасно действовали против тварей Тьмы.
Кстати, я, раз уж без винтовки сейчас, вооружился своим… в смысле из дома в Грэнби, пистолетом STI под калибр «10 ауто», то есть хоть и не гаубица Мартенсена, но тоже вполне впечатляющий, да еще и четырнадцать патронов в магазине.
Но это я уже так, отвлекся, просто увидел пушку моего собеседника в очередной раз, и понеслись мысли в лес.
– Прилетел перехватить Пикетта? – с легкой усмешкой спросил Мартенсен, заказывая для меня бокал такого же, как и у него, пива.
– Не совсем, – покачал я головой, усаживаясь на соседний стул. – Скорее даже совсем не за ним. А он что, здесь?
– Здесь. Вчера был здесь, по крайней мере.
Хм… а такую вероятность я как-то упустил в своем планировании. Так себе у меня планирование получается, если откровенно.
– И женщина?
– Женщину давно не видел, несколько дней уже, – чуть прищурившись, припомнил Мартенсен. – Но я ее видеть постоянно и не должен, так что ничего не скажу.
– А что Пикетт здесь до сих пор делает?
– Они хотят у нас организовать федеральное здание, вот и уламывает нашу власть.
Ага… пока только палец в рот тянут, не руку по локоть, но лиха беда начало. Вообще в Америке центральная власть в столицах штатов так и обитает, в одном здании. Там и налоговая IRS, и ФБР, и Безопасность отечества, и федеральный суд, и все остальное, что посылает в штаты Вашингтон. Посылал раньше то есть. Тимоти Маквэй как раз такое здание в Оклахома-Сити и взорвал, целясь убить порождения Сатаны из Вашингтона, и единственное, о чем он сожалел, – не знал, что в здании еще и детский сад был, для детей сотрудников всех этих ведомств.
И вот такое здание, как я понимаю, собираются завести здесь федералы. То есть вместо визитов и контактов получается постоянное присутствие и наблюдение.
– И опять вакцина как рычаг?
– Точно, – кивнул Мартенсен. – У нас ведь несколько тысяч синдромных, которые хотят жить нормальной жизнью.
Да, с этой вакциной федералы всех за горло взяли. И при этом у нее один-единственный источник – мы, чужие. Как-то не слишком справедливо получается, мне кажется.
Кстати, а тот факт, что здесь федералы крутятся, никак не связан с тем, что через городок проехали, остановившись здесь на постой аж на три ночи, четыре бронированных пикапа, которые потом крутились возле нашего анклава, демонстрируя не слишком хорошие намерения? Как знать, как знать… все возможно.
– А где он живет?
– Пикетт? – переспросил он.
– Да.
– Здесь. – Мартенсен показал на стену бара, подразумевая отель, который как раз за этой стеной и начинался. – В «Оксидентал». Ты тоже?
– И я тоже.
Во как. Хорошо, что хоть Мартенсен предупредил, а то столкнулся бы с Пикеттом в коридоре. Или здесь, в баре.
– Сюда он тоже ходит?
– Вчера был. – Мартенсен снова усмехнулся, наблюдая за моей реакцией. – Ты только не устраивай ничего, если его встретишь, шериф может не понять. И судья. А может, даже и присяжные.
– Я и не собираюсь, – совершенно честно ответил я. – Мы с Пикеттом были почти что друзьями. Не думаю, что он с тех пор сильно на меня озлобился, а я на него…
А я на него как? Да никак, вполне нормально к нему отношусь. Другое дело, что его активность в отношении меня совсем не нравится, но он на службе. Вообще неплохо было бы с ним поговорить, причем здесь, в Баффало, который еще можно пока считать нейтральной территорией. Именно что пока, получается.
Как узнать технологию изготовления сыворотки, а? Мы бы тогда смогли удержать Вайоминг по-прежнему нейтральным. И много других проблем можно было бы решить. Но где вообще эту сыворотку производят? В Форт-Сэме, в Техасе, где большая часть военно-медицинских учреждений расположена? Или в Форт-Худе, где по факту федеральное правительство сидит? Или где-то во Флориде, где держат отловленных чужих? Черт его знает, тут глухая тайна, что-то вроде категории секретности «Особой важности», или ОВ, как у нас именуется то, что секретней, чем «Совершенно секретно».
Хотя это выяснить можно, пожалуй, вряд ли это ОВ, я ставлю на Форт-Сэм, а вот технология производства – это да, это и есть тот самый волшебный ключ к власти. Ни один анклав не хочет оставлять за бортом множество людей, которые с этой сывороткой совсем от нормальных не отличаются. И пока федералы единственные, кто может эту проблему решать, – они на коне. Более того, решить ее навсегда невозможно, Синдром неизлечим, регулярный прием сыворотки просто продлевает период ремиссии, не более. Это как инсулин для диабетиков, хочешь жить – дружи с тем, у кого инсулин. То есть на игле сидишь, если проще.
– Тогда ты сюда зачем? – вернулся к своему первому вопросу Мартенсен. – Если это не тайна, конечно?
– Какие-то люди пытались разведывать границы нашего анклава. – Я решил тайны из цели визита не делать. – Когда были обнаружены с самолета, попытались уйти. Когда туда подскочили мы на вертолете, они еще и отстреливаться начали. Мы повредили одну машину, и в ней остался убитый. Когда обыскали, оказалось, что они совсем недавно останавливались здесь, в «Комфорт Инн», на три ночи. Вот и хочу разобраться, кто это мог быть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?