Читать книгу "Война в 16. Из кадетов в «диверсанты»"

Бой в Семёновке 5 мая

Рано утром 5 мая наша группа под командованием Медведя выдвинулись на зачистку славянских заводов ПО «Химпром», которые находились в районе Семёновки.

Нас вёз Медведь, сидя за рулём недавно отжатого у Приватбанка инкассаторского броневика. Эта экспроприация имущества Коломойского была необходимостью для ополченцев. Банки никто не грабил, но использование транспорта имело стратегическое значение. Для меня же это своего рода месть и возврат 300 гривен последней киевской стипендии, которые я не смог в Крыму снять с «приватовского» банкомата, так как после референдума их перестали обслуживать.

Минивэн был тесный, и сидячего места мне не хватило, поэтому пришлось садиться на корточки и ехать так всю дорогу. Но я не подумал о том, что в таком положении быстро затекают ноги и становятся ватными, непослушными. Такое явление опасно и чревато гибелью в боевых условиях, когда в любой момент может произойти столкновение с противником. К примеру, машина попадёт в засаду, нужно будет быстро выходить из неё, а ногами невозможно пошевелить. Поразмыслив над этим, я поднялся и оставшееся время ехал с полусогнутой спиной.

Конкретную задачу нам никто не озвучил. Подробности операции знал только командный состав. Мы высадились у одного из здоровенных заводов и рассредоточились. Медведь, Тихий, Одесса, Борода и ещё несколько опытных бойцов забежали внутрь здания, а мы ожидали снаружи. Я не заметил, как они потащили за собой ПТУР, поэтому, когда раздался громкий хлопок, я подумал, что стреляют по нам и залёг в мокрую от росы траву. Чуть позже стало ясно, что Одесса стрелял из «Метиса» (ПТУР) по укровскому БТРу на краснолиманском блокпосту. Но ракета немного не долетела. То ли из-за того что старая, то ли расстояния не хватило (предельное расстояние ракеты – 2000 м). В итоге Одесса «посадил» ракету прямиком в блокпост с украми, но бронетехнику не повредил. Частично выполнив задачу, мы быстро свернулись и уехали в расположение спать.

* * *

Буквально через пару часов после ночной операции нашу группу обеспечения разбудил Клык.

– Медведь передал по рации, что его подразделение попало в засаду на семёновском перекрёстке. Сейчас там идёт бой, сам он ранен, – быстро проговорил своим подчинённым Клык, – на сборы 10 минут и выдвигаемся.

Мы быстро влезли в то, что успели снять, а снимали мы только обувь и разгрузки, и выехали на помощь своим.

Оказалось, что остальная часть группы, пока мы спали, получила ещё одну боевую задачу и выдвинулась на разведку в район завода, туда, откуда мы накануне утром стреляли из ПТУРа. Подъезжая к перекрёстку на Семёновке, группа Медведя нарвалась на укров, которые, скорее всего, ехали на захват посёлка. Украинский БТР выехал прямо навстречу приватбанковскому минивэну, в котором находилась группа. Медведь был хорошим водителем, он в нескольких десятках метров от вражеского БТРа сделал «полицейский разворот» и стал уезжать. Так как укры не могли быть уверены, что там сидят ополченцы, открывать огонь они бы не стали. Но Медведь далеко не уехал. Он принял решение завязать бой на перекрёстке, чтобы не дать нацгадам взять посёлок или зайти в город. Бойцы вышли из машины в 100 метрах от развилки и побежали навстречу врагу.

Александр (Волк)

Начался бой. Тихий, Немой, Медведь и ещё некоторые бойцы рассредоточились и открыли огонь. Медведь как пулемётчик занял позицию прямо на перекрёстке и отстреливал кучкующуюся между двумя бронетранспортёрами альфовскую пехоту в чёрной форме.

Рядом с боем оказалась ещё одна наша группа под командованием ополченца с позывным Волк. Необычно, что в этом бою сражались два подразделения – Медведя и Волка.

Вячеслав Рудаков (Медведь)

Медведь косил пехоту и в какой-то момент захотел сменить позицию.

Когда он привстал и собрался бежать, вдруг сзади выехал ещё один БТР и дал очередь, по всей видимости, из КПВТ в спину Медведю. По словам очевидцев, ему прилетело в обе ноги и руку, но он сумел повернуться на 180 градусов и пустить всю оставшуюся пулемётную ленту в своего бронированного убийцу. После этого он медленно рухнул на землю у столба и вызвал по рации Попугая:

– Нужно подкрепление. Мы ведём бой на перекрёстке в районе Семёновки. Я ранен.

Моторола, который прибыл со своей небольшой группой через минут 20 после завязавшегося боя, в этот момент находился ближе всех к Медведю и отстреливался от украинских альфовцев и нацгвардейцев, многократно его превосходивших. В том бою у него уже был на автомате подствольный гранатомёт ГП-25, из которого он накидывал украм «за шиворот» так, что они боялись отойти от своей брони даже на метр[79]79
  Видео 20 – war16.ru/v20.


[Закрыть].

Бой 5 мая

Поясню, кто такой Попугай.

Так как у обычных «кенвудовских» раций, которые были у ополчения, имелось ограничение работы на большие расстояния, наше командование придумало крутую схему передачи информации, когда дистанция исчислялась в нескольких километрах. В Славянске, как и в других городах, был свой таксопарк, который имел в наличии мощные радиостанции для связи с водителями. Только такие рации могли слышать и передавать сигнал на приличные расстояния. Тогда ополченцы нашли в диспетчерской доверенную девушку, которая бы могла передавать информацию между несколькими людьми, находящимися далеко друг от друга. Она была связующим звеном между двумя переговорщиками. Один переключался на её канал, передавал информацию, а она передавала тому, кому она адресована. И так как задача этого диспетчера состояла в том, чтобы просто пересказывать информацию, ей дали позывной Попугай.

Когда наша группа уже мчалась на подмогу, я слышал в рации, как Медведь стонал и звал на помощь. Но его никто из бойцов, находящихся рядом, не мог эвакуировать, потому что шёл бой.

Ополченец Ветер из подразделения Волка участвовал в этом бою и рассказал, как он видел ранение Медведя:

«У Медведя на ПКМ[80]80
  Пулемёт Калашникова модернизированный.


[Закрыть] стояла оптика. Он намечал цели, и мы по ним долбили.

Когда начали сильно “крыть” по нам, мы стали потихоньку с Гусем и ещё несколькими бойцами откатываться назад. Медведь тогда упал вместе с Пятёрочкой возле столба. Пятёрочка со снайперки вёл огонь, Медведь стрелял из ПКМ.

Когда Медведь попытался сделать перебежку, его зацепил бэтэр. Он тогда приподнялся, чтобы переместиться, но попал под очередь КПВТ.

Когда укропы близко подошли, у Тихого то ли заклинило, то ли закончились патроны в автомате, и он из “короткого”[81]81
  Пистолет.


[Закрыть], у него былАПС[82]82
  Автоматический пистолет Стечкина.


[Закрыть], двух укропов завалил, кажется».

Поразив пулемётную точку – Медведя, укры осторожно приблизились к нему и забрали его пулемёт. А когда второй попытался забрать рацию, видимо, тогда Тихий и открыл по ним огонь со Стечкина.

* * *

Подъезжая всё ближе к перекрёстку, мы слышали автоматные очереди со всех сторон. Высадились где-то в метрах 500 от примерного места боестолкновения и дальше не двигались – Клык ждал команды. Мне хотелось поскорее бежать туда – на помощь Медведю и другим, но командир не разрешал. Без подготовки идти нельзя, так как мы даже не знали с какой стороны наши, а с какой враги. Но я не смог выстоять и пяти минут.

– Там гибнет Медведь и его нужно срочно спасать, а кроме меня некому сейчас оказать медицинскую помощь, поэтому я выдвигаюсь туда и будь что будет.

Но под конец моих слов Клык сам не сдержался и приказал идти на помощь.

– Идите скрытно, на месте действуйте по обстановке.

Ко мне присоединились Боцман с Кирпичом, и мы тихонько пошли по трассе вдоль заводов, пригибаясь от одиночных выстрелов снайперов. Одиночная стрельба велась с территории «Химпрома» и очень напоминала работу снайперов. Когда мы прошли небольшое расстояние, навстречу нам вышел наш снайпер Немой, который заходил в Славянск вместе с нами из Крыма. С перекошенным лицом от переизбытка адреналина он рассказал нам, что произошло на перекрёстке, и где лежит Медведь. Увидев, что на подмогу пришли свои, он присоединился к нам и довёл нас почти до места боя.

До перекрёстка нам оставалось не более 100 метров, как вдруг послышался гул бронетехники. Правда, не со стороны скопления противника, а со стороны Славянска. Все напряглись: неужели укры успели перебить всех ребят, оставшихся у нашей машины и взять нас в кольцо? Броня приближалась.

РПГ-26 был только у меня, поэтому я расчековал трубу и направил в сторону ревущей брони. Палец я уже держал на спуске, готовый в любой момент произвести выстрел. Но по мере приближения техники показался флаг молодой Донецкой Республики на антенне. Мы выдохнули – это наша броня ехала на помощь, я зачековал обратно «муху» и подумал: хорошо, что не шмальнул в своих или они в меня… Удачно, видимо, я спрятался с гранатомётом, что они меня не заметили, а то сразу бы очередь дали из спаренного ПКТ[83]83
  Пулемёт Калашникова танковый.


[Закрыть].

Мы направились дальше к перекрёстку. Внезапно прямо по фронту, на месте, где была бензозаправка, произошёл мощный взрыв. Огненный шар, как мне казалось, поднялся выше 20-метровых тополей на обочине. Стало ясно, кто-то взорвал большую цистерну с пропаном. Позже я узнал, что по цистерне выстрелил из РПГ то ли Тихий, то ли кто-то из группы Волка. До этого я такие взрывы видел только по телевизору. Это заметно прибавило всем адреналина, мне так точно[84]84
  Видео 21 – war16.ru/v21.


[Закрыть].

Через минуту из этого огненного шара выезжает Моторола в коляске мотоцикла. Он где-то нашёл гражданского мотоциклиста[85]85
  Позже этот мотоциклист вступил в ополчение и водил не мотоцикл, а бронетехнику. Позывной его НЛО.


[Закрыть] и примчался к нам. Но не для того, чтобы покинуть бой, а чтобы вызвать подкрепление. Увидев нас, он сказал, что проведёт на место боя и попросил меня вколоть ему кофеин, чтобы взбодриться. Я улыбнулся и всадил ему четыре кубика. Не знаю, подействовал ли кофеин или нет, но Мотор начал бегать и прыгать в 40-килограммовой экипировке, как американцы на Луне.

Пригибаясь всё ниже, мы побежали к перекрёстку, но я услышал слева на обочине голос Тихого – он звал на помощь. Так как бой ещё не прекратился, я сказал остальным, что за раненым сам пойду. Недалеко от дороги в кустах лежал Тихий и тихо постанывал. Стрельба не прекращалась, и слышалось, как свистели рядом пули, поэтому к нему я пополз на животе. В разгрузке, забитой магазинами, медициной, с «Агленью»[86]86
  РПГ-26


[Закрыть] и громоздкой советской медицинской сумкой наперевес ползти было крайне неудобно. РПГ постоянно мешался между ног, а солдатская металлическая каска, которую мне подогнал кто-то из ополченцев, постоянно спадала на глаза и закрывала обзор.

Стрельба не умолкала, но в какой-то момент я начал слышать выстрелы в 10 метрах от себя, причём сзади. Такое впечатление, что стреляли аккурат в меня. Я быстро развернулся и направил ствол автомата в стреляющего. Им оказался ополченец из нашей крымской группы Гусь. Увидев наконец моё лицо, он искренне удивился и стал испуганно материться.

– Вандал, ты чего в НАТОвской каске? Я перепутал тебя с укропом, чуть не убил.

Действительно, до этого я где-то «намутил» нашлемник с американской расцветкой, и Гусю в пылу боя померещился правосек. Благо, что он оказался настолько «косым», что не попал в меня с расстояния плевка. После этого я выкинул нафиг эту каску вместе с РПГ, который у меня болтался между ног в траву и пополз дальше без них.

Тихий лежал в кустах и постанывал. У него был небольшой шок.

– Куда тебя зацепило?

– В ногу, по-моему.

Я бегло осмотрел его, нигде крови не увидел – уже хорошо.

– Давай я тебя дотащу до дороги, а там скорая дежурит в километре от боя.

Тихий отрицательно замотал головой:

– Не надо, ты уходи, я прикрою. Оставь меня!

Я удивился. Вроде нет у него серьёзного ранения, а он в таком шоке.

– Успокойся, Тихий. Всё нормально, никого прикрывать не надо, мы просто доползём до скорой, а там тебя осмотрят.

Я подполз к нему поудобней, перекинул на себя, вспоминая из книги, как правильно транспортировать на себе раненого, и потащил к дороге. Жара стояла градусов 25, адреналин забирал последние силы, да и Тихий весил немало. Кое-как я дотащил его к проезжей части, скинул с себя, чтобы перевести дух и нести его уже в полный рост. Раненый наконец приспустил штаны и показал мне свою травму: небольшая ссадина на жопе и гематома на бедре. Оказывается, его зацепило вторичным осколком. Скорее всего, асфальт раздробила пуля и какой-то кусочек отлетел и попал прямо в задницу Тихому. Но ударил сильно, наверное, прямо в нерв. После него у Тихого развился настоящий болевой шок, правда, ненадолго. И, видимо, пока я полз с ним, шок и боль немного утихли, и Тихий, завидев вдалеке скорую, пошкандыбал туда уже на своих двоих. Получается, я зря его тащил по траве, подбирая по дороге брошенный РПГ и волоча всё это больше 30 метров к дороге. Трёхсотый быстро оклемался и уже не нуждался в моей помощи. Я не сильно в принципе огорчился, потому что на это просто не было времени[87]87
  Видео 22 – war16.ru/v22.


[Закрыть].

Тихий дошёл до скорой и остался в ней, а мне надо было спасать командира, который монотонно стонал в рацию и иногда связно произносил словосочетания типа: «я ранен», «я трёхсотый», «на помощь…»

Броня, которую я чуть не подбил, оказалась нашими БМДшками, отжатыми у десантников 25-й бригады. Их в количестве двух штук выслал нам на помощь Стрелок.

На броню сразу село много ополченцев из разных подразделений, которые прибыли на подмогу из Славянска. Но когда мехводы сказали, что им отдан приказ ехать за Медведем на перекрёсток, где продолжался бой, многих бойцов с БМД как ветром сдуло. Большинство из них были местными гражданскими, которые взяли оружие для защиты своих домов. Они привыкли дежурить сутками на блокпостах и патрулировать улицы, но они не могли ринуться в эпицентр боестолкновения вот так, без раздумий[88]88
  Видео 23 – war16.ru/v23.


[Закрыть].

Из тех, кто сел вместе со мной, я помню Крота, Клеща, Баню и ещё пять-семь бойцов. Сначала мы сели сверху на БМДшку, но, когда свист пуль усилился и характерный стук по обшивке бронемашины стал отчётливо слышен, мы на ходу спрыгнули с «коробочки» и спешились.

Бывает несколько вариантов спешивания возле брони. Мы решили становиться не за БМД, как в классическом варианте, а стать колонной между двумя машинами, чтобы укрыться от огня с флангов, так как со стороны завода долбили активнее всего. Так мы дошли до перекрёстка.

Активная фаза боя кончилась, но отходившие нац-гады постреливали в нашу сторону. Прямо на тротуаре возле перекрёстка у столба лежал наш командир. Ноги его свисали на проезжую часть. Мы подбежали, я достал жгуты и стал осматривать Медведя. Крот с ПК[89]89
  Пулемёт Калашникова.


[Закрыть] и Клещ с автоматом легли рядом и прикрывали меня, пока я возился с раненым.

Медведь был весь истерзан: две ноги и рука перебиты крупным калибром и находились в неестественном положении. Кровь текла из всех конечностей и даже из брюшной полости. Но он был ещё живой! Пока мы смогли к нему прийти на помощь, прошло относительно много времени, но он всё ещё дышал и даже иногда пытался что-то сказать.

Я наложил ему жгуты на все конечности. Так как у меня было всего три жгута, Крот размотал приклад своего АКСу[90]90
  Автомат Калашникова складной укороченный.


[Закрыть] (пулемётчику рекомендуется при себе иметь ещё и короткий ствол – пистолет или АКСу) и отдал мне четвёртый[91]91
  Обычно солдаты жгут наматывают на приклад.


[Закрыть]. Огонь всё ещё продолжался, Крот несколько очередей выпустил из пулемёта.

Для транспортировки раненого решили использовать не БМД, а зелёный инкассаторский броневичок, на котором сюда как раз приехал Медведь. Новый водитель (не помню кто) подъехал к нам, чтобы загрузить трёхсотого. Но поднять Медведя было непросто, так как весил он больше 100 килограммов, да ещё и тело расслабил из-за ранения. Кое-как мы его подняли и дотащили к машине, Медведь сильно стонал. Перевозить решили в багажнике, который в принципе достаточно вместительный. Когда наш командир лежал на полу «инкассатора», я заметил, как неестественно сложены его ноги. Выстрелами из КПВТ ему перебило обе ноги выше колена и шансов на то, что он выживет, оставалось очень мало. Вообще удивительно, что он не умер от кровопотери, ведь при повреждении бедренных артерий человек истекает кровью за 2–3 минуты. Видимо, из-за развившегося шока и состояния боевой эйфории у Медведя сузились сосуды и выход крови замедлился.

Уже по дороге в госпиталь я вколол ему «антишок», «Кордиамин»[92]92
  Стимулирует сердечную и дыхательную деятельность.


[Закрыть] и «Дексаметазон»[93]93
  Препятствует выходу крови из сосудов в ткани, не даёт развиваться шоку.


[Закрыть], хотя сомневался, что это сможет его спасти. В дороге Медведь несколько раз отключался, тогда я проверял пальцами пульс на сонной артерии. Сердце всё ещё билось. Медведь в какой-то момент очнулся и схватил меня за руку. Хоть я и не сильно давил на шею, но ему, видимо, казалось, что я его сдавливаю. Он был в бреду. Я посмотрел на него: мутные глаза, устремлённые прямо на меня, давали понять, что он «уходит», но сильная рука, которая сжимала мне до боли запястье, доказывала – он ещё борется за жизнь.

Остальные бойцы ехали в салоне броневичка. С умирающим Медведем мы были в багажнике одни. Никто не слышал его стонов, кроме меня, потому что багажник и салон разделяла бронированная панель. Простреленные сухожилия на голеностопе оголились, пахло мясом и кровью. Кто сталкивался когда-нибудь с подобным, понимает, о чём я. Есть запах мёртвого человека – трупный запах, а этот – другой. Он врезается в память навсегда, его ни с чем не перепутаешь.

Так мы доехали до блокпоста у церквушки недалеко от Черевковки, где дежурила скорая помощь. Медведя перегрузили врачам в «газель», они сказали, что отвезут его в больницу. В момент, когда мы перекладывали раненого, ко мне подбежали журналисты и задали несколько вопросов по ситуации на Семёновке. Я быстро натянул бандану на лицо и повернулся к камере. Первые секунд 20 я говорил скороговоркой, не жалея слов в адрес укропов, а потом выразил надежду, что наш командир всё-таки выживет. Оказалось, что это был российский «Первый канал». Позже я нашёл архив этого выпуска, где показали только мои последние слова о Медведе[94]94
  Видео 24 – war16.ru/v24.


[Закрыть].

Ранение Вячеслава Рудакова (Медведя)

Интервью Первому каналу 5 мая после боя

После того как Медведя увезла скорая, мы сели в «инкассатор» и собирались ехать обратно на перекрёсток, но кто-то по рации передал, что бой кончился и укропы уехали в сторону Красного Лимана.

В то время, когда я занимался эвакуацией Медведя в госпиталь, Крот успел найти недалеко в посадке ещё одного убитого – им оказался командир из местных ополченцев Волк.

Из воспоминаний Сергея:

«После того как броневик увёз Медведя, Моторола сказал, что нужно ехать на перекрёсток опять, потому что там остались наши раненые и те, кто там залёг в кювете, пережидая активную фазу боя. На БМДшке мы переехали через перекрёсток на ещё одну целую заправку. В клумбе мы нашли тело бойца, который потом оказался командиром подразделения Волком.

– Кладите его на броню сверху, – сказал Моторола.

Спрыгнув на землю, мы с каким-то бойцом взяли за руки за ноги и закинули двухсотого на место, где находился двигатель. Там ещё всегда очень горячо было.

На обратном пути мехвод не церемонился с нами и ехал через перекрёсток быстро, поэтому тело Волка постоянно сползало. Я его ногой за спину придерживал, потом у меня весь ботинок ещё долго был в крови.

Проезжая мимо перекрёстка, где лежал Медведь, Моторола попросил мехвода остановить. Он увидел в 50 метрах от развилки на ж/д переезде двухсотого укра в чёрном шлеме с размозжённой головой. Это, видимо, был тот, кого переехал свой же бэтэр во время отступления.

– Давайте его заберём с собой, – предложил Моторола.

– Зачем? Нафиг он нам нужен? Нам надо уходить отсюда, мы рискуем, – еле уговорили его, чтобы он не забрал этого укра.

Вдруг на нас выезжает со стороны Красного Лимана БТР. Нацгады, видимо, тоже приехали за своими ранеными. Их БТР остановился от нас в метрах 100–150. Наш мехвод повернул башню в его сторону и замер. Никто не стрелял. Я тогда ещё с одним бойцом спрыгнул с брони и укрылся за ней, а все продолжили сидеть дальше – то ли они не понимали, что с ними может быть, то ли бесстрашные такие.

Так простояли наши машины секунд пятнадцать. Ни наш наводчик не выстрелил почему-то, ни укропы. Но они, понятно, почему не стреляли – у нашей БМДшки мощи больше – всё-таки крупнокалиберная пушка, а на их бэтэре только ПКТ.

В итоге наша БМД двинулась с места, и мы под прикрытием добежали за бронёй до зелёнки. А потом пересели опять на крышу и уехали в Славянск».

Кедр также частично участвовал в этом бою, поэтому я приведу здесь некоторые его воспоминания о том бое:

«Медведь – ополченец, которого украинская “Альфа” приняла за 800 кадыровцев.

5 мая Медведь с заместителем пришёл с утреннего совещания, нашей группе был отдан приказ выдвинуться на свободную охоту. Нужно подбить технику противника или взять какой-нибудь украинский блокпост.

То, что в это же время происходило у наших врагов, станет известно позже из интервью тех, кто принимал участие в бою, который произойдёт через несколько часов. Украинские спецназовцы скажут, что с этого боя для них началась настоящая война.

Накануне спецназ “Альфы” передал Краматорский аэропорт ВСУ и передислоцировался на новый блокпост севернее Славянска. Короткая дорога от аэропорта до нового поста проходила через восточные окраины Славянска, посёлок Семёновка. Пока это была ничейная территория. Ни у ополченцев, ни у украинских военных ещё не имелось столько сил, чтобы претендовать на контроль над этим важным транспортным узлом.

Задача украинского спецназа – выдвинуться с блокпоста в составе бронегруппы (четыре БТРа до ста человек) в посёлок Семёновка и обеспечить безопасное прохождение другой бронегруппы с большим начальником, которая шла навстречу им через потенциально опасный перекрёсток в населённом пункте.

На самом деле ввязываться в открытый бой с ополченцами не входило в планы украинцев. Тактика штаба АТО выяснится со временем – окружить город и покорить с помощью артиллерии.

Медведь разделил нашу группу на две части. Первая под командованием самого Медведя насчитывала одиннадцать бойцов, вторая, куда попал я, – шесть, старшим нашей группы был ополченец А. с боевым опытом Чечни.

Первыми в Семёновку прибыла наша группа. Там мы обнаружили два вражеских БТРа, они двигались к Семёновке от аэропорта, развернулись на перекрёстке и уехали обратно. Мы пытались подбить их из РПГ-у, но подвёл спусковой механизм. Действовали мы особо не маскируясь, потому решили, что нас могли заметить. Мы поехали в другой район, а группа Медведя приехала после нас в Семёновку. Они миновали перекрёсток и свернули в сторону Изюма. В это самое время навстречу им выдвинулся сводный отряд украинского спецназа, усиленный четырьмя бронемашинами.

Когда из-за моста появились БТРы, то от наших парней их отделяли максимум 100–120 метров. Медведь – водитель первого класса, он всегда был за рулём, тогда это спасло всю группу. Он мгновенно совершил «полицейский разворот» и через две-три секунды машина, тесно набитая ополченцами и оружием, уже набирала обороты от противника.

Медведь заглушил машину на перекрёстке, скомандовал: “К бою”. Начался затяжной стрелковый бой. Часть нашей группы оказалась под шквальным огнём, невозможно было поднять головы. Тогда Медведь с пулемётом пробрался почти на центр перекрёстка и остановил продвижение противника. Наши смогли отойти на 50–60 метров от перекрёстка и оттуда вели бой. Но Медведь уходить с удерживаемой позиции не собирался.

Даже самым отчаянным из нас его поступок кажется сумасшествием. Он один с пулемётом на пути четырёх бронемашин и сотни спецназовцев! Всё его укрытие – это бетонный столб электроопоры и бровка, отделяющая асфальт от тротуара. Кто бы тогда знал, что ему в спину уже движется другая колона бронетехники!

Несколько раз ему подносили боекомплект. У противника появились первые убитые и раненые. Задача украинских спецназовцев оказалась под угрозой позорного срыва. Позже снайпер «Альфы», который был тогда тяжело ранен, скажет журналистам, что для них “бой 5 мая не был образцом военной мудрости, причина потерь – недооценка противника и отсутствие управления”[95]95
  Снайпер «Альфы»: «Бой 5 мая 2014 не был образцом военной мудрости» // Цензор. нет. 11 мая 2015. URL: источник 7 – war16.ru/s7.


[Закрыть].

Правда, в СМИ ещё добавят, что им противостоял отряд из 800 кадыровцев.

На самом деле им противостоял Медведь и в нескольких десятках метров позади – его группа из 10 человек.

Около часа украинский спецназ не мог взять перекрёсток, из-за строений и кустарника украинцы решили, что по ним бьют с правого фланга, где стоят здания химзавода, но там никого не было.

Исход боя решила бронегруппа, которая двигалась с Краматорского аэропорта. Их отряд вышел к Медведю в тыл на возвышенность, на расстояние метров 500. Медведя расстреляли как в тире, пять пулевых ранений.

Его оружие смолкло. Он уже не стрелял, но ещё мог говорить по рации, его нужно было срочно эвакуировать. Но как это сделать? Слева и справа от него – сотни стволов, а Медведь на открытой местности истекает кровью!

Скорее всего, два отряда украинского спецназа отказались бы от штурма семёновского перекрёстка и отступили или сменили бы маршрут, но у них тоже там были раненые, которых они не могли забрать.

Ещё около часа украинцы медленно двигались к перекрёстку навстречу друг другу, вытесняя ополченцев в сторону города шквальным огнём.

На видео, которое засняли спецназовцы[96]96
  Видео 25 – war16.ru/v25.


[Закрыть], видно, как лежит Медведь, к нему подходит офицер и забирает его пулемёт. Почему они не забрали его в плен, неизвестно, видимо, решили, что он уже погиб.

Встретившись на перекрёстке, две группы украинских силовиков объединились, забрали своих раненых и стали отходить в сторону Изюма, «помогала» им прибывшая из Славянска наша бронемашина, которая открыла по ним огонь из 30-миллиметровой пушки.

Наконец ополченцам удалось забрать Медведя. Место, где он лежал, ещё простреливалось, хоть и не так интенсивно. Вытащил раненого командира шестнадцатилетний боец Вандал из Киева. Ранения Медведя не были совместимы с жизнью, но он продолжал дышать. Появилась надежда, что наш командир выживет.

Уже в Славянске нам сообщили, что он скончался в больнице. Двадцать минут врачи боролись за жизнь, но были слишком тяжёлые ранения и большая потеря крови.

Украинская сторона признала убитыми четырёх спецназовцев и ещё тридцать человек ранеными.

Мы через пару дней отпели в храме в центре Славянска Вячеслава, ещё двух ополченцев и одного гражданского водителя грузовика, который сгорел в кабине, попав под обстрел спецназовцев. Ещё одна девушка погибла в тот день на балконе своего дома от шальной пули, выпущенной с украинской стороны[97]97
  Её балкон находился с противоположной стороны от Красного Лимана, за спиной у наших бойцов. Соответственно только укры, которые оттуда приехали и вели по нам огонь, могли подстрелить девушку.


[Закрыть].

Возможно, я не знаю ещё каких-то деталей этого боя. В некоторых эпизодах я не присутствовал лично, некоторые моменты мне пересказали сами участники, но в целом на 80 % события описаны точно.

За три дня до боя у Медведя был день рождения, ему сделали солдатский подарок – пулемёт Калашникова с бронебойными патронами. Такое оружие пробивает БТР в месте, где броня не имеет большого наклона. Возможно, это и стало тем фактором, что Медведь решил вступить в бой против бронетехники.

В Славянской эпопее посёлок Семёновка стал ключевым объектом. В дальнейшем за этот перекрёсток погибнут десятки людей, как ополченцев, так и солдат ВСУ. За него Украина будет драться с помощью танков, вертолётов, самолётов. Стянет до 50 систем дальней артиллерии и десятки тысяч личного состава.

Но Вячеслав Рудаков тогда, 5 мая, своим мужеством и героизмом, как русский воин, подал нам, ополченцам, пример стойкости. Мы своими глазами увидели, как нужно оборонять рубежи. Вечная память герою!

Похоронен Медведь, Вячеслав Рудаков, в Симферополе на Городском кладбище.

Царствие Небесное, брат!»

Итог боя 5 мая: укропы подумали, что против них воевало 800 человек. Я думаю, всем очевидны профессиональные качества и смелость наших бойцов, которые смогли навести такой ужас на отряд спецподразделения, что те заявили почти о тысяче противников.

Зато укроСМИ поспешили сообщить о 200 убитых и 500 раненых среди ополчения за несколько майских дней. Интересно, где же мы тела потом прятали и куда эвакуировали 500 раненых, если в ополчении оружия на тот момент столько не было. Но вместе с вопиющим враньём главный украинский фейкомёт «ТСН» подтвердил огромнейшие потери среди солдат ВСУ: 42 раненых и трое погибших[98]98
  Скорее всего, по горячим следам завышено. На самом деле около 30 раненых, – Прим авт.


[Закрыть]. Выводы делайте сами. А ещё укропы во время боя 5 мая убили водителя грузовика. Они изрешетили его машину, когда он пересекал перекрёсток, и он сгорел прямо в кабине[99]99
  Видео 26 – war16.ru/v26; видео 27 – war16.ru/v27.


[Закрыть].

Оценка боя Стрелковым:

«5 мая против нас воевали полтавская “Альфа”, “Ягуары” и подразделение спецназа внутренних войск. Они потом признали, что у них погиб офицер полтавской “Альфы”. Получилось, что эти колонны не специально встретились. Просто одни ехали в одну сторону, а другие в другую, и в результате получилось, что наши встретились с ними случайно. Начался бой. Укры были тоже страшно перепуганы, подумали, что попали в засаду. Они тогда понесли достаточно серьёзные потери. В том бою ещё один афганец из местных потерял глаз. Но бой получился бестолковым, ребята были неслаженны».

После боя на базе в горисполкоме собирались ополченцы. Я, вернувшись с семёновского перекрёстка, решил сделать ревизию в своей разгрузке и спарить два автоматных магазина. Пока я этим занимался, ко мне подошёл Борода и сказал:

– Теперь ты будешь с нами ездить на все операции. Вандал, ты себя достойно проявил в бою.

* * *

Как-то мне довелось познакомиться с участником Первой Чеченской кампании – Героем России Сергеем Шейко. На одной из наших встреч я ему оставил некоторые отрывки из своей будущей книги. И, прочитав их, он мне оставил небольшое пожелание:

«Для молодёжи у меня уже давно есть главный постулат: это слова из песни Владимира Высоцкого:

 
‘‘Если в жарком бою испытал, что почём,
Значит, нужные книги ты в детстве читал”.
 

Настанет день, и твоя книга тоже будет нужной. Тогда твои сверстники узнают, как и что было на самом деле, в том числе с такими ребятами, как и они».

И вот, когда я писал главу про гибель Медведя, я вспомнил слова Сергея Шейко, а именно цитату из замечательной песни «Баллада о борьбе» Высоцкого. Только вспомнились мне другие куплеты:

 
Только в грёзы нельзя насовсем убежать,
Краткий век у забав, столько боли вокруг.
Постараться ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
 
 
Испытай, завладев ещё тёплым мечом
И доспехи надев, что почём, что почём?
Испытай, кто ты – трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
 
 
И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг,
Оттого, что убили его, не тебя.