Читать книгу "Война в 16. Из кадетов в «диверсанты»"

Интересная особенность у Моторолы

Арсен ещё до взятия Семёновки купил себе огромный смартфон и везде его с собой брал. Во-первых, необходимая сотовая связь, которая очень часто заменяет рацию, во-вторых, можно использовать как видеокамеру. Но разъезжая постоянно по позициям, он заметил странную особенность – где бы он ни появлялся, через некоторое время начинался точечный обстрел по его скромной персоне. Заметив такую тенденцию, он понял, что укропы смогли идентифицировать по телефонным разговорам и СМС хозяина гаджета. Но сдаваться не собирался, и телефон продолжал носить. Из-за этого, конечно, появлялась угроза жизни не только его, но и других людей, оказывающимся рядом с ним.

Вернувшись из Ямполя в Семёновку, Моторола остался ждать дальнейших указаний от командования. Однажды я вместе с Вохой и Моторолой поехал в Черевковку. У Моторолы были какие-то дела с Криком (командиром блокпоста в Черевковке). Пока Арсен общался с Криком, мы с Вохой стояли ещё с несколькими местными бойцами возле блиндажа. Не прошло и десяти минут нашего пребывания в гостях у Крика, как укры проснулись, навелись на телефон Мотора, и ополченцы этого блокпоста впервые прочувствовали на себе прицельный артиллерийский обстрел.

Первый разрыв пришёлся в нескольких десятках метров от нас. Все разбежались и попадали на землю, кто-то успел запрыгнуть в окоп. Нам всегда везло потому, что косые укры никогда не могли попасть в заданную точку с первого раза. Им нужно было выпустить не менее 15 снарядов или целого пакета «Града», чтобы пристреляться. На этот раз они также обстреляли наши позиции, не попав при этом ни в один окоп или блиндаж. Обстреляли вокруг, но в цель не попали.

Кто-то может подумать о благих намерениях ВСУ, типа специально «мажут» по братьям-славянам, но в данном случае – это не более чем миф. Ведь как объяснить то, что они с особым энтузиазмом равняют с землёй посёлки и окраины города, при этом убивая десятки мирных людей.

Как только обстрел утих, из окопов закричали бойцы Крика:

– Моторола, зачем ты приехал? Без тебя так тихо и спокойно было.

Конечно, сказано это в полушуточной манере, но посыл был ясен. Слух о том, что там, где Арсен, постоянно стреляют, дошёл и до них. Крик тоже быстро договорил с нашим командиром и спровадил его подальше от себя. Мы сели в машину и уехали. Позднее блокпост Черевковки укры продолжили долбить, но уже вне зависимости от местоположения Моторолы.

Чтобы подтвердить, что такие обстрелы – это не просто совпадение в боевой жизни Моторолы, приведу ещё один пример. Проезжая как-то с Артистом по нашим Семёновским владениям, мы наткнулись на броневичок Кэпа. Командир Семёновского гарнизона, Моторола и ещё несколько бойцов остановились на перекур недалеко от «бункера». Артист притормозил, и мы вышли поздороваться.

Не знаю, долго ли они стояли до того, как мы проезжали мимо, но по нам опять начался обстрел. Только на этот раз укры допустили слишком большую погрешность – мины полетели прямиком в жилой сектор.

Тут произошло то, чего никто не ожидал даже от обезбашенного рыжего сорвиголовы Моторолы. Он зажал на своей рации тангенту и, перекрикивая звуки разрывов, заорал в эфир: «Не туда бьёте, [нецензурно]! Я на 300 метров левее нахожусь. Сделайте поправки!»

Моторола был уверен, что рации также давно прослушивают – один из примеров, когда по нам с Вохой выстрелил танк 3 июня после того, как мы по радиостанции озвучили, что везём «сапог» (СПГ) на передок. Машина-то у нас была гражданская, и вряд ли бы танк осмелился по ней лупить, не разобравшись. Даже для них это слишком.

После реплики Арсена обстрел на минуту утих, а потом вновь продолжился, только уже неподалёку от нас. Моторола опять вышел в односторонние переговоры с украинскими радиоперехватчиками. На этот раз он сказал, чтобы они били немного кучнее и дальше по фронту.

Возможно, это и случайность, но уж слишком много совпадений. Укры опять остановили обстрел и продолжили его уже в непосредственной близости от нас. Всё это время мы сидели в траве и наблюдали за Моторолой. Такой, на первый взгляд, ужасный процесс, когда наш рыжий товарищ вперемешку с «трёхэтажным» корректировал укровский огонь на себя, протекал у нас под шуточки и смех.

Казалось, что бесстрашней и отмороженней нас не бывает, особенно это касалось Моторолы. Но всему есть разумный предел. Когда мины стали рваться всё ближе и ближе, Моторола, докурив, сам предложил разъехаться куда подальше от этого места. Упрашивать никого не надо было, все поняли задачу с первого раза. В итоге никто после этого обстрела не пострадал.

Как говорится, удача сопутствует смелому. Однажды при штурме ополченцами артёмовской танковой базы Мотороле «прилетело» из ПКТ в бронежилет, автомат и каску. Несколько попаданий в разгрузку – в подсумки для магазинов, в автоматный магазин на 45 патронов и по касательной в шлем. Арсену тогда несказанно повезло – когда пуля попала в него, она была уже на излёте и не смогла пробить бронежилет, застряв в автоматном магазине, вторая же вдребезги раскрошила магазин, пристёгнутый к АК, и все патроны высыпались, а третья чудом отрикошетила от его шлема. Вернувшись с боевого задания, он оживлённо показывал следы от пуль на своей экипировке.

Страшная бомбёжка «Лимузина»

1 июля нашему уазику надоело, что я на нём учусь ездить, и он сломался. Мы с Артистом это почувствовали, когда заезжали на подъём по дороге с прямой танковой наводкой. Я нажимал педаль газа, но ничего не происходило на третьей передаче. Тогда мой инструктор по экстремальному вождению в боевых условиях посоветовал перейти на вторую, но эффекта также не было. И только на первой «таблетка» кое-как доползла до верхушки подъёма.

В этот момент у меня булки сжались так, что я мог перекусить ими кусок арматуры, а в лицо ударил сильнейший жар. У Артиста было так же. Из-за осознания того, что наша машина, которая давно «засвечена» украинскими наблюдателями и корректировщиками, стоит посреди дороги в самом «палевном» месте, пропадало желание дышать. УАЗ простоял там всего минуты две, но украм и этого хватило, чтобы успеть зарядить пушки. Последующие две-три минуты могли бы стать для нас роковыми. Но, слава Богу, детище советского автопрома не допустило этого – под звуки приближающихся разрывов мы выехали из опасной зоны.

– Это топливный насос, походу, забился, – констатировал первоклассный водитель Артист.

На поломке «таблетки» сказалось, скорее всего, моё «экстремальное» вождение по территории цеха. Я там учился ездить задним ходом и немного не рассчитал, когда около часа на низких оборотах «насиловал» машину по одной и той же дороге, сдавая назад. При сорокаградусной жаре без должной вентиляции двигатель закипел. Я, не зная, что делать в таких случаях, немного испугался и решил открыть крышку ёмкости, где находится тосол. Как известно, доступ к двигателю в «таблетке» расположен в кабине, поэтому открыв крышку системы охлаждения, я прочувствовал на себе всю прелесть кипящего тосола. Пробка вылетела пулей и толстая струя коричневой маслянистой жидкости заполнила кабину. Больше всего пострадала правая рука, которой я и отвинчивал крышку. В это мгновение я только успел выключить зажигание, открыть дверь и выбежать из «буханки». Рука покраснела мгновенно, но первое время о боли я не думал. Кипятком я залил сиденья и свой телефон. Повезло, что Алла мне купила водонепроницаемый ударопрочный гаджет, в котором даже имелась рация. Пострадала только машина и моя рука.

Первым делом я побежал за «Пантенолом», который всегда имелся у меня в аптечке. На протяжении часа я наносил пену на руку, чтобы предотвратить образование ожога. И я вам скажу, что «Пантенол» мне помог. Покраснение и боль ушли, а про то, что часть моей руки сварилась под щедрой струёй антифриза, я забыл сразу после распыления на руку чудо-пены.

После такого издевательства УАЗ действительно ехал даже по прямой дороге со слабой тягой, поэтому после завершения всех дел мы отправились в город на починку.

В Славянске, в районе Артёма, ополченцы держали свою рембазу, которая называлась «Лимузин». То есть, не так. Почти все автослесари, механики этого СТО вступили в ополчение. А так как кроме стрелков нужны были и специалисты разных отраслей, то людей с необходимыми профессиями для нормального функционирования Славянского гарнизона вооружали инструментом, а не АК.

С горем пополам мы доехали на рембазу «Лимузин». Нас там встретил знакомый ополченец из Каховки (населённый пункт на Украине) с позывным Каховка. Ребята там мастера на все руки, поэтому довольно быстро нашли проблему в нашем УАЗе – как и говорил Артист, засорился бензонасос.

Сервис «Лимузина» был на высоте – пока парни бесплатно чинили уазик, девушка нам сделала кофеёк. Мы вышли с ним на улицу. День выдался солнечным, поэтому решили найти тенёк и там присесть, чтобы спокойно его попить. «Лимузин» находился в центре города, рядом стояли десятки жилых домов. Ничто не предвещало беды. Но как только мы присели на бровку и отпили горячий кофе, раздался взрыв. Залпа никто не слышал, всё произошло очень быстро и неожиданно. Когда первый снаряд прилетел в крышу СТО, я как раз подносил пластмассовый стаканчик с горячим напитком ко рту. От внезапности я дёрнул рукой и пролил всё содержимое на себя. Горячий кофе я прочувствовал всем телом, и это придало мне сил для дальнейшего рывка. Следующие мины падали прямо на машины неподалёку от нас. Все сотрудники успели укрыться в смотровых ямах СТО, но мы поняли, что просто не добежим туда физически. Слишком далеко и рискованно. Без единого слова мы приняли с Артистом решение ползти к гаражам. Они ближе, но менее надёжны. Когда мы легли головой друг к другу в проёме между ними, то поняли, что попали в местный туалет. Все хоть раз в жизни ходили «за гаражи». А нам пришлось там лежать. Но тогда об этом мыслей не было. Бомбёжка оказалась настолько сильной и прицельной, что нам сразу стало ясно – укропы специально пытаются раздолбить рембазу, а заодно и близлежащие жилые дома. Мины падали везде. Мне казалось, что я впервые попал под такой массированный обстрел. По крайней мере, в самом эпицентре я ещё не был. От громких разрывов мы буквально зарывались лицом в землю. Хотелось максимально вжаться туда и стать меньше. Укры попали в один из гаражей, за которым мы прятались. Осколки пробили тонкие стены и попытались пробить следующий. Те, что побольше, – пробили, а небольшие отрикошетили и посыпались нам на головы. Я молился Божьей Матери. В ушах звенело и чувствовалось давление внутри черепа. Под конец бомбёжки мне казалось, что это мои последние минуты. Я уже даже смирился, подумал: до этого всё время проносило, но сейчас пришло время. Так как бомбёжка была настолько сильной, что казалось, не выживет никто.

Она закончилась так же внезапно, как и началась. Я поднялся вслед за Артистом и оглянулся. В сантиметрах двадцати над нашими головами зияли большие и маленькие дырки от осколков. Как же всё-таки важно во время артналётов понижать проекцию тела, подумал я.

Вокруг горели автомобили. На рембазе их было много, загорелось около пяти. Я сначала крикнул: «Раненые есть?» В ответ послышалось: «Нет!» Ребята стали осторожно выходить на улицу, но далеко от своих прежних «схронов» не отходили – знали, что обстрел мог возобновиться в любую минуту. Во время бомбёжки несколько машин успели взорваться, а остальные догорали. Была опасность, что взорвётся ещё какой-нибудь автомобиль и подожжёт остальные. Ребята из СТО нашли три или четыре огнетушителя и принялись тушить. Я взял крайний баллон и тоже поливал пеной пламя внутри машин. За несколько минут мы практически все большие возгорания локализовали. И только потом осознали, как нам крупно повезло, что ни одна из машин не взлетела на воздух пока мы рядом её тушили.

Потом я вспомнил, что накануне перед отъездом в Николаевку Гена мне передал экшн-камеру GoPro, чтобы я снимал боевые действия. Ему, в свою очередь, отдал её Моторола, которому сделали такой подарок журналисты из Москвы, зная его пристрастие к съёмке. Тогда я достал её из разгрузки и впервые воспользовался[182]182
  Видео 53 – war16.ru/v53.


[Закрыть]:

– 1 июля 2014 года. Конец перемирия. Мы из Семёновки – самого тихого, спокойного места Донецкой Народной Республики или Новороссии приехали починить наш военный медицинский уазик в Славянск на рембазу. Тут вроде бы с самого начала было всё спокойно и тихо, но как только мы приехали, моментально начали стрелять. Где-то здесь разорвался 152-мм снаряд. Огнетушители не помогли. Из-за взрывной волны повылетали стёкла, сгорело в итоге пять машин. А вот воронка, её уже заложили. Да, это 152 миллиметра, – объясняю своим будущим зрителям я. – Остальные машины посекло. Наш уазик, слава Богу, не пострадал пока сильно. В нём только от взрывной волны немного треснуло стекло.

Направившись к машине, я увидел Кедра. Оказалось, что они тоже сломались и приехали на рембазу.

– Оказались тут свои, – обрадовался я.

Кедр в одной руке держал игрушечный пистолет, а вторую протянул нам с Артистом. Пластмассовый наган был известен всем в его подразделении. Он был частью педагогической методики командира. Когда Кедр видел, что кто-то из бойцов неправильно обращается с оружием, он забирал на время огнестрел и давал человеку игрушечный пистолет.

Минут через десять после того, как приехал наш друг Кедр, начался новый обстрел. Застал он нас уже возле смотровых ям, где мы благополучно его пересидели. Из-за постоянных бомбёжек ремонт УАЗа затянулся, поэтому уехали мы на Семёновку уже затемно.

«Ты мне сына родишь!»

Какое-то совместное дело с Вохой привело нас на территорию школы в Семёновке. Школа оставалась закрытой и пустой, а небольшое одноэтажное здание рядом послужило ополченцам местом дислокации.

Зайдя во двор, мы почувствовали приятный запах полевой кухни. На костре варился суп. Нам нужно было с кем-то пообщаться, и мы присели подождать во дворе. Первым мы увидели местного повара – им была невиданной красоты девушка. В таких случаях у мужчин, особенно у молодых, отвисает челюсть и долго не получается отвести от «объекта» взгляд. Девушка без особого интереса посмотрела на нас и сказала:

– Скоро будем кушать, идите мыть руки.

Мы даже забыли сначала, зачем сюда пришли и действительно пошли мыть руки. А потом, когда вышел их командир, спросили о ней. Он также спокойно нам сказал, что эта девушка Лена, местная, из Семёновки, специально пришла помогать ополчению. Вот и куховарит.

Поев после разговора вкусного супа, мы заметили, как тепло и с каким-то даже уважением, общаются с Леной ребята. Если бы я позже более близко с ней не познакомился, то подумал бы, что только из-за того, что она просто-напросто выше многих ростом.

Через несколько дней нашего с ней знакомства я её увидел у же с Моторолой.

О знакомстве с ним никто лучше не расскажет, чем сама Лена:

«В ополчение я пришла iy апреля 2014 года. Сначала слышала, что происходит от мамы, потом по новостям, так как в тот момент находилась не в Славянске. А когда приехала домой в Семёновку, встретила товарища, идущего на блокпост “БЗС”. Когда разузнала у него обстановку, то пошла с ним – решила, что моя “девчачья” помощь не будет лишней.

С Арсеном мы познакомились там же, на блокпосту “БЗС”. Но он был в балаклаве и знакомством это сложно назвать. Все друг друга знали по позывным и только. Потом, спустя неделю, наш блокпост был взят украми. А ополченцы заняли позиции на Семёновке в середине мая.

По-настоящему я познакомилась с Арсеном, когда пошла в школу, где было наше расположение. Тогда её начали обстреливать из-за речки из БТР и мой командир – на mom момент Сухой – начал вызывать на подмогу Арсена.

Моторола приехал на мотоцикле, следом за ним Кэп. Они натоптали грязными берцами в столовой, и я за это на них накричала:

– Обувь пока в порядок не приведёте, не заходите.

Арсен вышел помыть берцы и, вернувшись, сказал мне тогда:

– Ты такая боевая, мне это нравится очень, – смотрит в глаза и говорит: – Ты мне сына родишь!

В ответ тогда я сказала, что он дурак, и ушла, а через день он мне сделал предложение, от которого я не отказалась. И спустя две недели мы поженились».

Арсен Павлов (Моторола)с женой Леной

Нашли питомник «Правого сектора»

Хотя на позициях Крота бойцы помимо казённой тушёнки ели и мясо, которое мы с Артистом привозили, командир захотел однажды свежей свининки. Свежей настолько, чтобы ещё пару часов назад она должна была бегать.

Крот приехал со своим замом, Орлом, на свиноферму, как на сафари. Потом подошёл я, Ташкент и Артист. Свиноферма после сильных обстрелов была покинута сотрудниками, а свиньи оставлены на произвол судьбы. Мы об этом узнали и приходили периодически кормить свинок, чтобы они не сдохли с голоду. Основная дверь была заперта, поэтому мы перелезали через окно. Внутри оказалось тепло и сухо, но сильно воняло. Свинарник есть свинарник.

В нескольких больших помещениях размещалось около 30 голов взрослых свиней, а в помещении поменьше бегали подрастающие поросята. Крот осмотрелся и долго выбирал своего фаворита. Когда выбор пал на одного из молодых хряков, его боец снял автомат с предохранителя и приставил вплотную дуло к голове. Так проще всего – почти без крови, быстро и сразу.

Для убийства свиньи хватило одного выстрела. Мы принялись поднимать её, чтобы вытащить из свинарника на улицу, а потом в машину. Но не могли предвидеть, что у свинки будут предсмертные конвульсии. Они случились именно тогда, когда мы пытались её протащить в окно. Сзади свинью держал Крот и Ташкент. Оба они получили сильный резкий удар копытами. Кому попало в руку, а кому – в живот. Свинья для мёртвой довольно сильно дёргалась, и мы не могли никак её выволочь наружу. Выглядело всё это очень комично. Пятеро взрослых с автоматами не могут справиться с умирающей свиньёй. Пришлось пережидать минут 5, пока конвульсии не прошли. Потом мы выволокли свинью наружу и погрузили Кроту в машину. В этот вечер бойцы на его позициях смогли вкусно поесть.

До этого впервые мы попали на свиноферму с Геной Дубовым. Тогда мы сначала немного повеселились, а потом покормили бедных животных. Гена снял видеоролик, где я строю свиней, представляя их укропами и правосеками[183]183
  Видео 54 – war16.ru/v54.


[Закрыть].

Получилось, как мне кажется, забавно:

– Рота подъем! – вдруг ору в темноте я.

Гена посветил фонариком на поросят, а я продолжил дальше:

– Равняйсь! Смирно!

– Это заброшенная свиноферма. Война выгнала хозяев, теперь заботиться о поросятах некому, – более конструктивно комментирует Дубовой.

– Это бойцы «Правого сектора», – прикалываюсь я, – смелые и непобедимые.

– Струнко! Слава Украпп!

– Хероям сала! – подыгрывает мне Гена. – Вот оно сало, которого они так хотели. Я так понимаю, они хотят взять Семёновку именно из-за этого.

Я осматривал кормушки на наличие еды, а Гена всё порывался выйти, так как его утончённая журналистская натура не могла долго вдыхать запахи нечистот свинарника. Мы переместились из помещения для поросят в место, где лежали огромные свиньи.

– Рота подъё-ё-ём! – закричал я.

– Это элитные подразделения нацгвардии, – предположил Гена.

– Рівняйсь! Струнко! Рівняння до середини! Дорогі «співвітчизники», ви воюєте з «сепаратистами»! Чому ви лежите? Вставайте, чи ви не розумієте української мови?[184]184
  Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! Дорогие «соотечественники», вы воюете с «сепаратистами»! Почему вы лежите? Вставайте, или вы не понимаете украинскую речь? (укр.).


[Закрыть]

Гена навёл камеру на самого большого хряка и говорит:

– Им корма не подвезли, поэтому и не воюют. Посмотрите, это главный нацгвардеец.

– Их гормонами пичкали, видишь? – объясняю боевому товарищу.

Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! Дорогие «соотечественники», вы воюете с «сепаратистами»! Почему вы лежите? Вставайте, или вы не понимаете украинскую речь? (укр.).

– Смотрите, это их пичкали боевыми психостимуляторами с Майдана и по сей день, – дальше развивает историю Гена.

– Хероям сала, – наведя камеру на одного свинтуса, говорит Гена.

– Хрю-хрю, – отвечает он ему.

Дальше мы совсем разошлись. В следующем вольере лежали огромные толстые свиньи. Подойдя туда, Гена говорит:

– Смотрите, это Порошенко, а это Яценюк.

– Что, Яценюк? Запад денег не даёт? – спрашивает у бедного хряка Дубовой.

А я тем временем открыл ещё одну дверь, где также находились около 20 свиней.

– Это Верховная Рада и кабинет министров, – сразу нашёлся Гена, наводя камеру в дверную щель.

Уже на обратном пути из свинарника Гена взял небольшое интервью у одного из «нацгвардейцев»:

– «Доблестный нацгвардеец», вы в каком чине, представьтесь.

– Хрю-хрю.

– Понятно…

– За что вы воюете?

– Хрю-хрю.

Гена не успел дослушать, что ему сказали в ответ и направился к выходу, потому что не смог больше вдыхать этот запах. Потом мы их покормили и напоили.