Читать книгу "Чужие звезды"

Андрей Панченко
Чужие звезды

Чужие звезды
Глава 1

Двадцать лет – это много.

Достаточно, чтобы из временной базы вырос город. Правда город совсем небольшой, по земным меркам.

С обзорной галереи верхнего кольца административной орбитальной станции было видно почти всю центральную часть колонии. Эту станцию строили не для обороны или войны, она была создана для гражданских людей и для комфортного проживания и работы персонала, поэтому тут было много прозрачных переборок, смотровых площадок и галерей. Со стороны она вообще выглядела как стеклянная, хотя прозрачный композит держал нагрузку не хуже закаленной стали. Орбитальные сектора администрации тянулись концентрическими дугами, соединённые прозрачными переходами и грузовыми тоннелями. Ни хаоса, ни спешки. Ровный, размеренный ритм большого организма, который давно научился жить самостоятельно.

Я смотрел вниз и в который раз поражался увиденному. Когда-то на этой планете были только временные купола, аварийные платформы и несколько модулей жизнеобеспечения, разбросанные на отдельных островах. Сейчас подо мной лежал рукотворный континент и горела огнями столица колонии. Колонии, которая насчитывала сейчас почти сорок тысяч человек.

Семьи. Дети. Школы. Фермы в замкнутых биокуполах. И люди, которые никогда не видели Землю. Да, большинство из жителей колонии родились уже здесь, и Мидгард считали своей родиной. Я смотрел на всё это и каждый раз ловил себя на одной и той же мысли: мы строили форпост, а незаметно построили дом. По крайней мере дом для большинства колонистов…

Мой симбиот тихо поддерживал баланс, фильтровал перегрузки, отслеживал сотни параметров. Его присутствие давно перестало ощущаться как нечто отдельное. Иногда мне казалось, что без него я стал бы слепым.

За спиной послышались шаги.

– Всё ещё любуешься? – спросил знакомый голос.

Заг. Он изменился. После того абордажа, после кокона, после восстановления симбиоза он будто заново собирал себя по кускам. Теперь – высокий, сухой, спокойный, с идеально выверенными движениями. В нём больше не было прежней резкости. Зато появилась тяжёлая, почти пугающая надёжность.

– Привычка, – ответил я. – Каждый раз проверяю, не исчезло ли всё это за ночь.

Заг хмыкнул.

– Пока стоит. И, надеюсь, будет стоять ещё долго. А ты чего грустный такой?

– На рыбалку хочу! Или на охоту. В тайгу, домой! – Этот крик души вырвался у меня не произвольно, обычно я скрывал свои эмоции, но сейчас платину прорвало.

– Так слетай на Страшилище, поохоться, или тут можно организовать рыбалочку. Сейчас как раз сезон жора больших уков. Возьмем патрульный катер, стол накроем на палубе, поймаем пару штук… – Недоуменно пожал плечами Заг – В чем проблема?

Я грустно улыбнулся и отмахнулся от предложения друга. Страшилище – это конечно хорошо, там и правда охота зачетная, да только всё это не то. А Страшилище… название у планеты было говорящие само за себя. Это была планета где в очередной раз у АВАК все пошло не по плану, и после атаки охотников СОЛМО за развитием засеянных на неё биоформ некому было следить. Ну она и породила жутких монстров и экосистему, где все жрали всех. Даже растительность там была в основном хищная. Так вот там встречались такие чудовища, что и в кошмарном сне не приснится. Мы оставили её как есть, ничего не меняли, потому что некому пока там селится, но временами туда наведывались, чтобы поймать порцию адреналина. А рыбалка на Мидгарде… Ну не люблю я морскую рыбалку, хоть убей! Я на реку хочу, со спиннингом или с удочкой, и ловить не местных зубастых рыб похожих на тунцов переростков, а щуку, судака и карасиков!

К нам подошёл Денис. Как всегда – без лишнего шума, будто вырос из пола.

– О чем разговор?

– Да вот Дима чего-то захандрил – Заг обличительно ткнул в меня пальцем – На рыбалку хочет, хотя под ним целый океан. Но он его не устраивает, видите ли. Да и на колонию смотрит так, будто она вот-вот исчезнет. Про дом заговорил…

– Ты знаешь, что уже целое поколение колонистов считает эту планету родной? – Ответил Денис, заглянув мне через плечо. – Для них дом тут, но для нас это всё же Земля. Я тоже хотел бы её увидеть.

В галереи послышались шаги ещё одного человека. Появился Виктор. Когда-то – командир батальона десанта и мой телохранитель. Теперь – начальник внешнего сектора и куратор дальних экспедиций. Он изменился заметнее нас всех. Симбиоз и прожитые годы пошли ему на пользу, и сейчас передо мной стоял не просто отличный боец, а опытный руководитель, уверенный в себе и готовый принимать сложные решения самостоятельно. Эмоции теперь редко проявлялись на его лице, зато глаза остались прежними – внимательные, цепкие, слишком много видевшие.

– Командир, – сказал он коротко. – Совет уже собрался. Пора.

Мы пошли вместе, через длинные коридоры административного уровня. За прозрачными панелями проплывали жилые секции, сады с искусственным небом, тренировочные блоки, ангары, где технари возились с корпусами чужих кораблей.

Колония жила и процветала. И именно это делало сегодняшний день особенным. Я ведь заранее знал повестку дня, и это видимо и разбередило мои мысли о Земле…

В зале Совета было непривычно людно. Помимо военных и инженеров – представители поселенцев, медслужбы, навигации, гражданской администрации. Те самые люди, которые двадцать лет назад бежали с Земли.

Кира уже была там. Сидела у центральной панели, сжатая, сосредоточенная. Она хмуро глянула на меня и отвернулась. В очередной раз поссорился я с ней, и теперь она на меня дуется. Спокойная жизнь не пошла на пользу нашим отношениям. Когда мы почти ежедневно рисковали своими жизнями, прикрывали друг другу спины, готовы были рискнуть всем, чтобы спасти – всё было по-другому. Жизнь бурлила и била ключом, и тогда тоже мы шумно и даже жестоко сорились, даже дрались, но потом так же бурно мерились. А сейчас… А сейчас мы можем неделями друг с другом не разговаривать, поругавшись из-за брошенного на пол комбинезона! Последнее время мне кажется, что нас вместе держат только сыновья. Вот за них я ей благодарен буду до гробовой доски. Близнецы моя гордость и радость, парни получились что надо, найденовская кровь. Хотя они уже тоже взрослые, и им часто не до родителей сейчас…

Я занял место во главе стола.

– Начнём, – сказал я.

Секунду все молчали. Потом слово взял глава гражданского сектора – высокий, седой мужчина, бывший координатор эвакуации.

– Двадцать лет назад мы ушли, не зная, вернёмся ли когда-нибудь, – начал он. – За это время колония стала стабильной. Самодостаточной. Мы больше не боремся за выживание. Однако нас мало. Естественный прирост населения идет стабильно, но такими темпами колония будет расти очень долго.

Он сделал паузу.

– И я уже в который раз поднимаю вопрос о расширении колонии и доставке новых колонистов с Земли.

В зале стало тихо.

– Все вы знаете, что двадцать лет назад мы ушли не как колонисты, для полноценной колонии нас очень мало – спокойно продолжил седой координатор. – Мы ушли как политические изгнанники. Мы боролись за независимость Солнечной системы от Содружества. И мы её добились.

Кто-то в зале едва заметно усмехнулся.

– Но цена этой победы вам известна. Содружество потребовало символ. Командира флота сопротивления. Дмитрия Найдёнова.

Все посмотрели на меня, в том числе докладчик, и я не отвёл взгляд. Все знали на что шли, я никого не заставлял…

– Земля была вынуждена согласиться, – продолжил он. – И тогда было принято решение об эвакуации. Не бегстве. Организованном уходе тех, кто не собирался отдавать своего командира и своих людей в политическую жертву. Сегодня ситуация иная. Колония насчитывает почти сорок тысяч человек. Собственная промышленность. Собственные верфи. Флот, в котором есть трофейные корабли СОЛМО и интегрированные контуры АВАК. Мы больше не беззащитная группа изгнанников. Мы – самостоятельный субъект.

Денис спокойно кивнул.

– По совокупной боевой мощи мы сейчас сопоставимы с флотом Содружества, – добавил он. – А с учётом боевых биоформ АВАК… в ряде сценариев даже превосходим.

Виктор вывел на экран карту.

– Маршрут к Солнечной системе нам известен полностью. Тот же коридор, по которому уходила эвакуационная группа. Стабильный, предсказуемый, проверенный. От себя хочу добавить, хотя вы это и так знаете, что мы периодически сейчас находим в приграничных звездных системах нашей галактики разведывательные корабли Содружества, Конфедерации и даже Базиса. Всего найдено шестнадцать кораблей, в разной степени сохранности. В основном это обломки. Ни один не пережил межгалактический гиперпрыжок. Сказываются недостатки конструкции звездолетов, их недостаточная прочность. Наш линкор и то едва не погиб при прыжке, нас как раз спасло то, что это был большой боевой корабль, рассчитанный на получение массы повреждений. Пока до отправки линкоров на разведку кроме нас никто не додумался, но долго такое везение продолжаться не будет. Рано или поздно недочеты конструкции разведчиков будут устранены, и сюда явятся названные гости. Если хотите знать моё мнение, то я за разведывательную миссию на Землю. Мы уже много лет не знаем, что происходит, это неправильно. С технологиями СОЛМО мы сможем беспрепятственно слетать туда и вернутся с нужной информацией, оставшись незамеченными.

– Вопрос больше не в том, можем ли мы туда долететь, и кто прилетает к нам. Это дела военных и я туда не лезу, – сказал координатор. – Меня, как ответственного за колонию интересует другое. Мы выросли. Окрепли. Построили полноценную цивилизацию. Но нас всё ещё слишком мало. Нам нужны люди! Поэтому я инициировал данное совещание. Вопрос нужно решать срочно. У нас уже есть несколько десятков планет пригодных для заселения, у нас масса производств, развитая инфраструктура, мы производим массу избыточных товаров! Да у нас боевых флотов больше, чем людей! А мы даже Мидгард не можем полностью освоить! Да что там говорить, мы все переопылимся уже через пару поколений колонистов! Даже с развитой медициной родственные связи до добра не доведут!

– Ну не кипятись Егор Максимович – я успокаивающе поднял руки – ты заводишься с пол-оборота как один нехороший тип из истории Земли. Тот что с усиками уродскими под носом и челкой налево. Вопрос важный, но прежде чем его решить, нам нужно решить ещё кучу вопросов перед этим. Собрать информацию. Да и брать кого попала нельзя. У нас сейчас почти полностью отсутствует преступность, за исключением бытовых сор и мордобоя, мы все можно сказать на «одной волне». А ты представь, что будет, когда тут появится ну скажем миллион людей со стороны? Что будешь делать? А ведь тебе эти вопросы решать. Полицию надо заводить будет, суды, тюрьмы строить даже, да много чего ещё. Сейчас у нас вояки за порядком следят, а я споры разбираю, но с миллионом мы уже не справимся. Ладно, смотрю ты снова сейчас свою шарманку заведешь, остынь пока, всё это мы обсудим попозже. Сейчас меня интересует другое.

Я обвел присутствующих вглядом.

– Что сейчас происходит на Земле? Независима ли она по-прежнему, – продолжил я. – Или снова оказалась под внешним управлением. Сохранились ли институты власти. Есть ли флот. Есть ли у неё вообще возможность самостоятельно принимать решения. Нужна ли ей помощь. – закончил я. – Или она вполне справляется сама.

Первым заговорил Денис.

– По тем фрагментам информации, что до нас доходят, из данных полученных с искинов погибших разведчиков, Солнечная система формально независима, – сказал он. – Содружество там напрямую не присутствует. Но данные старые, разрозненные, без подтверждения. Никакой целостной картины у нас нет.

– И это ненормально, – добавил Виктор. – Мы двадцать лет не знаем, что происходит в системе, откуда вышли.

– И не только это, – спокойно продолжила Кира – Мы не знаем, с кем вообще будем иметь дело, если решим выходить на контакт.

Я кивнул.

– Именно. Нас интересует не политика, а реальное положение дел. Кто контролирует орбиту. Есть ли флот. Работают ли старые верфи. Как устроена экономика. Какое население.

Я посмотрел на карту Солнечной системы.

– И главное – насколько стабильна ситуация. Поэтому речь не идёт ни о переговорах, ни о публичном появлении, – сказал я. – Сначала – только разведка.

Кира сразу кивнула.

– Скрытая, – сказала она. – Без флагов, без идентификаторов, без попыток связи.

– Именно так, – подтвердил я. – Мы не объявляем о себе. Мы просто смотрим.

Виктор уже выводил на галограф трехмерное изображение корабля.

– Можно использовать корпус малого разведчика СОЛМО, – сказал он. – Минимальная сигнатура. Их сенсоры заточены под работу в насыщенных системах. Аппарат войдёт в систему под видом фона – как обычный мусорный объект или обломок.

Я на секунду задумался.

– Время подлёта?

– Четыре месяца в одну сторону, – ответил Виктор. – С учётом манёвров и скрытого входа – пять.

– Приемлемо.

Координатор вздохнул и посмотрел на меня.

– Тогда формально цель миссии?

Я ответил без паузы:

– Сбор информации. Политическая ситуация. Военное присутствие. Орбитальная инфраструктура. Демография. И оценка возможности последующего контакта.

– И без самодеятельности, – добавил Денис. – Если что-то покажется подозрительным – аппарат молча уходит.

– Или молча погибает, – сухо сказала Кира. – Нужно заложить алгоритмы самоуничтожения.

– Желательно первое, – усмехнулся Заг.

Я кивнул, соглашаясь с Кирой.

– Утверждаю. Работайте.

Совет начал расходиться быстро и без лишних разговоров. Никто не выглядел взволнованным. Это был обычный рабочий вопрос. Важный – но не драматичный. Кира тоже ушла, даже не взглянув на меня. Демонстративно, чтобы все заметили. Вот же упрямая коза… Ладно, дома разберемся.

Когда зал почти опустел, я задержался у карты с указанным на нем маршрутом разведчика. Двадцать лет назад это направление было дорогой бегства. Теперь – просто ещё один маршрут в списке задач.

Я смотрел на тонкую линию, уходящую за край карты, и пытался убедить себя, что это действительно так. Что Земля для меня – просто координаты, просто система, просто ещё одна точка в навигационном каталоге.

Не получалось.

Симбиот подсветил параметры маршрута: окна прыжков, контрольные точки, расчётные зоны коррекции. Всё выглядело правильно. Рабоче. Без сюрпризов. А в голове почему-то всплывали совсем другие данные.

Берег реки. Старый дом родителей. Запах смолы в тайге ранним утром. Отец, молча возящийся с мотором лодки. Мать, которая всегда выходила встречать, даже если знала, что я приду поздно. Я давно не знал, живы ли они.

Связь оборвалась сразу после эвакуации. Потом были войны, рейды, трофеи, колония, строительство, дети… и как-то незаметно вопрос «что там, дома» отложился в дальний ящик. Не потому что неважно – потому что слишком больно.

За спиной послышались шаги.

– Ты так и будешь на неё смотреть? – тихо спросил Денис.

Я не сразу ответил.

– Пытаюсь вспомнить, – сказал наконец. – Какая она была.

Он подошёл ближе, тоже посмотрел на карту.

– Думаешь, кто-то из твоих ещё там? Сейчас у Земли должны быть свои колонии, как минимум несколько обитаемых планет. Вполне возможно, что они переехали.

Я покачал головой.

– Думаю – они ещё там, по крайней мере родители. Батя ни за что не бросит своё болото и тайгу, а мама за ним как хвостик. Да и Землю они не бросят. Разве что по бизнесу куда летают. У отца добывающая компания из нескольких кораблей была, но зная батю могу предположить, что это уже корпорация какая ни будь. Неугомонный он у меня. Если жив конечно…

Мы помолчали.

– Техника будет готова быстро, – сказал Денис, уже по делу. – Корпус СОЛМО есть. Сенсоры адаптируем. Навигацию прогоним за пару недель.

– Хорошо.

– Контроль за проектом кому отдашь?

– Виктору. И Киру подключи.

Денис усмехнулся.

– Она с тобой сейчас вряд ли захочет работать.

– Захочет, – ответил я. – Куда она денется. Как бы у нас там сейчас не складывалось, но она профессионал и личное дома оставляет.

Он кивнул и ушёл. Я остался один. Ещё раз посмотрел на маршрут. Двадцать лет назад это была дорога бегства. Теперь – дорога назад. Только вот назад ли? Я вдруг понял, что всё это время думал не о политике, не о флотах и не о людях для колонии. Я думал о том, стоит ли ещё мой родительский дом. Осталась ли та старая аэролодка на берегу. Есть ли кому вообще ждать меня там.

Я закрыл проекцию.

В коридорах уже было тихо. Рабочий день заканчивался, станции переходили в вечерний режим. Где-то вдали смеялись дети – видимо, выпускали смену из учебного блока. Мои сыновья, наверное, уже дома.

Я направился к лифту. Работы впереди было много. А Земля… Земля вдруг снова перестала быть точкой на карте. И стала тем, чем всегда была. Домом, в который я слишком долго не решался вернуться.

Глава 2

Орбитальный лифт спускался быстро, без остановок. Я поймал себя на том, что машинально считаю уровни станции – старая привычка, от которой я так и не избавился. В прозрачной шахте мелькали жилые секции, спортивные блоки, учебные уровни. Вечер только начинался, станции ещё не перешли в ночной режим, и движение было плотным. Впрочем, станция скоро закончилась и лифт ускорился, унося меня на поверхность планеты.

Дом у нас был в среднем кольце города, рядом с тренировочными секторами штурмовой бригады. Удобно: и мне, и сыновьям до работы недалеко. Когда дверь открылась, я сразу услышал знакомые звуки – короткие глухие удары, скрежет тренажёра, сдержанные ругательства. По этим признакам я определи, что вся семья дома, в том числе и Кира. Если бы её не было дома, мат стоял бы такой, что у меня бы уже уши завяли. Но парни сдерживаются, значит побаиваются маму, которая может и ребра пересчитать непутевым отпрыскам.

Близнецы были в зале. Оба – в тренировочных комбинезонах, мокрые от пота, с нашивками штурмовых подразделений. Здоровенные, под два метра ростом, со спины отца мне моего напоминают, тот тоже амбал ещё тот... Один работал с силовым манипулятором, второй отрабатывал связку на виртуальном противнике. Движения уже взрослые, жёсткие, без лишней красоты. Слишком похожие на мои когда-то. Я едва заметно облегченно выдохнул. Сегодня зал, наверное, останется целым, я надеюсь… Ведь когда эти оболтусы дерутся между собой, или тренируются с использованием симбиотов, обычно приходится вызывать ремонтного робота, а иногда и медицинскую бригаду.

– Командир прибыл, – сказал Лёха, заметив меня. – Проверка или инспекция?

– Скорее контроль качества продукции, – ответил я. – Вы у меня всё-таки серийные.

Серега усмехнулся, выключил тренажёр.

– У меня пока гарантийных случаев не возникало и претензий к производителям нет. а вот у моего клона бывают сбои в логических цепочках и в оценке своих возможностей. Сегодня вот решил, выбрать себе в качестве спарингпартнера среднего антиабордажного робота. С симбиотом в транспортном режиме, считай с голой жопой на танк. Исход предсказуем, ему наваляли и робот, и инструктор. Балбес короче, бракованный экземпляр.

– А в ухо? – Леха прищурившись смотрел на брата. – Ты чё Серый, опух?!

– В ухо? А чё и нет? Рискни! – Серега тут же принял боевую стойку. – Бог троицу любит, как батя говорит, значит я тебе сегодня тоже наваляю. Сегодня твой день.

– Брейк! – Вмешался я – Только вчера зал починили!

Кира заглянула в дверь. Как обычно дома, при сыновьях, она делала вид, что у нас с ней всё в порядке. На лице улыбка, даже почти искренняя.

– Они с обеда не вылезают из зала, – сказала она. – Смену уже отработали, но решили «ещё немного».

– Знаю это «немного», – буркнул я. – У меня так полжизни прошло.

Мы сели ужинать. Шумно, с подколками, с обсуждением службы. Близнецы наперебой рассказывали, как их группу сегодня гоняли в секторе малой гравитации, как инструктор в очередной раз пытался «сломать им мышление», и как они вдвоём снова получили лучшие показатели по тактике.

– В разведку к Земле пойдёте? – спросил Лёха как бы между делом.

Я посмотрел на него внимательно и перевел взгляд на Киру. Она пожала плечами, показывая, что ничего парням не говорила. Я едва не сплюнул на чистый пол, от досады. Не Совет, а базар какой-то! Утром приняли решение, а вечером про него уже вся колония знает! Мы конечно не объявляли миссию секретной, но всё равно…

– Рано ещё. А ты вообще откуда знаешь?

– Оперативник никому не выдает свою агентуру, даже коллегам, начальству и близким родственникам! Ибо никому нельзя верить, завербован может быть любой! – Лёха поднял палец в верх и процитировал своего инструктора по контрразведывательной деятельности и основам оперативной работы.

– Заг сказал, прямо перед строем батальон, когда задачу ставил – Сдал и своего брата, и моего друга Серега – А это что, секрет? И кстати, если на Землю будут отправлять разведмиссию, мы готовы лететь. Ты же знаешь, мы не подведем.

– У меня брательник конечно много раз по голове от боевого тренажёра получал и не лечился после этого, но иногда даже он говорит правильные вещи. Мы готовы! – Поддержал брата Лёха.

Они переглянулись и синхронно ухмыльнулись. Характеры у них были разные, но в таких вещах совпадали полностью.

– Пока полетит беспилотник, а дальше посмотрим – Увильнул я от ответа – Рано ещё для формирования разведгруппы. Если она вообще будет...

После ужина пацаны ушли разбирать экипировку – у них завтра были стрельбы из ручных излучателей на внешнем полигоне. Кира пошла им помогать, а я отправился в свой кабинет, чтобы просмотреть отчёты за день.

Подготовка к разведке уже шла полным ходом.

Разведчик уже доставили на базу и даже уже почти очистили от лишнего. Солмовский корпус оставался, но начинка становилась комбинированной. Сенсорный пакет обновляли, навигацию перепрошивали под наши протоколы, добавляли блоки дешифровки кодов содружества и дополнительный, земной корабельный искин. Маскировка – отдельная песня: корабль не только пользовался маскировочным полем, но и визуально должен был выглядеть как обломок астероида, который давно болтается на орбите и никому не интересен. Благо корпус «капли» был с изменяемой геометрией.

Имплантат подкинул отчёт по ресурсам: топливо, ремонтные модули, автономность – почти три года. С огромным запасом. Денис как всегда перестраховывается…

Я свернул отчеты и вышел на балкон.

Вечерний Мидгард жил активно. По транспортным линиям тянулись огни, работали вечерние рынки, на набережной у внутреннего озера кто-то запускал дроны для гонок. Вдалеке над верфями висели строительные краны, собирая очередной корпус патрульного катера.

Колония давно перестала быть военным лагерем. Это был нормальный город. С шумом, со своими проблемами, с праздниками, со спортивными лигами, и даже с рыбаками на набережных по выходным. И это мне нравилось.

Кира подошла, встала рядом. Она молча стояла пару минут, но потом всё же заговорила.

– Совет тебя снова загрузил?

– Как обычно.

– Про Землю думаешь?

– Уже не так часто, – честно ответил я. – Но сейчас… да.

Она чуть усмехнулась.

– Забавно. Мы столько лет прятались от неё, а теперь собираемся осторожно выглянуть обратно.

– В жизни вообще много странных кругов.

Она посмотрела вниз, потом на меня.

– Знаешь, мне правда нравится, как мы сейчас живём. Спокойно. Без истерик и подвигов. Семья. Дети. – Она не весело усмехнулась – Но вот правда с моим мужиком у меня проблемы. Бесит иногда скотина. Сейчас – всё чаше и чаше.

– Моя подружка тоже не сахар. – Усмехнулся я в ответ – Но ничего, я знал с кем жизнь решил связать.

– Найденов, нужно это решать, иначе мы скоро поубиваем друг друга – Вздохнула Кира.

– И как? Что ты предлагаешь? К психологу пойти? Разойтись?

– Да ходила я уже… – Ответила Кира, чем сильно меня удивила. – И к психологу, и в медкапсулу ложилась, и чего только не делала, даже сглаз снимала у гадалки. А разойтись… я тебя лучше грохну, чем другой тёлке отдам. Типа: «Да не доставайся ты тогда никому!». Я жуткая собственница, и ты это знаешь.

– Етить колотить… – Пораженно выругался я – Даже гадалку где-то нашла… И не помогло колдунство?

– Нет, не помогло. Твоя кукла вуду уже на ежа похожа милый, а тебе хоть бы хны! Но выход есть!

– Удиви меня ещё раз – Я с улыбкой смотрел на Киру.

– Нам снова нужен хороший такой стресс! На абордаж звездолет взять, на планету под огнем десантироваться, или… не знаю я, что-то такое экстремальное, опасное!

– К тёще в гости съездить? То, что ты приготовила съесть? – Продолжил я список опасных мероприятий.

– Очень смешно – Стрельнула в меня глазами Кира – Но ты почти прав. Не к тёще, а к свекрови!

– Не понял…

– Да чего не понятного?! – Разозлилась Кира – Эта разведмиссия на Землю как раз шанс, сохранить нашу семью! Пусть туда слетает беспилотник, а потом, полетим мы! Ты, я, пацанов можно взять…

– Нормальный такой семейный выезд… – Протянул я, пытаясь понять, шутит она сейчас или серьёзно – Половина высшего руководства колонии полетит как обычные разведчики в галактику, где мы с тобой разыскиваемые преступники номер один. А колония? А Совет?

– Да брось ты! – Отмахнулась Кира – Совет давно принимает решения сам, ты только их утверждаешь. И за последние годы я не припомню ни одного решения, которое бы ты отменил. Колония уже давно живет сама по себе. Пора отпустить Совет в свободное плавание, они справятся. Ты лучше подумай о нас с тобой. Ведь ещё немного, и «нас» не будет! Пора тряхнуть стариной Найденов, засиделись мы.

– Звиздец… – Других слов подобрать я не смог.

– Не отвечай сразу. – Не дала мне договорить Кира – Эти ваши мужские «посмотрим», «ясно» и тому подобное лучше не произноси, во избежание членовредительства. Просто подумай, у нас еще много времени до возвращения беспилотника. Но обещаю, если ты примешь правильное решение, то скучно тебе не будет, – добавила она. – Да ты и не умеешь долго сидеть без больших задач.

Я хмыкнул.

– Это ты ещё моих сыновей не слышала сегодня.

– Слышала, – улыбнулась она. – Два командира растут. Ладно думай Найденов, а я пошла. Сегодня можешь вернутся в спальню, хватит тебе в кабинете спать.

Кира ушла, а я задумался. Вот ведь жизнь… Как мы с ней похожи стали, это же просто уму не постижимо! Я только утром думал про то, что она говорила, а вечером Кира озвучила мне мои мысли. Фиговая конечно идея, но я всерьез задумался. Сегодня вечером я вернулся домой, где меня ждали два одинаково упрямых штурмовика и женщина, с которой мы прошли слишком много, чтобы позволить себе глупо всё испортить. Двадцать лет – это много. Достаточно, чтобы построить город. Достаточно, чтобы вырастить двух солдат. И достаточно, чтобы понять: иногда самый важный фронт – это не космос, а то, что у тебя за дверью собственного дома.

Утром меня разбудил не будильник, а характерный грохот за стеной. Я даже глаза не сразу открыл – просто лежал и слушал, как два взрослых лба выясняют отношения при помощи гантелей, матов и звона металла.

– Ты в край охамел, Серый!

– Я оптимизирую нагрузку, балбес!

– Оптимизатор хренов, ты упор не так поставил!

– А ты вообще считать не умеешь!

Я тихо вздохнул. Вот и вся романтика семейной жизни командира межзвёздной колонии.

Когда я вышел в зал, близнецы уже стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Оба в тренировочных майках, с синяками на предплечьях и довольными рожами.

– Доброе утро, – сказал я. – Вы что, с утра пораньше решили ускоренно сократить численность высшего офицерского состава колонии? Мы с вашей мамаой чуть инфаркт не заработали от этого грохота! Чего тут происходит бойцы? Доклад!

– Подготовка к службе, – хором ответили оба.

Слишком синхронно. Подозрительно.

– Завтракать, – отрезал я. – Потом убивать друг друга будете.

За столом разговор быстро ушёл в служебное русло. Они обсуждали новые десантные боты, переработанные алгоритмы симбиота, и то, что на внешнем полигоне поставили новый модуль городской застройки для тренировок.

– Говорят, почти как настоящий город, – сказал Лёха. – Лестницы, балконы, лифты, дроны-гражданские…

– Отлично, – буркнул я. – Учитесь аккуратнее бегать по балконам. Это вам не абордаж, там люди жить будут.

Кира сидела напротив, пила кофе и смотрела на нас с лёгкой усмешкой.

– Смотри, – сказала она мне. – Ты хотел спокойную жизнь. Получай.

– Это не спокойная жизнь, – вздохнул я. – Это затяжные учения по выживанию, причем без перерывов.

После завтрака близнецы ушли на службу. Кира – в штаб десантной бригады, проверять новые контуры связи. А я поехал на базу.

В доках было шумно.

Разведчик внешне казался уже полностью собран. Обшивка стала матовой, неправильной формы – действительно выглядел как крупный фрагмент астероида с прожжёнными краями. Если не знать, что внутри корабль, никогда бы не подумал.

Инженеры возились с последними мелочами. Виктор ходил между секциями, раздавая указания. Денис стоял у терминала, ругался с навигационной системой.

– Что у тебя? – спросил я.

– Она умная, – сквозь зубы ответил он. – И поэтому спорит со мной.

– Кто кого побеждает?

– Пока ничья.

Я улыбнулся.

Подготовка шла спокойно, без авралов. Никто не бегал, не орал, не требовал «срочно вчера». Колония давно научилась работать без истерик. Я прошёлся по секциям, проверил техников и инженеров. Молодые, собранные, без лишнего блеска в глазах. Хорошие ребята. Из тех, кто сначала думает, а потом действует. Видна Бахаина школа. Хорошо что он выкинул мысли о мировом господстве и плотно занялся обучением молодежи. Хорошую смену растит индус.

– К вылету будет готов через восемь дней, – сказал Виктор. – Ещё потом прогон по сенсорам и можно отправлять.

– Отлично.

После обеда я выбрался в город. Иногда полезно напоминать себе, ради чего всё это вообще делается.

На центральной площади шёл какой-то праздник – местный день основания куполов. Дети бегали с флажками, рыбаки на пирсе спорили о лучшей наживке для рыбы, студенты играли на старинных синтезаторах. В углу два десантника резались в старую земную карточную игру, ругаясь на двух языках. Мой имплантат и тут не дал мне покоя, быстро объяснив мне, что рыбаки – это техники с подводной исследовательской базы после ночной смены, а десантники в отпуске, и парни ветераны, высадившиеся вместе со мной на Мидгард в самом начале его освоения. Заслуженный отдых у людей, никто не бездельничает, живя за счёт других.

Я шел и наблюдал за людьми. Никто не смотрел на небо с тревогой. Никто не ждал войны. И это было лучшим показателем того, что мы всё сделали правильно.

Со мной все приветливо здоровались. Десантники, бросив карты вскочили и приняв боевую форму отдали честь. Я махнул рукой, мол «вольно», и они тут же вернулись к игре. В «дурака», по-моему, парни режутся. Просто и без затей.

Я прошёл дальше, не задерживаясь. На таких праздниках всегда одно и то же: кто-то пьёт, кто-то ругается, кто-то делает вид, что всё под контролем, а кто-то реально держит всё под контролем – и чаще всего это не те, кто с микрофоном.