Читать книгу "ДаркХел"

Андрей Северский
ДаркХел

Пролог

Дождь в портовом городе Джурджу, ныне переживающем тяжёлые времена, не был очищающим. Чёрный, маслянистый, смывающий с кривых мостовых не грязь, а следы иных вещей – те, что лучше не видеть.

Александр ДаркХел, вышедший из таверны, стоял под таким дождём, и чувствовал, как в венах закипает кровь. Не от выпитой жидкости, называемой здесь «вином». От взгляда.

Напротив, возле дома на другой стороне улицы, было оно. Не тень, а её отсутствие. Пятно неподвижного мрака, нарушающее естественный поток ночи.

– Видишшшь? – шипящий голос Саймона прозвучал прямо у уха.

– Вижу, – буркнул Александр, а пальцы сами собой сомкнулись на рукояти меча, который ещё не был в его руке. «Жажда» ждала в подпространстве, голодная до крови.

– Это не сссуккуба. Не демон. Это… писсссьмо. Приглашшшение.

– От кого? – спросил Александр.

– От той, шшто шшдёт тебя давно. Она нащщинает игру, охотник. А ты дашше не помнишшшь правил…

Пятно тьмы шевельнулось. Из него, будто из глубины колодца, донесся звук. Не голос. Шёпот, сплетённый из скрипа крыс, шороха червей и тихого, безумного смеха. Шёпот, знакомый до боли. Он произнёс одно слово. Имя.

АЛЕКСАНДР

И в тот же миг кольцо на пальце – «Душа Скверны» – отозвалось ледяным жжением, впервые за долгие годы проснувшись по-настоящему.

Игра началась. И первой фигурой на доске был он сам…

Глава 1

За некоторое время до…

– Милочка, куда же ты так торопишься? – в мрачном полуночном сумраке, еле-еле разгоняемом светом звёзд, на далеко не главной улице Джурджу заступаю дорогу спешащей «девушке».

В руке материализуется мой артефактный меч, вынырнувший из подпространства и сразу же голодно сверкнувший убийственным зелёным светом из камня в навершии. С такими «девушками», что передо мной, по другому разговаривать почему-то не получается.

Та нервно обернулась назад по ходу своего движения, но там появился Саймон, перекрывая очевидный путь бегства.

– И почему мне кажется, что где-то тут в канаве мы найдём труп? – продолжил я, наступая на «жертву». – И ладно, если это какой-нибудь воришка или душегуб, туда ему и дорога. А если – отец семейства, в подпитии клюнувший на твою удочку? – дикие суккубы, особенно когда голодны, и не в состоянии контролировать себя, могут выпить человека не хуже упыря. Правда, потребляя не кровь, а его эмоции и саму жизнь.

– Кстати, что дикая суккуба делает в городе? Помогаешь своей сестричке?

Девушка издала утробное шипение – точно, дикая, и рванула старую юбку, неизвестно где найденную. Ткань порвалась с гнилым треском, оставляя её в нижних штанишках, когда-то бывших белыми.

– Пытаешься соблазнить меня? Оригинально! – съязвил я. – Лучше оставайся на месте и расскажи всё, что знаешь. Обещаю не убивать тебя, – даю ей обещание. Ведь с этим вполне справятся церковники, устроив для жителей города «потеху» с сожжением бестии.

– Шшш-ша, – гораздо громче вырвалось из дикой, и она, неожиданно для меня, рванула к высокому забору.

– Стой, тварь! – но если я рассчитывал, что это её остановит, то глубоко ошибся. – Саймон! – позвал я «напарника», ускоряясь вслед суккубе.

Погоня вышла тяжёлой – не ожидал от дикой такой прыти, страх или недавнее насыщение со смертью человека придали ей сил – и безрезультатной…

Когда зажали между домами, она полезла на крышу, что уже вообще ни в какие ворота!

Саймон полетел за ней – умеет, чертяка. А та, увидев этот фокус, поспешила, поскользнулась и слетела с крыши прямиком на кол, к которому привязывали верёвку для сушки белья.

Подбегаю, всё, не жилец, насадилась основательно, булькающе-хрипящие звуки из продырявленного лёгкого – кол прошёл насквозь.

– Сест…ра выпьет тебя… – после этого «пожелания» у дикой суккубы изо рта побежала струйка крови, а ещё через десяток мгновений безвольно упала голова.

– Что полезное бы сказала, нежели угрозами раскидываться! – выругался я своему невезению.

– Ты ссстал сслишшшком медленнно бегггать, – невозмутимо и не совсем в тему прокомментировал Саймон мою физическую форму. Ну да, годы берут своё, да и хороших драк у меня давно не было, даже «Жажда» оголодала.

– И что будем делать, Саймон?

– У нассс же оссталисссь сссвидетелли, они вроде видели двоих друггиххх, – отозвался напарник. Ну что ж, логично!

Похоже, пора немного пояснить обстановку. Во-первых, знакомьтесь, мой компаньон по охоте на суккуб – Саймон.

Это не настоящее имя, так как оно почти не произносимо ввиду его происхождения, и мне проще звать его так.

Кто он такой? Тёмная тень, или, если удобнее – падший ангел. Те, которых набожные верующие называют ангелами, только «мой» с тёмными крыльями. С виду, почти не отличим от человека разумного, то бишь нас. За исключением одного: он немно-о-жечко немёртвый.

Нет, он конечно не мертвяк в плане зомби или там ходячего умертвия, просто находится на другом плане бытия, но может и полностью перейти на наш, а также зависнуть где-то посерёдке.

Почему так странно разговаривает? У нихх такоой язык, чем-то похож на змеинный: много шшшипящихх и сссвистящихх.

С чего вдруг решил мне помочь? Просто чуть ранее я помог ему уничтожить неуправляемых воплощённых тёмных, убивающих людей, что грозило большими проблемами с Церковью, он отдаёт долг чести.

Вообще, тёмные тени в отличие от светлых, стараются не воплощаться, им и так отлично живётся! Подпитываются энергией из источников, коих на планете довольно много – это так называемые «проклятые места». Почти в любом поселении можно услышать рассказ о Мёртвом озере, Гнилом болоте, Ведьминой поляне или Чёртовом овраге, где творится… чертовщина – это именно они и есть.

И наконец, последнее, что мы собственно здесь делаем и как докатились до жизни такой… ?

Мы идём по следу одной из суккуб какого-то нового подвида, что орудовала близ границ с Оттанской империей. По слухам, туда её занесло из Милории. Нам предстоит выяснить, где находится их рассадник, ведь она вряд ли могла быть одна. Однако сейчас, благодаря нелепой случайности, мы зашли в тупик!

– Ну да, это пока всё, что можем сделать, – соглашаюсь с планом Саймона.

– Надо через кого-нибудь сообщить «братьям» о подарке – мёртвой дикой суккубе в городе, – так как я вообще не горю желанием встречаться с ними, – и пойдём в таверну. Побеседуем с проституткой, этой… как её… Чечилией.

– Падшшшая шшшенщщщина… Фу, грясссь людссского мира!

– Саймон, и давай договоримся, когда находим суккубу, мы её допрашиваем! Если сопротивляется, то придётся её оглушить и потом опять же допросить! Слышишь? Допросить! Не убить! Мне нужно знать, где их гнездо, и сколько их вообще?

Предупреждаю тень, так как тому гораздо проще убить, чем что-то выяснять. Долг – долгом, но обязанности главы клана с него никто не снимал, хочется побыстрее отправиться домой.

Дав мальчишке из того же дома, во дворе которого упокоилась дикая, мелкую монетку, отправил его в храм, чтобы оттуда прислали «братьев» на «уборку». Устрою им раннюю побудку и весёлую ночь. Тяжела храмовая жизнь, конечно, если ты не настоятель…

Я же, в сопровождении ставшего невидимым для обычных людей Саймона, потопал в таверну, пока ночные бабочки не разлетелись по своим домам или конурам, уж не знаю, в каких условиях обитают местные падшие женщины.

Как обычно в Джурджу, путь лежал через грязь, вонь выплеснутых на дорогу помоев, конский и коровий навоз, и всё это на центральных улицах! В темноте не вляпаться в это великолепие было невозможно, так что моё настроение стремительно шло вниз.

Ещё радовала ранневесенняя погода, то дождь начинал накрапывать, то вдруг шёл снег.

В целом, когда предыдущим днём увидел город, он выглядел, как и многие другие в империи: немногочисленные кирпичные здания тёмного камня, а в основном деревянные дома, кое-где покосившиеся от времени. Почерневшие заборы, грязь под ногами.

Но обязательно сад на каждом подворье с большими плодовыми деревьями, готовыми вот-вот выпустить листья – местные жители будто соревновались в их величине. В общем, было бы даже красиво, но при условии, что ты не будешь дышать и закроешь глаза!

Полчаса нам хватило, чтобы добраться до таверны под названием «Лилит», на гербе которого красовалась рыжая бестия. Видимо, владелец очень любит сей персонаж.

– Так, Саймон! Находим проститутку, узнаём подробности и уходим. Я уже изрядно провонял этим городком! Хочется хорошенько помыться и поесть нормальной еды.

– Есссли ты не против, я уйду по делам сссвоего клана, – как оказалось, у напарника были другие планы. Вссстретимссся у тебя, порядка сссеми часссов утра!

– Ладно! Только давай без утренних песен! А то гимны во славу твоего клана, вот ни разу не бодрят с утра!

Распрощавшись с неожиданно ушедшим Саймоном, я вошёл в чрево «Лилит».

Оно встретило меня волной тепла, смешанного с запахом прокисшего пива, жареного мяса с непонятными специями и густым, почти осязаемым душком пота и дешёвых духов. После уличной вони это была просто вонища другого сорта, чуть более уютная, но не менее тошнотворная.

Таверна была полна. Купцы, чьи лица лоснились от жира и жадности, более-менее удачливые пираты, выдающие себя за купцов, наёмники с вечно пустыми кошелями, но при этом полными кружками с дешёвым пойлом, и, конечно, девицы. Девицы на любой вкус и цвет: от юных, с ещё не потухшим огнём в глазах, до уставших от жизни старух, пытающихся выдать себя за не менее привлекательный кусок мяса.

Моё появление не вызвало особого ажиотажа. Чужак? Да кому какое дело? Здесь все чужаки, если присмотреться. Я прошел к стойке, за которой стоял сам хозяин сего заведения – то был здоровенный детина с лицом, словно высеченным топором. Вся гамма эмоций коего сводилась к образу засохшего мякиша хлеба.

– Сударь, извольте вина! Но не ту кислятину, что в прошлый раз, а что-нибудь, от чего не сведёт скулы. И чтобы червей в бутылке не плавало! – добавил я для ясности.

Хозяин что-то буркнул в ответ и сунул мне глиняный кубок с мутной жидкостью. Выпив глоток, я скривился.

«О боги, как это пойло ещё не обрело своего разума, и не сбежало вон» – подумал я про себя.

Похоже, нормальное вино в Джурджу было лишь однажды – во времена завоевания их империей.

Мне не пришлось долго искать Чечилию. Она сама материализовалась из полумрака, словно дикий зверь, ожидавший свою жертву. Высокая, гибкая, с волосами цвета корабельной смоли, собранными в небрежную косу. Платье ярко-красное, кричащее, вызывающе-сидящее. Глаза – два куска тёмного льда, которые видели слишком много, чтобы чему-то удивляться.

– Александр, – её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, что сводил с ума местных аристократов, – я уж подумала, ты нашёл себе другую провожатую по злачным местам.

– Нет уж, милая. С тобой хоть знаешь, чего ждать. А с другими можно и без денег, и не совсем живым оказаться, в здешних-то трущобах.

Она усмехнулась, обнажив ровные белые зубы. Слишком белые и слишком целые для здешних мест.

– Правду говорят, что охотники на нечисть – народ подозрительный. Что снова привело тебя ко мне? Скучал или есть какие-то… особые желания?

– Услышь моя жена такое, боюсь, неприятности тебе были бы обеспечены, – я отпил ещё глоток отвратительного винца. Назвать эти помои благородным и ласкающим слух словом «вино», язык как-то не поворачивался. – Но я по делу. Мне нужно всё, что ты знаешь о той рыженькой, с родинкой на щеке.

Чечилия на мгновение замерла, её игривость куда-то испарилась. Взгляд стал острым, пронзающим и выражающим тревогу вкупе с опасением и сожалением о сказанных ранее словах:

– Ты задаёшь опасные вопросы, охотник! – прошептала она. – Такие девочки не любят, когда о них спрашивают!

– А я не люблю, когда от меня пытаются скрыть важное! – я поставил кубок на стол с таким стуком, что пара ближайших пьяниц встревоженно дёрнулась. – Где её искать?!

Она покачала головой и с раздражением ответила:

– Не знаю. Честно. Рыжая исчезла после того, как с одним купцом, с которым она тут познакомилась, случилась… неприятность. Я и видела её лишь пару-тройку раз. Она не из наших. Не из тех, кто обычно ищет клиентов в таких местах. Она сама выбирает. И её вкус… специфичен.

– Что это значит? – прищурился я.

– Она… реагирует на таких, как ты, – Чечилия посмотрела мне прямо в глаза. – Не обязательно богатых, но сильных. На тех, в ком много… жизни. Появляется рядом с чужеземцами, с наёмниками, с теми, у кого есть магия в крови.

Вот как. Значит, вторая суккуба, та, что нового подвида – будет посильнее диких. Не просто эмоции и жизненная сила, а нечто большее. Магический потенциал. Мысли встали в один ряд, складываясь в тревожную картину.

– И где её ловить? Где её гнездо?

Чечилия усмехнулась, и ответила с явно слышимой ноткой страха:

– Гнездо? Они не крысы, чтобы вить гнёзда в подвалах. Говорят, она появляется на рыночной площади, а как-то раз её видели на старом кладбище за городом.

Кладбище… логично. Место, пропитанное смертью и сильными чувствами людей, потерявших близких.

– Спасибо, Чечилия. Ты, как всегда, неоценима, – я достал из кошеля несколько монет и положил ей в ладонь.

К небольшому сожалению именно в таких моментах, я не настоятель храма, за спиной которого проглядывают городские стражники, камера тюрьмы и «очищающий» костёр, за информацию приходится платить. Хотя иногда получается выбить бесплатно…

Она сжала пальцы в кулак, но не убрала руку:

– Будь осторожен, Александр. Эта… она не как другие. В её глазах нет ни капли жалости. Только холод. Такой холод, что кровь стынет.

– Я как раз знаю одного специалиста… по холоду, – я встал из-за стола. – Он вернётся завтра. Но за предупреждение спасибо.

С удовольствием вышел из таверны, оставив за спиной шум и вонь. Ночь сгущалась, и воздух снова стал ледяным. Кладбище… Суккуба, охотящаяся на сильных. И Саймон, который снова будет пытаться закончить всё как можно быстрее.

«Эх, Хел!» – подумал я, направляясь к своему временному пристанищу. – «И зачем ты только связался с этими тёмными? Жена, вино, тёплый очаг… А ты тут собрался по кладбищу шастать в поисках суккубы с ледяным взглядом!»

Вернувшись в свою комнату гостиницы, наскоро умылся, и плотно перекусив, завалился спать. Мысли крутились в голове, словно рой пчёл, что был потревожен незадачливым косолапым. Последнее, что видел в мыслях, это отблески предстоящего будущего, но усталость взяла верх, и я погрузился в сон без сновидений.

Глава 2

Если существует в природе звук, способный вырвать душу из тела и бросить её прямиком в адское пекло, то это пение Саймона под моей дверью в семь утра. Это не было пением в человеческом понимании. Это было похоже на то, как если бы мешок с гадюками решил восславить своего тёмного бога.

Я приоткрыл один глаз в надежде, что это просто кошмар после вчерашнего «вина». Не повезло. Шипение за дверью набирало обороты, приобретая торжественные, похоронные ноты.

– Саймон! – проскрежетал я, сгребая с лица одеяло. – Я же оставил тебе записку на древне-шипящем: «БУДИЛЬНИК – ГРЕХ». Даже змея не укусит спящего. Ты что, свои же священные тексты не в силах прочесть?

Прямо сквозь дверь в комнату вплыла знакомая тёмная фигура. И с ней явно что-то было не так. Обычно Саймон напоминал обоюдоострый клинок – опасный, острый и готовый к действию. Сейчас он больше походил на кухонный нож, побывавший в серьёзной драке с точильным камнем, и победа явно была не за ним. Его крылья, гордо вознесённые при нашей последней встрече, теперь слегка поникли, а на лице застыло выражение, которое у обычного человека означало бы «всё пропало», а у тёмного «ангела» читалось как «мне пришлось иметь дело с круглыми идиотами!»

– Хел, – его голос был лишён привычных эмоций возвышенности, что пугало куда больше любого утреннего гимна. – У нассс проблеммы.

– Если ты снова напугал кота местного алхимика, и тот угрожает превратить тебя в суповой набор, то я заранее снимаю с себя ответственность, – проворчал я, пытаясь отыскать свои штаны.

– Хушшше, – Саймон сделал трагическую паузу, и в воздухе повисло то самое зловещее молчание, которое обычно не предвещает ничего хорошего. – Нощщью на мой клан было совершшшено нападение.

Я замер с одним сапогом в руке:

– Нападение? На клан существ, которые находятся в тени? Кто? Стая особо одарённых «светляков» с заточенными светильниками?

– Это не шшшутки, – прошипел он, и в его глазах мелькнула знакомая искра ярости. – Атакующщщие были невидимы для нашшших чующщщих. Использовали какую-то защщщиту. Щщудо, что никто из моего клана не был ранен или убит.

– И каков план? Собрать совет кланов, объявить всеобщую мобилизацию и начать священную войну против невидимых врагов?

– Мне нушшшно вернутьссся, – отрезал Саймон. – Укрепить оборону. Рассобратьссся с этим… бессспорядком. Я дал тебе слово сс помощщщью в охоте на суккуб, и я его сдершшшу. Когда… угроссса минует, я вернусссь.

Я тяжко вздохнул. Остаться без своего летающего охранника спины – перспектива невесёлая. С ним, конечно, тоже не курорт, но он отличная дополнительная пара глаз и очень хорошо справляется с ролью пугала.

– Ладно, лети. Разбирайся со своими делами. У меня на сегодня есть дела, с которыми могу справиться и один.

– Я поссстараюсь быссстро решшшить это проблему! – пообещал он и, развернувшись, растворился в тени.

Оставшись в одиночестве, я понял, что план «поохотиться с напарником» благополучно испарился. Теперь вместо слаженного дуэта «охотник и его «пернатый» меч правосудия» остался всего один злой охотник с лёгким отравлением от вчерашней бурды и перспективой бегать по помойке под названием Джурджу в гордом одиночестве…

***

Рыночная площадь Джурджу была тем местом, где можно было купить всё: от дохлой крысы, которую пытались выдать за свежайшую дичь, до индульгенции от всех святых, гарантированно отправляющей прямиком в небесные сады. И всё это – под аккомпанемент воплей торговцев, которые порой сами не знали, что продают.

Я начал расспрашивать о рыжей бестии с родинкой. Результаты были столь же блестящими, сколь и бесполезными. Один клялся, что видел её с высоким найонцем-наёмником. Другой – что с низким оттанцем. Третий божился и клялся, что она ушла с карликом-алхимиком, который платил золотыми монетами с дырками и имел повязку черного цвета на левом глазу.

Единственное, в чём сходились почти все – наёмник был. Но его описание менялось быстрее, чем уличная кошка цепляет блох. Похоже, суккуба не только высасывала жизненные силы, но и основательно подчищала память всем её видевшим.

– Великолепно, – подумал я. – Ищу многоликого наёмника, которого сопровождает суккуба-невидимка. Прям работа мечты!

Кладбище, куда я направился далее, оказалось ещё более весёлым местом. Старое, заброшенное, с покосившимися надгробиями, которые, казалось, вот-вот рухнут. Воздух был холодным и пах прелыми листьями и разочарованием. Идеальное место для романтического свидания. Или для охоты на суккубу.

Я провёл там пару часов, обходя могилы и пытаясь уловить хоть какой-то энергетический след. Но ничего, кроме ощущения, что за мной кто-то пристально наблюдает. Единственное, что я нашёл – это сломанный кинжал и уверенность, что это место пользуется дурной славой даже у местных призраков.

К вечеру, промокший, злой и пропахший кладбищенским смрадным воздухом, я снова забрёл в таверну «Лилит». На этот раз мне было не до местных «деликатесов». Мой взгляд искал один конкретный силуэт в алом.

Странно, но его – силуэт – не было видно.

Я подошёл к стойке, где хозяин всё с тем же тупым выражением лица вытирал кружки тряпкой, которую давно пора было сжечь.

– Где Чечилия? – выдохнул я, стараясь не дышать носом.

Он молча ткнул пальцем куда-то в сторону потолка.

– Наверху? Не вышла на «работу»?

– Нет. Её нет, – буркнул он. – Кто-то её порезал. Какая-то женщина. Говорят, рыжая.

По моей спине пробежал холодок, который не имел ничего общего со сквозняком. Рыжая… Совпадение? В этом городе? Скорее уж Саймон признается в любви к святой воде.

– И где она сейчас? – в моём голосе зазвенела сталь, от которой даже хозяин на мгновение оторвал взгляд от своей вечной работы.

– Дома. Улица Ромашек, дом с синей дверью. Если ещё дышит…

Я уже выходил из таверны, когда какой-то тощий субъект в плаще, от которого разило луком и жаждой наживы, схватил меня за рукав:

– Эй, приятель, я слышал, ты Чечилию ищешь? – прошипел он. У него были бегающие глазки и улыбка продавца фальшивых священных реликвий.

– У меня нет времени на твои фокусы…!

– Да я быстро! Та, что её резала… шептала что-то странное. Вроде «болтунья» и «следовало молчать». Похоже, твоя подружка влезла не в своё дело.

Он отпустил мою руку, протянув следом свою грязную ладонь с намёком на вознаграждение. Что ж, он вполне заслужил пару мелких монет.

Пока я убирал кошель на место, этот проныра скрылся так же бесшумно, как и появился. Наступали сумерки, и я спешным шагом двинулся по указанному тавернщиком адресу. Мысли неслись вскачь. «Следовало молчать»… О чём? О суккубах? Или о чём-то, о чём даже не догадываюсь?

Чёрт возьми! Охота только начиналась, а кто-то уже вовсю подчищает хвосты. И теперь мне предстояло побеседовать с раненой проституткой, которая, возможно, знала слишком много, чтобы продолжать жить своей жизнью…