Читать книгу "Выкуп"

Утром в день свадьбы Макс приехал за два часа до назначенного времени.

– Ты чего так рано?

– Чтобы ты не сбежал. Мало ли.

Он прошёл в дом, осмотрел меня и потребовал завтрак. Потом приехал Равиль. Потом Ильич. К тому времени, когда нужно было выезжать, в прихожей стояло столько мужиков, что я с трудом добрался до зеркала.

– Галстук криво, – сказал Макс.

– Сам завяжи.

Он попробовал. Стало хуже. Ильич отодвинул нас обоих.

– Ни узел завязать, ни строй держать. Отставники хреновы.

В загсе я почти не слышал женщину, которая говорила положенные слова. Смотрел на Таню. Она стояла рядом в белом платье и временами сжимала мои пальцы. На виске выбилась тонкая прядь. Я хотел поправить её, но боялся испортить причёску. Когда спросили, согласен ли я, ответил слишком быстро. За спиной кто-то негромко засмеялся. Таня повернула ко мне лицо.

– Согласна.

Вот теперь можно было выдохнуть. Кольцо налезло не сразу. Я вдруг обнаружил, что руки, которыми я спокойно менял ленту в раскаленном ПКМ под огнём, плохо слушаются возле её пальцев. Таня помогла, чуть повернув ладонь.

– Не торопись, – шепнула она.

Потом нас поздравляли, обнимали, заставляли поворачиваться к фотографу. Бабушка плакала и сердилась, когда ей предлагали платок. В ресторане было шумно. Я всё-таки добился, чтобы речей о моих боевых заслугах не было. Не совсем, конечно. Один из гостей начал издалека, с Афганистана, но Макс вовремя поднялся и сообщил, что за жениха пить уже можно, а воевать сегодня никто не собирается. Нам желали любить и беречь друг друга, и не откладывать детей. Таня каждый раз краснела при этих словах.

Потом танцевали. Я принимал поздравления, успел поговорить с десятком людей и получить от жены первое законное распоряжение:

– Сядь.

– Я только…

– Серёжа, у меня муж сегодня женится или совещание проводит?

Равиль, стоявший рядом, сразу отошёл от стола.

– Всё, всё. Завтра поговорим.

– Послезавтра, – поправила Таня.

Он подумал и согласился. Домой мы добрались поздно. Я подхватил жену на руки и перенес её через порог. В доме пахло цветами. Пока мы были в ресторане, сюда привезли букеты и подарки. В прихожей стояли коробки, на кухонном столе лежал большой свёрток с запиской от бабушки: «Утром поешьте». Я поставил Таню на пол. Она огляделась, сняла туфли и с облегчением выдохнула.

– Всё. Теперь я дома.

Я притянул её к себе. Очень хотелось сказать, как долго я этого ждал. Но объяснить настоящее время этого ожидания я всё равно не мог. Поэтому просто поцеловал.

Началась семейная жизнь, в которой быстро выяснилось, что в собственном доме я до свадьбы жил неправильно. Не весь дом, конечно. Фундамент, стены и крыша Таню устраивали. Всё остальное требовало обсуждения. И отвечая на некоторые её вопросы, я сам краснел, понимая, как мои ответы выглядят в её глазах. Например, кресло в гостиной стояло спиной к стене. Таня переставила его к окну. Я вечером вернул обратно. Утром она спросила зачем.

– Отсюда дверь видно.

Она посмотрела сначала на дверь, потом на меня.

– А зачем на дверь смотреть?

Я собирался ответить, что так никто не зайдет ко мне со спины и я контролирую вход, что стоя возле стены, кресло не находится на линии огня, если кто-то будет стрелять сквозь окно, но замолчал, не успев произнести и первого слова. Ответ, который я считал логичным, при произнесении вслух звучал как паранойя. Таня помолчала, потом придвинула кресло чуть в сторону.

– Так нормально?

Дверь было видно. Окно тоже.

– Нормально.

На кухне появился порядок, в котором я не понимал ничего. Кружки переместились в другой шкаф. Чай оказался рядом с крупами. Сахар стоял там, где раньше лежали отвёртка, изолента и запасные предохранители.

– А это куда делось?

– В гараж, сходишь, если понадобиться.

Я больше не возражал. Мы поговорили и решили, что дом – это теперь её ответственность, а всё что за его стенами, уже на моих плечах. Так и должно было быть, так и было в прошлой жизни, просто я успел отвыкнуть от этого.

Дом наполнился звуками. Утром Таня искала тетрадь, которую вечером оставила на столе. На кухне работало радио. В ванной появилась гора размером с Эверест из кремов, мазей и ещё каких-то баночек, назначение которых я предпочитал не выяснять. На зеркале появилась записка: «Хлеб. Молоко. Не забудь поесть».

Первое время я несколько раз по привычке отвозил её после прогулки к родительскому дому.

– Ты меня куда везёшь?

Я смотрел на знакомый поворот и ругался.

– Привычка.

– Очень интересная привычка Серёгин. Женился и обратно повёз.

Приходилось разворачиваться под её смех.

Бабушка приехала через неделю. Прошла по комнатам, осмотрела кухню, попробовала борщ. Таня смотрела на неё с напряжением, которого даже перед свадьбой не было.

– Хороший, – вынесла вердикт бабушка.

Таня выдохнула.

– Только он сметану любит. Ты ему отдельно ставь.

– Я знаю.

Бабушка посмотрела на неё, потом на меня.

– Ну вот. А говорил, переезжай. Теперь в твоем доме есть хозяйка.

Мы жили, и наслаждались жизнью. Я даже себе новый катер купил, который теперь стоял рядом с домом у небольшой пристани, построенной специально для него строителями Кунара. Случайно получилось. Недалеко от города продавалась зона отдыха, которую я думал присмотреть, чтобы если устроит цена, купить его и организовать там летний лагерь для детей сотрудников. Место мне в итоге не понравилось, зато у причала там стоял катер с просторной рубкой и приличным корпусом. Ильич, который поехал со мной за компанию, обошёл катер два раза.

– Вещь!

Мы поднялись на борт. В рубке пахло деревом, сыростью и маслом. Я сел за штурвал и посмотрел через стекло на воду, и понял, что пропал. Торговались с владельцем мы не долго. Рыбачить с Ильичом мы начали ещё до покупки катера, но теперь выезды стали серьёзнее. Осенью ездили на охоту. Оружие у меня теперь было обычным, зарегистрированным, с документами и положенным сейфом.

Работа никуда не делась. Фонд принимал людей, в цехах ломалось оборудование, на заседаниях всё так же спорили о деньгах и трубах. Равиль продолжал готовить меня к разговорам о мэрских выборах, хотя я при каждой возможности напоминал, что ничего не обещал. Но теперь я знал, во сколько хочет закончить день.

Однажды я вернулся с рыбалки раньше обычного. Ильич остался у причала разговаривать со знакомым, Я забрал сумку и поднялся к дому. На кухне было открыто окно. За ним Таня что-то рассказывала бабушке, и обе смеялись. Я задержался возле двери, очищая сапоги от налипшей глины.

– Пришёл? – позвала Таня. – Мы тебя видим. Заходи уже.

На столе стояли три чашки. Бабушка перебирала выкройки, Таня держала ткань у плеча и спрашивала, хватит ли длины на рукава.

– Рыба есть? – спросила бабушка.

Я поднял сумку.

– Есть.

– Ну хоть раз не зря уехал.

Таня подошла, поцеловала меня и забрала куртку.

– Руки мой. Сейчас обедать будем.

Я прошёл к раковине, вымыл руки, сел за стол. Таня подвинула ко мне тарелку и продолжила спорить с бабушкой о ткани. Можно было спокойно есть, слушать их и знать, что вечером никуда не придётся отвозить жену. Она останется здесь. Со мной, у нас дома.

Глава 3

Игорь приехал во вторник, незадолго до обеда. Людмила Петровна заглянула в кабинет, когда я пытался понять, почему на ремонт одного и того же станка принесли два разных счёта.

– Сергей Сергеевич, к вам посетитель. Говорит, вместе служили.

– Фамилия?

– Быков. Игорь.

Я поднял голову. Вот это сюрприз! Мой друг и боевой товарищ, с которым мы не раз были в таких передрягах, что лучше не вспоминать. Я отправлял ему приглашение на свадьбу, но ответа так и не получил. У нас вообще связь с ним как-то внезапно оборвалась, и вот теперь он тут, у меня в приемной. Быкова я не видел с Анголы, но через общих знакомых слышал, что он уволился, вернулся домой и занялся машинами. Вроде бы неплохо устроился.

– Ого. Давайте его сюда. Пусть заходит.

Я встал из-за стола и пошёл к двери. Игорь вошёл и остановился у порога. Узнал я его сразу. Хотя на улице, пожалуй, мог бы пройти мимо. Он сильно похудел. Куртка висела на плечах, под глазами залегли тёмные круги. Щёки впали, на подбородке щетина. В руках он держал потёртый рюкзак, сжимая лямку так, что побелели костяшки пальцев.

– Здорово, Серый.

– Игорь! Как же я рад тебя видеть дружище!

Я обнял его, хлопнул по спине. Он ответил, но как-то неловко, будто забыл, что при встрече полагается делать.

– Проходи. Садись. Ты откуда взялся?

– Из дома.

– Это я понял. Давно приехал?

– Утром. С вокзала сразу к тебе. Сначала на старый адрес сунулся, там сказали, что тебя здесь искать надо.

Он сел на край стула и поставил рюкзак возле ноги.

– Почему не позвонил? Встретили бы.

– Не подумал.

Я вернулся за стол, посмотрел на него внимательнее. Вид Игоря мне не понравился. Глаза пустые, смотрит на меня, и как будто не видит. Даже в самые драматичные моменты во время боёв в Афганистане, когда пули свистели над головой, а вокруг рвались мины, я его таким не видел.

– Что случилось? – Спросил я прямо.

Игорь провёл ладонью по лицу.

– У тебя телефон городской есть? Я номер этот оставил, который на проходной дали. Если мне позвонят…

– Соединят.

Я нажал кнопку селектора.

– Людмила Петровна, если будут звонить и спрашивать Игоря Быкова, сразу переключайте на меня.

– Хорошо.

– И чай нам принесите, пожалуйста.

Игорь посмотрел на аппарат у меня на столе.

– Спасибо.

– Теперь рассказывай.

Он открыл рот, но вместо ответа достал из внутреннего кармана сложенную бумагу. Развернул, посмотрел и убрал обратно. Это была фотография, но кто на ней изображен, я разглядеть не успел. Я ждал.

– У меня сына забрали, Серый.

Сначала мне показалось, что я ослышался.

– В смысле? С женой развелся, и она ребенка забрала?

– Украли. Похитили.

Он сказал это тихо, почти без выражения. Только пальцы на колене продолжали мять край куртки.

– Когда?

– Два месяца назад. Уже третий пошёл.

Я отодвинул счета и расстегнул ворот рубашки, мне внезапно стало душно.

– Сколько ему?

– Двенадцать.

Я помнил, что Игорь был женат и у него был ребёнок ещё в Афгане. Быков был самым возрастным из нашей группы, не считая Морозова конечно. Призвали его, по-моему, после института, когда закончилась отсрочка, Он тогда показывал маленькую фотографию: жена держала на руках пацана в вязаной шапке. Снимок был заломан по углам, потому что Быков носил его в кармане своей афганки постоянно, даже на боевые, хотя это и было запрещено.

Двенадцать лет. Я почему-то сначала подумал, что он ошибся. Потом прикинул годы и понял, что всё сходится.

– Как зовут?

– Антон. Ты же помнишь.

– Помню.

Людмила Петровна принесла чай. Игорь сразу замолчал. Дождался, пока она поставит чашки и выйдет, потом повернул голову к двери. Я встал и закрыл её.

– Продолжай.

– Из школы шёл. До дома там минут пятнадцать. Обычно с двумя ребятами ходил, а в тот день один остался на занятиях, второй заболел. До угла дошёл, его посадили в машину. Женщина из соседнего дома видела. Думала, знакомые забрали.

– Машину запомнила?

– Светлые «Жигули». И всё. Номер не видела. – Он взял чашку, но пить не стал. – Мы сначала по друзьям его искали. Он иногда к однокласснику заходил, они там что-то паяли. Радиоприёмник собирали. Жена обзвонила всех. Потом я приехал. Вечером уже в милицию пошли.

– А позвонили когда?

– На следующий день. Сказали, мальчик у них. Если хотим увидеть живым, надо платить.

Игорь посмотрел на телефон. Я тоже невольно перевёл взгляд на аппарат.

– Где он сейчас?

– На Кавказе.

– Откуда знаешь?

– Посредник сказал. И ещё… Антон говорил, что его долго везли. Сначала в багажнике, потом ночью пересадили. Дальше уже в другой машине.

– Ты разговаривал с ним?

– Два раза. – Чашка тихо стукнула о блюдце. – Первый раз почти сразу. Второй – три недели назад.

– Что говорил?

Игорь опустил глаза.

– Чтобы забрал его.

В кабинете стало тихо. За окном работала машина. Кто-то внизу несколько раз нажал на клаксон. В коридоре засмеялись, потом голоса удалились. Я потянулся к селектору.

– Людмила Петровна, найдите Макса. Пусть прямо сейчас зайдёт ко мне. И Равилю позвоните, скажите, что нужен срочно.

Игорь поднял голову.

– Макс здесь?

– Здесь. Равиль тоже в городе.

Он кивнул.

– Хорошо.

– Игорь, куртку сними. Тебе жарко.

– Да нет…

– Сними.

Он послушался. Под курткой была мятая рубашка. На манжете засохло какое-то пятно. Я достал из шкафа бутылку воды, налил ему стакан.

– Когда ты последний раз спал?

– В поезде.

– Нормально спал?

– А что ты называешь нормально?

Я не стал отвечать. Быков сделал несколько глотков. Потом снова посмотрел на телефон.

– У вас тут линия не занята бывает? Если кто-то разговаривает…

– Есть ещё одна. Сейчас дадим тебе оба номера.

Он немного расслабил плечи. Макс пришёл минут через десять. Открыл дверь, увидел Игоря и остановился.

– Да ну на… Игорь? Быков?

– Здорово.

– Ни хрена себе…

Он подошёл, пожал Игорю руку, посмотрел на меня. Я едва заметно качнул головой. Макс тоже явно заметил, что наш бывший сослуживец, почти в неадекватном состоянии.

– Что случилось?

Пришлось рассказывать снова. Во второй раз Игорь говорил немного связнее. Может быть, потому что самое тяжёлое уже произнёс. Может быть, потому что перед ним сидели люди, с которыми он когда-то воевал и которым не нужно было объяснять, почему взрослый мужик боится каждого телефонного звонка.

После армии у него действительно всё сложилось хорошо. Начинал с двух гаражей и подъёмника, который купил по частям. Сам ремонтировал машины, сам ездил за запчастями. Потом взял ещё двух слесарей, арендовал помещение побольше. Открыл магазин. За ним второй, третий. К тому времени, когда пропал Антон, у него была своя станция технического обслуживания и несколько магазинов в городе и соседних районах.

– Я ведь с Анголы с хорошими деньгами приехал – сказал он. – Решил попробовать вложиться и на себя поработать. Серегиных рассказов наслушался, как вы тут кооператив организовали. И неожиданно всё хорошо пошло, даже сам не ожидал. Дом построил. Мастерскую сделал. Пацану велосипед купил, потом мопед собирались вместе восстановить…

Он замолчал. Макс потёр подбородок.

– Тебя заранее пасли?

– В милиции говорят, что скорее всего. Знали, где он учится, когда приходит. Знали, что деньги есть.

– Кто мог знать?

Быков невесело усмехнулся.

– Макс, у меня магазины на трёх улицах. На каждом вывеска. Я на хорошей машине ездил. Дом большой построил. Тут не надо разведку вести.

Равиль появился ближе к часу. Я встретил его у двери, быстро объяснил, в чём дело. Он вошёл уже без обычных шуток, поздоровался и придвинул стул.

– Сколько требуют?

Игорь назвал сумму. Макс посмотрел на меня. Я – на Равиля. Деньги были большие. Даже для нас.

– Доллары? – уточнил Равиль.

– Да.

– С самого начала столько просили?

– Нет. Сначала меньше.

– Ты уже что-то передавал?

– Передавал.

Игорь нагнулся к рюкзаку, расстегнул замок и достал толстую папку. Из неё высыпались несколько квитанций. Он начал подбирать их слишком быстро, уронил ещё одну. Я поднялся, собрал бумаги и положил на стол.

– Не торопись.

– Тут всё. Что платил, кому. Телефоны. Заявление в милицию. Копии.

Равиль взял папку.

– Расскажи по порядку. Бумаги потом посмотрим.

Первую сумму Игорь собрал сам. Снял деньги со счетов, взял наличность из магазинов, занял у знакомого. Человек, который вышел на него обещал договориться об освобождении мальчика. Деньги забрал. Через четыре дня сообщил, что возникли трудности.

– Какие?

– Говорил, пацана увезли к другим. Теперь надо доплатить.

– Ты доплатил?

– Да.

Макс едва заметно покачал головой и отвёл взгляд к окну. Игорь это заметил.

– Знаю, что вы сейчас думаете.

– Ничего мы пока не думаем, – сказал я. – Рассказывай дальше.

– Я тоже сначала не хотел. Сказал, пусть сына покажут. Тогда мне дали с ним поговорить. Он плакал. Я… – Быков сглотнул. – Я после этого уже не торговался.

Вторую сумму он собирал дольше. Продал машину, один магазин вместе с остатками товара. Остальные запасы отдал оптовику почти за полцены. Деньги передал через того же человека. Потом связь на неделю пропала.

– Я его нашёл. Посредника. Поехал сам. Он клялся, что деньги передал. Что у него брат там живёт, что он своих знает. А потом сказал, что лучше к нему больше не приезжать, потому что я всё испорчу.

– В милицию про него сообщил? – спросил Равиль.

– Сообщил.

– И?

– Опрашивали его. Он заявил, что помогал по моей просьбе. Деньги отвёз. Кому – не знает, передавал через такого же посредника. Документы у него чистые, дома ничего не нашли. – Игорь потянулся к чашке. Чай давно остыл. – Потом позвонили другие. Сказали, что прежние деньги до них не дошли. Если хочу сына забрать, нужно платить им.

– А этот посредник?

– Исчез. Семья говорит, уехал на заработки.

Равиль встал и прошелся по кабинету.

– Сейчас с тобой кто разговаривает?

– Один и тот же мужик. По крайней мере, голос один. Имени не говорит.

– Как выходит на связь?

– Звонит домой. Иногда на станцию. В прошлый раз сказал, чтобы я всегда оставлял номер, где меня найти.

Теперь стало понятно, почему Быков так смотрел на телефон. За эти два месяца он привык, что в любой момент может раздаться звонок. Если не успеет ответить, они могут не позвонить снова. Или позвонят, чтобы сообщить то, чего он боялся больше всего.

– Антона последний раз слышал именно у них? – спросил я.

– Да.

– Ты уверен, что это он?

Быков посмотрел на меня почти с обидой.

– Серый, это мой сын.

– Я понимаю. Мне нужно знать, что у нас есть.

Он помолчал.

– Уверен. Я спросил, что он сломал в гараже перед тем, как пропал. Он ответил. Мы с ним вдвоём были, жена даже не знала.

– Хорошо. Что ещё сказал?

– Что сидит подвале. Что ему холодно. Просил привезти куртку. Забрать его, что ему там плохо…

У Игоря из глаз потекли слезы, он закрыл лицо ладонями. Мы молчали. Я видел его и раненым, и злым, и уставшим так, что он засыпал с куском хлеба в руке. Но таким не видел никогда. Через несколько секунд Быков убрал руки.

– Извините.

– За что? – спросил Макс.

Игорь не ответил. Я встал, вышел в приёмную и попросил Людмилу Петровну отменить всё, что было назначено на вторую половину дня. Потом из приемной позвонил Тане.

– Я задержусь.

– Надолго?

– Пока не знаю. Сослуживец приехал. У него беда.

Она не стала расспрашивать по телефону.

– Ты обедал?

– Ещё нет.

– Привези его домой. Поесть-то вам всё равно надо.

Я посмотрел через приоткрытую дверь на Игоря.

– Хорошо. Чуть позже приедем.

Он услышал и сразу поднялся.

– Серый, я могу в гостиницу. Ты мне только с деньгами помоги. В долг. Я всё отдам, у меня станция осталась, дом…

– Сядь.

– Я не за бесплатно.

– Быков, сядь, пожалуйста. – Он сел. – Сейчас поедем ко мне. Поешь, помоешься. Потом разберёмся, что у тебя есть и чего не хватает.

– Мне нельзя от телефона далеко отходить. И так пока в поезде ехал, сильно рисковал.

– Дома телефон есть, у меня с собой мобильный.

– Но если сюда…

Я снова вызвал Людмилу Петровну.

– Если будут искать Игоря, дайте мой домашний и мобильный телефоны. И пусть сразу мне сообщат.

Быков слушал, чуть наклонив голову. Потом забрал папку.

– Спасибо.

Перед отъездом мы успели остаться втроём. Игорь вышел в уборную, а я закрыл дверь.

– Сумму потянем? – спросил Макс.

Равиль уже считал что-то на листке.

– Потянем. Не за один день.

– Сколько?

– Несколько дней. Часть у меня, часть здесь. Только наличные доллары надо собрать, а не просто цифры на счёте нарисовать.

– Собирай.

Он поднял глаза.

– Серёга, деньги мы найдём. С этим понятно. Но он уже два раза платил. Мы отдадим выкуп, и его снова начнут доить, просить больше.

– Я слышал, что Игорь сказал, и всё понимаю, но делать же что-то надо? Пацану всего двенадцать лет. Собираем деньги.

– Надо понять сначала, кому собираемся отдавать в третий раз.

Макс кивнул.

– Сначала поговорим с ментом, кто у него дело ведёт. Потом по нашим людям поспрашиваем. Может, кто-то там есть.

Я посмотрел на закрытую дверь.

– Только тихо, без шума. Чтобы завтра по городу не пошло, что мы выкуп собираем.

– Это понятно, – сказал Равиль. – Узнают, что у него друзья есть с деньгами, сумму выкупа сразу увеличат. Сделаем всё тихо.

На этом пока и решили. По дороге домой Быков сидел рядом со мной и почти не смотрел в окно. Когда мы остановились на светофоре, он вдруг сказал:

– У меня ведь всё было нормально. Я даже себе ничего больше не хотел. Думаю, станцию расширю, ещё один подъёмник поставлю. Антон подрастёт, если захочет, со мной работать будет. Не захочет – пусть учится. Деньги есть.

Игорь закрыл глаза, стиснув зубы так, что побелели скулы.

– Жена говорила, давай второго. Я всё откладывал. То дом, то работа. В следующем году, говорю. Успеем.

Загорелся зелёный. Я тронул машину. Что ему сказать на это, я даже не знал. Он просто пытался сейчас выговориться, облегчить душу.

– Как она сейчас?

– Плохо. Из дома не выходит. Возле телефона сидит. Я соседку попросил к ней заходить.

– Ей позвонить нужно?

– Нужно.

Таня встретила нас в прихожей. Я представил Игоря, и она, посмотрев на него, сразу перестала улыбаться.

– Проходите. Сейчас всё будет готово.

– Спасибо. Я ненадолго.

– Куртку сюда. Ванная направо. Полотенце я положила.

Она говорила спокойно, как будто к нам приехал обычный гость. Игорь отдал ей куртку и пошёл мыть руки. Я задержался в прихожей.

– Что случилось? – тихо спросила Таня.

– Сына похитили. Двенадцать лет.

Она замерла с курткой в руках. Из ванной донёсся шум воды.

– Он у нас останется?

– Если согласится.

– В гостевой постелю.

За столом Игорь сначала отказался от еды. Потом съел несколько ложек супа, остановился, будто прислушиваясь к чему-то, и снова взялся за ложку. Мы с Таней старались не смотреть на него. Он ел быстро. Я понял, что в поезде он, скорее всего, не только не спал, но и почти ничего не ел. После обеда я отвёл его к телефону. Быков позвонил жене, сообщил, что добрался. Несколько раз повторил, что всё хорошо.

– Я у Сергея. Да, у того самого. Он помнит. Здесь Макс ещё и Равиль… Нет, пока ничего. Разбираемся. – Он отвернулся к стене. – Ты поешь. Я прошу тебя. Люба, слышишь? Поешь что-нибудь.

Я вышел из комнаты и пошел в машину, чтобы забрать оставленные там документы. К горлу подкатывался комок от жалости к другу и от бессилия прямо сейчас что-то сделать. Через десять минут Таня нашла меня в гараже.

– Он уснул. В гостевой. Я ему предложила прилечь, пока ты не пришёл, а он вырубился сразу.

– Пусть спит.

– Телефон велел рядом поставить.

Я кивнул. Таня подошла ближе.

– Ты поможешь ему?

– Постараюсь.

– Деньги нужны?

– Деньги тоже.

Она посмотрела на меня.

– Ты скажи, если что-то понадобится.

– Скажу.

Я обнял её. Несколько минут мы просто стояли рядом. Потом она отстранилась.

– Иди. Макс приехал.

До самого ужина мы перебирали с Максом бумаги, которые привез Игорь, пытаясь составить хоть какую-то картину, того что было. Игорь каким-то образом смог снять копию с розыскного и уголовного дела, и теперь мы читали протоколы допросов свидетелей, рапорта и отчеты оперативников, смотрели схемы осмотра места происшествия, расшифровки телефонных звонков. К вечеру Равиль привёз первые деньги. Макс связался с Петровичем. Тот обещал приехать утром и поговорить с Игорем. Мы устроились на кухне. Таня поставила чай и ушла заниматься своими делами.

Быков спал несколько часов. Проснулся резко, вышел в коридор и первым делом спросил:

– Не звонили?

– Нет. Если бы звонили я бы тебя сразу разбудил.

Он не поверил сразу. Посмотрел на меня, потом на телефон, который я перенёс на небольшой стол возле гостевой.

– Точно? Ты не куда не выходил?

– Точно, Игорь.

Он сел за стол. Волосы после сна торчали на затылке, лицо помялось, но выглядел он чуть лучше. Он сел рядом со всеми за стол, и посмотрел на разложенные бумаги. Равиль тут же перешел к делу.

– Так Игорёк, сколько денег у тебя вообще есть?

Быков назвал сумму. Она оказалась совсем небольшой.

– Дом на продаже стоит, его готовы купить, только деньги у покупателя будут через две недели. – добавил он. – И то, мало. Знают, что мне срочно надо.

– Дом не продавай, – сказал Равиль.

Игорь поднял голову.

– Как это? Вы сумму слышали?

– Слышали, – ответил Макс. – И даже записали. Пока не продавай. Денег соберём достаточно.

– Я потом отдам. Не сразу конечно, но отдам обязательно. Я расписку сейчас…

– Потом поговорим.

– Нет, вы сразу…

– Игорь, – перебил я. – Мы тебе не кредит оформляем. Сейчас нужно сына вернуть. На этом и давай остановимся.

Он посмотрел на каждого из нас. Равиль подвинул ему листок.

– Смотри. Вот деньги, которые уже есть. Вот что будет завтра. Остальное соберу за пару дней. Твой дом пока в расчёте не участвует.

Быков долго смотрел на цифры. Потом достал из кармана потрепанную фотографию и положил на стол. Антон стоял возле машины, держа в руках большую рыбу. Худой, вихрастый, в расстёгнутой куртке. Улыбался так, что были видны все зубы.

– Прошлым летом ездили, – сказал Игорь. – Сам поймал. Я только подсаком помог.

Макс взял фотографию.

– На тебя похож.

– Люба говорит, на неё.

– Значит, на неё, – согласился Макс и вернул снимок.

Я посмотрел на мальчишку. Двенадцать лет. В этом возрасте дети даже на речку без родителей ещё не ходят, и считают настоящей бедой потерянную любимую игрушку. И сейчас я не про себя, а про тех, у которых нормальное детство было. Я тут скорее исключение из правил, но у меня и родителей нормальных не было, не считать же за таких алкашей. А этому парнишке не повезло куда как больше чем мне. Из нормальной, любящей семьи он попал в руки настоящих нелюдей, отморозков. Такие взрывают школы с детьми, жилые дома, вагоны метро, жизнь этого паренька для них ничего не значит…

– Когда они должны позвонить? – спросил я.

– Не сказали. Велели собирать. Я ответил, что даже если всё продам, такой суммы не соберу. Он сказал: «Ищи».

– Про меня говорил?

– Нет.

– И не надо пока.

Быков кивнул.

– Я потому и приехал сам. По телефону не хотел.

– Завтра Петрович зайдёт. – Сказал Макс – С ним спокойно всё разберём. Он человек опытный.

– Я уже столько раз рассказывал…

– Знаю, – сказал я. – Ещё раз придётся. Чтобы понять, кому платить и как Антона забирать. И вообще, кто деньги передавать будет.

– Я сам поеду.

– Пока никуда не едем. – Он хотел возразить, но я продолжил – Деньги ещё не собраны. Условий передачи нет. Ты двое суток толком не спал. Сегодня отдыхаешь. Завтра работаем.

Игорь провёл ладонью по столу.

– Только не надо мне говорить, что всё будет хорошо.

– Не буду.

Он посмотрел на меня и впервые за день удержал взгляд.

– Хорошо.

Позже, когда Макс с Равилем собрались уезжать, я вышел проводить их к воротам.

– Я подключил всех, кто может помочь, – сказал Равиль. – Есть люди, которые в тех краях работают. Может, помогут хотя бы с проверкой.

– Сперва без фамилий.

– Само собой.

Макс задержался возле машины.

– Серый, ты ведь понимаешь, что просто отдать им мешок денег может не хватить?

– Понимаю.

– Ладно. Утром увидимся.

Я вернулся в дом. Игорь сидел в гостиной возле телефона. Таня принесла ему одеяло, но он ещё не собирался ложиться. На коленях у него лежала фотография.

– Я здесь немного посижу, – сказал он.

– Сиди. Если будут звонить, в гостевой тоже слышно.

Он кивнул, а я ушёл в спальню. Наверху Таня уже расстилала кровать. Я сел рядом, снял часы.

– Он ещё не лёг? – спросила она.

– Нет.

– Может, чай ему сделать?

– Я предложил. Не хочет.

Она помолчала.

– Ты тоже сегодня не уснёшь?

– Усну.

Я действительно собирался спать. Завтра предстояло много дел. Деньги, Петрович, звонки. Всё что можно было пока сделать здесь, не выезжая из города. У нас хватало средств, знакомых и людей, способных помочь. Я пока не видел причины самому куда-то ехать. Таня легла рядом и придвинулась ко мне. Я погладил её по плечу. Через некоторое время снизу донёсся осторожный щелчок. Быков поднял трубку, проверяя, работает ли телефон. Потом положил обратно. Я лежал с открытыми глазами и слушал, как он ходит по гостиной.